LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 81
(всего 337)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

получают отчуждённую и безличную форму существования, в противовес их
непосредственному
бытию (см. Отчуждение). Таковы частнособственнические, особенно бурж.,
отношения, к-рые
Маркс называл «чисто атомистическими» (см. там же, т. 23, с. 103); они порождают
т. зр.
изолированного одиночки, создают видимость изначальной обособленности индивида
от всякого
социального целого.
Уже ранние концепции И. возникали как следствие противоречий развития культуры
в антич.
обществе
206 ИНДИВИД
(киники, киренская школа). Для эпохи Возрождения характерен культ
индивидуальности,
переходящий в И.Идеологи Просвещения часто делают своим исходным пунктом
абстрактного
индивида. С углублением социальной атомизации в условиях развитого бурж.
общества
формируются концепции более резкого и отчётливого И. Так, младогегельянец
Штирнер («Един-
ственный и его достояние», рус. пер., в. 1, 1906) провозгласил отречение «Я» от
всего того, что не
дано как «моё» (критику см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3). В условиях
монополистич.
капитализма преобладают след. тенденции: 1) на смену претерпевшей кризис
идеологии либерализма
и И. приходит антииндивидуализм, связанный с апологией манипуляции людьми со
стороны бурж.
социальных институтов, с утверждением «человека организации»; 2) усиливается
утилитаристское
отношение к культуре, уход человека от широких проблем обществ. жизни в
потребительство. На
почве анархистской и нигилистич. ультралевой «революционности») возникает
бунтовщический И.
Марксизм объяснил природу, историч. роль И. и показал пути его преодоления.
Критикуя И.,
марксизм не противопоставляет ему безличные обществ. формы, оторванные от
индивидов, а
ориентирует на практич. устранение социальной почвы И. и полное гуманизи-рующее
преобразование индивидами сложного и противоречивого содержания их обществ.
жизни. Целостное
развитие самостоят. личности осуществимо лишь вместе с подлинной коллективностью
и через неё,
следовательно, лишь с изживанием всех «суррогатов коллективности» (см. там же,
с. 75). При этом
условием свободного развития всех является свободное развитие каждого индивида
(см. там же, т. 4,
с. 447). Эта идея стала программным положением Коммунистич. партии: «Всё для
человека».
Коммунистич. воспитание направлено на полное преодоление пережитков И.
(стяжательство,
высокомерие, эгоизм и т. п.), на утверждение всесторонне, целостно развитой
личности, исполненной
глубокой ответственности и творч. отношения ко всем аспектам социальной жизни.
ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ, одно из направлений глубинной психологии, основанное
на
учении австр. психолога А. Адлера. Исходит из концепции Адлера о наличии у
индивида комплекса
неполноценности и стремления к его преодолению как гл. источника мотивации. В
отличие от
психоанализа, И. п. считает, что в основе социального характера лежит врождённое
социальное
чувство (Gemeinschaftsgefuhl), нуждающееся, однако, в воспитании для своего
полного развития. У
невротиков и асоциальных элементов (наркоманов и т. п.) это чувство отсутствует,
заменяясь
стремлением к неосознанным фиктивным целям. Цель терапии И. п. видит в выявлении
связанных с
этим искажений в жизненном стиле пациента. Сам Адлер, принадлежавший к австр.
социал-демокра-
тии, видел в И. п. реформистскую программу достижения гармонии в человеке и
обществе. И. п.
обращалась к изучению творчества, исходя из своего учения о компенсаторной
деятельности как
преодолении био-логич. и социальной неполноценности. И. п. занималась также
психологией групп с
выраженным чувством социальной неполноценности (преступники, люмпен-пролетарии и
т. п.).
Наибольшее распространение получила в 1920-х гг., особенно в области педагогики
и психотерапии.
Позднее И. п. как направление по существу сошла на нет, дав, однако, сильный
стимул к развитию
социально-психологич. и групповых методов терапии и социологич. направлений в
психологии и
медицине гл. обр. в США (К. Хорни, X. Сал-ливан, Э. Фромм, Ф. Александер и др.).
• Handbuch der
Individualpsychologie, Bd 1—2, Munch., 1926; Essays in individual psychology, N.
?., 1959.
ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ, неповторимое своеобразие к.-л. явления, отд. существа,
человека. В
самом общем плане И. в качестве особенного, характеризующего
данную единичность в её качеств. отличиях, противопо-ставляется типичному (см.
Тип) как общему,
присущему всем элементам данного класса или значительной части их.
Идея И. в антич. философии была связана прежде всего с разработкой др.-греч.
атомистами
Левкиппом и Демокритом понятия атома, или индивида. Начиная с эпохи Возрождения,
акцентирование И. отд. человека в противоположность традиц. обществ. связям и
установлениям
становятся исходной точкой новоевроп. индивидуализма. В философии 17 в. понятие
И. получает
наиболее полное развитие у Лейбница в его учении о монадах как о множестве
замкнутых в себе
специфич. субстанций бытия. Понятие монады как одушевлённой жизненной И.
используется и Гёте.
Внимание к индивидуальному, в частности понимание историч. эпох как необратимых
индивидуальных образований, характерно для миросозерцания романтизма и позднее
для
восходящей к нему по своим духовным истокам философии жизни.
В разных науках понятие И. получает разный смысл в зависимости от той или иной
его
конкретизации. В биологии И. характеризует специфич. черты данной особи, данного
организма,
заключающиеся в своеобразии сочетания наследственных и приобретённых свойств. В
психологии
проблема И. ставится в связи с целостной характеристикой отд. человека в
самобытном
многообразии его свойств (темперамента, характера и т. п.).
* Т е п л о в Б. М., Проблемы индивидуальных различий, М.. 1961; D i l t h е у
W., Beitrage zum Studium der Individualitat,
B., 1896; V o l k e l t J., Das Problem der Individualitat, Munch., 1928; см.
также статьи Личность, Характер, Темперамент.
ИНДИВИДУАЦИЯ (от лат. individuatio), l) проявление живой и неживой природы как
множества
неповторимых индивидов — сходных, но не тождественных (напр., сходных, но не
тождеств.
личностей; сходных, но не тождеств. состояний атомов и т. п.). И. выражается в
утверждении, что
для любых двух индивидов найдётся разделяющий их признак. Это — т. н. принцип
И., являющийся
классич. утверждением о существовании, поскольку эффективного способа разыскания
разде-
ляющего (индивидуализирующего) признака при этом не требуют, предполагая, что И.
может
зависеть от актуально бесконечного разнообразия свойств.
Термин «принцип И.» встречается впервые у Фомы Аквинского в одноим. соч.
«Принцип
индивидуации» («De principio individuationis»), но идея И. принадлежит стоикам.
В близких
вариантах она встречается вплоть до Лейбница. В ср.-век. философии принципом И.
наз. постулат о
началах (основах) И., при этом соперничали три версии начал: концептуалистская,
реалистская и
номиналистская (см. Концептуализм, Реализм, Номинализм). Сторонники
концептуалистской версии
полагали, что типологич. различия вещей создаёт форма, а индивидуальные —
материя (см. Форма и
материя). Вполне возможны две вещи одной формы. Это означает, что они
принадлежат одному
виду и что одна вещь такая же (idem species), как и другая. Но из тождества
формы вещей не следует
тождественность самих вещей. Понятие «тот же самый» равносильно понятию
«единственный по
числу» (idem numero), а единственность обусловлена объективной мерой материи
каждой вещи.
Сторонники реалистской версии считали, что началом И. является не
количественное, но качеств.
различие. Основу И. они видели не в материи, а в форме, к-рая создаёт
неповторимость и
«отделённость» вещей. В этой версии исторически существенны идея о неделимости
«инди-
видуальной природы» и идея тождественности неразличимых. Первая стала
определяющей в филос.
антропологии, психологии, в науках о живой природе (концепция целостности);
вторая — в первую
очередь в логике, утвердив взгляд на тождество как на гносеоло-гич. предикат,
необходимый для
выражения И. и по-
нятия о числе. Наконец, сторонники яоминалистской версии полагали, что всё
объективно сущее
индивидуально, даже абстракции, поскольку они суть материальные знаки вещей.
Начала И.
номинализм усматривал во внешн. характеристиках вещи — в её положении в
пространстве и во
времени, а также в её имени. Независимо от приверженности к той или иной версии
схолас-тич.
философы имели в виду И. in re, т. е. онтологич. И., осуществляемую самой
природой: тождество и
различие материальных вещей порождаются актом творения универсума, а не
рефлексией над ним.
Вопрос о том, как индивидуализируются объекты в мышлении и опыте, т. е. вопрос о
гносеологич.
И., схоласты не обсуждали.
Для совр. науки этот вопрос стал существенным после того, как выяснилось, что он
связан с
важнейшими проблемами науч. познания: конструктивностью науч. теорий,
определимостью
объектов науки, алгоритмич. разрешимостью задач и вычислимостью свойств и
функций, полнотой
описания физич. процессов; моделированием интеллекта и др. Непременным условием
решения
проблемы И. во всех этих случаях является обращение к абстракциям, порождающим
универсумы,
науч. теорий,— к абстракции отождествления и абстракции неразличимости.
2) В аналитич. психологии Юнга И.— процесс становления личности, её созревания в
результате
ассимиляции сознанием содержания личного и коллективного бессознательного. За
процессом И., по
Юнгу, стоит особая скрытая направляющая тенденция, исходящая из своеобразного
центра
душевной жизни человека — т. н. самости. Процесс этот протекает непроизвольно и
«естественно»,
наподобие растит. роста, и вместе с тем требует сознат. содействия человека
скрытой цели его
бессознательного. Осуществление этой цели и составляет задачу аналитической
психотерапии.
* Штёкль А., История ср.-век. философии, пер. с нем., М., 1912; Новосёлов ?.
?., Категория
тождества и её модели, в кн.: Кибернетика и диалектика, М., 1978; Identity and
individuation, N. ?.,
1971; SchreiderJ. ?., Equality, resemblance and order, Moscow, 1975, p. 250—74.
ИНДУКТИВНАЯ
ЛОГИКА, раздел логики, изучающий индуктивные рассуждения, используемые гл. обр.
с целью
получения индуктивных обобщений, объяснений, предсказаний, описаний и
предписаний (см.
Индукция). Осн. объект изучения в совр. И. л.— индуктивный вывод. Для совр. И.
л. характерно
значит. расширение самого понятия индуктивного вывода. Если в классич. И. л. (Ф.
Бэкон, Дж. С.
Милль) в качестве единств. отношения рассматривалось индуктивное следование, то
в совр. И. л.
исследуется отношение подтверждения и — как его модификация — отношение принятия
(к-рые
могут рассматриваться как обобщение отношения доказательства — осн. объекта
дедуктивной
логики), состоящее в том, что на основания определ. свидетельств е с нек-рой
степенью уверенности
принимается гипотеза h. Иногда степень уверенности отождествляется с индуктивной
вероятностью,
и тогда для формализации И. л. используется аппарат теории вероятностей. На этом
основании нек-
рые логики (напр., Р. Карнап) считают вероятностную логику совр. формой И. л.
* Пятницын Б. Н., Субботин А. Л., О характере и теории индуктивных
умозаключений, в кн.: Логика
и эмпирич. познание, М., 1972; The problem of inductive logic, Amst., 1968.
ИНДУКЦИЯ (от лат.
inductio — наведение), вид обобщения, связанный с предвосхищением результатов
наблюдений и
экспериментов на основе данных опыта. В И. данные опыта «наводят» на общее, или
индуцируют
общее, поэтому индуктивные обобще- -ния обычно рассматривают как опытные истины
или
эмпирич. законы. По отношению к бесконечности охватываемых законом явлений
фактич. опыт
ИНДУКЦИЯ 207
всегда незакончен и неполон. Эта особенность опыта входит в содержание И., делая
её
проблематичной: нельзя с достоверностью говорить об истинности индуктивного
обобщения или о
его логич. обоснованности, поскольку никакое конечное число подтверждающих
наблюдений «...
само по себе никогда не может доказать достаточным образом необходимость» (Э н-
гельс Ф., см.
Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 20, с. 544). В этом смысле И. есть
предвосхищение основания (petitio
principii), на к-рое идут ради обобщений, принимая И. как истояник предположит.
суждений —
гипотез, к-рые затем проверяются или обосновываются в системе более «надёжных»
принципов.
Объективной основой И. служат закономерности природы и общества; субъективной —
познаваемость этих закономерностей с помощью логич. или статистич. схем
«индуктивных
умозаключений». Логич. схемы применяются в предположении, что явления
(результаты
наблюдений или экспериментов) не являются случайными; статистические, напротив,
основываются
на предположении о «слуяайности явлений». Статистич. гипотезы — это
предположения о теоретич.
законах распределения случайных признаков или оценки параметров, определяющих
предполагаемые распределения в изуяаемых множествах. Задачей статистич. И.
являются оценка
индуктивных гипотез как функций выборочных характеристик и принятие или
отклонение гипотез на
основании этих характеристик.
Исторически первой схемой логич. И. является перечислительная (популярная) И.
Она возникает,
когда в частных случаях усматривается к.-л. регулярность (напр., повторяемость
свойств, отношений
и пр.), позволяющая построить достаточно представит. цепь единичных суждений,
констатирующую
эту регулярность. При отсутствии противоречащих примеров такая цепь становится
формальным
основанием для общего заключения (индуктивной гипотезы): то, что верно в n
наблюдавшихся
случаях, верно в следующем или во всех случаях, сходных с ними. Когда число всех
сходных случаев
совпадает с числом рассмотренных, индуктивное обобщение является исчерпывающим
отчётом о
фактах. Такую И. называют ? о л н о и, или совершенной, поскольку она выразима
схемой
дедуктивного вывода. Если же число сходных случаев конечно-необозримо или
бесконечно, говорят
о неполной И. Неполную И. называют н а у ч-н о и, если, кроме формального,
даётся и реальное ос-
нование И. путём доказательства неслучайности наблюдаемой регулярности, напр.
путём указания
причинно-следственных отношений (динамич. закономерностей), порождающих эту
регулярность.
Схемы умозаключений, предлагаемые логикой И. для «улавливания» причинно-следств.
отношений,
называют индуктивными методами Бэкона — Милля; применение этих схем
предполагает, в свою
очередь, достаточно сильные абстракции, обоснование к-рых равносильно
обоснованию неполной И.
Общепринятых способов обоснования логич. И. пока нет, как нет их и для
статистич. схем, к-рые
оправдываются только тем, что редко дают ошибочные результаты. Поскольку И.
сравнима с
принятием решения в условиях неопределённости, вероятностные критерии играют
заметную роль в
структуре т. н. индук-тивного поведения. Напр., индуктивную гипотезу принимают,
если известен
факт, индуцирующий её с большой вероятностью, и отклоняют, если такой факт
маловероятен. Но
вероятностные критерии не являются единственными. Статистикой подтверждающих
примеров
нельзя, напр., оправдать принятие естеств.-науч. законов, полученных путём И.,
априорная ве-
роятность к-рых пренебрежимо мала. Это, однако, HI·
208 ИНДУСТРИАЛЬНОЕ
противоречит вероятностному подходу к И., а только подтверждает его правило: чем
меньше априорная ве-
роятность «работающей» гипотезы, тем больше шансов за оё «неслучайность», за то,
что она адекватно отражает
состояние природы. Особенно убеждает в этом возможность включить индуктивный
закон в известную систему
знания, доказать его совместимость с этой системой или его выводимость в ней.
Иногда удаётся и большее —
абстрактным рассуждением показать, что, хотя обобщение сделано на частных
примерах, истинность его от этих
и аналогичных примеров не зависит, если только верны нек-рые др. рассуждения.
Последние могут иметь
большую силу убедительности или даже быть общезначимыми, что ведёт уже к чисто
ло-гич. обоснованию И.
Именно так обстоит дело, напр., в математике, где неполная И. проверяется или
обосновывается методом
математической И. * ? и л л ь Д. С., Система логики силлогистической и
индуктивной, пер. с англ., М., 1914; ? у
т к о в с к и и Л. В., Критика методов индуктивного доказательства, в кн.: Избр.
труды рус. логиков 19 в., М.,
1956; Проблемы логики науч. познания. Сб. ст., М., 1964; Логика и змшгрич.
познание. Сб. ст., М., 1972; Кайберг
Г., Вероятность и индуктивная логика, пер. с англ., М., 1978; С z е т w i n s k
i Z., On the relation of statistical
inference to traditional induction and deduction, «Studia Logica», 1958, t. 7;
Induction, acceptance and rational belief, ed.
by M. Swain, Dordrecht, 1970. M. M. Новоселов.
«ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО», бурж. социология, и экономия, теория обществ.
развития,
направленная против марксистско-ленинского учения о социальном прогрессе в ходе
сменяющих
друг друга обществ.-экономич. формаций. Сформулирована в двух вариантах франц.
философом Р.
Ароном в лекциях в Сорбонне в 1956—59 и амер. экономистом и политологом У.
Ростоу в кн.
«Стадии экономия, роста» («The stages of economic growth», 1960). Теория «И. о.»
сводит социальный
прогресс к переходу от отсталого, аграрного «традиционного» (докапиталистич.)
общества, в к-ром
господствуют натуральное х-во и сословная иерархия, к передовому, промышленно
развитому
«индустриальному» (капиталистич.) обществу с массовым рыночным произ-вом и
бурж.-демократич.
строем. В основе этого перехода якобы лежит процесс по-следоват. технич.
нововведений в произ-ве,
во многом объясняемый стечением случайных обстоятельств в сочетании с различными
психология,
мотивами деятельности (национализмом, протестантской этикой, духом
предпринимательства и
конкуренции, личными амбициями политич. деятелей и т. п.). Согласно этой теории,
гл. критерием
прогрессивности обществ. строя считается достигнутый уровень пром. произ-ва, а
по Ростоу,—
произ-ва товаров массового потребления длит. пользования (автомобилей,
холодильников, теле-
визоров и т. п.).
Осн. идеи, а также методология, принципы теории «И. о.» заимствованы её
сторонниками из
вульгарной нем. политэкономии кон. 19 — нач. 20 вв., в частности у К. Бюхера,
сводившего
всемирную историю к противопоставлению натурального и товарного х-ва, а также у
М. Вебера и В.
Зомбарта.
В объяснении обществ. развития теория «И. о.» эклектически соединяет вульгарный
технологич.
детерминизм с политич. волюнтаризмом. С самого начала эта теория носила крайне
апологетич.
характер по отношению к гос.-монополистич. капитализму, обосновывая историч.
правомерность
слияния бурж. гос-ва с моно-полистич. корпорациями и была воинствующе
антикоммунистической
по своему содержанию. Так, Ростоу, давший своей книге подзаголовок
«Некоммунистич. манифест»,
прямо противопоставил марксистско-ленинскому учению о пяти общественно-экономич.
формациях
свои пять «стадий экономич. роста».
Теоретич. и методологич. несостоятельность концепции «И. о.» заключается в
игнорировании

<< Пред. стр.

страница 81
(всего 337)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign