LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 13
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

процесс как нечто определенное, то, с одной стороны, результат прекращения этого
процесса - покой как первоначальный формализм объекта, отрицательность его
для-себя-определенности (Fur-sich-bestimmtseins). Но с другой стороны, снятие
того, что объект есть нечто определенное, оказывается положительной рефлексией
объекта в себя, возвратившейся в себя определенностью или положенной
тотальностью понятия, истинной единичностью объекта. Объект сначала в своей
неопределенной всеобщности, а затем как особенное определен теперь как
объективно единичное; так что в нем снята указанная выше видимость той
единичности, которая есть лишь самостоятельность, противополагающая себя
субстанциальной всеобщности.
Эта рефлексия в себе есть теперь, как оказалось, объективное бытие объектов как
единых (Einssein), которое есть индивидуальная самостоятельность, - центр.
Во-вторых, рефлексия отрицательности - это всеобщность, которая есть не
противостоящая определенности, а определенная внутри себя, разумная судьба -
такая всеобщность, которая обособляет себя в самой себе, спокойное различие,
устойчивое в несамостоятельной особенности объектов и в их процессе, - закон.
Этот результат есть истина и тем самым также основа механического процесса.
С. АБСОЛЮТНЫЙ МЕХАНИЗМ (DER ABSOLUTE MECHANISMUS)
а) Центр (das Zentrum)
Пустое многообразие объекта теперь, во-первых, собрано в объективную
единичность, в простое определяющее себя средоточие (Mittelpunkt). Так как,
во-вторых, объект как непосредственная тотальность сохраняет свое безразличие к
определенности, то определенность имеется в нем и как несущественная, иначе
говоря, как внеположность многих объектов. Первая, существенная определенность
образует собой, напротив, реальную середину между многими механически
действующими друг на друга объектами, через которую они соединены в себе и для
себя, и есть их объективная всеобщность. Всеобщность оказалась (zeigte sich)
сначала в передавании, имеющем место (vorhandene) лишь благодаря полаганию; как
объективная же она проникающая, имманентная сущность объектов.
В материальном мире такой всеобщностью служит центральное тело, которое есть
род, однако как индивидуальная всеобщность единичных объектов и их механического
процесса. Несущественные единичные тела относятся между собой как толкающие и
оказывающие давление друг на друга; такого отношения нет между центральным телом
и теми объектами, сущность которых оно есть; ибо внешность их уже не составляет
их основного определения. Их тождество с центральным телом-это, стало быть,
скорее покой, а именно бытие в их центре; это единство есть 'их в себе и для
себя сущее понятие. Однако это единство остается лишь долженствованием, так как
ему не соответствует положенная еще при этом внешность объектов. Поэтому
свойственное им стремление к центру есть их абсолютная, не ^положенная
передаванием всеобщность; она составляет истинный, сам по себе конкретный (а не
положенный извне) покой, в который должен возвратиться процесс
несамостоятельности. - Поэтому, когда в механике принимают, что приведенное в
движение тело продолжало бы вообще двигаться по прямой линии до бесконечности
если бы оно не теряло своего движения из-за внешнего сопротивления, то это
пустая абстракция. Трение или любая другая форма сопротивления есть лишь явление
центричности (Zentralitat); центричность и есть как раз то, что абсолютно
возвращает к себе [движущееся] тело; ибо то, обо что трется движущееся тело,
обладает силой сопротивления только благодаря тому, что оно составляет одно с
центром. - В сфере духовного центр и слитость с ним принимают высшие формы; но
единство понятия и реальность этого единства, которые вначале образуют здесь
механическую центричность, должно и там составлять основное определение.
Поэтому центральное тело перестало быть просто объектом, так как в объекте
определенность несущественна; ведь центральное тело [теперь] уже обладает не
только в-себе-бытием объективной тотатальности, но и ее для-себя-бытием. Его
можно поэтому рассматривать как индивид. Его определенность существенно
отличается от простого порядка или расположения и внешней связи частей; как в
себе и для себя сущая определенность она имманентная форма, самоопределяющий
принцип, которому объекты присущи и которым они связаны в истинное "одно".
Однако взятый таким образом этот центральный индивид есть еще только средний
член, который еще не имеет истинных крайних членов; но как отрицательное
единство тотального понятия он расщепляет себя на таковые. Иначе говоря, те
внешние друг другу объекты, которые раньше были несамостоятельными, определяются
через возвращение понятия также как индивиды; тождество центрального тела с
собой - оно есть еще стремление - | сковано своей внешностью, которой, поскольку
она принята в объективную единичность центрального тела, передана эта
единичность. Благодаря этой собственной центричности они, поставленные вне того
первого центра, сами суть центры для несамостоятельных объектов. Эти вторые
центры и несамостоятельные объекты связаны указанным выше абсолютным средним
членом.
Но и сами относительные центральные индивиды составляют средний член второго
умозаключения; с одной стороны, этот средний член подведен под высший крайний
член - под объективную всеобщность и мощь абсолютного центра, с другой стороны,
под него как носитель поверхностной или формальной порозненности
несамостоятельных объектов подведены эти объекты. - Они тоже составляют средний
член некоторого третьего, формального умозаключения, будучи связующим звеном
между абсолютной и относительной центральной индивидуальностью постольку,
поскольку центральная индивидуальность имеет в них свою внешность, в силу чего
соотношение с собой есть в то же время стремление к некоторому абсолютному
средоточию. Формальные объекты имеют своей сущностью тождественную тяжесть
своего непосредственного центрального тела, которому они присущи как своему
субъекту и крайнему члену - единичности;
через посредство той внешности, которую они составляют, это центральное тело
подведено под абсолютное центральное тело;
они, следовательно, суть формальный средний член - особенность. - Абсолютный же
индивид есть объективно всеобщий средний член, связывающий между собой и
поддерживающий внутри-себя-бытие относительного индивида и его внешность. -
Подобным же образом и правительство, граждане-индивиды и потребности, или
внешняя жизнь, единичных людей суть логически три момента (Termini), каждый из
которых есть средний член для двух остальных. Правительство - это абсолютный
центр, в котором один крайний член - единичные - связан с [другим ] крайним
членом - с их внешним существованием (Bestehen). Точно так же единичные суть
средние члены, которые приводят в действие этот всеобщий индивид, давая ему
внешнее существование, и переводят свою нравственную сущность в действительность
как крайний член. Третье умозаключение есть формальное умозаключение видимости:
единичные люди связаны с этой всеобщей абсолютной индивидуальностью через свои
потребности и через внешнее существование; это - умозаключение, которое как
чисто субъективное переходит в те другие умозаключения и в них имеет свою
истину.
Эта тотальность, моменты которой сами суть обладающие полнотой отношения понятия
- умозаключения, в которых каждый из трех различенных объектов проходит через
определение среднего члена и крайних членов, - эта тотальность составляет
свободный механизм. Различенные объекты имеют в нем своим основным определением
объективную всеобщность, тяжесть, проникающую [все ] и сохраняющую себя
тождественной в обособлении. Отношения давления, толчка, притяжения я тому
подобное, равно как и агрегации или смешения, принадлежат к отношению той
внешности, которая обосновывает третье из сформулированных выше умозаключений.
Порядок - чисто внешняя определенность объектов - перешел в имманентное и
объективное определение; это определение есть закон.
в) Закон (Das Gesetz)
В законе проявляется более определенное отличие идеальной реальности
объективности от [ее] внешней реальности. У объекта как непосредственной
тотальности понятия внешность еще не отлична от понятия, которое отдельно [еще ]
не положено. Когда объект возвратился через процесс в себя, возникла
противоположность простой центричности в отношении к внешности, определенной
теперь как внешность, т. е. положенной не как в-себе-и-для-себя-сущее. Указанный
выше тождественный или идеальный момент индивидуальности есть в силу соотношения
с внешностью долженствование; это - в себе и для себя определенное и
самоопределяющее единство понятия, и этому единству упомянутая выше внешняя
реальность не соответствует и потому может быть лишь стремлением. Но
индивидуальность в себе и для себя есть конкретный принцип отрицательного
единства и как таковой сама есть тотальность - единство, расщепляющее себя на
определенные различия понятия (Begriffsunterschiede) и остающееся в своей равной
самой себе всеобщности; тем самым индивидуальность есть средоточие, расширенное
внутри своей чистой идеальности через различие. - Эта соответствующая понятию
реальность есть идеальная реальность, отличная от указанной выше лишь
стремящейся реальности; различие, которое вначале есть множественность объектов,
дано в своей существенности и принято в чистую всеобщность. Эта реальная
идеальность есть душа развитой прежде объективной тотальности, в себе и для себя
определенное тождество системы.
Поэтому объективное в-себе-и-для-себя-бытие оказывается в своей тотальности
более определенным, нежели отрицательное единство центра, которое разделяется на
субъективную индивидуальность и внешнюю объективность, сохраняет в последней
первую и определяет ее в идеальном различии. Это самоопределяющее единство,
абсолютно возвращающее внешнюю объективность в идеальность, есть принцип
самодвижения; определенность этого одушевляющего [принципа ] - различие самого
понятия - есть закон. - Мертвым механизмом был рассмотренный выше механический
процесс объектов, которые непосредственно являли себя как самостоятельные, но
именно поэтому на самом деле несамостоятельны и имеют свой центр вовне себя.
Этот процесс, переходящий в покой, обнаруживает либо случайность и
неопределенную неодинаковость, либо формальное единообразие. Это единообразие
есть, пожалуй, правило, но не закон. Лишь свободный механизм имеет закон,
собственное определение чистой индивидуальности или для себя сущего понятия; как
различие в самом себе этот закон есть вечный источник само себя возбуждающего
движения; соотносясь в идеальности своего различия лишь с собой, закон есть
свободная необходимость.
с) Переход механизма (Ubergang des Mechanismus)
Однако эта душа еще погружена в свое тело; отныне определенное, но внутреннее
понятие объективной тотальности есть свободная необходимость: закон еще не
противопоставил себя своему объекту; закон есть конкретная центричность как
всеобщность, непосредственно переходившая в свою объективность. Указанная выше
идеальность имеет поэтому своим определенным различием не сами объекты; они

самостоятельные индивиды тотальности или же, если бросить взгляд назад на
[пройденную] формальную ступень, неиндивидуальные, внешние объекты. Закон,
правда, имманентен им и составляет их природу и мощь, но его различие включено в
его идеальность, и сами объекты не различены в идеальном различии закона. Однако
объект имеет свою существенную самостоятельность единственно лишь в идеальной
центричности и ее законах; поэтому объект не в силах оказывать сопротивление
суждению понятия и сохранять себя в абстрактной, неопределенной
самостоятельности и замкнутости. В силу идеального, имманентного ему различия
его наличное бытие есть определенность, положенная понятием. Его
несамостоятельность перестала таким образом быть стремлением лишь к средоточию,
по отношению к которому он (именно потому, что его соотношение [с центром] есть
лишь стремление) являет себя как самостоятельный внешний объект; теперь он
стремление к определенно противоположному ему объекту; в силу этого и сам центр
распался, и его отрицательное единство перешло в объективированнную
противоположность. Поэтому центричность есть теперь соотношение этих
отрицательных друг к другу и напряженных объективностей. Так свободный механизм
определяет себя как химизм.
Глава вторая
ХИМИЗМ (DER CHEMISMUS)
Химизм составляет во всей объективности в целом момент суждения-различия,
ставшего объективным, и процесса. Так как он уже начинает с определенности и
положенноеT и так как химический объект есть в то же время объективная
тотальность то дальнейшее его течение просто и вполне определено своей
предпосылкой.
А. ХИМИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ (DAS CHEMISCHE OBJEKT)
Химический объект отличается от механического тем, что последний есть
тотальность, безразличная к определенности;
природе же химического объекта свойственна определенность и, стало быть,
соотношение с другим, а также способ этого соотношения. - В то же время эта
определенность есть по существу своему обособление, т. е. она принята во
всеобщность; как такая она принцип - всеобщая определенность, определенность не
только одного единичного объекта, но и другого. Поэтому в химическом объекте его
понятие как внутренняя тотальность обеих определенностей отличается теперь от
той определенности, которая составляет природу единичного объекта в его
внешности и существовании. Будучи таким образом в себе всем понятием в целом,
объект имеет в самом себе необходимость и импульс к тому ' чтобы снять свое
противоположное, одностороннее наличие (Bestehen) и сделать себя в наличном
бытии тем реальным целым, которое он есть по своему понятию.
Относительно выражения "химизм" для [обозначения] отношения того различия
объективности, которое здесь выявилось, можно, впрочем, заметить, что его не
следует здесь понимать так, будто это отношение проявляется только в той форме
природы элементов, которая именуется так называемым химизмом в собственном
смысле. Уже такое отношение, как атмосферные явления, должно рассматриваться в
качестве процесса, причастники которого имеют больше природу физических, чем
химических элементов. В живых существах под эту схему попадает отношение полов,
точно так же она составляет формальную основу духовных отношений - любви, дружбы
и т. д.
При ближайшем рассмотрении [оказывается, что ] химический объект как
самостоятельная тотальность вообще есть прежде всего рефлектированный в себя
объект, который поэтому отличен от своей рефлектированности (Reflektiertsein)
вовне, - безразличный базис56, индивид, еще не определенный как различенный;
личность также есть такой еще только с собой соотносящийся базис. Имманентная же
определенность, которая составляет дифференцию химического объекта, во-первых,
рефлектирована в себя так, что это изъятие соотношения, направленного вовне,
есть лишь формальная абстрактная всеобщность; таким образом, соотношение,
направленное вовне, есть определение непосредственности и существования
химического объекта. С этой стороны он не а самом себе возвращается в
индивидуальную тотальность, и отрицательное единство имеет оба момента своей
противоположности в двух отдельных объектах. Поэтому химический объект не может
быть понят из него самого, и бытие одного объекта есть бытие другого. Но
во-вторых, определенность абсолютно рефлектирована в себя и есть конкретный
момент индивидуального понятия целого, а это понятие есть всеобщая сущность,
реальный род отдельного объекта. Химический объект (а тем самым и противоречие
между его непосредственной положенностью и его имманентным индивидуальным
понятием) есть стремление снять определенность его наличного бытия и дать
существование объективной тотальности понятия. Поэтому хотя он и есть
несамостоятельный объект, но такой, что самой своей природой он приводится в
напряженное состояние относительно этой несамостоятельности и, самоопределяясь,
начинает процесс.
В. ХИМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС (DER CHEMISCHE PROZESS)
1. [Химический] процесс начинается с предпосылки, что хотя объекты находятся в
напряжении относительно самих себя, они именно поэтому находятся в напряжении
прежде всего относительно друг друга; это отношение называется их сродством. Так
как каждый объект по своему понятию находится в противоречии с собственной
односторонностью своего существования и потому стремится снять ее, то здесь
непосредственно положено стремление к тому, чтобы была снята односторонность
другого объекта и этим взаимным уравниванием и соединением была положена
реальность в соответствии с понятием, содержащим оба момента.
Так как каждый [из этих объектов] положен как в самом себе противоречащий себе и
снимающий себя, то лишь внешнее насилие удерживает их обособленными и друг от
друга и от их взаимного дополнения. Середина, связывающая эти крайности
(Extreme), - это, во-первых, в-себе-сущая природа обеих, все понятие в целом,
держащее их внутри себя. Но, во-вторых, так как они в [своем] существовании
противостоят друг другу, то их абсолютное единство также есть отлично от них
существующая, еще формальная стихия, - стихия передавания, в которой они
вступают во внешнюю связь друг с другом. Так как реальное различие свойственно
крайним членам, то этот средний член есть
лишь их абстрактная нейтральность, их реальная возможность, -как бы
теоретическая стихия существования химических объектов их процесса и его
результата; в сфере телесного вода исполняет функции этой среды; в сфере
духовного, поскольку в ней имеет место нечто аналогичное такому отношению, им
следует считать знак вообще и, точнее, язык.
Отношение объектов [между собой] просто как способ передачи в этой стихии есть,
с одной стороны, спокойное слияние, но с другой стороны, в равной мере и
отрицательное отношение, поскольку при передавании конкретное понятие,
составляющее их природу, полагается в сферу реальности, и тем самым реальные
различия объектов приводятся к его единству. Этим их прежняя самостоятельная
определенность снимается в соединении, соответствующем понятию, которое в обоих
одно и то же, их противоположность и напряженность от этого ослабевают,
вследствие чего стремление достигает в этом взаимном дополнении своей спокойной
нейтральности.
Процесс таким образом угас; так как противоречие между понятием и реальностью
теперь уравнено, то крайние члены умозаключения утратили свою противоположность
и тем самым перестали быть крайними членами по отношению друг к другу и к
среднему члену. Продукт нейтрален, т. е. его составные части которые больше не
могут быть названы объектами, уже утратили свою напряженность, а стало быть, и
свойства, ранее присущие им как напряженным, но в нем сохранилась способность к
их прежней самостоятельности и напряженности. А именно отрицательное единство
нейтрального [продукта ] исходит из некоторого различия, выступающего как
предпосылка; определенность химического объекта тождественна с его
объективностью она первоначальна. Рассмотренным процессом эта дифференция снята
еще только непосредственно; определенность поэтому еще не абсолютно
рефлектирована в себя, стало быть, продукт процесса есть лишь формальное
единство.
В этом продукте напряженность противоположности и отрицательное единство как
деятельность процесса теперь, правда, угасли Но так как это единство существенно
для понятия и в то же время само достигло существования, то оно все еще имеется,
однако вне нейтрального объекта. Процесс не возбуждается вновь сам собой,
поскольку он имел дифференцию лишь своей предпосылкой, а им самим оно не
положено. -Эта самостоятельная деятельность вне объекта, существование
абстрактной единичности, для-себя-бытие которой имеет свою реальность в
неразличенном (indifferenten) объекте, теперь находится в напряжении внутри
самой себя относительно своей абстрактности, есть беспокойная внутри себя
деятельность, которая, Расходуя себя обращается вовне. Она непосредственно
соотносится с объектом спокойная нейтральность которого есть реальная
возможность ее противоположности; объект этот есть теперь средний член
нейтральности, бывшей прежде чисто формальной, а теперь конкретной внутри себя и
определенной.
Ближайшее непосредственное соотношение отрицательного единства как крайнего
члена с объектом состоит в том, что объект определяется этим единством и
вследствие этого расщепляется. Это расщепление можно рассматривать прежде всего
как восстановление той противоположности напряженных объектов, с которой начался
химизм. Однако это определение не составляет другого крайнего члена
умозаключения, а принадлежит к непосредственному соотношению различающего
принципа с тем средним членом, в котором этот принцип дает себе свою
непосредственную реальность; это та определенность, которой средний член
дизъюнктивного умозаключения обладает еще помимо того, что он есть всеобщая
природа предмета, и благодаря которой предмет есть и объективная всеобщность, и
определенная особенность. Другой крайний член умозаключения противостоит
внешнему самостоятельному крайнему члену - единичности;
поэтому он столь же самостоятельный крайний член-всеобщность; поэтому
расщепление, которому подвергаются в нем реальная нейтральность среднего члена,
состоит в том, что она разлагается не на взаимно различные, а на неразличенные
моменты. Эти моменты суть тем самым, с одной стороны, абстрактный безразличный
базис, а с другой - его одушевляющий принцип57, который, отделяясь от базиса,
тоже приобретает форму безразличной объективности.
Это дизъюнктивное умозаключение есть тотальность химизма, в которой одно и то же
объективное целое представлено сперва как самостоятельное отрицательное
единство, затем - в среднем члене - как реальное единство, наконец, как
химическая реальность, разложенная на свои абстрактные моменты. В этих моментах
определенность достигла своей рефлексии-в-себя не в чем-то ином, как это имеет
место в нейтральном объекте, а в себе возвратилась в свою абстрактность и есть
стихия в ее первоначальной определенности.
3. Тем самым эти объекты-стихии освобождены от химической напряженности; в них
реальным процессом была положена первоначальная основа той предпосылки, с
которой химизм начался. А поскольку, далее, с одной стороны, внутренняя
определенность этих объектов, как таковая, есть по существу своему противоречие
между ее простым безразличным наличием (gleichgiiltigen Bestehens) и ею как
определенностью, а также побуждение вовне, которое расщепляет себя и полагает
напряженность в своем объекте и в некотором другом, дабы иметь нечто такое, к
чему объект мог бы относиться как различенный (differentes) и в чем он мог бы
нейтрализоваться и сообщить своей простой определенности налично сущую
реальность, - постольку химизм
возвратился тем самым к своему началу, в котором взаимно напряженные объекты
ищут друг друга, а затем соединяются в нечто нейтральное через формальный,
внешний средний член. С другой стороны, химизм этим возвращением в свое понятие
снимает себя и перешел в некоторую высшую сферу.
С. ПЕРЕХОД ХИМИЗМА (UBERGAND DES CHEMISMUS)
Уже обычная химия дает нам примеры, таких химических изменений, при которых,
например, то или другое тело сообщает одной части своей массы более высокую
степень окисления и этим снижает окисление другой ее части до той степени, при
которой данное тело только и может вступить в нейтральное соединение с
придвигаемым к нему другим отличным (differenten) от него телом, что было бы
невозможно при сохранении его первой, непосредственной степени окисления. Здесь
происходит следующее: объект соотносится с другим объектом не на основе
непосредственной, односторонней определенности, а на основе внутренней
тотальности некоторого первоначального отношения полагает предпосылку,
необходимую ему, чтобы вступить в реальное отношение, и тем самым дает себе
средний член, которым он связывает свое понятие со своей реальностью; он есть в
себе и для себя определенная единичность, конкретное понятие как принцип
разделения на крайние члены, воссоединение которых есть деятельность того же
самого отрицательного принципа, который благодаря этому возвращается к своему
первому определению, но уже как объективированный.
Сам механизм есть первое отрицание безразличной объективности и внешности
определенности (Auberlichkeit der Bestimmtheit), следовательно, он еще отягощен
непосредственной самостоятельностью объекта и внешностью. Поэтому он сам по себе
еще не есть та тотальность самоопределения, которая проистекает из него и в
которой он скорее снимает себя. - Полученные три умозаключения составляют его
тотальность; первое умозаключение имеет средним членом формальную нейтральность,
а крайними - напряженные объекты; второе имеет средним членом продукт первого,
реальную нейтральность, а крайними - расщепляющую деятельность и ее продукт,
безразличную стихию;
третье - это реализующее себя понятие, полагающее для себя ту предпосылку,
которой обусловлен процесс его реализации, - умозаключение, имеющее своей
сущностью всеобщее. Поскольку определение химической объективности - быть
непосредственностью и внешностью, эти умозаключения все еще оказываются вне друг
друга. Первый процесс, продукт которого - нейтральность напряженных объектов,
угасает в своем продукте, и его вновь возбуждает лишь приводящее извне
дифференцирование; буду обусловлен непосредственной предпосылкой, он ею и
исчерпывается. Точно так же выделение различенных (differenten) крайних членов
из нейтрального [продукта ], а равно и их разложение на их абстрактные стихии
должно исходить от приходящих извне условий и возбуждений к деятельности. Но так
как и оба существенных момента процесса - с одной стороны, нейтрализация, а, с
другой - отделение и редукция, - связаны одним и тем же процессом, а соединение
и ослабление напряженных крайних членов есть также и разделение на таковые, то
эти моменты в силу внешности, еще лежащей в основании, составляют две разные
стороны;
крайние члены, выделяемые в этом же процессе, - это не те объекты или материи,
которые соединяются в нем; поскольку первые выходят из этого процесса вновь
различенными, они должны обращаться вовне; их новая нейтрализация есть другой
процесс, нежели та нейтрализация, которая имела место в первом процессе.
Но эти разные процессы, оказавшиеся необходимыми, составляют столько же
ступеней, проходя через которые снимаются внешность и обусловленность
(Bedingtsein), вследствие чего понятие выступает как определенная в себе и для
себя и не обусловленная внешностью тотальность. В первом процессе снимается
внешность составляющих всю реальность, различенных (differenten) друг от друга
крайних членов, иначе говоря, снимается разность между в себе сущим определенным
понятием и его наличествующей определенностью. Во втором процессе снимается
внешность реального единства, снимается соединение как чисто нейтральное', -
говоря точнее, формальная деятельность снимает себя сначала в столь же
формальных основаниях (Basen) или неразличенных (indifferenten) определенностях,
внутреннее понятие которых есть теперь возвратившаяся в себя, абсолютная
деятельность как реализующаяся в самой себе, т. е. как деятельность, полагающая
внутри себя определенные различия и конституирующаяся как реальное единство
благодаря этому опосредствованию, - опосредствованию, которое, стало быть, есть
собственное опосредствование понятия, его самоопределение и которое касательно
рефлексии понятия в себя из этого опосредствования есть имманентное
предполагание. Третье умозаключение, которое, с одной стороны, есть
восстановление предшествующих процессов, снимает, с другой стороны, еще и
последний момент безразличных оснований (Basen) - снимает совершенно абстрактную
внешнюю непосредственность, которая таким образом становится собственным
моментом опосредствования понятия самим собой. Понятие, которое тем самым сняло
все моменты своего объективного наличного бытия как внешние и которым они
положены в его простое единство, благодаря этому полностью освободилось от
объективной внешности, с которой оно уже соотносится лишь как с несущественной
реальностью; это объективное свободное понятие есть цель.
Глава третья
ТЕЛЕОЛОГИЯ (TELEOLOGIE)
Там, где усматривается целесообразность, источником ее признают рассудок; для
цели, следовательно, требуют собственного свободного существования понятия.
Телеологию противопоставляют прежде всего механизму, в котором положенная в
объекте определенность есть как внешняя по существу своему такая определенность,
в которой не обнаруживается никакого самоопределения. Противоположность между
causis efficientibus и causis finalibus - между только действующими и конечными
причинами - относится к указанному различию, к которому, взятому в конкретной
форме, сводится также и исследование того, понимать ли абсолютную сущность мира
как слепой природный механизм или как рассудок, определяющий себя согласно
целям. Антиномия фатализма (вместе с детерминизмом) и свободы равным образом

<< Пред. стр.

страница 13
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign