LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 11
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

1. Категорическое умозаключение имеет одной или обеими своими посылками
категорическое суждение. С этим умозаключением, как и с соответствующим
суждением, здесь связывается то более определенное значение, что его средний
член есть объективная всеобщность. При поверхностном рассмотрении и
категорическое умозаключение считается не более как умозаключением присущности.
По своему содержательному значению категорическое умозаключение есть первое
умозаключение необходимости, в котором субъект связывается с предикатом через
свою субстанцию. Но субстанция, возведенная в сферу понятия, это - всеобщее,
положенное как в себе и для себя сущее таким образом, что она имеет формой,
способом своего бытия не свойственную ей акцидентальность, а определение
понятия. Поэтому крайние члены умозаключения и, определеннее говоря, всеобщность
и единичность суть ее различия. По сравнению с родом - так более точно определен
средний член - всеобщность есть абстрактная всеобщность или всеобщая
определенность - акцидентальность субстанции, сведенная в простую
определенность, которая, однако, есть существенное различие, видовое отличие
субстанции. - Единичность же есть действительное; она в себе конкретное единство
рода и определенности, но здесь как в непосредственном умозаключении она прежде
всего непосредственная единичность, акцидентальность, сведенная в форму для себя
сущего устойчивого наличия. - Соотношение этого крайнего члена со средним
составляет категорическое суждение; но так как и другой крайний член, согласно
указанному выше определению, выражает видовое отличие рода или его определенный
принцип, то и эта другая посылка категорична.
2. Это умозаключение как первое и тем самым непосредственное умозаключение
необходимости подпадает прежде всего под схему первого формального умозаключения
Е-О-В. Но так как средний термин есть [здесь ] существенная природа единичного,
а не какая-нибудь из его определенностей или свойств, и точно так же крайний
термин всеобщности есть не какое-то абстрактное всеобщее (которое опять-таки
есть лишь отдельное качество), а всеобщая определенность, специфически
различающая род, то отпадает случайность связывания субъекта с каким-то
качеством лишь через посредство какого-то среднего термина. - Так как тем самым
и соотношения крайних терминов со средним не имеют той внешней
непосредственности, которую они имеют в умозаключении наличного бытия, то
доказательство требуется здесь не в том смысле, в каком оно требовалось там,
приводя к бесконечному прогрессу.
Далее, в отличие от умозаключения рефлексии это умозаключение не предполагает
своего заключения для своих посылок. По своему субстанциальному содержанию
термины находятся в тождественном, в себе и для себя сущем соотношении друг с
другом; [здесь] имеется одна проходящая через все три термина сущность, в
которой определения единичности, особенности и всеобщности суть лишь формальные
моменты.
Поэтому категорическое умозаключение в этом смысле уже не субъективное; вместе с
указанным выше тождеством начинается объективность; средний член есть
содержательное тождество своих крайних, которые содержатся в нем как
самостоятельные; ибо их самостоятельность и есть указанная субстанциальная
всеобщность, род. Субъективный же момент этого умозаключения состоит (besteht) в
безразличном устойчивом наличии (Bestehen) крайних членов (в отношении) к
понятию или среднему члену.
3. Но в этом умозаключении субъективно еще то, что указанное тождество еще дано
как субстанциальное тождество или как содержание, а не одновременно как
тождество формы. Поэтому тождество понятия есть еще внутренняя связь, и тем
самым оно как соотношение еще есть необходимость. Всеобщность среднего члена
есть изначальное (gediegene), положительное тождество и точно так же не дана как
отрицательность его крайних членов.
Точнее говоря, непосредственность этого умозаключения, которая еще не положена
как то, что она есть в себе, такова. То, что в умозаключении непосредственно в
собственном смысле, - это единичное. Единичное подведено под свой род как под
средний термин; но под этот же род подведены еще и другие неопределенно многие
единичные; поэтому случайно то, что лишь это единичное положено как подведенное
под этот род. - Но, далее, эта случайность свойственна не только внешней
рефлексии, которая, сравнивая положенное в умозаключении единичное с другими,
находит его случайным; тем, что это единичное само соотнесено со средним
термином как со своей объективной всеобщностью, оно скорее положено как
случайное, как субъективная действительность. С другой стороны, субъект, будучи
чем-то непосредственно единичным, содержит определения, которые не содержатся в
среднем термине как во всеобщей природе; тем самым субъект имеет и безразличное
ко всеобщей природе, само по себе определенное существование с особым
содержанием. Тем самым и наоборот, этот другой термин также имеет безразличную
непосредственность и существование, отличное от первого. - Это же отношение
имеется и между средним и другим крайним термином; ибо этот другой крайний
термин также имеет определение непосредственности, стало быть, определение
случайного бытия по отношению к своему среднему термину.
Итак то что положено в категорическом умозаключении, - это, с одной стороны,
крайние термины в таком отношении к среднему, что они в себе обладают
объективной всеобщностью или самостоятельной природой и в то же время даны как
непосредственные, следовательно, как безразличные друг к другу действительности.
С другой стороны, они в такой же мере даны как случайные, иначе говоря, их
непосредственность определена как снятая в их тождестве. Но в силу указанной
самостоятельности и тотальности действительности это тождество есть лишь
формальное, внутреннее тождество; тем самым умозаключение необходимости
определило себя как гипотетическое.
Ь) Гипотетическое умозаключение (Der hypothetische Schlufi)
1. Гипотетическое суждение содержит лишь небходимое соотношение без
непосредственности того, что соотносится. "Если есть А то есть В"', другими
словами, бытие А есть в такой же мере и бытие чего-то иного. В; этим еще не
сказано ни то, что есть А ни то, что есть В. Гипотетическое умозаключение
присовокупляет эту непосредственность бытия:
Если есть А, то есть В, А есть, Следовательно, есть В.
Меньшая посылка сама высказывает непосредственное бытие А
Но не только это прибавилось к суждению. Умозаключение содержит соотношение
субъекта и предиката не как абстрактную связку, а как наполненное
опосредствующее единство. Бытие А следует поэтому принимать не просто за
непосредственность, а по существу своему за средний член умозаключения. Это надо
рассмотреть подробнее.
2. Прежде всего соотношение гипотетического суждения есть необходимость, иначе
говоря, внутреннее субстанциальное тождество при внешней разности в
существовании или при взаимном безразличии являющегося бытия; это -
тождественное содержание, внутренне лежащее в основании. Обе стороны суждения
суть поэтому не непосредственное бытие, а бытие, скованное (gehaltenes)
необходимостью, следовательно, в то же время снятое или лишь являющееся бытие.
Далее, как стороны суждения они относятся между собой как всеобщность и
единичность; поэтому одна из них есть указанное содержание как тотальность
условий, а другая - как действительность. Тем не менее безразлично, какую из
сторон принимают за всеобщность и какую - за единичность. А именно, поскольку
условия - это еще то, что внутренне, абстрактно в некоторой действительности,
они всеобщее, и приобрели они действительность именно благодаря тому, что
сведены в некоторую единичность. И наоборот, условия суть порозненное,
раздробленное явление, которое лишь в действительности приобретает единство и
значение, а также общезначимое наличное бытие.
Ближайшее отношение между двумя сторонами [гипотетического суждения], которое
здесь рассматривалось как отношение условия к обусловленному, можно, однако,
принимать и за отношение причины и действия, основания и следствия; это здесь
безразлично; но отношение обусловленности (Bedingung) потому более соответствует
имеющемуся в гипотетическом суждении и умозаключении соотношению, что условие
дано по существу своему как безразличное существование, основание же и причина
сами собой переходят [в иное]; кроме того, условие есть более общее определение,
так как оно объемлет обе стороны указанных отношений, между тем как действие,
следствие и т. д. - в такой же мере условия причины, основания и т. д., в какой
причина, основание и т. д. суть их условия.
Итак, [в гипотетическом умозаключении ] А есть опосредствующее бытие, поскольку
оно, во-первых, есть непосредственное бытие, безразличная действительность, а
во-вторых, поскольку оно в такой же мере дано и как в себе самом случайное,
снимающее себя бытие. То, что превращает условия в действительность нового
образа, условиями которого они служат, это то обстоятельство, что они не бытие
как абстрактное непосредственное, а бытие в своем понятии, прежде всего
становление; но так как понятие уже не есть переход, то они, говоря более
определенно, суть единичность как соотносящееся с собой отрицательное единство.
- Условия - это разбросанный материал, ожидающий и требующий своего приложения;
эта отрицательность есть то, что опосредствует, есть свободное единство понятия.
Она определяет себя как деятельность, так как этот средний член есть
противоречие между объективной всеобщностью (или тотальностью тождественного
содержания) и безразличной непосредственностью. - Вот почему этот средний член
есть уже не просто внутренняя, а сущая необходимость; объективная всеобщность
содержит соотношение с самой собой как простую непосредственность, как бытие. В
категорическом умозаключении этот момент есть прежде всего определение крайних
членов; но по отношению к объективной всеобщности среднего члена он определяет
себя как случайность и тем самым как нечто лишь положенное, а также снятое, т.
е. нечто возвратившееся в понятие или в средний член как в единство, - в средний

член, который в своей объективности сам есть теперь также бытие.
Заключение "следовательно, В есть" выражает то же противоречие а именно что В
есть нечто непосредственно сущее, но точно так же имеет бытие через нечто иное,
другими словами, опосредствовано. Поэтому оно по своей форме то же понятие, что
и средний член. Оно отличается от него только как необходимое от необходимости,
- в форме совершенно поверхностного противостояния единичного всеобщему.
Абсолютное содержание А и В - одно и то же; это лишь два различных имени одной и
той же основы для представления, поскольку представление фиксирует явление
разного вида (Gestalt) наличного бытия и отличает от необходимого его
необходимость; но если бы необходимость была отделена от В, то В не было бы
необходимым. Стало быть, здесь имеется тождество опосредствующего и
опосредствованного.
3. Гипотетическим умозаключением представлено прежде всего необходимое
соотношение как связь через форму или отрицательное единство, подобно тому как

категорическое умозаключение представляло через положительное единство
изначальное содержание, объективную всеобщность. Но необходимость сливается с
необходимым; деятельность формы по преобразованию (des Ubersetzens)
обусловливающей действительности в обусловливаемую есть а себе то единство, в
котором сняты определенности противоположности, ранее освободившиеся в виде
безразличного наличного бытия, и различие между А и В стало пустым словом.
Поэтому оно рефлектированное в себя единство, тем самым - тождественное
содержание, и оно таково не только в себе, но и положено этим умозаключением,
так как бытие А есть также не его собственное бытие, а бытие В, и наоборот,
вообще бытие одного есть бытие другого, и в заключении непосредственное бытие
или безразличная определенность прямо дано как опосредствованная определенность,
следовательно, внешность сняла себя, и ее вернувшееся в себя единство положено.
,
Тем самым опосредствование умозаключения определило сей" как единичность,
непосредственность и как соотносящуюся с собой отрицательность, иначе говоря,
как тождество, различающее себя и из этого различения сосредоточивающееся внутрь
себя, - как абсолютную форму, и именно в силу этого - как объективную
всеобщность, тождественное с собой содержание. В этом определении умозаключение
есть дизъюнктивное умозаключение.
с) Дизъюнктивное умозаключение (Der disjunktive Schiup)
Подобно тому как гипотетическое умозаключение подпадает вообще под схему второй
фигуры В-Е-0, так дизъюнктивное умозаключение подпадает под схему третьей фигуры
формального умозаключения Е-В-0. Но середина есть [здесь ] наполненная формой
всеобщность; она определила себя как тотальность, как развитую объективную
всеобщность. Середина есть поэтому столь же всеобщность, сколь и особенность и
единичность. Как всеобщность она, во-первых, субстанциальное тождество рода, но,
во-вторых, такое тождество, в которое принята особенность, но как равная роду,
следовательно, как всеобщая сфера, содержащая тотальность своих обособлении; это
- род, разложенный на свои виды - такое А, которое есть и В, и С, и D. Но
обособление как различение есть в такой же мере и "либо - либо" [данных ] В, С и
D, отрицательное единство, взаимное исключение определений. - Далее, это
исключение не только взаимное, и определение не только относительное, но и столь
же существенно соотносящееся с собой определение; особенное как единичность, с
исключением других.
А есть или В, или С, или D,
Но А есть В,
Следовательно, А не есть ни С, ни D.
Или также:
А есть или В, или С, или D, Но А не есть ни С, ни D, Следовательно, оно есть В.
А есть субъект не только в обеих посылках, но и в заключении. В первой посылке
оно всеобщее, а в своем предикате-разделенная на тотальность своих видов
всеобщая сфера; во второй посылке оно дано как определенное как вид; в
заключении оно положено как исключающая, единичная определенность. -Иначе
говоря, оно уже в меньшей посылке положительно положено как исключающая
единичность, а в заключении - как то определенное, что оно есть.
Стало быть, то, что [здесь] вообще являет себя как опосредствованное, - это
всеобщность [данного ] А, опосредствованная с единичностью. Опосредствующее же -
это то же А, которое есть всеобщая сфера своих обособлении и нечто определенное
как единичное. Таким образом, то, чтб составляет истину гипотетического
умозаключения, - единство опосредствующего и опосредствованного, положено в
дизъюнктивном умозаключении, которое поэтому в то же' время уже не есть
умозаключение. А именно, середина, положенная в нем как тотальность понятия,
сама содержит оба крайних в их полной определенности. В отличие от этой середины
крайние даны только как положенность, которой уже не присуща никакая собственная
определенность в противоположность середине.
Если все это рассматривать еще более определенно, имея в виду гипотетическое
умозаключение, то окажется, что в этом умозаключении имелось субстанциальное
тождество как внутренняя связь необходимости и отличное от него отрицательное
единство, - а именно деятельность или форма, преобразовавшая одно наличное бытие
в другое. Дизъюнктивному же умозаключению вообще свойственно определение
всеобщности; его середина - А как род и как совершенно определенное; в силу
этого единства указанное выше содержание, прежде бывшее внутренним, теперь также
положено, и наоборот, положенность или форма не есть внешнее отрицательное
единство по отношению к безразличному наличному бытию, а тождественна с тем
изначальным содержанием. Относящееся к форме определение понятия целиком
положено в своем определенном различии и в то же время в простом тождестве
понятия.
Этим снят теперь формализм акта умозаключения и, стало быть, субъективность
умозаключения и понятия вообще. Это формальное или субъективное состояло в том,
что опосредствующим для крайних членов служит понятие как абстрактное
определение и потому оно отлично от этих крайних членов, чье единство оно
составляет. Напротив, в доведенном до конца умозаключении, в котором объективная
всеобщность точно так же положена как тотальность определений формы, различие
опосредствующего и опосредствованного отпало. То, чтб опосредствовано само есть
существенный момент своего опосредствующего, и каждый момент дан как тотальность
опосредствованных.
фигуры умозаключения представляют каждую определенность понятия в отдельности
как средний член, который в то же время есть понятие как долженствование, как
требование, чтобы опосредствующее было тотальностью понятия. Разные же роды
умозаключения представляют ступени наполнения или конкретизации среднего члена.
В формальном умозаключении средний член положен как тотальность лишь тем, что
все определенности, но каждая в отдельности, выполняют [поочередно] функцию
опосредствования. В умозаключениях рефлексии средний член дан как единство,
внешним образом охватывающее собой определения крайних членов. В умозаключении
необходимости он определил себя как столь же развитое и тотальное, сколь и
простое единство, и этим сняла себя форма умозаключения, состоявшего в отличении
среднего члена от его крайних членов.
Тем самым понятие вообще реализовалось; говоря определеннее, оно приобрело такую
реальность, которая есть объективность. Ближайшая реальность состояла в том, что
понятие как отрицательное внутри себя единство расщепляет себя и как суждение
полагает свои определения в определенном и безразличном различии, а в
умозаключении противопоставляет им само себя. Поскольку понятие еще есть таким
образом внутренний момент этой своей внешности, через развитие умозаключений эта
внешность уравнивается с внутренним единством; разные определения возвращаются в
это единство через опосредствование, в котором они едины сначала лишь в чем-то
третьем, и тем самым внешность в самой себе представляет понятие, которое
поэтому точно так же уже больше не отличается от нее как внутреннее единство.
Но и наоборот, указанное определение понятия, рассмотренное как реальность, есть
в такой же мере и положенность. Ведь истиной понятия оказалось тождество его
внутренности (Innerlichkeit) и его внешности не только в этом результате; уже в
суждении моменты понятия остаются и в своем безразличии друг к другу
определениями, которые имеют значение лишь в своем соотношении друг с
другом.Умозаключение - это опосредствование, полное понятие в своей
положенности. Его движение есть снятие этого опосредствования, в котором нет
ничего в себе и для себя, а каждое [определение ] дано лишь через посредство
иного. Поэтому в результате получается непосредственность, возникшая через
снятие опосредствования, бытие, которое точно так же тождественно с
опосредствованием и есть понятие, воссоздавшее само себя из своего инобытия и в
своем инобытии. Это бытие есть поэтому суть (eine Sache), которая есть в себе и
для себя, - объективность.
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ
ОБЪЕКТИВНОСТЬ (DIE OBJEKTIVITAT)
В первой книге объективной логики абстрактное бытие было представлено как
переходящее в наличное бытие, но точно так же и возвращающееся в сущность. Во
второй книге выяснилось, что сущность определяет себя как основание, благодаря
чему вступает в существование и реализует себя в виде субстанции, но снова
возвращается в понятие. Относительно же понятия было прежде всего показано, что
оно определяет себя как объективность. Само собой ясно, что этот последний
переход по своему определению тождествен с тем, что в прежнее время принималось
в метафизике за умозаключение от понятия, а именно от понятия Бога к его
наличному бытию, или как так называемое онтологическое доказательство бытия
Бога. - Известно также, что возвышеннейшая мысль Декарта, что Бог есть то
понятие чего включает в себя его бытие, после того как она была низведена до
дурной формы формального умозаключения а именно до формы упомянутого
доказательства, была в конце' концов повержена критикой разума и мыслью, что из
понятия не-возможно выколупать наличное бытие. Нечто касающееся этого
доказательства было рассмотрено уже ранее . в первой части, говоря о том, что
бытие исчезло в своей ближайшей противоположности - в небытии и что истиной
обоих оказалось становление, мы обратили внимание на смешение, возникающее тогда
когда, рассуждая о каком-нибудь определенном наличном бытии фиксируют не его
бытие, а его определенное содержание, и потому полагают, что если такое-то
определенное содержание (например, сто талеров) сравнивается с другим
определенным содержанием (например, с контекстом моего восприятия, с составом
моего имущества) и при этом находят различие в зависимости от того, прибавляется
ли первое содержание ко второму или не прибавляется, то -здесь речь идет будто
бы различии бытия и небытия или даже о различии бытия и понятия. Далее, там же и
во второй части было рассмотрено встречающееся в онтологическом доказательстве
определение совокупности (Inbegriffs) всех реальностей. - Но существенного
предмета этого доказательства, [т. е.] связи понятия и наличного бытия, касается
только что законченное рассмотрение понятия и всего хода развития, через который
оно определяет себя как объективность. Как абсолютно тождественная с собой
отрицательность понятие есть то, что определяет само себя; выше было отмечено,
что уже поскольку оно раскрывается в единичности как суждение, оно полагает себя
как реальное, сущее- эта абстрактная еще реальность завершает себя в
объективности.
Если может показаться, будто переход понятия в объективность есть нечто иное,
нежели переход от понятия Бога к его наличному бытию, то надлежит, с одной
стороны, принять в соображение, что определенное содержание. Бог, ни в чем не
изменяет логического процесса и что онтологическое доказательство есть лишь
применение этого логического процесса к тому частному содержанию. С другой же
стороны, существенно важно вспомнить сделанное выше 46 замечание о том, что
субъект приобретает определенность и содержание лишь в своем предикате, а до
этого, чем бы субъект ни был для чувства, созерцания и представления, он для
понятийного познания есть лишь одно имя; в предикате же вместе с определенностью
начинается и реализация вообще. - Но предикаты следует понимать как нечто такое,
что само еще заключено в понятии, стало быть, как нечто субъективное, с чем еще
не совершен выход к наличному бытию;
поэтому, с одной стороны, реализация понятия, конечно, еще не завершена в
суждении. Но, с другой стороны, и одно лишь определение того или иного предмета
через предикаты, не будучи в то же время реализацией и объективированном
понятия, также остается чем-то столь субъективным, что оно даже не есть истинное
познание и определение понятия предмета, - оно нечто субъективное в смысле
абстрактной рефлексии и чуждых понятия представлений. - Бог как живой Бог, а еще
более как абсолютный дух познается лишь в своем деянии (Тип). Человеку уже рано
дано было наставление познать его в его делах; лишь из них могут проистекать те
определения, которые именуются его свойствами, так же как в них содержится и его
бытие. Таким образом, понятийное познание его действования, т. е. его самого,
берет понятие Бога в его бытии и его бытие - в его понятии. Бытие само по себе
или даже наличное бытие есть столь скудное и ограниченное определение, что
трудность найти это определение в понятии могла возникнуть, пожалуй, лишь
оттого, что не приняли в соображение, что же такое само бытие или наличное
бытие. - Бытие как совершенно абстрактное, непосредственное соотношение с самим
собой есть не что иное, как абстрактный момент понятия, который есть абстрактная
всеобщность, исполняющая и то, что требуется от бытия - быть вне понятия; ведь
насколько она момент понятия, настолько же она и его различие или абстрактное
суждение, в котором понятие противопоставляет себя самому себе. Понятие, даже
как формальное понятие, уже непосредственно содержит бытие в более истинной и в
обогащенной форме, поскольку понятие как соотносящаяся с собой отрицательность
есть единичность.
Но конечно трудность найти в понятии вообще и равным образом в понятии Бога
бытие становится непреодолимой, если это бытие должно быть таким бытием, которое
встречается в контексте внешнего опыта или в форме чувственного восприятия,
подобно ста талерам в составе моего имущества, как нечто схватываемое только
рукой, а не духом, как видимое по существу внешнему, а не внутреннему оку,-если
бытием, реальностью, истиной именуется то, что свойственно вещам как
чувственным, Семенным и переходящим. - Если философствование по поводу бытия
возвышается над чувственностью, то к этому обстоятельству присоединяется еще и
то, что и в рассуждениях о понятии оно не покидает чисто абстрактной мысли,
которая и противостоит привычка принимать понятие лишь за нечто столь
одностороннее, как абстрактная мысль, мешает признать то, что было ранее
предложено, а именно переход от понятия Бога к его бытию как применение
изложенного выше 47 логического процесса объктивирования понятия. Однако если,
как это обычно случается согласиться с тем, что логическое как формальное
составляет (ьоому для познания всякого определенного содержания, то следует
допустить по крайней мере указанное выше отношение, если только вообще не
застревать - как на чем-то высшем - на противоположении понятия объективности,
на неистинном понятии и столь же неистинной реальности. - Однако при изложениии
(Exposition) понятия было еще указано, что оно есть само абсолютное,
божественное понятие, так что [здесь] поистине имело бы место не такое
отношение, как применение, а указанный логические процесс был бы
непосредственным изображением самоопределения
Бота к бытию. Но по этому поводу следует заметить, что поскольку понятие должно
быть изображено как понятие Бога, его следует понимать уже как принятое в идею.
Упомянутое чистое понятие проходит через конечные формы суждения и Умозаключения
потому что оно еще не положено как в себе и для себя единое объективностью, а
только еще находится на стадии становления объективностью Таким образом, и эта
объективность еще не есть божественное существование (Existenz), еще не есть
просвечивающая сквозь идею реальность. Но все же объективность настолько же
богаче и выше бытия или наличного бытия, о котором говорится в онтологическом
доказательстве, насколько чистое понятие богаче и выше, чем указанная
метафизическая пустота Товарности всех реальностей. - Однако я откладываю до
другого раза более подробное рассмотрение того многообразного недоразумения,
которое внес логический формализм в онтологическое доказательство, равно как и в
остальные так называемые доказательства наличного бытия Бога, а также
рассмотрение кантовской критики их и попытку восстановлением их истинного
значения возвратить мыслям, лежащим в их основании, присущую им ценность и
достоинство.
Ранее уже рассматривалось несколько форм непосредственности, но в разных
определениях. В сфере бытия она есть само бытие и наличное бытие; в сфере
сущности - существование, а затем действительность и субстанциальность; в сфере
же понятия, кроме непосредственности как абстрактной всеобщности, она есть
теперь объективность. - Там, где не нужна точность философских различий понятия,
можно употреблять эти выражения как синонимы; упомянутые определения проистекают
из необходимости понятия. Бытие есть вообще первая непосредственность, а
наличное бытие - она же с первой определенностью. Существование вместе с вещью
есть непосредственность, возникающая из основания, - из снимающего себя
опосредствования простой рефлексии сущности. Действительность же и
субстанциальность есть непосредственность, проистекающая из снятого различия
между еще несущественным существованием как явлением и его существенностью.
Наконец, объективность есть такая непосредственность, к которой понятие
определяет себя снятием своей абстрактности и опосредствования. - Философия
имеет право выбирать из языка повседневной жизни, созданного для мира
представлений, такие выражения, которые кажутся приближающимися к определениям
понятия. Нет надобности доказывать, что с выбранным из языка повседневной жизни
словом и в этой жизни связывают то же понятие, для [обозначения ] которого его
употребляет философия; ведь повседневная жизнь имеет не понятия, а
представления, и сама философия должна познать понятие того, что вне ее есть
только представление. Поэтому вполне достаточно, если при употреблении тех его
выражений, которыми пользуются для философских определений, имеется
приблизительное представление об их различии, как вполне возможно при применении
указанных выражений, что в них обнаруживают оттенки представления, имеющие более
близкую связь с соответствующими понятиями. - Вероятно, труднее будет
согласиться с тем, что нечто может быть, не существуя, но по меньшей мере не
станут, например, смешивать "бытие" как связку суждения с выражением
"существовать" и не скажут: "этот товар существует дорогой, пригодный" и так
далее, "деньги существуют металл или металлические" вместо: "этот товар есть
дорогой, пригодный", "деньги суть металл" и т. д. А такие выражения, как

<< Пред. стр.

страница 11
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign