LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


149

Пафос его философии можно выразить названием его статьи "Антропологический принцип в философии". Этот же принцип проповедовал и Фейербах, оказавший влияние на Чернышевского. Однако последний идет дальше, указывая на классовый характер общественных отношений и классовую принадлежность индивида, преодолевая, пусть и не до конца, абстрактный антропологизм Фейербаха. Для Чернышевского человек есть прежде всего природное существо, хотя это и высшее проявление природы. Отстаивая мысль о "единстве человеческого организма", он утверждает, что в человеке нет никакого дуализма, что он состоит из "единой натуры", и вся духовная деятельность человека есть проявление его материальной субстанции. Сознание человека связано прежде всего с его биологической природой и физиологией.

В конце 60-х - начале 70-х гг. XIX в. в России складывается мировоззрение народничества. Общей чертой их идеологии было желание прийти к социализму, минуя капитализм, и признание самобытности пути развития России. Основными выразителями этого мировоззрения были Н.К. Михайловский, П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев, М.А. Бакунин. В вопросах политической программы общественной борьбы различные течения внутри народничества объединял общий лозунг - "земля и воля", стремление к социальной (социалистической) революции в России и общественному строю, основанному на коллективной собственности и коллективном труде. Хотя философско-методологическая основа ведущих идеологов народничества была различной: непоследовательный позитивизм (Михайловский и Лавров), материализм (Ткачев).

Мы остановимся лишь на взглядах лидера и ведущего теоретика либерального народничества Николая Константиновича Михайловского (1842- 1904). Он является одним из главных создателей субъективного метода в социологии. Так называемый субъективизм его социологической концепции выражается в априорном конструировании идеального общества, в котором должно обеспечиваться всестороннее развитие способностей личности. Субъективизм в социальном познании вытекает у него из необходимости рассматривать социальные процессы "с точки зрения великой двуединой правды" - "правды-истины" и "правды-справедливости". Сущность "субъективного метода" в социальном познании заключается в том, что субъективное понятие, оценка событий необходимо включается в познание; что в области общественных явлений познание "неизбежно и теснейшим образом связано с нравственной оценкой" [1], что здесь "нет абсолютной истины, есть только истина для человека" [2].

150

Понятно, что Михайловский в этом вопросе выступает как великий гуманист, ибо действительно, любое общественное явление должно быть оценено с точки зрения человека, с позиции не только сциентистской, но и нравственной, с позиции общественного идеала. А таковым для Михайловского выступает идеал социализма, общинного коллективизма. Поэтому социальное познание необходимо включает учет этого идеала. Другими словами, когда он говорит о необходимости "субъективного метода познания в социологии", он имеет в виду анализ социальных явлений не только с точки зрения чистой науки (правды-истины), но и с позиции классового подхода (правды-справедливости). Ибо то, что именуется справедливостью, по его мнению, "есть не более, как замаскированное служение данному общественному строю" [3].

1 Михайловский Н.К. Полн. собр. соч. СПб., 1906. Т. 1. С. 87.
2 Там же. С. 222.
3 Там же. С. 609.


Эта необходимость постоянного соединения двух правд составляет внутреннюю конфликтность всей философии Михайловского. Правда-истина связана с объективным исследованием социальных процессов, с законами, с необходимостью. Тут Михайловский выступает как позитивист. Но правда-справедливость есть выражение субъективной оценки, связана с этической свободой и не имеет всеобщего значения закона. Здесь Михайловский вступает на путь метафизических проблем и вынужден ограничить свой позитивизм. Этот же непоследовательный позитивизм (или полупозитивизм) обнаруживается и у Лаврова. Оба мыслителя постоянно стремятся соединить две противоречивые истины и вместе с тем разорвать ограничивающую их мышление позитивистскую оболочку, устремляя свой взор к социальной справедливости, связанной с общественным идеалом социализма.

В соответствии с субъективным методом, в центре социально-философской концепции Михайловского (как и Лаврова, и Герцена) находится идея личности, развитие и целостность которой является мерилом, целью и идеалом исторического прогресса. С этой точки зрения можно говорить об антропологизме философии Михайловского. Для него личность поистине является "мерой всех вещей" Поэтому отчуждение личности, пре-

151

вращение ее в придаток общества, антагонизм между личностью и обществом необходимо должны быть преодолены. Это может быть достигнуто только в кооперации с другими, при социализме, при котором осуществляется "тождество личного начала при посредстве начала общинного" [1]. Значительный интерес в концепции Михайловского представляют его очерки о "героях и толпе", в которых рассматриваются вопросы социально-психологических закономерностей взаимоотношений лидеров и масс.

Продолжателями славянофильства в 60-70-е гг. явились почвенники.

Главная идея их философских исканий - "национальная почва" как основа социального и духовного развития России. Основные представители этого направления - А.А. Григорьев, Н.Н. Страхов, Ф.М. Достоевский. Всех почвенников объединял религиозный характер их мировоззрения.

Наиболее глубоким мыслителем и главным выразителем идей почвенников был Федор Михайлович Достоевский (1821- 1881). хотя он и не являлся философом по профессии и не создавал чисто философских произведений. Его философия - это философия переживаний, поступков и мыслей созданных им литературных героев. Причем произведения его настолько философичны, настолько глубоки по мировоззренческим идеям и проблемам, что последние часто ни вписываются в рамки литературно-художественного жанра. Именно так обстоит дело с глубочайшей диалектикой идей, связанной с сущностью и судьбой человека, мира и Бога. Для Достоевского важен не результат, не окончательный вывод, а процесс. Причем интересуют его прежде всего самые глубокие, потаенные мысли, человеческое существование на уровне подсознания, в сфере "подпольного человека". Поэтому, что бы мы ни говорили о его философии, это всегда будет неполно, приблизительно и незаконченно. И на "пиршестве мыслей", которым, по словам Бердяева, является творчество Достоевского, всегда найдется место пытливому уму.

Достоевский мыслитель экзистенциальный [2]. Наиболее важной и определяющей темой его философии является проблема человека, его судьба и смысл жизни. Но основное для него - это не физическое существование человека, и даже не те социальные коллизии, которые с ним связаны, а внутренний мир человека, диалектика его идей, которые и составляют внутреннюю сущность его героев: Раскольникова, Ставрогина, Карамазовых и т.д. Человек - это загадка, он весь соткан из противоречий, главным из которых, в конце концов, является противоречие добра и зла. Поэтому человек для Достоевского - это самое дорогое существо, хотя, может быть, и самое страшное и опасное. Два начала: божественное и дьявольское изначально уживаются в человеке и борются между собой.

1 Михайловский Н.К. Полн. собр. соч. Т. 1. С. 701.
2 Он сам познал "опыт конца", пограничную ситуацию, когда за участие в кружке петрашевцев был арестован и присужден к смертной казни, впоследствии замененной каторгой.

152


Антропологизм и персонализм Достоевского носят прежде всего этический характер. Именно момент нравственного выбора является импульсом внутреннего мира человека и его духа. Постоянная и вечная дилемма добра и зла, Христа и антихриста. Бога и дьявола - эта дилемма, от которой человеку никуда не уйти и никуда не спрятаться, даже в самых потаенных уголках своего внутреннего Я.

Подлинная и высшая сущность человека и его ценность заключена в его свободе, в жажде и возможности своего собственного, индивидуального самоутверждения, стремлении "по своей глупой воле жить". Но природа человека такова, что "отпущенный на свободу", он тотчас бросается бунтовать против существующего порядка. Именно тут начинает проявляться его скрытый индивидуализм и обнаруживаться все неприглядные стороны его "подполья", раскрывается противоречивость его природы и самой свободы.

Неограниченная свобода, к которой стремится "подпольный человек", ведет к своеволию, разрушению, этическому анархизму. Тем самым она переходит в свою противоположность, приводит человека к пороку и гибели. Это путь недостойный человека, это путь человекобожества, который мнит, что ему "все дозволено". Это путь отрицания Бога и превращения человека в Бога. Важнейшее положение о человеке у Достоевского заключается именно в том, что тот, кто отрицает Бога, становится на путь человекобожества, как это делает Кириллов из его "Бесов". По Достоевскому, истинный путь свободы-это путь, ведущий к Богочеловеку, путь следования Богу. Бог для Достоевского, как и для Канта, является основой, субстанцией и гарантией нравственности. Человек должен пройти испытание бременем свободы, через все страдания и муки, связанные с ней, чтобы сделаться человеком. Важно подчеркнуть, что для Достоевского главная

153

забота - это прежде всего спасение самого человека и забота о нем. Не случайно в беседе Ивана и Алеши Карамазовых Иван в заключение своей длинной философской тирады о Боге, мире и человеке говорит Алеше: "Не о Боге тебе нужно было, а лишь нужно было узнать, чем живет твой любимый тобою брат" [1].И в этом - высший пафос гуманизма Достоевского. Ведя своего человека к Богочеловеку и тем самым заботясь о человеке, Достоевский резко отличается от Ницше, который проповедует идею человекобога, т.е. ставит человека на место Бога. В этом суть его идеи сверхчеловека. Человек рассматривается тут лишь как средство для сверхчеловека.

Другой аспект рассмотрения свободы у Достоевского касается того, что свобода составляет сущность человека и он не может отказаться от нее, если хочет остаться человеком, а не быть "штифтиком". Поэтому он и не хочет грядущей социальной гармонии и радости жить в "счастливом муравейнике", если это связано с отрицанием свободы. Вместе с тем Достоевский прекрасно раскрывает диалектику свободы и ответственности личности. Подлинная свобода - это высочайшая ответственность человека за свои поступки, это очень тяжелое бремя и даже страдание. Поэтому люди, получив свободу, спешат поскорее от нее избавиться. "Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться" [2]. Поэтому-то люди и радуются, когда с их сердец снимают свободу и ведут их "как стадо". Эта жесткая взаимосвязь свободы и ответственности, существующая для каждой подлинной личности, не сулит человеку счастья. Напротив, свобода и счастье для человека, если он является действительно человеком, оказываются практически несовместимыми. В этой связи Достоевский говорит о "таком страшном бремени, как свобода выбора" [3]. Поэтому всегда существует альтернатива: или быть "счастливым младенцем", но расстаться со свободой, или взять на себя бремя свободы и стать "несчастным страдальцем".

1 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. М., 1976. Т. 4. С. 215.
2 Там же. С. 231.
3 Там же. С. 232.


Свобода, по Достоевскому, аристократична, она не для каждого, она для сильных духом, способных стать страдальцами и встать на путь Богочеловека. Поэтому мотив страдания также находится в центре творчества Достоевского. Но этим самым

154

он не унижает человека, а призывает его возвыситься до Богочеловека, сделать свой сознательный выбор между добром и злом. По пути свободы можно идти как к добру, так и к злу. Чтобы человек не превратился в зверя, ему нужен Бог, и он может идти к добру только через страдание.

Одна из главных проблем, которая постоянно мучает Достоевского, - можно ли примирить Бога и тот мир, который им создан? Можно ли оправдать мир и действия людей, даже во имя светлого будущего, если оно будет построено на слезинке хотя бы одного невинного ребенка? Ответ его тут однозначен - никакая высокая цель, никакая будущая социальная гармония не может оправдать насилия и страдания невинного дитяти. Человек ни в коем случае не может быть средством для других людей, даже для их самых благих планов и замыслов. Устами Ивана Карамазова Достоевский говорит, что "принимаю Бога прямо и просто", но "мира, им созданного, мира-то божьего не принимаю и не могу согласиться приняты [1]. И ничто не может оправдать страдания и слезинку хотя бы единого невинного дитяти.

1 Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Т. 4. С. 214.


Таким образом, примирить Бога и мир, им созданный, оказалось Достоевскому не под силу. И это, конечно, не случайно. Ибо здесь мы сталкиваемся действительно с фундаментальным и неразрешимым в рамках религиозной мысли противоречием. С одной стороны. Бог есть всемогущий творец, идеал и совершенство, а с другой - его творения оказываются несовершенными и потому порочащими своего создателя. Из этого противоречия может быть сделано несколько выводов: или Бог не всемогущ, или он несовершенен, или мы сами неадекватно воспринимаем и осознаем этот мир.

Человек для Достоевского, как и для Канта, - высшая ценность. Но у Достоевского это не абстрактный, рационалистический гуманизм, а любовь земная, гуманизм, обращенный к реальным людям, пусть это даже "униженные и оскорбленные", "бедные люди", герои "мертвого дома" и т.д. Хотя гуманизм Достоевского не следует понимать как беспредельную терпимость ко всякому злу и абсолютное всепрощение. Там, где зло переходит в беспредел, оно должно быть адекватным образом наказано, иначе добро само переходит в свою противоположность. Даже Алеша Карамазов на вопрос брата Ивана, что сделать с генералом, который затравил на глазах матери ее ребенка, - "расстрелять?", отвечает: "Расстрелять!".

155

Социально-философская и историософская концепция Достоевского связана с разработкой концепции архетипа и менталитета человека и народа, хотя он и не пользуется этими понятиями. Но замечательно, что задолго до Юнга и других мыслителей, занимающихся проблемами архетипа и менталитета, Достоевский сформулировал их суть, смысл и историческое значение. "Есть идеи, - пишет он в этой связи, - невысказанные, бессознательные и только лишь сильно чувствуемые, таких идей много как бы слитых с душой человека. Есть они и в целом народе, есть и в человечестве, взятом как целое. Пока эти идеи лежат бессознательно в жизни народной и только лишь сильно и верно чувствуются, - до тех пор только и может жить сильнейшею живою жизнью народ. В стремлении к выяснению себе этих сокрытых идей и состоит вся энергия его жизни. Чем непоколебимее народ содержит их, чем менее склонен изменить первоначальному чувству, чем менее склонен подчиняться различным и ложным толкованиям этих идей, тем он могучее, крепче, счастливее" [1]. К числу таких глубинных, "сокрытых в русском народе идей - идей русского народа" Достоевский относит идею "беспрерывного покаяния и самосовершенствования", идею всеобщей ответственности, взаимопомощи и всеобщих "братских связей" [2]. Это "чисто русская идея" "братских связей" и подлинного, христианского единения лежит, по Достоевскому, в основе развития России.

1 Достоевский Ф.М. Из "Дневника писателя"//Возвращение человека. М., 1989. С. 196.
2 Там же. С. 196-197.


Подобно многим русским философам Достоевский полагал, что у России свой особый путь развития. Ее высшее национальное предназначение он видел в христианском примирении народов. Именно в этом состоит главный смысл "русского социализма" - общественного идеала Достоевского. С этой позиции он отвергал как "комедию буржуазного единения" и буржуазный индивидуализм, так и атеистический социализм, изображенный им в "Бесах".

Значение творчества Достоевского велико как для русской, так и для западной философии. В России он оказал огромное влияние на все последующее развитие религиозной философии. На Западе его взгляды послужили одним из источников экзистенциализма - философии, поставившей в центр своих размышлений проблемы существования человека в мире.

156

Выдающимся мыслителем России этого периода является также Лев Николаевич Толстой (1828-1910). Как и Достоевский, он все свои размышления подчиняет морали и так же мучается в поисках человеческой правды и смысла жизни. Это особенно остро чувствуется к концу 70-х гг., когда он находится в духовном кризисе, описанном им в "Исповеди". Неотвратимость смерти превращала для Толстого жизнь в бессмыслицу, и он с глубоким страданием переживал эту трагедию смерти. Несмотря на временное сближение с церковью, он в общем отрицательно относился к ней и к догматическому богословию, пытаясь создать новую религию без попов, церкви и ритуалов. Толстой осуществлял рациональную критику религии и полагал, что религиозные догмы противоречат законам логики и разума. Главный же вред церкви он усматривал в том, что она, проповедуя добро, сама участвует в том общественном порядке, который основан на насилии.

Для Толстого Бог отождествлялся с любовью, разумом, добром и совестью: именно эти всеобщие принципы этики должны быть положены в основу жизни людей и привести общество к разумному устройству. Принципы всеобщей любви, смирения и непротивления злу насилием и составляют, считал он, движущие начала развития общества.

Мировоззрение Толстого можно охарактеризовать как пан-морализм, которому подчинены все мысли философа. До конца своих дней он остается мучеником своих идей и исканий, терзавших его жизнь и совесть. Пафос его философии - поиск абсолютной и окончательной моральной истины и правды. Для него нравственность выше искусства и науки. Ибо только нравственность может ответить на главный вопрос существования человека - вопрос о смысле жизни. В результате Толстой приходит к выводу, что "смысл жизни только один: самосовершенствование". "То, что цель жизни есть самосовершенствование, - пишет он, - что совершенствование бессмертной души есть единственная цель жизни человека, справедливо уже потому, что всякая другая цель, ввиду смерти, бессмыслица" [1].

1 Толстой Л.Н. Сочинения. М., 1911. Часть 20. С. 64.


157

Мысли славянофилов и Достоевского об особой роли России в ее православной специфике разделял Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885). Его социально-философские идеи примыкают к концепциям исторического круговорота и наиболее полно изложены в работе "Россия и Европа" (1869). Согласно автору, в истории существует целый ряд цивилизаций - "культурно-исторических типов)", каждый из которых, подобно биологическим организмам, проходит стадии становления, упадка и гибели. История и есть не что иное, как смена культурно-исторических типов. В этой исторической цепи смены одних типов другими самым перспективным является, по его мнению, "славянский тип", находящий наиболее адекватное и полное выражение в русском народе. Идеи Данилевского в значительной степени предвосхитили концепцию немецкого философа Шпенглера и оказали сильное влияние на яркого русского мыслителя К.Н. Леонтьева.

В основе историософской концепции Константина Николаевича Леонтьева (1831-1891) лежит натуралистический подход, согласно которому развитие растительного, животного и человеческого мира определяет один и тот же закон. В этом он стоит на точке зрения органической теории Г. Спенсера. Развитие всякого организма подвержено триединому процессу, движению от 1) "первичной простоты" к 2) "цветущей сложности" и далее к 3) "вторичному смесительному упрощению". Через эти стадии любой организм, в том числе и общество, идет к гибели. Здесь Леонтьев продолжает Данилевского как в вопросе о трех стадиях развития, так и в вопросе о единстве законов общества и природы.

Резкой критике Леонтьев подвергал западноевропейскую культуру, ее демократию и национализм. По его мнению, эта культура находится на стадии "вторичного упрощения", т.е. увядания и разложения, признаками чего является стремление к мещанской пошлости, равенству и свободе. Следует отметить, что Леонтьев выступал против идеала равенства, так как оно чуждо природе. Он также выступал и против индивидуальной свободы, которая, по его мнению, приводит к безответственности. Он считал, что государство имеет право на насилие, когда это необходимо.

Леонтьев выступает за яркий тип личности. Для него крайности важнее середины и серости, т.е. он против усредненнос-ти и посредственности. На однородной почве, на равенстве, на упрощении, пишет он. не рождаются гении и оригинальные мыслители. С этим пониманием личности сопрягается и его концепция морали. Для развития великих и сильных характе-

158

ров необходимы великие общественные несправедливости. Его мораль - мораль не Канта или Толстого, не мораль "плоскоблаженного человечества", а мораль аристократическая, мораль силы и насилия. По Леонтьеву, без насилия нельзя, оно не только побеждает, но и убеждает. И в трудные минуты исторической жизни общество поэтому обращается не к ораторам или журналистам, не к педагогам или законникам, а к людям силы, умеющим принуждать.










4. Русская философия конца XIX - первой половины XX вв.

Следующий этап русской философии связан с возникновением философских систем. К мыслителям этого времени следует отнести Н.Ф. Федорова, Вл.C. Соловьева, Б.Н. Чичерина, Н.О. Лосского и др. Характерными особенностями философии этого периода являются ее антропоцентризм и гуманизм, ее религиозный характер. Еще одна особенность, тесно связанная с вышеназванными, сопряжена с развитием естествознания и техники. Она заключается в возникновении русского космизма - оригинального направления, значение которого с течением времени становится все более очевидным. В свою очередь русский космизм можно подразделить на два направления: мистическое, теологическое (Н.Ф. Федоров, Вл. Соловьев, П.А. Флоренский) и естественно-научное (К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский).

У истоков рассматриваемого этапа философской мысли стоит Николай Федорович Федоров (1828-1903) - ярчайший представитель русского космизма и гуманизма. Основное его учение изложено в труде "Философия общего дела", в котором со всей силой проявилось своеобразие этого мыслителя. В нем религиозный мистицизм автора удивительным образом соединяется с верой в силу и мощь науки и творческие возможности человека. Основной вопрос его философии сводится к тому, чтобы найти "потерянный смысл жизни, понять цель, для которой существует человек, и устроить жизнь, сообразно с ней" [1]. Задача философии - не только объяснить мир, но также дать проект того, каким он должен быть. Философия должна стать проектом "общего дела" людей по объяснению и изменению мира и человека.

1 Федоров Н.Ф. Философия общего дела. СПб., 1913. Т. 2. С. 237.


159

В связи с этим Федорова мучают два вопроса: людская разобщенность, господство частной собственности и индивидуализма и память о тех, кто ушел из жизни, невозможность забыть их. Его позиция состоит в отрицании и эгоизма, и альтруизма. Важно жить не для себя или для других, а "со всеми и для всех". Нужно достигнуть всеобщего братства в мире посредством любви. Причем под "всеми" подразумеваются и ушедшие предки ("отцы") и потомки ("дети"). Исходя из этого, он восстает против отчуждения и индивидуализма в современном обществе с их аморализмом и разрушительностью. Ему был органически присущ коллективизм. Современная цивилизация, пишет он. является "не братской" по своей сущности, а так называемая нравственность есть по существу "нравственность купеческая или утилитарная" [1].

Для Федорова, чтобы победить все несовершенство и зло человеческих отношений, нужно, прежде всего, победить смерть как торжество зла и самой безнравственной силы. "Общее дело" всех и каждого как раз и заключается в преодолении смерти и во "всеобщем спасении" [2]. С этим связана необходимость воскрешения предков и достижения бессмертия на основе использования успехов науки и техники и регулирования природы и социальной среды. Достижение бессмертия, по мнению Федорова, приведет ко всеобщему братству людей в космическом масштабе . При этом Федоров отдавал себе отчет, что воскрешение усопших и прошлой жизни со всеми старыми "мерзостями", конечно, не сулит ничего хорошего, но он полагал, что в процессе "общего дела" люди преобразятся и изживут пороки и зло.

1 Федоров Н.Ф. Философия общего дела. Т. 2. С. 203.
2 Федоров утверждал культ предков как основу подлинной религии и выступал за всеобщее спасение, а христианскую идею личного спасения считал безнравственной. На этой почве он разошелся с ортодоксальным христианством.


Таким образом, в философии Федорова обнаруживается пафос необходимости социально-братского переустройства мира. Эта идея братских связей, как наиболее существенных для русского народа, сближает Федорова и Достоевского, как, впрочем, и идеи необходимости утверждения нравственного поведения людей и их гуманистического перерождения. Но если Достоевский спускался в самое "подполье" человека, пы-

160

тался достичь глубин человеческой психики, то Федоров шел от человека к космосу. Основой его морали служит взаимная ответственность поколений - "детей" и "отцов", предков и потомков. Заметим, не Бог и не страх перед наказанием господним, как у многих мыслителей, а именно ответственность перед предшественниками и потомками. Ибо, по Федорову, человек в этом мире и во всем космосе не пропадает и влияет на всю жизнь в ее целостности.

Несмотря на мистический и социально-утопический характер философии Федорова, в истории русской, да, пожалуй, и мировой философии он является тем мыслителем, который поднял планку социального и индивидуального идеала на небывалую высоту, обнаружив жажду "полного и всеобщего спасения". Гуманистический пафос и вдохновение его философии являются до сих пор непревзойденными. Не случайно его влияние испытали на себе мыслители такого калибра, как Достоевский и Толстой, но более всего это относится к Вл. Соловьеву.

Владимир Сергеевич Соловьев ( 1853- 1900) является наиболее влиятельным философом рассматриваемого периода. В своем учении он стремился к целостному синтезу философии, теологии и положительной науки. Собственно же философия Соловьева охватывает метафизику, историософию и философскую антропологию. При этом его религиозно-идеалистическая и во многом пантеистическая философия имеет не только русские, но и всемирные основания. Главное же влияние на его творчество, как и на многих других русских философов, оказал Шеллинг, а среди русских философов - Федоров, которого сам Соловьев признавал "своим учителем и отцом духовным".

Как и Шеллинг, Соловьев называет свое учение философией "всеединства". Ее он рассматривает как начало новой "положительной" философии, но "положительной" не в позитивистском смысле, а в плане противопоставления ее западноевропейскому рационализму. Соловьев исходит из нравственного начала, "нравственного элемента", который "и должен быть положен в основу теоретической философии" [1]. Не случайно его главный философский труд носит название "Оправдание добра". В нем автор совершенно сознательно и определенно на место рационалистического принципа Декарта: "Я мыслю, следовательно, существую", ставит свой нравственный принцип: "Я стыжусь, следовательно, существую" [1].

1 Соловьев B.C. Собр. соч. СПб., 1913. Т. 9. С. 97.


161

Определенно под влиянием идей Федорова Соловьев утверждает нерасторжимую связь поколений как опору нравственности. Основой нравственного прогресса, поведения человека, его воспитания и всей педагогики является, по его мнению, "нерасторжимая связь поколений, поддерживающих друг друга в прогрессивном исполнении одного общего дела - приготовления к явному Царству божию и к воскресению всех" [2]. Эта идея - воскресения всех - делает для Соловьева реальной взаимную ответственность и нравственную солидарность всех перед всеми, живых перед мертвыми и мертвых перед живыми. И если у людей, живущих сегодня, не будет обязанности перед предками, то откуда возьмется такая обязанность по отношению к ним у их потомков. И хотя мыслитель связывает свою концепцию нравственности с религией, заботит его прежде всего первая, а не вторая. Поэтому-то, в отличие от религиозных догматов, он выводит понятие Бога из понятия добра, а не наоборот, понятие добра из понятия Бога.

Нравственность, по Соловьеву, имеет различные проявления. Низшим ее предметом является право. Это минимум нравственности. Высшее ее проявление, которое и составляет собственный предмет философии, является любовь. Это - максимум нравственности. Философия нравственности, таким образом, вполне естественно, переходит в философию любви. Одна из ярких работ, посвященных этой теме, - "Смысл любви". В ней он пишет: "Смысл человеческой любви вообще есть оправдание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма" [3]. Эгоизм есть отрицание любви и отрицание индивидуальности. Напротив, любовь есть ее подлинное самопожертвование. Хотя сама любовь может быть разных видов - от низшей ("адской" и животной) любви до божественной. Смысл и значение человека и человечества состоит в том, чтобы стать на путь высшей, божественной любви, которая и есть истинная, безусловная любовь и имеет абсолютное значение для человеческой индивидуальности. Человек, ставший на путь такой любви, вступил на путь "Богочеловека".

1 Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. М., 1988. Т. 1. С. 124.
2 Там же. С. 498.
3 Там же. С. 505.


162

По сравнению с высшей любовью все остальное является второстепенным. Искусство, наука, политика, хотя и дают, по Соловьеву, удовлетворение временным историческим потребностям человечества, но вовсе не выражают самодовлеющего содержания человеческой индивидуальности. Поэтому только любовь нуждается в бессмертии индивидуальности и только истинная любовь "наполняет абсолютным содержанием налгу жизнь". Соединение себя с Богом, обладающим бесконечным и всеобъемлющим значением - это шаг к единству себя и другого и вместе с тем со всеми другими и со всем миром. Другими словами, соединение себя с Богом - это путь к всеединству. Так как Бог вечен и неразделен, существует во всем и всегда, то, следовательно, через божественную любовь и осуществляется прежде всего утверждение отдельной индивидуальности, единого в целостности, т.е. достигается всеединство. На этой основе у Соловьева осуществляется переход к: третьей стадии развития его философии - философии всеединства. Таким образом, философия нравственности переходит у него в философию любви, как высшее проявление нравственности; а философия любви - в философию всеединства, ибо в приобщении к нему и состоит высший смысл любви.

Божественный трансцендентный мир, по Соловьеву, - это и есть самый что ни на есть действительный мир, этот мир и есть сама истина, совпадающая с Богом, это, наконец, "идеальное единство, к которому стремится наш мир и которое составляет цель космического и исторического процесса" [1]. Этому истинному бытию противостоит вещественное бытие, которое, как и у Платона, представляет собой "только отблеск, только тени от незримого очами". Задача мирового процесса и состоит в том, чтобы сделать вещественное бытие сообразным истинному, божественному бытию и всеединству идеи. Это необходимо потому, что вещественный мир сам по себе раздроблен на отдельные части и моменты и его единство заключается не в нем самом, а в идее. "Единство вещественного мира, - пишет Соловьев, - не есть вещественное единство" [2].

1 Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. Т. 2. С. 533.
2 Там же. С. 542.


163

Мистическое понимание всеединства основано у мыслителя на мистическом понимании самой любви. При этом всеединство у него не только мистифицировалось, но и романтизировалось и представлялось в лице "вечной", или "божественной женственности" - Софии. Она есть и "божественное самораскрытие", и "божественный логос", и "идеальное человечество". Кроме того, она составляет активное начало мира и истории, живое духовное существо, и "весь мировой и исторический процесс есть процесс ее реализации и воплощения в великом многообразии форм и степеней" [1]. В конце концов небесным предметом нашей любви оказывается "только один, всегда и для всех один и тот же - вечная Женственность Божия" [2]. Но поскольку лишь через любовь мы познаем истину человеческой жизни, то София, или "божия женственность", и есть истина.

1 Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. Т. 2. С. 534.
2 Там же. С. 535.


Идея всеединства Соловьева является основанием для нравственного поведения человека, который включен в единый и универсальный порядок, охватывающий космический, исторический и индивидуальный процессы. Существует, по Соловьеву, "абсолютный всеобъемлющий план", которому подчинено развитие и движение всего в мире, и только наше неведение оставляет нам иллюзорную свободу действий. На самом же деле все заранее уже предопределено "от века", т.е. Соловьев здесь высказывает идею провиденциализма. Но она связывается у него не с отрицанием активности индивида, а напротив, с требованием его "моральной активности" в историческом процессе и развитием индивидуальности. Каждый человек должен постоянно стремиться к самоутверждению и раскрытию своей индивидуальности, к единству морали и нравственности, должного и сущего. Вполне сознательно он выступал против "экономического материализма" и "отвлеченного морализма", боролся за Богочеловеческий путь развития индивидуальности, отрицающий индивидуализм и утверждающий солидарность, братские связи и любовь. Утверждение им чувства национального патриотизма сочеталось с уважением к другим нациям и неприятием национализма.

Следует отметить, что Соловьев внес значительный вклад в объяснение и развитие такого понятия и феномена национального самосознания, как "русская идея". Он приходит к выводу, что русская идея и исторический долг России заключаются в осуществлении (по аналогии с божественной) социальной троицы - органического единства церкви, государства и обшест-

164

ва. Христианская Россия, подражая самому Христу, должна подчинить "власть государства" авторитету "Вселенской церкви" и отвести подобающее место "общественной свободе" [1]. Думается, что в данном образе "русской идеи" Соловьев хорошо интегрировал то содержание, которое было выработано в рамках этой концепции на протяжении всей истории России, а именно: идея "Святой Руси" (концепция "Москва - третий Рим"), идея "Великой Руси" (связанная с реформами Петра Великого) и идея "Свободной Руси" (начало которой положили декабристы и которую воспел А.С. Пушкин).

Большое значение в развитии русской философии имел период, который часто называют духовным ренессансом начала XX в. В это время наблюдается бурный рост философских обществ, кружков, издательств. Происходит сближение философии с русской культурой и прежде всего с литературой. Из многочисленных представителей этого периода отметим прежде всего В. Розанова, Д. Мережковского, С. Булгакова, Н. Бердяева, С. Франка, И. Ильина, П. Флоренского, Л. Шестова, В. Эрна, Вяч. Иванова, С. Трубецкого, А. Лосева и др. Поскольку объем учебного пособия ограничен, рассмотрим лишь взгляды Н.А. Бердяева, как наиболее типичного философа этого периода.

Николай Александрович Бердяев (1874-1948) - один из виднейших представителей русской религиозной философии. По его собственному признанию, он является философом "экзистенциального типа". "Философия, - пишет он, - есть наука о духе. Однако наука о духе есть прежде всего наука о человеческом существовании. Именно в человеческом существовании раскрывается смысл бытия" [2]. Суть экзистенциальной философии Бердяева - "познание смысла бытия через субъекта", т.е. человека. Поэтому естественно, что в центре его творчества находится проблема человека, философская антропология.

1 Солавъев B.C. Русская идея//Русская идея. М., 1992 С. 204.
2 Бердяев И. А. Мое философское миросозерцание//Н. Бердяев о русской философии: В 2 ч. Свердловск, 1991. Ч. 1. С. 19.


Исходным пунктом его философии является примат свободы над бытием. Свобода не может быть детерминирована бытием, она не определяется даже Богом, а имеет самодовлеющий характер. В одном ряду с ней находятся такие понятия, как творчество, личность, дух, Бог. Поставить проблему человека - это значит поставить указанные проблемы. По своему ос-

165

нованию его философия дуалистична и включает противоположные начала: дух и природа, свобода и детерминация, субъект и объект, личность и общество. Царство Бога и царство Кесаря. На этом дуализме и строится вся философская антропология Бердяева.

Бытие проявляется и открывается в человеке и через человека. Он есть микрокосмос и микротеос, сотворенный по образу и подобию Бога, а потому он является существом беспредельным, свободным и творческим. Но в то же самое время он является существом природным и ограниченным. Человек, таким образом, есть пересечение двух миров - высшего и низшего. Одна сторона его связана со свободой, творчеством, личностью. Богом. Другая - с необходимостью, природой, материей. На этой основе Бердяев различает понятия "личность" и "индивид": "Личность следует отличать от индивида, - пишет он. - Личность есть категория духовно-религиозная, индивид же есть категория натуралистически-биологическая. Индивид есть часть природы и общества" [1]. Человеку изначально присуща свобода, которая не детерминирована "ни снизу, ни сверху". Со стороны этой свободы, которая объясняет возможность творчества в мире, человек и выступает как личность.

Двойственная природа человека выражается также в том, что "он есть бесконечность в конечной форме, синтез бесконечного и конечного" [2]. Бесконечность связана с божественной стороной в человеке, конечность - с его природной стороной. При этом сам Бог понимается им не как природная сила, а как смысл и истина мира, дух и свобода. Поэтому человек сам по себе, без Бога не является существом самодостаточным. Если нет Бога, то нет и смысла и высшей правды и цели. Если же человек есть Бог, то это самое безнадежное и ничтожное.

Таким образом, Бердяев выступает против такого гуманизма, который превращается в отрицание Бога и самообожествление человека, ибо в этом случае распадается сам образ человека, а гуманизм переходит в свою противоположность, как это имеет место, например, у Ницше. Если на место Бога заступает человек, то люди могут стать на путь "человекопоклонства". С другой стороны, утверждение Бога вне Богочеловека "есть форма идолопоклонства".

1 Бердяев Н.А. Мое философское миросозерцание//Н. Бердяев о русской философии: В 2 ч. Ч. 1. С. 21.
2 Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. С. 239.


166

Если нет Бога, то нет победы над смертью, все лишено смысла и абсурдно. Двойственная природа человека рождает, по Бердяеву, вечное противоречие и весь трагизм человеческого существования: как существо духовное, человек свободен, а как существо природное, общественное и государственное - он подчинен необходимости и не может вырваться за ее рамки. Трагическая борьба и противоречие между свободой и необходимостью, "царством Духа" и "царством Кесаря" неразрешимы в этом мире. Решение этой проблемы связано с преодолением дуализма человека, которое возможно лишь эсхатологически, т.е. может быть достигнуто только в "царстве Божьем".

Внутренний источник "трагизма жизни" опять-таки связан со свободой человека. Свобода - это его сущность, связанная с его духом, это его "внутренняя творческая энергия". Она не только важнее справедливости, но и самой жизни: "Для свободы можно и должно жертвовать жизнью, для жизни не должно жертвовать свободой" [1]. Именно в ней главный источник трагизма жизни, ибо основанная не на природе, а на духе, она постоянно отягощена и ограничена природой человека. Речь, таким образом, идет о неразрешимом в этом дуалистическом мире противоречии жизни человека - между бесконечным и конечным в нем, между духом и природой, между творчеством и смертью. И в этой неразрешимости, по Бердяеву, весь смысл трагичности человеческого существования.

1 Бердяев Н.А. Судьба России. С. 290.


Важнейшей для философа является проблема творчества. Творчество - это главное предназначение человека, причем речь идет о творчестве в философском смысле - о "миротворчестве", которое находит свою "объективацию" в культуре, науке, искусстве и т.д. При этом обнаруживается существенное противоречие самого творчества. В акте творчества человек свободен, он преодолевает отчуждение, "низший" мир - природный и социальный, не являющийся подлинным бытием, который он и называет "объективацией". Но в результате творчества человек опять возвращается в сферу "объективации", которая всегда "антиперсоналистична", обезличивает человека, создает психологию раба. В этой связи следует отме-

167

тить, что Бердяев находит рабство и в богословии, которое рассматривает Бога как "Господа" и тем самым унижает человека. По его мнению, на отношения между Богом и человеком были перенесены отношения между господином и рабом, взятые из социальной жизни.

С философской антропологией связана и социальная философия Бердяева, понимание им отношений между личностью и обществом. Общество - объективация человеческих отношений, чуждая человеческому духу и свободе реальность. При этом, с точки зрения его экзистенциальной философии, "общество является частью личности, ее социальной стороной", а не личность - частью общества. Объективированное общество подавляет личность, в нем царит разобщение людей. В таком обществе существует коммуникация, но нет общения, личность существует только как функция, господствует всеобщее отчуждение, власть техники и государства. В этой связи он пишет: "Высшим типом общества является общество, в котором объединены принцип личности и принцип общности (Gemeinschaft). Такой тип общества можно было бы назвать персоналистическим социализмом" [1]. В таком обществе за каждой личностью признается абсолютная ценность. Поэтому Бердяев выступает как против изолированного индивидуализма, так и против механистического коллективизма, за общинность и соборность. "Необходимо, - по его мнению, - стремиться к синтезу аристократического, качественного принципа личности и демократического, социалистического принципа справедливости и братского сотрудничества людей" [2].

1 Бердяев Н.А. Мое философское миросозерцание//Н.Бердяев о русской философии. Ч. 1. С. 23.
2 Там же. С. 24.


Для социального переустройства общества на такой основе, по Бердяеву, нужно прежде всего не техническое переустройство, а духовное возрождение. Для России оно связано с утверждением "русской идеи", взгляды на которую у него во многом совпадают со взглядами Вл. Соловьева. Главной отличительной чертой русской идеи является, согласно Бердяеву, религиозный мессианизм, пронизывающий все общество, его культуру и сознание. Суть "русской идеи" - осуществление царства божия на земле. Ее самобытность заключена прежде всего в "коммунитарности", в "идее братства людей и народов". Бердяев осуждает крайности и славянофилов, и западников в их выводах о месте России в мировой истории. Россия, считал он, может осознать себя и свое призвание в мире лишь в свете проблемы Востока и Запада. Она стоит в центре этих миров и должна сознавать себя "Востоко-Западом", соединителем, а не разделителем их.

168

Таковы основные положения философии Бердяева, одного из популярных русских философов, оказавшего влияние на развитие философии не только в нашей стране, но и за ее пределами.

В заключении главы отметим, что русская философия сравнительно молодая. Она впитала в себя лучшие философские традиции и школы европейской и мировой философии. В своем содержании она обращается и ко всему миру, и к отдельному человеку и направлена как на изменение и совершенствование мира (что свойственно западноевропейской философской традиции), так и самого человека (что свойственно восточной традиции}. Вместе с тем это очень самобытная философия со своим неповторимым обаянием. Это полиаспектная философия включающая в себя весь драматизм исторического развития философских идей, противостояния мнений, школ и направлений. Тут соседствуют и вступают между собой в диалог западники и славянофилы, консерватизм и революционный демократизм, материализм и идеализм, позитивизм и морализм, космизм и гуманизм, религиозная философия и атеизм. Из ее истории и ее целостного содержания нельзя произвольно исключать никакие фрагменты, школы или течения. Любые купюры, по каким бы причинам они ни существовали, ведут лишь к обеднению ее содержания и искажению ее реального смысла и значения.

Русская философия - это неотъемлемая и оригинальная часть мировой культуры. В этом ее большое значение как для философского познания, так и для общекультурного развития. Важное значение имеет приобщение к ней с точки зрения формирования индивидуального самосознания, чувства причастности к отечественной истории и культуре и чувства ответственности за их судьбу. Без осознания каждым человеком и целым народом своего духовного стержня, без чувства причастности к национальной идее, трудно говорить о духовном возрождении России. Важнейшим условием и способом этого осознания является изучение русской философии.



169








Глава XI
СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ

1. Главные направления современной философии

Философия XX в. представляет собой сложное духовное образование. Ее плюрализм расширился и обогатился как за счет дальнейшего развития науки и практики, так и за счет развития самой философской мысли в предшествующие столетия и особенно во второй половине XIX в.

Философия XX в. предстает в различных направлениях. Среди них такие, как идеализм и материализм, антропологизм и натурализм, рационализм и иррационализм, сциентизм и антисциентизм.

Сциентизм (от лат. scientia - наука} - философско-мировоззренческая ориентация, связанная с обоснованием способности науки решить все социальные проблемы. Сциентизм лежит в основе многочисленных теорий и концепций технологического детерминизма ("революции ученых", "революции управляющих", "индустриального общества", "постиндустриального общества", "микроэлектронной революции", "технотронного общества", "информационного общества" и др.), концепций неопозитивизма (прежде всего философии науки).

Антисциентизм не отрицает силы воздействия науки на общественную жизнь и человека. Однако это влияние истолковывается им как негативное, разрушительное. Антисциентизм подвергает пересмотру такие понятия, как истина, рациональность, социальное согласие и др. На основе антисциентизма сближаются экзистенциализм, франкфуртская социально-философская школа, ряд течений Римского Клуба, идеология "зеленых", религиозно-философские учения. Антисциентизм требует ограничить социальную экспансию науки, уравнять ее с другими формами общественного сознания - религией, искусством, философией; взять под контроль ее открытия, не допуская негативных социальных последствий. В своих крайних формах антисциентизм предлагает вообще отказаться от дальнейшего развития науки и техники (концепции "нулевого роста", "пределов роста" и т.п.).

170

Эти два важнейших направления развития философии нашего столетия органически связаны с рационализмом и иррационализмом, антропологизмом и натурализмом, материализмом и идеализмом. Последние направления, интегрированные сциентизмом и антисциентизмом, получили в XX столетии свои особенности. Так, рациональность и иррациональность развиваются как научная рациональность (философия науки) и научная иррациональность (философия психоанализа). Антропологизм - как научный антропологизм (Г.Плеснер, М.Шелер. Э.Фромм) и как натурализм (современный интуитивизм, "научный материализм").

Распространенная в современном мире классификация философских учений, как правило, основывается не на противопоставлении идеализма и материализма, а на сравнении идеализма и реализма. Так, например, неотомисты называют свое учение "реализмом", отличают его от материализма и субъективного идеализма. По мнению французского философа, ведущего представителя неотомизма Жака Маритена (1882- 1973), материализм философии Нового времени загубил ценностный фундамент средневековой культуры. Ответственность за беды европейской культуры Маритен возлагал на материализм Ж.Ж. Руссо, с позиций которого, на его взгляд, неверно интерпретировалась "природность" человека, тем самым европейская демократия лишалась духовных принципов.

Австрийский философ Людвиг Витгенштейн (1889-1951) считал, что идеализм и материализм - это не подлинная философия. В сочинении "Философские исследования" философия трактуется им как активность, направленная на прояснение языковых выражений. Задача философии, подчеркивает Витгенштейнт, не мировоззренческая, а сугубо "терапевтическая" - устранение путем анализа естественного языка философских и иных обобщений, которые он оценивал как "заболевания".

Экзистенциалист, французский философ Габриель Марсель (1889-1973), продолживший традицию философствования, идущую от Августина, называет свою философию "христианским сократизмом" и считает идеализм и материализм некими абстракциями, не дающими осмысления мира. В работе "Быть и иметь" он подчеркивает, что структура бытия, включающая присутствие Бога, дает человеку надежду на спасение, а поэтому ни материализм, ни идеализм не открывают "человеку дверь из мира обладания в мир аутентичного бытия". На это способна лишь его. Марселя, "конкретная онтология".

171

Как видим, многие философы не считают себя материалистами или идеалистами. Вместе с тем независимо от их желания они так или иначе отвечают на вопросы об отношении природы и мышления, объективной реальности и сознания. На разных этапах общественного развития в самых различных видах и формах идеализм и материализм выражают как эволюцию форм общественного сознания в соответствии с развитием науки и общественно-исторической практики, так и мировоззренческие ориентации философов.

Вот и XX в. богат и субъективно-идеалистическими, и объективно-идеалистическими, и материалистическими учениями. Так, в конце 50-х гг. XX в. в США и Австралии сформировался научный материализм, который фиксирует внимание на человеке как психофизическом существе, органической части природы.

Научный материализм отличается от диалектического материализма не столько тем. что последний разработал и опирается на диалектико-материалистический метод, сколько разными понятиями природы человека; процессов, которыми сопровождается человеческая жизнедеятельность. Научный материализм стимулирует исследования в области нейрофизиологии, психологии, кибернетики. Тк, например, американский философ Джозеф Марголис (р. 1924) занимается проблемами взаимопроникновения различных свойств материи. Он утверждает, что культурные атрибуты (сущности) не сводимы к их материальным носителям, хотя и не существуют вне их носителей.

Рационализм и иррационализм в XX столетии предстают как философское осмысление важнейших средств познания мира, управления человеческой деятельностью и воздействия на развитие общества.

Рационализм XX в. представлен неогегельянством: английскими философами Ф.Г. Брэдли (1846-1924), Р.Дж. Коллингвудом (1889- 1943); американским философом Д.Ройсом (1855-1916); итальянскими философами Б.Кроче (1866- 1952) и Дж.Джентиле (1875-1944) и др.; неорационализмом: французским философом Г.Башляром (1884-1962); швейцарскими философами - математиком Ф.Гонсетиом (1890-1975) и психологом и логиком Ж.Пиаже (1896-1980); рациовитализмом: испанским философом Х.Ортега-и-Гассепюм (1883- 1955); лингвистической феноменологией: английским философом Дж.Остином( 1911-1960); критическим рационализмом английского философа К.Поппера (1902-1994); философией техники в форме технологического детерминизма: американского философа, социолога Д.Белла (р. 1919), социолога, эконо-

172

миста Дж.К. Гэлбрепта (р. 1908), политолога, социолога Г.Кана(1922-1984), философа, социолога, публициста О.Тоффлера (р. 1928); французского социолога, публициста Р.Арона (р. 1905), философа, социолога, юриста Ж.Эллюля (р. 1912) и др.; методологией науки: американскими историком, философом Т.К. Куном (р. 1922), философом П.К. Фейерабендом (р. 1924); английским философом, историком науки И.Лакатосом (1922-1974); французским философом, историком науки А.Койре (род. в России, 1892-1964) и др.

Неогегельянство - рационалистическое направление в философии идеалистического толка конца XIX - первой трети XX столетия. Оно представляет собой интерпретации философии Г.В.Ф. Гегеля в духе новых философских идей: разложения с помощью диалектики "чувственности" и "вещественности" для достижения некой "внеэмпирической" реальности; соединение гегелевского учения об абсолютной идее с рассмотрением индивидуальности и свободы личности, интерпретацией исторического процесса и др. Переосмысление гегелевской философии с точки зрения историзма осуществляют Б.Кроче, Дж.Джентиле, Дж.Коллигвуд. Для Робина Джорджа Коллингву-да кризис современной ему западной цивилизации есть следствие отказа от веры в разум как основы организации всей социальной жизни.

Неореализм - другое течение рационалистического направления философской мысли первой половины XX в. Для представителей этого течения реальность открывается в понятиях теоретического научного мышления. При этом математика - это высшее дедуктивное, интеграционное знание, содействующее творческому синтезу в науке.

Рациовитализм - появился как результат критики рационализма, прежде всего декартовского, философией Нового времени. Х.Ортега-и-Гассет не принимает рационализма Р.Декарта, ибо в философии последнего человек только познающий, но не живущий, а поэтому многие проявления бытия человека у Декарта остались за пределами исследования.

Ортега-и-Гассет претендует на открытие и обоснование новой роли разума, позволяющей понять единство человека с миром. И мир этот - не только внешний мир межиндивидуальных отношений, но и внутренний, личностный мир, в основе которого лежит свободный индивидуальный выбор.

173

Иррационализм XX в. представлен "философией жизни" Ф.Ницше (1844-1900), В.Дильтея (1833-1911), Г.Зиммеля (1858-1918), А.Бергсона (1859-1941); психоаналитической философией З.Фрейда (1856-1939), К.Г. Юнга (1875-1961), А.Адлера (1870- 1937), К.Хорни (1885-1952), Э.Фромма (1900-1980); экзистенциализмом, о котором речь пойдет ниже.

Немецкий философ Вильгельм Дильтей считал, что философия является "наукой наук" и поэтому не дает познания сверхчувственных сущностей. Науки делятся на "науки о природе" и "науки о духе". Предметом последних является общественная жизнь, которая постигается "описательной психологией". Человек, по Дильтею, сам есть история, которая постигается психологией как "понимающей" связи всей душевной жизни человека, ее мотивов, выбора, целесообразных действий [1]. Проблемы, которые поставил философ, интересны и значительны. Например, связь индивидуального с социальным: как может чувственная индивидуальность сделаться предметом общезначимого объективного познания?

Французский философ, лауреат Нобелевской премии (получил премию за стиль своих философских сочинений) Анри Бергсон исследовал такие феномены, как длительность, жизненный порыв, поток сознания, воспоминание о настоящем, творческая эволюция. Каждое из опубликованных А.Бергсоном произведений - "Опыт о непосредственных данных сознания", "Материя и память", "Введение в метафизику", "Творческая эволюция", "Два источника морали и религии" - становилось событием европейской интеллектуальной жизни. Центральные понятия его философии - "чистая длительность" как истинное, конкретное время и "неинтеллектуальная интуиция" как подлинный философский метод. Длительность предполагает постоянное творчество новых форм, взаимопроникновение прошлого и настоящего, непредсказуемость будущих состояний, свободу. Познание длительности доступно лишь интуиции [2].

1 Дильтей В. Описательная психология. СПб., 1996.
2 См.: Бергсон А Творческая эволюция. СПб., 1914.


А.Бергсон первым ввел понятия "открытого" и "закрытого" обществ. Для первого мораль покоится на стремлении к свободе, влечениях, любви. Для второго - на принуждении, давлении, привычке; это мораль "муравья в муравейнике" - она автоматична, инстинктивна, ниже интеллекта. Первая - мо-

174

раль человеческого братства, устремленная в жизненном порыве к Богу; она творческая, эмоциональная, свободная, выше интеллекта. Жизнь как категория, согласно Бергсону, выражает не просто биологическое в человеке, а духовное - моральное и религиозное [1].

Психоаналитическая философия вызвала огромный интерес не только у философов-профессионалов, но и у широких слоев интеллигенции. Обращение к исследованию явлений бессознательного, их природы, форм и способов проявления наиболее характерно для австрийского психолога, невропатолога, психиатра Зигмунда Фрейда и его учеников. Основные работы З.Фрейда, содержащие философские идеи и концепции, - "Массовая психология и анализ человеческого "Я"", "По ту сторону принципа удовольствия", ""Я" и "Оно"", "Психология бессознательного", "Неудовлетворенность в культуре", "Цивилизация и анализ человеческого "Я"" и др. Фрейд выдвинул гипотезу об исключительной роли сексуальности в возникновении неврозов. Затем последовало утверждение о роли бессознательного и возможности его познания через толкование сновидений. З.Фрейд уточнил, что психическая деятельность бессознательного подчиняется принципу удовольствия, а психическая деятельность подсознательного - принципу реальности. Сообразуясь с реальностью внешнего мира, подсознательное вытесняет обратно в бессознательное неприемлемые желания и идеи (сексуальные, эгоистические, асоциальные), сопротивляется их попыткам проникнуть в сознание [2]. Ключевой для философии З.Фрейда становится идея о том, что поведением людей управляют иррациональные психические силы, а не законы общественного развития, что интеллект - аппарат маскировки этих сил, а не средство активного отражения реальности, все более углубленного его осмысления. Исследует З.Фрейд роль важнейшего, по его мнению, двигателя психической жизни человека - "либидо" (полового влечения), определяющего противоречия человека и социальной среды, человека и культуры, человека и цивилизации. Инстинктивный импульс может быть или разряжен в действии, или неразряженным вытеснен обратно в бессознательное, или лишен своей энергии посредством реактивных образований (стыд, мораль) и субли-

1 Бергсон А. Два источника морали и религии. М., 1994. С. 29-31, 61-68.
2 См.: Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М., 1989.


175

мации (переключение энергии с неприемлемых целей и объектов на приемлемые). Через призму сублимации З.Фрейд рассмотрел формирование религиозных культов и обрядов, появление искусства и общественных институтов, возникновение науки и, наконец, саморазвитие человечества. З.Фрейд ввел также понятия космических "первичных позывов" - "Жизнь" и "Смерть" [1].

1 См. Фрейд З. Анализ человеческого "Я". "Я" и "Оно". М., 1990. С. 68-108.


Как философ З.Фрейд дает свое осмысление человека и культуры. Культура выступает у него как "Сверх-Я", она основана на отказе от удовлетворения желаний бессознательного и существует за счет сублимированной энергии либидо. В работе "Неудовлетворенность в культуре" З.Фрейд приходит к выводу о том. что прогресс культуры уменьшает человеческое счастье, усиливает у человека чувство вины из-за ограничения его природных желаний. При рассмотрении социальной организации общества Фрейд концентрирует внимание не на ее надындивидуальном характере, а на природной склонности человека к агрессии, разрушению, которая может быть обуздана культурой.

Карл Густав Юнг - швейцарский психолог, культуролог, философ, начал свою деятельность как ближайший соратник З.Фрейда и популяризатор его идей. К 1913 г. произошел его разрыв с З.Фрейдом, а также пересмотр его идей о происхождении творчества человека и развитии человеческой культуры с точки зрения "либидо" и "сублимации", вытеснения сексуальности и всех проявлений бессознательного через "Сверх-Я". "Либидо", согласно трактовке Юнга, это не просто некое половое влечение, а поток витально-психической энергии. Поэтому все феномены бессознательной и сознательной жизни человека рассматриваются Юнгом в качестве различных проявлений единой энергии либидо. Эта энергия либидо под влиянием непреодолимых жизненных препятствий способна "поворачиваться вспять", вести к репродукции в сознании человека образов и переживаний, которые не связаны с опытом данного индивида, а являются первичными формами адаптации к миру человеческого рода. Согласно К.Г. Юнгу, бессознательное включает в себя не только индивидуальное и субъективное, вытесненное за порог сознания, но прежде всего это "коллективное" и безличное психическое содержание, уходящее корнями в глубокую древность. Эти коллективно-бессознательные обра-

176

зы Юнг назвал архетипами. Архетипы, по Юнгу, невозможно осмыслить осознанно; они противостоят сознанию и не поддаются выражению в языке. Психология может лишь описывать их и осуществлять возможную типизацию, чему и посвящена значительная часть работ К.Г. Юнга [1]. Его обобщения зачастую не опираются на достаточные логические основания, хотя основному доказательству, ориентированному на науку, он уделяет внимание. Это закон Э.Геккеля о повторении в онтогенезе отдельного индивида филогенеза (исторического развития) группы особей.

К.Г. Юнг ввел в научный оборот такие объекты исследования, как учение о карме, метемпсихозе и реинкарнации, пара-психологические феномены и др. Он исследовал восточные религиозно-мистические культы, в которых личностное начало растворено в архаической стихии коллективного бессознательного.

Юнга интересуют не причинно-следственные связи, а синхронные. Именно поэтому его архетипы выполняют функции и основ мироздания, и фундаментальных структур человеческой психики, обеспечивающих априорную (доопытную) готовность к восприятию и осмыслению мира. К.Г. Юнг называет следующие архетипы коллективного бессознательного: Младенец и Дева, Мать и Возрождение, Дух и Трикстер (образ злобного субъекта, оборотень). Так, Младенец - это возможное будущее; он и Бог, и герой; он покинут, незащищен, но развивается в направлении независимости и непобедимости. Младенец-Христос, младенец-Будда, младенец-Зевс. младенец-Гермес и т.д. и т.п. Архетип младенца имеет в своей основе типическую природу, уходящую в мир неизмеримой древности [2].

1 См.: Юнг К.Г. Дух Меркурия. М., 1996. С. 319-340.
2 См.: Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов. Киев, 1996. С. 89.


Юнг считает, что общую структуру личности создает архетип, и духовная жизнь личности несет в себе архетипический отпечаток. И хотя архетип как способ связи образов переходит из поколения в поколение с древних времен, он всегда у каждого человека наполняется конкретным содержанием, хотя нейтрален по отношению к добру и злу. Архетипы структурируют понимание мира, себя и других людей. Они лежат в основе творчества и способствуют внутреннему единству человеческой культуры, делают возможным взаимосвязь различных

177

эпох развития и понимания людей. Основные работы К.Г. Юнга: "Метаморфозы и символы либидо" (1912, с 1952 - "Символы превращения"), "Психологические типы" (1921), "Отношения между Я и бессознательным" (1928), "Попытка психологического истолкования догмата о троице" (1940-1941).

Влияние взглядов К.Г. Юнга испытали писатели Т.Манн и Г.Гессе, физики В.Паули и Э.Шредингер, культурологи К.Кереньи и М.Элиаде.

Ведущим представителем неофрейдизма выступил Эрих Фромм (1900-1980). Основные работы: "Бегство от свободы", "Человек как он есть", "Концепция Маркса о человеке", "Искусство любви", "Революция надежды", "О гуманистической технике", "Кризис психоанализа". "Иметь и быть", "Человек для самого себя".

Популярность Э.Фромма во многом объясняется тем, что он на протяжении всего своего философского творчества сохранил верность антропологической теме, рассматривая проблемы природы и сущности человека, формы его существования. Одни и те же сюжеты переходят у него из работы в работу, обрастая новыми аргументами. Так. в работе "Человек для самого себя" он развивает идеи "Бегства от свободы".

Отвергнув биологизм З.Фрейда, Э.Фромм пересматривает феномен бессознательного, смещая акцент с подавленной сексуальности на конфликтные ситуации, обусловленные социально-культурными причинами. Анализ последних заставил его обратиться к марксизму; к осмыслению экономических, социально-культурных факторов. Учение З.Фрейда им преодолевается через рассмотрение механизма взаимоотношения психологических и социальных факторов общественного развития. Он называет капитализм "больным обществом" и предлагает "лечить" его на основе "гуманистического психоанализа". Осознание человеком "неподлинности" своего существования в обществе эксплуатации и угнетения, обретение им своей "самости" вместо "мнимого Я", установление гармонии между индивидом и природой, личностью и обществом возможно лишь на основе гуманистического управления, этики любви и добра [1]. В процессе овладения искусством любви происходит изменение структуры характера человека, возникает заинтересованность в единении с миром, переход от эгоизма к альтруизму, т.е. бес-

1 См.: Фромм Э. Человек для себя. М., 1992.


178

корыстному служению другим людям, к новому гуманистическому духу. Любовь, страх, вера, властолюбие, фанатизм... не они ли правят миром? Не через них ли реализуется бытие человека? И Э.Фромм, в отличие от узкого горизонта фрейдовских инстинктов, "распахнул" огромное жизненное пространство человека. Человеческое бытие, по Фромму, - это становление человека, совершенствование его духа. И хотя Фромм в трактовке человеческого бытия исходит из первичности психических процессов, которые во многом определяют структуру социальных феноменов, он не считает человека внесоциальным индивидом. Напротив, человек у него включен в реальный исторический процесс, социум.

Последние полтора десятилетия исследователи культуры, в том числе философии, пишут о модернизме и постмодернизме. Модернизм (фр. moderne - новейший, современный) как феномен имел в истории культуры разные толкования: как новое в искусстве и литературе (кубизм, дадаизм, сюрреализм, футуризм, экспрессионизм, абстрактное искусство и т.п.); как направление в католицизме, стремящееся к обновлению вероучения на основе науки и философии; наконец, как осмысление качественно новых феноменов или качественно новой интерпретации уже известного в философии. Так, к модернизму в свое время относили позитивизм, марксизм, а еще раньше просвещение. Для модернизма, с точки зрения Хабермаса, характерна "открытость" того или иного учения другим учениям. Совсем недавно в англосаксонских странах, отмечает он, господствовала аналитическая философия, в то время как в Европе, в таких странах, как Франция и Германия (ФРГ), были свои философские кумиры: во Франции-Ж. П.Сартр, а в Германии- Т.Адорно. Однако последние 20 лет французы стали восприимчивы к философской мысли и США, и Германии, а немецкие философы опираются на идеи К.Леви-Строса. М.Фуко, Д.Лукача. Т.Парсонса. К модернистам Хабермас относит американского социолога, социального философа Толкотта Парсонса (1902-1979), автора теории дифференцированного, все усложняющегося общества, где складывается отчуждение структур деятельности в "жизненном мире" от структур социальной системы [1].

1 См.: Хабермас Ю. Демократия, разум и нравственность. М., 1995. С. 129, 163. 185-187.


179

Одним из первых философов постмодернизма является французский философ Жан Франсуа Лиотар (р. 1924). Всвоей книге "Состояние постмодерна" (1979) он объясняет феномен постмодерна как не только философский, но в целом культурологический, как своего рода реакцию на универсалистское видение мира в модернистской философии, социологии, религиоведении, искусстве и т.д. Ж.Ф. Лиотар, так же как и Ю.Хабермас, видит отличие постмодернистской философии от марксистской в утверждении идеи выбора из нескольких альтернатив, представляемых не столько в познанном, сколько в исторической конфигурации жизненных практик, в социальной сфере [1]. Постмодернизм представлен, таким образом, современным постструктурализмом (Ж.Деррида, Ж.Бордрийяр), прагматизмом (Р.Рорти).

Американский философ Ричард Рорти (р. 1931), профессор университета в Вирджинии, известен своим проектом "деструкции" всей предшествующей философии. По его мнению, вся до сих пор существовавшая философия искажала личностное бытие человека, ибо лишала его творчества. Прежней философии не хватало гуманитарности, считает Р.Рорти. Он в своем учении соединяет прагматизм с аналитической философией, утверждая, что предметом философского анализа должны быть социум и формы человеческого опыта. Рорти, таким образом, толкует философию как "голос в разговоре человечества", картину всеобщей связи, посредницу во взаимопонимании людей. Для него социум - общение людей и ничего больше... В социуме главное - интересы личности, "собеседника" [2].

1 Lyotard G. Le Differend condition postmodeme. P.. 1979.
2 Rorty R Contingency, Erony and Solidarity. Cambridge. 1989.


К постмодернистам причисляют французского философа Жака Дерриду (р. 1930), одного из ярчайших представителей современного постструктурализма. Он ставит вопрос об исчерпанности ресурсов разума в тех формах, в которых они использовались ведущими направлениями философской мысли. Деррида выступает с критикой понимания бытия как присутствия. Философ заявляет, что "живого настоящего" как такового не существует: оно распадается на прошлое и будущее. Настоящее не равно самому себе, не совпадает с самим собой: оно затронуто "различием", "движением ситуаций". Встает диалектическая проблема "присутствия" и "отсутствия" и даже возникает философия "присутствия-отсутствия". Важно использовать границы "наличия присутствия" и здесь может помочь герменевтика.

180

Многие постмодернисты выдвигают новый тип философствования - философствование без субъекта.

Можно сказать, что постмодернизм представляет собой реакцию на изменение места культуры в обществе: на сдвиги, происходящие в искусстве, религии, морали в связи с новейшей техникой постиндустриального общества. Постмодернизм настаивает на гуманитаризации, антропологизации философского знания.

Сегодня в нашей стране, да и в других странах рождается новый тип материалистической философии, ориентированный на материалистическое понимание истории, обращенное к личности, жизненному миру человека, решению проблем материального и духовного, природного и общественного, индивидуального и социального, объективного и субъективного, личностного и коллективного.






<< Пред. стр.

страница 7
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign