LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 114
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

инструменте из-за того, каким образом он прикладывал свою руку ко рту.
Фактически звук производился с помощью его губ и края ладони между большим
и указательным пальцем.
Я повернулся к дону Хуану, чтобы пояснить ему, что дон Хенаро
одурачил меня своими движениями. Тот сделал быстрое движение и велел мне
не разговаривать, а обращать полное внимание на то, что делает дон Хенаро.
Я повернулся, чтобы взглянуть на дона Хенаро, но того уже не было. Я
подумал, что он должно быть, уже спустился вниз. Несколько секунд я
ожидал, что он появится из-за кустов. Скала, на которой он стоял, была
любопытным образованием. Она более походила на огромную лестницу сбоку от
еще большей скальной стены. Я должно быть отвел глаза от него всего на
пару секунд. Если бы он забрался наверх, то я бы успел заметить его,
прежде чем он достиг верха каменной стены. А если он спустился вниз, то
его тоже можно было бы видеть с того места, где я сижу.
Я спросил дона Хуана о местонахождении дона Хенаро. Он ответил, что
тот все еще стоит на каменной лестнице. Насколько я мог судить, на ней
никого не было, но дон Хуан опять и опять утверждал, что дон Хенаро все
еще стоит на скале.
Казалось, он не шутил. Его глаза были твердыми и смотрели в упор.
Отрывистым тоном он сказал, что мои чувства находятся не на том проспекте,
чтобы видеть, что делает дон Хенаро. Он приказал мне оборвать внутренний
диалог. Я мгновение пытался это сделать и начал закрывать глаза. Дон Хуан
бросился ко мне и потряс за плечи. Он прошептал, чтобы я удерживал глаза
на каменной лестнице.
Я ощущал сонливость, и слова дона Хуана как бы доносились издалека.
Автоматически я взглянул на лестницу. Дон Хенаро опять был там. Это меня

не заинтересовало. Полубессознательно я отметил, что мне трудно дышать, но
прежде чем я смог подумать об этом, дон Хенаро прыгнул на землю. Этот
поступок тоже не возбудил моего интереса. Он подошел ко мне и помог мне
подняться, держа меня за руку. Дон Хуан поддерживал меня за другую руку.
Они зажали меня между собой.
Затем один только дон Хенаро помогал мне идти. Он прошептал мне на
ухо что-то, чего я не понял, и я внезапно ощутил, что он дернул мое тело
каким-то странным образом. Он ухватил меня так сказать за кожу моего
живота и затащил меня на лестницу или может быть на другую скалу. Я знал,
что какую-то секунду я был на скале. Я мог бы поклясться, что это каменная
скала. Однако картина была столь мимолетна, что я не мог оценить ее в
деталях. Затем я ощутил, что что-то во мне поднялось, и я полетел назад. Я
испытал особое чувство тревоги или, возможно, физического неудобства.
Следующее, что я понял - это что дон Хуан говорит мне. Я не мог его
понимать и сконцентрировал свое внимание на его губах. Ощущение, которое я
испытывал, было подобно сну. Я пытался разорвать изнутри обволакивающий
меня пленкоподобный экран, который охватывал меня целиком, в то время как
дон Хуан пытался разорвать его снаружи. Наконец я действительно лопнул, и
слова дона Хуана стали действительно слышны, а их значение предельно ясно.
Он командовал мне выйти на поверхность самому. Я отчаянно пытался
восстановить свою трезвость, но безуспешно. Совершенно автоматически я
удивлялся тому, что это так трудно. Я старался заговорить сам с собой.
Дон Хуан, казалось, осознавал мою трудность. Он просил меня приложить
больше усилий. Что-то мешало мне вступить в свой знакомый внутренний
диалог. Казалось, какая-то странная сила делала меня сонливым и
безучастным.
Я вновь боролся с ней до тех пор, пока не начал выдыхаться. Я слышал,
как дон Хуан говорит с мной. Мое тело невольно дернулось от напряжения. Я
чувствовал себя так, как будто я был схвачен и втянут в смертельную битву
с чем-то таким, что не давало мне дышать. У меня даже не было страха.
Скорее какая-то неконтролируемая ярость овладела мной. Моя ярость достигла
такой степени, что я рычал и визжал как животное. Затем мое тело было
охвачено. Я испытал потрясение, которое мгновенно остановило меня. Я опять
мог нормально дышать и сообразил тогда, что дон Хуан льет из своей фляги
воду мне на живот и на шею. Смачивая меня.
Он помог мне сесть. Дон Хенаро стоял на лестнице. Он позвал меня по
имени, а затем прыгнул на землю. Я увидел его падение на землю с высоты
около пятнадцати метров и испытал невыносимое ощущение в районе живота.
Такое же ощущение у меня бывало когда я падал во сне.
Дон Хенаро подошел ко мне и улыбаясь спросил, понравился ли мне его
прыжок. Я безуспешно пытался что-либо сказать. Он опять позвал меня по
имени.
- Карлитос! Следи за мной! - сказал он.
Он взмахнул руками в стороны четыре-пять раз, как бы набирая инерцию,
а затем прыгнул и исчез из виду, или я подумал, что он так сделал, или
может быть он сделал что-то еще, для чего у меня не было описания. Он был
в шести-пяти футах от меня, а затем исчез, как будто бы его втянула
какая-то неконтролируемая сила.
Я чувствовал себя утомленным и безучастным. У меня было ощущение
безразличия, и я не хотел ни думать, ни говорить сам с собой. Я чувствовал
не испуг, а необъяснимую печаль. Я хотел плакать. Дон Хуан несколько раз
ударил костяшками пальцев меня по голове и засмеялся, как если бы все, что
случилось, было бы шуткой. Затем он потребовал, чтобы я разговаривал сам с
собой. Потому что на этот раз внутренний диалог был отчаянно нужен. Я
слышал, как он приказывает мне: "разговаривай, разговаривай".
Я чувствовал невольные судороги в мышцах губ. Мой рот двигался без
единого звука. Я вспомнил, как дон Хенаро двигал своим ртом подобным же
образом, когда устраивал свою клоунаду и хотел бы сказать, также как хотел
сказать он: "мой рот не хочет разговаривать". Я попытался произнести
какие-нибудь слова, и мои губы болезненно искривились. Дон Хуан, казалось,
вот-вот свалится от смеха. Его радость была заразительна, и я также
засмеялся. Наконец он помог мне подняться. Я спросил его, собирается ли
дон Хенаро вернуться. Он сказал, что дон Хенаро достаточно общался со мной
сегодня.
- Ты почти добился этого, - сказал дон Хуан.
Мы сидели у огня у глиняного очага. Он настаивал на том, чтобы я
поел. Я не был ни голоден, ни утомлен. Необычная меланхолия охватила меня.
Я чувствовал себя оторванным от всех событий дня. Дон Хуан вручил мне мой
блокнот. Я сделал отчаянное усилие восстановить свое обычное состояние,
выдавив несколько замечаний. Мало-помалу я вернул себя назад в свой старый
паттерн. Казалось, покрывало было поднято. Внезапно я вновь оказался в
знакомом состоянии заинтересованности и ошеломленности.
- Хорошо, хорошо, - сказал дон Хуан, гладя меня по голове. - я тебе
рассказывал, что настоящим искусством воина является уравновешивать ужас и
удивление.
Настроение дона Хуана было необычным. Казалось, он почти был нервен,
тревожен. Казалось, он хочет разговаривать по своему собственному желанию.
Я решил, что он готовит меня к объяснению магов, и сам стал неспокоен. В
его глазах был странный отблеск, который ранее я видел лишь несколько раз.
После того, как я рассказал ему, что я думаю о его собственном состоянии,
он сказал, что счастлив за меня. Что как воин он может разделять радость
побед окружающих его людей, если это были победы духа. Он добавил, что к
сожалению я еще не готов к объяснению магов, несмотря на то, что я успешно
решил загадку дона Хенаро. Его замечание было то, что когда он вылил на
мое тело воду, я уже практически умирал и все мое достижение было стерто
моей неспособностью отразить последний из выпадов дона Хенаро.
- сила Хенаро была подобно приливу, который поглотил тебя, сказал он.
- Разве дон Хенаро хочет принести мне вред? - спросил я.
- Нет, сказал он. - Хенаро хочет помочь тебе. Но сила может быть
встречена только силой. Он испытывал тебя, и ты не выдержал испытания.
- Но я решил его загадку, разве не так?
- Ты сделал прекрасно, - сказал он. - настолько прекрасно, что Хенаро
должен был поверить, что ты способен и к настоящей задаче воина. Ты почти
выполнил ее. Что приковало тебя на этот раз, было, однако, не
индульгирование.
- Что же тогда это было?
- Ты слишком нетерпелив, и в тебе слишком много насилия. Вместо того,
чтобы расслабиться и идти с Хенаро, ты стал сопротивляться ему. Ты не
можешь победить его. Он сильнее тебя.
Затем дон Хуан по собственному почину дал мне несколько советов и
предупреждений относительно моих личных отношений с людьми. Его замечания
были серьезным добавлением к тому, что шутя говорил мне дон Хенаро ранее.
Он был в разговорчивом настроении и без всякий упрашиваний с моей стороны
стал объяснять, что имело место во время моих двух последних визитов сюда.
- Как ты знаешь, - сказал он, - ключевым моментом магии является
внутренний диалог. Это ключ ко всему. Когда воин научится останавливать
его, все становится возможным. Самые далеко идущие планы становятся
достижимыми. Проходом ко всякому колдовству и волшебному опыту, который ты
имел недавно, был тот факт, что ты мог остановить разговор с самим собой.
Ты в полной трезвости ума видел олли, дубля Хенаро, видящего сон и
видимого во сне, а сегодня ты почти узнал о целостности самого себя. Это
было задачей воина, которую, как ожидал Хенаро, ты мог выполнить. Все это
было возможно из-за того количества личной силы, которое ты накопил.
Началось это в прошлый раз, когда ты был здесь, и когда я уловил очень
отличительный знак. Когда ты приехал, я слыхал, что олли бродит вокруг.
Сначала я слышал его мягкие шаги, а затем я видел бабочку, смотрящую на
тебя, когда ты выходил из своей машины. Наблюдая тебя, олли не двигался.
Это для меня было лучшим знаком. Если бы олли был возбужден, двигаясь
вокруг, как бы недовольный твоим присутствием, как это бывало всегда, то
ход событий был бы совсем другим. Много раз я замечал олли в недружелюбном
состоянии по отношению к тебе. На этот раз знак был хорошим, и я знал, что
олли имеет для тебя кусок знания. Это и было причиной, почему я сказал,
что тебе назначено свидание со знанием, свидание с бабочкой, которое
откладывалось очень долгое время. По причинам для нас непонятным, олли
избрал форму бабочки, чтобы явить себя тебе.
- Но ты сказал, что олли бесформенен, и что о нем можно судить только
по его эффектам, - сказал я.
- Верно, - сказал он. - но олли являются бабочкой для тех

наблюдателей, которые связаны с тобой, Хенаро и меня. Для тебя олли - это
только эффект, ощущение в твоем теле или звук, или золотые крупицы знания.
Тем не менее остается фактом, что избрав форму бабочки, олли говорит этим
мне и Хенаро нечто очень важное. Бабочки это те, кто дают знание. Они
друзья и помощники магов. Именно потому, что олли, находясь около тебя,
избрал быть бабочкой, дон Хенаро сделал на тебя такую большую ставку.
В ту ночь, когда ты встретил бабочку, эта встреча, как я и ожидал,
была верным знакомством со знанием для тебя. Ты узнал зов бабочки, ощутил
золотую пыльцу ее крыльев, но самое главное, той ночью ты в первый раз
осознал, что ты "видел", а твое тело узнало, что мы - светящиеся существа.
Ты еще не полностью оценил это монументальное событие в твоей жизни.
Хенаро продемонстрировал тебе с поразительной силой и ясностью, что мы
являемся чувством, ощущением, а то, что мы называем нашим телом - это
комок светящихся волокон, которые имеют сознание.
Прошлой ночью ты вновь находился под добрым влиянием олли. Я вышел
посмотреть на тебя, когда ты приехал и понял, что мне нужно позвать
Хенаро, чтобы он смог объяснить тебе загадку видящего сон и видимого во
сне. Ты считал тогда, как ты всегда это делаешь, что я тебя разыгрываю, но
Хенаро не прятался в кустах, как ты думал. Он прибыл для тебя, даже если
твой рассудок отказывается в это поверить.
Эта часть разъяснений дона Хуана была действительно самой трудной,
чтобы принять ее за чистую монету. Я не мог с ней согласиться. Я сказал,
что дон Хенаро реальный и относится к этому миру.
- Все, чему ты был свидетелем до сих пор, было реальным и относилось
к этому миру, - сказал он. - нет никакого другого мира. Твой камень
преткновения это особая настойчивость с твоей стороны, и эту твою
особенность нельзя вылечить объяснениями. Поэтому сегодня Хенаро
обращается непосредственно к твоему телу. Тщательный просмотр того, что ты
сделал сегодня, покажет тебе, что твое тело смогло объединить отдельные
части мозаики прекрасным образом. Каким-то образом ты воздержался от
индульгирования в своих видениях у оросительной канавы. Ты удерживал
редкий контроль и отрешенность, как это должен делать воин. Ты ничему не
верил и все же ты действовал эффективно, и поэтому смог последовать за
зовом Хенаро. Ты действительно нашел его без всякой помощи с моей стороны.
Когда мы пришли к каменной лестнице, ты был наполнен силой и увидел Хенаро
стоящим там, где стояли другие маги по той же самой причине. Он подошел к
тебе после того, как спрыгнул с лестницы. Сам он был силой целиком. Если
бы ты продолжал так же, как действовал ранее у оросительной канавы, то ты
бы "увидел" его таким, какой он есть в действительности - светящимся
существом. Вместо этого ты испугался, в особенности когда Хенаро заставил
тебя прыгнуть. Одного этого прыжка должно было быть достаточно, чтобы
вывести тебя из твоих собственных границ. Но у тебя не было сил, и ты упал
обратно в мир своего разума. После этого ты, конечно, вступил в
смертельную битву с самим собой. Что-то в тебе - твоя воля - хотела идти с
Хенаро, в то время как твой рассудок противился этому. Если бы я тебе не
помог, то ты сейчас лежал бы мертвый, похороненный на месте силы. Но даже
с моей помощью исход в какой-то момент был сомнительным.
Несколько минут мы молчали. Я ждал, что он заговорит. Наконец я
спросил: "дон Хенаро заставлял меня действительно прыгнуть на эту каменную
лестницу?"
- Не принимай этот прыжок в том смысле, в каком ты понимаешь прыжок.
Повторяю еще раз, что это только способ говорить. До тех пор, пока ты
думаешь, что ты - твердое тело, ты не сможешь воспринять того, о чем я
тебе говорю.
Затем он высыпал на землю пепел около лампы, покрыв участок примерно
в два квадратных фута, и пальцем нарисовал диаграмму, имевшую восемь
точек, соединенных между собой линиями. Это была геометрическая фигура.
Такую же фигуру он рисовал мне несколько лет назад, пытаясь
объяснить, что когда я наблюдал четыре раза подряд падение одного и того
же дерева, это не было иллюзией. Диаграмма на пепле имела два эпицентра.
Один он называл "разум", другой - "воля". "Разум" был непосредственно
соединен с точкой, названной "разговор". Через "разговор", "разум" был
косвенно соединен с тремя другими точками: "ощущение", "сновидение" и
"видение". Другой эпицентр - "воля", был непосредственно соединен с
"ощущением", "сновидением" и "видением", но только косвенно с "разумом"
через "разговор". Я отметил, что диаграмма отличалась от той, которую я
видел несколько дет назад.
- Внешняя форма не имеет значения, - сказал он. - эти точки
представляют собой человеческое существо и могут быть нарисованы любым
способом, каким захочешь.
- Представляют ли они собой тело человеческого существа? - спросил я.
- Не называй это телом, - сказал он. - на волокнах светящегося
существа имеется восемь точек. Маг говорит, как ты можешь видеть на этой
диаграмме, что человеческое существо является прежде всего волей, потому
что воля непосредственно соединена с тремя точками: ощущением, сновидением
и видением. Затем человеческое существо является разумом. Этот центр
действительно меньше, чем воля. Он соединен только с разговором.
- А что такое другие две точки, дон Хуан?
Он взглянул на меня и улыбнулся.
- Ты намного сильнее теперь, чем был тогда, когда мы впервые говорили
об этой диаграмме, но ты еще недостаточно силен, чтобы знать все восемь
точек. Когда-нибудь Хенаро покажет тебе две другие.
- Каждый человек имеет эти восемь точек, или только маги?
- Мы можем сказать, что каждый из нас приносит в мир восемь точек.
Две из них - разум и разговор, известны каждому. Ощущение - всегда смутно,
как бы оно ни было знакомо. Но только в мире магов полностью знакомишься
со сновидением, видением и волей. И, наконец, на краю этого мира
встречаешься с другими двумя. Восемь точек дают целостность самого себя.
Он показал мне на диаграмме, что в сущности все точки могут
соединяться одна с другой косвенно.
Я опять спросил его о двух загадочных оставшихся точках. От ощущения,
сновидения и видения, и намного более далеки от разговора и разума. Он
ткнул пальцем, указывая, что они изолированы от всех остальных и одна от
другой.
- Эти две точки никогда не бывают доступны разговору или разуму.
Только воля может иметь с ними дела. Разум настолько удален от них, что
совершенно бесполезно пытаться осмыслить их. Это одна из труднейших задач
для понимания. В конце концов силой разума является все осмысливать.
Я спросил его, соответствуют ли восемь точек участкам человеческого
существа или определенным органам.
- Соответствуют, - ответил он сухо и стер диаграмму.
Он коснулся моей головы и сказал, что это центр разума и разговора.
Конец моей грудины был центром ощущения. Район ниже пупка был волей.
Сновидение было с правой стороны против ребер. Видение - с левой. Он
сказал, что иногда у некоторых воинов и сновидение и видение были с правой
стороны.
- А где остальные две точки? - спросил я.
Он дал мне совершенно неудобоваримый ответ и расхохотался.
- Ты очень хитрый, - сказал он. - ты думаешь, что я сонный старый
козел, не так ли?
Я объяснил ему, что мои вопросы создали свою собственную инерцию.
- Не пытайся спешить, - сказал он. - в соответствующее время ты
будешь это знать, и тогда ты будешь сам по себе.
- Ты хочешь сказать, что я больше тебя не увижу, дон Хуан?
- Никогда, - сказал он. - Хенаро и я будем тогда тем, чем мы всегда
были - пылью на дороге.
Я ощутил толчок у себя в животе.
- О чем ты говоришь, дон Хуан?
- Я говорю о том, что все мы неизмеримые существа - светящиеся и
безграничные. Ты, Хенаро и я связаны вместе целью, которая не является
нашим решением.
- О какой цели ты говоришь?
- Об учении пути воина. Ты не можешь уйти с него, но точно так же не
можем и мы. До тех пор, пока наше достижение впереди, ты будешь находить
меня или Хенаро. Но когда оно будет выполнено, ты полетишь свободно и
никому неизвестно, куда сила твоей жизни понесет тебя.
- Что в этом делает дон Хенаро?
- Пока что этот предмет не для тебя, - сказал он. - сегодня я должен
углубить тот коготок, который вонзил в тебя Хенаро - тот факт, что мы есть
светящиеся существа. Мы - восприниматели. Мы - осознание. Мы - не
предметы, мы не имеем твердости, мы безграничны. Мир предметов и твердости
- это только способ сделать легким наш проход по земле. Это только
описание, которое мы создали, чтобы оно помогало нам. Мы, или вернее наш
разум забывает, что описание это только описание и таким образом мы
заключаем целостность нас самих в заколдованный круг, из которого мы редко
вырываемся в течение нашей жизни.
В данный момент, например, ты занят тем, что вытаскиваешь себя из
клещей разума. Для тебя является невероятным и немыслимым то, что Хенаро
вдруг появляется на краю чапараля, и тем не менее ты не можешь отрицать
то, что был свидетелем этого. Ты воспринял это событие как таковое.
Дон Хуан усмехнулся. Он тщательно нарисовал другую диаграмму на пепле
и накрыл ее своей шляпой прежде, чем я успел ее скопировать.
- Мы - восприниматели, - продолжал он, - хотя тот мир, который мы
воспринимаем является иллюзией. Он был создан описанием, которое
рассказывалось нам с момента нашего рождения.
Мы - светящиеся существа - рождены с двумя кольцами силы. Но мы
пользуемся только одним, чтобы создавать мир. Это кольцо, которое
прицепляется очень скоро после рождения, есть разум и его компаньон -
разговор. Они сотрудничают друг с другом и создают мир.
Поэтому, по существу, тот мир, который твой разум хочет поддерживать,
является миром, созданным описанием и его догматическими и нерушимыми
законами, которые разум выучивается принимать и защищать.
Секрет светящихся существ состоит в том, что у них есть другое кольцо
силы, которым они никогда не пользуются - воля. Трюк мага это тот же самый
трюк среднего человека. Оба имеют описание. Один - средний человек,
поддерживает его своим разумом. Другой - маг - своей волей. Оба описания
имеют свои законы, и эти законы объективны. Но преимуществом мага является
то, что воля более захватывающа, чем разум. Предложение, которое я хочу
сделать в данный момент состоит в том, чтобы с этого времени ты позволил
себе воспринимать, поддерживать описание твоим разумом или твоей волей.
Чувствую, что это единственный способ для тебя использовать свой

повседневный мир как вызов и средство накопить достаточно личной силы,
чтобы получить целостность самого себя.
Может быть в следующий раз, когда ты приедешь, у тебя будет ее
достаточно. Во всяком случае, жди до тех пор, пока не почувствуешь, что
внутренний голос говорит тебе делать так. Если ты приедешь в любом другом
духе, то это будет тратой времени и опасностью для тебя.
Я заметил, что если я должен ждать такого внутреннего голоса, то я
никогда не увижу его вновь.
- Ты бы удивился тому, насколько хорошо можно действовать, когда тебя
припрут к стене - сказал он.
Он поднялся и поднял охапку дров. Несколько сухих палок он положил на
глиняную печь. Пламя отбрасывало на землю желтоватые отблески. Затем он
потушил лампу и сел на корточки перед своей шляпой, которая накрывала тот
рисунок, что он сделал на пепле.
Он скомандовал мне сесть спокойно, выключить свой внутренний диалог и
удерживать мои глаза на его шляпе. Несколько секунд я боролся с собой, а
затем почувствовал ощущение парения или падения со скалы. Казалось, меня
ничего не поддерживало, или я как бы не сидел вообще, или не имел тела.
Дон Хуан поднял свою шляпу. Под ней были спирали пепла. Я смотрел на
них, не думая. Я видел, что спирали двигаются и ощущал их в своем животе.
Пепел, казалось, собирался в груду, затем он взметнулся, развеялся и
внезапно дон Хуан оказался сидящим передо мной.
Это зрелище мгновенно вернуло мой внутренний диалог. Я подумал, что
должно быть заснул. Я начал прерывисто дышать и попытался открыть глаза,
но мои глаза были открыты.
Я слышал, как дон Хуан говорит мне встать и подвигаться. Я вскочил и
побежал на веранду. Дон Хуан и дон Хенаро побежали за мной. Дон Хуан
принес свою лампу. Я не мог перевести дыхание. Я попытался успокоиться
так, как я это делал раньше, выполняя бег на месте и обратясь лицом к
западу. Я поднял руки и начал дышать. Дон Хуан подошел ко мне сбоку и
сказал, что эти движения делаются только в сумерках. Дон Хенаро закричал,
что для меня это сумерки, и они оба начали смеяться. Дон Хенаро побежал к
кустам, а затем прыгнул обратно на веранду, как если бы он был привязан к
огромной резиновой ленте, которая растянулась, а затем дернула его
обратно. Он повторил это движение три-четыре раза, а затем подошел ко мне.
Дон Хуан смотрел на меня пристально, хихикая как ребенок.
Они обменялись незаметными взглядами. Дон Хуан громким голосом сказал
дону Хенаро, что мой разум опасен и что он может убить меня, если он не
усмирен.
- Бога ради! - воскликнул дон Хенаро ревущим голосом. - убери его
разум!
Они подпрыгивали и смеялись как два ребенка. Дон Хуан усадил меня под
лампой и вручил мне мой блокнот.
- Сегодня мы действительно дурачим тебя - сказал он заговорщицким
тоном. - не бойся, Хенаро прятался под моей шляпой.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТОНАЛЬ И НАГВАЛЬ


4

Я шел к центру города по улице Пасео де ля реформа. Я был утомлен.
Высота города мехико без сомнения была с этим связана. Я мог сесть на
автобус или такси, но каким-то образом, несмотря на мою усталость, мне
хотелось пройтись. Это был воскресный день. Движение было минимальным и
все же выхлопные газы автобусов и автомашин с дизельными двигателями
делали узкие улочки центрального района города похожими на ущелья смога.
Я пришел к Сокале и заметил, что кафедральный собор мехико, казалось,
более обветшал за последнее время с тех пор, как я его видел. Я несколько
углубился в огромные холлы. Циничная мысль мелькнула у меня в голове.
Оттуда я направился на базар Лагунилья. У меня не было никакой
определенной цели. Я шел бесцельно, но хорошим шагом, ни к чему в
особенности не приглядываясь. Кончил я тем, что остановился у прилавка
старых монет и подержанных книг.
- Привет, привет! Смотри-ка, кто здесь! - сказал кто-то слегка
хлопнув меня по плечу.
Голос и восклицания заставили меня повернуться. Я быстро повернулся
направо и от удивления разинул рот. Человек, заговоривший со мной был
доном Хуаном.
- Боже мой, дон Хуан! - воскликнул я и дрожь прошла у меня по телу с
головы до ног. - что ты делаешь тут?
- Что ты делаешь тут? - ответил он как эхо.
Я сказал, что остановился в городе на пару дней, прежде чем
отправиться в горы центральной Мексики на поиски его.
- Что ж, скажем тогда, что я спустился с этих гор найти тебя, -
сказал он улыбаясь.
Он несколько раз похлопал меня по плечу.
Казалось, он был рад меня видеть. Он положил руки на бедра и раздув
грудную клетку спросил меня, нравится ли мне его внешний вид. Только тут я

<< Пред. стр.

страница 114
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign