LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 110
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

расхохотались. Я тоже попытался смеяться, но не смог и поднялся.
Дон Хуан дал мне чашку воды. Автоматически я выпил ее. Я думал, что
он плеснет мне воды в лицо, но вместо этого он опять наполнил мне чашку.
Дон Хенаро почесал голову и скрыл усмешку.
- Разве ты не собираешься поздороваться с Хенаро? - спросил дон Хуан.
От меня потребовались грандиозные усилия для того, чтобы организовать
свои мысли и чувства. В конце концов я пробормотал дону Хенаро какие-то
приветствия. Он поклонился.
- Ты звал меня, не так ли? - спросил он улыбаясь. Я выразил свое
удивление от того, что вижу его стоящим тут.
- Он звал тебя, - вставил дон Хуан.
- Что ж, вот и я, - сказал дон Хенаро. - что я могу тебе сделать?
Медленно мой ум, казалось, организовался. И, наконец, ко мне пришло
внезапное озарение. Мои мысли стали кристально чистыми, и я понял, что в
действительности произошло. Я рассуждал, что дон Хенаро гостил у дона
Хуана. И как только они услышали, что моя машина приближается, дон Хенаро
убежал в кусты и оставался там, прячась, пока не стемнело. Я считал
доказательства убедительными. Дон Хуан, поскольку это он, без сомнения,
подстроил все дело, время от времени давал мне намеки, развертывая таким
образом спектакль. В нужное время дон Хенаро дал мне заметить свое
присутствие, а когда дон Хуан и я шли обратно к дому, он шел позади нас
самым очевидным образом, чтобы увеличить мой страх. Затем он ожидал в
чапарале и производил странные звуки, когда дон Хуан делал ему знак.
Последний сигнал выйти из кустов должно быть был дан доном Хуаном в то
время как мои глаза были закрыты, когда он попросил меня "вызвать" дона
Хенаро. Тогда дон Хенаро, должно быть, поднялся на веранду и ждал, пока я
открою свои глаза, чтобы испугать меня до потери сознания.
Единственным несоответствием в моей логической схеме объяснения было
то, что я действительно видел, как человек, прятавшийся в кустах
превратился в птицу и что в первый раз я увидел дона Хенаро в золотом
пузыре. В моем видении он был одет точно так же, как в действительности.
Поскольку я не находил логического способа объяснить все несоответствия,
то я заключил, как я всегда делал в подобных случаях, что эмоциональный
стресс мог сыграть важную роль в определении того, что "я считал, что
видел".
Совершенно невольно я стал смеяться при мысли об их рассчитанной
шутке. Я рассказал им о моих умозаключениях. Они раскатисто хохотали. Я
честно считал, что их смех их выдает.
- Ты прятался в кустах, не так ли? - спросил я дона Хенаро.
Дон Хуан сел, держа свою голову обеими руками.
- Нет, я не прятался, - сказал дон Хенаро терпеливо. - я находился
далеко отсюда, а потом ты позвал, и я пришел повидаться с тобой.
- Где ты был, дон Хенаро?
- Далеко.
- Как далеко?
Дон Хуан прервал меня и сказал, что дон Хенаро оказал мне любезность
и что я не могу спрашивать его, где он был, потому что он был нигде.
Дон Хенаро стал на мою защиту и сказал, что все в порядке, и я могу
его спрашивать о чем угодно.
- Но если ты не прятался около дома, то где ты был, дон Хенаро? -
спросил я.
- Я был в моем доме, - сказал он с большой важностью.
- В центральной Мексике?
- Да. Это единственный дом, который у меня есть. Они взглянули друг
на друга и опять расхохотались. Я знал, что они дурачат меня, но решил не
копаться в этом вопросе дальше. Я подумал, что у них должна быть причина,
чтобы производить такие сложные действия. Я сел.
Я чувствовал, что я поистине раздвоился. Одна часть меня совсем не
была шокирована и могла принимать любые поступки дона Хуана или дона
Хенаро за чистую монету. Но была также другая часть меня, которая
совершенно отказывалась. Это была моя самая сильная часть. Моим
сознательным заключением было то, что я принял описание мира магами,
которое мне дал дон Хуан, только на интеллектуальной основе, в то время
как мое тело, как целостность, отказывалось от него. В этом и была моя
дилемма. Но затем, с годами моей связи с доном Хуаном и доном Хенаро, я
испытал необычайные явления, и это уже был опыт тела, а не
интеллектуальный опыт. Немного ранее, этой же ночью, я выполнил "бег
силы", который с точки зрения моего интеллекта являлся невообразимым
достижением, и более того, у меня были невероятные видения, появлявшиеся
по моему желанию без всяких подручных средств.
Я объяснил им природу своей болезненной и в то же время оправданной
затрудненности.
- Этот парень - гений, - сказал дон Хуан дону Хенаро, качая головой в
недоверии - ты ужасный гений, Карлитос, - сказал дон Хенаро, как бы
передавая мне поручение.
Они уселись по сторонам от меня, дон Хуан справа, а дон Хенаро слева.

Дон Хуан заметил, что скоро будет утро. В этот момент я опять услышал зов
бабочки. Он передвинулся. Звук шел с противоположного направления. Я
посмотрел на них обоих, выдерживая их взгляд. Моя логическая схема начала
распадаться. Звук обладал гипнотизирующей глубиной и богатством оттенков.
Затем я услышал приглушенные шаги. Мягкие ноги, наступающие на сухую
подстилку. Воркующий звук раздался ближе, и я прижался к дону Хуану. Он
сухо велел мне "видеть" это. Я сделал огромное усилие не столько, чтобы
угодить ему, сколько чтобы угодить себе. Я был уверен, что бабочкой был
дон Хенаро, но дон Хенаро сидел рядом со мной. Но что же тогда было в
кустах? Бабочка? Воркующий звук эхом отдавался у меня в ушах. Я не мог
совершенно прекратить внутренний диалог. Я слышал звук, но не мог
чувствовать его в своем теле, как делал это раньше. Я слышал отчетливые
шаги. Что-то приближалось в темноте. Послышался громкий треск, как будто
кто-то наступил на сухую ветку и внезапно ужасающее воспоминание охватило
меня. Несколько лет назад я провел ужасную ночь в диких горах и подвергся
нападению чего-то очень легкого и мягкого, которое вновь и вновь наступало
мне на шею, в то время как я лежал, скорчившись на земле. Дон Хуан
объяснил это событие как встречу с "олли", мистической силой, которую маг
выучивается воспринимать как существо.
Я плотнее прислонился к дону Хуану и прошептал о том, что я вспомнил.
Дон Хенаро на четвереньках подполз к нам, чтобы быть поближе.
- Что он сказал? - спросил он дона Хуана шепотом.
- Он сказал, что там в кустах олли, - ответил тот тихо.
Дон Хенаро отполз обратно и сел. Затем он повернулся ко мне и сказал
громким шепотом: "ты - гений".
Они тихонько засмеялись. Движением подбородка дон Хенаро показал на
чапараль.
- Пойди туда и схвати ее. Сними одежду и изгони из этого олли
дьявола.
Они затряслись от смеха. Звук тем временем исчез. Дон Хуан приказал
мне прекратить мысли, но оставить глаза открытыми, сфокусированными на
крае чапараля передо мной. Он сказал, что бабочка меняет свое положение
из-за того, что тут находится дон Хенаро, и что если она собирается
показаться мне, то она выберет для этого место прямо передо мной.
После секундной борьбы успокоить мысли я опять услышал звук. Он был
богаче, чем когда-либо. Сначала я услышал приглушенные шаги по сухим
веткам, а затем я ощутил их на своем теле. В этот момент я различил темную
массу прямо перед собой на краю чапараля.
Я чувствовал, что меня трясут. Дон Хуан и дон Хенаро стояли передо
мной, а я находился на коленях, как если бы я заснул в скорченном
положении. Дон Хуан дал мне воды, и я сел опять, прислонившись спиной к

стене. Вскоре рассвело. Чапараль, казалось, проснулся. Утренний холодок
был освежающим и бодрящим.
Бабочка не была доном Хенаро. Мое разумное построение распадалось. Я
больше не хотел задавать вопросы, но и молчать я не хотел. В конце концов

мне пришлось заговорить.
- Но если ты был в центральной Мексике, дон Хенаро, то как ты попал
сюда?
Дон Хенаро сделал какой-то непонятный и невероятно смешной жест ртом.
- Прости, - сказал он мне. - мой рот не хочет разговаривать.
Затем он повернулся к дону Хуану и сказал улыбаясь:
- Почему ты не расскажешь ему?
Дон Хуан поколебался, а затем сказал, что дон Хенаро как прекрасный
артист магии способен на невероятные дела.
Грудь дона Хенаро выпятилась, как будто слова дона Хуана надували ее.
Казалось, он вдохнул так много воздуха, что грудная клетка стала в два
раза больше. Он, казалось вот-вот взлетит. Он подпрыгнул в воздух. У меня
было такое ощущение, что воздух внутри его легких заставил его прыгнуть.
Он прошелся взад-вперед по земляному полу до тех пор, пока, видимо, не
овладел своей грудной клеткой. Он погладил ее и с большой силой пробежал
ладонями рук от грудных мышц к животу, как будто выжимая воздух через
внутреннюю трубу. Наконец, он уселся. Дон Хуан улыбался. Его глаза
светились откровенным удовольствием.
- Пиши свои заметки, - приказал он мягко. - пиши, пиши, или ты
умрешь!
Затем он заметил, что даже дон Хенаро больше не воспринимает мое
записывание как нечто столь неземное.
- Это верно, - бросил дон Хенаро. - я подумал о том, чтобы начать
писать самому.
- Хенаро - человек знания, - сказал дон Хуан сухо. - а будучи
человеком знания, он вполне способен переносить себя на огромные
расстояния.
Он напомнил мне, что однажды, несколько лет назад, мы трое были в
горах, и дон Хенаро, в попытке помочь мне преодолеть свой глупый рассудок,
совершил огромный прыжок на вершины гор, находившихся в десяти милях он
нас. Я помнил это событие, но я помнил также, что не мог даже признать
того, что он прыгнул.
Дон Хуан добавил, что в определенное время дон Хенаро способен
выполнять необычные задачи.
- В определенное время Хенаро - это не Хенаро, а его дубль.
Он повторил это три-четыре раза. Затем они оба стали следить за мной,
как бы ожидая моей запоздалой реакции. Я не понял, что он имел в виду под
словами "его дубль". Он никогда не упоминал этого раньше. Я попросил
разъяснений.
- Есть другой Хенаро, - объяснил он. Мы все трое посмотрели друг на
друга. Я очень встревожился. Движением глаз дон Хуан велел мне продолжать
разговаривать.
- У тебя есть брат-двойник? - спросил я, поворачиваясь к дону Хенаро.
- Конечно, - сказал он, - у меня есть двойник.
Я не мог определить, шутят они надо мной или нет. Оба они хихикали с
беззаботностью детей, которые делают какую-то шалость.
- Можно сказать, - продолжал дон Хуан, - что в настоящий момент
Хенаро - это его двойник.
Это заявление повалило их обоих на землю от хохота. Но я не мог
примкнуть к их веселью. Мое тело невольно дрожало. Дон Хуан сказал жестким
тоном, что я слишком тяжел и слишком ощущаю важность самого себя.
- Отпустись, - скомандовал он сухо. - ты знаешь, что Хенаро маг и
неуязвимый воин, поэтому он способен выполнять дела, которые были бы
немыслимы для среднего человека. Его двойник - другой Хенаро - одно из его
дел.
Я был бессловесен. Я не мог воспринять, что они просто надо мной
шутят.
- Для воина, подобного Хенаро, - продолжал он, - произвести другого
не такая уж далеко идущая задача.
После долгих раздумий, что сказать теперь, я спросил:
- А тот, другой, такой же как он сам?
- Другой и есть он сам, - ответил дон Хуан.
Его объяснение приняло невероятный поворот и, однако же, оно не было
более невероятным, чем все то, что они делали.
- А из чего сделан другой? - спросил я дона Хуана после минутной
нерешительности.
- Этого невозможно знать, - сказал он.
- Он реален или просто иллюзия?
- Реален, конечно.
- Можно ли тогда сказать, что он сделан из плоти и крови?
- Нет это было бы невозможно, - ответил дон Хенаро.
- Но если он такой же реальный, как я...
- Такой же реальный как ты, - дон Хуан и дон Хенаро вставили в один
голос они взглянули друг на друга и смеялись, пока я не подумал, что им
станет плохо. Дон Хенаро бросил свою шляпу на пол и танцевал вокруг нее.
Его танец был сложным, грациозным и по какой-то совершенно необъяснимой
причине очень смешным. Наверное юмор был в исключительно
"профессиональных"движениях, которые он выполнял. Несоответствие было
столь тонким и в то же время было столь заметным, что я скорчился от
смеха.
- Беда с тобой, Карлитос, - сказал он после того, как сел вновь, -
состоит в том, что ты гений.
- Я должен узнать о дубле, - сказал я.
- Невозможно узнать, состоит ли он из плоти и крови, - сказал дон
Хуан, - потому что он не такой же реальный как и ты. Дубль Хенаро такой же
реальный как Хенаро, видишь, что я имею в виду?
- Но ты должен признать, дон Хуан, что должен быть способ узнать.
- Дубль - это он сам. Это объяснение должно удовлетворять. Если бы ты
"видел" однако, то ты бы знал, что есть очень большая разница между Хенаро
и его дублем. Для мага, который "видит", дубль ярче.
Я чувствовал себя слишком слабым, чтобы задавать еще вопросы. Я
положил блокнот и на мгновение мне показалось, что я сейчас потеряю
сознание. Поле зрения мое сузилось, став как бы туннелем. Все вокруг было
темно за исключением круглого пятна ясной видимости прямо перед глазами.
Дон Хуан сказал, что мне надо поесть. Я не был голоден. Дон Хенаро
заявил, что он умирает от голода, встал и отправился в заднюю часть дома.
Дон Хуан тоже поднялся и сделал мне знак идти следом. На кухне дон Хенаро
положил себе еды, а затем погрузился в крайне комическое изображение
человека, который хочет есть, но не может проглотить. Я думал, что дон
Хуан сейчас умрет. Он рычал, брыкал ногами, кричал, кашлял и задыхался от
смеха. Мне казалось, что я тоже сейчас надорву себе бока. Игра дона Хенаро
была бесценной.
Наконец он отказался от своих попыток и взглянул по очереди на дона
Хуана и на меня. Его блестящие глаза излучали улыбку.
- Не помогает, - сказал он, пожимая плечами.
Я съел огромное количество пищи так же, как и дон Хуан. Затем все мы
вернулись на веранду перед домом. Солнечный свет был очень яркий, небо
было чистым и утренний ветерок освежал. Я чувствовал себя сильным и
счастливым. Мы сели треугольником лицом друг к другу. После вежливого
молчания я попросил их прояснить мою проблему. Я опять чувствовал себя в
отличной форме и хотел использовать свою силу.
- Расскажи мне еще о дубле, дон Хуан, - попросил я.
Дон Хуан указал на дона Хенаро, и дон Хенаро поклонился.
- Вот он, - сказал дон Хуан. - тут нечего говорить. Он здесь, ты
можешь смотреть на него.
- Но он - дон Хенаро, - сказал я и пожал плечами. - Что же тогда
дубль, дон Хенаро? - спросил я.
- Спроси его, - сказал он указывая на дона Хуана. - он тот, кто
разговаривает, а я - немой.
- Дубль - это сам маг, развившийся через его сновидения, - объяснил
дон Хуан. - Дубль - это действие силы для мага, но только сказка о силе
для тебя. В случае с Хенаро его дубль не отличим от оригинала. Это потому,
что его неуязвимость как воина - наивысшая. Поэтому сам ты никогда не
замечал разницы. Но за те годы, которые ты его знаешь, ты был с
оригинальным Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его
дублем.
- Но это противоестественно! - воскликнул я.
Я чувствовал, что в груди у меня растет тревога, я так возбудился,
что уронил блокнот, и мой карандаш куда-то закатился. Дон Хуан и дон
Хенаро практически нырнули на землю и начали чрезвычайно преувеличенные
поиски его. Я никогда не видел более поразительного представления
театрального фокусника с ассистентом. Разве что здесь не было сцены или
декорации, или любого типа реквизита и скорее всего исполнители не
применяли при этом хитрость рук.
Дон Хенаро, главный фокусник и его ассистент дон Хуан в несколько
секунд извлекли поразительное разнообразие самых невероятных предметов,
которые они находили под или за, или над любым объектом, находящимся на
веранде.
В стиле эстрадного фокусника ассистент раскладывал предметы, которые
в данном случае были несколькими вещами на грязном полу: камни, мешки,
куски дерева, молочная фляга, лампа и мой пиджак. Затем фокусник дон
Хенаро приступал к поискам предмета, который он выбрасывал как только
убеждался, что это не мой карандаш. Коллекция найденных предметов включала
одежду, парики, очки, игрушки, поварешку, шестерни машин, женское нижнее
белье, человеческие зубы, сэндвичи и религиозные предметы. Один из них был
совершенно отвратителен - это был кусок плотных человеческих экскрементов,
который дон Хенаро извлек из-под моего пиджака. Наконец, дон Хенаро нашел
мой карандаш и вручил его мне после того, как обтер с него пыль полой
своей рубашки. Они отметили свою клоунаду криками и смехом. Я оказался
наблюдающим, который не мог к ним присоединиться.
- Не принимай вещи так серьезно, Карлитос, - сказал дон Хенаро с
оттенком участия. - иначе ты сделаешь...
Он сделал смешной жест, который мог означать все, что хочешь.
После того, как утих их смех, я спросил у дона Хенаро, что дубль
делает или что маг делает своим дублем. Дон Хуан ответил. Он сказал, что
дубль имеет силу и что она используется для того, чтобы выполнять задачи,
которые были бы невообразимы в обычных условиях.
- Я уже неоднократно говорил тебе, что мир неизмерим, - сказал он
мне. - И точно также мы, и точно также каждое существо, которое существует
в мире. Поэтому невозможно представить дубля разумом, однако, тебе было
позволено смотреть на него, и это должно быть более чем достаточно.
- Но есть же какой-нибудь способ говорить о нем? - сказал я.
- Ты сам говорил мне, что ты объяснил свой разговор с оленем для
того, чтобы говорить со мной. Не можешь ли ты то же самое сделать с
дублем?
Он помолчал. Я упрашивал его. Нетерпение, которое я испытывал, было
несравнимо ни с чем, через что я прошел.
- Что же, маг может раздвоиться, - сказал дон Хуан. - это все, что
можно сказать.
- Но осознает ли он, что он раздвоился?
- Конечно, он осознает это.
- Он знает, что он одновременно в двух местах?
Они оба посмотрели на меня и обменялись взглядами.
- Где другой дон Хенаро? - спросил я.
Дон Хенаро наклонился ко мне и уставился мне в глаза.
- Я не знаю, - сказал он мягко. - ни один маг не знает, где находится
его другой.
- Хенаро прав, - сказал дон Хуан. - у мага нет данных о том, что он
находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы
встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается
лицом к лицу с самим собой - мертвый маг. Таков закон. Таким образом сила
расположила вещи. И никто не знает почему.
Дон Хуан объяснил, что к тому времени, как воин победит сновидение и
видение и разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной
истории, важности самого себя и распорядка жизни. Он сказал, что вся та
техника, которой он меня обучил и которую я рассматривал как пустой
разговор, являлась в сущности средствами для устранения непрактичности
существования дубля в обычном мире, и заключалась в том, чтобы сделать
меня самого и мир текучим, поместив все это за пределы предсказания.
- Текучий воин не может больше иметь мир в хронологическом порядке, -
объяснил дон Хуан. - и для него мир и он сам не являются больше
предметами. Он - светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это
простое дело для мага, потому что он знает, что делает. Записывание - это
простое дело для тебя, но ты все еще пугаешь Хенаро своим карандашом.
Может ли сторонний наблюдатель, глядя на мага, видеть, что он
находится в двух местах одновременно? - спросил я дона Хуана.
- Конечно, это было бы единственным способом узнать.
- Но разве нельзя логически заключить, что маг тоже может заметить,
что он находится в двух местах?
- Ага! - воскликнул дон Хуан. - на этот раз ты прав. Маг конечно,
может заметить впоследствии, что он был в двух местах сразу. Но это только
регистрация, и она никак не соотносится с тем фактом, что пока он
действует, он не ощущает свою двойственность.
Мои мысли путались. Я чувствовал, что если я перестану писать, то я
взорвусь.
- Подумай вот о чем, - продолжал он. - мир не отдается нам прямо.
Между ним и нами находится описание мира. Поэтому правильно говоря, мы
всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только
воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который
только что прошел. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем - он покрутил
рукой, давая мне почувствовать, что он имеет в виду.
- Но если весь наш опыт мира - это воспоминание, тогда совсем не
будет странно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Не то,
чтобы с точки зрения его собственного восприятия, потому что для того,
чтобы воспринимать мир, маг подобно любому другому человеку, должен
вспоминать поступок, который он только что совершил, события, свидетелем
которых он был, опыт, который только что пережил. В его сознании только
одно воспоминание, но для стороннего наблюдателя смотрящего на мага, может
казаться, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг,
однако, вспоминает два отдельных единых мгновения, потому что клей его
описания времени не связывает его больше!
Когда дон Хуан закончил говорить, я был уверен, что у меня
поднимается температура.
Дон Хенаро рассмотрел меня любопытными глазами.
- Он прав, - сказал он. - мы всегда на один прыжок позади.
Он стал двигать руками так, как перед этим делал дон Хуан. Его тело
начало дергаться, и он отпрыгнул назад сидя. Казалось, у него была икота и
каждый ик заставлял его тело прыгнуть назад. Он начал двигаться назад,
прыгая на заду, и пропрыгал до конца веранды, а потом обратно.
Вид дона Хенаро, прыгающего назад на ягодицах вместо того, чтобы быть
забавным, как это должно было быть, привел меня в такой ужас, что дону
Хуану пришлось меня несколько раз ударить костяшками пальцев по лбу.
- Я просто не могу ухватить всего этого, - сказал я.
- И я тоже не могу, - ответил дон Хуан, пожимая плечами.
- И я тоже не могу, дорогой Карлитос, - добавил дон Хенаро.
Моя усталость, весь объем чувственных восприятий, то настроение
легкости и юмора, которое превалировало, и клоунада дона Хенаро были
слишком большой нагрузкой для моих нервов. Я не мог прекратить возбуждения
в мышцах моего живота.
Дон Хуан заставил меня покататься по земле до тех пор, пока я не
восстановил свое спокойствие. Затем я опять сел, глядя на них.
- Дубль материален? - спросил я дона Хуана после долгого молчания.
Они посмотрели на меня.
- Есть ли у дубля материальное тело? - спросил я.
- Определенно, - сказал дон Хуан. - плотность, материальность - это
воспоминания. Поэтому, как и все остальное, что мы ощущаем в мире, они
являются той памятью, которую мы накапливаем. Память об описании. У тебя
есть память о коммуникации посредством слов. Поэтому ты разговаривал с
койотом и ощущаешь меня, как материального.
Дон Хуан пододвинул ко мне свое плечо и слегка толкнул меня.
- Потрогай меня, - сказал он.
Я похлопал, а затем обнял его. Я был близок к слезам.
Дон Хенаро поднялся и подошел ко мне поближе. Он был похож на
маленького ребенка с блестящими шаловливыми глазами. Он надул губы и долго
смотрел на меня.
- А как же я? - спросил он, пытаясь скрыть улыбку. - разве ты не
собираешься меня тоже обнять?
Я поднялся и вытянул руки, чтоб коснуться его. Мое тело, казалось,
застыло на месте, у меня не было сил двинуться. Я попытался свои руки
заставить коснуться его, но моя борьба была напрасной. Дон Хуан и дон
Хенаро стояли рядом, наблюдая за мной. Я чувствовал, что мое тело
сотрясается под неизвестной тяжестью.
Дон Хенаро сел и притворился обиженным, потому что я его не обнял. Он
скреб землю пятками и пинал ее ногами, затем оба они покатились со смеху.
Мышцы моего живота дрожали, заставляя сотрясаться все мое тело. Дон
Хуан отметил, что я двигаю головой так, как он рекомендовал мне ранее. И
что это шанс успокоиться, отражая луч света уголками глаз. Он силой
вытащил меня из-под крыши веранды на открытый участок и повернул мое тело
в такое положение, чтобы на глаза попадал солнечный свет, идущий с
востока. Но к тому времени, как он установил мое тело, я перестал дрожать.
Я заметил, что сжимаю свой блокнот, только после того, как дон Хенаро
сказал, что тяжесть бумаги заставляет меня дрожать.
Я сказал дону Хуану, что мое тело толкает меня уехать. Я помахал
рукой дону Хенаро. Я не хотел дать им времени уговорить себя.
- До свидания, дон Хенаро, - закричал я. - мне сейчас нужно ехать.
Он помахал мне в ответ. Дон Хуан прошел со мной несколько метров к

<< Пред. стр.

страница 110
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign