LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 11
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

легчения. Но и злоба (бескорыстное наслаждение чужим страданием) отнюдь не утешает. Эгоизм, достигающий степени злобы, пойман в ловушку безутешной надломленности и отчаяния. Отчаяние, в свою очередь, граничит с раскаянием и искуплением, что проявляется в муках совести, в том непроизвольном содрогании, которое ощущает злая воля перед собственными деяниями.
Таким образом, злая воля неэффективна и бесперспективна. Но в плену собственных эгоистических стремлений человек вынужден столкнуться с миром, где спровоцировано "второе Я". Приостановка действия воли в этом пункте (раскаяние, искупление) уже косвенно указывает на возможность какого-то иного мира и какой-то иной значимости человека как личности, которая могла бы заполнить пустоту, отчаяния. Возможность обретения полноты бытия как подлинного "Я" открывается в феномене сострадания.
Шопенгауэр убежден, что сострадание есть первородная глубина человеческого "Я", некий масштаб всечеловечности и всемирности. Сострадание предполагает превращение чужого страдания в собственное. Оно заявляет о своей значимости без спроса. Человек обнаруживает, что вынужден принимать чужую вину на себя, быть как бы без вины виноватым, - виноватым во всех страданиях всего живущего, "восполняя" тем самым жестокую несправедливость жизни.
Феномен сострадания знаменует собой "переворот воли"; воля отворачивается от жизни и в конце концов может превратиться в безволие, стремление к неучастию в жизни. При этом сострадание только открывает путь к свободе, и прежде чем наступит окончательное самоотрицание воли, необходимо "величайшее личное страдание". Освобождение от "воли к жизни" возможно на пути деятельного поддержания человеком в себе того отношения ко всему миру, которое открылось ему в момент нравственного прозрения. Последовательная борьба за удержание приобретенного смысла жизни - путь человеческого подвига.
Итак, предназначение и смысл жизни человека в философии Шопенгауэра состоит в эстетическом и нравственном освобождении от "воли к жизни". И это освобождение возможно путем изживания иллюзий о внутренней автономии индивида и осознания надиндивидуальной значимости жизни. С другой стороны, освобождение наступает в процессе формирования внутреннего искупительного смысла, помогающего индивиду обнаружить его подлинное "Я".
338
Дальнейшее развитие идей "философии жизни" было продолжено в учении Фридриха Ницше1.
Произведения Ницше распадаются на две группы, что в общих чертах соответствует двум этапам развития взглядов их автора. Первая группа включает ранние работы, посвященные проблемам предназначения человека и написанные под сильным влиянием Шопенгауэра. Это "Происхождение трагедии из духа музыки" (1872), "Несвоевременные размышления" (1874 - 1876), "Человеческое, слишком человеческое" (1878 -1880), "Вселенная наука". Во второй группе произведений намечен отказ от идей Шопенгауэра в пользу "переоценки всех ценностей". Это работы "Как говорил Заратустра" (1883 - 1886), "По ту сторону добра и зла" (1886), "Генеалогия морали" (1887), "Антихрист" (1888), "Сумерки кумиров", "Ессе Номо" (1908 - после смерти). В этих работах, насколько позволяет их афористичная литературная форма, излагается философская концепция Ницше, центральное место занимают понятия "воля к власти" и "сверхчеловека".
Рассматривая, подобно Шопенгауэру, мир как продукт воли - первоосновы всего существующего, Ницше, однако, заменил шопенгауэровский монистический волюнтаризм, учение о единстве воли - "плюрализмом" воль, - признанием множества конкурирующих, сталкивающихся в смертельной борьбе "центров" сил.
Верный этой критической установке Ницше подвергает сомнению единство структурной организации мира. Мир, согласно Ницше, не един, а значит, не есть бытие, материя; в лучшем случае он является выражением дискретности воли. Воля конструирует мир. Отсюда и свойства мира - движение, притяжение, отталкивания - в механическом смысле - это те же "фикции", слова, не имеющие смысла, если к ним не присоединена воля, намерение. И вообще, - говорит Ницше, - в мире нет вещей: если устранить привносимые нами самими понятия - числа, деятельности, движения, силы, - "то вещей не будет, а останутся динамические количества, находящиеся в некотором отношении со всеми другими динамическими количествами".
1 Ф. Ницше (1844 - 1900) - немецкий философ, в творчестве которого запечатлен драматизм "переходной эпохи" рубежа XIX - XX вв. Философия Ницше представляет, с одной стороны, наследие классических традиций европейской культуры; с другой стороны, торжество иррациональной духовности, циничное пренебрежение к человеческим ценностям, аморализм, политический экстремизм.
339
Отрицание объективности движения и развития привело Ницше к отрицанию самосовершенствования мира и человека. Исходя из этого, он утверждает, что "виды представляют прогресс - это самое неразумное утверждение в мире. До сих пор не удостоверено ни единым фактом, что высшие организмы развивались из низших". За этим утверждением следует обобщение, ради которого велась критика: "Первое положение: человек как вид не прогрессирует. Правда, достигаются более высокие "типы" индивидов, но они не сохраняются. Уровень вида не поднимается. Второе положение: человек как вид не представляет прогресса в сравнении с какими-нибудь иными животными. Весь животный и растительный мир не развивается от высшего к низшему".
Этот критический взгляд на объективность мира, развитие мира и человека уравновешивается специфическим пониманием функции воли, суть которой сводится к "аккумуляции силы". И в этом пункте Ницше решительно заменяет шопенгауэровскую "волю к жизни" - "волей к власти". Жизнь есть ни что иное, как "воля к власти". Этим рассуждением Ницше предвосхищает дальнейшее развитие "философии жизни".
"Воля к власти" - это критерий значимости любого из явлений мира; именно в этой роли она выступает как главный фактор в понимании предназначения человека. Неудовлетворенный умиротворяющей перспективой шопенгауэровского рецепта освобождения человека путем нравственного спасения, Ницше полагает, что свобода должна быть утверждена по "эту" сторону мира, что у нее нет и не может быть надиндивидуального пространства. По Ницше, человек может утвердить свою свободу только в одиноком противостоянии миру, преодолевая свое "человеческое" - мораль, как колективно-эгоистический способ выживания не способных самостоятельно бороться людей.
Ницше, таким образом, порывает с пафосом шопенгауэровской философии, наделяющей мораль абсолютной мудростью. Значимым становится все то, что "тождественно инстинкту роста власти, накопления сил, упрямого существования"; другими словами, все то, что способствует самоутверждению индивида в борьбе с коллективной организацией и социальной зависимостью людей.
Способствует ли познание как рациональная деятельность повышению "воли к власти"? Нет, - говорит Ницше, - ибо доминирование интеллекта парализует "волю к власти", подменяя деятельность резонированием. Сострадание, как любовь
340
к ближнему, "противоположно аффектам тонуса, повышающего энергию жизненного чувства, - оно воздействует угнетающе ... парализует закон развития - закон селекции", и, следовательно, считает Ницше, его следует отбросить. "Воля к власти" - основа "права сильного", а демократизм - как "способ выживания слабых" - заслуживает ницшеанского негодования и презрения. "Право сильного" - основа власти мужчины над женщиной; "женское" равенство в правах с мужчиной есть показатель упадка и разложения, считает философ.
Однако пессимистический лейтмотив философии Ницше логически направлен на определенный идеал - прообраз освобожденного человека. Это "сильный человек", аристократ, "добродетель, свободная от морали", ценность жизни которого совпадает с максимальным уровнем "воли к власти". Это "сверхчеловек", тип которого Ницше определяет следующим образом. Это люди: "которые проявляют себя по отношению друг к другу столь снисходительными, сдержанными, нежными, гордыми и дружелюбными, - по отношению к внешнему миру, там, где начинается чужое; чужие, они немногим лучше необузданных хищных зверей. Здесь они наслаждаются свободой от всякого социального принуждения, они на диком просторе вознаграждают себя за напряжение, созданное долгим умиротворением, которое обусловлено мирным сожительством. Они возвращаются к невинной совести хищного зверя как торжествующие чудовища, которые идут с ужасной сменой убийства, поджога, насилия, погрома с гордостью и душевным равновесием... уверенные, что поэты будут надолго теперь иметь тему для творчества и прославления. В основе всех этих рас нельзя не увидеть хищного зверя, великолепную, жадно ищущую добычу и победы белокурую бестию".1 Свой идеал "сверхчеловека" Ницше не сравнивает с какой-либо человеческой расой или нацией, но он, не давая для этого никаких рецептов, везде говорит о том, что "сверхчеловека" необходимо вырастить. Это "полубожественное" существо превращается в основу ницшеанской философии.
Таким образом, в "философии жизни" была прервана классическая философская традиция, выраженная в абстрактно-рациональном объяснении мира и человека. Шопенгауэровско-ницшеанское мировоззрение явилось предвестником новой духовной ситуации, в центре которой стоят социально-этические и ценностные проблемы человека.
1 Ницше Ф. Генеалогия морали. Офор. II. М., 1990, т. 2, cc. 427 - 428.
341
Различия в философских воззрения Шопенгауэра и Ницше

Шопенгауэр
Ницше
1. Первооснова мира и человека.
"Воля к жизни" - демиург Вселенной.
"Воля к власти" - ничем причинно не обусловленное явление.
2. Общая характеристика мира.
Мир един, поскольку является "объективацией" единой "воли к жизни".
Мир дискретен, так как существует множество "воль к власти".
3. Саморазвитие мира.
Мир динамичен, так как "воля к жизни" обеспечивает его переход от одной ступени "объективации" к другой.
Прогресс отсутствует, есть только "вечное возвращение".
4. Пути "освобождения человека".
Нравственное и эстетическое прозрение. Освобождение от индивидуальности и "воли к жизни".
Утверждение индивидуальности посредством борьбы с коллективно значимыми формами морали и религии.
5. Итог самосовершенствования человека.
Осознание надиндивидуальной ценности человеческой жизни. Отказ от "воли к жизни".
Выращивание индивидуальных качеств "сверхчеловека" как полной реализации "воли к власти".
2. Психоанализ 3. Фрейда
Выдвижение психоаналитического учения о человеке произошло на рубеже XIX - XX вв., когда австрийский врач-невропатолог Зигмунд Фрейд (1856 - 1939) предложил новый метод лечения неврозов, получивший название психоанализа. В своих работах "Этюды об истерии" (1895) и "Толкование сновидений (1900) Фрейд обосновал психоаналитический метод изучения человека, который стал известен как метод свободных ассоциаций. Ассоциация (связь) как явление довольно давно изучалась в философии и психологии. Ее суть состояла в том, что, наблюдая одно явление, индивид подразумевает другое, причинно связанное явление, и эта ситуация всецело находится под контролем сознания и мышления. Фрейд рассматривает ассоциацию с другой целью - полного исключения сознания. Приемы и методы, при помощи которых удалось это осуществить, позволили основателю психоанализа "заглянуть в мрак бессознательного". В дальнейших работах: "Три очерка по
342
теории сексуальности" (1905), "Тотем и табу" (1912), "Влечения и их развитие" (1915), "По ту сторону принципа удовольствия" (1920), "Я и Оно" (1923), "Фетишизм" (1927), "Крах в культуре" (1930) и др. - 3. Фрейд переводит принципы психоанализа на теоретическую основу, получившую название метапсихологии.
Объектом изучения 3. Фрейда является цельная человеческая личность. Личность рассматривается как продукт биологической эволюции в тесной зависимости от общественно-культурной среды. При этом приоритет отдается сексуальному в сфере бессознательного, являющемуся, по мнению Фрейда, источником мотивационного поведения личности, тем организующим центром, вокруг которого структурируются все остальные составляющие человеческой психики. Человек есть "эротическое существо" - заявляет Фрейд. Что же касается метапсихологии, то она состоит из последовательно проанализированных частей: учения о фундаментальных инстинктах личности, учения о принципах психической деятельности, учения о влечениях, динамике сексуальной активности и природы конфликтных ситуаций личности со средой.
Мировоззренческим ориентиром для основателя психоанализа являлась философия Шопенгауэра и Ницше, отсюда и исходные предпосылки понимания личности опирались на драматическую интерпретацию бытия и человека. В целом человек у Фрейда представлялся отнюдь не мягкосердечным и добродушным, а скорее склонным к агрессии. Однако психолог не ставит окончательный диагноз безысходности в судьбе человека. Если Шопенгауэр усматривает смысл жизни в отказе от нее, а Ницше утверждает "жизнь для жизни", то Фрейд последовательно пытается провести баланс между жизнью и смертью. Поэтому фундаментальные характеристики бессознательного в личности лежат во взаимодействии между инстинктом к жизни (Эросом) и инстинктом к смерти (Танатосом); в их борьбе определяется природа человека.
Основным предназначением "инстинкта к жизни" является воспроизводство раздражений, что в конечном итоге нарушает органическое и энергетическое равновесие в психике человека. Носителем раздражения всегда выступает "либидо" - психосексуальная энергия, определенная Фрейдом как сила, "которая может измерять все процессы и превращения в области сексуального влечения". Но это "измерение" всегда будет конфликтным для индивида, поскольку оно показывает ту или иную степень разбалансированности его психики.
343
Укрощая жизненную сексуальную энергию, организм "окольными" путями стремится к смерти. "Отрицание жизни, - пишет Фрейд, - заложено в самой жизни... Жизнь всегда мыслится в отношении к самому непосредственному результату, который постоянно находится в зародыше - к смерти". Что же касается функционального назначения "инстинкта к смерти", то он при помощи влечений устраняет прогрессирующее раздражение, обеспечивает организму постоянство, равновесие, "покой".
Механизмом, осуществляющим баланс между "стремлением к жизни" и "стремлением к смерти", является влечение. Влечения есть всегда наличная в живом организме способность к восстановлению какого-либо прежнего состояния; они не выступают стимулом прогресса, а лишь стремятся к восстановлению нарушенного энергетического равновесия в организме, к преодолению внешних раздражителей, откуда бы они ни происходили. При достижении устойчивости психического состояния человека влечения могут выполнять конструктивную и деструктивную роль. К числу последних относится садизм. Садизм выступает уже не в качестве внутреннего пассивного успокоителя сексуального раздражителя, а направлен вовне, как деструктивно вытесненное стремление к смерти, сопровождающееся активными формами разрушения. К явлениям садизма Фрейд относит мазохизм, каннибализм, некрофилию, убийство.
Важной частью психоанализа выступает учение о принципах психической деятельности. Согласно Фрейду течение психических процессов регулируется принципами постоянства, удовольствия, реальности. Бессознательные процессы подчинены принципу удовольствия, содержание которого определяет индивидуальное развитие психики. Состояние удовольствия всегда находится в зависимости от количества имеющегося в психике какого-либо возбудителя; оно обеспечивается системой влечения и имеет своим результатом удовлетворение, то есть понижение количества раздражений. Однако в организме всегда существует то, что содействует нарастанию возбуждения, а это нарушает нормальные функции психической деятельности и воспринимается как неудовольствие (невроз). Поэтому, считает Фрейд, во избежание разрушения психический аппарат обладает тенденцией удерживать имеющиеся в нем количества возбуждения на постоянном уровне. В этом постоянстве выражена тенденция к устойчивости организма, к его
344
самосохранению. И, наконец, стремление организма к самоудовольствию дополняется принципом реальности, который, не оставляя конечной цели - достижения удовольствия, "откладывает" возможность удовлетворения и временно терпит неудовольствие на длинном пути к удовольствию. Появление принципа реальности в психической жизни повлекло за собой усовершенствование влечений, органов чувств и связанного с ними сознания. К периоду полового созревания этот принцип становится доминирующим, удовольствие превращается в наслаждение.
Пониманию природы конфликтных ситуаций способствует фрейдовская трактовка личности, основанная на вычленении трех структурных элементов, обладающих своей собственной спецификой и находящихся в определенном соподчинении друг с другом. "Оно" - глубинный слой бессознательных влечений, сущностное ядро личности, над которым надстраиваются остальные элементы. "Я" - это сфера сознательного, своеобразный посредник между бессознательными влечениями индивида и внешней реальностью, включая природное и социальное окружение. "Сверх-Я" - это сфера долженствования, особая морально-критическая инстанция, выступающая для детей от имени родителей, а для всех - в виде существующих общественных норм и ценностей.
Каким образом происходит формирование психической деятельности человека? 3. Фрейду принадлежит "крамольная" по тем временам мысль о том, что ликующий грудной младенец насквозь сексуален. Жизнь ребенка представляет непрерывный поток наслаждений; наслаждения доставляют все части тела, могущие воспринимать ощущения - губы, кожа, мышцы и т. п. Детская сексуальность выражается в самоудовлетворении без обращения к внешнему миру, поскольку чувство сладострастия рождает собственное тело. Психическая жизнь ребенка в течение первых полутора лет бесконфликтна и всецело определяется поисками удовольствий, которые он простейшим способом удовлетворяет. Для этого периода психического развития характерно то, что младенец не знает сексуального объекта, автоэротичен, и его сексуальная цель - находиться во власти формирующихся эрогенных зон.
Последующий период психосексуального развития обусловлен тем, что возникшие эрогенные зоны исключительным образом связываются лишь с отдельными частями тела. В психической жизни впервые появляется конфликт, вызванный
345
задержкой быстрого и простого сексуального удовлетворения. В результате этой дисгармонии появляется сексуальная цель, суть которой состоит в том, чтобы так или иначе получить удовлетворение благодаря избранной эрогенной зоне.
Выбор эрогенной зоны усложняет психику, однако не устраняет источник постоянного возбуждения, и поэтому организм, в целях сохранения энергетического равновесия, вытесняет имеющийся конфликт из сферы бессознательного в сферу возникающего сознания. Механизм этого перевода (сублимация) способствует переключению сексуальных сил и влечений от сексуальных целей на новые цели в интеллектуальной и культурной деятельности. В индивидуальном плане сексуальные переживания ребенка перерастают в душевные, которые впоследствии выступают как задержка на пути сексуального влечения, сужают его посредством появившихся чувств отвращения, стыда, застенчивости и т. д.
С наступлением половой зрелости начинаются изменения, которым предстоит перевести детскую сексуальную жизнь в ее окончательно нормальные формы. Сексуальное влечение до этого было преимущественно автоэротично, действия исходили из отдельных влечений и эрогенных зон, независимых друг от друга и искавших определенное наслаждение как единственную сексуальную цель. Теперь влечение находит сексуальный объект. Возникает новая сексуальная цель, в соответствии с которой оба пола (юноши и девушки) обладают различными функциями; их сексуальное развитие принимает разное направление. В этот период устанавливается резкое отличие мужского и женского характеров - противоположность, оказывающая большое влияние не весь склад жизни человека, распространяющая конфликтную психологическую ситуацию вовне.
Психическое состояние приобретает устойчивую структуру бессознательных, сознательных, культурных компонентов, но функционирует в крайне противоречивом качестве. Стремлениям к индивидуальной идентификации личности жестко противопоставлена необходимость выбора объекта как главного источника получения удовольствия. Положение усугубляется тем, что первоначальный предмет вожделения избирается из ближайшего окружения - родственников, а это обрекает личность на страдания мучительной переориентировки на другой объект. "Комплекс Эдипа" (влечение мальчика к матери) ограничен инцестом (кровосмешением).
346
Поэтому начало реальной половой жизни является кульминацией душевого напряжения: конфликтом личности самой с собой, с избранным объектом сексуального притязания, с культурно-нравственными ограничениями. Личность приобретает устойчивые неврозы, которые при неблагоприятных обстоятельствах деформируют психологический уклад жизни, наполняя его патологическими отклонениями. В сфере бессознательного может произойти переориентация сексуального влечения в сторону бисексуальности, упрочения садистических наклонностей, усиления агрессивности к внешнему окружению.
Таким образом, фрейдовское психоаналитическое видение человека дало новый поворот в философском осмыслении бытия человека в мире. Свертывание человеческой проблематики вовнутрь личности, акцентирование внимания на тех аспектах жизни, которые обнаруживаются по ту сторону сознания, интерпретация человеческого существования с точки зрения внутриличностных конфликтов и коллизий - все это обеспечивало значимость фрейдовской концепции для западноевропейского мировоззрения.
3. Неофрейдизм
Психоаналитика человека, разработанная 3. Фрейдом, имела много сторонников и последователей, идеи которых способствовали модификации фрейдизма, приведшей в конечном счете к возникновению неофрейдизма.
Одним из ближайших соратников Фрейда и популяризатором его учения является швейцарский психолог, основатель аналитической психологии Карл Густав Юнг (1875 - 1961). Несмотря на общемировоззренческую солидарность со своим учителем, углубляющиеся разногласия с некоторыми теоретическими идеями основоположника психоанализа и неудовлетворенность психоаналитическими методами лечения неврозов, привела Юнга к необходимости пересмотра ряда постулатов ортодоксального фрейдизма.
Основные расхождения с Фрейдом касались двух принципиальных моментов: роли сексуального начала в психической жизни индивида и трактовки природы бессознательного.
Юнг подверг критике пансексуализм Фрейда, доказывая недопустимость анализа всех проявлений бессознательного лишь с точки зрения вытесненной сексуальности. По его мнению, с позиции психоаналитической практики крайне затруд-
347
нительно обосновать формирование психики человека исключительно сексуальными влечениями. Тем более принципиально невозможно объяснить происхождение человеческой души, творчества, культуры лишь концепцией сублимации, поскольку на их формирование влияет множество факторов, в том числе надиндивидуальных.
В этой связи Юнг дает более широкую энергетическую трактовку "либидо", которая является проявлением всей сознательной и бессознательной жизни человека. Поэтому развитие психики человека и конфликты, вызванные ею, объясняются не столько формами сексуальной активности, сколько существованием единого жизненно-психического потока энергии, который "растекается", преодолевая преграды, или оборачивается вспять под влиянием непреодолимых жизненных препятствий. При этом оборачивание "либидо" (невроз) играет положительную роль, поскольку приводит к восстановлению в сознании индивида более ранних и простых образов и переживаний, способствующих первичным формам адаптации человека к окружающему миру.
Природа этих образов и переживаний бессознательна, однако не столько в субъективном и индивидуальном значении, сколько в коллективном безличном содержании, уходящем корнями в глубокую древность. Юнг назвал эти образы коллективного бессознательного архетипами, которые понимались им то как психический регулятор инстинктов, то как главный формообразующий элемент восприятия мира, то как результат спонтанного порождения образов, общих для всех времен и народов. Простейшими видами архетипов являются по-новому истолкованные Юнгом символы сновидения, рассматриваемые не как коды индивидуальных сексуальных влечений, а как образы древнейших переживаний, имеющих надиндивидуальную культурную значимость.
Однако раскодирование образов чрезвычайно сложно, их нельзя рационально осмыслить и адекватно выразить в языке. Единственно, что доступно психологической науке, считает Юнг, - это описание, толкование и незначительная типизация архетипов. В этой связи Юнг был склонен подчеркивать близость методов аналитической психологии методам искусства. Для адекватного истолкования архетипической символики Юнг также считал полезным введение в аналитическую психологию заведомо иррациональных компонентов: мистических учений Востока, парапсихологических феноменов, оккультизма.
348
Для обоснования этой позиции Юнг выдвигает идею о существовании в психике человека беспричинных синхронных связей, принципиально противостоящих причинным связям. Под синхронной связью он понимал вневременную значащую связь событий, определяющую взаимодействие мозга и психики. "Материализаторами" этой связи и являются наделенные самостоятельным существованием архетипы, во многом познающиеся мистическими методами.
В общем плане, считает Юнг, взаимосвязь всеобщих образов - архетипов с индивидуальной психикой естественна и подчинена биологическим и энергетическим законам. Противоречия возникают при взаимодействии бессознательно-архетипических и сознательных компонентов психики, где можно выделить две крайности, равно опасные как для индивидуального, так и социального бытия человека. Первая из них проявляется в восточных религиозно-мистических культах, где личностное начало оказывается полностью растворенным в архаической стихии "коллективного бессознательного", где индивидуальное рациональное освоение мира парализуется "сакрализацией" сознания. Другая крайность выражена рационально-практической экспансией европейского "Я", где подавляется и искажается коллективно-бессознательная сущность психической жизни человека.
Под этим углом зрения Юнг определил и ценность аналитической психологии, которая "поставляет" индивидуальному сознанию адекватные истолкования архетипической символики, необходимые для облегчения процессов индивидуализации личности.
Другой вариант трансформации ортодоксального фрейдизма связан с именем Вильгельма Райха (1897 - 1957), австрийского психолога и психиатра, родоначальника фрейдо-марксизма, разработавшего собственную концепцию неврозов, в основу которой положена их социальная обусловленность.
Первоначально Райх исходил из учения Фрейда о неврозе как культуре полового влечения и разделял тезис Фрейда о том, что сексуальная репрессия была самой важной предпосылкой развития культуры. Однако вскоре Райх объявил эту точку зрения ограниченной, поскольку она не раскрывала более глубокие экономические причины сексуальной репрессии, не анализировала экономическое содержание моральных и иных норм человеческой культуры. Поэтому специфически психоаналитическая проблематика благодаря Райху приобретает несвойственную ей до того экономическую окраску.
349
Стремясь соединить психоаналитические и социальные факторы развития человека, Райх ревизует фрейдовскую теорию влечений. В отличие от основоположника психоанализа, который рассматривал разрушительные агрессивные влечения в качестве первичных, вытекающих из биологической природы человека, Райх считал эти влечения вторичными, являющимися результатом негативного воздействия социума. И в этой связи он заостряет внимание на проблеме защитных психологических механизмов, навязываемых обществу человеком. Эти механизмы представляют собой так называемый социальный характер - общепсихологические черты, присущие той или иной социальной группе.
В исторически обусловленной структуре характера Райх выделил три основных аспекта: личностный, связанный с осознанием индивидом себя как субъекта жизни; антисоциалъный, выступающий в агрессивных импульсах, разрушительных влечениях; и репрессивный, обусловленный подавлением обществом сексуальных влечений и потребностей человека. Структура характера, считает Райх, это своего рода "защитная броня", предохраняющая человека от репрессивных воздействий общества.
Ограничения и давление, идущие от общества, заставляют Райха выделить два основных типа характера: генитальный и невротический. Человек с генитальным характером - здоровое ядро общества. Он способен к саморегуляции, разрешению возникающего конфликта с репрессивной средой посредством оргазмной разрядки, сублимированию энергии влечений в социально конструктивное русло. И, напротив, человек невротического характера не способен к подобного рода разрядке, переводу биологических влечений в социально приемлемое русло. Этот тип характера образует своего рода панцирь, состоящий из фальшивых приспособленческих черт: подчинения, покорности авторитету, силе власти.
Изучение социальных причин невроза привело Райха к марксизму. Считая фрейдизм и марксизм взаимодополняемыми, он попытался применить эту объединительную методологию в анализе феномена организма. Он утверждал, что фашизм как определенный тип общественного порядка продуцируется невротическим характером и коренится в деструктивном слое личности современного человека. Формирование психологии людей осуществляется в патриархальной семье, которая рассматривается Райхом как "фабрика структуры и идеологии общества", где на основе подавления сексуальных
350
влечений ребенка, его подчинения власти отца формируется невротически покорный характер, склонный к принятию авторитаризма.
Поэтому, считает Райх, ключевым звеном борьбы за демократическое переустройство общества должна стать сексуальная революция, позволяющая освободить психику индивида от архаичной структуры подчиненности авторитету, дающая человеку свободный выбор поведения.
Крупным представителем неофрейдизма, указавшим на неспособность ортодоксального психоанализа решить проблему взаимодействия личности и общества, является Эрих Фромм (1900 - 1980).
С первых шагов своей теоретической деятельности Фромм стремится выяснить, какую роль играют психологические факторы в социальном процессе. Он делает попытку интерпретировать динамику всей человеческой истории с социально-психологической точки зрения, раскрыть психологический механизм общественного развития. Будучи убежденным в том, что эти проблемы могут быть решены на основе философской антропологии, Фромм строит свою психологическую модель человека, которая является основанием его теории.
Отвергнув биологизм Фрейда, Фромм пересматривает символику бессознательного, смещая акцент с подавления сексуальности на конфликтные ситуации, обусловленные социокультурными причинами, разрабатывает понятие "социального характера" как связующего звена между психикой индивида и социальной структурой общества.
Общая конфликтная ситуация, полагает Фромм, обусловлена возникновением человеческого сознания, которое разрывает естественные связи человека со средой, разрушает его чувственную гармонию с ней, порождает противоречие, составляющее основу человеческого существования. С одной стороны, человек - часть природы и подвластен ее биологическим законам; с другой, благодаря своему разуму он возвышается над ней, противостоит ей как самостоятельный субъект. Человеческое самосознание, считает Фромм, "сделало его чужаком в этом мире, породило чувство одиночества и страха". Человек не в силах вернуться к состоянию дочеловеческой гармонии с природой, что заставляет его искать формы единения с ней. Из этого противоречия Фромм и выводит фундаментальные психологические потребности, которые возводятся им в статус вечных, неизменных, внеисторических по своему происхождению побуждений.
351
Понимание природы человека как некой системы фундаментальных потребностей, подчеркивающих нечто неизменное в человеке, позволили Фромму выявить некоторые устойчивые механизмы и типы поведения человека в различных социально обусловленных условиях.
То нечто общее, присущее индивидам любого общества, несмотря на индивидуальные психологические различия, Фромм, подобно Райху, называет "социальным характером", который рассматривается им как активный фактор общественного процесса, позволяющий наиболее эффективно приспособиться к требованиям общества. Положительная роль социального характера направлена на обретение человеком чувства безопасности и защищенности.
Фромм считает,, что типы социального характера зависят от типов социальной структуры. Анализируя эту взаимосвязь, он выводит следующие типы социальных характеров: рецептивный, эксплуататорский, накопительный и рыночный. В основе каждого из них лежит специфический психологический механизм, посредством которого индивиды решают проблему своего бытия. Эти механизмы, которые Фромм определяет как мазохистский, садистский, деструктивный и конформистский, выступают своеобразными защитными реакциями индивида на негативную ситуацию, выражающуюся в невозможности человека реализовать себя в определенной социальной структуре.
При мазохизме и садизме человек приобретает иллюзию собственной идентичности, добровольно подчиняясь или, напротив, господствуя над чем-либо или над кем-либо. Деструктивизм компенсирует чувство неуверенности, бессилия и беспомощности стремлением уничтожить, разрушить причину тревожного состояния индивида. Психологический механизм конформизма уравновешивает тревожное состояние отказом человека от собственного "Я" посредством растворения себя в общей массе, толпе. Эти способы человеческого поведения, считает Фромм, являются универсальными, однако предпочтительный выбор того или иного способа определяется типом общества. Социальные условия всегда вызывают преобладание и господство какого-то одного из типов характера, свойственного большинству членов общества.
Фромм отмечает, что указанные ориентации характера являются лишь особым аппаратом социальной адаптации индивида, специфической реакцией индивида на те социальные условия, где он находится. Однако ни одна из этих ориента-
352
ций характера в принципе не решает проблему человеческого существования; в них невозможна реализация потенций человеческой природы. Они являются непродуктивными.
Собственно, по мнению Фромма, личностный и общественный процессы идут по линии конкуренции и конфликтов двух ориентации характера - рыночного и продуктивного, в которых реализуется программа двух способов человеческого существования - обладания и бытия. Продуктивная ориентация характера коренится в человеческой природе, но, к сожалению, по мнению Фромма, она подавляется установкой на обладание рыночной ориентацией характера, которая на современном этапе общества является универсальной. Однако это трагично, поскольку общество, которое культивирует ориентацию на обладание, препятствует реализации потребностей человеческой природы и утверждению ориентации на бытие, является патологичным, больным и неизбежно порождает "шизоидную", "невротическую", отчужденную от своей сущности личность.
Выход на продуктивную ориентацию характера, считает Фромм, очень сложен, однако его способны иметь все человеческие существа, ибо потребность в ней коренится в самой человеческой природе. В качестве обязательных предпосылок такого способа существования человека являются наличие у него независимости, свободы, критического мышления и любви. Из этих предпосылок формируется единство человека с миром, с другим человеком, при котором полностью сохраняется его собственная целостность, индивидуальность, и человек обретает свое настоящее "Я".
Таким образом, модификация психоаналитического учения Фрейда позволила углубить представление о человеке, внести личностно-психологический ориентир в теорию культурного и социального процесса. Трансформация фрейдизма представителями неофрейдизма обусловила выведение личностной проблематики из узких параметров психоаналитических воззрений на проблему человеческого существования, его подлинного и неподлинного бытия. А это обстоятельство сближает неофрейдизм с другим направлением современной западноевропейской философии человека - экзистенциализмом.
353
Концептуальные различия психоанализа и неофрейдизма

Фрейд
Юнг
Фромм
1. Онтологический статус личности.
Человек -эротическое существо.
Человек - архетипическое существо.
Человек - психосоциальное существо
2. Природа бессознательного.
Индивидуальный пансексуализм
Коллективно-бессознательный архетип.
Совокупность социально-психологических свойств, неизменных в своей сущности.
3. Механизмы развития психики
Вытесненная сексуальность
Оборачиваемость единого жизненного потока энергии.
Конфликтная ситуация, обусловленная социокультурными причинами.
4. Механизм адаптации личности в окружающейсреде
Сублимация
Синхронность беспричинных и причинных связей.
Выработка социального характера
5. Проблема гармонии личности и мира.
Рациональное подавление сексуальности.
Соответствие различных типов культур архетипу бессознательного
Формирование продуктивного социального характера.
4. Философия экзистенциализма
Среди современных западноевропейских концепций человека видное место принадлежит философии экзистенциализма. Исходным пунктом экзистенциалистского философствования, определяющим его содержание, является категория "существования" (экзистенция). Она является ключевой при рассмотрении социальных отношений и внешнего мира, познавательных актов и эмоциональных реакций, общественных институтов и действий отдельных личностей. Это философствование основано на приоритете "человеческого существования" по отношению ко всем другим проблемам. (Подробнее о философии экзистенциализма см. гл. X).
Экзистенциальная аналитика человеческого бытия и бытия вообще получает наиболее последовательное и ярко выраженное воплощение в философии К. Ясперса.1
Философия Ясперса строится не на обобщении эмпирически установленных фактов и правил, а является своеобразным
1 К. Ясперс (1883 - 1969) - немецкий философ и психолог, один из основателей экзистенциализма. Основные труды: "Психология мировозрений" (1922), "Философия экзистенциализма" (1932), "Духовная ситуация времени" (1962), "Трансценденция" (1970).
354
проектом возможностей души, которая как зеркало показывает человеку, чем он может быть, чего он может достичь и куда он может попасть. Философия, - говорит Ясперс, - это убеждение, отвечающее всему существу человека, поэтому вопросы о том, что такое философия, подлинное бытие, человек - сливаются как бы в один общий вопрос - самораскрытие человеческого бытия.
Побудительные первоистоки всякого философствования, по мнению Ясперса, находятся в самом человеке. Такими первоистоками он считает удивление, сомнение, сознание потерянности и коммуникацию.
Удивление рождает вопрос о познании. Познание сущего неизбежно приводит к сомнению, с помощью которого осуществляется испытание достоверности познанного. Однако при этом, согласно Ясперсу, важно то, как и где с помощью сомнению обретается почва для уверенности. Одно дело, когда сомнение используется для уверенного ориентирования в мире вещей, другое - когда оно становится средством осознания им своей самости. Именно такой критический анализ жизненной ситуации осуществляет Ясперс, вводя человека в состояние потрясенности и потерянности, в котором только и возможно осознание им своей сущности.
Обнаружение человеком своей собственной слабости и бессилия выступает важным побудительным импульсом к философствованию, концентрирует внимание человека на тех жизненных ситуациях, которые остаются неизменными в своем существе, даже если их присутствие и действие закрыты завесой повседневности. Ими являются: смерть, страдания, борьба, влияние на человека воли случая, виновность, которые Ясперс называет основными ситуациями нашего существования или пограничными ситуациями. В обыденной жизни человек либо забывает, либо сознательно отвлекается от них, живя интересами своих повседневных нужд и дел. От неизбежных в жизни опасностей и крушений человек ищет спасения в достижениях науки и техники, в поддержке со стороны общества. Однако по мере реализации своих жизненных целей он обнаруживает тотальную ненадежность мира. Ни государство, ни Церковь, ни общество, - говорит Ясперс, - никогда не обеспечивали и не обеспечивают человеку абсолютной защиты и надежности, представления о которой суть лишь обманчивые впечатления, навеянные условным благополучием недолгих
355
спокойных времен. Независимо от того, какими средствами достигается это понимание, в любом случае оно обнаруживает всю трагичность человеческого бытия.
Подлинная сущность человека обнаруживает себя лишь в экзистенции, которая раскрывает себя в пограничных ситуациях. Это ситуации особого рода, которые "отрезвляют" человека, побуждают к пониманию своего подлинного призвания, отвлекают от однообразной и быстротечной суеты будней. К постижению экзистенции побуждает, например, столкновение со смертью. Смерть, - говорит Ясперс, - касается каждого и служит пограничной ситуацией в той степени, в какой она открывает ограниченность нашего быта, входит в нашу жизнь. Смерть оказывается пробным камнем, с помощью которого можно определить, что в жизни экзистенциально, а что нет.
Осознание пограничной ситуации ставит перед человеком вопрос о том, что же ему делать перед лицом этого абсолютного крушения, столкновение с которым рано или поздно неизбежно. Где обрести опору и смысл жизни? Ясперовский рецепт спасения - в проблеме превращения неподлинного бытия в подлинное, где главный вопрос - вопрос о коммуникации.
Суть коммуникации, отражающей специфичность ясперского экзистенциализма, состоит в том, что отдельный человек сам по себе не может стать человеком и что сознание действительно лишь в коммуникации с другим самобытием. "Один я погружаюсь в заточение, - пишет Ясперс, - только вместе с другими в движении к взаимному сближению могу я открыться". Ясперс считает, что экзистенциальная коммуникация обретается человеком только в результате предварительного сосредоточения человека на самом себе. Человек не может стать самим собой, обрести себя, не вступив в общение с другими, однако он также не может вступить в это экзистенциальное общение, не побыв в одиночестве с самим собой. Внутреннее раскрытие себя другому, стремление понять другого в его внутренней жизни сопряжено с риском, поскольку каждый раскрывает свои слабости. Но на этой почве воссоздается подлинное бытие человека - его экзистенция.
К единственно подлинному бытию, по мнению Ясперса, ведет "парение в ситуации и мысли". Человек должен занять соответствующую позицию к любой определенной форме экзистенции. Человек должен двигаться от простого, голого бытия (в обществе, в государстве, в мире эмпирического, во власти инстинктов и побуждения) к самобытию. Экзистенция
356
проясняется только разумом, а разум обретает свою содержательность только в экзистенции. Неразумная экзистенция сама по себе, основанная на чувствах, переживаниях, истинах и произволе, оказывается перед угрозой вылиться в слепую насильственность. Так же и разум, лишенный экзистенциальности, может вылиться в интеллектуально всеобщее, схематичное и утратить характер всякой жизненности и индивидуальности.
И, наконец, экзистенция действительна лишь как свобода. "Я есть, пока я выбираю", - такова позиция Ясперса, предпочитавшего слепому произволу индивидуальное "самозаконодательство".
Одна из самых популярных версий экзистенциализма связана с философией Ж.-П. Сартра1, где тема человеческого бытия и его специфика обладают рядом особенностей.
В своих рассуждениях о реальности Сартр исходит из двойственности бытия; с одной стороны, это "бытие в себе" - грубый, неоформленный мир, независимый от человеческой реальности. С другой стороны, это "бытие для себя", сферой которого является человек.
Для Сартра "бытие в себе" идентично самому себе, оно не предполагает ничего, что было бы причиной или конечной целью, которую оно могло бы осуществить. "Бытие в себе" не имеет ни смысла, ни значения, бесцельно. Сущность же "бытия для себя" заключается в том, что оно себя создает посредством непрерывного своего отрицания. Основой этого отрицания является "ничто", которое и есть единственный способ его существования.
Главная особенность сартровского экзистенциализма выражена в том, что возникновение человеческой реальности есть "абсолютное событие", к которому не применимы никакие генетически-казуальные объяснения. Отсюда одно из первых положений Сартра - "Человек есть ничто". Ничто в мире не может стать причиной человеческого "бытия для себя". Невозможно провести непрерывную эволюционно-историческую линию постепенного превращения нечеловеческого мира в человеческую реальность. Человеческое бытие - это как раз и есть прерыв непрерывности тусклого, стерильного "бытия в
1 Ж.-П. Сартр (1905 - 1980) - французский философ, писатель, основатель французского "атеистического экзистенциализма". Основные работы: "Трансцедентальность Эго" (1934), "Воображение" (1936), "Воображаемое" (1940), "Бытие и ничто" (1943), "Критика диалектического разума" (1960) и др.
357
себе", это "дыра в недрах бытия" и совершенно иной способ зависимости, выраженный в "избегании казуального порядка мира".
Человеческое бытие, таким образом, неопределенно. Нет такого предмета и процесса в мире, указав на которые, можно было бы сказать, что "это человеческое бытие". Отсюда проистекает вторая особенность сартровского экзистенциализма, выраженная в характеристике человеческой свободы. Человек свободен, - считает Сартр, именно потому, что у него нет "природы", которая бы могла предопределить способы его поведения и жизнедеятельности. Только от самого человека зависит, каким он будет и каков будет мир, в котором в этом случае ему приведется жить. Человеческая природа, - считает Сартр, - ни добра, ни зла, она прежде всего свободна.
Подобная трактовка специфики "бытия для себя" заставляет Сартра констатировать "парадокс свободы", проистекающий из того, что человек находится в независимой реальности, с которой он должен считаться. Признавая важность этого обстоятельства, Сартр пытается доказать, что сопротивление человека внешним препятствиям имеет значение только в свободном выборе и через свободный выбор. Человек может и должен полагаться только на себя, не уповать ни на какие внешние обстоятельства. Человек выбирает сам, один, полностью принимая на себя все возможные последствия своего деяния, не имея надежной опоры ни вне, ни внутри себя.
В самореализации свободы исключительно важная роль отводится человеческому сознанию, позволяющему из феномена неопределенности вычленить три его значения. Сознание позволяет человеку выбирать цели действия; затем оно формирует способность действовать ради достижения этих целей; и, наконец, оно прививает способность достигать поставленной цели. Однако, - считает Сартр, - не следует отождествлять свободу с сознательной постановкой целей. Свобода утверждается отнюдь не в них, а в так называемом изначальном выборе, или изначальном проекте. В этом и есть трагичность человеческого существования. Изначальный выбор возникает неизвестно каким образом, с первого момента появления человека на свет. Однако в дальнейшей жизни человек сознательно ставит перед собой такие цели, которые идут вразрез с этим выбором, и поэтому они обречены на неудачу. Хотя Сартр заявляет, что человек постоянно возобновляет свой выбор, но это лишь повторение ситуации с неумолимостью рока, от которого невозможно освободиться.
358
Ничем не обусловленная свобода имеет и другой негативный аспект, составляющий содержание экзистенциального переживания - чувство тревоги. Человек, - говорит Сартр, -страшится своей безосновной свободы, он боится быть единственным источником ценностей, ему тяжко вынести все бремя ответственности, он пытается "списать" свои действия на якобы не зависящие от него объективные причины. Но и в этом случае любая маска, любая роль - результат, в конечном счете, свободного выбора; человек - безусловный автор своего деяния.
На протяжении всей человеческой жизни свобода, таким образом, всегда есть ответственность, утверждающая себя в формировании, "несмотря ни на что", личной позиции. Это утверждение находит свое завершение в известном сартровском положении о том, что человек должен действовать так, как будто ему надлежит заменить собой недостающего Бога.
Своеобразная аналитика человеческого бытия содержится в творчестве французского философа и писателя Альбера Камю (1913 - 1960), где экзистенциальная проблематика приобретает эпическую форму.
Основная философская работа Камю "Миф о Сизифе" (1942) открывается словами: "Есть лишь одна действительно серьезная философская проблема - это самоубийство. Вынести суждение о том, стоит ли жизнь труда быть прожитой, или не стоит - это ответить на основной вопрос философии. Все остальное, - имеет ли мир три измерения, обладает ли разум девятью или двенадцатью категориями - приходит потом. Это уже игра, а вначале нужно ответить". Проблема самоубийства, - считает Камю, - это проблема всей жизни, где человек отвечает на вопрос - является ли жизнь просто биологической данностью, или в ней реализуются собственно человеческие ценности, придающие ей смысл.
Стремясь разобраться в смысле своей жизни, человек, по мнению Камю, обращается прежде всего к окружающему миру. Но чем пристальнее он вглядывается в природу, тем более сознает ее глубокое отличие от себя и ее равнодушие к своим заботам. Равнодушность и изначальная враждебность мира не позволяет человеку понять окружающие вещи, и если идеал понимания неосуществим, то окружающий мир может характеризоваться как иррациональный.
Абсурдность "обесчеловеченной природы", - утверждает Камю, - дополняется бесчеловечностью людских отношений.
359
Пристальный взгляд на общество раскрывает его как мир бесправия, отчуждения, обреченности и равнодушия. В отношениях между людьми царит жестокая бессмысленность, и лишь на пороге смерти человек чувствует себя свободным, умиротворенным и счастливым.
Пытаясь спастись от отчаяния, человек ищет духовную опору для обретения надежды и при помощи разума находит ее в Боге. Однако, - считает Камю, - это очередной абсурд, "роза иллюзий", платой за которую является "метафизическое самоубийство" - отречение от разума. Поэтому, осознав равнодушие и безмолвие мира и утратив веру в Бога, "абсурдный" человек, являющийся идеалом Камю, приходит к выводу, что источником всех ценностей и единственным судьей может быть только он сам. В этой самодетерминации и выражается свобода человека, которую у него никто не может отнять и которая делает его подобным Богу.
Именно свобода, - считает Камю, - выражает "истину человека", придает смысл человеческой жизни. Идеалом "человеческого состояния" для Камю является Сизиф, величие которому придает тот факт, что он знал о нескончаемости своего труда, но тем не менее стойко переносил ниспосланную ему кару и не думал просить богов о прощении. Поэтому Сизиф являлся свободным человеком, так как, сознательно подняв бунт против богов, он сам выбрал свою судьбу.
Свобода, обретенная в бунте, выражает человеческую солидарность в борьбе против зла, она порождает у людей стремление к воссоединению и общению друг с другом. Поэтому бунт имеет не только индивидуальную, но и общественную значимость. Но бунт, - утверждает Камю, - удел цивилизованного общества, это дело человека информированного, обладающего сознанием своих прав. Бунт возникает прежде всего в таких обществах, которые отпадают от священного, где люди живут в "десакрализованной" истории. Поэтому Камю осуждает революции за "безмерность", заявляя, что революционное заблуждение объясняется прежде всего незнанием и систематической недооценкой той границы, которая представляется неотделимой от человеческой природы и которую правильно выявляет бунт.
360
Экзистенциалы человеческого бытия

Ясперс
Сартр
Камю
1 Бытие в мире
Бессмысленное, враждебное к человеку бытие
Неподлинное бытие человека, потеря изначальной свободы
Безразличное, жестокое, абсурдное бытие
2 Экзистенция
Временные душевные озарения, связанные с пограничными ситуациями и коммуникацией
Душевное напряжение, связанное с обретением свободы и ответственности
Бунт абсурда в завоевании индивидуальной свободы
3 Трансценденция
Удержание постоянного душевного состояния посредством обращения к Богу
Утверждение личной ответственности за весь мир, как реализацию абсолютной свободы
Обретение коллективно-индивидуальной свободы
Литература
Бессонов Б.Н. Назначение человека. М., 1995.
Камю А. Бунтующий человек. М., 1990.
Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М., 1990.
Проблема человека в западной философии. М., 1988.
Подорога В.А. Метафизика ландшафта. М., 1993.
Современная западная философия. М., 1991.
Сумерки богов. М., 1990.
Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1989.
Фромм Э. Иметь или быть. М., 1990.
Цвейг С., Казакова, Ницше Ф., Фрейд. М., 1990.
Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости. М., 1990.
Юнг К. Архетип и символ. М., 1992.
361
Глава X. Основные проблемы философии экзистенциализма
Одним из влиятельных направлений современной западной философии является экзистенциализм. Название этой философской школы происходит от лит. слова ex(s)istentia -"существование", поэтому направление называют также "философией существования".
Причины возникновения экзистенциализма, его разновидности и представители
Основы экзистенциализма были заложены еще в XIX в. датским теологом и философом С. Кьеркегором (1813 - 1855), а сложилось это направление в XX в. Теоретическими источниками и своими предшественниками экзистенциалисты считают феноменологию Э. Гуссерля (1859 - 1938) и "философию жизни" В. Дильтея (1833 - 1911), Ф. Ницше (1844 - 1900), а также Ф.М. Достоевского (1821 - 1881). Идеи экзистенциализма возникали в разных странах в различные годы. Так, в России, накануне первой мировой войны, теория экзистенциализма проповедовалась Л. Шестовым (1866 - 1938) и H.A. Бердяевым (1874 - 1948), которые в 20-х годах в эмиграции распространяли свои взгляды за границей, главным образом во Франции. В Германии экзистенциализм начал складываться после первой мировой войны и связан с именами К. Ясперса (1883 - 1969), М. Хайдеггера (1889 - 1976) и О.Ф. Больнова; в период второй мировой войны и после нее он чрезвычайно быстро распространился во Франции -Г. Марсель (1889 - 1973), Ж.-П. Сартр (1905 - 1980), А. Камю (1913 - 1960) - и других европейских странах - Испании (Ортега-и-Гассет, 1883 - 1955), Италии (Э. Пачи, Н. Аббаньяно и др.).
В конце 50-х гг. экзистенциализм стал распространяться в США. В 1962 г. в Нью-Йорке была опубликована книга Брейсаха "Введение в современный экзистенциализм", в которой автор говорит об экзистенциализме как отражении в филосо-
362
фии "века гибели иллюзий". "Настроение кризиса пришло как нежеланный, но постоянный гость. И нет от него спасения".1
Настроение кризиса и крах иллюзий были связаны с войной в Корее, расовыми столкновениями, политическими убийствами, разгулом преступности, экономическим спадом и ростом безработицы, затем войной, которую США вели во Вьетнаме. Эти факторы вызвали у американцев чувства беспокойства и неуверенности. В таких условиях оптимизм философии прагматизма, на которой воспитывались американцы, стал уступать место идеям экзистенциализма, с которыми выступили У. Лоури, У. Баррет, П. Тиллих, Р. Нибур и др.
В экзистенциализме, как и других направлениях философии, проявляется национальная специфика. Так, можно говорить о немецком, французском, итальянском экзистенциализме. Одни экзистенциалисты называют свое учение "фундаментальной онтологией" (немецкий философ Хайдеггер), другие - "позитивным экзистенциализмом" (Н. Аббаньяно), третьи считают себя христианскими экзистенциалистами (К. Ясперс, Г. Марсель, Н. Бердяев, Л. Шестов), четвертые проповедуют атеистический экзистенциализм (Ж.-П. Сартр, С. де Бовуар, А. Камю).
Экзистенциалистской философии придерживаются люди, различающиеся по своим политическим убеждениям. Так, Хайдеггер в Германии в 30 - 40 гг. не прекращал сотрудничества с нацистами, а либерал К. Ясперс, не принявший фашизма, был лишен возможности преподавать и печатать свои труды; Сартр, Камю и Бовуар были участниками французского Сопротивления, боролись с немецким фашизмом, выступали за мир и демократию.
Каким образом объединяет этих людей экзистенциализм? При всех разночтениях экзистенциализм имеет общие исходные принципы. Центральным положением этой философии является одинокий человек с его крайним индивидуализмом и раздвоенным сознанием. Экзистенциалистская философия выражает настроения определенных кругов интеллигенции, которая увидела в ней озабоченность проблемами культуры, путями ее развития в наш технократический век, увидела стремление объяснить причины неустроенности человеческой жизни, неустойчивого положения "простого человека" в обществе, выявила протест против нивелирования личности, невнимательности к ее страданиям, массовой гибели людей в войнах.
1 Breisach E. Introduction to Modem Existentialism. New York, 1962, p. 3.
363
Интерес к этой философии связан с тем, что она выступила защитницей гуманизма, что она привлекла внимание к "вечной" проблеме - человека, его места и роли в мире, выступила глашатаем эмансипации личности - и это создало ей широкую популярность.
Наш век философы противопоставляют предшествующему столетию, которое называют "веком уверенности", когда, несмотря на социальные бури в умах, господствовала вера в триумф человеческой мысли, в прогресс науки и техники.
В XX в. произошла переоценка ценностей, эта вера надломилась. Он характеризуется как век "кризиса" и "тревоги".1 Когда разум бессилен, а возвышаются подсознательные моменты в поведении человека, господствует иррационализм2. Французский экзистенциалист А. Камю считал, что мир, в котором мы живем, абсурден.
О.Ф. Больнов, указывая на причины возникновения экзистенциализма, пишет, что чудовищные политические потрясения XX в., две мировые войны противопоставили человеку мир как жуткий и опасный. Человек оказался безнадежно заброшенным, отданным всеобъемлещему разрушению, он направляет усилия на то, чтобы справиться с бременем своей судьбы.
Исторические катаклизмы приводят к выводу о бессмысленности традиционных взглядов на историческое развитие и неустранимом трагизме человеческого существования. Философия экзистенциализма отвечает запросам выбитого из колеи человека, смятенного перед лицом прогресса науки и великих исторических сдвигов современного мира. Один из представителей экзистенциализма характеризует это состояние так: безопасность исчезла. Поэтому эту философию часто называют "философией отчаяния", или "философией кризиса". Социальный пессимизм получил в экзистенциализме свое дальнейшее развитие.
Следует отметить также, что регламентация общественной жизни различными нормами и правилами, усиление бюрокра-
1 Breisach E. Introduction to Modem Existentialism. New York, 1962, p. 11.
2 Иррационализм (от лат. слова irrationalis - неразумный, бессознательный) - направление в идеалистической философии, принимающее за основу действительности недоступное разуму и чуждое закономерности начало, случай, слепую волю и отрицающее научное логическое познание.
364
тизации и стандартизации производственной, общественной и личной жизни человека сковывают многообразные возможности внутреннего мира человека; рядовая личность не может проявить в полную меру свои способности. Возникает иллюзия, что подлинный смысл человеческого существования коренится в отклонении от стандартизированной жизни и устойчивых общественных норм.
Объективный процесс обезличивания, "деперсонизация" общества вызывает сопротивление в индивидуальном сознании. Это сопротивление по-разному выражается в зависимости от мировоззрения и среды, в которой живет человек в обществе. Одни люди не ограничиваются субъективным чувством внутреннего протеста и становятся участниками демократического движения. Другие колеблются, и их протест выражается в уходе от всякой общественной деятельности. Такого рода люди пытаются найти успокоение в узком кругу друзей, стараясь отличить себя в сознании от своего реального положения в обществе. Они утверждают, что таким образом возможно обрести "внутреннюю свободу", свободу в мышлении.
Экзистенциализм предлагает мысленно возвыситься над своим положением путем "религиозного или философского порыва". Ставя в центр внимания человека, он утверждает, что может научить людей, стоящих на краю бездны, сохранить свободу и независимость в обстановке одиночества и страха и тем самым выступает не только как "философия отчаяния", но и как "философия утешения".
Экзистенциализм использует разнообразные и новые средства для пропаганды своих идей. Дело в том, что он более, чем другие философские течения, обладает способностью влиять на искусство, а через него и на так называемого "массового человека". Пропаганда идей экзистенциализма вышла за рамки философских трактатов и лекционных курсов, рассчитанных на специалистов, и широко проникла в различные жанры художественной литературы: прозу, поэзию, драматургию, публицистику, а также кинематографию, изобразительное искусство и т. д. Философия, и экзистенциализм в особенности, в значительной мере воздействует на современное западное искусство, видит в нем средство собственного самоутверждения. Пропаганду своих идей посредством художественных образов экзистенциализм использует как более действенную и широковещательную, по сравнению с научными трактатами. Фило-
365
софы-экзистенциалисты часто обращаются к художественному творчеству. Среди них много писателей, особенно во Франции. С другой стороны, основная проблематика экзистенциализма - человек и смысл его жизни - не может быть безразличной писателям и художникам. Поэтому близкие к экзистенциализму настроения проявлялись у таких писателей нашего века, как А. Сент-Экзюпери, Э. Хемингуэй, Э.М. Ремарк, Ж. Ануй и др.
Что такое экзистенция? Бытие и "сущее". Главные категории
В центр своей философии экзистенциализм ставит отчуждение личности от общества. Его представители утверждают, что тот человек обладает достоинством, который сумел избавиться от общества.
Для этого, говорил еще Кьеркегор, следует забыть мир, являющийся иллюзией, и глубоко погрузиться в "подлинную" действительность, которой является наше Я. Мыслящий субъект создает "свой мир", сугубо личный, интимный, внутренний мир. Когда говорят о "существовании", то понимают совсем не то, что принято понимать под этим словом. Это не физическое объективное существование. У экзистенциалистов "существование" - чистая субъективность, "то, чем я являюсь для себя". Под "Я" они понимают непосредственное самосознание, вернее самочувствие. "Существование есть то, что никогда не становится объектом, первоначало, из которого я мыслю и действую, о котором я высказываюсь в рядах мыслей, которые ничего не познают, существование есть то, что соотносит себя с самим собой...".1
В отличие от эмпириокритицизма, который простейшими "элементами мира" полагал ощущения, экзистенциализм берет "переживания", "настроения", такие состояния сознания, в которых изолированный индивид испытывает свою непосредственную включенность в житейскую ситуацию, и придает им онтологический смысл. Субъект рассматривается как чувствующий, переживающий, стремящийся. Президент французского философского общества, экзистенциалист по взглядам Жан Валь (1888 - 1974) говорил, что существовать - значит выбирать, испытывать эмоции, становиться, быть изолированным и быть субъективным, быть непрерывно поглощенным
1 K. Jaspers. Philosophie, Bd I, s.15.
366
самим собой. Ж. Валь в концентрированной форме дает характеристику экзистенции. Переживание субъектом своего "бытия в мире" и есть существование, экзистенция. Причем существование человека предшествует сущности, ибо сущность человеческого бытия и его экзистенции в том, что он из себя делает. Следовательно, экзистенциальное бытие - это я сам, это мое сознание. В этом "бытии-сознании" выявляется единство субъекта и объекта.
Учения о бытии в экзистенциализме - это учения о личности, это только человеческое бытие. Хайдеггер говорит, что бытие не дается эмпирически, это не предмет окружающего мира, его невозможно определить однозначно. Хайдеггер различает понятия "бытия" и "сущего", для него они противоположны. Сущее - это различные предметы, определенные явления. Бытие же не является чем-то определенным. Бытие есть экзистенция. В работе "Бытие и время" Хайдеггер пишет, что сущность человеческого бытия лежит в экзистенции.1 Сущность бытия надо искать не вовне, а внутри того, кто спрашивает о бытии. Что же касается сущего, то оно существует только как "мое сущее", ибо "мир" Хайдеггера - это мир отдельного человека. Иными словами, мир рассматривается им как мир для человека и в человеке, поскольку человек есть "бытие-в-мире".
Хайдеггер не отрицает существования внешнего мира, вещей этого мира ("сущего"). Но вещи внешнего мира, рассматриваемые вне человеческого существования, вне отношения человека к ним (их использованию, употреблению и т. д.), по мнению Хайдеггера, лишены смысла и определенности, и только человеческое существование посредством постоянной заинтересованности, "озабоченности" в отношении окружающего придает им определенность, возводит их из "ничто" в ранг сущего. Получается, что внешний мир обнаруживается и существует до тех пор, пока есть человеческое существование. Сартр также утверждает, что сознание и мир даны одновременно: мир, внешний по отношению к сознанию, соотносителен ему. Материю он толкует механистически, как чистую инертность и пространственную рядоположность, считает, что материя совершенно не представлена в человеческом опыте.
Как и всякая другая разновидность субъективного идеализма, экзистенциализм утверждает, что нет объекта без субъекта,
1 M.Heidegger Sem und Zeit. Tubingen, 1957, s. 58.
367
хотя и самый субъект и характер зависимости от него объекта понимается здесь специфично. Человек - это существо, в результате появления которого существует мир, - говорит Сартр. Мир существует для человека, поскольку существует человек, -утверждает английский экзистенциалист Актон. Исходной посылкой экзистенциализм берет "человеческое существование" или "бытие-сознание". К. Ясперс прямо пишет, что "анализ бытия есть анализ сознания".1 Экзистенциалистский человек мыслит, исходя из своей субъективности, окрашивает мыслимое эмоциональными красками, видит его в свете глубоко интимных, личных, непередаваемых чувств: любви, заботы, трепета, отчаяния, страха. Эти эмоциональные состояния не есть отражение внешнего воздействия, а являются априорными (доопытными, врожденными) характеристиками "человеческого существования".
Разумеется, реальный человек, живущий и действующий во внешнем мире, не только познает, но и эмоционально реагирует на него. Экзистенциалисты же превращают эти эмоциональные реакции в "онтологическую основу", считают, что личность определена не внешними обстоятельствами, а своей априорной эмоциональной структурой. Тем самым вторичное - эмоциональная реакция человека на воздействие внешнего мира - превращается в первичное, исходное начало.
Таким образом, экзистенциализм абсолютизировал чувства, эмоции человека, оторвал их от разума и от социального в природе человека, а последнего - от общества.
Поскольку экзистенциализм трактует существование как индивидуальное, чисто психическое бытие личности, изолированной от социальных связей, постольку это существование остается чистой субъективностью, и в этом проявляется индивидуалистическое понимание личности экзистенциализмом. Общество и его история им трактуются как "множество индивидуальных судеб", тем самым они не приемлют социального определения человека.
Экзистенциалисты говорят о временности человеческого существования. "Временность" - это переживание человеком времени, окрашенное в трагические эмоциональные тона, поскольку существование простирается между рождением и смертью. В этом, по их мнению, состоит историчность человека. Эта историчность не является независимым от человека
1 К Jaspers. Philosophie, Bd I, s. 7.
368
процессом. Время у них носит конкретный, личностно-исторический характер, его нельзя абстрагировать от таких экзистенциальных понятий, как "надежда", "решимость", "проект", от чувства любви, ожидания, раскаяния, искания и т. д. Человек должен научиться жить и любить, сознавая хрупкость и конечность всего этого. Восприятие времени зависит от субъекта, от его настроенности. Поэтому экзистенциалисты отличают обычное - физическое - время, как чисто количественное, от качественно отличного конечного и неповторимого времени, которое выступает как судьба человека.
Итак, существование не вечно. Значит, есть нечто такое, что ограничивает и прекращает это существование. Что же это такое? Ясперс в книге "Философия" говорит, что это Бог, Абсолютная реальность. Сартр в книге "Бытие и ничто" говорит, что это ничто, небытие, отсутствие человеческого существования. Таким образом, признается что-то трансцендентное,1 т. е. потустороннее. Трансцендентное - это какая-то страшная иррациональная сила, которая всегда, как домоклов меч, висит над существованием. Поэтому основными настроениями и чувствами человека являются обреченность, тревога, безнадежность и страх. Это важные категории экзистенциализма.
Существование всегда находится в какой-нибудь ситуации, в которую оно "заброшено" и с которой вынуждено считаться. Г. Марсель говорил, что ситуация - это то, "во что Я вовлечен", она затрагивает субъекта не только извне, но также изнутри. Ситуация - это данности, отнесенные к своей собственной переживаемой экзистенции. Без "Я" нет и ситуации. Под ситуацией Сартр понимает различие между фактичностью и сознанием, между "объективным" и "субъективным" компонентами ситуации, самочувствие субъекта при данных конкретных обстоятельствах, поскольку человек должен вступать в "коммуникации" - в отношения с другими людьми, а это предполагает взаимопонимание, стало быть, объективность и предметность. Коммуникации обнаруживаются в любви, в управлении, служении, общительности, политических отношениях и т. п.
Окружающий мир, "фактичность", все объективные обстоятельства жизни чужды и враждебны субъекту, отношение
1 Трансцендентный - в самом широком смысле означает переход грани между двумя областями, в особенности из области посюстороннего в область потустороннего. Переход из сферы возможного опыта в сферу, лежащую по ту сторону его, выход за его пределы.
369
субъекта к объекту выражается в чувстве страха. "Предметом страха является мир как таковой"1, - говорил М. Хайдеггер. Страх порождается тем, что человек сталкивается с неведомым, непознаваемым миром, в котором он должен создавать себя. Из факта несводимости внешнего мира к сознанию экзистенциалисты делают неправомерный вывод о фатальной враждебности этого мира по отношению к человеку и его случайности. Кроме того, страх обусловлен и наличием свободного выбора, которым располагает человек; в процессе выбора он ни на что не может опереться, выбирает неопределенное, полагаясь на самого себя. Так как человек не может не выбирать, поэтому он не может избежать страха. Выбирать же он должен всегда, ибо существование есть активный выбор самого себя, в процессе которого человек обретает свою сущность и, тем самым, свободу. "Поскольку я выбираю, я существую, если я не выбираю, я не существую",2 - говорил Ясперс. Сам выбор экзистенциалисты характеризуют как волевое усилие без разума, т. е. иррационально. Вместе с этим следует отметить, что если в своих первых работах Ясперс резко нападал на разум, то в последствии старался избежать крайностей иррационализма, аппелировал к разуму и даже называл свое учение "философией разума", хотя это не меняло сути его философии.
Экзистенциалисты возводят страх в главный принцип жизни каждого человека. Французский экзистенциалист Альбер Камю писал, что XVII век был веком математики, XVIII - веком физических наук, XIX - веком биологии, XX - веком страха. Такая абсолютизация чувства страха имела свои предпосылки в экономической и духовной ситуации современного общества. Необеспеченность существования для части членов общества, угроза разорения, безработица, войны, страх перед неизбежной гибелью - все это порождает страх перед завтрашним днем, который экзистенциалисты превращают в универсальный "человеческий" элемент. Они утверждают, что страх вообще является неотъемлемым свойством человеческого существования, вечным свойством человека, независимо от условий, в которых он живет, так как человек испытывает страх перед неизбежностью смерти. Поэтому от страха никогда нельзя освободиться, с ним надо примириться.
1 M.Haidegger. Sein und Zeit, s. 187.
2 K. Jaspers. Philosophie. Bd. III, Bertin, 1956, s. 186.
370
В самом деле, в жизни индивида имеет место чувство страха, например, страх потерять любимого человека, страх перед неизлечимостью какого-либо заболевания, страх матери за здоровье ребенка, за его жизнь, страх за его будущее. Но чувство страха экзистенциалисты гипертрофируют и отрывают от социальных условий, игнорируют их. В условиях войны, например, когда матери отправляют сыновей на фронт, где они каждую минуту могли быть убиты, страх матери имеет реальное основание. Межнациональная вражда, расовая дискриминация, распространение алкоголизма и наркомании в мире и другие язвы общества постоянно поддерживают этот страх. Мать страшится, что сын или дочь пристрастятся к наркотикам, а если мать, например, негритянка, в стране, где имеет место расовая дискриминация, - ею всегда владеет страх, что сын за пустяковый проступок может быть убит полицейским, потому что он черный. Наконец, страх перед неизбежностью смерти - это естественное чувство, присущее всем людям.
Страх обладает огромной разрушительной силой для личности, как и некоторые другие инстинкты. Он ослабляет волю, ведет к безрассудному поведению, и вместе с тем страх может быть полезен, потому что предупреждает об опасности, способствует выживанию. Так, страх перед ядерной войной объединяет усилия народов в борьбе за мир, страх перед нарушениями экологического баланса объединяет людей в движение "зеленых", борющихся за восстановление экологического равновесия между человеческим обществом и природой. Однако экзистенциалистский страх - это не боязнь чего-то конкретного. Это страх неопределенный, он деформирует естественное человеческое существование. Тем самым экзистенциалисты обрекают человека на растрату физических и духовных сил.
Экзистенциалисты противопоставляют страх разуму, преувеличивая его значение в жизни человека. Они утверждают, что страх создает человека, что только в страхе лежит возможность полного раскрытия личности, так как страх разобщает людей. Через страх человек обнаруживает свою индивидуальность, т. е. свободу. Тем самым они характеризуют страх как форму обнаружения свободы. Свобода неотделима от страха, а то и другое неотделимы от "Я". "Свобода" выступает у них как синоним "существования". Экзистенциалистское понимание свободы приводит к тому, что свободным может признаваться и раб, поскольку он может выбирать между покорностью и бунтом, никакие внешние силы не могут лишить его свободы.
371
Различные представители экзистенциализма по-разному толкуют свободу. Сартр считает, что свобода состоит в возможности выбирать самого себя, быть самим собой. Сартр хотел помочь человеку найти свое место в бытии, осознать свою неустранимую "участность" в нем. По Сартру человек ответственен за свое бытие, которое он выбирает. Сартр видит особенность человека в том, что человек не представляет собой какой-то предзаданной, предопределенной сущности. Он лишь потенциально является человеком и должен строить себя как личность, как социальное существо, путем перестраивания своей психики. Вместе с тем Сартр считал, что быть свободным - это не значит "достигать желаемого", а скорее "определяться к желаемому", выбирать, успех не важен для свободы. Такое толкование свободы французский философ Ж. Канапа называл издевательством, тем более, что по Сартру личная ответственность ограничивается подотчетностью индивида самому себе. Поэтому экзистенциалистское обоснование ответственности уязвимо, в нем четко выявляется затруднение в вопросе об объективных критериях ответственности человека.
Согласно экзистенциалистам, свобода - это акт, осуществляемый вопреки объективным обстоятельствам, рациональным соображениям, расчету. Недаром Сартр определял эту философию как антиинтеллектуализм в противоположность рационализму традиционной философии, заменял понятие сознания переживаемым, поскольку этот психический процесс остается "непрозрачным для самого себя". В таком толковании свобода становится актом стихийного безрассудного протеста, бунта, восстания. Сартр считал, что подлинное, свободное бытие - это бытие "лицом к лицу со смертью". Свобода абсолютна, не ограничена она и сознанием возможности смерти. Наоборот, смерть освобождает нас от всякого ограничения. В одних условиях это могут быть побуждения патриота, призывавшего к борьбе с захватчиками. В других - побуждения экстремиста, террориста. Таким образом, высшее душевное напряжение, раскрывающее потенции человека во всех его возможностях, о чем говорят экзистенциалисты, может иметь своим следствием противоречивые поступки.
Согласно религиозным экзистенциалистам (Марсель, Ясперс), свобода человека - его экзистенция. Свободу можно обрести только в Боге, поскольку источником человека и его свободы является Бог; Бог и свобода неразделимы.
372
Хайдеггер идет к пониманию свободы через выбор, как необходимость поставить себя перед последней возможностью своего бытия - перед смертью. Тем самым человек освобождается от власти сущего, т. е. предметного и социального мира, и оказывается перед лицом бытия, которое есть ничто. Быть свободным, считал Хайдеггер, значит не поступать и не думать так, как "поступают и думают все", значит выбирать себя, подлинно найти себя. Свобода у экзистенциалистов предстает как тяжелое бремя, которое должен нести человек, поскольку он личность. В этом смысле свобода есть проклятие, но она также и единственный источник человеческого величия, считал Сартр. Быть свободным гораздо труднее, чем отказаться от свободы, так как человек должен всегда идти против течения, быть обреченным на нонконформизм.1 Можно отказаться от выбора, но тогда человек становится таким, "как все", он перестает быть личностью.
Подлинная свобода, или, как говорят экзистенциалисты, "свобода для" начинается по ту сторону социальной сферы, в мире духовной жизни личности. В обществе же может быть лишь "свобода от" (экономическая или иная). Общество только ограничивает личность, ибо общение индивидов снижает каждого до уровня "среднего человека", лишает его "подлинного существования" и лишь подчеркивает острое одиночество человека. Общественное бытие, по мнению Хайдеггера, является препятствием для "подлинного существования"; "всеобщая суета удушает индивида".
Нетрудно заметить, что экзистенциалисты выдвигают антисоциальное понятие свободы, которое теряет конкретное содержание. Она обесценивает общественную и личную жизнь, не связана с историческими обстоятельствами. Свобода не есть то, за что нужно бороться, что нужно защищать, завоевывать, отстаивать. Свобода в экзистенциалистском смысле рождена вместе с человеком, неотчуждаема от него. Изображая свободу как абсолютную независимость личности от общества, экзистенциалисты утверждают, что для достижения "подлинной" жизни нужно отречься от окружающего мира и погрузиться в особое настроение, чтобы полностью ощутить свою отчужденность.
1 Конформизм (от позднелат. conforms - подобный, согласный) Термин, обозначающий приспособленчество, пассивное принятие существующего порядка вещей, господствующих мнений, отсутствие собственной позиции. Нонконформизм - наоборот, отрицание всего вышеозначенного.
373
Уход от "суетливой" действительности к "подлинному" существованию, к свободе непосредственно осуществляется в так называемых "предельных ситуациях" или "пограничных ситуациях". Предельная ситуация - это необычайное психическое напряжение, позволяющее непосредственно, интуитивно постичь подлинную действительность. Такой ситуацией могут быть страдание, вина, борьба, страх и важнейшая из них - смерть. К. Ясперс считал пограничную ситуацию формой разрушения человеческого бытия, тем пределом, который направляет бытие на само себя, когда экзистенция сталкивается с преградой, о которую она разбивается, "последний страх", из которого нет выхода. Задача экзистенции - осмыслить бездну неизбежности, подготовиться к погружению в бездну, к смерти.
Смерть трактуется в экзистенциализме не как прекращение жизни, а как зловещая тень, падающая на жизнь, омрачающая ее, заполняющая "существование". Речь идет не об объективном факте смерти, а об ее ожидании. Ясперс говорил: "Учиться жить и уметь умирать - это одно и то же". У Хайдеггера смерть выступает как цель свободы, ибо она раскрывает наибольшие возможности человека. Человек становится неповторимым индивидом, если сознает свою смертность, поскольку смерть -индивидуализирующий акт, это моя смерть. В смерти Хайдеггер видит символ одиночества человека, которое может привести его к свободе, поэтому этот страх надо сознательно взять на себя. Подлинная свобода, говорит он, это "свобода смерти". В смерти существование, становящееся целостностью, приходит к самому себе, поэтому смерть и есть будущее.
Экзистенциалисты эксплуатируют одиночество людей, внушая им страх перед небытием и призывают готовиться к смерти, проявив определенную "решимость". Альбер Камю учил: "Этот мир не имеет значения, и кто понимает это, обретает свободу". "Решимость" к смерти может проявиться в самоубийстве. "Есть лишь один действительно серьезный вопрос - это вопрос о самоубийстве", - писал Камю. "Стоит ли жизнь того, чтобы жить, или она не стоит этого, судить об этом - значит отвечать на основной вопрос философии".1
Тем, что я могу кончить самоубийством, говорил Камю, я могу доказать, что не завишу от той силы, которая вне меня. А Хайдеггер через категорию "решимости" характеризовал и свободу, утверждая, что она есть "решимость" принять "бытие как оно есть", примириться с существующим - с социальной не-
1 A. Camus. Le Myth de Sisyphe. Paris, 1953, p.15.
374
справедливостью, которая теряет смысл перед лицом смерти. С другой стороны, утверждения Хайдеггера, что "люди рождены только для того, чтобы умереть", что человек не должен "застывать" в "повседневной суете" и должен направить свою "решимость" только на смерть, были популярны в Германии среди гитлеровской молодежи, теоретически подготавливали фанатическую "решимость" в борьбе "за жизненное пространство". Хайдеггеру импонировал экстатический дух национал-социализма, вера в мессианское призвание вождей, настроения национализма и реваншизма, расовые предрассудки. Поэтому он принял фашистское движение за воплощение "истинной философии" и сотрудничал с гитлеровцами.
Таким образом, экзистенциалистские категории человеческого бытия - страх, забота, бытие-в-мире, одиночество, настроенность, решимость, свобода, смерть и др. по-разному толковались представителями различных политических взглядов этой философской школы, в них вкладывалось различное содержание. Раз они оторваны от действительности, абсолютизированы и лишены объективного критерия, то это и обусловливает возможность их различного толкования. Ведь бытие для экзистенциалистов - это "бытие-сознание", "настроенность" человека (а каждый человек уникален, незаменим), он имеет дело с неповторимыми ситуациями, поэтому бытие не детерминировано. Сартр прямо заявляет: "Бытие лишено разумности, причинности, необходимости". Категории причинности и необходимости в философии экзистенциализма подменяются категорией возможности. Она выступает более важной категорией, чем действительность. Возможность в экзистенциализме представляет собой ничем не детерминированную волюнтаристскую обращенность к будущему. Через категорию возможности определяется другая категория - "понимание". Лишь в соотношении с возможностями человека раскрывается любой предмет внешнего мира. Здесь мы сталкиваемся с вопросом о том, как толкуют экзистенциалисты процесс познания.
Отношение к познанию и науке. Понимание философии
Процесс познания экзистенциалисты толкуют как созерцание. Это связано с тем, что они критикуют традиционное представление о познании как отношении субъекта и объекта. Экзистенциалисты характеризуют такой метод познания как рационалистический и противопоставляют ему феноменологический, который рассматривает познание как непосредст-
375
венное интуитивное постижение явлений. Поскольку бытие может быть постигнуто только через самое себя, познаваемое и познающее в их целостности должны совпадать.
Хайдеггер говорил, что не следует расчленять единое "бытие-в-мире" на субъект и объект, бытие - это не что-то внешнее и независимое от нашего сознания, а структура самого нашего сознания. В таком случае познание становится не раскрытием закономерности развития объекта, а иррациональным созерцанием состояний собственной и чужой экзистенции. При таком понимании познания существенно меняется и содержание понятия истины, она оказывается онтологизированной, включенной в проблему бытия. Истина выступает как Откровение, в котором человек осознает себя, субъективное убеждение отождествляется с истиной: "следует искать не всеобщую истину, а истину для меня", "субъективность есть истина", - говорил Кьеркегор. Подлинное знание - это то, что знаю я один, - учил Ницше.
Как ни странно, для экзистенциалистов истина - это не гносеологическая категория, а категория нравственного анализа. Истина - не отношение мысли к действительности; сама действительность возникает для человека лишь там, где он становится субъективно правдивым и открытым, как в отношении себя, так и в отношении других людей, с которыми он контактирует. Противоположностью истине является обманчивая видимость, под которой они разумеют мир молвы, слухов, сплетен, двусмысленности; путь к истине лежит через их устранение.
По мнению экзистенциалистов, истину нужно связывать с экзистенциалистским опытом, а не с разумом человека. Они поставили цель предохранить его от "интеллектуального запутывания", защитить человека от софистики логических спекуляций. Экзистенциализм считает рассудок непригодным инструментом исследования для истины и полагает, что процесс познания имеет ценность лишь тогда, когда познание рассматривается как естественный образ действий личности и сводится к непосредственному постижению целей человеческого действия.
Экзистенциалисты принижают познавательное значение логических форм и категорий и выдвигают основными источниками знания не чувственные данные, дающие образы внешнего мира, а такие негативные эмоции, как страх, отчаяние и т. д. Человек, по их мнению, не мыслит абстрактно, системно.
376
Экзистенциалистское мышление предполагает непременно физически-духовного человека целиком, со всеми его чувствами, желаниями, опасениями, надеждами и заботами - только тогда человеку открывается истина. А мышлению сопутствует безнадежная неразрешимость противоречий.
Сартр считал, что природа не поддается познанию, а постигается лишь условно, она отдана на откуп "позитивистскому разуму" естественных наук, который лишь внешне упорядочивает иррациональный хаос природных явлений. Ясперс называл окружающие предметы таинственными знаками, "шифром", ключ к прочтению которого находится в экзистенции, а не в мышлении. Но "существование" непознаваемо, иррационально, философское мышление направлено на тайну. "Философия требует иного мышления, мышления, которое в знании обнаруживает меня, меня побуждает, ведет ко мне самому, изменяет меня".1
H.A. Бердяев и К. Ясперс считали, что внутренний мир непостижим с помощью средств научного исследования, он открывается только философии. Ясперс ставил философию выше науки, так как она является осмыслением экзистенции; всякая попытка сведения философии к знанию о предметах ведет к исключению из философии собственно философского содержания, т. е. личностно-мировоззренческой проблематики. С точки зрения Ясперса, и философия, и человеческая сущность - это пребывание в пути. Как философия незавершаема и неисчерпаема, так и человеческая сущность всегда в становлении. Ясперс не приемлет такого понимания философских вопросов, которые толкуются как решенные для всех и навсегда.
Философия, как осмысление собственного бытия, не может быть получена извне или заимствована у других. Философствование обязательно для человека, если он хочет быть человеком, так как философствование при всех обстоятельствах есть борьба за собственную внутреннюю независимость. Философ возвышается над повседневностью социального мира, отказывается от многих каждодневных потребностей, ведет аскетический образ жизни, не принимает участия в государственной деятельности, в политике, властвует над своими мыслями. По Ясперсу, сущность философии - поиск истины; философия всегда есть процесс, задача которого - найти индивидуальность, постичь смысл жизни индивида; философия и бытие неразделимы.
1 К. Jaspers. Existenzphilosophta Berlin, 1964, s. 10.
377
Философствование, как переживание человеком собственной жизни, не застраховано от ошибок, поэтому оно всегда носит критический характер. Ясперсу чужда общезначимая, тоталитарная философия. Претензия на общезначимость -привилегия научной, а не философской истины, если же философия не ищет истину, она утрачивает самое себя.
Наука и философия как определенные формы сознания противоположны, взаимоисключают друг друга. Наука, по мнению экзистенциалистов, абстрагируется от индивидуальности жизни и от способа переживания ее, она ищет всеобщее. Объекты науки познаваемы, хотя никогда фактически не бывают познанными до конца. Философия же находится вне познания. Она представляет собой расшифровку мира, экзистенции и трансценденции путем переживания, а не познания.
Отличие науки от философии состоит в том, что наука учит нас ориентироваться в мире, а философия обучает коммуникации, дает возможность разобраться в пограничных ситуациях. В философии невозможно отделить человека от философского мышления, а в науке исследователь и содержание познания отделены друг от друга. Наконец, научное познание прогрессирует, говорит Ясперс, а в философии прогресс не имеет места; философия иррациональна, а наука - сфера рационального.
Хайдеггер разграничивал науку и философию, он считал, что дело науки - объяснять ту или иную сферу сущего, давать технические и прикладные знания, а философия не имеет к этому отношения, она не имеет никакого предмета, она -"вопрошающее" мышление, ориентирующее нас в сфере бытия. Научное и философское мышление - это разные "стили" мышления. Научное мышление - это не мышление как таковое, а только форма использования последнего. Хайдеггер не скрывает своего негативного отношения к действительности, характеризуемой как "индустриальное и управляемое общество", как век "науки и техники", которая становится единственной силой, определяющей способы раскрытия мира. Он огорчен тем, что все области бытия, все элементы культуры, искусство, политика, религия - как бы изнутри завоеваны наукой и техникой. Человек испытывает страдания из-за того, что общество становится научно-техническим, поскольку это ведет к появлению "массового общества" и "массового человека". В машинизированном будущем, полагал философ, где техника будет доведена до совершенства, исчезнут свобода и индивидуальность.
378
Ясперс заявлял, что отличительной чертой нашей эпохи является стремление в целях самоуспокоения уйти от осмысления опасности, что только еще сильнее усугубляет эту опасность. Безграничное доверие к науке приводит к губительным последствиям. Человечество должно знать об угрозе тотального уничтожения созданной атомной бомбой, ибо только это знание может предотвратить катастрофу. Работа Ясперса 50-х годов "Атомная война и будущее человечества" принесла ему большую известность. В ней он заявил, что человечеству угрожает как смерть от атомной бомбы, так и утрата свободы. Н.А. Бердяев также сознавал, что бесконтрольный научно-технический и материальный прогресс ведет к нравственному упадку, кризису духовной культуры.
В толковании положения личности в обществе, испытывающем влияние такого феномена, как НТР, у экзистенциалистов много верных наблюдений. Нельзя сбрасывать со счетов их гуманистического предостережения, обращенного к человеку и человечеству, о том, что нельзя не контролировать развитие науки и техники, нельзя не ставить в центр внимания потребности человека, его духовно-нравственные цели и ценности.
Вместе с тем экзистенциализм поставил перед собой задачу тотальной критики сциентизма1, борьбы с научным миропониманием, с объективностью познания. Для экзистенциалистов наука - это нашествие, угрожающее миру. Ясперс говорил, что "научное познание частно, оно направлено на конкретные обстоятельства, а не на само бытие".2
Противопоставляя свою философию науке, утверждая, что наука не может быть философской, а философия научной, экзистенциалисты отрицают мировоззренческую и культурно-гуманитарную функцию науки. Они заявляют, что наука теоретически несостоятельна и практически ведет к разрушению первоначального "единства" человека и мира, а тем самым разрушает индивидуальную целостность, ведет к гибели личности. Она превратилась в массовое производство, осуществляемое на отдельным человеком, а санкционированными государством организациями, "институтами", господствующими
1 Сциентизм - (от лат. scienta - знание, наука). Переоценка роли науки, представление о ней как наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации человека в мире. Идеалом сциентизма являются результаты и методы естественнонаучного познания.
2 К. Jaspers. Die Idee Uniwersitat. Berlin, 1946, s. 18.
379
над индивидами и не нуждающимися в личности. Коллективность науки ведет к тому, что индивид теряет свое личное место в ней. Человек превращается в техника, подчиняющего всю свою деятельность технической стороне дела.
Экзистенциалисты говорят об "отчужденном" характере науки, так как сущность ее - в "принудительном" знании. А "принудительное" знание - это не "подлинное" знание, так как оно общо, совместно; они противопоставляют человеческое существование безличному разуму науки. Здесь ярко видно, как искаженно экзистенциалисты понимают природу истины и организацию науки. Они не хотят рассматривать науку как вид массовой деятельности и специфическую отрасль общественного труда.
Социальные взгляды экзистенциалистов
История, говорит Хайдеггер, есть то, что она значит для меня, неповторимого и обреченного на смерть индивидуума. Смысл истории открывается человеку в "решающее мгновение" жизни.
История не есть что-то связанное и целое, в ней нет преемственности, она бессмысленна. Как говорил испанский экзистенциалист Ортега-и-Гассет, в истории циклически повторяются периоды процветания и кризиса культуры. Ясперс же считал, что поскольку происхождение и цель истории заложены в Божестве, то "история есть движение человека к свободе через воспитание веры", что исторические процессы представляют собой реализацию возможностей придающих истории смысл, но этот смысл не имеет объективного выражения. История есть только история человека и вопрос о смысле истории есть вопрос о смысле человека.
В подходе к общественным явлениям у экзистенциалистов четко выявляется специфический эмпиризм, подмена законов общественного развития непосредственным описанием проявлений индивидуального существования, так как исходной "клеточкой" общества является индивид. Сознание и поведение индивида распадается на ряд однократных, не связанных друг с другом раздробленных актов.
Реальную диалектику общества Сартр увязывает с индивидуальным опытом человека, непосредственно переживающего ход исторического процесса. И хотя в "Критике диалектического разума" (1960) он уже рассматривает человеческую ре-
380
альность не как бытие-для-себя, сводящееся к самосознанию, а как живую практику индивида, говорит о фактичности как социальной материи, как социально-историческом бытии, -все же общество предстает у него как новый вариант робинзонады, поскольку общество - это деятельность изолированных индивидов. По его мнению, коллектив - это пассивное бытие человека, в нем индивид вынужден отказаться от авторства, свободы, самостоятельности, самовыражения. Свобода - только вне коллектива. Правда, он считал, что в группе ее член может осуществить свой проект, действуя не как "другой", а как он "сам". Характерный для экзистенциализма индивидуализм приводит к тому, что даже организованное общественное действие Сартр рассматривает как действие совокупности индивидов, внутренне остающихся разобщенными.
Сфера социального бытия описывается как сфера отчуждения свободы. Для экзистенциалистов общественные связи существуют лишь там, где можно зарегистрировать непосредственную "встречу" индивидуальных сознаний, межличностные контакты, осуществляемые с помощью речи. Хайдеггер рассматривал общественные связи как "совместное бытие", где нет свободы. Ясперс говорил о "коммуникациях" как средстве преодоления одиночества, поскольку самосознание не существует без другого самосознания, ибо в обществе человек немыслим без других людей. Коммуникация, по разъяснению Ясперса, есть борьба за существование. Люди вступают в общение именно как одиночки. "Я не мог стать самим собою, не вступив в коммуникацию и не будучи одиноким. При всяком снятии одиночества коммуникацией вырастает новое одиночество, без чего я перестал бы быть собою, как условием коммуникации. Я должен желать одиночества",1 - писал Ясперс.
Итак, общественные отношения разделяют людей. Сартр толкует смысл бытия как конфликт. В своей работе "Бытие и ничто" он писал: "В то время, как я пытаюсь освободиться от хватки другого, другой стремится освободиться от моей; в то время, как я стремлюсь поработить другого, другой стремиться поработить меня... Последующее описание конкретного поведения должно поэтому рассматриваться в перспективе конфликта. Конфликт есть первоначальный смысл бытия для другого".2 Рассматривая сущность отношений между сознаниями как конфликт, Сартр и любовь толкует как отношения
1 К. Jaspers. Philosophie. Bd. II, s. 61.
2 J.P. Sartre. l'etre et le rien, p. 431.
381
между палачом и жертвой; а люди во всех своих взаимоотношениях обречены быть мучителями. Это антигуманистическая концепция, бьющая по самому же Сартру, назвавшему в одной из своих лекций экзистенциализм гуманизмом.
Сартр объяснял социальную борьбу, выводя ее из глубин самосознания, трактовал ее как конфликт самосознаний, утверждая тем самым вечность, универсальность антагонизмов. Кстати, социальные противоречия он объяснял недостатком предметов потребления, их "редкостью". Вечность антагонизмов обусловлена тем, что индивид стремится к "подлинному существованию", а поскольку он не может жить без коммуникаций, то совместная материальная и духовная деятельность людей обусловливает "неподлинное"- существование, поскольку каждый живет как другой, и это, по утверждению экзистенциалистов, лишает личность выразительности. Повседневный, обычный способ существования по принципу "как все", по общепринятым нормам, лишает индивида личной инициативы, авторства, свободы.
Общество, государство, общественные организации, законы, нравственные нормы характеризуются экзистенциалистами как ограничения свободы. Так, К. Ясперс считал одним из недостатков государства стремление к тоталитарности, а при тоталитаризме субъекты неотличимы друг от друга. Экзистенциалисты считают, что всякие общественные отношения по природе своей репрессивны, так как ущемляют свободу личности. Когда они критикуют эти организации, законы, ограничения, то их настроения неудовлетворенности находят отзвук в умах и сердцах недовольных и ждущих изменения в своем положении людей.
Экзистенциалисты критикуют также пассивно-созерцательное отношение к жизни, призывают к активности, выступают против возлагания надежд на "исторический разум", "прогресс". Например, Сартр писал, что для человека, впавшего в апатию, мир становится стерильным, бескачественным. Мужество и стойкость участников движения Сопротивления во Франции в годы второй мировой войны он противопоставлял "трусливому разуму" пассивных людей. Человек несет тяжесть мира на своих плечах, он ответственен за мир и за самого себя, как определенный способ бытия. Такого рода формулировки способствовали мобилизации повстанческой деятельности и наращиванию чувства ненависти против нацизма у участников Сопротивления.
382
Однако призыв к действию, хотя бы и без "надежды на успех", превращается у экзистенциалистов в проповедь бунта, саботажа, доведения внутренних побуждений до экстаза. Они пропагандируют бунт без повода, как средство противоборства с обществом, средство протеста личности, но этот протест принимает анархическую форму. Апологетика бунта без повода - это логическое развитие иррационализма, характерного для экзистенциализма. Критика некоторыми представителями экзистенциализма недостатков в западном обществе привлекала к этому течению немало представителей интеллигенции, способствовала размаху движения "новых левых". Но за этой критикой не стояла какая-либо положительная программа, ибо неустроенность, тревога и трудности, полагают экзистенциалисты, - это неизбежность, заложенная в самом существовании. Человек не может уйти от этого, не может избежать своего естества. Поэтому такая критика существующего положения в обществе оправдывала лишь "внешний" бунт, право на всеобщее нигилистическое отрицание и выливалась в активизм, рожденный отчаянием.
Игнорирование общества, исторического развития привело экзистенциализм к выводу, что личное действие не может быть мотивировано ни социальным интересом, ни политическими соображениями, поскольку социально-политическое для экзистенциалистов - это область "обстоятельств", а не внутренних побуждений, для них главное - это определить личное отношение к событию. Считая, например, что политика как личный мотив всегда есть "грязное дело", экзистенциалисты не могут решить вопрос о вине военных преступников, так как для них понятия социальной, политической и юридической вины не имеют смысла. Для них ответственность не имеет рационального критерия: если человек действовал "как все", если не было личного мотива, то это снимает ответственность с него, так как он пребывал в "неподлинном существовании". Такое существование представляет собой бегство от ответственности. В работе "Бытие и ничто" Сартр не отстаивает право на историческое осуждение фашизма, поскольку история, по его мнению, сама по себе абсурдна, и никто не может быть осужден от ее лица. Он говорит о личной расправе над приверженцами "нового порядка", поскольку они предали элементарные гуманистические убеждения, он говорит об их личной ответственности. В этом смысле человек, сотрудничающий с захватчиками, не имеет права на снисхождение. В
383
таком случае ответственность отождествляется со всеобщей виновностью, а тогда одинаковому наказанию подлежат противники войны и ее зачинщики.
Экзистенциалисты считают, что наша эпоха - эпоха "господства массы". Ортега-и-Гассет именует ее эпохой "восстания масс". Эта масса, организованная в группы, ликвидирует человека в человеке. Создается фикция равенства всех, говорят они, а люди лишь тогда уравниваются, когда никто не является самим собою. Все общественные институты, экономические и социальные структуры рассматриваются экзистенциалистами как никчемные. Ведь для них все, что не Я - это несвобода.
Абсолютизированная индивидуальная "свобода" ведет к аморализму, она служит теоретическим оправданием принципиальной беспринципности, хотя экзистенциалисты, поставив в центр своей философии человека, претенциозно заявляют об обновлении этических ценностей. Безграничный субъективизм в понимании свободы ведет к тому, что исчезает моральная мера свободы - ответственность перед обществом, есть лишь ответственность перед собой. Экзистенциалисты считают, что признание общих моральных норм означает вторжение в интересы индивида, ограничение его свободы. Сартр утверждает, что индивид в своем решении творит моральные ценности так же, как художник создает свое произведение. Французские экзистенциалисты много говорят о "внутренней вере и искренности" в поступках людей, но отрывают верность субъекта своим убеждениям от их объективного значения. Если человек совершил плохой поступок, но сделал это с чистыми побуждениями, искренно, то такой поступок перестает быть злом.
Проповедуя абстрактную свободу морального выбора и отрицая объективный критерий поступков, экзистенциалисты тем самым возводят в принцип моральную неустойчивость. В тот момент, когда человек выбрал свою сущность, говорят они, он уже утратил свою свободу. Значит, надо вечно выбирать и всегда быть готовым отказаться от того, что уже выбрано, поэтому они видят мудрость жизни в быстрой смене убеждений, отношений, связей, в искусстве забвения; жить минутой и, исчерпав ее, переходить к другой, - таков их девиз. Чтобы сохранить свободу, они избегают ситуаций, которые налагают прочные и постоянные обязательства.
Отрицание причинности помогает экзистенциалистам субъективистски толковать моральные поступки. Католиче-
384
ский философ И. Фишль пишет, что пренебрежение нравственными нормами является кратчайшим путем к жестокостям и диктатуре. "Разве "экзистенциальному" тирану не позволяется делать то, что он хочет, согласно своим "собственным проектам" и абсолютной свободе? Что могло бы ограничить его "абсолютную свободу?"1 - спрашивает он. Если же причины поведения людей следует искать в обстоятельствах, то тем самым снимается ответственность с человека за его действия, -говорят экзистенциалисты.
Такие утверждения искажают подлинную сущность дела. Поступки человека действительно обусловлены объективными условиями: принимая то или иное решение, он учитывает внешние условия, исходит из обстановки. Но, принимая решение, он делает определенный выбор из нескольких возможностей, и делает это, руководствуясь нравственными принципами, которые лежат в основе его убеждений. Следовательно, при выборе решения личность в определенных рамках свободна и поэтому несет ответственность перед обществом. Конечно, нравственные принципы личности могут совпадать или не совпадать с господствующей в обществе моралью, а поступки личности - совпадать или не совпадать с интересами общества. Таким образом, в области морали экзистенциалисты проповедуют моральный релятивизм.
Попытки реформировать экзистенциализм
Некоторые экзистенциалисты предпринимают попытки реформировать экзистенциализм, освободиться от крайностей его иррационализма,- идеалистически переосмыслить диалектику, включить в экзистенциализм естественнонаучную и социально-политическую проблематику. Если К. Ясперс, например, в 30-х гг. писал, что философы существуют вне мира, то в 1967 г. в своей "Автобиографии" признал, что нет философии без политики, без политических выводов.
Итальянский представитель экзистенциализма Н. Аббаньяно поставил задачу "реформировать" экзистенциализм из "негативного" в "позитивный", преодолеть его субъективный характер, враждебность к науке, пессимизм и бесперспектив-
1 J. Fischl. Geshichte der Philosophie, Bd. И, 1954, s. 282.
385
ность, поднять у человека веру в будущее. В отличие от Сартра, который презрительно относился к позитивистскому уму естественников, Аббаньяно интересуется естественными науками и публикует статьи по этой проблематике. Он ссылается на "принцип неопределенности" Гейзенберга, неэвклидову геометрию, но утверждает, что современная наука отбросила понятие необходимости и отвергла детерминизм. Аббаньяно утверждает, что мир без сознания - хаос, лишенный определенного смысла, что этот смысл в него вносит индивидуальное сознание. "Защита" объективной познавательной ценности науки идет с позиций субъективного идеализма, и потому критика его остается декларативной. Аббаньяно не удалось создать "положительной программы" экзистенциализма и как-то примирить его с наукой.
Немецкий экзистенциалист О.Ф. Больнов тоже пытался реформировать экзистенциализм. Больнов ставил своей целью научить человека смотреть на действительность "любящим взглядом", чувствовать себя в ней, как в родном доме. Стремясь освободить эту философию от настроения отчаяния, нигилизма и безысходности, Больнов создает "оптимистический" вариант экзистенциализма. Это выявляется у него в отыскании "нового доверия к бытию" в человеке, в его "существовании". Это было связано с послевоенным подъемом экономики в Западной Германии, известным как "экономическое чудо". Поэтому из экзистенциализма выбрасываются элементы критики существующего общества. Больнов конфликтные ситуации называет лишь частными случаями более общего понятия "положение". Вместо категорий "страха" и "заботы" выдвигаются категории "терпение", "уверенность", "спокойствие", "благодарность", "надежда", "счастье", "здоровье" и т. п.
Больнов утверждает, что не существует чистого экзистенциализма. Там, где он долго существует как целое, он вырождается в нечто косное, абстрагированное от мира, вращается в самом себе. Это утверждение понадобилось для оправдания "обновления" экзистенциализма. Но в каком-то смысле его утверждение оправдалось, и прогноз оказался верным в том смысле, что экзистенциализм последних лет стал эклектичным. Были попытки соединения экзистенциализма с персонализмом, фрейдизмом и даже с марксизмом. Некоторые экзистенциалисты трактовали марксистскую философию как одну из форм экзистенциализма, основываясь на ранних произве-
386
дениях Маркса, например, на "Экономическо-философских рукописях", где Маркс говорит, что теория становится материальной силой, когда она овладевает массами. Это бывает тогда, когда она смотрит в корень. Корнем же человека является сам человек. На этом основании они утверждали, что Маркс был экзистенциалистом.
Французские экзистенциалисты претендовали на владение "подлинным смыслом" исторического материализма Маркса, но Сартр высказывался за желательность "изменения" исторического материализма в процессе "сближения его с экзистенциализмом". Экзистенциалистов интересовала проблема диалектики общественно-исторического процесса. Марксистскую диалектику Сартр сводил к практике, растворив в ней теорию; диалектику по-экзистенциалистски применял к человеческому действию, признавая только два из основных законов материалистической диалектики: закон отрицания отрицания и закон единства противоположностей. Теория отражения толковалась им как чужеродный элемент в марксизме, он осуждал марксизм за "гносеологический вакуум". Сартр посвятил этому вопросу несколько разделов своей книги "Критика диалектического разума", а также свое выступление на дискуссии с французскими материалистами. По этому же вопросу выступал и экзистенциалист Ипполит. Материалы дискуссии были помещены в вышедшем во Франции сборнике "Марксизм и экзистенциализм".
Хайдеггер отдает должное Марксу, признается, что Маркс, познав отчуждение, вторгался тем самым в существенное измерение истории, поэтому марксистское воззрение на историю превзошло прежние исторические концепции. Вместе с тем Хайдеггер дает свое толкование отчуждения, в котором мало что остается от понятия Маркса. Н.А. Бердяев также не обходил вниманием марксизм, признавал его влияние на свои взгляды, отмечал в самом себе "марксистскую закваску" и вел с марксизмом систематическую полемику. Он признавал ряд сильных сторон учения Маркса: "социальный реализм - утверждение огромного значения экономической стороны жизни общества и борьбы классов, обнаружение болезней капиталистического строя, изобличение лжи идеалистически-гуманистической культуры".1 Однако Бердяев обращал внимание на то, что в марксизме не подчеркивается приоритет личности,
1 Бердяев Н.А. Марксизм и религия. Варшава, 1929, с. 48.
387
человек в нем скрыт за социальными отношениями. Для Бердяева же как представителя экзистенциалистской и персоналистской философии личность всегда возвышалась над обществом.
Несмотря на некоторые модификации и попытки обновления экзистенциализма, сущность его остается неизменной. Анализируя судьбу этого учения, следует отметить, что в 60-е годы влияние экзистенциализма, например, во Франции, стало падать. Антропоцентризм и антисциентизм этой философии перестали удовлетворять потребности общества, и восхищение "философией существования" прошло. В моду вошла философия структурализма. Но в последние годы экзистенциалистская философия несколько ожила. В Германии в 70 -80 гг., а также на международных философских конгрессах взгляды Хайдеггера и Ясперса были в центре внимания. Хайдеггер оказал огромное влияние на представителей философской герменевтики1, в частности, на Гадамера.
Философия экзистенциализма модифицируется, ярко проявляет себя в литературе и искусстве. Она не утрачивает своего значения, поскольку задевает тончайшие струны человеческой души, важнейшие общечеловеческие ценности.
Литература
Антипина АН. Немецкий экзистенциализм и религия. Л., 1990.
Габитов P.M. Человек и общество в немецком экзистенциализме. М., 1972.
Гайденко П.П. Экзистенциализм и проблемы культуры. М., 1963.
Камю А. Бунтующий человек. М., 1990.
Проблема сознания в современной западной философии. М., 1989.
Кьеркегор С. Страх и трепет. М., 1993.
Мамардашвили М., Соловьев Э., Швырев В. Классика и современность. Две эпохи в развитии буржуазной философии. М., 1984.
Мудрагей Н.С. Рациональное и иррациональное. Истори-ко-теоретический очерк. М., 1985.
Современный экзистенциализм. М., 1966.
Соловьев Э.В. Экзистенциализм. М., 1974.
Сумерки богов. М., 1989.
1 Герменевтика (от ip. hermeneuo - разъяснение) - теория и практика истолкования текстов. В современной философии - течение, не только толкующее текст, но и вкладывающее в него собственную интерпретацию.
388
Приложение I. Философия и нравственные идеи Библии
Библия представляет собой свод книг, в которых содержатся исторические хроники, кодексы законов, ранние безымянные философские трактаты, нравоучительная, сатирическая и любовная литература, огромное количество мифов, сказаний, гимнов, песен, в которых мы находим описание обычаев, традиций народов, их культов и верований.
Нельзя не согласиться с венгерским исследователем Библии Гече, назвавшим Библию "памятником древней культуры", "универсальной человеческой ценностью".1
Нас интересует Библия в качестве литературного документа, в котором проявилась творческая мысль людей, направленная на решение реальных проблем духовного развития человечества на определенном этапе его истории. Секрет неувядаемости Библии кроется в ее поразительной способности выразить человеческий поиск истины. Подобно другим памятникам культуры, Библия отразила жизнь общества, поиск нравственных и религиозных идеалов.
Слово "Библия" с древнегреческого переводится как "книги" или "свитки". Она состоит из двух частей - Ветхого и Нового Заветов. В Ветхом Завете Библии рассказывается история еврейского народа, раскрываются основы религии иудаизма. В Новом Завете Библии говорится о жизни и деятельности Иисуса Христа и его учеников, излагаются основы христианского вероучения.
Ветхий Завет называют еще "еврейской Библией". Эта часть составляет приблизительно три четверти объема всей Библии. Это ее наиболее древняя часть. В Ветхий Завет входят Пятикнижие Моисеево, исторические книги и Писания. Исторические книги составляют Книги пророков. Все Книги Ветхого Завета также можно условно разделить на книги религиозного
1 Гече Г. Библейские истории. М., 1990, с. 7.
389
содержания и книги светского звучания. Среди последних такие, как Экклезиаст, Иов, Эсфирь, Руфь; Песнь Песней, Притчей Соломоновых. Следует отметить, что существует разный подход к структуре Библии со стороны иудаизма и христианства. Не все Книги Ветхого Завета они включают в свой канон, то есть в обязательный список книг, составляющий основу вероучения данной религии. У католиков и православных также нет единства в этом вопросе. И они не включают ряд книг в свой канон. Что касается протестантов, то они считают Ветхий Завет книгой, не имеющей никакого отношения к христианству, признавая лишь Новый Завет.
Новый Завет состоит из 27 канонических книг: четырех Евангелий (от Матфея, Марка, Луки, Иоанна), Книга Деяний апостольских, 21 Книги Посланий апостольских, Апокалипсиса (Откровения Иоанна Богослова).
Ветхий Завет был написан на древнееврейском языке (только некоторые фрагменты были написаны на арамейском). К началу нашей эры Ветхий Завет был переведен на греческий язык. Этот перевод стали называть переводом Семидесяти, или Септуагинтой, что по-латински означает семьдесят. По легенде, 72 переводчика - по 6 от каждого из 12 колен израильских на острове Форос каждый в одиночку за 72 дня перевели текст Ветхого Завета. У всех якобы перевод совпал. В конце IV в. н. э. Библию перевели на латинский язык. Этот перевод был сделан Иеронимом Блаженным. Текст стали называть Вульгатой ("народным", "общедоступным"). Славянский перевод Библии был выполнен Кириллом и Мефодием в IX в. В наши дни Библия переведена практически на все языки мира.1
Верующие считают, что Библия создана самим Богом и передана людям. Ученые относятся к Библии как к историческому документу, исследуют тексты Библии, пытаются найти истинных авторов этого прекрасного памятника человеческой мысли. Частично этот поиск увенчался успехом. Названы несколько авторов, среди них Ездра, Марк, Лука, апостол Павел. Но большинство создателей этого уникального документа человеческой культуры неизвестно. Библия создавалась разными людьми на протяжении огромного исторического периода с XIII в. до н. э. по II в. н. э.
Говоря о философском содержании Библии, нельзя представлять себе Библию законченным философским произведе-
1 См.: Крывелев И.А. Библия: историко-критический анализ. М., 1985.
390
нием, в котором идеи выстроены, как в классических философских трактатах. Совсем нет. Философские идеи разбросаны по всему тексту Библии в виде философской мозаики. Однако она дает ясное представление о том, как человек в те времена представлял мир, что он думал об обществе, о самом себе, какие философские проблемы его мучили, какие нравственные вопросы волновали.
1. Философские идеи Библии
Библия о мироздании
Ни одна философия не обходится без определенного взгляда на сущность и
устройство мира, определения места
человека в нем.
Не ушла от этого вопроса и Библия. Ведущей философской идеей Библии является теоцентризм. По Библии, Бог является основателем Вселенной, вершителем судеб человечества. Проблемы мироздания в Библии фундаментально представлены в первой Книге "Бытие". Она была написана около V в. до н. э. В этой Книге используются два мифа о сотворении мира - вавилонский и шумерский. Древний человек, наблюдая причинно-следственную зависимость, пытался установить повторяющиеся закономерности, найти причину тех или иных явлений. Например: Кто вырастил хлеб? - Земледелец. - А вещи сделал? - Человек. - А мир кто создал? - Творец. И человек, согласно такой логике мыслей, делал вывод о том, что за каждым творением стоит творец. Следовательно, и у человека, и у Земли, и у Вселенной должен быть творец. Если повозку везет лошадь, то, стало быть, и весь движущийся мир кто-то должен "двигать", "заводить", "быть Перводвигателем Вселенной". В Книге "Бытие" раскрывается картина самого процесса сотворения мира Богом, последовательно, день за днем создающего свет, воду и небо, сушу, растения, небесные светила, пресмыкающихся, птиц, "скотов и гадов" и зверей "земных". После пяти дней творения Бог создает человека по Своему подобию и только после этого на седьмой день "почил от всех дел Своих" (Быт. 1: 27).1
1 Здесь и далее мы будем употреблять общепринятые сокращенные названия Книг Библии: Бытие - Быт; Исход - Исх; Второзаконие -Втор; Евангелие от Матфея - Мф; от Луки - Лк; от Марка - Мк; - от Иоанна - Ин и др. Первая цифра означает номер главы Книги, вторая -номер стиха.
391
Господь Бог создает первого человека Адама из "праха земного" для того, чтобы он господствовал над природой. Не случайно после создания Адама Бог создает животных, и Адам присваивает каждому виду животных имена. Чтобы Адам не скучал, Бог в помощь ему создает из ребра человека женщину и называет ее Евой ("жизнь") - "И навел Господь Бог на человека крепкий сон: и, когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа (своего). Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут (два) одна плоть" (Быт. 2: 21 - 23).
По библейским представлениям, в раю, в Эдемском саду у человека было все. Это был золотой век человечества, когда не нужно было думать о том, как прожить, что есть и что пить. Бог ввел только одно ограничение для человека: не есть яблоки с Дерева познания добра и зла. Но черт не дремал. Дьявол подговорил Еву, обернувшись змеей, не бояться запрета Бога и все-таки съесть это злосчастное яблоко. Любопытная Ева начала уговаривать Адама и уговорила: они съели яблоко с Дерева познания добра и зла и узнали истину: они были разными. У них открылись глаза. Оказывается, они мужчина и женщина! Грехопадение совершилось. Бог отвернулся от человека, природа восстала против человека, и начались многочисленные злоключения людей.
По Библии акт творения мира произошел в 9 часов утра 23 октября 4004 года до рождения Христова. Эта дата указана в древнейшей Библии, находящейся в Англии, так называемой Библии короля Якова. А вычислил ее английский архиепископ Джеймс Ашшер. Другие исследователи называют 5509 Г. до н. э.1 На чем основаны эти расчеты? На косвенных данных, содержащихся в Библии.
1 Азимов Айзек. В начале. М., 1989.
392

<< Пред. стр.

страница 11
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign