LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 11
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


[317]
1. Методология дедуктивных наук.
Этот раздел доста­точно глубоко разработан, многие результаты, полученные здесь (например, Гёделя теорема о неполноте достаточно богатых форма­лизованных языков и др.) имеют принципиальное философское и методологическое значение.
2. Применение логического анализа к опытному знанию.
К этой сфере относятся изучение логической структуры научных теорий, способов их эмпирического обоснования, иссле­дование различного рода индуктивных процедур (индуктивный вывод, аналогия, моделирование, методы установления причин­ных связей на основе наблюдения и эксперимента и т. п.), труд­ностей применения теорий на практике и т. д. Особое место зани­мают проблемы, связанные с изучением смыслов и значений те­оретических и эмпирических терминов, с анализом семантики таких ключевых терминов, как закон, факт, теория, система, измерение, вероятность, необходимость и т. д. В последнее время существенное внимание уделяется логическому исследованию про­цессов формирования, роста и развития знания. Они имеют об­щенаучный характер, но пока изучаются преимущественно на материале естественнонаучных теорий. Были предприняты, в час­тности, попытки построения особой диахронической логики для описания развития знания.
3. Применение логического анализа к оценоч­но-нормативному знанию.
Сюда относятся вопросы семан­тики оценочных и нормативных понятий, изучение структуры и логических связей высказываний о ценностях, способов их обосно­вания, анализ моральных, правовых и др. кодексов и т. д.
4. Применение логического анализа в исследо­вании приемов и операций, постоянно используе­мых во всех сферах научной деятельности.
К ним относятся объяснение, понимание, предвидение, определение, обоб­щение, классификация, типологизация, абстрагирование, идеализа­ция, сравнение, экстраполяция, редукция и т. д.
Этот перечень областей и проблем логического исследования на­учного знания, опирающегося на С. л., не является исчерпываю­щим. Он показывает как широту интересов. С. л., так и сложность стоящих перед нею задач.
Логика науки, не является ни «ветвью», ни «разделом» С. л., в отличие от таких разделов последней, как, напр., многозначная логи­ка или логика времени. Логика науки не является и особой «дисципли­ной», существующей наряду с С. л., а есть лишь особый аспект логи­ки, связанный с приложением логических систем к практике научно­го теоретизирования и выделяемый только по контрасту с чистым



[318]
исследованием формальных построений (исчислений). В С. л. нет раз­делов, как-то по-особому связанных с наукой; вместе с тем все разделы С. л., включая и центральный — теорию логического следо­вания, так или иначе связаны с логическим анализом научного познания.
С. л. взаимодействует с наукой прежде всего через методологию научного познания, поэтому обычно говорят не просто о «логике науки» («логике научного познания»), а о «логике и методологии науки» или о «логико-методологическом анализе науки». В рамках такого анализа С. л. сама по себе не решает каких-либо конкретных проблем методологии науки, но логическое исследование пред­ставляет собой, как правило, необходимую предпосылку, рассмот­рения таких проблем.
С. л. не только используется в методологическом анализе, но и сама получает важные импульсы в результате обратного воздей­ствия своих приложений. Имеет место взаимодействие логики и ме­тодологии в анализе научных теорий, а не простое применение гото­вого аппарата к некоторому внешнему для него материалу. Особенно заметным это стало в последние годы, когда смещение центра инте­ресов методологии науки, от анализа готового знания к исследованию роста и развития знания, постепенно ведет к соответствующему из­менению проблематики как логики науки, так и С. л.
СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМА, см.: Логическая форма.
СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ, см.: Понятие.
СОРИТ (от греч. soros - куча)
- цепь сокращенных силлогиз­мов, в которых опущена или большая, или меньшая посылка. Раз­личают два вида С.: 1) С., в котором начиная со второго силло­гизма в цепи силлогизмов пропускается меньшая посылка; 2) С., в котором начиная со второго силлогизма в цепи силлогизмов пропускается большая посылка. Пример структуры С. (1): «Все A суть В», «Все В суть С», «Все С суть D, все D сутъ Е; следователь­но, все A суть Е». Следующий конкретный по содержанию С. имеет приведенную выше структуру:
3 — нечетное число.
Все нечетные числа — натуральные числа.
Все натуральные числа - рациональные числа.
Все рациональные числа — действительные числа.
3 — действительное число.
Восстановим этот С. в цепь полных силлогизмов, где получаемые заключения становятся явно сформулированными меньшими по­сылками.


[319]
Первый силлогизм имеет вид:
Все нечетные числа — натуральные числа.
3 - нечетное число.______________
3 — натуральное число.
Второй силлогизм имеет вид:
Все натуральные числа — рациональные числа.
3 — натуральное число.
3 - рациональное число.
Третий силлогизм имеет вид:
Все рациональные числа — действительные числа.
3 — рациональное число.
3 — действительное число.
Примером С. (2) может быть следующий:
Все рациональные числа — действительные числа.
Все натуральные числа — рациональные числа.
Все нечетные числа — натуральные числа.
3 — нечетное число.
3 — действительное число.
СОФИЗМ
— рассуждение, кажущееся правильным, но содержа­щее скрытую логическую ошибку и служащее для придания види­мости истинности ложному утверждению. С. является особым при­емом интеллектуального мошенничества, попыткой выдать ложь за истину и тем самым ввести в заблуждение. Отсюда «софист» в оди­озном значении — это человек, готовый с помощью любых, в том числе недозволенных, приемов отстаивать свои убеждения, не счита­ясь с тем, истинны они на самом деле или нет.
Обычно С. обосновывает какую-нибудь заведомую нелепость, аб­сурд или парадоксальное утверждение, противоречащее общеприня­тым представлениям. Примером может служить ставший знамени­тым еще в древности С. «Рогатый»: «Что ты не терял, то имеешь; рога ты не терял; значит, у тебя рога».
Другие примеры С., сформулированных опять-таки еще в антич­ности:
«Сидящий встал; кто встал, тот стоит; следовательно, сидящий стоит».



[320]
«Но когда говорят "камни, бревна, железо", то ведь это - мол­чащие, а говорят!»
«Знаете ли вы, о чем я сейчас хочу вас спросить? — Нет. -Неужели вы не знаете, что лгать нехорошо? - Конечно, знаю. — Но именно об этом я и собирался вас спросить, а вы ответили, что не знаете; выходит, что вы знаете то, чего вы не знаете».
Все эти и подобные им С. являются логически неправильными рассуждениями, выдаваемыми за правильные. С. используют много­значность слов обычного языка, омонимию, сокращения и т. д.; не­редко С. основываются на таких логических ошибках, как подмена тезиса доказательства, несоблюдение правил логического вывода, принятие ложных посылок за истинные и т. п. Говоря о мнимой убедительности софизмов, древнеримский философ Сенека сравни­вал их с искусством фокусников: мы не можем сказать, как совер­шаются их манипуляции, хотя твердо знаем, что все делается совсем не так, как это нам кажется. англ. философ Ф.Бэкон сравнивал того, кто прибегает к С., с лисой, которая хорошо петляет, а того, кто раскрывает С., — с гончей, умеющей распутывать следы.
Нетрудно заметить, что в С. «Рогатый» обыгрывается двусмыслен­ность выражения «то, что не терял». Иногда оно означает «то, что имел и не потерял», а иногда просто «то, что не потерял, независимо от того, имел или нет». В посылке «Что ты не терял, то имеешь» оборот «то, что не терял» должен означать «то, что ты имел и не потерял», иначе эта посылка окажется ложной. Но во второй посылке это значение уже не проходит: высказывание «Рога — это то, что ты имел и не потерял» является ложным.
В С., доказывающем, что сидящий будто бы стоит, подмена одного выражения другим проходит почти незаметно из-за сокра­щенной формы рассуждения. О том, кто встал, действительно мож­но сказать, что он стоит. Но о сидящем неверно утверждать, что он тот, кто уже встал.
С. нередко использовались и используются с намерением ввести в заблуждение. Но они имеют и другую функцию, являясь своеоб­разной формой осознания и словесного выражения проблемной ситуации. Первым на эту особенность С. обратил внимание Гегель.
Ряд С. древних обыгрывает тему скачкообразного характера вся­кого изменения и развития. Некоторые С. понимают проблему теку­чести, изменчивости окружающего мира и указывают на трудности, связанные с отождествлением объектов в потоке непрерывного из­менения. Часто С. ставят в неявной форме проблему доказательства: что оно представляет собой, если можно придать видимость убеди­тельности утверждениям, явно несовместимым с фактами и здра-
[321]
вым смыслом? Сформулированные в тот период, когда логика как наука еще не существовала, древние С., хотя и непрямо, ставили вопрос о необходимости ее построения. В этом плане они непосред­ственно содействовали возникновению науки о правильном, дока­зательном мышлении.
Употребление С. с целью обмана является некорректным при­емом аргументации и вполне обоснованно подвергается критике. Но это не должно заслонять того факта, что С. представляет собой так­же неизбежную на определенном этапе развития мышления неяв­ную форму постановки проблем (см.: Проблема).
СПОР
- столкновение мнений или позиций, в ходе которого стороны приводят аргументы в поддержку своих убеждений и кри­тикуют несовместимые с последними представления другой сто­роны. С. является частным случаем аргументации, ее наиболее ос­трой и напряженной формой. С. — важное средство прояснения и разрешения вопросов, вызывающих разногласия, лучшего пони­мания того, что не является в достаточной мере ясным и не нашло еще убедительного обоснования. Если даже участники С. не прихо­дят в итоге к согласию, в ходе С. они лучше уясняют как позиции другой стороны, так и свои собственные. Искусство ведения С. наз. эристикой.
Используемые в С. аргументы, или доводы, могут быть, как и в случае всякой аргументации, корректными и некор­ректными. В первых может присутствовать элемент хитрости, но в них нет прямого обмана и тем более вероломства. Вторые ничем не ограничены и простираются от умышленно неясного изложения и намеренного запутывания до угрозы наказанием и самого примене­ния грубой физической силы.
Целью С. может быть обнаружение истины или достиже­ние победы. С., направленный не на истину, а на победу, - это всегда С. о ценностях, об утверждении каких-то собственных оце­нок и опровержении несовместимых с ними оценочных суждений другой стороны. Честность, равенство, справедливость, сострада­ние, любовь к ближнему и т. п. - все это ценности, и С. о них - это всегда С. о ценностях. Личные планы и планы социальных групп, нормы государства и принципы морали, традиции, идеалы и т. д. -все это также ценности. Все С. о ценностях являются С., цель кото­рых не истина, а победа. Даже С. об истинности тех или иных утвер­ждений становится С. о ценностях, когда он ориентируется не на истину саму по себе, а на победу одной из сторон. Было бы ошиб­кой поэтому говорить, что в С. всегда нужно бороться не за утвер­ждение собственного или коллективного мнения, а только за уста-


[322]
новление истины. Истина - не единственная цель С., другой его целью может быть ценность и, соответственно, победа как утвер­ждение одних ценностей в противовес другим. Подавляющее боль­шинство обычных С. — это как раз С. не об истине, а о ценностях. С. об истине встречается по преимуществу в науке, но и здесь он нередко переходит в С. о ценностях. Слово «победа», используемое применительно к С., прямо относится только к С. об оценках и выражаемых ими ценностях. Победа — это утверждение одной из противостоящих друг другу систем ценностей. В С. об истине о побе­де одной из спорящих сторон можно говорить лишь в переносном смысле: когда в результате С. открывается истина, она делается до­стоянием обеих споривших сторон, и «победа» одной из них имеет чисто психологический характер.
Объединение деления С. на корректные и некорректные с деле­нием их по их цели на преследующие истину и преследующие побе­ду над противником (С. об описаниях и С. об оценках) дает четыре разновидности С.
Дискуссия
— С., направленный на достижение истины и ис­пользующий только корректные приемы.
Полемика
— С., направленный на победу над противополож­ной стороной и использующий только корректные приемы.
Эклектика
— С., имеющий своей целью достижение исти­ны, но использующий для этого и некорректные приемы.
Софистика
— С., имеющий своей целью достижение победы над противоположной стороной с использованием как корректных, так и некорректных приемов.
С. об истине, использующий и некорректные приемы, наз. «эк­лектикой» на том основании, что такие приемы плохо согласуются с самой природой истины. Скажем, расточая комплименты всем присутствующим при С. или, напротив, угрожая им силой, можно склонить их к мнению, что 137 - простое число. Но вряд ли сама истина выиграет при таком способе ее утверждения. Тем не менее эклектические С., в которых истина поддерживается чужеродными ей средствами, существуют, и они не столь уж редки. Они встреча­ются даже в науке, особенно в период формирования научных тео­рий, когда осваивается новая проблематика и еще не достижим синтез разрозненных фактов, представлений и гипотез в единую систему. Известно, что Галилей, отстаивавший когда-то гелиоцент­рическую систему Коперника, победил благодаря не в последнюю очередь своему стилю и блестящей технике убеждения: он писал на итальянском, а не на быстро устаревавшем латинском языке, и обращался напрямую к людям, пылко протестовавшим против ста-
[323]


рых идей и связанных с ними канонов обучения. Для самой истины безразлично, на каком языке она излагается и какие люди ее под­держивают. Тем не менее пропагандистские приемы Галилея опре­деленно сыграли позитивную роль в распространении и укреплении гипотезы Коперника. Наука делается людьми, на которых оказыва­ют воздействие и некорректные приемы аргументации.
Осуждения заслуживает софистика, ставящая своей единствен­ной целью победу в С. любой ценой, не считаясь ни с чем, даже с истиной и добром.
Не существует общего перечня требований, которому удовлетво­ряли бы все четыре разновидности С. Софистика вообще не стесне­на никакими правилами: в софистическом С. может быть нарушено любое общее требование, не исключая требования быть логичным или требования знать хотя бы приблизительно те проблемы, о ко­торых зашел С. Для трех остальных разновидностей С. можно попы­таться сформулировать общие требования, если подразумевается, что спорящие ориентируются в конечном счете на раскрытие истины или добра.
СРАВНИТЕЛЬНЫЕ МОДАЛЬНОСТИ, см.: Абсолютные и сравни­тельные модальности.
СТРОГАЯ ИМПЛИКАЦИЯ, см.: Импликация, Парадоксы импли­кации, Логика.
СТРОГОСТЬ
- комплексная характеристика рассуждения, учи­тывающая степень ясности и точности используемых в нем тер­минов, достоверность исходных принципов, логическую обосно­ванность переходов от посылок к следствиям. Еще с античности С. считалась отличительной чертой математического рассуждения. Логическая необходимость математических доказательств и точ­ность вычислений позволяют рассматривать математику как об­разец формальной С. для других наук. Иногда считают, что имен­но С. рассуждения гарантирует абсолютную надежность результа­тов математики.
Как показывает история науки, понятие С. развивалось посте­пенно. В ходе общего прогресса науки обычно оказываются пре­взойденными каноны С., представлявшиеся ранее абсолютно бе­зупречными. Так обстояло, в частности, дело с геометрией Евклида. Долгое время она являлась идеалом С., но в XIX в. Н. М. Лобачев­ский писал о ней: «...Никакая Математическая наука не должна бы начинаться с таких темных понятий, с каких, повторяя Евк­лида, начинаем мы Геометрию, и... нигде в Математике нельзя терпеть такого недостатка С., какой принуждены были допустить в теории параллельных линий».



[324]
С. обеспечивается выводами из достоверных принципов, но вме­сте с тем сами общие принципы начинают восприниматься как достоверные, когда дают возможность сделать строгими прежде не­строгие рассуждения.
На разных этапах развития научной теории требование С. может быть более или менее актуальным.
За поисками строгих доказательств уже известных истин обычно скрывается недостаток их понимания и стремление выявить все те неявные условия, с которыми связано их принятие. С., как прави­ло, не является самоцелью.
Введение С. может быть консервативным, опирающимся на об­щепринятые посылки, но может быть также революционным, вво­дящим посылки, казавшиеся ранее неприемлемыми. Так, выдви­нутое Г. Лейбницем требование строгой и внимательной проверки каждого шага в цепи доводов вместе с его идеей рассуждения как вычисления по однозначно определенным правилам означало ре­волюцию в логике.
С., в том числе и в математике, не является сама по себе объективным критерием истинности и ценности новых открытий и теорий.
СУЖДЕНИЕ
— мысль, выражаемая повествовательным предло­жением и являющаяся истинной или ложной. С. лишено психоло­гического оттенка, свойственного утверждению. Хотя С. находит свое выражение только в языке, оно, в отличие от предложения, не зависит от конкретного языка; сообщение о том, что некоторое С. высказывалось в определенной ситуации, не нуждается в указа­нии, какой при этом использовался язык. Одно и то же С. может быть выражено различными предложениями одного и того же языка или разных языков. Так, фраза «Плавт сказал, что человек челове­ку волк» сообщает, какое С. высказал Плавт, но ничего не гово­рит о том, каким он пользовался языком. Эта мысль может быть выражена как на русском, так и на других языках. Если же мы говорим о том, что какое-то С. высказывалось кем-то, мы не су­меем передать свою мысль, пока не укажем, какой при этом упот­реблялся язык. Верно, что Плавт высказал предложение «Homo homini lupus est», но неверно, что он произнес когда-то предложе­ние «Человек человеку волк».
С. можно охарактеризовать как то общее, что имеют два предло­жения, являющиеся правильными переводами друг друга.
Термин «С.» широко использовался логикой традиционной. В со­временной логике обычно пользуются термином «высказывание», обозначающим грамматически правильное предложение, взятое вме-



[325]
сте с выражаемым им смыслом (см.: Высказывание, Высказывание дескриптивное, Оценочное высказывание).
СУППОЗИЦИЯ (от лат. suppositio — подкладывание, подмена)
— термин, использовавшийся средневековыми логиками для обозна­чения разных употреблений термина.
В обычном языке один и тот же термин может относиться к предметам различных типов. Во-первых, он может использоваться для обозначения отдельного предмета соответствующего класса. Это употребление термина в его собственном, или обычном, смысле называется формальной (или естественной) С. Напр., слово «че­ловек» обычно является общим именем множества людей. Говоря «Человек смертен», мы имеем в виду: «Все люди смертны», т. е. «Каждый из людей смертен». Во-вторых, слово может обозначать себя, т. е. использоваться в качестве своего собственного имени. При­мерами такого употребления слова «человек» могут служить утвер­ждения: «"Человек" начинается с согласной буквы», «"Человек" состоит из трех слогов», «"Человек" — существительное с непра­вильным множественным числом». Это т. наз. материальная С., или роль слова. В-третьих, слово, когда оно используется в опреде­ленном контексте, может оказаться именем единичного объекта того класса объектов, который обычно обозначается этим словом. Так, слово «человек» обозначает множество людей, но в конкретном случае оно может употребляться для обозначения отдельного человека: мы говорим «Идет человек», подразумевая: «Идет конкретный чело­век». Такая роль слова называется персональной С. В-четвер­тых, слово может употребляться для обозначения всего соответ­ствующего класса объектов, взятого как целое. Это — т. наз. про­стая С. Слово «человек» обозначает в ней всех людей, рассматри­ваемых как некоторое единство: «Человек является одним из видов животных».
Изучение С. терминов важно для предотвращения логических ошибок. Если кто-то обещает говорить по-китайски, это может означать как то, что он заговорит на китайском языке (формальная С.), так и то, что он начнет монотонно повторять: «По-китайски, по-китайски ...» (материальная С.). В рассуждении «Поскольку человек — вид живых существ, а столяр — человек, то столяр — вид живых существ» явно смешиваются персональная и простая С. слова «человек».
В современной логике из многочисленных С., выделявшихся сред­невековыми логиками, сохранило свое значение различение фор­мальной и материальной С. Все остальные С. слишком громоздки и неточны для того, чтобы ими пользоваться, во многом они опира­ются на определенную аморфность естественного языка. При пост-



[326]
роении искусственных (формализованных) языков логики, от ко­торых требуется однозначность, употребление одного и того же тер­мина во многих разных «ролях» способно привести к неопределен­ности и ошибкам.
Использование слова или иного выражения в материальной С., т. е. в качестве имени самого себя, получило название автонимного употребления выражений. Оно широко распространено в логике и других науках. Сохранение в одном языке двух «ролей» одних и тех же слов — их формальной и материальной С. — двусмысленно. Но эта двусмысленность часто бывает удобной. Напр., вместо того что­бы писать слова «знак импликации», мы можем писать «->», и эта стрелка является именем самой себя.
Двусмысленностей и непонимания, связанных с путаницей между обычным употреблением слова и его употреблением как своего соб­ственного имени, можно всегда избежать. Для этого используются либо дополнительные слова в формулировке утверждения, либо кавычки, либо курсив. Скажем, кто-то может написать: «Человек состоит из трех слогов». Но чтобы не возникло недоразумения, луч­ше употребить какую-либо из следующих формулировок: «Слово "человек" состоит из трех слогов», или «"Человек" состоит из трех слогов», или «Человек состоит из трех слогов».
СУЩЕСТВЕННЫЙ ПРИЗНАК, см.: Определение понятия.
СХОДСТВО
— наличие хотя бы одного общего признака у изуча­емых предметов. Отношение сходства двух предметов в достаточно определенных признаках обладает свойствами симметричности (см.: Отношение симметричное), транзитивности (см.: Отношение тран­зитивное) и рефлексивности (см.: Отношение рефлексивное). С. есть отношение, родственное отношению равенства.


[337]
Т
ТАБЛИЦА ИСТИННОСТИ
- таблица, с помощью которой уста­навливается истинностное значение сложного высказывания при данных значениях входящих в него простых высказываний. В клас­сической математической логике предполагается, что каждое про­стое (не содержащее логических связок) высказывание является либо истинным, либо ложным, но не тем и другим одновременно. Нам не известно, истинно или ложно данное простое высказыва­ние, чтобы установить это, потребовалось бы обратиться к фактам действительности, но логика этого не делает. Однако мы знаем, что у высказывания имеется лишь две возможности — быть истин­ным либо быть ложным. Когда с помощью логических связок мы соединяем простые высказывания в сложное, встает вопрос: при каких условиях сложное высказывание считается истинным, а при каких — ложным? Для ответа на этот вопрос и служат Т. и. Каждая логическая связка имеет свою таблицу, которая показывает, при каких наборах значений простых высказываний сложное высказы­вание с этой связкой будет истинным, а при каких — ложным. Приведем Т. и. для отрицания, конъюнкции, дизъюнкции и имплика­ции («и» означает «истина», «л» - «ложь»):


А
˜ А
А
В
А&В
A v B
A-> в

и
л
и
и
и
и
и

л
и
и
л
л
и
л



л
и
л
и
и



л
л
л
л
и


Пользуясь приведенными таблицами, для любого сложного выска­зывания, содержащего указанные связки, можем построить Т. и..



[328]
которая покажет, когда высказывание истинно и когда — ложно. В качестве примера построим Т. и. для такого высказывания: (A v˜B) —> B.

А
B
(Av˜B) ->B

1
и
и
и
и

2
и
л
и
л

3
л
и
л
и

4
л
л
и
л



Сначала, руководствуясь таблицей для отрицания, выписываем значения ˜В (в таблице опущены): 1) «л»; 2) «и»; 3) «л»; 4) «и». Затем устанавливаем значения дизъюнктивного высказывания, сто­ящего в скобках. Для случая (1): A истинно, ˜ В — ложно, в таблице для дизъюнкции это соответствует случаю (2), при котором дизъ­юнкция истинна, поэтому под нашим высказыванием пишем «и», и т. д. И наконец, выписываем значения истинности для имплика­ции, которая в данном случае является главной связкой нашего высказывания. Построенная таблица говорит, что наше сложное высказывание истинно при первом и третьем наборах значений про­стых высказываний и ложно при втором и четвертом наборах.
Т. и. позволяет выделить из класса формул нашего языка всегда истинные формулы (тавтологии), всегда ложные формулы, устано­вить отношение логического следования между формулами, их эк­вивалентность и т. д. Наряду с двузначными Т. и. в логике использу­ются таблицы с тремя, четырьмя и т. д. значениями истинности, построением и анализом которых занимается многозначная логика.
ТАВТОЛОГИЯ
— в обычном языке: повторение того, что уже было сказано. Напр.: «Жизнь есть жизнь». «Не повезет, так не пове­зет». Т. бессодержательна и пуста, она не несет никакой информации, и от нее стремятся избавиться как от ненужного балласта, загромож­дающего речь и затрудняющего общение.
С 20-х годов этого века слово Т. (по предложению Л. Витген­штейна) стало широко использоваться для характеристики логи­ческих законов. Став логическим термином, оно получило строгие определения применительно к отдельным разделам логики. В об­щем случае логическая Т. - это выражение, остающееся истин­ным независимо от того, о какой области объектов идет речь, или «всегда истинное выражение». Все законы логики являются ло­гическими Т. Если в формуле, представляющей закон, заменить переменные любыми постоянными выражениями соответствующей категории, эта формула превратится в истинное высказывание. Напр., в формулу «p v ˜ р» («р или не-p»), представляющую закон исклю­ченного третьего, вместо переменной должны подставляться выс-


[329]
казывания, т. е. выражения языка, являющиеся истинными или лож­ными. Результаты таких подстановок: «Дождь идет или не идет», «Два плюс два равно нулю или не равно нулю» и т. п. Каждое из этих сложных высказываний является истинным.
Тавтологический характер законов логики послужил отправным пунктом для ряда ошибочных их истолкований. Т. не описывает ни­какого реального положения вещей, она совместима с любым таким положением. Немыслима ситуация, сопоставлением с которой Т. можно было бы опровергнуть. Эти особенности Т. были истолкованы как несомненное доказательство отсутствия к.-л. связи законов логики с действительностью. Такое исключительное положение законов логики среди других предложений подразумевает прежде всего, что законы логики представляют собой априорные, известные до всяко­го опыта истины. Они не являются бессмысленными, но вместе с тем не имеют и содержательного смысла. Их невозможно ни под­твердить, ни опровергнуть ссылкой на опыт, поскольку они не несут никакой информации. Если бы это представление о логических за­конах было верным, они по самой своей природе отличались бы от законов других наук, описывающих действительность и что-то го­ворящих о ней. Однако мысль об информационной пустоте логичес­ких законов является ошибочной. В ее основе лежит крайне узкое истолкование опыта, способного подтверждать научные утвержде­ния и законы. Этот опыт сводится к фрагментарным, изолирован­ным ситуациям и фактам. Законы же логики черпают свое обосно­вание из предельно широкого опыта мыслительной, теоретической деятельности, из конденсированного опыта всей истории челове­ческого познания.
Т. в логике иногда наз. также разновидность порочного круга, логической ошибки, заключающейся в том, что определяемое по­нятие характеризуется посредством самого себя или при доказа­тельстве некоторого положения в качестве аргумента используется само это положение. Напр., определение «небрежность есть не­брежное отношение к окружающим людям и предметам» является тавтологичным.
ТЕЗИС
- один из элементов доказательства, положение, истин­ность которого обосновывается в доказательстве. Т. должен удовлет­ворять следующим правилам:
1. Т. должен быть сформулирован ясно и точно. Соблюдение этого правила предостерегает от неопределенности и двусмысленности при доказательстве того или иного положения. Иногда человек много говорит и как будто что-то доказывает, но что именно он доказы­вает, остается неясным вследствие неопределенности его Т. Иногда



[330]
двусмысленность Т. ведет к бесплодным спорам, возникающим по той причине, что стороны по-разному понимают доказываемое по­ложение.
2. Т. должен оставаться одним и тем же на протяжении всего доказательства. Нарушение этого правила ведет к ошибке, называе­мой подменой тезиса.
ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ
- философско-методологические категории, выражающие расчлененность научного по­знания на два уровня. Говорят о Т и Э. уровнях научного знания, о Т. и Э. методах познания, о Т. и Э. языках науки и т. п.
Хотя указанная дихотомия представляется достаточно естествен­ной, провести четкое разделение Т. и Э. весьма трудно. К Э. относят знание, полученное в результате материальной практики или благо­даря некоторому непосредственному контакту с действительностью. Т. знание является результатом обобщения, абстрагирования, введе­ния идеализированных объектов, математизации и т. п. Э. методами познания называют наблюдение, измерение, экспери­мент. Использование этих методов предполагает обращение в той или иной форме к деятельности органов чувств человека, опору на чувственные формы отражения действительности. К Т. методам от­носят использование аналогии, гипотезы, применение математичес­кого аппарата, разнообразных моделей и т. п. Э. языком называют ту часть языка науки, которая состоит из предложений, проверяемых с помощью Э. методов познания. Иначе говоря, если истинность или ложность предложения может быть установлена наблюдением, измерением или экспериментом, то оно принадлежит Э. языку. Ис­тинность Т. предложений устанавливается косвенным путем.
Иногда говорят об Э. и Т. стадиях в развитии той или иной науки. Наука, находящаяся на Э. стадии, в основном занимается сбором фактов, их обобщением и классификацией. Появление особых Т. моделей реальности, введение описывающих их понятий, выдвиже­ние на первый план разработки концептуальных средств познания знаменует переход науки на Т. уровень в своем развитии.
Многие современные философы науки либо вообще отвергают дихотомию «теоретическое — эмпирическое», либо подчеркивают относительный характер этого разделения. Эта позиция находит свое оправдание в том, что между Э и Т. действительно нет резкой гра­ницы: Т. и Э. взаимно проникают одно в другое. Всякое наблюдение или эксперимент всегда опираются на некоторые Т. представления, на определенные идеализации и классификационные схемы, на­блюдение без Т. предпосылок бессмысленно. Однако для решения определенных задач дихотомия «эмпирическое — теоретическое» может


[331]
быть полезной, напр. иногда важно знать, выражает ли некоторое предложение данные эксперимента или оно получено чисто теоре­тическим путем (см.: Термин теоретический, Термин эмпирический).
ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ
- мышление, не ведущее не­посредственно к практическому действию. Т. м. противопоставляется практическому мышлению, заключением которого являет­ся, по выражению Аристотеля, поступок. Т. м. руководствуется осо­бой установкой и всегда связано с созданием специфического «теоретического мира» и проведением достаточно отчетливой грани­цы между ним и реальным миром.
Различение Т. м. и практического мышления имеет давнюю тра­дицию. Уже Аристотель различал созерцательную (теоретическую) мысль, ориентированную на поиск истины, мысль, направляющую поведение, и созидание — творчество. Э. Гуссерль пишет, что, сле­дуя теоретической установке, «человек начинает различать пред­ставление о мире от реального мира, и для него встает новый вопрос — вопрос об истине,... об истине самой по себе»; такая установ­ка придает ученому «стойкую решимость посвятить всю свою дальнейшую жизнь, осмыслив ее как универсальную жизнь, делу теории, чтобы отныне строить теоретическое знание на теоретичес­ком знании». Интерес теоретического мышления не сводится, та­ким образом, к вопросу: «Что я могу знать?», но включает также вопрос: «Что я должен делать?» в той мере в какой ответом на него не является конкретное действие.
Иначе разграничивает Т. м. и практическое мышление И. Кант, согласно которому разум, выступая в своих практических функциях (как «практический разум») дает человеку «законы свободы», т. е. моральные принципы, делающие его независимым в своем поведе­нии от «механизма» природы и конечных условий эмпирического существования. Практический разум имеет дело с проблемами эти­ки и включает «все, что возможно посредством свободы или благо­даря ей». Кант утверждает главенство практического разума над тео­ретическим. Истолкование практического разума как мышления, имеющего дело с сознательным решением и действием, получило дальнейшее развитие в классической немецкой философии (Фихте, Шеллинг, Гегель). Противопоставление «теоретического» вопроса об устройстве мира и «практического» вопроса о направлении челове­ческой деятельности послужило одной из предпосылок характерно­го для начала этого века неоправданно резкого противопоставления «есть» и «должен», «теоретического» и «практического» знания и исключения этики, теории права и других наук, имеющих дело с долженствованием, из сферы Т. м.



[332]
В последние десятилетия кантовская традиция в истолковании Т. м. отходит на задний план, уступая место аристотелевской тради­ции, включающей рассуждения о моральном и ином долге в ком­петенцию Т. м. (см.: Высказывание, Оценочное высказывание, «Юма принцип").
ТЕОРИЯ (от греч. theoria — наблюдение, рассмотрение, исследо­вание)
— наиболее развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и существен­ных связях определенной области действительности. Примерами Т. являются классическая механика Ньютона, корпускулярная Т. све­та, волновая Т. света, Т. эволюции Ч.Дарвина, электромагнитная Т. Дж.К. Масквелла, специальная Т. относительности, хромосомная Т. наследственности и т. п.
В современной методологии научного познания принято выде­лять следующие компоненты Т.:
1. Исходные основания Т.
-фундаментальные понятия, принципы, законы, уравнения.
2. Иде­ализированный объект Т.
— абстрактная модель существен­ных свойств и связей объектов изучаемой области. Напр., идеализи­рованным объектом классической механики является система мате­риальных точек; молекулярно-кинетической теории - множество замкнутых в определенном объеме и хаотически соударяющихся аб­солютно упругих материальных точек и т. п. Основоположения Т. описывают важнейшие свойства и связи ее идеализированного объек­та, который служит теоретической интерпретацией всех утвержде­ний теории.
3. Логика Т.
— множество допустимых в данной Т. правил вывода и способов доказательства. Как правило, в научных Т. используется обычная традиционная логика или классическая ма­тематическая логика, однако в отдельных случаях могут приме­няться особые логические системы. Считается, напр., что в кванто­вой механике используется трехзначная логика.
4. Совокупность законов и утверждений,
логически выведенных из осново­положений Т. Т. о., Т. представляет собой дедуктивную систему ло­гически взаимосвязанных утверждений, интерпретацией которых служит идеализированный объект.
Вопрос о том, включаются ли в Т. эмпирические данные, ре­зультаты наблюдений и экспериментов, факты, пока остается открытым. По мнению одних исследователей, факты, открытые благодаря Т. как объясняемые ею, должны включаться в Т. По мнению других, факты и экспериментальные данные лежат вне Т. и связь между Т и фактами осуществляется посредством осо­бых правил эмпирической интерпретации. С помощью таких пра­вил осуществляется перевод утверждений Т. на эмпирический


[333]
язык, что позволяет проверить их с помощью эмпирических ме­тодов познания.
К основным функциям Т. относят описание, объяснение и пред­сказание. Т. дает описание некоторой области явлений, некоторых объектов, к.-л. аспекты действительности. В силу этого научная Т. может быть истинной или ложной, т. е. описывать реальность адек­ватно или искаженно. Т. должна объяснять известные факты, указы­вая на те существенные связи, которые лежат в основе фактов. Нако­нец, Т. предсказывает новые, еще не известные факты - явления, эффекты, свойства предметов и т. п. Обнаружение предсказанных Т. фактов служит подтверждением ее плодотворности и истинности. Расхождение между Т и фактами или обнаружение внутренних про­тиворечий в Т. дает импульс к развитию Т. — к уточнению ее идеа­лизированного объекта, к пересмотру, уточнению, изменению ее от­дельных положений и т. д. В некоторых случаях эти расхождения приводят ученых к отказу от Т. и к замене ее новой Т.
ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
— раздел философии, исследующий при­роду человеческого познания, его общие принципы и источники, отношения знания к реальности, условия его достоверности и ис­тинности.
Исходной проблемой теории познания является вопрос о том, познаваем ли окружающий нас мир. Обыденному здравому смыслу такой вопрос может показаться странным. Ну, в самом деле, разве не очевидно, что мы знаем окружающие вещи, что мы свободно ориен­тируемся среди них и уж, конечно, не путаем дерево с камнем или кошку с коровой? Сомнение в познаваемости мира кажется абсурд­ным. Однако философия показала, что оно имеет достаточно серьез­ные основания.
Еще древние греки сделали то открытие, что окружающие нас предметы непрерывно изменяются: они стареют, теряют одни свой­ства и приобретают другие. И такого рода изменения происходят с вещами постоянно, каждый миг. Вещи, которые кажутся нам тверды­ми и неизменными, на самом деле представляют собой нечто измен­чивое, текучее. Вот это открытие изменчивости вещей уже заставля­ет задуматься: так ли уж хорошо знаем мы окружающие предметы? Еще большие сомнения породило открытие философами Нового времени того факта, что некоторые свойства, которые мы припи­сываем вещам, на самом деле им не принадлежит. Напр., мы назы­ваем сахар сладким, снег - белым, стол - твердым, диван - мяг­ким, но ведь сладость, белизна, твердость, мягкость и т. п. пред­ставляют собой наши собственные восприятия и самим по себе вещам не принадлежат! Для мухи и диван покажется твердым, а снег вовсе



[334]
не бел, просто он отражает все падающие на него лучи и это воспри­нимается нами как определенная окраска. Цвет, запах, вкус — все это наши ощущения, вынесенные за пределы нашего сознания и приписанные вещам в качестве присущих им свойств. Вот так посте­пенно выясняется, что мир обыденного здравого смысла, состоящий из твердых, неизменных вещей, окрашенных в разные цвета, издаю­щих звуки, обладающих вкусом и запахом, отнюдь не совпадает с реальным миром. Так можно ли узнать, каков он на самом деле?
Некоторые философы отрицательно отвечали на этот вопрос, их называют «агностиками», а учение о непознаваемости мира — «агно­стицизмом». Великий немецкий философ И. Кант (1724—1804) по­лагал, что мы никогда не сможем узнать, каков мир на самом деле. Основным источником познания являются наши органы чувств, ко­торые дают нам определенные представления о мире. Но как узнать, похожи ли чувственные образы вещей на сами вещи? Для этого, рассуждал Кант, нужно было бы сравнить чувственный образ с са­мой вещью, взглянуть на образ и вещь как бы со стороны — лишь тогда мы смогли бы установить, похож образ на вещь или нет. Но для человека такой взгляд со стороны невозможен, ибо человек не способен вырваться за пределы своей чувственной оболочки. Следо­вательно, человек никогда не узнает, каков мир на самом деле.
Рассуждения Канта были весьма убедительными для своего вре­мени, и, хотя развитие науки и практики впоследствии показало, что он ошибался, тем не менее после Канта мы навсегда расстались с наивным реализмом — верой в то, что мир таков, каким он нам представляется. Большая же часть философов уверена в том, что мир познаваем, что наши представления и теории изображают вещи приблизительно такими, каковы они есть на самом деле, т. е. содер­жат истину.
Вопрос о том, что есть истина, является центральной пробле­мой Т. п. Большинство философов, как древних, так и современ­ных, принимают классическую концепцию истины. Основную идею этой концепции сформулировал еще Платон: «...тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину; тот же, кто говорит о них иначе, - лжет». Согласно классической кон­цепции, истинна та мысль, которая соответствует своему объекту, т. е. описывает, представляет его таким, каков он есть на самом деле, и ложной считается мысль, дающая искаженное представле­ние о своем объекте. Напр., мысль о том, что белые медведи живут в Арктике, истинна, т. к. белые медведи действительно живут в Арктике, а мысль о том, что белые медведи живут в Африке, лож­на, ибо в Африке таких животных нет.


[335]
Истина объективна — она не зависит от воли и желания людей. Соответствует ли некоторая мысль своему предмету или нет, определяется самим предметом, но не нами. Многие сотни лет миллионы людей были убеждены в том, что антиподов не суще­ствует, тем не менее это убеждение было ложным, ибо антиподы существовали и даже охотились на кенгуру. Истина также обще­значима— она одна для всех: для австралийца и европейца, рабо­чего и капиталиста, ученого и невежды. Истину вынужден прини­мать каждый человек, независимо от его национальной принадлеж­ности, общественного положения и интересов, ибо она навязывается нам внешним миром. Именно поэтому наука носит интернацио­нальный характер — ее достижения создаются и принимаются уче­ными всех стран и народов.
Одним из важнейших вопросов теории истины является вопрос о ее критерии: как, с помощью чего можем мы отличить истину от лжи? Французский философ Р. Декарт (1596-1650) полагал, что критерием истины является ее ясность, отчетливость: если какая-то мысль кажется нам ясной, то она истинна. Но это, конечно, весьма ненадежный критерий, ибо часто и ложная мысль способна выглядеть очень ясной. Создатели марксистской философии К. Маркс и Ф. Энгельс в качестве критерия истины предложили рассматри­вать материальную практику: когда мы, руководствуясь некоторы­ми идеями, действуем и добиваемся при этом поставленных целей, то наш успех можно рассматривать как свидетельство истинности имеющихся у нас идей. И напротив, когда нас постигает неудача в практической деятельности, то это говорит о том, что идеи, кото­рыми мы руководствовались, ложны. Увы, ложь также часто приво­дит к успеху, поэтому критерий практики не позволяет нам с абсо­лютной уверенностью отличить истину от заблуждения. Тем не ме­нее в конечном итоге только непосредственная деятельность с вещами, только выход во внешний мир и контакт с ним, т. е. прак­тика, эксперимент, способны помочь нам отличить истину от заб­луждения — пусть не сразу, пусть постепенно, но истина выявляет­ся в процессе исторического развития человечества.
Человек обладает двумя познавательными способностями — чув­ствами и разумом. Соответственно, различают формы чувственного и рационального познания. В контакт с внешним миром люди всту­пают только с помощью своих органов чувств — зрения, слуха, осязания, обоняния и вкуса. Окружающие вещи воздействуют на наши органы чувств, которые перерабатывают эти внешние воздей­ствия в чувственные образы вещей. К формам чувственного позна­ния относятся следующие.



[336]
Ощущение представляет собой чувственный образ отдельных свойств, сторон вещей и явлений окружающего мира. Зрение дает нам ощущение цветов и форм предметов; слух сообщает о звуках различной высоты и силы; обоняние доносит запахи; осязание при­носит ощущения твердости, гладкости или шероховатости; нако­нец, вкус доставляет ощущения сладкого, соленого, кислого и т. п. Восприятие есть целостный образ предмета, полученный с по­мощью органов чувств. Ощущения редко выступают как нечто са­мостоятельное, отдельное, обычно они входят в состав целостного образа вещи. Мы видим вокруг себя столы, деревья, здания, отдель­ными свойствами которых являются цвет, форма, твердость и т. п. Наконец, представление есть чувственный образ предмета, вос­произведенный памятью в то время, когда самого предмета перед нами нет. Представление отличается от восприятия некоторой обоб­щенностью, усредненностью чувственного образа, поскольку па­мять далеко не все сохраняет из того, что было в восприятии. Вмес­те с тем в создание представления часто вмешивается воображение, способное наделить представление такими чертами, которые отсут­ствовали в восприятии. Благодаря деятельности органов чувств со­здается специфически человеческий мир, полный звуков, красок, форм, — тот мир, в котором мы с вами живем и действуем.
К рациональным формам познания относятся те, в которых про­текает деятельность нашего разума, — понятия, суждения, умозак­лючения.
Попытки понять роль и место чувственных и рациональных форм в общем процессе человеческого познания привели филосо­фов Нового времени к расколу на два лагеря. Одни философы полагали, что поскольку человек вступает в контакт с внешним миром только через посредство органов чувств, постольку чувства являются единственным источником познания, а разум играет лишь вспомогательную роль — комбинирует, обобщает, сохраняет чув­ственные впечатления. Этих философов наз. сенсуалистами (от лат. sensus - чувство, ощущение). В Новое время к сенсуализму примыкали Ф. Бэкон, Д. Локк, Т. Гоббс. Основная идея сенсуализ­ма выражалась в афоризме: «Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах».
С сенсуалистами полемизировали рационалисты, которые ука­зывали на то, что необходимые и всеобщие истины не могут быть получены только с помощью органов чувств. Опыт дает нам лишь знание о конкретном и сиюминутном, но, скажем, положения ма­тематики носят универсальный характер. Откуда же они берутся? Никакой опыт не скажет нам, что сумма углов треугольника равна


[337]
180° или что все тела притягиваются друг к другу. Источником таких истин может быть только разум. И к афоризму сенсуалистов немецкий философ Г. Лейбниц лукаво добавлял: «кроме самого ра­зума». В числе рационалистов, наряду с Лейбницем, можно назвать Р. Декарта и Б. Спинозу.
С точки зрения современной Т. п. представители и сенсуализма, и рационализма совершали одну ошибку: они резко разделяли и про­тивопоставляли чувства и разум. Сенсуалисты полагали, что чув­ственные образы вещей никак не связаны с разумом, что разум лишь мешает чувствам, искажает их показания. Освободившись от искажающего влияния разума, органы чувств способны дать нам верную картину действительности. Рационалисты также отделяли разум от работы органов чувств и были убеждены в том, что чув­ства нас обманывают, а истину способен открыть только разум, освобожденный от влияния чувственных впечатлений. Современная же психология показала, что органы чувств работают под руковод­ством разума, что наши чувственные впечатления определяются не только спецификой внешнего воздействия, но и теми занятиями, которые у нас есть. Известно немало экспериментов, показываю­щих, что то, что мы видим или слышим, зависит от рационального знания. Чувства и разум объединены и взаимодействуют в общем процессе человеческого познания, и только их взаимодействие обес­печивает его движение к истине.
В наше время познавательная деятельность человечества сосре­доточена в основном в сфере науки, поэтому анализ человеческо­го познания в значительной мере сводится к анализу науки: опи­санию структуры научного знания, методов науки, схем объясне­ния и предсказания, проверки, подтверждения и опровержения научных теорий и гипотез, исследованию форм и способов разви­тия науки. Этот анализ привел к возникновению особой области исследований, наз. философия науки или методология научного познания. Философия науки сложилась на стыке собственно философии, науки и ее истории. Она широко исполь­зует аппарат современной логики, данные психологии и социоло­гии. Результаты, полученные философией науки, пользуются ши­роким признанием философов различных направлений и являются необходимой составной частью современной Т. п.
ТЕРМИН (от лат. terminus — граница, предел, конец ч.-л.)
— 1) в самом широком смысле - слово или словосочетание естествен­ного языка, обозначающее предмет (реальный или абстрактный). В связи с таким пониманием Т. постоянно обсуждается вопрос о зна­чении, смысле Т., употребляемого в том или ином контексте, т. к.



[338]
обычный язык многозначен; 2) Т. в науке — слово или словосочета­ние, используемое для обозначения предметов в пределах той или иной науки, научной теории. В этом случае Т. отличаются одно­значностью, к их введению в науку предъявляются особые требова­ния. В логике Т. - слово, имя для предметов универсума (см.: Уни­версум рассуждения, Терм), для обозначения субъекта и предиката суждения, а также для обозначения элементов посылок силлогизма.
ТЕРМИН ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ
- термин, обозначающий некото­рый абстрактный или идеальный объект, существенное свойство или связь объектов, недоступные непосредственному наблюдению. Примерами Т. т. являются материальная точка, абсолютно твердое тело, инерциальная система, стоимость, сила и т. п. Различие между Т. т. и эмпирическими терминами весьма неопределенно и часто зависит от способа введения термина в язык науки. Напр., если термин «температура» вводится на базе молекулярно-кинетической теории и определяется как мера кинетической энергии молекул тела, то он будет Т. т. Однако термин «температура» может вводить­ся в язык как обобщение некоторых измерительных процедур и истолковываться как мера нагретости тела, фиксируемая измери­тельным инструментом. В последнем случае его можно отнести к эмпирическим терминам (см.: Термин эмпирический).
ТЕРМИН ЭМПИРИЧЕСКИЙ
— термин эмпирического языка, обозначающий чувственно воспринимаемые, наблюдаемые, измеряе­мые объекты и их свойства. Более точным определением будет сле­дующее: для наблюдателя A и объекта В термин P будет эмпиричес­ким, если с помощью наблюдения (измерения, эксперимента) А может установить, какое из предложений «B есть Р» или «B есть не-Р» является истинным. Напр., термины «зеленый», «тяжелый», «круг­лый», «стол», «арбуз» и т. п. являются Э., так как простым наблюдени­ем можно установить, будут ли истинными предложения: «Арбуз зеленый», «Стол тяжелый» и т. д.
Различие между теоретическим и Э. терминами существенно, т. к. иногда важно знать, каким образом обоснована истинность того или иного предложения — эмпирически или с помощью рассуждений. Напр., рус. ученый П. Н. Лебедев экспериментально обнаружил и измерил давление света. Однако в своем эксперименте Лебедев не­посредственно наблюдал и измерял вовсе не давление света, а зак­ручивание легкого подвеса с крылышками, на которые падал свет. Поэтому непосредственным результатом эксперимента было обоснование истинности предложения, говорящего о закручивании подвеса, а утверждение о существовании светового давления было тем самым лишь подтверждено.


[339]
Следует иметь в виду различие между теоретическим и Э. терми­нами, для того чтобы ясно отдавать себе отчет в том, какие из предложений науки обоснованы экспериментально, а какие - лишь подтверждены. Вторые имеют гораздо больше шансов оказаться лож­ными.
ТЕРМИНЫ СИЛЛОГИЗМА - элементы суждений, входящих в состав силлогизма (см.: Силлогизм).
ТИПОВ ТЕОРИЯ
— система логики предикатов более высокого порядка, чем первый, включающая переменные различных уров­ней, типов (см.: Переменная) и ограничения на подстановку тер­мов вместо переменных. В ней по меньшей мере имеются не только предметные переменные, но и переменные по множествам ( и соот­ветствующим им предикатам), которые при этом относятся к раз­личным типам. В частности, вместо предметных переменных запре­щена подстановка предикатов и соответствующих им множеств, а вместо переменных по предикатам — индивидов. Предложения, по­строение которых связано с нарушением указанных ограничений, часто рассматриваются как бессмысленные. Существуют различные варианты Т. т. Соблюдение ограничений в Т. т. способствует устране­нию некоторых парадоксов в логике и теории множеств.
ТИПОЛОГИЯ (от греч. tipos — отпечаток, форма)
— 1) учение о классификации, упорядочении и систематизации сложных объектов, в основе которых лежат понятия о нечетких множествах и о типе; 2) учение о классификации сложных объектов, связанных между собой генетически (напр., классификация общественно-экономи­ческих формаций); 3) учение о классификации сложных объектов, между которыми трудно провести строгие разграничительные ли­нии и которые экземплифицируются их некоторыми типичными образцами (классификация людей по типам темперамента). Укажем на некоторые специфические черты Т. в смысле (1). Объемам поня­тий об обычных множествах предметы известной предметной облас­ти либо принадлежат, либо не принадлежат. Так, множеству нечет­ных чисел каждое натуральное число либо принадлежит, либо не принадлежит. Нечеткие множества отличаются тем, что предметы некоторой предметной области относятся к ним лишь с известной степенью принадлежности. Так, честные люди отличаются друг от друга по степени честности и потому относятся к объему понятия «честный человек» с различной степенью принадлежности. Безус­ловно честные люди, т. е. те, которые могут быть образцами честно­сти, принадлежат множеству людей со степенью принадлежности, равной 1. Те, которые не являются честными, исключаются из чис­ла честных людей (их степень принадлежности множеству честных



[340]
людей равно 0). Остальные люди включаются в объем понятия честных людей с различной степенью принадлежности (0,1; 0,3; 0,4; 0,7 и т. д.). Они при этом упорядочиваются, систематизиру­ются по степени принадлежности и образуют некоторый упоря­доченный ряд. Таковы, напр., гомологические ряды в химии. По­нятия, элементы объемов понятий, упорядоченные указанным образом, иногда называют понятиями о реальном типе (см.: Не­четкое множество).
ТОЖДЕСТВА ЗАКОН
— логический закон, согласно которому всякое высказывание влечет (имплицирует) само себя. Внешне это самый простой из логических законов. Его можно передать так: если высказывание истинно, то оно истинно. Напр.: «Если трава зеленая, то она зеленая», «Если трава черная, то она черная».
Т. з. выражает идею, что каждое высказывание является необхо­димым и достаточным условием своей собственной истинности.
С применением символики логической закон записывается так (р — некоторое высказывание; -> - импликация, «если, то»):
если р, то р. Иногда Т. з. именуется формула с эквивалентностью (= — «если и только если»):
Р = Р,
р в том и только том случае, если р.
Т. з. принято называть и принципы аналогичного содержания, относящиеся не к высказываниям, а к именам (A — некоторое имя): «Всякое A есть A» и «Некоторые A есть A». Напр.: «Всякий человек есть человек», «Некоторые квадраты — это квадраты». «Некоторые» здесь означает «по меньшей мере некоторые, а может быть, и все», но не «только некоторые, но не все».
Принцип «Всякое А есть A» иногда называют аристотелев­ски м Т. з.
Традиционная ошибка, связанная с Т. з., — подмена его требова­нием устойчивости, определенности мысли в ходе рассуждения. Еще Аристотель писал, что невозможно ничего мыслить, «если не мыс­лишь (каждый раз) что-нибудь одно». В процессе рассуждения зна­чения понятий и утверждений не следует изменять. Они должны оставаться тождественными самим себе, иначе свойства одного объекта незаметно окажутся приписанными другому объекту. Если мы нача­ли говорить, допустим, о звездах как небесных телах, то слово «звезда» должно, пока мы не оставим эту тему, обозначать именно эти тела, а не звезды на погонах или елочные звезды.


[341]
Требование не изменять и не подменять значения в ходе рассуж­дения справедливо. Но оно не относится к законам логики, точно так же как не относится к ним совет выделять обсуждаемые объек­ты по достаточно устойчивым признакам, чтобы уменьшить вероят­ность подмены в рассуждении одного объекта другим.
Несостоятельно и имеющее долгую традицию истолкование Т. з. как одного из законов бытия, говорящего о его относительной ус­тойчивости и определенности. Понятый так закон превращается в утверждение, что вещи всегда остаются неизменными, тождествен­ными самим себе. Такое истолкование является, конечно, недоразу­мением. Т. з. ничего не говорит об изменчивости или неизменности. Он утверждает только, что если вещь меняется, то она меняется, а если она остается той же, то она остается той же.
ТОЖДЕСТВО
- отношение между предметами (реальными или абстрактными), которое позволяет говорить о них как о неотличи­мых друг от друга, в какой-то совокупности характеристик (напр., свойств). В действительности все предметы (вещи) обычно отлича­ются нами друг от друга по каким-то характеристикам. Это не ис­ключает того обстоятельства, что у них есть и общие характеристики. В процессе познания мы отождествляем отдельные вещи в их общих характеристиках, объединяем их в множества по этим характерис­тикам, образуем понятия о них на основе абстракции отождествле­ния (см.: Абстракция). Предметы, объединяемые в множества по не­которым общим для них свойствам, перестают различаться между собой, поскольку в процессе такого объединения мы отвлекаемся от их различий. Иными словами, они становятся неразличимыми, тождественными в этих свойствах. Если бы все характеристики двух объектов а и b оказались тождественными, объекты превратились бы в один и тот же предмет. Но этого не происходит, т. к. в процессе познания мы отождествляем отличные друг от друга предметы не по всем характеристикам, а лишь по некоторым. Без установления тождеств и различий между предметами невозможно никакое по­знание окружающего нас мира, никакая ориентировка в окружаю­щей нас среде.
Впервые в самой общей и идеализированной формулировке по­нятие Т. двух предметов дал Г. В. Лейбниц. Закон Лейбница можно сформулировать так: «х = у, если и только если х обладает каждым свойством, которым обладает у, а у обладает каждым свойством, кото­рым обладает х». Другими словами, предмет х может быть отождес­твлен с предметом у, когда абсолютно все их свойства являются одними и теми же. Понятие Т. широко используется в различных на­уках: в математике, логике и естествознании. Однако во всех случаях



[342]
его применения тождество изучаемых предметов определяют не по абсолютно всем общим характеристикам, а лишь по некоторым, что связано с целями их изучения, с тем контекстом научной тео­рии, в пределах которой изучаются эти предметы.
ТРАДИЦИОННАЯ ЛОГИКА
— первый этап в развитии (формаль­ной) логики, начавшийся в IV в. до н. э. и завершившийся в конце XIX — начале XX в., когда сформировалась современная (математи­ческая, символическая) логика.
Т. л. изучала правильное мышление, опираясь в основном на есте­ственный язык, не являющийся вполне адекватным для этой цели из-за своей многозначности, аморфности правил построения выра­жений и придания значений и т. п. Современная логика использует специально сконструированные (формализованные) языки, призван­ные следовать за логической формой и воспроизводить ее даже в ущерб краткости и легкости общения. Введение особого языка озна­чает и принятие особой теории логического анализа. Современная логика, совпадая по своим целям с Т. л., включила в свой состав все то позитивное, что было достигнуто последней в изучении правильного мышления.
ТРАНЗИТИВНОСТИ ЗАКОН
— закон логики, согласно которому определенная логическая связь (импликация, эквивалентность и др.) представляет собой отношение транзитивности. Т. з. для условного высказывания (импликации) можно передать так: когда верно, что если первое, то второе, и если второе, то третье, то верно также, что если первое, то третье. Напр.: «Если дело обстоит так, что с развити­ем медицины появляется больше возможностей защитить человека от болезней и с увеличением этих возможностей растет средняя продолжительность его жизни, то верно, что с развитием медицины растет средняя продолжительность жизни человека». Иначе говоря, если условием истинности первого является истинность второго и условием истинности второго — истинность третьего, то истинность последнего есть также условие истинности первого.
С использованием символики логической (p, q, r — некоторые выс­казывания; -> — условная связь, «если, то»; & - конъюнкция, «и») данный закон представляется формулой:
((р -> q) & (q -> r)) ->. (р -> r),
если (если р, то q) и (если q, то r), то (если р, то r). Этот закон близок по еврей структуре закону гипотетического силлогизма и иногда на­зывается конъюнктивно-гипотетическим силлогиз­мом. Несмотря на большое сходство этих законов, не во всех логи­ческих системах они принимаются вместе; существуют системы, в


[343]
которых имеет место конъюнктивно-гипотетический, но не чисто гипотетический силлогизм.
Т. з. для эквивалентности можно передать так: если одно выска­зывание эквивалентно другому, а другое — третьему, то первое экви­валентно третьему. Напр., если высказывание «Эта планета — утрен­няя звезда» эквивалентно «Эта планета — Венера» и высказывание «Эта планета — Венера» эквивалентно «Эта планета — вечерняя звезда», то высказывание «Эта планета — утренняя звезда» эквивалентно высказыванию «Эта планета - вечерняя звезда».
С использованием символики логической (= — эквивалентность, «если и только если») Т. з. для эквивалентности представляется фор­мулой:
((р = q) & (q = r)) -> (р = r),
если р в том и только том случае, когда q, и q в том и только том случае, когда r, то р в том и только том случае, когда r.
Транзитивными являются также некоторые внелогические отно­шения. Таковы, в частности, отношения типа равенства («Если пер­вое равно второму, а второе третьему, то первое равно третьему»), отношения «больше» и «меньше» («Если Черное море больше Кас­пийского, а Каспийское больше Азовского, то Черное море больше Азовского»; «Если а < b и b < с, то а < с») и др.









в каждом из используемых при этом У. (см.: Силлогизм, Условные У., Разделительные У., Дилемма).
[344]
У
УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ ИЗ СУЖДЕНИЙ С ОТНОШЕНИЯМИ
- умо­заключения, в которых посылки и заключение представляют собой суждения с отношениями родства, равенства, по степени, по величи­не, по времени и т. п. Они основываются на некоторых общих логи­ческих свойствах отношений (см.: Отношение типа равенства, От­ношение симметричное, Отношение транзитивное, Отношение реф­лексивное, Отношение функциональное и др.). Примерами таких умозаключений могут быть следующие:
1)a = b2)a>b
b = c b>c
a=c a > с

УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ
- мыслительный процесс, в ходе которого из одного или нескольких суждений, называемых посылками, вы­водится новое суждение, называемое заключением или следствием. Умозаключения часто подразделяют на дедуктивные (см.: Дедук­ция) и индуктивные (см.: Индуктивная логика, Индуктивное умо­заключение). В дедуктивных У., если посылки истинны и при этом соблюдены соответствующие правила логики, то заключение будет истинным. В индуктивных У. при истинности посылок и при соблю­дении соответствующих логических процедур (напр., правил обоб­щения) заключение в общем случае может оказаться как истин­ным, так и ложным. Современная формальная логика на основе различных логических систем моделирует процессы У., протекаю­щие в мозгу человека. Правила логики выявляются на основе фор­мализации конкретных по содержанию У. В естественном конкретно-содержательном мышлении некоторые посылки часто пропускают­ся, не формулируются в явной форме, тем более не формулируются в явной форме и правила вывода: они применяются человеком на интуитивной основе Это ведет к появлению логических ошибок. Зна­ние всех подразумеваемых посылок, их логической формы, выяв­ляемой на основе формализации, а также правил логики позволяет контролировать использование различных форм умозаключающей деятельности мышления. В процессе рассуждения, представляющего собой сознательный, последовательно осуществляемый мыслитель­ный процесс, в процессе доказательства к.-л. положений мы часто пользуемся цепочками У. (см.: Сорит). Условием правильности та­ких рассуждений и доказательств является не только истинность посылок (аргументов, оснований), но и соблюдение правил логики


3) Смоленск севернее Рязани.
Рязань севернее Тулы.
Смоленск севернее Тулы.
4) Иван — сын Петра.
Петр — сын Андрея. _____
Иван — внук Андрея.
5) Точка A лежит на прямой между точками В и С.
Точка D лежит на той же прямой между точками A и B.

<< Пред. стр.

страница 11
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign