LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 2)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Христианская антропология признает три уровня в человеке, которые соответствуют трем основным аспектам познания: тело, душа, дух. Первые два исследуются самонаблюдением и внутренним созерцанием, которые общие у всех живых существ. Дух образует человеческое "Я" и те высшие свойства человека, в которых отражен "образ и подобие Божие". Дух присущ из всех живых существ только человеку и не может быть изучен естественными науками как тело и душа, а только в процессе интуитивного постижения и самопознания, сосредоточением. Дух личностен и в структуре "единомножества". Православные богословы именуют его "соборностью", то есть таким состоянием Целого, в котором все части сохраняют свое безусловное значение. Свойством духа является осознающий себя разум, образующий ноосферу и третье свойство духа - свободу, включающую альтернативу для действий. Свобода включает и волю - нравственный критерий личности в ее творчестве.
Человеческий дух выступает как нечто иноприродное по отношению к материальным структурам, но в то же время и тесно с ними связан.
Существующее многообразие религий тем не менее обнаруживает и некое существенное единство, оно упирается на живой опыт веры. Вера есть состояние духа, рожденное переживанием реальности Высшего. В ней пробуждается особого рода интуитивное знание, совершается нечто подобное встрече, раздается таинственный призыв, и человек отвечает на этот призыв религиозными учениями, этикой. В этих ответах осмысливается мистическое видение веры, делается попытка "обратной связи" с той сокровенной Сущностью, которая коснулась человека своим влиянием. В этом чувстве религии обнаруживают внутреннюю общность. И все-таки разные ответы на единую Реальность дают многообразие религий и различное истолкование религиозного опыта.
В XX веке русская религиозная мысль стояла на той точке зрения, что религиозный опыт развивался двумя путями, которые шли к добру и злу, Богу и демону, которые терзали языческие народы, но и открывали божественный свет, и лишь еврейскому народу было дано непосредственное предвосхищение Христа и прямое движение к Нему. На этой точке зрения стояли Н.Бердяев, С.Булгаков, С.Франк, П.Флоренский, Н.Арсеньев, В.Зеньковский, А.Ельчаников, А.Мень и многие другие.
Начало христианскому пониманию религии было дано апостолом Павлом. Он утверждал, что отпадение человека от Бога повергло его во мрак идолопоклонства, хотя это и не остановило поисков неведомого Божества среди людей. Религиозный процесс, по мнению апостола, носил двойственный характер: с одной стороны, деградация и затмение Истины, а с другой, путь восхождения.
Первоначальное непосредственное ощущение Бога ослабевало, оттесняемое язычеством, это - нисходящая линия ложного самоутверждения человека восставшего против Творца. Желание "быть как Бог" - (Сказание о Древе Познания) - отдалило человека от Источника Жизни и поработило его демонами и стихиями.
Оно не только породило многобожье, но и взрастило магию, магическое миросозерцание.
Магизм был заинтересован внешними выгодами, которые люди могли извлечь, подчиняя себе видимый и невидимый мир. Магизму была чужда религиозная жажда, на место молитвы и веры было поставлено заклятие и принуждение. В этом заключалась глубинная связь с Грехопадением, с претензией человека ставить свою волю выше божественной.
Подлинным подвигом философов и мистиков был призыв к монотеизму. Борьба Магизма и Единобожья перешла в борьбу "статической" и "динамической" религий или в "социоморфную" религию и религию Духа.
В силу развития науки и техники, технического прогресса, основанных на "практическом материалистическом" опыте, произошло еще большее отчуждение от "чистой гносеологии", которую презирали как "науку ради науки", совершаемую теми же гениями, создателями различных теорий постижения бытия и самого человека.
Наука должна носить чисто практическое применение, давать ответы на вопросы о бытии человека в чисто практических гранях, в которых он замкнут, создавать научные идеологии антропосоциогенеза, заставляющие человека ориентироваться на официально господствующую форму мировоззрения в интересах сохранения данного социума: государства, нации.
Человеческий мир недостаточно описывать с помощью научных категорий и расчленять его по разным областям знаний. Этот мир должен открыться внутреннему чувству человека. Сам познающий индивид является частью познавательной реальности, поэтому познание есть одновременно процесс формирования и выражения внутреннего мира того, кто осуществляет это знание. Познавая общество, человек вносит свой вклад в характер отношений между людьми, задавая какой-либо образец отношений.
Основа развития общества в духовности, в духовной культуре, которая составляет основу человеческого в человеке.
Познавая духовную культуру, надо в нее "вживаться", а это грозит уходом в "дурную бесконечность", ибо нельзя установить ее достаточную меру, многие ценностные факты могут остаться без внимания, может не установиться связь для процесса "вживания", душевная нить не возникнет, несмотря на мобилизацию психики, интуиции, воображения. Остается уповать на случай мистического Озарения, который сам по себе не ясен и не может быть оправдан в рамках науки, хотя бы потому, что гуманитарное знание в рамках науки остается больше мастерством, близким к искусству. Нельзя жестко рационализировать общественную жизнь.
Метод "понимания" жизни был характерен для философии Булгакова, Вебера, Зомбарта, Дильтея, Дройзена и др.
В гуманитарном знании есть свой ценностный подход в признании абсолютного и идеального, которое человек ставит выше себя и над собой, и этим он не может жертвовать ни при каких обстоятельствах, что может привести его к нигилизму и нравственному релятивизму.
Индивидуальный метод социально-гуманитарных наук, на который обратила внимание Баденская школа, находится во внутренней связи с ценностным отношением к реальности. Ценность может признаваться вместе с ее неповторимостью, уникальностью, незаменимостью. Если общество существует в культуре, то каждое его явление имеет свою ценность, и каждый человек из числа живших, живущих проявляет себя в какой-то мере как свободная, обладающая индивидуальностью и волей личность.
Личность - не нравственные нули, а общество - не серая масса. Оценивая общество, человек оценивает сам себя и предлагает другим оценку себя и их.
Гуманитарное знание связано с постижением "человеческого в человеке", с постижением личности и ее духовного мира. Если социальное знание изучает явления цивилизации, то гуманитарное знание связано с исследованием культуры.
Культура неизменно связана с самобытностью, уникальностью, требует полноты душевного участия, а цивилизация ведет к стандартизации в личности основных качеств, предъявляемых к ней социальными нормами, лишает человеческое общество и личность жизненного смысла. Сведение человека к социальному есть фактическое отрицание самобытности и нерушимости внутреннего мира личности, несет уничтожение всякой ее свободы.
Рациональное общество рационально хочет управлять рациональными людьми.
"Но что же это за общество, состоящее из безнравственных и безличных тварей, из нравственных нулей. Будет ли это во всяком случае общество человеческое?"73
Современная культура, где формируются ценности, нормы, идеалы различной направленности, не может дать основу для цельной личности, способной к самостоятельному выбору своей позиции.
Обыденная личность стремится получать удовольствие и избегать страдания, ее даже не интересует собственная душа, ее мир ситуативен. Прошлого - нет, будущее не наступило, мир сейчас - мир безвременья. Мир как бы "втягивается" в человека и не дает ему предстать в своем индивидуальном, независимом обличии. Человек становится не рефлективен, привязан к "частностям" жизни.
Гедонист стремится к удовлетворению желаний мгновенно, отдаление желания грозит привести к неудовольствию. Человек мира непосредственной жизненности не строит планов, не мечтает, не надеется, оправдывает любые средства в этом мире.
Погруженность в жизнь часто сочетается с повышенным интересом к событиям, вещам, не связанным с процессом реализации своих жизненных отношений и иногда далек от них. Интерес к политическим событиям, спорту так же быстро угасает, как и появляется, не влияя на ход жизни.
Эпизодическое внимание к общему, "одноразовое" расширение границ своего мира происходит не в результате проявления какой-то глубинной потребности, выводящей человека за пределы его витальности. В силу отсутствия пространства, осознанной границы между человеком и предметом его желания, в силу аморфности субъектно-объектных отношений в обыденном сознании открывается возможность переноса этого "витально-заинтерессованного" отношения на предметы, никак не связанные; человек как бы приписывает себя к миру вещей, событий, далеких от его жизни: отношение между Я "желающим" и миром как объективным, способным удовлетворять желания, переворачивается. Я как бы переношусь в мир политики, искусства, чужих мыслей, повторяя слова героев жизни, исторических вождей - творя своеобразные заклинания для себя. Эти знания становятся "мертвым грузом" личности. Утверждение себя в мире оказывается овладением этими именами, знаками, фразами..., но "владевший научным мировоззрением", убивает в себе самостоятельного творца.
Можно признать этот мир иллюзорным, не соответствующим себе, тогда человек прикроется фразой, что не он "изменился, а мир изменился". Тогда возникает релятивистская модель обыденного сознания, в котором исчезают представления о единой структурности мира, он становится ситуационной моделью. Идет мифологизация жизненного мира, где не создается противоречивая модель мироздания, а ощущается непосредственное соприкосновение вещей и человеческого сознания, работает механизм "оборотничества" или инверсии. Для инверсионной логики характерно поворачивание предмета то одним, то другим полюсом. Именно благодаря этой инверсионной логике, удается не замечать явной своей увлеченности то нетрадиционными религиями, то православной обрядностью, то политическими оппонентами.
Современное мифологическое сознание оперирует мифологемами слияния человека и должности, человека и социальной функции, идеи и ее носителя.
Сознание повседневности, погруженное в миф, создает основу для идеологического манипулирования личностями, организует деятельность человека, является инструментом решения повседневных задач. Обыденное сознание с его ситуационностью, фактичностью является материалом для беспроблемного существования идеологии.
Итак, Человек и Мир, находящиеся в синкретическом единстве, проходят путь в нестационарном, перманентно изменяющемся взаимодетерминированном экзистировании, все более отдаляясь друг от друга. Для первобытного человека не могло быть внешнего мира вне его внутреннего мира и наоборот.
"Центром Вселенной выступает Человек, но не как Феномен (антропоцентризм), а как Ноумен (космоцентризм), как существо, порожденное Богом. Внешний мир - лишь проявление его внутренних, сущностных сил".
Но человек хочет познать этот Мир, эту природу и самого себя. Человек - это гносеологический парадокс. Он не может избрать внешнюю позицию наблюдения в отношении своей внутренней сущности, которая становится для него непостижимой, но в которой хочется найти доселе неведомое универсальное качество, свойство, имманентное и релевантное его феноменальной целостности, чтобы на его основе создать гносеологическое самоопределение.
Как отмечает Ю.М.Федоров: "Начало человеческого существования - трансцендентно, конец - рационален. Человек рождается в Символе и умирает в Термине, рождается в свободе Духа и умирает в необходимости Тела, рождается Субъектом и умирает Объектом"75. Человек лишь догадывается о том, что он укоренен в бесконечность и вечность Духа, поэтому больше доверяет интенциям Веры и меньше Знанию, Логосу, но не Разуму.
Концепции о сущности человека в системе философского сознания за всю историю человеческой мысли Ю.М.Федоров предлагает рассмотреть в четырех вариантах.
1. Сущность Человека - ноуменальная, духовная.
Эта концепция впервые представлена в платонизме. Душа человека из мира бестелесных богов-идей падает на Землю с небесных высот. Позднеантичная мистика создала учение о Первочеловеке как божественном существе, вмещающем в себе весь космос, и являющемся его производной.
В христианстве Человек представлен по образу и подобию Бога, несет печать сакральности и святости. Отблеск божества в душе Человека представляет его духовную сущность, это его центр вечного и неуничтожимого Духа.
Человек рассматривался как микрокосм, равноценный и равномощный макрокосму. Макрокосм зависит от того, каким образом микрокосм - Человек справляется со своей внутренней вселенной. Эта идея была присуща космогоническим мифам о вселенском прачеловеке (Индийский Пуруша в Ведах, скандинавский Имир в "Эдде", китайский Пань-Гу), а также в греческой философии Анаксимена, Гераклита, Диогена Аполлонического, Демокрита, Платона, Пико делла Мирандолы в эпоху Возрождения, Николаю Кузанскому, Лейбницу. Но особое значение данная идея получила в русской религиозной философии - "русский космизм".
"Человек есть интериоризированный Макрокосм, а Макрокосм - экстериоризированный Человек. В духовной сущности Космоса, как и Человека, свернуты все начала и все концы Мироздания"76.
2. Сущность Человека - феноменальная, родовая.
Эта идея последовательно развивалась Л.Фейербахом и рассматривалась в западной философии М.Бубером, ранним К.Марксом и Е.Блаватской, где феномен определялся как отпавший человек от Ноумена и потому имеющий другую сущность.
3. Сущность Человека - эпифеноменальная, социальная.
Аристотель определял человека как "политическое животное", К.Маркс переносит человека в жесткую социальную систему, определяя его как "совокупность всех общественных отношений".
По мнению Ю.М.Федорова, эта система - только раскрытие обилия различных качеств у человека, а самая глубинная его сущность - Ничто или Пустота.


КОНЕЦ ТРИНАДЦАТОЙ ЛЕКЦИИ
??

??

??

??

РЕГИОНАЛЬНЫЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ



ФИЛОСОФИЯ










<< Пред. стр.

страница 2
(всего 2)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Copyright © Design by: Sunlight webdesign