LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 16
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

единство отличает себя от своей объективности и есть ее
в-себе-и-для-се-бя-бытие, но по существу своему соотносится с ней через само
себя и есть поэтому самоцель и импульс; именно в силу этого субъект не имеет
объективности непосредственно в самом себе, иначе субъект был бы лишь утраченной
в ней тотальностью объекта как такового; нет, его объективность есть реализация
цели объективность, которая положена деятельностью цели и как положенность имеет
свою устойчивость и свою форму лишь как проникнутые ее субъектом. Как
объективность она имеет в самой себе момент внешности понятия и есть поэтому
вообще сторона конечности, изменчивости и являемое исчезающая оттого, что
возвращается в отрицательное единство понятия; отрицательность, в силу которой
ее безразличная вне положность обнаруживает себя чем-то несущественным и
положенностью, есть само понятие. Поэтому идея, несмотря на эту объективность,
совершенно проста и имматериальна, ибо внеш ность лишь определена понятием и
принята в его отрицательное единство; поскольку идея наличествует (besteht) как
безразличная внешность, она не только вообще подвержена механизму, имеется лишь
как преходящее и неистинное. - Следовательно, хотя идея имеет свою реальность в
той или иной материальности, однако последняя не абстрактное, в
противоположность понятию для себя устойчиво наличествующее (bestehendes) бытие,
а выступает только как становление, через отрицательность безразличного бытия,
как простая определенность понятия.
Отсюда вытекают следующие более точные определения идеи. - Она, во-первых,
простая истина, тождество понятия и объективности как всеобщее, в котором
отношение противоположности и устойчивое наличие особенного разрешены в его
тождественную с собой отрицательность и выступают как равенство с самим собой.
Во-вторых, идея есть соотношение для-себя-сущей субъективности простого понятия
и его отличенной от нее объективности: субъективность эта есть существенно
импульс (Trieb) к снятию этого разделения, а объективность - безразличная
положенность, нечто в себе и для себя маловажное (das an und fur sich nichtige
Bestehen). В качестве этого соотношения идея есть процесс, в котором она
расщепляется на индивидуальность и на ее неорганическую природу, вновь приводит
эту неорганическую природу под власть (Gewalt) субъекта и возвращается к первой
простой всеобщности. Тождество идеи с самой собой составляет одно с процессом;
мысль, освобождающая действительность от видимости бесцельной изменчивости и
преображающая ее в идею, не должна представлять эту истину действительности как
мертвый покой, как простой образ, тусклый, без импульса и движения, как гения,
или число, или абстрактную мысль; идея, ввиду свободы, которой понятие достигает
в ней, имеет внутри себя и самую острую противоположность; ее покой состоит
(besteht) в твердости и уверенности, с которыми она вечно порождает эту
противоположность и вечно ее преодолевает и в ней сливается с самой собой.
Однако вначале идея опять-таки еще только непосредственна, иначе говоря,
находится лишь в своем понятии; объективная реальность, правда, соответствует
понятию, но еще не освобождена как понятие, и понятие не существует для себя как
понятие. Таким образом, понятие, правда, есть душа, но душа в виде (in der
Weise) непосредственного, т. е. ее определенность еще не есть она сама; она не
постигла себя как душу, не постигла внутри самой себя своей объективной
реальности; понятие дано как душа, еще не исполненная души.
Таким образом, идея есть, во-первых, жизнь - понятие, которое, отличенное от
своей объективности, простое внутри себя, проникает свою объективность и как
самоцель имеет в ней свое средство и полагает ее как свое средство, но
имманентно в этом средстве и есть в нем реализованная, тождественная с собой
цель. Ввиду своей непосредственности эта идея имеет формой своего существования
единичность. Но рефлексия ее абсолютного процесса в самого себя есть снятие этой
непосредственной единичности; тем самым понятие, которое как всеобщность есть в
ней внутреннее, делает внешность всеобщностью, иначе говоря, полагает свою
объективность как равенство с самим собой. Таким образом, идея есть, во-вторых,
идея истинного и благого как познание и воля. Вначале она конечное познание и
конечная воля, в которых истинное и благое еще отличаются друг от друга и оба
выступают еще только как цель. Понятие вначале освободило себя в качестве самого
себя и дало себе в реальность еще только абстрактную объективность. Но процесс
этого конечного познавания и действования превращает вначале абстрактную
всеобщность в тотальность, благодаря чему она становится совершенной
объективностью. - Или, если рассматривать это с другой стороны, можно сказать,
что конечный, т. е. субъективный, дух создает себе предпосылку некоторого
объективного мира, подобно тому как жизнь имеет такую предпосылку; но
деятельность духа заключается в том, чтобы снять эту предпосылку и сделать ее
чем-то положенным. Таким образом реальность духа есть для него объективный мир,
или, наоборот, объективный мир есть идеальность, в которой дух познает сам себя.

В-третьих, дух познает идею как свою абсолютную истину, как истину сущую в себе
и для себя, - бесконечную идею, в которой процесс познания (Erkennen) и
действование (Тип) уравнялись друг с другом и которая есть абсолютное знание
самой себя.
Глава первая
ЖИЗНЬ (DAS LEBEN)
Идея жизни касается столь конкретного и, если угодно, реального предмета, что
согласно обычному представлению о логике может показаться, будто, трактуя об
этой идее, выходят за пределы логики. Разумеется, если логика должна содержать
лишь пустые, мертвые формы мысли, то в ней вообще не могла № идти речь о такого
рода содержании, как идея или жизнь, но если предмет логики - абсолютная истина,
а истина, как таковая заключается по существу своему в процессе познания
(Erkennen), то необходимо было бы по крайней мере рассмотреть процесс познания
-Ив самом деле, вслед за так называемой чистой логикой обычно дают прикладную
логику-логику, имеющую дело с конкретным познаванием, - не говоря уже о той
большой доле психологии и антропологии, включение которой в логику часто
считается необходимым. Но антропологическая и психологическая сторона процесса
познания касается его явления, в котором понятие для самого себя еще не таково,
чтобы обладать равной себе объективностью, т. е. иметь предметом само себя.
Та часть логики, которая этим занимается, не относится к прикладной логике, как
таковой; иначе пришлось бы включить в логику все науки, ибо каждая наука есть
постольку прикладная логика, поскольку она состоит в том, чтобы облекать свой
предмет в формы мысли и понятия. - Субъективное понятие имеет предпосылки,
которые представлены в психологической, антропологической и других формах. Но в
логику предпосылки чистого понятия должны входить, лишь поскольку они имеют
форму чистых мыслей, существенных абстракций (abstrakte Wesenheiten) -
определения бытия и сущности. И точно так же из состава познания (постижения
понятием самого себя) должны рассматриваться в логике не всякие виды его
предпосылки, а лишь тот, который сам есть идея; но эта предпосылка необходимо
должна быть рассмотрена в логике. Непосредственная идея и есть эта предпосылка;
в самом деле, так как процесс познания есть понятие, поскольку понятие налично
для самого себя, но как субъективное находится в соотношении с субъективным, то
понятие соотносится с идеей как с выступающей в качестве предпосылки или как с
непосредственной идеей. Непосредственная же идея - это жизнь.
В таком случае необходимость рассматривать в логике идею жизни основывалась бы
на обычно признаваемой необходимости трактовать здесь о конкретном понятии
познания. Но эта идея выдвинула себя здесь в силу собственной необходимости
понятия. Идея, в себе и для себя истинное, есть по существу своему предмет
логики; так как сначала ее следует рассматривать в ее непосредственности, то она
должна быть постигнута и познана в той определенности, в которой она есть жизнь,
дабы рассмотрение ее не было чем-то пустым и чуждым определений. Здесь можно
было бы лишь отметить, насколько логический взгляд на жизнь отличается от
воззрения на нее других наук; однако здесь не место говорить о том, как толкуют
жизнь нефилософские науки, а следует лишь указать, чем отличается жизнь как
категория логики - как чистая идея - от природной жизни, рассматриваемой в
философии природы, и от жизни, поскольку она связана с духом. - Первая как жизнь
от природы есть жизнь, поскольку она вытолкнута в сферу внешности устойчивого
наличия, жизнь, которая имеет своим условием неорганическую природу и в которой
моменты идеи выступают в виде много-различия действительных образований. Жизнь в
идее не имеет таких предпосылок, которые даны как образы действительности;
ее предпосылка - понятие, как оно было рассмотрено: с одной стороны, как
субъективное, а с другой - как объективное понятие. В природе жизнь являет себя
как высшая ступень, достигаемая природой в ее внешности благодаря тому, что она
перемещается в себя и снимает себя в субъективности. В логике же именно простое
внутри-себя-бытие достигло в идее жизни своей поистине
соответствующей ему внешности; понятие, выступавшее раньше как субъективное,
есть [теперь] душа самой жизни; оно есть импульс который опосредствует для себя
свою реальность через объективность. Когда природа, беря исходным пунктом свою
внешность достигает этой идеи, она выходит за свои пределы; ее конец имеет бытие
не как ее начало, а как ее граница, в которой она сама себя снимает. - Точно так
же моменты реальности жизни не получают в идее жизни вид внешней
действительности, а остаются заключенными в форму понятия.
В духе же жизнь являет себя, с одной стороны, как противостоящая ему, с другой -
как положенная единой с ним, а это единство - как вновь порожденное
исключительно им. А именно, жизнь следует брать здесь вообще в собственном
смысле этого слова - как природную жизнь; ибо то, что называют жизнью духа как
духа есть его отличительное свойство, противостоящее просто жизни; говорят ведь
и о природе духа, хотя дух есть не нечто природное, а скорее противоположность
природе. Стало быть, жизнь как таковая, есть для духа, с одной стороны, средство
- в этом случае дух противопоставляет ее себе; с другой - он живой индивид, и
жизнь есть его тело; в-третьих, это единство его с его живой телесностью
порождается из него самого как идеал, ни одному из этих соотношений с духом нет
дела до жизни как категории логики, где ее не следует рассматривать ни как
средство какого-то духа, ни как его живо&тело, ни как момент идеала и красоты -
Жизнь в обоих случаях - жизнь как природная и жизнь как относящаяся с духом, -
имеет определенность своей внешности;
в первом случае благодаря своим предпосылкам, которые суть другие образования
природы, во втором же случае благодаря целям и деятельности духа. Идея жизни
сама по себе свободна и от объективности, служащей предпосылкой и условием, и от
соотношения с этой субъективностью.
При ближайшем рассмотрении жизни в ее идее она есть в себе и для себя абсолютная
всеобщность; объективность, которой жизнь обладает в самой себе, всецело
проникнута понятием и имеет субстанцией только его. То, чтб различает себя в
качестве части или на основе какой-нибудь другой внешней рефлексии, имеет внутри
самого себя все понятие целиком; понятие есть здесь вездесущая душа, которая
остается простым соотношением с самой собой и единой в многообразии, присущем
объективному бытию. Это многообразие как внешняя себе объективность обладает
безразличным устойчивым наличием, которое в пространстве и во времени (если
упомянуть о них здесь) есть существование совершенно разных и самостоятельных
[единиц], находящихся друг вне друга. Но в сфере жизни внешность выступает в то
же время как простая определенность ее понятия; таким образом^ душа вездесуще
пронизывает это многообразие и в то же время всецело остается простым единством
конкретного понятия с самим собой. - В сфере жизни, этого единства ее понятия во
внешности объективности, в абсолютной множественности атомистической материи,
мышление, держащееся определений рефлективных отношений и формального понятия,
совершенно теряет все свои мысли; вездесущность простого в многообразной
внешности есть для рефлексии абсолютное противоречие, а поскольку рефлексии
приходится в то же время понять эту вездесущность из восприятия жизни и тем
самым признать действительность этой идеи, идея эта есть для рефлексии
непостижимая тайна, так как рефлексия не схватывает понятия или схватывает его
не как субстанцию жизни. - Однако простая жизнь не только вездесуща, но
безусловно есть устойчивое наличие и имманентная субстанция своей объективности;
а как субъективная субстанция она импульс, а именно специфический импульс
особенного различия, и столь же существенно она единый и всеобщий импульс того
специфического, что возвращает это свое обособление к единству и сохраняет его в
последнем. Лишь как это отрицательное единство своей объективности и своего
обособления жизнь есть соотносящаяся с собой, для себя сущая жизнь, душа. Она
тем самым есть по существу своему единичное, соотносящееся с объективностью как
с чем-то иным, как с неживой природой. Поэтому изначальное суждение жизни
состоит в том, что она как индивидуальный субъект отделяет себя от объективного
и, конституируясь как отрицательное единство понятия, создает предпосылку
непосредственной объективности.
Жизнь следует поэтому рассматривать, во-первых, как живой индивид, который есть
для себя субъективная тотальность и выступает в качестве предпосылки как
безразличный к объективности, противостоящей ему как безразличная.
Во-вторых, жизнь есть жизненный процесс, состоящий в снятии своей предпосылки, в
полагании безразличной к жизни объективности как отрицательной и в осуществлении
себя как мощи объективности и ее отрицательного единства. Этим жизнь делает себя
всеобщим, которое есть единство самого себя и своего иного. Жизнь есть поэтому,
в-третьих, процесс рода, заключающийся в том, что она снимает свою порозненность
и относится к своему объективному наличному бытию как к самой себе. Этот процесс
есть, стало быть, с одной стороны, возврат к своему понятию и повторение первого
расщепления, становление новой индивидуальности и смерть первой непосредственной
индивидуальности; но с другой стороны, углубившееся в себя понятие жизни есть
становление относящегося к самому себе понятия, существующего для себя как
всеобщее и свободное, переход к процессу познания.
А. ЖИВОЙ ИНДИВИД (DAS LEBENDIGE INDIVIDUUM)
1. Понятие жизни или всеобщая жизнь есть непосредственная идея, понятие,
которому соответствует его объективность; но эта объективность соответствует ему
лишь постольку, поскольку оно отрицательное единство этой внешности, т. е.
поскольку оно полагает ее как соответствующую себе. Бесконечное соотношение
понятия с самим собой как отрицательность есть процесс самоопределения,
расщепление понятия на себя как субъективную единичность и на себя как
безразличную всеобщность. Идея жизни в своей непосредственности - это еще только
творческая всеобщая душа. В силу этой непосредственности первое отрицательное
соотношение идеи внутри самой себя есть ее самоопределение как понятия, -
полагание в себе, которое лишь как возвращение в себя есть для-себя-бытие,
творческое предпола-гание. Через этот процесс самоопределения всеобщая жизнь
есть некоторое особенное; тем самым она разделилась на два крайних члена
суждения, которое непосредственно становится умозаключением.
Определения противоположности суть всеобщие определения
понятия, ибо именно понятию свойственно раздвоение; но полное осуществление
(Erfullung) этих определений есть идея. Одна сторона [раздвоения] есть единство
понятия и реальности, которое есть идея, - как непосредственное единство,
которое раньше обнаруживалось как объективность. Однако здесь это единство имеет
другое определение. Там оно было единством понятия и реальности, поскольку
понятие перешло в объективность, в которой оно утрачено, и только; понятие не
противостояло ей, иначе говоря, так как понятие есть для нее нечто лишь
внутреннее, то оно лишь внешняя ей рефлексия. Та объективность есть поэтому
непосредственным образом само непосредственное. Напротив, здесь объективность
есть лишь возникшее из понятия, так что суть ее-в положенности и в том что она
выступает как нечто отрицательное. - Ее следует рассматривать как сторону
всеобщности понятия, стало быть, как абстрактную всеобщность, присущую по
существу своему лишь субъекту и в безразличной к нему форме непосредственного,
самого по себе положенного бытия. Поэтому тотальность понятия, присущая
объективности, как бы лишь заимствована; остаток самостоятельности,
сохраняющийся в ней по отношению к субъекту - это то бытие, которое, согласно
своей истине, есть лишь указанный выше момент понятия, которое как
предполагающее находится на ступени первой определенности в себе сущего
пола-гания еще не выступающего как полагание, как рефлектирован-ное в себя
единство. Возникнув из идеи, самостоятельная объективность есть, следовательно,
непосредственное бытие только как предикат суждения, в котором понятие
самоопределяется, - есть бытие, хотя и отличное от субъекта, но в то же время по
существу своему положенное как момент понятия.
По содержанию эта объективность есть тотальность понятия, которой, однако,
противостоит его субъективность или отрицательное единство, составляющее
истинную центричность, а именно его свободное единство с самим собой. Этот
субъект есть идея в форме единичности как простое, но отрицательное тождество с
собой - живой индивид.
Живой индивид есть, во-первых, жизнь как душа, как понятие самого себя,
совершенно определенное внутри себя, как начинающий самодвижущий принцип.
Понятие содержит в своей простоте заключенную внутри себя определенную уже
внешность как простой момент. - Но, далее, в своей непосредственности эта душа
непосредственно внешняя и в самой себе обладает объективным бытием; это
подчиненная цели реальность, непосредственное средство, прежде всего
объективность, как предикат субъекта; но эта объективность есть, далее, также и
средний член умозаключения; телесность души есть то, посредством чего она
связывает себя с внешней объективностью. - Живое обладает телесностью прежде
всего как реальность, непосредственно тождественная с понятием; как реальность
оно вообще обладает этой телесностью от природы.
А так как эта объективность есть предикат индивида и принята в субъективное
единство, то ей не свойственны прежние определения объекта, механическое или
химическое отношение, а тем более абстрактные рефлективные отношения целого и
частей и тому подобное. Как внешность, она, правда, способна к таким отношениям,
но в таком случае она не живое наличное бытие. Если живое берут как целое,
состоящее из частей, как нечто такое, на что воздействуют механические или
химические причины, как механический и химический продукт, либо просто как
таковой, либо же определенный внешней целью, то понятие становится внешним ему,
живое берется как нечто мертвое. Так как понятие ему имманентно, то
целесообразность живого следует понимать как внутреннюю целесообразность;
понятие дано в живом как определенное понятие, различенное от своей внешности 65
и в своем различении проникающее ее и тождественное с собой. Эта объективность
живого есть организм; она средство, орудие цели, совершенно, целесообразна, так
как понятие составляет ее субстанцию; но именно потому само это средство и
орудие есть осуществленная цель, в которой субъективная цель тем самым
непосредственно соединена с самой собой. По своей внешности организм есть
многообразие не частей, а членов, которые как таковые а) существуют только в
индивидуальности;
они отделимы, поскольку они внешние и могут быть постигнуты по этой внешности;
но когда их отделяют, они снова подчиняются механическим и химическим отношениям
обычной объективности.
b) Их внешность противостоит отрицательному единству живой индивидуальности;
поэтому живая индивидуальность есть импульс к полаганию абстрактного момента
определенности понятия как реального различия; будучи непосредственным, это
различие есть импульс каждого единичного, специфического момента к
продуцированию себя, а также возведению своей особенности во всеобщность, к
снятию других, внешних ему, моментов, к порождению себя за их счет, но в равной
мере к снятию самого себя и превращению себя в средство для других.
2. Этот процесс, присущий живой индивидуальности, ограничен ею самой и
совершается еще целиком внутри нее. - Выше говоря об умозаключении внешней
целесообразности, мы рассматривали его первую посылку,-а именно то, что цель
непосредственно соотносится с объективностью и делает ее средством, - таким
образом, что хотя в этом процессе цель остается в ней равной себе и возвратилась
в себя, но объективность в самой себе еще не сняла себя и поэтому цель в ней
постольку не есть в себе и для себя, а становится таковой только в заключении
(im Schlupsatze). Процесс живого, Тсвязывающий его] с самим собой, есть эта
посылка, но лишь поскольку она в то же время есть заключение и поскольку
непосредственное соотношение субъекта с объективностью (которая благодаря этому
соотношению становится средством и орудием) дано в то же время как отрицательное
единство понятия в самом себе; в этой своей внешности цель осуществляет себя
потому, что она субъективная сила этой внешности и процесс, в котором эта
внешность демонстрирует свое саморазложение и свое возвращение в это
отрицательное единство цели. Беспокойство и изменчивость внешней стороны живого
есть проявление в нем понятия, в качестве отрицательности в себе самом
обладающего объективностью, лишь поскольку ее безразличное наличие (Bestehen)
оказывается снимающим себя. Понятие, следовательно, продуцирует себя через свой
импульс таким образом, что продукт, поскольку понятие есть его сущность, сам
есть то, чтб продуцирует, а именно, он продукт только как внешность, полагающая
себя также отрицательно, иначе говоря, как процесс продуцирования.
3. Только что рассмотренная идея и есть понятие живого субъекта и его процесса;
определения, находящиеся здесь в отношении друг к другу, суть соотносящееся с
собой отрицательное единство понятия и объективность, которая есть его средство,
но в которой понятие возвратилось в само себя. Но так как это моменты идеи жизни
внутри понятия жизни, то они не определенные понятийные моменты живого индивида
в его реальности. Объективность или телесность живого индивида есть конкретная
тотальность; указанные моменты суть стороны, из которых конституируется
жизненность; поэтому они не моменты этой жизненности, уже конституированной
через идею.
Но ввиду того, что живая объективность индивида, как таковая, одушевлена
понятием и имеет его своей субстанцией, она содержит также в самой себе в
качестве существенных такие различия, которые суть определения понятия, -
всеобщность, особенность и единичность; поэтому образ (Gestalt), в котором они
внешне различены, расчленен или рассечен (insectum) сообразно этим определениям
б6.
Живая объективность, стало быть, есть, во-первых, всеобщность, трепет
жизненности исключительно лишь в самой себе, чувствительность. Понятие
всеобщности, как оно получилось выше, есть простая непосредственность, которая,
однако, такова лишь как абсолютная отрицательность внутри себя. Это понятие
абсолютного различия, поскольку его отрицательность растворена в простоте и
равна самой себе, дано созерцанию в виде чувствительности. Чувствительность есть
внутри-себя-бытие не как абстрактная простота, а как бесконечная определимая
восприимчивость, которая в своей определенности не становится чем-то
многообразным и внешним, а всецело рефлектирована в себя. Определенность
выступает в этой всеобщности как простой принцип; единичная внешняя
определенность, так называемое впечатление, возвращается из своего внешнего и
многообразного определения в эту простоту самоощущения. Чувствительность можно
тем самым рассматривать как наличное бытие внутри себя сущей души, так как она
принимает в себя любую внешность, но приводит ее обратно к совершенной простоте
равной себе всеобщности.
Второе определение понятия - это особенность, момент положенного различия,
раскрытие отрицательности, которая заключена в простом самоощущении, иначе
говоря, есть в нем идеальная, еще не реальная определенность, - раздражимость.
Ввиду абстрактности своей отрицательности чувство есть импульс;
оно определяет себя; самоопределение живого есть его суждение (Urteil) или
превращение его в конечное, сообразно чему оно соотносится с внешним как с
объективностью, выступающей в качестве предпосылки, и находится с ней во
взаимодействии. - Как такая особенность живое есть, с одной стороны, вид наряду
с другими видами живого; формальная рефлексия в себя этой безразличной разности
есть формальный род и его систематизирование; индивидуальная же рефлексия
состоит в том, что особенность, отрицательность ее определенности как
направленности вовне есть соотносящаяся с собой отрицательность понятия.
По этому третьему определению живое выступает как единичное. Точнее эта
рефлексия-в-себя определяется так, что в раздражимости живое есть внешность
самому себе, той объективности, которую оно имеет непосредственно в самом себе
как свое средство и орудие, и которая внешне определима. Рефлексия-в-себя
снимает эту непосредственность, с одной стороны, как теоретическая рефлексия, а
именно поскольку отрицательность выступает как простой момент чувствительности,
который был рассмотрен в ней и который составляет чувство; с другой же стороны,
она снимает ее как реальная рефлексия, поскольку единство понятия полагает себя
в своей внешней объективности как отрицательное единство - воспроизведение. -
Два первых момента, чувствительность и раздражимость, суть абстрактные
определения; в воспроизведении же жизнь есть конкретное и жизненность; лишь в
нем как в своей истине жизнь обладает также чувством и силой сопротивления.
Воспроизведение есть отрицательность как простой момент чувствительности, а
раздражимость есть живая сила сопротивления только потому, что отношение к
внешнему есть воспроизведение и индивидуальное тождество с собой. Каждый из
отдельных моментов есть по существу своему тотальность всех; их различие
составляет идеальная определенность формы, положенная в воспроизведении как
конкретная тотальность целого. Вот почему это целое, с одной стороны, как нечто
третье, а именно как реальная тотальность, противоположно указанным выше
определенным тотальностям, но, с другой стороны, оно их в-себе-сущая
существенность и в то же время то, в чем они объединены как моменты и в чем они
имеют свой субъект и свое устойчивое наличие.
Вместе с воспроизведением как моментом единичности живое полагает себя как
действительную индивидуальность, как соотносящееся с собой для-себя-бытие, но в
то же время оно реальное соотношение, направленное вовне, рефлексия особенности
или раздражимости по отношению к чему-то иному, по отношению к объективному
миру. Процесс жизни, замкнутый внутри индивида, переходит в отношение к
выступающей в качестве предпосылки объективности, как таковой, в силу того, что
индивид, полагая себя как субъективную тотальность, становится также моментом
своей определенности как соотношением с внешностью - становится тотальностью.
В. ПРОЦЕСС ЖИЗНИ (DER LEBENSPROZESS)
Формируя себя внутри самого себя, живой индивид тем самым вступает в напряженные
отношения к своей первоначальной предпосылке и противопоставляет себя как в себе
и для себя сущего субъекта объективному миру, выступающему в качестве
предпосылки. Субъект есть самоцель, понятие, имеющее в подчиненной ему
объективности свое средство и свою субъективную реальность;
тем самым он конституирован как в себе и для себя сущая идея и как то, что по
существу своему самостоятельно, по сравнению с чем выступающий в качестве
предпосылки внешний мир имеет лишь значение чего-то отрицательного и
несамостоятельного. В своем самоощущении живое существо обладает этой
уверенностью во в себе сущей ничтожности противостоящего ему инобытия. Его
импульс есть потребность снять это инобытие и сообщить себе истину указанной
уверенности. Индивид как субъект есть прежде всего лишь понятие идеи жизни; его
субъективный процесс внутри себя, в котором он живет за счет самого себя, и
непосредственная объективность, которую он полагает как естественное средство
соответственно своему понятию, опосредствованы тем процессом, который
соотносится с целиком положенной внешностью, с безразлично находящейся рядом с
ним объективной тотальностью.
Этот процесс начинается с потребности, т. е. с того, что живое, во-первых,
определяет себя, тем самым полагает себя как подвергшееся отрицанию и этим
соотносится с другой по отношению к нему, безразличной объективностью, но что
оно, во-вторых, так же не утрачено в этой утрате самого себя, сохраняет себя в
ней и остается тождеством равного самому себе понятия;
тем самым оно импульс к полаганию для себя указанного другого по отношению к
нему мира как равного понятию, к снятию этого мира и к объективированию себя.
Вследствие этого самоопределение живого имеет форму объективной внешности, а
ввиду того, что оно в то же время тождественно с собой, оно абсолютное
противоречие. Непосредственное формирование (Gestaltung) есть идея в ее простом
понятии, сообразная с понятием объективность;
как такое оно от природы хорошо. Но так как его отрицательный момент реализует
себя в виде объективной особенности, т. е. так как каждый из существенных

<< Пред. стр.

страница 16
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign