LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 10
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

находясь в сновидении, воспользовался лазутчиком, приказывая ему перевести
своих учеников во второе внимание с помощью сдвига их точек сборки в
соответствующие положения.
Теоретически, сильный лазутчик мог переместить их точки сборки в
нужное положение безо всякого труда. Но нагваль Розендо не принял в расчет
хитрости неорганических существ. Лазутчик действительно изменил положение
точек сборки учеников, но он поместил их точки в положение, откуда они
могли быть легко перенесены в телесном облике в мир неорганических
существ.
- Разве возможно перемещение в физическом теле? - спросил я.
- Возможно, - подтвердил он. - Мы представляем собой энергию, которая
принимает соответствующую форму и находится в нужном месте благодаря
фиксации точки сборки в некотором определенном месте. Если это ее
положение изменяется, то и форма, и местонахождение энергии изменяются
соответственно. Для этого неорганическим существам нужно лишь поместить
нашу точку сборки в необходимое место, и мы сразу превращаемся в пулю,
ботинок, шляпу или все что угодно.
- Это может случиться с каждым из нас, дон Хуан?
- Вполне. Особенно если вся суммарная полнота нашей энергии
оказывается как раз подходящей. Очевидно, объединенная энергия Элиаса и
Амалии была как раз тем, что неорганические существа не могли не заметить.
Нельзя доверять этим существам. У них собственный ритм жизни, далекий от
человеческого.
Я спросил у дона Хуана, что именно нагваль Розендо предпринял, чтобы
забросить своих учеников в тот мир. Я знал, что с моей стороны глупо об
этом спрашивать, потому что дон Хуан не обратит внимания на мой вопрос. К
моему искреннему удивлению, он начал отвечать мне.
- Последовательность действий ужасно проста, - сказал он. - Он
поместил своих учеников в небольшое закрытое место, во что-то типа
стенного шкафа. Затем он вошел в сновидение, вызвал лазутчика из мира
неорганических существ, выражая намерение встретиться с ним, а потом
выразил намерение, предлагая лазутчику своих учеников.
- Естественно, что лазутчик принял этот дар и забрал их с собой в тот
момент, когда они были беззащитными, занимаясь любовью в шкафу. Когда
нагваль открыл шкаф, их там уже не было.
Дон Хуан объяснил, что традиция дарить своих учеников неорганическим
существам была как раз тем, что частенько делали маги прошлого. Нагваль
Розендо не собирался делать этого, но потерял бдительность вследствие
своей необоснованной уверенности в том, что неорганические существа
подвластны ему.
- Магические действия очень опасны, - продолжал дон Хуан. - Умоляю
тебя, будь очень внимательным. Не попадай под влияние своей идиотской
самоуверенности.
- А что случилось потом с нагвалем Элиасом и Амалией? - спросил я.
- Нагвалю Розендо пришлось в телесном облике отправиться в тот мир и
найти их, - ответил он.
- И он их нашел?
- Да, нашел, затратив огромные усилия. Однако он так и не смог
полностью вернуть их оттуда. Поэтому эти двое молодых людей всегда
оставались наполовину пленниками того мира.
- Ты знал их лично, дон Хуан?
- Конечно же, я знал их, и уверяю тебя, они были очень странными
людьми.



6. МИР ТЕНЕЙ

Ты должен быть очень внимателен, поскольку легко можешь стать добычей
неорганических существ, - совершенно неожиданно сказал мне дон Хуан, хотя
только что мы говорили о чем-то совершенно не имеющем отношения к
сновидению.
Его утверждение застало меня врасплох. Как всегда, я попытался
защититься:
- Тебе не нужно меня предупреждать. Я очень осторожен, - уверял я
его.
- Неорганические существа - любители интриг, - сказал он. - Я
чувствую это и не могу успокоить себя тем, что они ставят ловушки только
на начинающего сновидящего, и таким образом сновидящие, у которых уже нет
желаний, всегда эффективно защищены.
Тон его голоса был так настойчив, что я сразу же принялся заверять
его в том, что не собираюсь попадать ни в какую ловушку.
- Ты должен серьезно относиться к тому, что неорганические существа
имеют в своем распоряжении изумительные средства, - продолжал он. - Их
осознание великолепно. По сравнению с ними мы дети - дети с большим
количеством энергии, которой они домогаются.
Я хотел сказать ему, что на абстрактном уровне я понимаю его мысль и
его обеспокоенность, но в настоящее время и в конкретной ситуации я не
вижу причин для беспокойства, поскольку вполне контролирую свою практику
сновидения.
Прежде чем дон Хуан снова заговорил, прошло несколько минут
тягостного молчания. Внезапно изменив тему разговора, он сказал, что хочет
обратить мое внимание на очень важный аспект его наставлений в связи со
сновидениями по вопросу, на который я до сих пор не обращал внимания.
- Ты уже понял, что врата сновидения представляют собой особые
препятствия, - сказал он, - но ты не понял до сих пор одной вещи: что бы
ни бралось в качестве упражнения для достижения и пересечения врат - это
все не то, что помогает преодолеть эти врата на самом деле.
- Я этого вообще не понимаю, дон Хуан.
- Я не имею ввиду, что неверно утверждать, например, что вторые врата
достигаются и пересекаются после того, как сновидящий научился просыпаться
в другом сне, или когда сновидящий научился изменять сновидение, не
просыпаясь в обычном мире.
- Почему это так, дон Хуан?
- Поскольку вторые врата сновидения достигаются и пересекаются,
только когда сновидящий научится находить и использовать энергию иного
типа - энергию лазутчиков.
- Почему же тогда вообще дается идея изменения сновидений?
- Пробуждение в другом сновидении или изменение сновидений является
упражнением, которое завещали нам древние маги, чтобы тренировать
способность сновидящего обнаруживать и использовать лазутчиков.
Дон Хуан утверждал, что использование лазутчика является высшим
достижением и что когда сновидящий приобретет способность выполнять это,
вторые врата распахиваются, и вселенная, которая существует за ними,
становится для них доступной. Он подчеркивал, что эта вселенная существует
здесь всегда, но мы не можем войти в нее, поскольку нам недостает энергии
и отваги и что, по существу, вторые врата сновидения - это врата в мир
неорганических существ, а сновидения - это ключ, открывающий эти врата.
- Может ли сновидящий обнаружить лазутчика непосредственно, не
прибегая к упражнению изменения сновидений? - спросил я.
- Нет, ни в коем случае, - ответил он. - Это упражнение очень важно.
Вопрос здесь только в том, является ли такое упражнение единственным в
своем роде. Или сновидящий может использовать и другие упражнения?
Дон Хуан лукаво посмотрел на меня. Судя по его виду, он словно ждал,
что я сам отвечу на этот вопрос.
- Очень трудно предложить упражнение настолько же полное, как то,
которое завещали древние маги, - сказал я с неопровержимой уверенностью,
сам не зная, откуда она могла возникнуть.

Дон Хуан согласился, что я абсолютно прав и сказал, что древние маги
завещали нам множество прекрасных упражнений для того, чтобы пройти через
врата сновидений в особые миры, существовавшие за каждыми из таких врат.
Он повторил, что сновидения являются изобретением древних магов, и
практиковать их нужно по их собственным правилам. Он описал правило для
вторых врат в терминах последовательности из трех шагов: первый -
используя практику изменения сновидений, сновидящие открывают для себя
лазутчиков: второй - следуя за ними, они попадают в другую подлинную
вселенную; и третий - с помощью собственных действий сновидящие сами
выясняют законы и правила, управляющие этой вселенной.
Дон Хуан сказал, что в своей работе с неорганическими существами я
следовал этому правилу настолько хорошо, что он опасается разрушительных
последствий. Он подумал, что неизбежной реакцией части неорганических
существ может стать попытка удержать меня в их мире.
- Не думаешь ли ты, что это слишком сильное преувеличение, дон Хуан?
- спросил я.
Мне не верилось, что описанная им ситуация может стать настолько
мрачной.
- Я совсем не преувеличиваю, - ответил он сухим серьезным тоном. - Ты
увидишь сам. Неорганические существа никому не позволят пройти без
настоящего сражения.
- Но что дает тебе основания считать, что я им нужен?
- Они уже показали тебе слишком многое. Неужели ты считаешь, что они
идут на все это просто забавы ради?
Дон Хуан сам рассмеялся этому замечанию. Мне оно не показалось
забавным. Непонятно откуда взявшийся страх заставил меня спросить его о
том, считает ли он, что я должен на время прервать или даже вовсе
прекратить свою практику сновидений.
- Ты должен продолжать свое сновидение до тех пор, пока не войдешь во
вселенную за вторыми вратами, - ответил он. - Я имею ввиду, что только ты
сам можешь либо принять, либо отвергнуть соблазны неорганических существ.
Вот почему я остаюсь в стороне и могу разве что с трудом прокомментировать
твои упражнения в сновидении.
Я признался ему, что нахожусь в полном недоумении и не могу понять,
почему он настолько щедр в объяснении одних аспектов своего знания и
настолько скареден в освещении других, особенно если это касается
сновидения.
- Я вынужден учить тебя сновидению, - ответил он, - только потому,
что это модель, которую предложили древние маги. Путь сновидения полон
ловушек, и попадать в них или избегать их - это личное и индивидуальное
дело каждого сновидящего. И я могу добавить, что это - моя последняя
задача.
- Являются ли эти ловушки результатом возможности поддаться искушению
лести или обещаниям силы? - спросил я.

- Не только искушению всем этим, но также и всему, что предлагают
неорганические существа. До определенного момента для магов нет способа
принять то, что они предлагают.
- И что это за момент, дон Хуан?
- Этот момент зависит от личности каждого из нас. Проблема для всех
нас заключается в том, чтобы взять от этого мира только то, что
действительно необходимо, - и ничего более. Знать, что же является
необходимым - это искусность магов, но взять только то, что необходимо -
это их высочайшее достижение. Непонимание этого простого правила и есть
самый неизбежный путь попадания в ловушку.
- Что происходит если попадаешь в такую ловушку, дон Хуан?
- Если попадешь, то заплатишь определенную цену, и эта цена зависит
от обстоятельств и глубины твоего падения. Но в действительности
невозможно говорить о случайностях подобного рода, поскольку мы не
сталкиваемся с проблемой наказания. Здесь ставятся на карту потоки
энергии, создающие последствия более ужасные, чем смерть. Все, что
встречается на пути мага, является вопросом жизни или смерти, но на пути
сновидения это усиливается в сотни раз.
Я снова уверил дона Хуана, что всегда выполняю сновидение с
величайшей осторожностью, и что я в высшей степени дисциплинирован и
сознателен.
- Я знаю, что это так, - ответил он. - Но я хочу, чтобы ты был еще
более дисциплинированным и выполнял все, что связано со сновидением,
чрезвычайно деликатно. Прежде всего, будь бдителен. Я не могу предвидеть,
откуда произойдет нападение.
- Видишь ли ты как видящий нависшую надо мной опасность, дон Хуан?
- Я видел нависшую над тобой угрозу с того дня, когда ты гулял по
таинственному городу. И в первый раз я помог тебе, когда окружил твое
энергетическое тело.
- Но знаешь ли ты конкретно, что мне нужно делать и чего мне следует
избегать?
- Нет, я не знаю этого. Я только знаю, что мир за вторыми вратами
очень близок к твоему собственному, и твой собственный мир - чрезвычайно
хитрый и бессердечный. Поэтому они не слишком отличаются.
Я продолжал расспрашивать его о том, что еще он может сказать мне обо
всем этом. Но он утверждал, что как маг чувствует состояние общей
опасности, однако не может сказать ничего конкретного.
- Мир неорганических существ всегда готов поразить, - продолжал он. -
Но таков и твой мир. Вот почему ты должен войти в их сферу точно так, как
если бы ты подвергся опасности в зоне военного конфликта.
- Означает ли это, дон Хуан, что сновидящие всегда должны бояться
этого мира?
- Нет, я не говорил этого. Как только сновидящий проходит через
вторые врата, или если он отказывается рассматривать их как жизненный
выбор, - больше не возникает никаких проблем.
Дон Хуан настаивал, что только в этом случае сновидящие вольны
продолжать. Я не уверен, что понял то, о чем он говорил; он пояснил, что
мир за вторыми вратами настолько мощный и агрессивный, что служит как бы
естественным экраном или тестовой территорией, где сновидящие проверяют
свою слабость. Если они выдерживают эти тесты, они могут перейти к
следующим вратам; если нет - они навсегда остаются пойманными в этом мире.
Я буквально задыхался от тревоги, но несмотря на мои уговоры, он
больше ничего не добавил. Вернувшись домой, я продолжал свои путешествия в
мир неорганических существ, соблюдая величайшие предосторожности. Такая
осторожность, видимо, еще больше увеличила мое ощущение наслаждения этими
путешествиями. Я достиг точки, когда простого созерцания мира
неорганических существ было достаточно для того, чтобы создать
экзальтацию, которую невозможно описать. Я боялся, что рано или поздно мой
восторг закончится, но этого не происходило. Иногда что-то неожиданно
делало его еще более интенсивным.
Однажды лазутчик провел меня через бесчисленное количество туннелей,
как если бы он что-то искал, или как если бы собирался вытащить мою
энергию и исчерпать меня. К тому моменту, когда это наконец окончилось, я
чувствовал себя так, словно пробежал марафон. Я ощутил себя словно на краю
этого мира. Уже больше не было туннелей. Меня окружала только пустота.
Затем что-то осветило пространство прямо передо мной. Свет шел от
непрямого источника. Это был приглушенный рассеянный свет, окрашивающий
все вокруг в серый или коричневый цвет. Когда я стал воспринимать этот
свет, я начал смутно различать какие-то темные движущиеся формы. В конце
концов мне показалось, что фокусирование моего внимания сновидения на этих
движущихся фигурах делает их более вещественными. Я заметил, что их было
три разновидности: некоторые из них были круглыми, подобными шарам; другие
напоминали колокола; еще одни были похожи на гигантское волнообразное
пламя свечи. Все они в своем основании были круглыми и одного размера. Я
решил, что диаметр основания составлял от трех до четырех футов. Их там
были сотни, даже тысячи.
Я знал, что у меня было странное сложное видение, хотя эти формы для
меня были настолько реальны, что меня начало слегка тошнить. У меня
возникло вызывающее тошноту ощущение пребывания над гнездом гигантских
круглых коричневых и сероватых жуков. Я ощущал себя в безопасности, так
как парил над ними. Однако я отбросил все эти соображения в тот момент,
когда осознал, что полным идиотизмом было бы ощущать себя в безопасности
или чувствовать себя неловко, как если бы это была ситуация из реальной
жизни. Но чем дольше я наблюдал то, как эти жукоподобные формы извиваются,
тем сильнее меня стала беспокоить мысль, что они вот-вот коснутся меня.
- Мы - подвижные элементы нашего мира, - неожиданно произнес голос
эмиссара. - Не бойся! Мы представляем собой энергию, и будь уверен, что мы
не собираемся касаться тебя. Это было бы совершенно невозможно. Нас
разделяют реальные границы.
После долгой паузы голос добавил:
- Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. Спустись к нам. И вообще,
чувствуй себя удобно. Ты не чувствовал себя неловко с лазутчиками, не
чувствуй и со мной. Лазутчики и я подобны друг другу. Я имею форму
колокола, а лазутчики подобны пламени свечи.
Это последнее утверждение определенно было намеком на разновидности
моего энергетического тела. После того как я услышал это, моя тошнота и
страх исчезли. Я спустился на их уровень, и шары, колокола и пламени
окружили меня. Они подошли ко мне настолько близко, что если бы у меня
было физическое тело, то коснулись бы меня. Вместо этого мы проходили друг
через друга, как окруженные границами клубы воздуха.
В этот момент у меня возникло неимоверное ощущение. Хотя у моего

энергетического тела, казалось, не было никаких особых реакций на
происходящее, я ощутил и отметил очень необычное ощущение щекотки в
какой-то неопределенной части себя; сквозь меня, как бы вовсе меня не
затрагивая, проходили какие-то мягкие воздушные сущности. Это ощущение
было неясным и быстротечным и у меня не было времени полностью осознать
его. Вместо того, чтобы сфокусировать на этом свое внимание сновидения, я
позволил себе полностью погрузиться в наблюдение больших пузырей энергии.
Мне казалось что между мной и теневыми сущностями было некоторое
сходство - хотя бы в том, что касалось нашего размера на этом уровне.
Возможно, это было так потому, что я судил о них по размерам моего
энергетического тела, и эта соразмерность позволяла мне чувствовать себя с
ними почти уютно. Пытаясь потом проанализировать свои воспоминания, я
пришел к выводу, что не запомнил их вообще. Они были безличны, холодны,
бесстрастны и в этом чрезвычайно подобны мне самому. На мгновение я
забеспокоился, как могло случиться так, что моя неприязнь к ним длилась не
более минуты и резко сменилась полным приятием. Может быть, это было
естественным следствием процесса сновидения или результатом особого
энергетического влияния, оказываемого на меня этими сущностями.
- Они очень приятные, - сказал я эмиссару, и в тот самый момент меня
охватила волна глубокого ощущения дружбы или даже влечения к ним.
Не успел я признаться в этом самому себе, как темные тени засеменили
прочь подобно толстым морским свинкам, оставив меня в полутьме.
- Ты направил в их сторону слишком много чувства и вспугнул их, -
сказал голос эмиссара. - Чувство слишком тяжело как для них, так и для

меня.
Эмиссар как-то робко засмеялся.
Здесь мой сон прекратился. После пробуждения моей первой реакцией
было собрать чемоданы и отправиться в Мексику для встречи с доном Хуаном.
Однако неожиданное течение моей личной жизни сделало эту поездку
невозможной, несмотря на мои неистовые приготовления к отъезду. Кроме
того, тревога, которая возникла в результате такой задержки, прервала мою
практику сновидения. Я не прилагал усилий для их прекращения; невольно я
столько внимания уделил конкретно этому сновидению, что просто знал, что
если я не смогу добраться до дона Хуана, то нет смысла продолжать эту
практику.
Перерыв, который длился свыше полугода, только увеличил мою
зачарованность волшебством случившегося тогда. Мне и в голову не
приходило, что только мои собственные чувства заставили меня прекратить
эту практику. Мне хотелось бы знать, будет ли достаточно просто желания ее
возобновить. Но как только я сформулировал для себя мысль о возобновлении
сновидений, как моя практика продолжилась, словно никогда не прерывалась.
Лазутчик подобрал меня в том же месте, где мы расстались, и доставил прямо
к тому видению, где я был во время моей последней встречи.
- Это мир теней, - сказал голос эмиссара, как только я прибыл. - Но
хотя мы и тени, мы все-таки излучаем свет. Мы не только подвижны, мы еще и
являемся светом в туннелях. Мы представляем собой еще одну из существующих
здесь разновидностей неорганических существ. Здесь есть три их
разновидности: одни подобны неподвижному туннелю, другие подобны подвижной
тени. Мы - подвижные тени. Туннели дают нам свою энергию, а мы выполняем
их распоряжения.
Эмиссар прекратил говорить. Я почувствовал, что самое время спросить
о третьей разновидности неорганических существ. Я также почувствовал, что
если я не спрошу, эмиссар сам этого мне не скажет.
- Каков третий вид неорганических существ? - спросил я.
Эмиссар кашлянул и хихикнул. Мне показалось, что это звучало так, как
будто ему доставило немалое удовольствие то, что я наконец задал этот
вопрос.
- О, это самая таинственная разновидность - сказал он. - Она
открывается нашим посетителям только в том случае, если они решат остаться
с нами.
- Почему? - спросил я.
- Для того, чтобы увидеть их, требуется большее количество энергии, -
ответил эмиссар. - И предоставить эту энергию должны мы.
Я знал, что эмиссар говорил мне правду. Я также знал, что надо мной
нависла угроза огромной опасности. Мной овладело беспредельное
любопытство. Я захотел увидеть эту третью разновидность.
Эмиссар, видимо, осознавал мое настроение. - Ты бы хотел увидеть их?
- спросил он неожиданно.
- Непременно, - ответил я.
- Все, что тебе нужно сделать - это громко сказать о том, что ты
хочешь остаться с нами, - произнес он бесстрастно.
- Но если я скажу это, я должен буду остаться, ведь так? - спросил я.
- Естественно, - произнес эмиссар тоном предельной убежденности. - В
этом мире все, что ты произнесешь вслух, становится реальностью.
Я не смог удержаться, чтобы не подумать, что если бы эмиссар захотел
хитростью заставить меня остаться, то для этого ему нужно было бы просто
солгать. И я не смог бы отличить лжи от правды.
- Я не смогу тебе солгать, поскольку ложь не существует, - сказал
эмиссар, вторгаясь в мои мысли. - Я могу говорить тебе только о том, что
существует. В моем мире существует только намерение; ложь не содержит
намерения, поэтому она не существует.
Я хотел возразить, что даже за ложью существует намерение, но еще до
того, как я вслух выразил мое возражение, эмиссар сказал, что за ложью
есть намерение, но то намерение не есть намерение.
Я не смог удержать мое внимание сновидения на возражении эмиссара.
Оно направилось к теневым существам. Внезапно я заметил что они похожи на
стадо странных доверчивых животных. Голос эмиссара предупредил меня о том,
чтобы я держал свои эмоции под контролем, поскольку внезапные порывы
чувств могут рассеять их, словно стаю птиц.
- Что же мне нужно делать? - спросил я.
- Спустись на нашу сторону и попытайся тянуть или толкать нас, -
наставлял меня голос эмиссара. Чем быстрее ты научишься это делать, тем
быстрее ты сможешь двигать вещи в твоем собственном мире, просто смотря на
них.
Мой практичный ум мгновенно отреагировал на это. Я сразу очутился
среди них, отчаянно пытаясь толкать или тащить их. В конце концов я
совершенно исчерпал свою энергию. Затем у меня возникло ощущение, что я
пытаюсь делать что-то подобное попытке поднять самого себя за волосы.
У меня возникло еще одно впечатление, - чем больше я напрягался, тем
больше теней появлялось. Это было похоже на то, как если бы они появлялись
изо всех углов, чтобы наблюдать за мной или питаться мной. В тот момент,
когда я это подумал, они, эти тени, мгновенно разбежались.
- Мы не питаемся тобой, - сказал эмиссар. - Мы все приходим, чтобы
погреться в твоей энергии. Это очень напоминает то, что ты делаешь с
солнечным светом в холодный день.
Эмиссар призвал меня открыться им, не концентрируясь на своих
подозрениях. Я услышал этот голос и, по мере того, как я слышал то, что он
говорит, я понимал, что я слышу, ощущаю, и думаю точно так же, как делаю
это в своей повседневной жизни. Я стал медленно поворачиваться кругом.
Соизмерив ясность своего восприятия, я пришел к выводу, что нахожусь в
реальном мире.
Голос эмиссара продолжал звучать в моих ушах. Он говорил, что для
меня единственным различием между восприятием моего мира и восприятием их
мира является то, что восприятие их мира начиналось и заканчивалось в
мгновение ока. Восприятие моего повседневного мира было иным, - поскольку
мое осознание фиксировано на нем вместе с осознанием огромного числа
существ, мне подобных, и все мы вместе удерживаем свой мой мир на месте с
помощью своего намерения. Эмиссар добавил, что и для неорганических
существ восприятие моего мира точно так же начинается и заканчивается в
мгновение ока, но восприятие своего мира для них точно так же, как и моего
- для меня, удерживается на месте громадным числом их намерений.
В это мгновение та сцена начала растворяться. Все это напоминало
погружение в глубину, а пробуждение из этого мира было подобно выныриванию
на поверхность.
На следующей сессии эмиссар начал свой диалог со мной, повторив, что
между подвижными тенями и стабильными туннелями существует полностью
скоординированные и согласованные взаимоотношения. Он закончил свое
высказывание словами:
- Мы не можем существовать друг без друга.
- Я понимаю твое объяснение, - ответил я.
В его голосе появился оттенок недоверия, когда он возразил, что,
возможно, я не в состоянии понять, что означает такая связь, которая
является чем-то неизмеримо большим, чем зависимость. Я собрался попросить

<< Пред. стр.

страница 10
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign