LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 17
(всего 33)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

том, ни в другом случае. Описание
обратимых связей строится вне
зависимости от понимания проблемы
начала и происхождения этих связей.
Но экологическое сознание уже не
может удовлетвориться теоретическим
описанием обратимых связей, ибо на
обратимые истины логики ограничения
накладывает фактическое знание.
Факты случайны. Они могут как быть,
так и не быть при условии, что в мире
уже есть законы. В мире, в котором
нет законов, нет и фактов, ибо в этом
мире ничто не может длиться,
воспроизводить себя во времени. За-
коны описываются вне зависимости от
того, что случилось и не
воспроизвелось, ибо они имеют дело с
тем, что не может не быть. Но было бы
наивно думать, что все случившееся -
случайно, а воспроизведенное -
необходимо. В феномене случившегося
нечто конкретное может стать
всеобщим, а фактическое -
необходимым, и эта необходимость не
определена полностью законами, ибо
она доопределяется случайностью
рождения факта. Если законы
существуют, то факты случаются, т.е.
они не могут не быть случайно. До
законов ничто не определено в

181

терминах необходимости, а после того,
как нечто случилось, не все
определено законами и возникают ус-
ловия для того, чтобы нечто появилось
первый раз. Законы вообще
устанавливаются на уровне уже
случившегося в мире воспроизводства
его связей и отношений. Нечто
воспроизводится в мире не потому, что
в нем существуют законы. Наоборот,
законы существуют потому, что в мире
что-то уже воспроизвелось. Мир как
объект полностью определен законами.
Мир как индивид спонтанно
дооопределяется, т.е. оставляет место
для законопорождающей случайности.
На уровне доопределения мира
происходит координация и согласование
фактов бытия, а не законов науки. В
изменяющемся мире нас интересуют
прежде всего законы изменений, а не
условия того, чтобы вообще что-то
могло измениться. Если один факт
принадлежит одному изменяющемуся
целому, а другой факт - другому
целому, то непреднамеренная
координация этих фактов образует
индивидность мира и позволяет в нем
отличить нечто от ничто, хаос от
порядка. Вероятность появления каких-
либо новых структур в мире не предше-
ствует самим этим структурам в виде
некоторой сущности. Напротив, с

182

появлением таких структур появляется
и вероятность их возникновения.
Задавая идеальный объект конечным
числом логически обратимых связей, мы
не нуждаемся в понимании
субстанциональной связности природы.
Субстанция - это не объект. Она не
сконструирована, ибо в самой себе
"несет" свою причину. В этом смысле
субстанция охватывает весь
бесконечный ряд своих связей и
превращений, т.е. конечным образом
представляет бесконечность. Иными
словами, мир субстанционально явлен,
если в нем бесконечность представлена
конечным образом, и в этом мире
возможно новое и невозможно чудо,
возможна неопределенность и
невозможен хаос. Между тем объектный
мир естествознания исключает индивид-
ность явленного мира, ибо мир
скоординированных фактов бытия для
него - это хаос, а разобщенных теоре-
тических сущностей - порядок. Но
неявленного порядка не бывает, ибо
неявленность порождает не законы, а
чудеса, умножая хаос. Любая сущность
в себе определена. Она не нуждается в
координации фактов и действует своим
содержанием. Факты же действуют одним
тем, что они просто есть. Вот это
неопределяемое сущностями
существование, реальное сцепление и

183

координация фактов бытия как раз и
образует среду жизни человека,
окружающую его природу, у которой,
однако, нет логического центра, и
поэтому мы не можем помыслить ее
разнообразие, не помыслив
случайность, помыслить новое, не
помыслив неопределенность. Но в мире,
в котором возможна инновация, нет
последнего (фундаментального) уровня,
на котором бы реальные факты
"собирались" из идеальных объектов, а
наблюдаемые признаки "склеивались" из
ненаблюдаемых сущностей.
Симптоматичным выражением
объектного способа мышления является
идея о существовании некоторого
фундаментального уровня природы, на
котором выводились бы все ее
свойства, а также уверенность в том,
что существуют универсально-вечные,
всеобщие и логически необходимые
законы природы. Но на фундаментальном
уровне природы нет ничего такого,
чего бы не было на уровне
индивидности явленного мира, за ис-
ключением самой этой индивидности.
И.Пригожин и И.Стенгерс, излагая
причины, по которым фундаментальность
природы продолжает от нас ускользать,
несмотря на успехи релятивистской фи-
зики и квантовой механики, отмечают
следующие парадоксальные факты.

184

1. Основатели европейской науки
надеялись на то, что законы природы
вечны и всеобщи. Сами они строили
универсальные схемы мира. Но сегодня
мы понимаем, что "везде, куда ни
глянь, - от физики элементарных
частиц и биологии до астрофизики с ее
расширяющейся Вселенной и
образованием черных дыр - мы видим
эволюцию, разнообразие,
нестабильность"8.
2. В классической науке упор
делался на законы, независимые от
времени и, следовательно, обратимые
относительно времени. В то же время
этими законами, обратимыми
относительно времени, мы пытались
описать временные объекты.
3. Оказалось, что "обратимость и
детерминизм приложимы лишь к
отдельным простейшим случаям, а не-
обратимость и случайность -
правило"9. Более того, "модели,
изучавшиеся классической физикой,
реализуются лишь в таких ограниченных
ситуациях, какие можно создать
искусственно, заключив материю в ящик
и подождав, пока она не достигнет
____________________
8 Пригожин И., Стенгерс И. Вызов,
брошенный науке // Химия и жизнь.
1985. N 5. С. 21.
9 Там же. С. 23.

185

равновесия. Искусственное может быть
детерминированным и обратимым -
природное не обходится без элемента
случайности и необратимости. Это
ведет к новому взгляду на материю,
согласно которому она уже не
воспринимается как пассивная
субстанция ... но связана со
спонтанной активностью. Эта перемена
столь глубока, что мы можем говорить
о новом диалоге человека с
природой"10.
4. Этот диалог уводит нас от
противопоставления человека природе,
избавляет нас от представлений "о
цыганском существовании человека на
окраине чуждого ему мира" и ведет к
пониманию связи между нашим знанием о
человеке и о природе.
Классическое естествознание не
только противопоставляет человека и
природу, но и в поисках фундамен-
тальности последней изображает мир по
принципу "матрешки", согласно
которому одно целое является частью
другого, более "широкого" целого. В
этом "переборе", однако, нет
выделенной целостности, на которой
можно было бы остановиться, а не
продолжать поиски всеобъемлющей
системы.
____________________
10 Там же. С. 21-23.

186

Индивидность накладывает
ограничения на изображение мира по
принципу "матрешки", ибо она указы-
вает не на объект, а на субъектность
существования, за которой ничего нет.
Индивид не является частью другого
индивида. Мир един и многообразен, но
это многообразие субъектно
скоординировано и, следовательно, не
имеет предметного центра. Устраняя
фактическую неопределенность мира, мы
получаем компактный набор
универсальных сущностей. Но в
терминах "стабильной" сущности мы не
опишем ни одну конкретность с неста-
бильностью и разнообразием. Поиски
сущностей и предельных оснований
природы, отделенной от человека,
приводят нас к законам, понимание
которых строится в зависимости от
понимания феномена человека.
Отделив человека от природы,
классическое естествознание создало
онтологию природы, полная опреде-
ленность которой складывается до
человека и без человека. Природа,
если она полностью определена на
основаниях, исключающих человека,
человеком восприниматься не может.
Классическое естествознание полагает
человека несуществующим, а затем в
терминах созданной онтологии пытается


187

решить вопрос о его существовании,
что уже само по себе бессмысленно.
Неопределенность существования
человека в мире делает этот мир
полностью определенным. Но такая
полнота не раскладывается в
последовательности причин и
следствий, а требует еще, согласно К.
Марксу, некоторых "круговых
движений", т.е. координации и согла-
сованности элементов явленного мира.
Классическое естествознание
отождествляет объективность и
объектность, предполагая, что к
объективности ведет лишь только
объектный способ рассмотрения вещей.
Преодоление иллюзий объектного
мышления является принципиально
важным для экологизации
естествознания, которое вырабатывает
иной принцип объективности,
особенность которого можно выразить
следующим образом: мир полностью
определен, если его полнота сложилась
с человеком, но независимо от
мышления. Случившись, нечто
становится независимым от нас, если
даже оно сложилось с нашим участием.
Мы не вольны решать вопрос о том,
быть чему-то или не быть, если оно
уже было и было с нашим в нем
участием. При такой постановке
вопроса становится очевидной

188

необходимость изменения стиля
мышления естествоиспытателя.
Установление связей человека и
природы, понимаемых в качестве одного
целого, рядом с которым нет другого
целого или, что то же самое, по-
нимание мира как индивида составляет
теоретический горизонт, в пределах
которого осмысливаются и анали-
зируются физические события. Иными
словами, естествознание
экологизируется не только потому, что
оно исследует такой объект, как связи
человека и природы, но и потому, что
оно обращается к понятиям, в которых
мы не можем помыслить природу, не
помыслив одновременно и человека.
Типичным примером может служить
понятие "окружающая среда", или
"ноосфера". Эти понятия опытно
неразрешимы, т.е. первичны по отно-
шению к терминам описания натурных
объектов или их моделей. Тем самым
опытно-экспериментальная часть
естественнонаучного знания не
меняется в экологическом
исследовании, физика остается физикой
и тогда, когда ее методы и понятия
используют для описания каких-то
аспектов взаимодействия человека и
природы. Она не превращается в
экологию и тем более в глобальную
экологию.

189

Известно, что предметом глобально-
экологических исследований является
связь между человеком и природой.
Однако неизвестно, несет ли эта связь
ту смысловую нагрузку, которая
придается предмету исследования
современной методологией науки и
которая выражается в отношении "один
объект - одна научная дисциплина". На
наш взгляд, глобальная экология - это
не научная дисциплина, а обозначение
нового мыслительного пространства, в
котором результаты разнородных
дисциплинарных исследований
интерпретируются и понимаются под
одним, но не дисциплинарным углом
зрения.
Представление о междисциплинарных
объектах выражает синтетическую
тенденцию в естествознании. Но
синтетической тенденции в
естествознании, равно как и
экологизации, противостоит социально-
организационное разделение науки на
отдельные дисциплины и предметы.
Резюмируя, можно сказать, что в
арсенале естествознания не оказалось
онтологических "картинок", во-первых,
объединяющих предметно-преобразующую
деятельность человека и природой
данные сцепления причин и следствий
и, во-вторых, выражающих одномо-
ментную согласованность

190

взаимодействия разнородных фактов в
виде последовательности событий.
Разработка таких онтологических
моделей составляет содержание
экологизации естествознания, а
преодоление условий порождения
научного предметно-разделенного
знания - ее смысл.


6. Спонтанность бытия

Экологизация естествознания
выражается в использовании учеными
схем внутреннего наблюдения: отличии
живого и неживого, естественного -
искусственного. Например, описывая
естественную жизнь биоценоза, мы
вынуждены признать, что у него есть
еще и особое измерение, что он
искусственный. И это последнее нам
должно давать дополнительную
информацию, не извлекаемую на первом
шаге анализа. У исследователей при
этом не остается никакой уверенности
в том, что он сможет найти условия, в
которых естественно-искусственные
объекты развертывались бы только как
нечто естественное или же, напротив,
как только нечто искусственное.
К примеру, ученые хорошо понимали,
что распределение вещества на земной
поверхности подчиняется определенным

191

естественным законам, которые могут
описываться в геологии и геохимии. Но
ученые так же хорошо понимали и
понимают, что производственные
процессы перераспределяют вещество
планеты. "Геологические и инженерные

<< Пред. стр.

страница 17
(всего 33)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign