LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 12
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Оценка учеными библейской картины мира
Здесь мы сталкиваемся с интереснейшей историей взаимоотношения науки и религии. Дело в том, что еще древние ученые, искренне веря в Бога и почитая Библию как Божественную Книгу, высказывали в ее адрес ряд критических замечаний, сомневаясь в тех или иных положениях.
За время существования человечества наука накопила весомые доказательства того, что Земля и вся Солнечная система вообще возникли около 4,6 миллиарда лет назад, а Вселенная в целом родилась, по-видимому, около пятнадцати миллиардов лет назад. Таким образом, возраст Земли - "по науке" - примерно в 600 тысяч раз превышает возраст, вычисленный по Библии, а возраст Вселенной, как минимум, в два миллиона раз".1
Астрономия и другие естественные науки давно располагают данными, опровергающими библейские представления о Земле и небе. В Книге пророка Исайи написано: "Он есть Тот, Который восседает над кругом Земли. Он распростер небеса, как тонкую ткань и раскинул их как шатер для жилья" (Исх. 40: 22). Как видим, по Библии Земля имеет плоскую форму. У древних греков Землю поддерживал Атлант, а в Библии говорится о "столпах небес". Так, в Книге Иова написано: "Столпы небес дрожат". Стало быть, Богом были созданы какие-то подпорки для неба.
Современная же наука представляет Землю в форме шара, находящегося в космическом пространстве, вращающегося вокруг своей собственной оси и одновременно вокруг Солнца и участвующего также в движении последнего в Галактике. Согласно одной из самых распространенных гипотез, Солнечная система была образована из гигантского пылевого облака, где вещество находилось в хаотическом состоянии. Это облако, медленно вращаясь, сжималось под действием собственного гравитационного поля. В результате вещество собралось в центральном ядре и стало Солнцем, затем сформировались меньшие концентрации вещества - возникли планеты.
Библейские представления о небе - это не что иное, как повторение взглядов древних египтян и вавилонян. По Библии небо - твердая полусфера, которая как колпак надета на Зем-
1 Азимов Айзек. В начале. М., 1989, с. 37
393
лю. На небе "прибиты гвоздями" Солнце, Луна и звезды. В Откровении Иоанна Богослова об этом написано так: "и небо скрылось, свившись, как свиток", а в Книге пророка Исайи об этом сказано... "и небеса свернутся как свиток книжный" (Ис. 34: 4).
С позиций науки, небо - это необъятная беспредельность пространства-времени, соприкоснуться с которой человек может с помощью телескопа на расстоянии 9 миллиардов световых лет (световой год равен 9,46 триллиона километров).
Библейская картина мира противоречит также эволюционной концепции, убедительные доказательства которой собраны такими науками, как палеонтология, генетика, биология. Согласно Библии, Бог сотворил все сразу: одновременно и насекомых, и рыб, и млекопитающих. Согласно же научным гипотезам, первые живые организмы появились скорее всего в Мировом океане 3,5 млрд. лет назад. Позднее, 600 млн. лет назад, стали завоевывать себе жизненное пространство многочисленные беспозвоночные, затем появились рыбы и т. д. Только 35 млн. лет тому назад появились современные млекопитающие. Наука оспаривает также библейское положение о творении человека Богом в единовременном акте. 2 млн. лет тому назад появилось человекоподобное существо, на смену которому пришел "Человек разумный" (150 тыс. лет тому назад), и уже позднее - около 50 тыс. лет тому назад, наконец, появляется человек, близкий к современному. Так что мир вообще, животный мир и человек в частности не появились сразу в один момент, как говорится в Библии. Итак, большинство положений Библии о проблемах мироздания в настоящее время не имеют научного подтверждения.
Как современные религиозные философы объясняют возникновение человека
В наши дни многие религиозные философы пытаются трактовать Библию иносказательно, аллегорически. Например, творение Богом мира в течение шести дней представляют как творение в течение многих миллионов лет, каждый день приравнивая к определенному количеству миллионов лет.
Современная религиозная философия вынуждена признать многие положения естествознания, сформулированные в XIX - XX вв. Это можно проследить хотя бы на примере отношения религиозных деятелей к теории Ч. Дарвина. Сначала
394
эволюционная теория Дарвина привела Церковь в шоковое состояние. Самого Дарвина богословы, философы, просто верующие обыватели бомбардировали письмами, в которых выражали протест против "изображения их обезьянами". В настоящее время отношение Церкви к дарвиновскому учению иное. Так, в энциклике Папы Пия XII "О человеческом роде" речь идет о необходимости ее изучения, ибо "исследования говорят о происхождении человеческого тела из уже существовавшей живой материи". Однако тут же добавляется, что ученые, философы должны "придерживаться того, что души непосредственно созданы Богом". Приблизительно такую же позицию занимают и православные, и протестантские круги. Утверждается, что Бог создал живую клетку, а затем уже из нее человек развивался согласно эволюционной теории. Иногда добавляют при этом, что только Божественное могущество придает человеку "духовность".
Среди христианских ученых наиболее удачную трактовку эволюционной теории предложил Пьер Тейяр де Шарден (1881 - 1995). Видный христианский ученый, палеонтолог, палеоантрополог, биолог, археолог, физиолог высшей нервной деятельности, одновременно член Ордена иезуитов, долгое время находившийся в опале, Пьер Тейяр попытался на уровне современной ему науки соединить научное понимание происхождения человека с библейскими представлениями. Как известно, Церковь настороженно относится к любой модернизации вероучения и традиционных религиозных представлений. Поэтому позиция ученого не могла не вызвать критику и осуждение со стороны Ватикана.
Первым среди ученых-христиан Тейяр де Шарден считает, что человек является продуктом длительной эволюции мира, который в его философии предстает как саморазвивающаяся материальная система.
Порывая с традиционными религиозными схемами, Тейяр широкими мазками создает общую картину эволюции Вселенной, выделяя на каждом этапе ее развития "критические точки". При этом история человечества предстает в качестве высшего этапа эволюции космоса. Хотя Пьер Тейяр де Шарден не отказывается от идеи сотворения мира Богом, однако это у него выглядит иначе, чем в Библии. Мир Тейяра возникает не из материи, а из так называемой "ткани универсума" -одухотворенной материи.
395
Каждая элементарная частица, согласно этой философии, имеет "материальную" внешнюю сторону и внутреннюю "духовную" сторону, которая и направляет эволюцию космоса к определенной цели. Данный процесс регулируется и направляется из единого центра - "пункта Омеги", так называемого "духовного Полюса Мира". Этим полюсом становится в конечном счете Бог. Как видим, Тейяр дал новый вариант теологического и телеологического истолкования эволюции.
Бог у Тейяра лишен антропоморфных, человекоподобных черт, которыми наделен библейский Бог, и выступает в виде энергии, которая не творит мир из ничего, а помогает ему развиваться согласно законам природы, не нарушая принципа естественной причинности. Этот Бог растворен в природе, натурализован. Но эта точка зрения не приемлема для официальной доктрины. Растворяя Бога в природе и одухотворяя ее, тем самым можно придти к мысли о возможности ее самостоятельного развития. Чтобы как-то выйти из этого противоречия, Тейяр де Шарден разместил "пункт Омега" одновременно внутри мира и вне его и стал трактовать его как "естественно-сверхъестественного Христа эволюции", как сверхличность. Но такое представление, с одной стороны, мистифицирует научную концепцию эволюции, а с другой, далеко от христианского представления о Боге.
Тейяр де Шарден рассматривает человека и как природное существо, и как носителя "мистической радиальной энергии". Человек в его философии, как духовное мыслящее существо, стремится объединиться с людьми, а затем с Иисусом Христом. Приобщение человека к Иисусу Христу делает его личностью. Современные христианские философы под влиянием эволюционной теории и уже имеющихся ее интерпретаций (в том числе и тейяровского варианта) вынуждены в настоящее время иначе интерпретировать вопросы происхождения человека, нежели в прошлые времена. От ряда идей, веками господствовавших в Церкви, пришлось отказаться, или, во всяком случае, вкладывать в их содержание иной смысл. Библейский рассказ о сотворении человека из праха земного объясняется уже как сотворение Богом человека из живой материи.
Своеобразно трактуется и "подобие" человека Богу. В Библии человек сотворен "по подобию Божьему", а современная наука говорит о его естественном происхождении от некогда
396
вымерших предков - обезьян.1 Но если богословы, хотя и с некоторыми оговорками, согласились с эволюционным происхождением человека, то объяснить "богоподобность" человека им довольно сложно. Как правило, речь идет о "духовном подобии", ибо Бог является "Мировым Разумом", "Духом", "Бессмертием", "Творцом", связан с творчеством. Всеми этими качествами, но в иной мере, обладает и человек. Благодаря им он связан с Богом и похож на Него.
Библейские шесть дней творения в современной христианской космогонии предстают как "грандиозный поток мировой эволюции". Христианские современные философы пишут о том, что шестидневные творение мира Богом не следует понимать буквально. Творение человека при этом также не было одноразовым, одноактовым действием Бога. Так, Александр Мень в своей книге "История религии", изданной под псевдонимом Эм. Светлов, писал, что "богословские понятия всегда лишь приблизительны и метафоричны в сравнении с реальностью"2, что в Библии Бог не является Демиургом, Мастером, создающим изделие Своими руками, Он лишь придает творческую силу Земле и Воде, а они уже, как бы спонтанно, производят растительную и животную жизнь. По Меню, теория эволюции не противоречит Библии, а наоборот, подтверждает сотворение мира Богом. Без Бога и Его вмешательства трудно объяснить "соотношение целесообразных мутаций со случайным появлением живого из неживого, появление у человека сознания и мышления, второй сигнальной системы, а также воображения, чувства юмора, власти над собственной психофизической природой, переживания чувства прекрасного, любви, стремления к самопожертвованию, героизма, математических и музыкальных способностей и т. п.".3
Мень задается вопросом о происхождении перечисленных качеств человека, ведь он выходец из животного мира, а у животных, как известно, этих способностей нет. И на основании данного суждения делает вывод, что одухотворенность человека является следствием дара Бога, который как Высшее Разумное Существо направляет развитие человека: "Проявление у всех народов мира одинаковых умственных характеристик не
1 Здесь необходимо заметить, что это хотя и широко распространенная, но гипотеза. Помимо нее существуют и другие, не менее убедительные гипотезы происхождения современного человека.
2 Светлов. Истоки религии. Брюссель, 1970, с. 95.
3 Светлов. Истоки религии. Брюссель, 1970, cc. 101 - 102.
397
могло быть просто результатом длительного медленного соревнования между отдельными человеческими группами. Существовал некий другой фактор, ускользнувший от пытливого взора науки.1
Современные христианские философы постепенно отказываются от идеи моногенеза, согласно которому человечество произошло от пары людей. Тейяр де Шарден - один из немногих, кто отметает эту христианскую идею бесповоротно. Другие, не выступая прямо против этой идеи, пишут, что слово "Адам" не имеет в виду отдельную личность, а означает "человек вообще", представитель человеческого рода. Тем самым они постепенно отходят от библейских представлений в сторону полигенезиса, принятого наукой. Подобная тенденция подрывает один из главных догматов христианства. Согласно Библии, Бог создал только одну пару людей, она согрешила, за что была проклята. Этот грех вынуждены замаливать их потомки, за этот грех пострадал Иисус Христос, и Он этот грех искупил Своей смертью на кресте.
Если отказаться от идеи моногенеза, надо отказаться от идей "первородного греха", "спасения", "искупления". Раньше Церковь настаивала на том, что человек является единственным созданием во Вселенной, обладающим разумом. Отсюда возникла идея богоизбранности, ответственности человека. Сейчас и эта идея видоизменяется. У ряда христианских философов мы встречаем мысли о том, что, возможно, разумные существа есть и на других планетах.
Было бы неверным представлять современную христианскую мысль полностью модернизованной. Сохранились традиционные позиции по проблеме происхождения мира и человека, повторяющие библейские представления. Официальная же Церковь всех направлений христианства ни в одном своем документе не пересматривает основных положений Библии, хотя и допускает "иносказательную" их трактовку. Примером такого отношения может служить мнение митрополита Никодима, одного из представителей современного православия. "В Божественные планы домостроительства, - говорил он, - не входило сообщать нашим предкам конкретные данные из разных наук. Первые люди не знакомы были с наукой. Они должны были познавать созданный для них мир и в процессе этого познания развивать науку. Поэтому и Божественное От-
1 Светлов. Истоки религии. Брюссель, 1970, с. 124.
398
кровение - Библия - имеет религиозно-нравственную цель: примирить человека с Богом и тем самым помочь выполнить людям свое назначение на Земле. Образно говоря, задача Священного Писания заключается не в том, чтобы научить нас законам небесной механики, а в том, как, еще будучи на Земле, постичь небесное. А поэтому современное богословие не рассматривает Библию как энциклопедию научных данных обо всех мировых процессах и об исторических событиях, сообщаемых священными писателями".
Библия о личности
В Библии мы находим первые философские представления о человеке, личности, обществе и государстве, сформулированные в соответствии с принципом теоцентризма.
Одной из ведущих идей Библии является идея Предопределения, запрограммированности человеческой жизни и общества в целом, соотношения предопределения и свободы личности. Прежде чем перейти к изложению этого вопроса, следует уточнить, что понимается под понятием "личность" в библейских текстах.
Существенной особенностью религиозной трактовки личности в любом варианте является рассмотрение ее в тесной связи со сверхъестественным, Богом. Согласно библейским представлениям, все существующее в мире, в том числе и человеческая личность, создано Богом и движимо к предначертанной им цели. В основание человека при его творении было положено два начала. Одно материальное - тело, другое духовное - душа. В Библии подчеркивается, что человек - это "червь земной", "тварь" и зависимое от Бога существо. Материальное, плотское, связывающее человека с природой, будучи временным, является несущественным. Отсюда и человек, как существо физическое, телесное, ограниченное в пространстве и времени, находящееся в причинной зависимости от природного мира, является несовершенным, смертным, чем-то низшим по сравнению с его духовной сущностью. Человека делает личностью только его вторая природа - его душа, дух, которые христиане толкуют по-разному.
Во времена схоластики Фома Аквинский, основываясь на Библии, пытался доказать, что душа обладает не только вегетативными органами и органами чувств, но и интеллектом, волей, способностью до Страшного Суда находиться во вре-
399
менной изоляции от тела, что душа бессмертна и благодаря ей человек становится личностью, так как душа соединяет ее с Божеством. Душа человека неразрывна с его телом. Тело, будучи инертным, нуждается в своем двигателе, роль которого выполняет душа. Она - основа жизни, движущая сила, форма, которая актуализирует тело человека. Связь с Богом делает ее бессмертной, неразрушимой. Другой религиозный философ средних веков, Августин Блаженный, считал, что душа обособлена от тела, является самостоятельной духовной субстанцией. Отсюда вытекают две принципиально различные трактовки человека. Первая, идущая от Платона, через Августина, трактует человека в качестве души, пользующейся телом, вторая понимает человека в качестве единства тела и души (традиция, идущая от Фомы Аквинского).
Такое понимание влияет на отношение к духовному и материальному. У христиан земные ценности вторичны по отношению к религиозным. Материальные заботы являются не главными. Однако если последователи Августина считают, что могут рассчитывать на загробную райскую жизнь и без особой организации земной жизни, то сторонники Фомы земную жизнь делают посредником, своеобразным проводником верующего в райскую жизнь. Томисты, рассматривая человека как единство тела и души, отстаивают тем самым возможность обращать внимание не только на духовную, но и на телесную жизнь человека. Томизму удается избежать в определенной мере резко выраженного пренебрежения к земному, материальному.
Почему человек страдает?
В Библии внимательный читатель найдет ответ на вопрос, почему человек и человечество в целом страдает, испытывает множество потрясений. Причина злоключений человека кроется в его греховной природе. Согласно Библии, человек вначале обладал гармоничным действием всех телесных и духовных сил. Он получил от Бога все для развития своей духовной жизни и должен был через смирение и угождение Ему достичь гармонии. Когда человек согрешил, Бог его проклял и выгнал из рая. С той поры Бог отвернулся от человека, чем нарушил гармоническую связь тела и духа, прекратился приток Божественной силы. Человек деградировал, стал немощным, обезличенным, бессильным. Такое состояние повлияло и на отношение человека с природой.
400
Если в раю человек был в ладу с природой, - говорят религиозные философы, - то, оказавшись вне рая, он стал ее рабом. Внутренняя природа человека после отпадения от Бога стала крайне греховной. Отказ от Бога повлек за собой отчуждение мира от Бога и Бога от мира. Человек посмел восстать против Бога, в свою очередь, мир вещей "восстал" против человека. Природа изменила свое отношение к человеку, взращивая ему "тернии", требуя тяжких усилий для своего покорения. Не человек теперь господствовал над природой, а она давила его "своей громадой". Теперь уже человек вынужден был вырывать у природы право на сравнительно сносное земное существование, в поте лица добывая хлеб свой насущный. Разумеется, человек достиг определенных успехов в освоении природы, но за это природа мстит ему жестокими ударами болезней, смерти и всякого зла.
Отказ от Бога повлек за собой, по мнению богословов, потерю свободы и человеческой цельности. Вместо прежнего величавого единства всех сил в человеке враждуют и борются плоть и дух. "Эгоизм, несущий с собой неизбежную борьбу людей между собой, сделался второй природой человеческой личности... Телесный состав, перестав быть послушным орудием духа, увлек человека в низменные телесные страсти, а сам оказался подверженным тлению и смерти".1
Таким образом, человеческий эгоизм, зло в мире объясняются очень просто - непослушанием человека по отношению к Богу. Не откажись он в свое время от Бога, то никогда не стал бы двуединым, раздираемым сомнениями, не стал бы злым, завистливым, неудовлетворенным, не стал бы вести борьбу против себе подобных, не испытывал бы "кровавую ненависть" против другого, не превращал бы мир в "арену злобы, насилия и всякого зла". Из этого вытекает вывод: раз телесная физическая жизнь несовершенна, низменна, то стоит ли она стольких усилий, не следует ли обратить все свои взоры на небо, ибо именно оно гарантирует индивиду вечную жизнь. Вера в Бога становится также средством исправления греховной человеческой природы, средством преодоления несчастий и страдания.
1 Епископ Гурий. Богозданный человек. Опыт православной традиции жизни // Богословские труды. Сборник 12. Издание Московской Патриархии, 1974, cc. 25 - 26.
401
Свобода воли и предопределение
Проблема личности, поставленная в Библии, тесно связана с проблемой свободы воли человека.
Ожесточенные споры о свободе человеческой воли и Божественного Предопределения шли между сторонниками Пелагия (ок. 360 - 418 г. н. э.) и Августина (354 - 430 г. н. э.). Сторонники Пелагия отрицали наследственность первородного греха, признавали возможность достижения совершенства без содействия Божественной силы посредством свободы человека. Августин и его сторонники отстаивали тезис, что воля человека свободна, но в границах "Божьего Предопределения". Сторонники Августина добились осуждения пелагианства как ереси на Вселенском соборе в Эфесе (431 г. н. э.). Однако полемика продолжалась и в V - VI вв.
По Библии, Бог определяет судьбы Вселенной и человека. "У вас же и волосы на голове сочтены", - говорится в Новом Завете. В Библии подчеркивается абсолютное могущество Бога, который не только поддерживает мир и управляет им, но и предвидит результаты действий, направляя мысли и поступки людей. Если это так, то в чем же заключается свобода человека?
Христианские философы считают, что человек как телесное существо подчинен детерминации, а дух как независимое от тела начало свободен. Несмотря на то, что Бог призывает человека к спасению, человек все же сам должен решить, участвовать ему в своем спасении или нет. Он может служить Богу и, таким образом, спасать себя, а может и отвернуться от Бога, стать атеистом и закрыть себе все пути к спасению.
Зло, происходящее в мире, христианские богословы ставят в зависимость от человеческой свободы. Бог существует не как принудительная сила по отношению к человеку, а как обаяние, призыв. Под влиянием этого призыва человек должен свободно выбрать христианские идеалы и придти к Богу через христианскую любовь.
По мнению неотомиста Маритена, личность - это мир духовной природы, наделенный свободой выбора. Та же мысль, но в иных формулировках, развивается в XX в. христианским экзистенциализмом и персонализмом. Например, у экзистенциалиста Габриэля Марселя свобода рассматривается в различных аспектах: онтологическом (подчеркивается определяющий характер свободы по отношению к необходимости), гносеологическом ("мир не познаваем, не познаваема сама свобода"),
402
социологическом ("свобода в политических сферах невозможна: здесь свобода не подлинна"), этическом (свобода - это выбор между добром и злом, то есть выбор себя как нравственного существа, что в конечном счете оказывается выбором христианской морали как кодекса поведения) и религиозным (подлинная свобода возможна только при мистической связи с Богом).
Габриэль Марсель все сферы проявления свободы подчиняет религиозной. Быть свободным, по Марселю, значит быть самым собой, быть способным сказать "Я это Я". Может ли это сделать человек, тысячью нитей связанный обязательствами перед обществам? В повседневной жизни, следуя экзистенциалистскому рассуждению, человек в большинстве своих поступков несвободен, он не может сказать "Я это Я". Имеется тысяча обстоятельств, когда каждый из нас вынужден сказать "Я не есть Я, ибо я веду себя как автомат". Действовать свободно значит быть уверенным, что "Я есть Я". Эта уверенность быть самим собой в современном мире, где господствует отчуждение человека, катастрофически уменьшается, пишет Марсель.
Человек должен сохранять состояние внутреннего диалога с самим собой. Это возможно только при одном условии: возвращении человека к Богу. - "Человек может быть или остается свободным только в той мере, в какой он связан с трансцендентальным".1 Как и немецкий экзистенциалист К. Ясперс, для которого свобода есть "соотнесенность с Богом", Марсель ставит свободу в зависимость от веры в Бога. - "Свободный акт, - пишет он, - это акт веры".2 Марсель считает, что вера является выражением свободы.
Человек не рождается свободным. Свободу, учит Марсель, дает человеку Милость, то есть Бог. Свобода - это безвозмездный дар, который, однако, надо завоевать. Для достижения подлинной свободы человек должен пройти через нравственное обновление, через крещение христианской моралью. Христианские философы и богословы, считая внутреннюю природу личности испорченной, полагают, что человек сам, без помощи Бога, не может сделать правильный выбор между добром и злом. Человек в христианской традиции предрасположен ко злу и греху, только Бог подталкивает человека к добру, к настоящей свободе. Вот откуда вытекает требование безус-
1 Marcel G. Le mystere de l'etre. 1951, p. 179.
2 Marcel G. Le mystere de l'etre. 1951, p. 179.
403
ловного повиновения верующего Богу и Церкви, как посредствующему между человеком и Богом звену.
Главную ценность свободы христиане видят не в проявлении личности в сфере практической жизни, а в вере в Бога, в подчинении человеческой свободы свободе Божественной, к убеждению человека в неполноценности его свободы, в человеческом бессилии, то есть его несвободе. Такую позицию более ярко выражает доктор богословия Р. Браун: "Я в плену у тебя и это есть единственная подлинная свобода", а неотомист Э. Жилъсон называет человеческую личность просто вещью, отданной на служение божеству и принадлежащий ему. Человеческая личность автономна именно благодаря тому, что она зависит от Бога, - писал Э. Жильсон в книге "Томизм".
Рассматривая человеческую свободу в зависимости от Божественной свободы, христианские мыслители противоречат цели, которую они ставят перед собой - обеспечить свободу человеку. Ибо она ориентируется на две взаимоисключающие друг друга идеи - идею Предопределения, основывающуюся на допущении абсолютной воли Бога, и идею, допускающую свободу человека. Но абсолютная воля человека предполагает ограничение абсолютной воли Бога. Растворяя свободу человека в абсолютной воле Бога, христианские философы по существу ставят под сомнение возможность собственно человеческой свободы. Признавая человека свободным, они лишают Бога атрибута абсолютности. Это противоречие не удается разрешить всей христианской философии, несмотря на то, что она предлагает различные варианты решений.
Библия о смысле жизни
Наряду с другими проблемами, Библия ставит и вопрос о смысле жизни, о причинах зла и несправедливости на Земле, о бессмертии человека. Светские размышления о смысле жизни содержатся в Книге Экклезиаста. Автор, размышляя над тем, что делается в мире и для чего живет человек, стремится "исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом". Вначале он задался целью освоить все знания, которыми владели люди, читал много книг, познал, что такое мудрость, безумие и глупость, и пришел в конце концов к выводу, что "во многой мудрости много печали и кто умножает познания, умножает скорбь".1
1 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 2: 1 - И.
404
Поиски смысла жизни продолжались, и страждущий познать этот смысл испытал себя весельем, насладился добром, но пришел к выводу, что "и это суета". Увлечение вином радости не принесло, тогда он решил разбогатеть и стал строить дома, посадил сады, сделал водоемы, приобрел себе слуг и служанок, стал владельцем несметного количества скота, "собрал себе серебра и золота", завел у себя певцов и певиц, и когда оглянулся вокруг и оценил свои усилия, то пришел к выводу, что все это "суета и томление духа".
Философ-скептик критически оценивает все, что делается вокруг. Он видит, что на Земле нет ни порядка, ни справедливости. "Праведников настигнет то, чего заслуживали бы дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслуживали бы дела праведников".1 Часто бывает так, что праведник, живя честно и справедливо, внезапно умирает, а нечестивый человек живет долго и счастливо. Человеческая жизнь предстает как бессмыслица, бесполезная суета. В мире творится беззаконие, торжествует неправда, "всякий труд и всякий успех в делах производит взаимную между людьми зависть". Вот одинокий человек, у которого нет ни семьи, ни родных, стремится к богатству и чем больше имеет, тем больше хочет иметь, "трудам его нет конца и глаз его не насыщается богатством".2
Драматизм и трагизм человеческой жизни заключается также и в том, что в конце жизни его ожидает смерть и забвение. Автор Экклезиаста не верит в бессмертие, справедливое воздаяние за труды и страдания человека. Одна участь ожидает праведника и нечестивого, доброго и злого. Даже память о самом мудром не сохранится: "мудрого не будут помнить вечно, как и глупого, в грядущие дни все будет забыто". Смерть воспринимается как рубеж, за которым человека ничего не ждет.
Порассуждав о жизни и трудностях существования в этом мире, скептик Экклезиаст делает реалистический вывод о том, что, пока человек жив, он должен думать о жизни и пользоваться ее благами: "ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое"... "наслаждайся жизнью с женою, которую любишь"... "все, что может рука твоя делать, по силам делай, потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости".3
1 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 8: 14.
2 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 4: 7 - 8.
3 Книга Экклезиаста, или Проповедника, 2: 16.
405
Автор Экклезиаста - ироничный, тонкий мудрец, скептически относящийся к реальной жизни и к тем порядкам, которые завел Бог на Земле, все же в конце произведения поворачивается к человеку и видит ценность в реальной жизни, отрицая бессмертие за порогом смерти. В других же Книгах Библии, особенно в Новом Завете, человеку предложена другая ориентация. Вся логика христианского понимания смысла жизни, заключенная в Библии, базируется на религиозных ценностях. Сам человек и его земные интересы не представляют для религии никакой ценности. Человек, по Библии, "червь", "прах", "сосуд греха", "раб Божий".
Смысл и цель человеческой жизни расшифровывается на основе понимания надмировой цели и смысла существования мира. Библия ориентирует человека на религиозную деятельность, которая направлена на осуществление религиозного смысла жизни - добиться бессмертия. Главными средствами достижения бессмертия становится молитва, смирение, терпение, прощение, покаяние, "соучастие в страданиях Христовых". Страдание помогает человеку понять смысл жизни, совершенствовать себя для того, чтобы затем слиться с Богом через добровольное самоуничтожение, сознательный аскетизм. Под аскетизмом понимается в христианстве не обязательно аскетизм физический, но и аскетизм духовный. В прошлые времена аскеты, схимники, анахореты почитались, им подражали. Аскетическое подвижничество, которое проявляется в подавлении плоти и страстей, обуславливает появление таких добродетелей, как крепкая вера, терпение, мужество и трудолюбие. Смирение и терпение - основа всех добродетелей. Аскетизм означает сознательное подавление всего того, что отвлекает человека от Бога. Таким образом, библейское понимание смысла жизни ориентирует человека на личное бессмертие и загробное воздаяние: смысл жизни не в самой жизни, а вне ее, жизнь в реальном мире становится только этапом к жизни "вечной".
Эти идеи Библии вызвали всплеск самых различных философских концепций, проникли в мировую литературу и искусство. Достаточно назвать таких писателей, как Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой, в творчестве которых отчетливо выразилась идея смысла жизни и бессмертия человека, Достоевский так ставил вопрос: "Теперь представьте себе, что нет Бога и бессмертия души (бессмертие души и Бог - это все одно, одна и та же идея). Скажите, для чего мне тогда жить хо-
406
рошо, делать добро, если я умру на Земле совсем?". По его мнению, да и многих верующих, религия нужна для того, чтобы преодолеть пессимизм и отчаяние, чтобы помочь человеку в надежде на будущее существование, чтобы человек был в конце концов нравственным существом.
В философии разгорелся спор: одни развивали библейские представления, другие предлагали отказаться от веры и сосредоточиться на ценностях своей жизни, рассматривая бессмертие человека как его земные дела. Очень много по этому поводу написано французскими философами-просветителями. "Отнимите у христианина страх перед адом, - писал Дидро, - и вы отнимете у него веру".1
Верующие люди, отстаивая идею личного бессмертия, в конечном счете в спорах с атеистами заявляли, что верующий всегда выигрывает от своей веры: если Бог есть, то вера ему зачтется, а если Бога нет, то вера ему не помешает. Французский математик и мистик Блез Паскаль писал: "если вы выигрываете, то вы выигрываете все, если вы проигрываете, вы не теряете ничего. Держите же без всяких колебаний пари, что Бог есть".2 Даже если есть хотя бы один шанс выиграть вечность, надо ставить на игру все, - продолжал он, - рисковать конечным, чтобы выиграть бесконечное". Главное, по Паскалю, уйти от разума и отдаться чувству веры. "Подумаешь, если человек потеряет некоторые наслаждения, это не важно, важна вечная жизнь".3
Оппоненты возражали: отказаться от всего земного во имя небесного - значит потерять ту жизнь, которая дается человеку один раз для реализации всех своих творческих способностей. Человек должен жить не фантазиями, не иллюзиями, а интересами реальной жизни. Человек понимает, что смерть неизбежна, и спешит выразить себя наиболее полно, ибо от полноценного выражения своего "Я" зависит утверждение его морального бессмертия.
2. Нравственные идеи Библии
В Библии мы находим самые различные материалы, касающиеся формирующихся нравственных отношений между людьми. Это известные Десять Заповедей, нравоучительная
1 Французские просветители XVIII в. о религии. М., 1974, с. 324.
2 Блез Паскаль. Мысли, М., 1899, с. 123.
3 Блез Паскаль. Мысли, М., 1899, с. 125.
407
литература, типа Книги Притчей Соломоновых, это и бытовая повесть "Руфь", и другие. Говоря о создателях принципов общечеловеческой нравственности, чаще всего называют имя Моисея.
Моисей
Моисей принадлежит к тем людям, имена которых связывают с основателями религий.
Достоверных сведений о Моисее наука не имеет. По косвенным данным, он мог родиться приблизительно в 1570 г. до н. э. Основные сведения о Моисее мы черпаем из Библии, в которой говорится, что Моисей вышел из одного из племен израильского народа, которые жили почти четыре столетия в Египте. Они занимались главным образом скотоводством, жили довольно замкнуто, что позволило им сохранить свою культуру и язык, хотя четырехсотлетнее пребывание на египетской земле не прошло бесследно. Постепенно они не только усваивали культуру египтян, но и перенимали их веру, например, поклонялись тельцу (быку), почитали змей, поклонялись солнцу.
В Библии рассказывается, что во времена фараона Рамзеса, когда стали строить города Раамсес и Пифом, евреев заставили месить и обжигать кирпичи, сгоняли с насиженных пастбищ, притесняли. Фараон, чтобы сократить численность евреев, приказал убивать при приеме родов всех младенцев мужского пола.
Моисей родился в то время, и казалось, что его участь была предрешена. Его ожидала смерть от руки палачей. Мать в смятении не знала, что делать. Она решается на отчаянный шаг -подкладывает ребенка царской дочери. Дочь фараона догадывалась, чей это ребенок, но вида не подала и велела отнести находку во дворец. Сестра Моисея предложила найти для младенца кормилицу и привела свою мать к найденышу. Мать воспитывала сына старательно, научила его еврейскому языку, а когда он подрос, то отвела во дворец, где дочь фараона дала ему имя Моисей. Если выводить имя Моисей из еврейского Моше, то производное слово будет "Машах", что буквально означает "вынимать". Если идти от египетского Мо (вода) и Уше (спасен), то Моисей будет означать "спасенный из воды".
Маленький израильтянин воспитывался при дворе как приемный сын дочери фараона. Ему дали лучшее образование, он хорошо знал египетские религии, с детства его окружали
408
роскошь, почитание и поклонение. Его родная мать опасалась, что Моисей забудет свой народ, поэтому тайно посещала его, знакомила с историей еврейского народа, а когда сын подрос, то открылась ему, рассказала о тайне его рождения. Сын был поражен рассказом, но от роскошной жизни не отказался. Еще долго он пользовался всеми благами, дарованными ему судьбой: он стал жрецом, не раз сопровождал фараона в плавании на ладье, присутствовал на пирах. Такая жизнь продолжалась сорок лет. Сорок лет Моисей находился при дворе, где изучал древние папирусы, спорил со жрецами, наблюдал жизнь во всех ее проявлениях. А видел он многое. Наряду с роскошью дворцов ему бросались в глаза нищета и страдания его народа.
Вскоре случай круто изменил жизнь Моисея. Однажды он пошел смотреть на работу строителей и увидел, как избивают одного еврея. Моисей вскипел и убил египетского стражника. Опасаясь мести фараона, Моисей бежал в пустыню.
Пройдя четыреста .пятьдесят километров по пустыне, Моисей наткнулся на жилище пастухов. Выяснилось, что они приходятся Моисею родственниками. Вскоре Моисей женился на одной из дочерей приютившего его пастуха.
Жизнь в пустыне закалила Моисея. Он проводил долгие дни и часы в размышлениях и труде. Из изнеженного человека постепенно формировался зрелый, знающий жизнь и историю своего народа муж. Ему, конечно, рассказали об истории семьи Авраама, его сыне Иакове и внуке Левии, ему рассказали о религии евреев, о родине его предков Ханаане, где по преданиям была Земля обетованная. В голове у Моисея возник план спасения израильского народа, жестоко притесняемого в Египте.
Божественное повеление. Выведение израильского народа из египетского плена
В Библии рассказывается, что Моисей иногда впадал в необычные состояния, ему снились пророческие сны и были видения. Однажды, когда он пас овец, его посетил ангел, которого Моисей увидел в огне горящего тернового куста. Его устами говорил сам Бог. Он предписывал Моисею отправиться в Египет и вызволить израильский народ из плена. Моисей сначала пытается уговорить фараона добровольно отпустить евреев. Фараон, однако, не спешит выполнить
409
просьбу Моисея и приказывает надзирателям еще строже наблюдать за евреями. Тогда Бог решает помочь Моисею: продемонстрировать перед фараоном различные чудеса, чтобы, устрашившись, фараон отпустил евреев на свободу (воду превращает в кровь, поражает моровой язвой скот, побивает градом все посевы, насылает саранчу, поражает смертью каждого первенца-египтянина). Фараон не выдержал и отпустил евреев на свободу.
По библейским источникам, шестьсот тысяч евреев, кроме детей и женщин, вышли из Египта. Ученые сомневаются, что такое большое число людей вышло из египетского плена. Историки называют даже приблизительное число вышедших из египетской земли: шестьсот семейств.
Моисей вывел израильский народ из Египта и повел своих соплеменников в пустыню, где не было ни воды, ни пищи. Моисей сорок лет водил народ по пустыне, пока подрастающее поколение не закалилось в борьбе за существование, а старое поколение постепенно не вымерло. Бог сопровождал скитальцев, помогал Моисею напоить и накормить народ, одолеть врагов. Во время путешествия Моисей проводит ряд реформ, способствующих возникновению элементов государственного устройства. По совету тестя он поделил всех на тысячи, сотни, десятки, назначил судей. В Синайской пустыне Бог заключает с Моисеем договор, согласно которому израильский народ должен исполнять Божественные Заповеди. За это Бог дарует Свое покровительство. Моисей сорок дней и ночей находился на горе Синай, где Бог дал ему две каменных скрижали, на которых были высечены Десять Заповедей. По богословской традиции считается, что первые пять Книг Библии написаны Моисеем со слов Бога, следовательно, и Заповеди, и законодательство имеют Божественное происхождение. В настоящее время многие исследователи не признают за Моисеем авторство Пятикнижия.
По договору еврейский народ должен был принять новую религию, а Бог обещал им "Ханаан" - "землю, где течет молоко и мед". В Ветхом Завете отразилась эволюция религиозных представлений древних еврейских племен, которые, как и язычники, поклонялись горам, деревьям, рощам, колодцам, камням. Каждый род имел своих божков - терафимов. Считалось, что в домашних или родовых божках воплощался дух предков. Чтобы дух предков покровительствовал роду, следовало принести ему в жертву ягненка (агнца). Древние евреи
410
поклонялись Луне, для чего справляли каждый месяц праздник в честь Луны в новолуние. Чтобы дух пустыни не обижался на евреев, ему в жертву приносили козла. Люди перекладывали на "козла отпущения" свои болезни и бедствия, и он шел в пустыню, избавляя людей таким образом от беды.
К концу II тыс. до н. э. возникает израильское государство во главе с царем Саулом. В это время скотоводами-кочевниками в некоторых родах почитался Бог племени Иуды Яхве. Его изображали в виде льва, затем в виде тельца (быка). Позже он приобретает человеческий вид. Древние евреи считали, что Яхве обитает на горе Синай. По мере распространения веры в Яхве стали считать, что Яхве обитает в ковчеге -ящике, который носили кочевники на носилках. На крышке этого ящика находилось два керуба (херувима). Некоторые исследователи считают, что в ковчеге находились статуи Яхве и его жены. Возможно, в ковчеге носили и камни-метеориты. Вначале Богу Яхве приносились человеческие жертвы, позднее их заменили животными. Возле ковчега всегда находились жрецы, которые обслуживали его. Жрецов называли левитами. Левиты были не только священниками, но и писцами, судьями, учителями. Культ Яхве постепенно принимался всем израильским народом, который был поделен на двенадцать колен (племен). Была создана регулярная армия. Каждое племя имело своих начальников и во время походов шло под своим знаменем. Обычно колонну возглавляли левиты, которые несли ковчег Завета, разобранную на части скинию (своеобразный складывающийся шатер, в котором евреи молились) и священные сосуды. Затем шли племена, а замыкали колонну стада овец и вьючных ослов. Так шли евреи к Земле обетованной, терпя лишения, муки, невыносимую жару.
Моисею не суждено было войти в Землю обетованную. От знал, что дни его подходят к концу. Перед смертью он проводит перепись населения. Израильтяне насчитывают уже шестьсот одну тысячу семьсот тридцать человек. Самому Моисею в это время было сто двадцать лет, но он был еще крепок телом. Перед смертью Моисей сложил песню в честь Бога, дал выучить ее своему народу, потом взошел на гору Нево. Тридцать дней народ оплакивал своего предводителя, затем под руководством Иисуса Навина отправился в Ханаан.
Мы изложили библейское повествование о жизни Моисея. Ученые давно спорят о его личности. Некоторые считают, что его не было, но многие склоняются к мысли, что он - реаль-
411
ная историческая личность, подлинную биографию которого мы вряд ли будем знать. Для нас не важно, действительно ли существовал Моисей, или это собирательный образ руководителей еврейских племен, важно то, что с ним связываются определенные взгляды, которые получили распространение среди людей, например, Десять заповедей.
Десять Заповедей.
Заповеди, полученные, по Библии, Моисеем на горе Синай от Бога, таковы:
- Да не будет у тебя других Богов перед лицом Моим.
- Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящих Меня и соблюдающих заповеди Мои. (Исх. 20: 3 - 6).
- Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя напрасно. (Исх. 20: 7).
Четвертая заповедь предписывает почитать день субботний для того, чтобы целиком предаться размышлениям о Боге:
- Помни день субботний, чтобы святить его: шесть дней работай и делай (в них) всякие дела твои, а день седьмой -суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный день никакого дела, ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни пришелец, который в жилищах твоих: ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его (Исх. 20: 8 - 11).
Первые четыре заповеди касаются отношений человека и Бога. Как и в любой религии, это - самое важное для верующего человека. В любой религии главным персонажем является Бог, и от взаимоотношения с ним зависит жизнь и смерть обычного человека. Не случайно в первой и второй заповедях предписывается единобожие, отказ от прежних языческих представлений евреев.
Остальные шесть заповедей Моисея - не что иное, как простые нормы нравственности, существующие у любого народа:
- Почитай отца твоего и мать твою, (чтобы тебе было хорошо и) чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.
412
- Не убивай.
- Не прелюбодействуй.
- Не кради.
- Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
- Не желай дома ближнего твоего, (ни поля его,) ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, (ни всякого скота его), ничего, что у ближнего твоего. (Исх. 20: 12 - 17)
Заповеди Моисея отражают все ценное, что было накоплено человечеством в области нравственных отношений. Они включены в основы религиозных вероучений не только иудаизма, но и христианства, в преобразованном виде - ислама и оказали большое гуманизирующее влияние на духовное становление человека.
Моисей не только донес нравственные принципы людям, но и ввел законы, которые помогали им ориентироваться в различных жизненных ситуациях. Эти законы носят исторический характер. Изучая их, мы можем постичь истоки традиций восточных народов, их историю, принципы законодательства, которое существовало в те времена. Исследователи указывают на то, что в законах Моисея отразился законодательный опыт не одного еврейского народа. В частности, в законах Моисея присутствуют отголоски кодекса Хаммурапи.
Читая законы Моисея, мы узнаем, что израильтяне допускали рабство. Если рабом был еврей, то по законам Моисея предписывалось отпустить его на свободу после шести лет. На жену раба это правило не распространялось. Рабыню господин должен был отпустить в случае, если он не мог взять ее в жены или отдать в жены своему сыну. Женщина по законам Моисея должна была быть прежде всего матерью, если же ей это право не обеспечивалось, то ее отпускали на свободу. Мужчина должен был обеспечить женщине "пищу, одежду и супружеское сожитие". С рабами хозяин был волен поступать так, как ему заблагорассудится, однако, если он убивал раба, то предписывалось наказать хозяина. Если же рабы "день или два дня переживут, то не должно наказывать его, ибо это его серебро" (Исх. 21: 18). Рабство в Ветхом Завете не осуждается, к нему относятся как к данности, оно рассматривается как естественное, само собой разумеющееся.
Взаимоотношения между людьми строились по принципу "око за око". Каждый человек, по законам Моисея, должен был знать, что любое посягательство на жизнь другого чревато местью, ответом по принципу "как ты мне, так и я тебе". В Вет-
413
хом Завете защищалось право на собственность. Если вора убивали на месте преступления, то никто не отвечал за его смерть. Пойманному вору предписывалось отдать украденное вдвое.
Сурово осуждались те, кто не уважал своих родителей, кто проявлял по отношению к ним непочтительность и дерзость. "Кто ударит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти" (Исх. 21: 15). В законах Моисея предписывалось гостеприимство: "Пришельца не обижай и не притесняй его: вы знаете душу пришельца, потому что сами были пришельцами в земле Египетской" (Исх. 23: 9).
В Библии отражается становление семейных отношений. Вначале у евреев практиковалось многоженство. Количество жен не ограничивалось, не было запретов и на брачные отношения между родственниками. Обрученная девушка должна была хранить верность жениху. Если же она ее нарушала, то ее могли убить. Человек, посягнувший на невесту другого, мог рассчитывать только на смерть. Муж имел право развестись с нелюбимой женой. В этом случае он давал ей разводное письмо. Муж был не обязан отвечать за причину развода. На развод имела право и жена. По закону Моисея жена имела право на пищу, одежду и "супружеское сожитие". Израильская жена не была рабыней, как это было у многих древних народов. Замужние женщины и девицы ходили непокрытыми, участвовали в празднествах, песнях и плясках по поводу побед или в религиозных обрядах. Женщина участвовала в делах семьи и пользовалась в некотором смысле независимостью. Священники и служители храмов должны были жениться только раз. Даже от женщины, прислуживающей в храмах, требовали, чтобы она была замужем один раз.
Сначала, как мы уже отмечали ранее, у евреев были распространены браки среди родственников. Авраам был женат, например, на единокровной своей сестре Саре (Быт. 20: 12). Иаков был женат на двух сестрах одновременно. Отец Моисея был женат на своей тетке. (Исх. 6:20). Позднее евреи стали запрещать под страхом смертной казни различные кровосмесительные сожительства - с матерью, сестрой, внучкой, невесткой, снохой, свояченицей и др. Вначале браки с представителями других народов разрешались, позднее категорически запрещались.
Вызывает удивление и уважение дальновидность демографической политики законодателей еврейского народа. Законы Моисея предписывали не посылать молодожена на войну, по-
414
ка не пройдет год. При разделе имущества дети любимых и нелюбимых жен имели равные права. Первенец от нелюбимой жены получал двойную часть наследства. У евреев поощрялось деторождение. Бездетность рассматривалась как большое несчастье.
Многие положения Моисеева законодательства были положены в основу теократического государства, вошли в традицию еврейского и других народов, были усвоены разными поколениями людей, которые совершенствовали их, преобразовывали, дополняли. Отголоски законов и заповедей Моисея можно найти в идеологии и нравственном воспитании, осуществляемом в современном Израильском государстве.
Большое влияние заповеди и законы Моисея оказали на христианское вероучение. Христианство развивает нравственные идеи Ветхого Завета. Эволюцию нравственных идей Ветхого Завета отражает нравственное учение Иисуса Христа.
Кто Он - Христос?
В истории философии и истории религии не было, пожалуй, такой личности, о которой столько бы спорили его противники и сторонники. О Христе рассказывается в четырех Евангелиях Нового Завета - от Матфея, от Марка, Луки и Иоанна. Несмотря на то, что Евангелия скупо освещают жизнь основателя христианства, можно восстановить основные вехи жизненного пути Иисуса Христа. В Евангелии от Матфея говорится о том, что Иисус Христос родился путем непорочного зачатия от Девы Марии, что Его воспитывал Иосиф-плотник; у Него были братья и сестры.
Согласно Евангелиям, к Деве Марии пришел архангел Гавриил и сообщил Ей о том, что Она должна стать матерью необыкновенного Младенца, который должен спасти все человечество. Мария была поражена, ибо не могла и предположить об уготованной Ей судьбе. Но архангел Ее успокоил, сказав, что это воля Бога. После этого архангел Гавриил отправился к плотнику Иосифу, довольно пожилому человеку, и сообщил о его предполагаемой женитьбе на Деве Марии. Богобоязненный Иосиф согласился стать мужем Марии, когда узнал, какого ребенка Она должна родить. В Евангелии от Луки сообщается, что "в те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле" (Лк. 2:1). Мария и Иосиф отправились на перепись в Вифлеем - на родину. По пути Богородица подарила миру необычного Младенца, который родился в образе человека, а в Своей сущности был Богом.
415
История не знает, когда Иисус Христос родился. День Его рождения был произвольно вычислен монахом Дионисием, который, видимо не учел всех моментов. Богослов Александр Мень считает, что Иисус родился в 7 или 6 г. до н. э. Слово Христос означает по-гречески "помазанник", то есть избранник Божий. В Иудее в это время правил царь Ирод, о жестокостях которого ходили легенды. Историки рассказывают, что Ирод, боясь измен и попыток захватить власть, убил всех родственников жены, любимую жену Мириам и даже своих сыновей. Узнав, что новый Мессия должен был родиться в Вифлееме, Ирод отдал приказ убить в этом городе всех младенцев мужского пола до двух лет. Чтобы переждать бесчинства тирана, Мария и Иосиф с Младенцем отправились в Египет.
В Новом Завете рассказывается о дальнейшей жизни и деятельности Иисуса Христа. Родители вернулись из Египта в Назарет, где Иисус окунулся в жизнь обычных людей. Когда Иосиф умер, Христос помогал матери, занимаясь ремеслом каменщика и плотника. Жизнь Его была тесно связана с природой. Он знал жизнь рыбаков и пастухов. В речах Христа немало изречений и образов, связанных с повседневной жизнью простых людей.
В Новом Завете говорится, что, когда Иисус Христос вырос, Он крестился у Иоанна Крестителя, провел сорок дней и ночей в пустыне, где подвергся искушениям дьявола и устоял. Затем Он набрал себе двенадцать учеников из рыбаков, пастухов и стал проповедовать свое учение. Это было, видимо, необычно для домашних. Они заподозрили Его в умопомешательстве и не верили, что Христос - Пророк и Сын Бога. В Евангелии от Иоанна говорится, что "и братья Его не веровали в Него" (Ин. 7.5). Позднее это дало основание некоторым исследователям, например, знаменитому Альберту Швейцеру, говорить, что Иисус Христос страдал манией величия.
Проповедуя Свое учение, Иисус Христос обращался прежде всего к простым людям. Он был окружен несчастными людьми, проститутками, блудницами, пропойцами, людьми, потерявшими свое достоинство, что вызывало презрение у тех, кто считал себя более нравственным. На упреки таких людей Иисус отвечал, что "не здоровым нужен врач, а больным".
Проповедуя новое учение, Христос, согласно Евангелиям, совершал множество чудес. Это и оживление умерших, и на-
416
сыщение пятью хлебами и двумя рыбами пяти тысяч человек, и превращение воды на свадьбе в Кане Галилейской в вино. Это дало основание некоторым исследователям считать его знахарем и фокусником (Вольтер).
Иисус Христос был глубоко убежден в том, что Бог послал Его на Землю "благовествовать нищим"... "исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу" (Лк. 4: 18).
В Евангелии от Луки говорится, что во время Нагорной проповеди Христос призывал к милосердию, осуждал богатых. В речах Христа было много слов в пользу обездоленных, бедных, падших, что дало основание позже говорить о том, что Христос был первым коммунистом на Земле, революционером, а христианские общины были прообразами новых коммунистических отношений (таково мнение, например, митрополита А. Введенского, писателя А. Барбюса).
Иисус Христос повсюду проповедовал новое учение, провозглашая близкий конец света и наказание за грехи людей. Деятельность Христа стала вызывать подозрение у властей. Иисус, если верить евангелистам, знал о готовящейся расправе. Когда Он в последний раз встретился с учениками на Тайной Вечере, Он сообщил им о том, что среди них есть предатель. Каждый ученик, глядя преданно в глаза учителю, спрашивал: "Не я ли, Господи?". Среди учеников был и Иуда, который отвечал за казну. Он тоже спросил Христа: "Не я ли, Господи?". Иуда предал Христа за тридцать Серебреников. Когда стражники привели Христа к Понтию Пилату, прокуратор долго не мог понять, за что схватили Христа, ибо не видел Его вины. Однако толпа требовала смерти, и Понтий Пилат "умыл руки". Иисус был распят с двумя разбойниками на кресте. После распятия Христа сняли и положили в пещеру, завалив огромным камнем вход. Однако, когда на следующее утро к пещере подошли Его ученики, то обнаружили, что пещера пуста. В Евангелиях говорится, что Христос воскрес, а затем сошел на Своих учеников в виде Святого Духа на пятидесятый день после Вознесения. Такова официальная христианская история Иисуса Христа, в которой слились и реальные факты, и фантазия.
В XIX в. в Париже вышла книга русского путешественника и литератора Николая Александровича Нотовича: "Неизвестная жизнь Иисуса, его биография и путешествие по Индии". Ав-
417
тор книги, будучи корреспондентом "Нового времени", в 1883 - 1887 гг. путешествовал по Центральной Азии и Персии. В Индии, в городе Ладаке в самом большом монастыре Хемис Н.А. Нотович обнаружил "следы Христа". Это были копии с древних рукописей, в которых рассказывалось о том, что Христос - "Исса" в возрасте от 18 до 30 лет долго путешествовал по Востоку, хорошо изучил буддийское учение, йогу, освоил основы медитации. Позже это ему пригодилось. На кресте ему удалось впасть в транс, а затем с помощью своих учеников он спасся, побывал в Сирии, Японии, Китае и Индии, где и прожил оставшееся время. После его пребывании в Индии осталась запись на одном из буддийских храмов.1
Эта история была настолько фантастичной, что автора после выхода книги в России царское правительство сразу же заточило в Петропавловскую крепость, а затем отправило в Сибирь. В новое и новейшее время развернулась полемика по вопросу о происхождении Христа. Вырисовываются два направления в исследовательской литературе: мифологическое и историческое. Сторонники мифологической школы считали Иисуса Христа вымыслом, мифом. Д. Штраус, например, в книге "Жизнь Иисуса" сомневался вообще в том, был ли на самом деле Иисус, а Евангелия считал продуктом мифологического творчества. Аргументы мифологической школы основывались на том, что нельзя доверять ссылкам историков на Иисуса Христа (например, утверждения Иосифа Флавия). Сторонники мифологического объяснения обратили внимание также на то, что образ Христа формировался постепенно. Сначала Спасителя представляли в виде Рыбы, потом в виде Овна, потом - Бога, а позже Человекобога. В Апокалипсисе Спаситель - Бог, Ангел, приносящий себя в жертву, с семью очами и рогами.
Представители мифологической школы приводят также примеры заимствований из восточных религий, которые якобы имеются в Евангелиях. В культе Митры встречаются детали, сходные с евангельскими (рождение в пещере, поклонение пастухов). В иранской религии пророк Заратустра подвергался искушению злого духа так же, как Христос подвергался искушению дьявола. Исследователи Нового Завета указывают на сходство евангельской мысли о воскресении Христа с мифом
1 См. Митрохин Л.В. Кашмирские легенды об Иисусе Христе. М., 1990.
418
об умирающих и воскресающих богах в восточных религиях: Осирисе (Египет), Адонисе (Финикия), Таммузе-Мардуке (Вавилония), Аттисе (Малая Азия), Дионисе (Греция). Все эти божества были связаны с плодородием, олицетворением хлебного зерна, которое, будучи брошено в землю, "воскресает" в виде нового растения. В Финикии, например, верили, что прекрасный бог Адонис - возлюбленный богини Астарты -воскрес после того, как он, раненный на охоте, был оплакан богиней. Во время праздников женщины целую неделю оплакивали Адониса, а в положенное время после траурных оплакиваний, после исступленного нанесения себе ран, после множества процедур, статуи Адониса обвивались погребальными пеленами (сравните с христианскими плащаницами), осыпались цветами, их хоронили в пещере. На седьмой день все выносили статуи снова, одевались в праздничные одежды, целовались, восклицая: "Адонис воскрес!" (очень похоже: "Христос воскрес!").1
Представители исторической школы считают, что Иисус Христос был одним из первых христианских проповедников, которого, возможно, казнили (таких случаев было сколько угодно в Римской империи). После смерти его жизнь обросла легендами, и уже в биографии Иисуса Христа эти легенды стали занимать доминирующее место. Когда в XX в. были найдены кумранские рукописи, мир узнал о жизни секты ессенов (ессеев) - общины первых христиан. В них говорится об "учителе справедливости", "основателе справедливости". Сенсационным было сообщение о том, что несколько высказываний этого "Единственного наставника" совпадали с нравственными наставлениями Христа. И хотя в рукописях Мертвого моря не упоминается имя Христа, это дало основание некоторым исследователям считать Иисуса реальной личностью, человеком.
Справедливости ради следует сказать, что и в христианстве существовало разное понимание сущности Иисуса Христа. "Арий утверждал, что Он - лицо тварное, только подобное Богу; несториане проводили грань между Иисусом - Человеком и Логосом, который, по его мнению, вошел в Христа лишь с момента крещения на Иордане; монофизиты и монофелиты, напротив, отрицали человечность Спасителя. Они
1 См. Ковалев М.И. Основные вопросы происхождения христианства. М.-Л., 1964, cc. 210 - 211.
419
убеждены, что Божественное начало поглотило в Нем земное. И, наконец, иконоборцы, запретив изображать Богочеловека, фактически отказались от веры в реальность перевоплощения".1
Мы кратко остановились только на некоторых трактовках личности Христа. Видимо, споры вокруг этого имени буду продолжаться еще долго. Не сковывая себя никакой точкой зрения, попытаемся взглянуть на Иисуса Христа как мыслителя, проповедника нравственности.
Нравственное учение Иисуса Христа
Нравственное учение Иисуса Христа кристаллизуется в Нагорной проповеди. В Евангелии от Матфея говорится о том, что Христос ходил со своими учениками по Галилее, проповедуя свое учение и помогал людям исцелять болезни и "всякую немощь в людях". Среди этих людей было немало "одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их" (Мф. 4: 24). Увидев народ, Он взошел на гору и стал говорить. В этой проповеди Христос обращается прежде всего к слабым, убогим, бедным с утешением, с утверждением, что их страдания окупятся, и они получат утешение за свои страдания:
"Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженные милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими.
Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать всячески, ибо не справедливо злословить на Меня..." (Мф. 5: 3 - 12).
По нравственному велению Евангелия надо, чтобы человек раскаялся, тогда у него появляется надежда спасти себя. В Но-
1 Мень А. Таинство, слово и образ. М., 1992, с. 285. 2 - Евангелие от Матфея, 4: 24.
420
вом Завете приводится случай с грешником Закхеем. Это был "начальник мытарей" - сборщиков податей, человек ничтожный и грешный. Будучи небольшого роста, он, чтобы увидеть Христа, забрался на дерево. Христос, увидя его, сказал ему, что хотел бы быть в гостях у него. Вне себя от радости, Закхей повел Иисуса домой. Люди, увидев это, зароптали. Почему Христос выбрал такого грешника? Закхей был так покорен великодушием Христа, что решил на радостях раздать половину имущества нищим, а тем, у кого он взял несправедливо подати, решил возместить в четырехкратном размере. Это встретило одобрение Христа. Закхей пошел по пути спасения.
В Левите мы находим следующие наставления: "Не ходи переносчиком в народе твоем и не восставай на жизнь ближнего твоего. Я Господь (Бог ваш). Не враждуй на брата твоего в сердце твоем; обличи ближнего твоего и не понесешь за него греха. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя" (Лев. 19: 16 - 18). Христос расширяет это правило: не только нельзя убивать ближнего своего, но надо любить его, искоренять ненависть к врагам, Христос под "ближними" понимает не только родственников, не только соплеменников, но и всех людей, все человечество. В Нагорной проповеди сказано так:
"Вы слышали, что сказано: люби ближнего своего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас... (Мф. 5: 43 - 44).
Эта проповедь Христа о любви к врагам в истории мысли, пожалуй, вызывала самую большую полемику. Как понимать эту любовь к врагам и как ей следовать? Вспоминает ли человек об этом принципе в минуту битвы роковой, когда он встречается с врагом один на один? Вряд ли... Несомненно одно: этот принцип абстрактен. Это присуще, впрочем, и ряду других принципов, провозглашаемых Христом. Например, слова Христа о непротивлении злу насилием. Христос об этом говорит так: "Вы слышали, что сказано: око за око и" зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати ему и другую; и кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся" (Мф. 5: 38 - 42).
421
Слова Христа "не противься злому" вызывают споры и по сей день. В газете "Протестант" Александр Азовский рассказывает, как однажды один прихожанин решил выяснить у своего священника, как тот понимает слова Христа "кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую" (Мф. 5: 40). Прихожанин подошел к священнику и с размаху залепил ему пощечину. Священник же со словами: "какою мерою мерите - такой и вам отмерено будет" ответил обидчику оплеухой. Собрался народ. Что случилось? Кто-то ответил: толкуют Писание.
Автор "популярной апологетики" Александр Азовский разъясняет, "что было бы абсурдным понимать буквально повеление Христа о подставлении обидчику другой щеки для битья. Доказать, что буквалисты заблуждаются, нетрудно. Ведь у Спасителя слова никогда не расходились с делами".1
Богослов разъясняет, что Христос не ждал покорно, когда его иудеи побьют камнями, а стал их уговаривать, воздействовать на их совесть. Христиане не должны стать мальчиками для битья, они сопротивляются злу, но "силой кротости и любви". Да и к врагам не должно быть однозначного отношения. Надо посмотреть, а может, ваш противник прав, когда вас критикует. А может быть, он и не враг вам вовсе.
В истории философии не было однозначной оценки Христовой проповеди любви к врагам. Одна из резко негативных оценок - позиция Ницше. Яркий представитель одного из популярнейших философских течений "философии жизни" считал, что христианство - религия слабых, что оно подчеркивало то, что противоречит жизни, а жизнь для Ницше "это инстинкт роста, власти, накопления сил".2 Поэтому, с точки зрения Ницше, любовь к врагам противоречит самой природе человека, который борется за выживание, сражается, следуя своему главному инстинкту. Христианские призывы к состраданию, по Ницше, "парализуют инстинкты, направленные на сохранение жизни, на повышение ее ценности".3
Принцип непротивления, вводимый Христом, очень нравился Л. Н. Толстому, который считал, что христианству следует отказаться от всего, что связано с чудесами, фантастическим объяснением необычного рождения Христа и даже от
1 "Протестант", июнь, 1991, с. 6.
2 См. Ф. Ницше. Антихристианин. В: Сумерки богов. М., 1990, с. 20 - 21.
3 Ф. Ницше. Антихристианин. В: Сумерки богов. М., 1990, с. 22.
422
идеи спасения через приобщение к личности Христа. Толстой считал совсем необязательным стать христианином, чтобы быть нравственным человекам. Важно для Толстого другое -учение Иисуса Христа, его нравственные заповеди, следуя которым человек самостоятельно может выйти на дорогу нравственного обновления. Л.Н. Толстой отстаивал идею внутреннего обновления. В "Слепых колосьях" Л.Н. Толстой писал: "Не сердись. Не блуди. Не клянись. Не воюй. Вот в чем для меня сущность учения Христа".1
Современники Л.Н. Толстого бурно обсуждали свершившийся нравственный поворот в душе писателя. Когда Толстому задали вопрос, что бы он сделал, если бы увидел, что мать засекает своего ребенка, или, как бы он реагировал, если бы на его глазах зулу (людоед) захотел изжарить детей. Толстой отвечал на это в духе Христа: "Все люди - братья, - отвечал он, - все одинаковые. И если пришли зулу, чтобы изжарить моих детей, то одно, что я могу сделать, это постараться внушить зулу, что это ему не выгодно и нехорошо, - внушить, покоряясь ему по силе. Тем более, что мне нет расчета с зулу бороться. Или он одолеет меня и еще более детей моих изжарит, или я одолею его и дети мои завтра заболеют и в мучениях худших умрут от болезни".2
Для Толстого лучше умереть, чем сопротивляться. Пусть лучше бешеная собака укусит меня, чем я убью бешеную собаку. Современники на это возражали: "Сомнений нет. Не следует лишать жизни "хотя бы бешеную собаку", хотя бы для спасения жизни человека. И вот возникает вопрос: если убийство бешеной собаки человеком зло, то почему же не зло убийство человека бешеной собакой? А если это зло, то интересно знать, какое же из этих зол - меньшее".3 В духе этой же логики можно спросить себя: как же ты поступишь, когда увидишь, что твой враг убивает твоих старых родителей, малых детей и что ты будешь делать со своей любовью к своему врагу? Когда враг не укрощен, этот принцип в реальной жизни не выполним, но зато, когда враг укрощен, этот принцип поможет человеку сохранить свое человеческое лицо.
Нравственная заповедь Христа, призывающая любить ближнего, способствует совершенствованию человека. Как уже
1 Толстой Л.Н. Слепые колосья. М., 1896, с. 216.
2 Толстой Л.Н. Слепые колосья. М., 1896, с. 220.
3 Плеханов Г.В. Об атеизме и религии в истории общества и культуры. М., 1977, с. 314.
423
отмечалось, Христос также расширяет понятие "ближнего". Под "ближним" Он понимает не только соплеменника, единоверца, родственника, как это понимали во времена Моисея, но и человека вообще.
В Евангелии рассказывается об одном иудее, который неожиданно подвергся нападению и ограблению. И вот грабители сделали свое черное дело, а иудей, раненный, лежал у дороги и видел, как мимо него прошли равнодушно и священник, и храмовый служитель. Как же удивился иудей, когда возле него остановился иноплеменник, верующий в другого бога, - самаритянин. Самаритянин остановился, перевязал раны и отвез иудея в гостиницу на муле, а узнав, что у раненого нет денег, даже заплатил за него вперед. Рассказав этот случай, Христос спрашивает книжника, кто из двоих оказался "ближним" для иудея, и тот не мог не сказать, что ближним является тот, кто сделал добро для другого, "сотворивший милость". Христос после этого сказал: иди, и ты поступай так же. В проповедях Христа нет призывов к национальной исключительности евреев, проповеди Иисуса Христа рассчитаны на всех, на все народы.
Новым в христианстве по сравнению с иудаизмом было отрицание Христом обязательного следования постам, обязательного празднования субботы. Для иудеев было большим грехом делать что-либо в субботу. Христос же, не считаясь с правилами иудаизма, исцелял в субботу больных, ел всякую пищу во всякое время.
Новым было отношение Христа к разводам. Как известно, Моисеев закон считал приемлемым развод, предписывал определенные правила развода, Христос в Нагорной проповеди говорит об этом так: "Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело было ввержено в геенну" (Мф. 5: 27 - 30).
"Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует" (Мф. 5: 31 - 32).
424
Как идеал семьи, где муж и жена составляют единое целое, -этот идеал был шагом вперед по сравнению с Ветхим Заветом. Христианство сделало шаг вперед в направлении большей строгости и ответственности человека по отношению к семье. От этого, конечно, выиграли дети, прежде всего. Опираясь на эти слова, католическая Церковь, например, и по сей день является противницей развода, хотя в реальной жизни возникает множество ситуаций, когда развод необходим. Так, сохранение семьи, когда условия ее существования невыносимы (пьянство родителей, свирепый характер отца семейства или матери, психические заболевания родителей и т. п.) подчас является причиной еще большего зла.
Христос понимал, что Его условия суровы, требования максималистичны, но, будучи сторонником строгой ответственности мужчины за семью, Христос считал, что лучше ее не иметь, чем потом разрушать. У Христа мы находим также слова, которые ориентируют верующих прежде всего на служение Богу, а затем уже на выполнение земных обязанностей. Поэтому тот, кто посвятил себя служению Богу, может не жениться вовсе.
Взаимоотношения людей в семье тесно связаны с отношением общества к женщине. Христос признает за женщиной право на духовную жизнь. Известно, что после того, как христианство стало государственной религией, один из соборов христианской Церкви решал важный вопрос: человек женщина или нет, есть у нее душа или нет. Большинством в один голос решили вопрос положительно.
В Ветхом Завете женщина - предмет купли-продажи, собственность мужа. Правда, права женщины были оговорены и обязанности мужа тоже. В древней Греции отношение к женщине (особенно у киников) было уважительное. Христа нельзя упрекнуть в пренебрежении к женщинам. Иисус Христос не отказывался от общения с женщинами самого низкого происхождения и поведения. Женщины часто выручали Христа. Суда по всему, ему часто приходилось совершать большие переходы под палящим солнцем и непогоде. Когда он, как многие паломники, приходил к людям, первыми помогали ему женщины, скрашивая ему все невзгоды.
Лука рассказывает, что однажды Христос гостил у фарисея. По обычаям того времени Он "возлег", приготовившись к приему пищи. А в это время в дом пришла одна грешница. Она узнала, что в доме фарисея находится Христос. Она при-
425
шла и принесла с собой сосуд с мирровым маслом "и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и стирать волосами головы своей, и целовала ноги Его и мазала миром" (Лк. 7: 37 - 38). Фарисей подумал: какой же Он пророк, если не знает, что за женщина ухаживает за Ним!
Христос прочитал мысли и, обратившись к Симону, рассказал ему притчу о двух должниках. Один человек остался должен другому пятьсот динариев, а еще один - пятьдесят, и оба не могли отдать заимодавцу долг. Поняв, что он от них ничего не получит, заимодавец решил простить долг. Христос спрашивает, кто был более рад, и Симон отвечает, что, конечно, тот, кто был должен больше.
Идея Христа следующая: самый падший грешник, раскаявшись, может любить Бога больше, чем проповедник. Христос, обращаясь к Симону, так объясняет ему свое поведение: "видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мои ноги и волосами головы своей отерла; ты целования Мне не дал, а она с тех пор, как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит" (Лк. 7: 44 - 47).
Христос простил грехи этой женщины. Для Христа дороже не праведник, а раскаявшийся грешник и тот, кто преклоняется перед Ним. Среди его поклонниц были и другие женщины. Одна из них - Мария Магдалина, которую он спас от смерти. Мария Магдалина, оказавшись "соломенной" вдовой, вела себя не лучшим образом. Мужчины решили побить ее камнями. Христос, увидев эту сцену, спросил, что происходит, и после того, как выслушал противников Марии, принял мудрое решение: только безгрешный может бросить в женщину камень, а тот, кто хоть раз согрешил, должен отойти в сторону. Поскольку среди мужчин безгрешных не было, Мария Магдалина была спасена.
Хотя Христос признает за женщиной большую свободу, чем прежде, он не всегда почтителен к женщине. Лука рассказывает, что когда к нему пришли мать и его братья (родные? двоюродные?) и просили передать, что они желали бы его видеть, но не могут приблизиться к нему из-за толпы народа, он ответил: "матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божье и исполняющие его" (Лк. 8: 21). А в Еван-
426
гелии от Матфея слова Христа звучат резче: "кто матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь" (Мф, 12: 48 - 50).
Для верующего на первом месте стоит его вера, любовь к Богу, которая может обеспечить ему бессмертие. Человек, по христианству, становится высоконравственным в том случае, если он подчиняет свою жизнь высшим христианским этическим идеалам. Один, без Бога, человек не может стать нравственным человеком, учит Новый Завет, потому, что внутренняя природа человека испорчена. Молясь, человек вымаливает прощение у Бога, и Тот его прощает.
Марксисты отмечали противоречивость христианской морали, объясняя ее тем, что в Евангелие вошли как принципы морали бедных, так и принципы богатых слоев общества. Поэтому в Евангелиях мы находим слова Христа, ориентированные на разные слои населения: "кто не работает, тот и не ешь", "удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Небесное" (Мк. 10: 25). Христос относится к рабству как делу обычному и даже оправдывает рабство: "раб не больше господина своего" (Ин. 13: 16).
В Новом Завете много наставлений рабам покоряться своим господам, не бунтовать: "раб же тот, который знал волю господина своего и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много" (Лк. 12: 47). "Кто возвышает себя, тот унижен будет" (Мф. 23:12), а тот, кто высказывает покорность, тот получит вознаграждение: "кто унижает себя, тот возвысится".
Рабы, согласно учению Христа, были обязаны приумножать богатство своего хозяина, не роптать, служить своим господам не за страх, а на совесть. В Евангелиях Христос рассказывает притчу о том, как рабы получили каждый по заслугам за то, что распорядились богатством своего хозяина. Один богатый человек должен был получить царство. Отправляясь в дальние страны, он собрал своих рабов и дал им деньги, наказав пустить их в оборот. Когда он вернулся, каждый раб отчитался перед хозяином за взятые деньги. Один раб одну полученную от хозяина мину (фунт серебра - Р. Д.) увеличил в десять раз, другой в пять, а третий вернул деньги без прибыли. Хозяин дал первому рабу в управление десять городов, второму - пять, а у третьего отнял его мину и передал первому.
427
Мораль такова: "Сказано вам, что всякому имеющему дано будет, а у не имеющего отнимается и то, что имеет" (Лк. 12:26). Видимо, эта притча сейчас пойдет на пользу тем, кто вступает в рыночные отношения. Итак, раб должен выполнять свои обязанности по отношению к своему хозяину и не должен мучиться сомнениями по поводу того, справедливо это или нет. Раз Бог так распорядился, значит, задача человека - не роптать. А если хозяин будет несправедлив? У раба есть утешение: Бог все видит, все знает, и Он накажет хозяина.
У Христа на этот счет есть притча о нищем Лазаре. В Евангелии от Луки говорится, что в одной местности жил богатый человек, который "одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно". А рядом с ним жил нищий Лазарь, который мечтал о крошке хлеба. Он был весь покрыт струпьями. Зато когда богач умер, он попал в ад, где мучался в пламени. Когда он поднял глаза, то увидел Лазаря в раю. Богач попросил Авраама послать Лазаря к нему, чтобы тот напоил его, но суровый Авраам сказал: "чадо, вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь - злое, ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь" (Лк. 16: 25).
По дорогам Палестины бродил пророк, не признанный в своем отечестве. Несомненно, это была одаренная личность, оказавшая сильнейшее влияние на развитие религии и всей истории философии после античного периода. Подобно Будде, Конфуцию, Сократу, его идеи явились толчком для нравственного поворота человечества к ценностям, которые позднее частью мира были приняты, частью отвергнуты, однако не было людей, равнодушных к ним.
Подведем итог нашему краткому рассмотрению философских и нравственных идей Библии. Библия представляет собой величайший памятник культуры, в котором читатель найдет истоки многих философских и нравственных идей мировой мудрости человечества. Не все идеи Библии усваивались человечеством, от ряда идей постепенно человечество отказывалось, однако нас по-прежнему притягивает Библия - эта история становления человеческих идей.
428
Литература
Библия.
Библейская энциклопедия. М., 1991.
Апокрифы древних христиан. М., 1989.
Азимов Айзек. В начале. М., 1989.
Гече Г. Библейские истории. М., 1990.
Косидовский 3. Библейские сказания. Сказания евангелистов. М., 1991.
Крывелев И.А. Библия: историко-критический анализ. М., 1985.
Мень А. Сын человеческий. М., 1991.
Рижский М.И. Библейские пророки и библейское пророчество. М., 1987.
Свенцицкая И.С. От общины к Церкви. М., 1985.
Митрохин Д.В. Кашмирские легенды об Иисусе Христе. М., 1990.
Дж. Дж. Фрезер. Фольклор в Ветхом Завете. М., 1986.
429
Приложение II. Философия О. Шпенглера и ее эволюция
Тема кризиса развития общества - одна из важнейших в современных философско-исторических исследованиях. XX век отмечен многочисленными социальными потрясениями, постоянными военными конфликтами (включая две мировые войны), нарастающей опасностью экологической катастрофы, оставшейся от времен "холодной войны" боязнью мировой ядерной войны, ощущением "хрупкости" Земли и человеческой цивилизации.
Осознавая сложность положения современного общества, часть западных философов восприняла ее как приближающийся Апокалипсис. Смысл мировой истории для них сводился к идее отрицания возможности прогресса; движение истории казалось бесцельным движением по кругу.
Особенно сильным ощущением кризиса становилось в периоды таких общественных потрясений, как революции и мировые войны. Первым, кто сумел это теоретически "зафиксировать", был Освальд Шпенглер, исторический пессимизм которого стал определяющим для многих философско-исторических концепций. В ряду "концептуальных пессимистов" Шпенглер занимает особое место. Он наиболее четко сформулировал идею "заката" западной культуры в контексте общей картины развития истории как естественного процесса. Вместе с тем концепция круговорота культур, разработанная Шпенглером, как никакая другая концепция этого направления, способствовала становлению и развитию философии истории и культурологии XX в.
Концепция философии истории Шпенглера1 отражает противоречия его мировосприятия, сформировавшегося в относительно спокойный период конца XIX в., не "расколотого" экономическими и военными кризисами начала нового столетия. Не случайно она сориентирована в "золотое прошлое".
1 В разделе использованы материалы, изданные на немецком языке и переведенные автором данной главы учебного пособия.
430
Идеи Шпенглера способствовали оформлению идеологии национал-социализма; они были использованы в политических концепциях неоконсерваторов ФРГ в послевоенную эпоху при формировании идеологии "Объединенной Европы" и Общего Европейского дома; Шпенглер стоял у истоков теории "Запад-Восток", трактуемой впоследствии как противостояние социальных систем и военных блоков.
1. Освальд Шпенглер и "Закат Европы" -проснуться знаменитым
Социально-политическая и экономическая ситуация в Германии (1900 - 1914)
Европейские страны вступили в XX в. вполне уверенно: экономика была на подъеме, промышленность развивалась. Европа жила без войн уже тридцать лет. Мирные договоры о сферах влияния и высокая экономическая конъюнктура, казалось, знаменуют эру процветания капитализма. Но 1900 г. принес мировой экономический кризис, сильнее всего затронувший Германию. Он подтолкнул концентрацию производства и финансового капитала. Европа вступила в стадию империализма, сопровождавшееся новым переделом мира. Наиболее агрессивным был германский империализм, идеология и политика которого испытывала сильное влияние пруссачества, с присущей ему воинственностью, идущей от тевтонской идеи "грубая сила - источник права", милитаризмом и реакционностью. По словам Мирабо, "война - единственное национальное ремесло Пруссии". Летописец Фридриха II Бернгорст писал, что Пруссия не государство, а "армейская квартира". После объединения Германии Пруссия заняла в ней господствующее положение. Государственный строй Германской империи можно охарактеризовать как полицейский, военный деспотизм с украшениями в виде парламента. В начале XX века германский империализм уже потрясал в Европе "бронированным кулаком". Генерал Людендорф призывал к тотальной войне. Обострились конфликты между Германией, Англией и Францией из-за колоний. Начались локальные вооруженные столкновения (Китай, Африка), в 1911 году разразился Агадирский кризис. Шпенглер увидел в этих процессах "закат" старой мирной "вильгельмовской эры"
431
в Европе. Начавшаяся вскоре I мировая война усугубила ощущение катастрофы. Шпенглер раньше многих почувствовал кризисное состояние Европы и раньше всех провозгласил необходимость спасения старого европейского порядка.
От школьного учителя до духовного пророка Германии
Освальд Шпенглер родился в 1880 г. в семье мелкого почтового чиновника в Бланкенбурге на Граце. Учился в университетах Галле, Мюнхена и Берлина, где изучал математику и естественные науки. Его докторская диссертация была посвящена метафизической концепции философии Гераклита. После завершения образования Шпенглер получает право преподавать естествознание, математику, историю и язык. В 1909 - 1911 гг. он преподает в гимназии. Полученное им наследство позволяет уйти в отставку и заняться тем, в чем он видел свое призвание. Шпенглер набрасывает план и делает черновые записи к задуманному труду "Либеральное и консервативное", позднее озаглавленному "Закат Европы" (1918). Сформулированная в нем идея гибели западной культуры парадоксальным образом утешила и объединила солдат, возвращающихся с фронта, интеллигенцию, мелкую и среднюю буржуазию, не воевавшую молодежь и т. п. Книга имела в Германии шумный успех, автор выступает с публичными лекциями, которые он читает перед самыми различными аудиториями. Шпенглер знакомится с такими крупными политическими фигурами, как Г. Штрассер и Людендорф, промышленниками типа Г. Стинеса и П. Рейша, учеными Фробениусом и Э. Майером. Тогда же, вероятно, состоялось знакомство Шпенглера с Э. Ферстер-Ницше, сестрой Ф. Ницше и распорядительницей его архива, фигурой очень известной в окружении А. Шикльгрубера (более известного как Гитлер). С 1925 г. он внезапно теряет интерес к политике и вновь сосредотачивается на философии. К этому периоду относятся "Первовопросы" - незавершенная работа и множество мелких статей на философско-исторические темы, в которых Шпенглер выдвигает ряд предположений, впоследствии подтвердившихся документально.
С 1930 года, напуганный ростом могущества "организации безработных для уклонения от работы" (так он называл НСДАП), Шпенглер вновь пытается вернуться в политику,
432
которая оканчивается для него трагически. Вышедшая в свет книга "Германия в опасности" (опубликована под названием "Годы решений") и сам автор подверглись резкой критике и преследованиям со стороны властей. Умер Шпенглер в 1936 г. в Мюнхене. Некоторые зарубежные исследователи его творчества утверждают, что смерть не была естественной.
Открытие принципиально новой философии истории
Сегодня нам трудно представить себе тот взрыв популярности, который обрушился на Шпенглера после выхода из печати "Заката Европы", в котором еще в 1914 г. ярко и убедительно была предсказана катастрофа, которая должна настигнуть и победителей, и побежденных. Книгу называли "духовным наркотиком", "философским шлягером", и в течение короткого промежутка времени она была переиздана более двадцати раз.
"Закат Европы" состоит из двух томов, однако более известен первый том. Именно в нем провозглашается открытие принципиально новой философии - "морфологии"; излагается оригинальный герменевтический метод, позволяющий интуитивно постигать феномены уже умерших культур, рассматривающий неизбежность гибели западной культуры столь же естественно, как появление и смерть любого живого организма.
"Новая философия", разрабатываемая Шпенглером, должна была стать заменой науки, во-первых, потому, что средства научного познания не способны отобразить всей полноты и многообразия жизни, схематизация действительности убивает саму действительность; во-вторых, наука, как способ овладения действительностью, не соответствует характеру европейской культуры и основной ее черте - историзму.
Шпенглер полагал, что исторический подход к действительности позволит наиболее полно воспроизвести как прошлое, так и настоящее. Он отвергал оценочный взгляд на историю, при котором средние века рассматривались как нечто мрачное и несовершенное, как подготовка к нашей, высокой истории. Утверждалось, что каждый исторический период самодостаточен и самоценен. Шпенглер не считал, что европейская культура занимает центральное место в мировой истории, и отводил ей подобающее место среди прочих культур.
433
Шпенглерова история - процесс случайного зарождения, расцвета и умирания культур. Культур в истории Шпенглер насчитывал восемь. Семь из них уже умерло: египетская, китайская, майя, индийская, вавилонская, аполлоновская (греко-римская), магическая (арабо-византийская). Восьмая -фаустовская (западный мир) культура ныне приближается к своему закату, а еще одна девятая, русская, только нарождается.
Культура - это организм уникальный, обладающий жесткой сквозной структурой, абсолютно замкнутый, как лейбницева монада. Подобная замкнутость, по мысли Шпенглера, дает основание утверждать, что не существует единой линии развития и каждая умершая культура не может быть понята другими культурами, так же как и существующие - друг друга.
Шпенглер определял срок жизни организма-культуры в 1200 - 1500 лет, в течение которого она проходит все стадии своего развития. По мере взросления культура, подобно любому живому организму, окостеневает, пропадает гибкость ее членов: культура перерождается в цивилизацию. Цивилизация - закономерный процесс, естественный результат развития культуры, показатель ее старения. Цивилизацию характеризует обездушивание феноменов культуры, исчезновение непосредственности и свежести жизни, ее интеллектуализация. Шпенглер называл это переходом от творчества к спорту, от литературы к варьете и от героев к инженерам, словом, механизацией живого. Западный мир достиг своей роковой черты в XIX в.
Основанием для выделения целостного организма-культуры стало уникальное и специфичное восприятие каждой культурой пространства. Это восприятие определяет все остальные феномены в рамках одной культуры, начиная от парковой архитектуры до математических открытий и техники масляной живописи. Например, аполлоновская культура не знала понятия "дали", поэтому в ней отсутствовали интерес к истории, голубой цвет, сумерки, образ старости, иррациональное число, хроники. Совершенно противоположна ей фаустовская культура, в которой бурно развивается археология, присутствуют полутона, бесконечные сумерки, иррациональные и бесконечно малые числа, музыкальный и поэтический контрапункт, исторические хроники и искусственные парковые развалины.
Только подобное видение истории, утверждал Шпенглер, правильно и требует новой исторической методологии, на-
434
званной им "морфологией", которая изучает структуру организмов-культур и опирается на интуицию. Ее Шпенглер назвал художественным портретированием, использующим аналогию и гомологию.
При таком подходе история предстает как "организм строгого строения", и "будущее не является бесформенным и неопределенным". Шпенглер направлял свои усилия на создание "портретов" равноценных культур и стремился избежать оценки любой из них как культуры, ничем не участвовавшей в мировой истории. Шпенглер заменил, как он сам говорил, Птоломееву схему европоцентристской истории (Древний мир -Средние века - Новое время) Коперниковской, согласно которой все восемь культур рассматриваются как меняющиеся проявления единой жизни и ни одна из них не занимает преимущественного положения. Полицентризм исторического процесса - одна из важнейших идей Шпенглера, которую он, однако, никоим образом не обосновал. Увлекшись логикой истории, Шпенглер сам оказывается в силках опровергаемого им европоцентризма: замкнутые культуры размыкаются на последней стадии своего развития - стадии цивилизации, черты которой во всех культурах одни и те же. Более того, умершие и, казалось, замершие навсегда в таинственном молчании и не могущие быть понятыми культуры былых времен вдруг оживают под пером Шпенглера. История становится уникальным занятием "харизматического" одиночки.
Эволюция политических взглядов Шпенглера
Работа "Прусская идея и социализм"
ознаменовала начало второго периода творчества Шпенглера. Нельзя сказать, что по мере появления новых работ происходило слишком явное изменение взглядов автора "Заката Европы". Многие идеи Шпенглера о фюрерстве, элите, прусском социализме, власти силы, праве Германии на чужие земли уже прозвучали в "Закате Европы". "Наследие Шпенглера явственно распадается на слои, чрезвычайно разнящиеся по мыслительной фактуре, ценности и значимости... Но и единое, замкнутое в себе сочинение ("Закат Европы")... при ближайшем рассмотрении расслаивается на эксперимент исторического прогнозирования, на политическую теорию тоталитаристского толка и на философию культуры в собственном
435
смысле (темперамент автора дает всем этим уровням интимное эмоциональное единство, но сообщить обязательную логическую связь он не может)", - отмечает С.С. Аверинцев.
Эволюция идей Шпенглера была обусловлена предчувствием новой мировой войны, которую, как он полагал, западная цивилизация не переживет. Поражение Германии в первой мировой войне, события, приведшие к Ноябрьской революции и Веймарской республике, ускорили изменение взглядов Шпенглера. Этому способствовала и противоречивость, заложенная в его философии: с одной стороны, его умение зафиксировать кризисное состояние культуры XX в., причины гибели цивилизованной Германии; с другой - "либеральный национализм" XIX в. и желание вернуться в "докризисные времена" (проявились очевидные симпатии к временам Бисмарка и Генриха Льва).
"Прусская идея и социализм" была не первым произведением Шпенглера, в котором он излагал свое отношение к политике и формулировал политическую доктрину. Основы политического тоталитаризма он заложил уже в "Закате Европы". Другое дело, что "Прусскую идею" отличает конкретность и определенность политических рецептов. В первом томе "Заката" Шпенглер наметил основы политического тоталитаризма, обозначавшего "политику" и "политическое" как наиболее сущностные феномены фаустовской культуры. Однако здесь еще отсутствует политическая доктрина тотальной войны, политика еще не является главной и к ней не сводимы все прочие феномены культуры, как Шпенглер сделает во втором томе "Заката".
Тотальность политики предстает как разновидность воли к власти, этого главного принципа западной фаустовской культуры. В науке воля к власти проявляется как закон, способ овладения миром; в социальной теории - революция как способ овладения обществом; в технике • машины, овладевающие временем и пространством; в этике - это стремление к переоценке ценностей; в литературе - главный герой почти всегда захватчик.
При такой интерпретации все политические феномены эквивалентны "воле к власти". Характеризуя социализм, Шпенглер пишет: "Цель его (социализма) совершенно империалистическая: благоденствие в экспансивном смысле, но не больных людей, а жизнедеятельных, которым стремятся дать свободу действий вопреки сопротивлению". В "Закате Евро-
436
пы" Шпенглер уже ведет речь о различии форм социализма: социализма истинного, прусского, прообразом которого является эпоха Фридриха Вильгельма I; и неистинного, марксистского, истощившего свои возможности в конце XIX в.
Шпенглер не ограничивается простой декларацией смерти Марксова социализма и выдвижением альтернативной модели - прусского социализма. То есть сначала надо переустроить человека (Шпенглер пользуется немецким словом, которое одновременно переводится и как воспитание, и как дисциплина), а не общество, т. к. социализм XX в. не может и не должен решать социальные вопросы, его основа - этика эгоиста. "Социализм - вопреки внешним иллюзиям - отнюдь не система милосердия, гуманности, мира и заботы, а система воли к власти". Но Шпенглер понимает, что "ограничение" марксизма рамками XIX в. не может лишить его привлекательности в 20-х гг. XX в. Поэтому О. Шпенглер не отвергает его, а предлагает другой, "истинный", соответствующий XX в.: "...мы все бессознательные социалисты. Мы носим его в себе как жизнечувствование, хотим мы этого или не хотим, и даже сопротивление ему носит его форму".1
С 1918 г. Шпенглер начал работать над вторым томом "Заката Европы", намереваясь продолжить разработку концепции мировой истории. Но революция в Германии, последовавшая за революцией в России, катастрофическое для Германии окончание Первой мировой войны заставили Шпенглера обратиться к проблемам, по его мнению, более насущным. Он бросает высокое "философствование" и очень быстро выпускает "Прусскую идею и социализм".
2. От "морфологии" культуры к проблемам переустройства мира
"Ни одна культура не властна сама выбирать путь и обличие своей философии, но здесь в первый раз культура может предусмотреть, какой путь для нее избран судьбой", утверждал в "Закате Европы" Шпенглер, сам опровергая свой тезис о неумолимости хода исторического развития, неминуемости и неотвратимости судьбы. Шпенглер пытается обосновать идею возможности удержать Германию или даже всю Европу на краю исторической гибели, продлить и облегчить агонию За-
1 Шпенглер О. Закат Европы. М., 1923, т. 1, с. 2.
437
пада, предотвратить, пусть на какое-то время, ее гибель. Это должен совершить умный вождь, вдохновленный харизматическим историком. Шпенглер с надеждой полагает, что хотя "до Гете мы, немцы, больше никогда не дойдем, но можем дойти до Цезаря". Это высказывание более других демонстрирует стремления самого Шпенглера быть не просто заоблачным философом, а оказаться тем самым харизматическим историком, который воспитает харизматического вождя, способного перекраивать историю и, одновременно, географию, создавая новую политическую карту мира.
"Прусская идея" переполнена характеристиками типа: "Вслед за революцией глупости последовала революция пошлости. Это снова был не народ, и даже не обученная социализму масса; негодный сброд во главе с отбросами интеллигенции был тем элементом, который вступил в бой. Истинный социализм, проявившийся в августе 1914 г., здесь был предан, в то время как он сражался в последней схватке на фронте..." "Здесь - впервые! - отделились друг от друга марксизм и социализм, классовая теория и народный инстинкт".1 "Истинная революция - это революция всего народа, единый вскрик, единое прикосновение руки, единый гнев, единая цель".2 После Ноябрьской революции в Германии Шпенглера охватывают чувства растерянности, стыда и ужаса.
"Прусская идея и социализм" -первое "неморфологическое" произведение Шпенглера
Шпенглер расценил поражение Германии в первой мировой войне как результат предательства в тылу, а приход к власти социалистов типа Эберта и Носке еще больше усилили депрессию Шпенглера. Внимание и пиетет, с которым относились к его мнению политические деятели Германии, навели его на мысль о возможности создания пособия для политических вождей. Оно должно способствовать выходу Германии из существующего политического кризиса и возрождению ее экономики. Шпенглер ставит цель - объединить консервативные силы Германии для ее спасения от повторения судьбы России. С осознанием своей цели он пишет "Прусскую идею и социализм".
1 Шпенглер О. Прусская идея и социализм, б.г. С. Ефрон. Берлин, с. 19.
2 Шпенглер О. Указ. соч., с. 20.
438
Отныне все прусское провозглашается вершиной исторического развития и потому должно существовать вечно. Устраняется всякое упоминание об историзме - история кончилась на Пруссии. Шпенглер не скрывает своего презрения к любым формам либерализма и буржуазного демократизма. Внутри единой фаустовской культуры проводится "естественная" дифференциация по национально-государственным признакам, и если еще признается общность европейцев, то только при обязательности главенства германца, как вершины фаустовской культуры. Проблема бережного портретирования великих культур не просто трансформируется в проблему выживания западной цивилизации, но гарантом такой цивилизации провозглашается разрешение "судьбы Германии для всего мира".
Роль спасителей культуры "Прусская идея и социализм" возлагает исключительно на немцев, с их особым психологическим складом, для которого исходным является "единая структура духа и тела". Эти психологические особенности были воссозданы в прусской социалистической этике для целенаправленного воспитания народа. Именно поэтому, отчасти, верны слова Шпенглера, что первым социалистом следует считать Фридриха Вильгельма I, много сделавшего для воспитания "прусского духа", социализма у чиновников любого ранга, способных ориентироваться "между велением и послушанием".
"Политика в высшем смысле есть жизнь, а жизнь есть политика" - это очень важное для Шпенглера признание, тайная страсть с юных лет, сокровенная мечта об участии в перекройке мировых географических границ. Роль великого духовного лидера "консервативной революции" была доверена ему политико-промышленной элитой Германии сразу после выхода "Прусской идеи и социализма". После выхода "Заката" Шпенглер испытывал сложные, противоречивые чувства: он гордился своим пророческим даром и в то же время тосковал, что пророчества оправдываются в полном объеме: конец Германии, казалось ему, наступает. Шпенглер разъезжает по стране с многочисленными докладами и выступлениями, темой которых всегда было возрождение Германии. Всех немцев, независимо от их социальной принадлежности, объединяет общая судьба отечества, поэтому и усилия должны приложить все. А поскольку основное и лучшее качество немцев - чувство долга, то и апеллировать надлежит к нему.
439
Период бурного расцвета политико-пророческого дара Шпенглера связан с его выходом из добровольного затворничества, в котором он пребывал со дня начала работы над "Закатом Европы". Шпенглер сразу оказывается в гуще событий, завязывает знакомства с самыми влиятельными людьми Германии из промышленной, военной и политической элиты. Приблизительно к этому же периоду относится знакомство Шпенглера с Альфредом Меллером ван ден Бруном, одним из самых известных идеологов "консервативной революции" -духовным отцом правого консервативного крыла. Шпенглер призывает к объединению всех правых сил, обеспокоенных судьбами опозоренной и преданной Германии. И пафосом "Прусской идеи" стало обоснование космических, естественных основ единства немецкого народа и его уникальной миссии в западном мире - миссии спасителя.
"Прусская идея и социализм" связана с появление нового для Шпенглера понятия "германской расы", преобразующееся в дальнейшем у его последователей - идеологов НСДАП из духовно-космического единства в чисто биологическое. Государство становится одновременно национальным и народным. Несмотря на широкое толкование Шпенглером понятия расы как духовной общности, проскальзывает понимание интернационализма как победы одной расы над другой.
"Прусская идея" демонстрирует не только отступление Шпенглера в идеологическом плане, но и насилие над языком, словом. Но изменение языка философа - это изменение "потребителя". Если раньше Шпенглер обращался преимущественно к интеллигенции, то теперь это в основном деклассированные элементы, мелкие лавочники; молодежь, вернувшаяся с фронта; люди неинтеллектуального труда; слои, которые будут поддерживать власть, а не просто читатели. Эта "специфика" языка зазвучит потом в гитлеровских речах: "прежде всего необходимо покончить с мнением, будто толпу можно удовлетворить с помощью мировоззренческих построений. Познание - это неустойчивая платформа для масс... Массе нужен человек в офицерских сапогах, который говорит: этот путь правилен".1
Цель "Прусской идеи и социализма" - разработка теории национального возрождения Германии, включающей в себя очень влиятельные в то время социалистические идеи.
1 См. Галкин А.А. Германский фашизм. М., 1967, с. 298.
440
Шпенглер решает задачу создания своей, прусской теории социализма, собираясь с ее помощью восстановить сильный рейх и одновременно доказать несостоятельность иных форм социализма перед прусским социализмом.
Надо сказать, что после ноябрьских событий националист в Шпенглере возобладал над философом. Опора на национализм выдвигалась им в качестве средства воздействия и отодвигала вопрос - "Кто виноват в развязывании войны?", на задний план, ставя новый: "Кто виноват в поражении Германии?" И сам же отвечает: "Революция. Причем революцию в Германии делали не немцы, а евреи и литераторы, журналисты и прочий сброд!" Отрицая экономические основы революции и социализма, Шпенглер настаивает на особой устойчивости прусского социализма, покоящегося на вечной иерархии общественного порядка: каждый человек знает свое место на служебной лестнице и понимает долг; немцу важнее счастье целого, а не отдельных лиц.
Прусское социалистическое государство, в основе которого, по Шпенглеру, лежит разделение на должности, представляет собой сложное политическое образование, "идея" которого состоит в беспартийном государственном регулировании заработной платы при сохранении чисто германского уважения к собственности, поставленной на службу не отдельному лицу, а совокупности, государству.
Шпенглер приходит к выводу, что устойчивость "имперского" прусского социализма возможна при сохранении сильной, абсолютной верховной власти, консервации иерархического устройства общества и слепого безоговорочного подчинения низов верхам, исключении любой идеи демократического управления, так как "в действительности, если не считать государств, состоящих из нескольких деревень, осуществить что-либо вроде народоправства, управления через народ совершенно невозможно".1
"Социализм означает политический, социальный, хозяйственный инстинкт реалистически настроенных народов... фаустовская воля к власти, к бесконечности, она проявляется в странном стремлении к неограниченному мировому господству... Таким образом, современный империализм хочет овладеть всей планетой".2 Для Шпенглера социализм и империа-
1 Шпенглер О. Прусская идея и социализм, с. 9.
2 Шпенглер О. Указ. соч., с. 4.
441
лизм - одно и то же. Не противоречит это понимание социализма и навязыванию германского порядка всему миру, ибо этот порядок - истинный, а Германия спасет мир, хочет он этого или нет.
Конкретизация Шпенглером своей политической доктрины
"Прусская идея и социализм" - это уже произведение нового Шпенглера, целиком отвергающего пессимизм. Бездна, разделяющая автора "Заката" и автора "Идеи", огромна. Это переход от -"Как будет?" к - "Что делать?".
Сама история, подчеркивает Шпенглер, указала и путь, и политический идеал - цезаризм. Теперь необходимо подготовить почву, т. е. создать социальную поддержку в средних слоях общества. Шпенглер много сделал для подготовки "новой философии". Политическая концепция Шпенглера включает в себя понятие "расы" и вытекающие из него идеи замены классовой борьбы расовой борьбой; теорию преодоления классовой борьбы в немецком народном сообществе; мессианского характера германской расы и германского государства, как "носителя света"; представления об особенности германского рабочего; понимание немецкого социализма как отношения между вождем и управляемым им народом и пр.
Шпенглер разработал и обосновал видение нового рейха, основывающегося на модели "прусского социализма", и указал методы распространения всего "прусского" на весь мир. Сюда также относится комплекс идей о консервативной революции, онтологическим фундаментом которого стала идея о превосходстве германской расы и пруссаков (термин не носит презрительного оттенка), как наиболее адекватно отвечающей задаче истории: сохранению фаустовского мира. Концепция консервативной революции Шпенглера - это концепция тотальной политики, "исторически" обусловленный поворот к противоположности политики и культуры, антигуманность которого лежит в распространении принципа воли к власти на всю жизнь человека и государства. История превращается в борьбу за власть.
Шпенглер ставит задачу объяснить характер и природу марксизма: "я показал, что Маркс со своей теорией принадлежит Англии. Марксизм - разновидность манчестерской школы, капитализма низшего класса, враждебного государству, и целиком английско-материалистического". Шпенглер настаивает
442
на неправоте Маркса: "великая победа Маркса над своими противниками состоит во всеобщем антагонизме работодателя и трудящегося, и получалось, что один работает, а другой живет трудом его. В государстве же, где каждый работает, не действует эта этическая противоположность, исходящая из скрытого пренебрежения к труду". ("Политические сочинения". Предисловие).1 Шпенглер считал, что Маркс не прав и в отношении роли рабочего в создании продуктов труда, ибо по мере развития машинного производства растет и становится более значимой роль инженера, предпринимателя, изобретателя, человека творческого труда; рабочему в современных условиях Шпенглер отводит роль простого механизма. Более того, "техника дает сегодня иному рабочему растущие возможности к проявлению свободной личности, к завоеванию огромного влияния на состояние и развитие фабричного процесса, к образованию смены руководителей из рабочей среды".2 Но Шпенглер указывает не только на "старомодность" марксизма, он говорит о его разрушительном характере, о том, что в них кроется зародыш мировой катастрофы.
Еще больше усилий на разоблачение столь же негативного образца социализма, как марксизм, потратил Шпенглер на ленинизм, более опасный, чем творение Маркса, потому что он перестал быть только теорией. Надо сказать, что свои надежды на крушение этого образчика "марксизма" Шпенглер связывал со смертью Ленина.
В своих "послезакатных" работах изменилось и видение Шпенглером русской культуры и русского характера. Выводя причины самобытности русского народа из "географии" ("бесконечная равнина создала широкую народность, покорную и меланхоличную, исполненную ровной душевной широты, без собственной воли, склонную к смирению"). Шпенглер не рассматривал Россию как суверенное государство, имеющее право на существование, и видел в ней свободную территорию для нордической воли к власти. Космизм насилия, естественного для фаустовской души, превращал русских, не-белую расу, в средство для белой расы.
Поздние работы Шпенглера демонстрируют изменения, происшедшие в отношении автора ко всем народам, кроме германского. Вопрос равнозначности культур затмевается оскорбленным
1 Spenger O. Politische Schriften. M., 1933, Vorwort.
2 Spengler O. Neubau des deutschen Reiches Politische Schriften, s. 282 - 283.
443
чувством побежденного. И Россия становится для Шпенглера главным врагом. Шпенглер настолько забывается в своей ненависти, что русские становятся для него синонимом диких кочевников, татар и калмыков. Но надо отдать должное его способности анализа и интуиции, так как Шпенглер первый заметил негативные процессы в послереволюционной России. Он вышел на верную оценку России как форму диктатуры одного вождя. Опасность ленинизма Шпенглер видел не только в воплощении "бумажного" марксизма в жизнь, но и в провозглашаемой соратниками Ленина теории экспорта революции, подаваемой как перерастание революции в России в мировую революцию. Поэтому Шпенглер настаивал на пересмотре условий Версальского мира, так как Германия - буфер между Россией и Европой, гарант безопасности Европы.
Шпенглер надеялся на то, что советская идея несколько поблекнет в глазах западного рабочего: Россия - это общество с самым длинным рабочим днем, ничтожной заработной платой; отчуждением рабочих от средств производства; где проповедуется аскетизм в настоящем ради отдаленного светлого будущего - т. е. Шпенглер имел право говорить, что завоевания революции оказались иллюзорными. Поэтому надежды рабочих Германии должны быть направлены не на Россию, а обернуться на Германию. Им необходимо осознать свою роль в возрождении рейха и стать активными его строителями.
Теория государства, изложенная в "Закате Европы", была развита Шпенглером в 20-е годы в связи с изменением исторических условий. Основанием теории государства явились два принципа: фиктивный характер любого рационального преобразования мира и историоризация1 безусловного господства, которое осуществляется и проецируется в прошлое, составляя основу круговорота политических форм. Социализация Шпенглером дарвинизма, распространение эволюционизма на человеческое общество, носит натурализированный характер: люди с самого начала делятся на две группы - властвующих и повинующихся. Это разделение основано Шпенглером на "биологическом" разделении людей на едоков травы и едоков едоков травы. Натурализация появления классов обуславливает и натурализацию образования государства.
1 Историоризация - использование принципа историзма как ведущего метода познания. Реализуется в различных модификациях. У О. Шпенглера связывется с подведением истории под понятие культуры, а последней - под понятие "жизнь", постигаемое внутренней интуицией.
444
Шпенглер рассматривает историю Германии от "седой" древности и приходит к выводу о том, что только наследуемая власть абсолютно легитимна и лучше всего подходит Германии. Ибо это власть лучших, образованнейших, умеющих управлять. Династизм власти и ее абсолютистский характер, по Шпенглеру, единственные гаранты против злоупотребления властью, т. е. характер правления диктует императору "естественную" заботу о своих подданных, а не о своем благе.
Утопический характер шпенглеровской теории государства заключен в переносе патриархальных феодальных отношений в будущее. Но если образ "доброго и честного служаки" во главе государства, управляющего не ради стремления к роскоши (что вызывало особую ненависть Шпенглера), можно было рассматривать как моральное назидание властям, то народу предписывалось повиновение и служение.
Отеческие отношения внутри Германии, патриархальность ее государственного устройства, как считал Шпенглер, вовсе не отрицали нетерпимости ко всему не-немецкому: "интернационализму, коммунизму, пацифизму, ультрамонтанству". Классовый мир внутри Германии направлен на восстановление Германии как пограничной страны между Азией и Европой, "Третий рейх" должен противостоять всему небелому миру. Национализм Шпенглер считал единственным конструктивным средством объединения Германии. Национальное единство, противостоящее классовому разброду, строгое и беспрекословное подчинение подданных главе государства, наследование власти при постоянном сохранении иерархических структур общества, наличие разветвленного исполнительного аппарата и сильной армии, и как священная основа всего этого - собственность - идеал государственного устройства для Шпенглера. Но такое государство не может быть устойчиво изнутри, т. к. слишком шатка гарантия осуществления справедливой власти. Шпенглер увидел, что реальная власть (национал-социализм) ради собственных прихотей готова забыть долг перед народом.
Единство философской и политической концепции О. Шпенглера
В современной философской традиции, как отечественной, так и западной, существует традиция противопоставления двух Шпенглеров: Шпенглера "Заката Европы" и "послезакатного", как стремление вывести великого автора из тени национал-социализма.
Но забывают при этом о существовании II тома "Заката Европы", в котором очень четко прослеживается единство
445
"философии культуры" и "политики". Хотя II том и выглядит чужеродным элементом среди публикаций после 1919 г., но прослеживается та самая "красная нить" видения истории, от которой Шпенглер никогда не отказывался, просто некоторые проблемы уходили на задний план. Во втором томе вводятся новые понятия, не упоминаемые в I томе или имеющие другое содержание: "микрокосм" и "макрокосм", "растительный мир" и "животный мир", "предыстория" и "послеистория", "раса", "война", "мужское" и "женское начало", "вожделение" и т. п. Рассматривается выделение человеческой культуры из бесконечного потока жизни, проходящего несколько этапов: от растительного мира как первой формы жизни, ее эталона, характеризуемого только временем, ритмом, душой и судьбой, к животному, наделенному способностью перемещения в пространстве. Если растительный мир наделен "вожделением", то животный - страхом и вожделением. Человек - последнее звено в развитии: он соединяет в себе наибольшее число полярных свойств: микрокосм и макрокосм, время и пространство, страх и вожделение, растительное и животное. Эта раздвоенность, стремление человека вернуться в растительный мир ведет к рождению новой культуры. Культура - растительная душа слившегося в народ коллектива. Появление "культуры", как появление "народа" - первый этап исторического процесса. Шпенглер говорит, что это еще не история, а предыстория.
Другая группа вопросов связана с собственно историческим процессом, проблемой исторического человека. История, по мысли Шпенглера, естественный процесс денатурализации человека, процесс отчуждения человека от матери-Земли, забвение человеком своих корней. Шпенглер представляет это как движение космической жизни от до-истории к истории и завершение ее в после-истории.
История зарождается в момент разрыва человека со своей подлинностью. Первоначальное сообщество людей, именуемое крестьянством, еще связано корнями с почвой, не социализировано. И в этом состоянии человек не обладает историей, но обладает подлинностью жизни. Крестьянство -состояние человека, когда он уже не блуждает в бесконечном космосе, враждебном ему, а находится в естественной связи: "враждебная природа стала другом. Земля стала матерью-Землей".
Социализация человека, начавшееся расслоение общины, выделение дворян и священников - первые симптомы зарождения истории во внеисторическом. Шпенглер связывает ис-
446
торию с расслоением общины, видя причину этого в космической первоначальности жизни, в принадлежности дворян и священников к высшей человеческой расе, воплощенной расой в своей высшей потенции. Естественное возвышение дворян и священников над крестьянами; государство, основанное на единстве крови, характеризуют высшую точку развития культуры. Наличие трех сословий: крестьянства, дворянства и священничества, и кровно-почвенное единство выступают параметрами восходящего развития культуры, когда все естественно, органично.
Нарастание историчности - нарастание отчужденности, которое приводит к выделению четвертого сословия. Начинается политизация истории, органическое заменяется организованным, состояния (кровные объединения) - партиями (корыстными объединениями). Причины нарастания "неисторичности" в истории, по Шпенглеру, естественны и коренятся в спонтанном саморазворачивании жизни, воплотившейся в человеческой истории. Эта естественность необъяснима, она - "исполнение того, что было установлено своим сотворением".
Синхронно процессу денатурализации жизни идет процесс развертывания истории как извечной космической вражды, как никогда и нигде не прекращающегося процесса сражения между "любовью" и "ненавистью". Война пронизывает все: война между растительными видами, между травоядными и хищниками, между мужчиной и женщиной, война между расами и пр. В самом человеческом роде таится семя войны: за власть между мужчиной с оружием и женщиной с любовью. Да и сам термин "обладание" больше имеет отношение к войне, чем к любви.
Во II томе "Заката Европы" понятие "война" эквивалентно проявлению истории, устремлению космического потока наружу. "Война восходит глубоко к началу животного мира и принимает в своем жизненном потоке образуемый высшими культурами высший смысл и всемирно-исторический образ". Война делает историю историей. "Народ действительно существует только по отношению к другому народу, и эта действительность состоит в естественной и неустранимой противоположности, в нападении и защите, вражде и войне. Война есть создатель всех великих дел. Все значащее в потоке жизни происходит через победу и войну", "война - первополитика всего живого... война и жизнь в глубине суть одно".
447
На смену бессубъектным структурам культур пришли культуры, основанные на расовом единстве. В истории появляется человек, персонифицированный носитель крови. Раса для Шпенглера - первооснова истории, извечная борьба между кровью и почвой, приобретающая по мере "историоризации" жизни в человеческом обществе все более решающее значение. Раса - воплощенный признак, истинное понятие в "картине мира". Натурализация исторического метода во II томе "Заката Европы" имела своей моделью антропологию. Шпенглер переходит от понимания истории как вечно "преходящей" к истории "развивающейся" в едином космическом потоке, что привело к необходимости внесения в историю носителя движения - "расу", связующую воедино человечество.
Историческое познание выступает у Шпенглера как суверенная, временная и условная интерпретация, как придание смысла мертвому материалу. Шпенглерова история - это наука не о прошлом, а о будущем. Историческое описание стало проекцией настоящего в будущее. Концепция организма как автономной, саморазвивающейся системы с заданной программой развития, разработанная в I томе, перестала удовлетворять Шпенглера. Поэтому во II томе появляется "раса", возможность воздействия на историю (консервация позитивных эпох) - это то новое, что впервые появилось в "Прусской идее И социализме". Идея необходимости сохранения "добрых старых времен" была обоснована и развита во II томе. "Раса" вводится не только как осуществление "истинной истории", а скорее как возможность коррекции в случае отклонения истории от "правильного" пути под влиянием "неистинных теорий". Но если первоначально "раса" понималась как лишенная национальной окраски космическая сила, то в свете Шпенглеровой критики либеральной демократии объявления прусского социализма, как образца "идеального" исторического режима, "раса" приобретает конкретные прусские или нордические черты.
448
3. Шпенглер и национал-социализм
Конгениальность идей Шпенглера идеологии НСДАП и причины расхождения с национал-социализмом
Деятельность Шпенглера как публичного политика, его консервативные политические идеалы, "политические связи" с архивом Ницше и деятелями национал-социализма, а также прямые ссылки на авторитет Шпенглера в трудах его "учеников", представителей активистского крыла "философии жизни" - ван ден Брука, Боймлера, Розенберга, Крика и других, использование и "развитие" Шпенглеровской концепции этими "первыми" идеологами НСДАП должны были продемонстрировать "среднему немцу" тесные отношения между немецким пророком и его достойными учениками. Этим же объяснялась и необходимость прямых контактов Шпенглера с лидерами движения. К таким относят "историческую" беседу Шпенглера с Гитлером (1932), письма Геббельса Шпенглеру и пр.
Идеология национал-социализма переработала и усвоила многие идеи графа Гобино, венских (Грингмут, Кнушеван), русских (Пуришкевт), немецких (Дюринг, Янг, Лагард, Чемберлен) антисемитов. По выражению С.Ф. Одуева, "фашизм основывает свое мировоззрение на реакционных отходах национального мышления". Национал-социализм синтезировал националистические и антисемитские идеи с идеями немецких философов (Ницше), обработав их в соответствии с потребностями дня. Были использованы также положения философии Шпенглера (идеи расы, войны, прусского социализма, исторической миссии Германии и пр.), почти все теоретические разработки А. Меллера ван ден Брука.
Идеи Шпенглера, особенно разработанные им после 1918 года, составляли в этом "философском" базисе значительное место. Стержнем национал-социализма была идея расового превосходства арийцев над другими народами, которое давало расово "превосходящим" право на жизнь расово "низших". Шпенглерово понятие расы, как интеллектуальное преимущество, врожденное благородство и широкий спектр деятельностных возможностей человека, усиленных образова-
449
нием и воспитанием, не подходило идеологам партии, так же, как понятие харизматического вождя, экономического и политического устройства германского рейха и пр. Абстрактно-гуманистическое толкование Шпенглером основных понятий своей философии, ее интеллектуальная направленность не соответствовали задачам национал-социалистической идеологии, требовали коррекции, доработки.
Средством "методологического" приспособления Шпенглеровской теории расы стали взгляды Чемберлена. Сам Шпенглер, как уже отмечалось, не был сторонником национал-социалистического движения. Некоторые характеристики фюрера, его оценка как "барабанщика" и "свистуна" на судебном процессе над Гитлером после Мюнхенского путча свидетельствуют о негативном отношение Шпенглера к движению. "В так называемых "идеях" национал-социализма заключено много верного в той мере, в какой они не зависят от собственных хвастливых агитаторов. Частично они принадлежат и мне ("Пруссачество и социализм"), частично коренятся в более раннем времени, уже в эпохе Бисмарка, уже у Фридриха Вильгельма Первого. Но если посадить обезьяну за рояль играть Бетховена, она лишь разобьет клавиши и разорвет ноты. Они не поняли идей - для этого надо обладать мозгами... Они их растоптали, поругали, опорочили, умалили до хулиганских фраз".1
Шпенглер открыто презирал Гитлера и его окружение, но еще больше его пугали воспоминания о революции в Германии, и он продолжал выступать с публицистическими статьями, родственными по духу национал-социализму. Он ясно понимал, что консервативная революция определяет отношение не только к человеку, но и к культуре, и если эпоха расцвета гуманитарной культуры уже миновала, и вместе с ней и подобное отношение к человеку, то и с этим необходимо смириться. Шпенглер полагал, что в настоящее время для Германии цезаризм лучше либерализма, ибо она уже испытала на себе состояние "низвержения государства", "подмены его олигархией второстепенных партийных вождей", склонных к личному обогащению и дикому разгулу.
Следует напомнить о крайнем индивидуализме и интеллектуализме Шпенглера, его энциклопедической (если не по глубине, то по широте интересов) образованности, уважительном
1 Цит. по Свасьян К.А. Социально-политическая философия Освальда Шпенглера // Социологические исследования, 1987, № 6, с. 132.
450
отношении к литературе, естественным наукам, искусству, тому интересу, который он питал к истории музыки и древним языкам, археологии и пр. Это контрастировало с убогим культурным уровнем "вождей", чей комплекс недоучек приобретал формы открытого презрения и ненависти к "яйцеголовым", занимающимся теоретической деятельностью, к образованности, разуму, но главное, что вызывало опасение - критическая позиция Шпенглера по отношению к вождям НСДАП и к их философствованию.
О трагизме положения Шпенглера и трагикомическом воплощении в жизнь его политический идеалов пишет Херцог: "Шпенглер, индивидуалист и аристократ, видел выход из опасности возрастающего "омассовления" человека исключительно только в профессионально отобранном фюрере, в цезаризме. Он, Цезарь Мысли, искал Цезаря Дела... Шпенглер видел убожество, которое этот человек (Гитлер) принес в фаустовский мир, не мог пережить неудовлетворенности постыдной карикатурой на истинное фюрерство, унижения от (воплощения) его известных идей фюрерства".1
К тому же обезьяна, усевшись играть Бетховена, перестала с прежним пиететом относиться к "предтечам". Раньше Гитлер мог обращаться к ван ден Бруку: "у Вас есть все, чего недостает мне. Я всего лишь барабанщик и копитель, давайте же работать вместе". А теперь Геббельс, чувствуя силу, требует от Шпенглера: "с уважением к решающему значению предстоящей народной кампании (выборов) для будущего немецкой политики и немецкого народа, я буду Вам признателен, если Вы предоставите в мое распоряжение выступление, которое объяснит и политику канцлера тоже... Мне бы хотелось думать, что забота о благе немецкой культуры и духа, как она провозглашена в движении, и борьба за немецкую честь и положение в мире, что решительным образом поддерживается правительством, образует главную часть статьи или выступления".2
Шпенглер не откликнулся на просьбу Геббельса, и началась его травля в национал-социалистических кругах. После прихода Гитлера к власти Шпенглер вообще исчезает как автор, начинается его полная изоляция.
Да, первоначально (с 1921 по 1933 гг.) национал-социалисты использовали влияние Шпенглера на интеллигенцию и
1 См. Свасьян К.А. Указ. соч., с. 132.
2 Spengler O. Briefes. 1919 - 1936 M., 1993, s. 710 - 711.
451
поддерживали "интеллектуальный роман" "Закат Европы", но не из-за совпадения взглядов на исторический процесс, а из-за того авторитета, которым Шпенглер пользовался в кругах политической и культурной элиты Германии, в среде промышленников и "принцев крови". Приходилось мириться с менторством Шпенглера из-за его огромной популярности, терпеть его критику в адрес лидеров движения. По мере завоевания власти Шпенглер с его советами стал не нужен.
"Годы решений", последнее вышедшее при жизни автора произведение, продемонстрировало всю сложность и запутанность отношений Шпенглера с национал-социализмом. Шпенглер, казалось, содействовавший возникновению и развитию национал-социалистической теории, как раз в тот момент, когда Гитлер пришел к власти, выпускает книгу с нападками на национал-социализм, что вызывает недоумение у приверженцев Гитлера. Вот как отреагировала на поведение Шпенглера Элизабет Ферстер-Ницшег. "К моему глубокому сожалению, я слышала, что Вы отвернулись от архива Ницше и не хотите работать в нем. Я чрезвычайно сожалею и не понимаю это совершенно. Мне сообщили, что Вы очень отрицательно настроены против Третьего Рейха и его фюрера, и Ваш разрыв с архивом Ницше, который существует благодаря почтительному уважению к фюреру, связан с этим отношением. Я сама очень переживаю, что Вы с большой энергией высказались против нашего нового идеала. Это как раз мне непонятно. Не принес ли наш искренне уважаемый фюрер Третьему рейху те самые идеалы и ценности, о которых Вы писали в "Прусской идее и социализме"? И где только Вы увидели сильные противоречия с этой брошюрой?"1
Шпенглер на своем примере убедился, что тоталитарная система является системой без обратной связи. Единственным ответом на сигнал снизу является уничтожение сигналирующего. Шпенглер, создавая свою политическую доктрину, исходил из политической утопии о добром и справедливом правителе, прислушивающемся к идеям теоретиков государства. Тоталитарное государство отреагировало молниеносно - не хочешь служить, придется замолчать.
Разрыв Шпенглера с национал-социализмом не означал, что Шпенглер отказался от принципиальных идей своей философии, о чем свидетельствовал ответ Шпенглера на вопрос
1 Spengler O. Briefes. 749 - 750 (Письмо Э. Ферстер-Ницше Шпенглеру).
452
американского телеграфного агентства: "Возможен ли всеобщий мир?" "Мир есть желание, война - факт, и человеческую историю никогда не заботят человеческие желания и идеалы. Жизнь есть борьба... борьба за власть, за свою волю. Пацифизм, - утверждает Шпенглер, - проявление бессилия, сила в воинственности, развитие общества обеспечивает война". "Пацифизм остается идеалом, война - фактом, и если белый народ решился более не господствовать, к господству в мире придут цветные".
Оттолкнули Шпенглера от национал-социализма и сами вожди движения. Аскетизм личной жизни Шпенглера, забота о величии Германии, а не о собственном - ему хватало роли пророка и "посвященного", представления Шпенглера о вожде нации как о суровом солдате, слуге нации, проникнутом интересом государства, а не удовлетворением своих желаний, пришли в противоречие с позицией верхушки национал-социализма, с ее стремлением к роскоши. Шпенглер пришел к мысли, что эти люди Германию не спасут. Публикация, к которой, как пишет Шпенглер, его вынудили интересы Германии, все усиливающийся страх за ее судьбу и неизбежность второй, более трагической для Германии, мировой войны, к которой ее подталкивали безответственные лидеры, последней книги "Германия в опасности", названной в окончательной редакции "Годы решений" и содержащей уничижительную критику вождей третьего рейха, привела к полному разрыву Шпенглера с национал-социализмом. Тем не менее творчество Шпенглера, объективно способствующее появлению и укреплению национал-социализма, было нужно движению, продолжало использоваться им после смерти Шпенглера.
4. Последний период творчества: "Человек и техника", "Годы решений" (Германия в опасности)
Одна из самых знаменитых работ позднего Шпенглера -"Человек и техника". Автор ставит задачу понять феномен западной цивилизации через сущностную ее характеристику -технику. Уже в "Закате Европы", определяя особенности того периода "фаустовской культуры", в котором человек пребывает в 20-е гг. XX в. Шпенглер говорил об инженере, как главной фигуре, и технике, как сущности цивилизации.
453

<< Пред. стр.

страница 12
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign