LINEBURG


страница 1
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>



http://www.philsci.univ.kiev.ua/biblio/FIL_XX/

Философия XX века
ББК 87.3
Авторский коллектив: Добрынина В. И., д.ф.н. (руководитель авторского коллектива) (введение, § 2.4, 2.5, 2.6, словарь); Грехнев В. С., д.ф.н., ( § 1.7, 2.3, 2.5, 3.3); Добрынин В. В., к ф. н. (§1.1, 1.5, 3.4); Козера Бартломей, к.гуман н. ( § 2.1); Лысенко Н. Н., к.ф.н., ( § 1.2, 2.7); Новак Зенона, к.гуман.н. (§14, 3.5); Олевич Тадеуш, д.ф.н. (§ 1.6, 3.5); Осипова Н. А., к.ф.н., ( § 3.2, 3.5); Пономарева Г. М., д.ф.н., доц. ( § 1.3, 2.1, 2.2, 3.1).
Ф56 Философия XX века. Учебное пособие. М., ЦИНО общества "Знание" России, 1997. - 288 с.
ISBN 5-7646-0013-8
ВВЕДЕНИЕ
XX ВЕК И ЭВОЛЮЦИЯ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
1 раздел.
ФИЛОСОФСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ, ИССЛЕДУЮЩИЕ ОБЩЕСТВО И ЧЕЛОВЕКА
1.1. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
1.2. ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ
1.3. ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ
1.4. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ
1.5. ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ XX ВЕКА
1.6. ФИЛОСОФИЯ МОРАЛИ В XX ВЕКЕ
1.7. ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
II раздел. ФИЛОСОФСКИЕ ШКОЛЫ
2.1. СОВРЕМЕННАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
2.2. НЕОКАНТИАНСТВО
2.3. ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ
2.4. ПРАГМАТИЗМ
2.5. ФИЛОСОФСКИЕ ШКОЛЫ МАРКСИЗМА
2.6. ПСИХОАНАЛИЗ, НЕОФРЕЙДИЗМ. ФРАНКФУРТСКАЯ ШКОЛА
2.7. РАЦИОВИТАЛИЗМ
III раздел. НОВЫЕ ОБЛАСТИ ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ
3.1. ПОСТМОДЕРНИЗМ
3.2. ФИЛОСОФИЯ И РЕЛИГИЯ ВОСТОКА В XX ВЕКЕ
3.3. ФИЛОСОФИЯ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ
3.4. ЭКОФИЛОСОФИЯ
3.5. СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ ДИАЛОГА, (ФИЛОСОФИЯ ВСТРЕЧИ)
КРАТКИЙ СЛОВАРЬ ФИЛОСОФСКИХ ТЕРМИНОВ





ВВЕДЕНИЕ
Настоящая работа возникла как обобщение опыта чтения спецкурсов по философии студентам разных высших учебных заведений - будущим инженерам, учителям, врачам, экономистам и др.
Спецкурсы по выбору студентов читаются им тогда, когда они уже изучили так называемый базовый курс. При подготовке данного учебного пособия авторский коллектив исходил из того, что основные понятия курса философии студентам уже знакомы и главное внимание обращено на более углубленное понимание характерных черт и особенностей философского знания XX века, а также на школы и направления, которые или практически не рассматривались в советской философии или исследовались предвзято и тенденциозно. Среди них - философские школы, исследующие проблемы человека, его места и роли в современном мире; проблемы жизни и духовного творчества человека, изменяющихся ценностных ориентации и потребностей, нового понимания смысла и цели существования человечества.
Для того, чтобы дать возможность читателям, заинтересовавшимся тем или иным философским направлением более подробно ознакомиться с ним, в конце каждого раздела дается список литературы - преимущественно сами философские источники, которые наверняка представлены в соответствующих отделах научных и учебных библиотек. Работа завершается "Кратким словарем философских терминов", где дается истолкование наиболее сложных терминов, употребляемых в тексте. Для удобства читателей понятия располагаются в алфавитном порядке.
Данная работа - не научный трактат, а учебное пособие, созданное для того, чтобы в процессе учебной деятельности студенты получали философские знания, помогающие им ориентироваться в современном динамичном и плюралистическом мире.
3



XX ВЕК И ЭВОЛЮЦИЯ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
XX век в масштабах существования письменной истории человечества сравнительно-небольшой отрезок времени, если рассматривать его только с точки зрения тех ста лет, которые он в себя включает. Однако оценивать роль и значение XX века в общей истории планеты Земля необходимо, учитывая его научно-технические, социально-экономические, общественно-политические сферы бытия, равно как его духовную культуру и искусство, которые оказывают влияние на мир.
Многочисленная литература, посвященная анализу XX века, разноречива и тенденциозна. Это неудивительно, потому что современники, как правило, не могут объективно и непредвзято осветить многочисленные события этого века и, тем более, предугадать, какое из них окажет особенно сильное влияние на последующую историю человечества.
Двадцатый век называли веком прогресса науки, победы гуманизма и демократии, веком грядущего процветания человечества и всевозрастающего могущества над слепыми силами природы. Однако, уже в первые годы XX века неменьшее число ученых говорили, что грядущий век будет веком все большего озверения людей, роста их аморализма и беспринципности, что техника превратит человека в своего раба, а погоня за богатством и бесконечно сменяющими друг друга удовольствиями при росте влияния тоталитарных режимов и уничтожении демократических свобод превратит человечество в послушное стадо потребителей-индивидуалистов, не нуждающихся в философской рефлексии. XX век завершается, но споры о том, что он дал человечеству не прекращаются. Одни называют этот век началом новой глобальной эры интегрирующегося человечества, другие, не менее справедливо напоминают о том, что XX век принес неисчислимые страдания всем живущим на земле: две мировые войны и множество локальных войн уничтожили миллионы людей, а еще были геноцид и концлагеря, атомные бомбардировки и др. Итак столетнюю историю Земли нынешнего века нельзя ценить однозначно.
Безусловно, на первый план в характеристике века необходимо поставить науку, которая достигла больших высот, практически во всех областях научного знания. Изучая космос и элементарные частицы, биосферу и гены, человечество в целом и его многочисленные культуры, - везде
4
наука XX века совершила новые открытия, революционизировавшие все научное знание. Созданы десятки новых наук, значение которых еще только раскрывается: кибернетика, экология, генная инженерия, синергетика и многие другие. Наука двадцатого века в своем абсолютном большинстве неразрывно связана не столько с тайнами природы или человеческого бытия, сколько с военно-техническими разработками, поэтому запасов вооружения сегодня хватит, чтобы уничтожить не только все живое, но и саму планету Земля.
Двадцатый век характеризуется развитием мирового рынка, а это формирует новые отношения между странами и народами. Гонка вооружений и создание разного рода военных блоков привели к резкой конфронтации. Мир поделен на бедные и богатые государства, обрекая целые континенты на выматывающие силы народов догоняющие концепции развития.
Особой остроты в двадцатом веке достигали общественно-политические отношения, как внутри стран, так и между ними. Если начало века было отмечено рядом революций и гражданскими войнами - в России, Венгрии, Германии, Китае и других странах, то затем началась эпоха становления авторитарных и тоталитарных режимов, называвших себя по-разному, но одинаково жестоко относившихся к любому инакомыслию или критике власть имущих: достаточно вспомнить фашистские режимы в Европе, годы культа личности Сталина в нашей стране. Конец века принес неменьшие испытания жителям планеты - это и "культурная революция" в Китае и режим Пол-Пота в Индокитае, революция и контрреволюция в Чили, падение коммунистических режимов в СССР и странах Восточной Европы; что, как правило, сопровождалось системным кризисом, усугубившим и без того тяжелое материальное положение бывших "стран социализма". Уход с политической арены коммунистических лидеров не улучшил политическую обстановку в большинстве постсоциалистических стран, а новый их приход к власти в 90-е гг. практически не способствовал разрешению социальных проблем, прекращению кризисов в экономической, финансовой, политической и социальной сферах.
Духовная культура и искусство XX века, как и все другие стороны жизни общества отличается мозаичностью, наличием самых разнородных течений и концепций: низвергающих традиции и восхваляющих их, беспощадно эпатирующих слушателей и зрителей и заигрывающих с ними,
5
пропагандирующих самый смелый авангард и модернизм цинично готовящих "идеологическое пойло". XX век создает индустрию развлечений, рождает коммерческсД искусство. Мощную основу для процветания массовое культуры, характеризующую XX век, создали успехи науки и техники.
Духовная культура Запада на рубеже XIX-XX вв. характеризовалась защитой традиционных ценностей буржуазного общества, с которыми оно пришло на смену феодальных отношений: свобода, равенство и братство рассматривались как основа и незыблемый фундамент европейской культуры. Однако критика этого общества была представлена целым рядом популярных философских школ самого разного направления. Европейскую культуру резко критиковали социалисты, в первую очередь, марксисты, не менее резкая критика раздалась из лагеря позитивизма (Г. Спенсер и О. Конт, заложившие основы классической социологии даже не представляли, как их сторонники будут препарировать социальные отношения капиталистического мира). Ницшеанская критика европейской культуры дополнялась критикой ее же сторонниками психоанализа интуитивизма, прагматизма и многими другими. Можно сказать, что этот период дал все наиболее значимые" подходы к философскому знанию, которые Затем достаточно плодотворно разрабатывались в многочисленных пройзведениях философов ХХ века.
Эволюция философского знания в XX веке. Непредвзятый и свободный от идеологических оценок анализ философии XX века показывает; что философское знание этого столетия проделало значительную эволюцию, которую можно охарактеризовать рядом отличительных признаков. В качестве первой, видимо, надо назвать отход философии отt узкого, преимущественно рационалистического философствования, как правило, ориентированного на определенные-политические взгляды и религиозные (атеистические) убеждения. В течение столетия самые разные философские направления и Школы переходят к философствованию всё более плюралистическому и толерантному, основанному на принципах встречи или диалога, не отвергающему философских теорий, основанных на нетрадиционных для европейской философии принципах, будь то творческая интуиция, эзотерическое знание, концепция вчувствования и многое другое.
Философия XX века Сформулировала целый ряд новых для философии проблем (техника и человек, человек и
6
природа, глобальное моделирование). Эти новые проблемы требуют теоретического разрешения, поэтому вслед за философским вопрошанием возникают в XX веке ряд новых наук. У истоков которых стояла философия. Математическая логика и математическая лингвистика, экофилософия и биосферная концепция культуры в данном случае могут выступать как примеры рождения философией новых исследовательских полей, обладающих не только большими эвристическими возможностями, но и имеющими непосредственный выход на практическую деятельность современного человека.
Философия XX века существенно пополнила свой теоретический потенциал, поставив и позитивно разрешив такие принципиально важные вопросы как соотношение между знанием и пониманием (на основе чего возникает герменевтика или учение о понимании и истолковании), между знанием и оценкой (что способствует оформлению аксиологии как специфической части теории познания), наконец, между знанием и истиной, решая эту проблему на основе научных данных, полученных естествознанием XX в. Это продвинуло философию вперед не только в традиционной области - теории познания или гносеологии, но и помогло найти новые исследовательские поля, что позволило создать принципиально новые концепции изучения различных явлении - например, понимающую социологию, эвристику, интегративный подход.
Особенностью философии XX века является то, что она долго и мучительно освобождалась от идеологического прессинга, от господствовавшего на протяжении десятилетий тезиса об ожесточенной борьбе материализма и идеализма, неразрывной связи передового класса и передовой философской теории. Особенно жестко эти позиции проводились в странах социалистического лагеря, и. прежде всего, советскими философами, послушно выполнявшими указания всемогущего партийного аппарата.
На протяжении десятков лет живущие в социалистических странах исследователи не имели .возможностей заниматься теми вопросами философии, которые их особо интересовали и объяснять те или иные явления без множества ссылок на труды "основоположников марксизма" и партийные документы. Монопольное право на истину принадлежало советской философии, из СССР раздавались оценки трудам других философов. Работы Ж.-П. Сартра или М. Хайдеггера. П. Фейерабенда, Фанона - это были труды "агентов и слуг империализма" или "ревизионистов",
7
"мистиков" или "шарлатанов" и понадобилось немало времени для того, чтобы, хоти бы внешне, произошло "освобождение духа" и исследователи избавились от идеологических штампов и клише времен холодной войны. Не были свободны и западные философы в своей оценке работ советских исследователей, чаще всего упрекая их за излишний догматизм и плохое знание современной философской литературы. Только с начала 90-х гг. пошел процесс взаимного узнавания, результаты которого в трудах по философии еще только начинают сказываться.
Особенностью философского знания XX века является его четкая детерминация научным аппаратом современного естествознания (ЭВМ, компьютер, методы математичесих наук, системный подход, принципы синергетики). Следует подчеркнуть, что и философия своими собственными исследованиями также способствует позитивному развитию естественных наук, например, разработками в области анализа психики, мотиваций человека, в изучении деятельности, действия, операции - составных частей поступков
Для философского знания XX века характерна эволюция к исследованию проблем сущности и существования человека, опираясь не только на позитивистские и марксистские взгляды, но и философские традиции христианства, буддизма, школ солипсизма и интуитивизма, экзистенциализма и других направлений, которые в начале XX века третировались как ненаучные, мистические и реакционные.В свою очередь, наиболее авторитетные представители этих философских направлений находят в позитивистских и материалистических работах такие положения, которые помогают более глубоко и разносторонне понять сущее человеческого бытия.
Тенденции интегративизма различных школ и направлений в самом философском знании в конце XX века стал особенно заметно сочетаться с интегративными тенденция ми самой философии с гуманитарными и естественным науками, благодаря чему создается новое философское знание и новые способы философствования.
В XX веке философия все дальше отходит от вульгарного и грубого материализма, от догматизированного и примитивного марксизма, она все больше стремится к тому, чтобы исследовать мир комплексно, опираясь на множество факторов, понимая происходящие в мире процессы как нелинейные, стохастические, происходящие в открытых динамических системах, каждая из которых имеет множе-
8
ство вариантов своего последующего развития, а также и истолкования.
Такое отношение к исследуемым процессам не тождественно "победе идеализма над материализмом", чем на протяжении десятилетий пугали в СССР, это - победа науки над вульгарноматериалистическим подходом к действительности. Именно в фундаментальных знаниях современности, основанных на успехах и достижениях экспериментальных и теоретических, становится возможным союз гуманитарного и естественнонаучного знания, обеспечивающий практические шаги по разрешению наиболее значимых проблем современности.
Философия XX века открывает и разрабатывает новые области философствования, такие как философия культуры, философия техники, философия жизни и др., современным языком описывает такие традиционные области философского знания как онтология и феноменология, эпистемология и методология, аксиология и философская антропология. Так, например, исследуя эстетический потенциал современного авангардизма и модернизма в различных областях искусства, философия прибегает не только к эстетическому знанию, но и использует эвристический потенциал интуитивизма, рефлексию о непознаваемом, а прибегая к миру современной науки и техники объясняет специфику "виртуальной реальности". Используя метод проектирования и конструирования современная эстетика создает не только новую окружающую среду, но и новые символы культуры, которые несут закодированную информацию зрителям и слушателям.
Философия XX века выдвинула как наиболее значимые и приоритетные проблемы современности целый цикл глобальных проблем, которые можно объединить в одну - это проблема выживания человечества, неразрывно связанная с новым решением вечного вопроса философии - в чем смысл жизни и предназначение человека.
Философия XX века - не усталый спутник, сопровождающий человечество на его тернистых и крутых дорогах, она вместе со всей духовной культурой современного мира, стремится помочь человеку в его исканиях истины, в обретении настоящего, а не ложного смысла жизни, в поиске своего Я и реализации своего творческого потенциала.
В отличие от предыдущих эпох и даже от начала XX века современная философия не навязывает одной-единственной точки зрения на мир, выдавая ее за истину в последней инстанции. Она научилась быть толерантной и не
9
наказывает за инакомыслие, более того" философия конца XX века предоставила человеку свободу в выборе своего мировоззрения Однако это возлагает и ответственность за выбор мировоззрения на плечи самого человека Современный человек свободен в своем выборе, но он обязан понимать и всю меру ответственности за будущее планеты и судьбы всего человечества
Даже краткий обзор развития философского знания в уходящем от нас двадцатом веке показывает, сколь разительно эволюционировала философская мысль за истекшее столетие. Так, на место господствующих направлений материализма и позитивизма выдвигаются разнообразные философские школы, разрабатывающие философскую проблематику в традиционных или существенно обновленных школах идеализма Рационалистический подход к миру, составлявший специфику европейской философской культуры в значительной мере потеснен разнообразными направлениями иррационализма и интуитивизма, а в самом незнании мира все больше используются принципы скептицизма и агностицизма, релятивизма и конвендиализма. которые привносятся в современную философию не столько сторонниками И. Канта и Д. Юма, сколько экспериментальной базой современного естествознания, стремящегося проникнуть в тайны мироздания.
На место традиции рассмотрения мира с позиций не-остановимого научно-технического и социального прогресса приходят концепции нулевого роста и сдерживаемого развития, а тезис покорения природы и переделки ее в интересах человека меняется под воздействием экологической науки на проблемы гармонизации взаимодействия природы и человека и коэволюции.
В этой связи становится понятным стремление философов второй половины XX века отойти от вульгарносоциологических подходов к бытию человека и их стремление анализировать бытие через аргументацию философии жизни, экзистенциализма и персонализма.
Философия XX века справедливо считает, что наука - значимый, но не единственный путь познания мира, обеспечивающий человечеству не только знание, но и социальный комфорт и личную безопасность, более того, философия XX хека не отрицает ни мистического, ни эзотерического, ни экологического, не ценностного подхода к миру Поэтому философия XX века не только связана с наукой, она пытается заново осмыслить мистические учения Востока, найти смысл в примитивных религиях и в магии, в дав-
* 10
но отброшенных средневековых трактатах алхимиков и врачевателей, в социальных утопиях самых разных времен
На место воинствующей беспощадности позитивистской философии приходит толерантное отношение к любым формам осмысления мира, а на место борьбы соперничающих между собой философских школ принцип взаимооправдания и дополнительности философских направлений, основанный на стремлении к интеграции всего философского знания
Философия XX века представляет собой многообразное и плодотворно развивающееся философствование человечества о коренных проблемах бытия Природы, Космоса, Человечества и Человека
Литература
Сумерки богов. М., 1989.
Феномен человека М., 1993
Это человек. М., 1995
Проблемы человека в западной философии. М. 1988.
Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993.
Современная западная философия. Словарь. М., 1991.
Современная западная социология. Словарь. М., 1990.
Краткая философская энциклопедия. М., 1994.






1 раздел.
ФИЛОСОФСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ, ИССЛЕДУЮЩИЕ ОБЩЕСТВО И ЧЕЛОВЕКА
1.1. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
О. Шпенглер - А. Тойнби - К. Ясперс - П. Сорокин - Л. Гумилев
Философия истории - это не просто одна из ветвей философского знания, но и особый подход к историческому материалу, когда само содержание исторического процесса становится предметом специфического философского воззрения и истолкования. Человек в контексте изменяющихся времен, динамичных социальных структур, подвижных культур; человеческая судьба внутренне сопричастная этим историческим процессам и являющаяся их активным участником - вот, собственно, основное содержание философии истории как предмета. Развитие философских воззрений на человеческую историю разворачивалось на протяжении многих веков - со времен Конфуция и Лао Цзы, Платона и Аристотеля. Однако автономизация философии истории, ее конституирование как особой ветви гуманитарного знания происходит сравнительно поздно на рубеже XVIII-XIX веков. Именно в век Просвещения перед философской мыслью с особой актуальностью встают три вопроса - о связи человеческого сознания с социокультурной средой, о возможности соучастия человеческого сознания в процессе исторических изменений и о потенциальной возможности построения универсального человеческого общества: только тогда история становится особым философским предметным полем.
XX век, поколебавший устои самой истории как таковой, многократно усилил интерес к философско-исторической проблематике. Целостность истории в эпоху мировых войн, безжалостных диктатур, геноцида, экологических катастроф, оказалась под вопросом. Насколько существенна история человеческого общества для Бытия, для Сущего - что бы ни понималось под ним, божество ли, природа ли? Сводимо ли собственно Бытие к своему хронологически-эволюционному, т. е. историческому, аспекту? Существуют ли в человеческом духе "сквозные", надисторические элементы - ценности, идеи, методы? Имеет ли сама история какой-то смысл, или же она суть стохастический процесс, развивающийся "в сторону" наиболее вероятных состояний? Возможно ли найти сегодня связь со всем тем творче-
12
ским и духовным наследием, которое и составляет содержание исторического процесса?
Таковы примерно основные темы трудов разных и непохожих друг на друга мыслителей XX века-Анри Бергсона, Арнольда Тойнби, Освальда Шпенглера, Карла Поппера, Пьера Тейяр де Шардена, Карла Ясперса, Хосе Ортеги-и-Гассета, Льва Гумилева, Альбера Камю, Николая Бердяева Питирима Сорокина и многих других. Труды их во многом противоречат друг другу - но может ли быть иначе, ведь история во всем ее многообразии не может быть сведена к единому и постоянному набору базовых детерминант, который мог бы быть универсальным ключом к пониманию хода и сути исторического процесса. Попытки построения такого Универсального Ключа означают, по сути, попытку совершенного и полного управления ходом исторического процесса, неизбежно приводящие в тупик тоталитарного застоя. Многообразие оценок, таким образом, - не недостаток, а достоинство философии истории как научной дисциплины.
Освальд Шпенглер (1880-1936) обязан своей громкой известностью первому тому своего труда "Закат Европы", написанному им в разгар первой мировой войны. Шпенглера принято ругать за идеализм, за приверженность собственным взглядам на исторический процесс (которые не сопрягались с теорией исторического материализма), За "недооценку" технического прогресса, и т. д.
"Именно от Шпенглера берет свое начало традиция дискретного понимания истории. Для него мировая история не только не является единым, бесконечно текущим процессом, но и сама по себе неопределима. Она может быть понята только как совокупность соседствующих и чередующихся, различных локальных культур. Эти культуры в своем развитии подчинены жестким, но постижимым закономерностям, проходя стадии зарождения, развития, расцвета и упадка, что составляет концепцию исторических циклов. При этом Шпенглер рассматривает каждую культуру как живой организм, а Каждая из культур наделена собственной "душой". Такая концепция получила название биологической философии истории.
Время жизни культуры Шпенглер оценивает в 1000 лет, полагая его универсальной константой биологии культуры. Мировая история насчитывает всего 8 великих культур. Все они прошли, проходят или же пройдут эпоху собственного расцвета, и всем им суждено впасть в эпоху цивилизации, эпоху застоя и окостенения, эпоху, в которую созда-
13
ние - каких-либо великих творении духа (искусства; наук, религии, философии) невозможно. На этапе цивилизации культура способна лишь вырабатывать технику и организацию, что позволяет ей даже увеличить собственное могущество. Но могущество это эфемерное, кажущееся, и воздаянием за гиперболизацию их роли служит крах цивилизации, окончательный распад и впадение культуры в состояние, названное Шпенглером "феллахство" (это состояние предшествует рождению культуры и поглощает ее останки после ее краха. От "феллах" - беднейший египетский крестьянин).
Шпенглер уверен, что созданные им учение и метод столь же точны, как и естественные науки, могут быть применены не только для анализа историографического материала, пришедшего из прошлого, но и для анализа сегодняшнего состояния европейской культуры, и, более того, для выработки достоверных прогнозов на будущее. Исходя из этого, Шпенглер и предпринимает анализ современного положения европейской культуры.
И этот анализ удручает. Все достижения технического развития Нового и Новейшего времени наводят Шпенглера на мысль о том, что европейская культура вступила уже в фазу цивилизации. А это - фаза упадка за которой следует распад. Именно отсюда и название книги - "Закат Европы"...
Так прав Шпенглер или неправ? Ответа на эти вопросы нет и по сей день. Ясно, однако, одно- без изучения Шпенглера невозможно правильна понять состояние и самоощущение европейской интеллектуальной культуры XX века.
Арнольд Дж.Тойнби (1889-197S)--один из крупнейших философов истории XX века. Еще в возрасте 33 лет Тойнби, получившие блестящее образование и работавший в то время перспективным чиновником министерства иностранных дел Великобритании, составляет краткий план своей работы, посвященной философскому рассмотрению хода исторического процесса.
Именно как автор "A Study of History", фундаментального двенадцатитомного труда, посвященного генезису, росту и распаду культур и цивилизаций, Тойнби и останется в истории гуманитарного знания.
Тойнби ставит перед собой задачу постижения действующих сил мировой истории - тех сил, которые способны как породить цивилизацию, так и уничтожить ее. А в том. что цивилизации смертны, сомневаться я начале XX века
14
уже не приходилось. Первая мировая война с ее химическим оружием, подводной и воздушной войной, пулеметами и танками сегодня - после Хиросимы и Освенцима - кажется нам чем-то старомодным, и мы забываем, что число жертв той войны исчислялось миллионами, и что она имела для современников поистине апокалипсический масштаб. Вопрос о генезисе, развитии и смерти культур обретал новую актуальность и особую остроту.
Тойнби начинает свое исследование с попыток определения умопостигаемого (т. е. такого, которое было бы доступно для человеческого понимания) предметного поля исторического исследования, и приходит к заключению, что в таковом качестве не могут быть восприняты национальные государства. Рассматривая исторический путь Англии, Тойнби отмечает, что многие события национальной истории страны, оказываются не постигаемыми в отрыве от истории стран, с которыми Англия была связана тысячью социокультурных нитей, А это означает, что элементарной единицей анализа для историка должна быть сущность более высокого порядка общности, в которую и Англия, и страны, ее окружающие, могли бы быть включены в качестве структурных единиц целого. Такую сущность Тойнби определяет как "цивилизацию", а конкретно - как "цивилизацию христианского Запада", или просто "западную цивилизацию".
Однако очевидно, что западная цивилизация не есть ни единственная в мировой истории, ни первая в цепи своих сестер. Подвигая рассмотреиию всю мировую историю Тойнби приходит к выводу, что число цивилизаций, существовавших на всем ее протяжении, не так уж и велико. Он насчитывает их, всего 21 (а включая цивилизации-спутники и застывшие цивилизации - 37), и именно их рассматривает как основной структурный элемент мировой истории, терминологическую и методологическую основу для-дальнейших рассуждений.
Цивилизации существуют как целостные в социокультурном отношении и ограниченные в пространстве и-времени человеческие. общества. Они находятся между собой в достаточно сложных отношениях. Но что именно создает Цивилизацию? Как и почему она возникает?
Для того, чтобы понять. Тойнби, важно помнить что он - мыслитель религиозный. А. для религиозного, христиан-ского сознания, источником истины может быть как Разум, так и Откровение, наилучшим же является сочетание двух этих первоначал Истины. Именно поэтому в творчестве
15
Тойнби причудливым образом переплелись методы строгого научного познания и элементы рационалистического ин-туитивизма. История есть дело рук Творца, осуществленное через существование человека и человечества, и в этом смысле она является венцом божественного Откровения. Присутствие Откровения в истории внушает христианскому мыслителю некоторый оптимизм: история не лишена смысла, и человек должен только постичь его.
Тойнби стремится к Постижению Истории-всей истории в целом, и только для этого предпринимает попытку исследования ее отдельных частей, подобно врачу, исследующему отдельные органы больного. Целью исследования является попытка постижения механизма социогенеза, механизма, который был бы в высокой степени универсален для всех и каждой в отдельности цивилизаций - а значит, и для всей истории в целом. При этом Тойнби не претендует на то, что он сможет выявить универсальные силы социогенеза. Он хочет всего лишь постичь механизм социальной реализации этих сил.
Тремя ключевыми компонентами генезиса цивилизаций, по Тойнби, являются универсальное государство, вселенская церковь и движение племен. Наличие этих компонент позволяет говорить о существовании цивилизации. Однако цивилизации не возникают сами по себе; необходима особая историческая ситуация для того, чтобы состоялось ее развитие. Подобную ситуацию Тойнби обозначает как ситуацию "Вызова-и-Ответа". И если налицо имеются даже все три базовых компонента генезиса цивилизаций, но отсутствует Вызов, то не будет и Ответа - то есть, развития цивилизации.
Вызов - это такая ситуация, при которой существование данного общества оказывается под некоей угрозой. Вызов может быть самым различным. В ситуации Вызова оказались древнегреческие города - государства, столкнувшиеся с нехваткой продуктов питания в связи с ростом населения и сокращением плодородных земель вследствие эрозии. Полисы ответили на этот Вызов по-разному: одни (Коринф, Халкида) начали колонизацию варварских побережий Средиземноморья; другие (Спарта) милитаризировали свою жизнь и покорили соседние (тоже эллинские) земли: третьи (Афины) переориентировали потребление сельхозпродуктов на импорт и приступили к форсированному развитию ремесел. Таким образом, на один Вызов было дано по меньшей мере три различных Ответа, озна-
16
чавших начало формирования трех принципиально различных обществ и культур.
Аналогично, возвышению Австрии, по мнению Тойнби, способствовало ее противостояние с Турцией, делавшее ее форпостом Европы. Развитие цивилизаций Междуречья в Египта было Ответом на Вызов природы - периодические и мощные разливы рек. Наличие Вызова абсолютно обязательно для начала генезиса новой цивилизации, и без него спонтанного развития цивилизации не происходит.
Отметим, что вполне возможна ситуация, когда Вызов, предложенный природой и/или людьми, останется без Ответа. Это означает, что данное общество или прекращает свое автономное существование, становясь частью другого целого, или погибает вовсе, не оставляя о себе исторического следа. Мы знаем о цивилизациях, например, Междуречья многое - но кто знает, сколько народов кануло в Лету в этом регионе, так и не сумев дать свой Ответ на постоянный Вызов природы?
Каков же механизм выработки Ответа? Благодаря каким стимулам новое решительно овладевает старым, подчиняя его себе и преобразуя его? Тойнби полагает, что в этом контексте ключевая роль принадлежит творческому меньшинству, создающему Ответ, а также мимесису, социальному подражанию, благодаря которому Ответ становится достоянием нетворческого большинства.)
Причины мимесиса могут быть различными, но Ответ непременно адекватен ситуации Вызова. И если Вызов настолько значим, что ощущается всем обществом, то есть, и его нетворческим большинством, то становится очевидным, что творческое меньшинство, нашедшее Ответ, лучше адаптировано к новой ситуации. Цивилизации, следовательно, живут и растут до тех пор, пока: а) творческое меньшинство способно давать адекватные Ответы на новые Вызовы и б) нетворческое большинство имеет волю к продолжению мимесиса.
Итак, Вызов и Ответ находятся у истоков цивилизаций. Нет никакой исходной для всех цивилизаций отеческой культуры; все цивилизации равно должны были пройти все этапы исторического пути культурогенеза. Различие заключается лишь в том, насколько адекватный Ответ был найден каждой культурой на предъявленный ей Вызов. Одни цивилизации смогли найти в себе достаточно творческих сил - и сама эта сила, в итоге, оказывается новым импульсом к культурному росту, что означает рождение нового общества, культуры, цивилизации. Но иногда Вызов
17
оказывается слишком отягощающим - и порождает лишь замедленный, колеблющийся, неуверенный Ответ. Культура, выработавшая такой Ответ, пребывает в состоянии застоя, в лучшем случае - замедленного развития. И, наконец, слишком мощный Вызов может остаться без Ответа что означает крах данного общества и дайной цивилизации.
Итак, ход истории определяется соотношением Вызов и Ответа, вечным колебанием между Сциллой гибели и Харибдой застоя. Вызов-и-Ответ пронизывают историю всех культур, вечно сменяя друг друга. Тойнби не стремится и поискам Универсального Ключа культурогенеза - он лишь описывает механизм этого генезиса, механизм, который каждая культура наполняет собственным содержанием.
Концепция Тойнби, поражавшая как грандиозностью замысла, так и непоследовательностью его исполнения весьма неоднозначно воспринималась как на Западе, так и в нашей стране. У нас Тойнби было принято ругать как "представителя буржуазной истории я социологии, стремящегося переосмыслить все общественно-историческое раз витие человечества в духе лжетеории круговорота локальных цивилизаций, опровергнутой марксистским учением". Западные историки не могли простить Тойнби недостаточную строгость изложения, столь свойственную его труду, а также мнимую претензию на универсальность. Однако без вдумчивого анализа "Постижения Истории" Тойнби духовная картина XX века не "Может быть понята. Его философия истории не является безупречной и - тем более - пророческой: Тойнби всего лишь; показал, что истории открыта для постижения и что человечество способно дать достойный Ответ на Вызов мироздания.
Kаpл Ясперс (1883-1969), выдающийся немецкий философ-экзистенииалист, происходил из обеспеченной семьи и получил блестящее медицинское образование Гейдельбергском университете, даже получил степень доктора психологии. Однако, уже в 1919 г.. он становится профессором философии в Гейдельберге, а к 1930-м гг. уже вполне заслуженно считается одним из ведущих философов Германии. В годы фашизма Ясперсу, женатому на еврейке, пришлось пережить многое, и только в 1945 год он возвращается к преподавательской работе и начинает публиковать работы, которые были написаны им "в стол" период, нацистского господства в Германии. В 1948 г. опубликует работы "Истоки истории и ее цель" и "Фило-
18
софская вера", где обращается к философско-исторической проблематике.
Предмет своих философских изысканий Ясперс неоднократно уточнял по мере того, как ему самому он становился более понятным. В конце концов этим предметом оказался человек и история как основное измерение человеческого бытия. Мир для Ясперса есть фактическая действительность, данная во времени, и каждая историческая эпоха отличается от другой своей специфической ситуацией. Историческая реальность поэтому однократна и неповторима, чтобы понять историю, надлежит познать человека, человеческое же бытие раскрывает себя во времени - через историю.
Рассматривая ход мировой историк, Ясперс, в отличие О. Шпенглера или А. Тойнби, полагает, что человечество имеет единое происхождение и единый путь развития, несмотря на кажущиеся отличия между отдельными обществами. Это положение принимается философом без доказательств. поскольку строго доказать его (как и его антитезис) невозможно. Но он не согласен и с материалистическим толкованием истории, выработанным марксизмом, где определяющую роль в истории играют экономические факторы: во мнению Ясперса, история, как человеческая реальность, определяется факторами духовной природы; экономические же факторы, при всей их важности играют подчиненную роль. Таким образом, мировой исторический процесс, согласно Ясперсу, обладает выраженным единством и основан на примате духовного начала. Ясперс провозглашает его постулатом философской веры. Ставя вопрос таким образом. Ясперс возвращается к старой христианской традиции философии истории, которая рассматривает историю как однонаправленный линейный процесс, имеющий начало и конец, причем кульминацией истории (по Гегелю - "осью мировой истории") является явление Христа.
Однако Ясперс отказывается принять Боговоплощение за "ось", справедливо полагая, что этот момент значим лишь для одних христиан. Реальная же ось мировой истории должна иметь значение для всего человечества, а значит отвечать на вопрос - существует ли в мировой истории такой момент, который мог бы быть принят за основу большинства культур, народов обществ, мог бы продемонстрировать единство человечества и его истории.
Ясперс убежден, что такой "момент" существует. Он называет его "осевое время" и относит на период между
19
избирают депутатом Учредительного собрания 2 января 1918 года. Питирим Сорокин вновь арестован - но арестован уже большевиками. Его освобождают, он заявляет о своем разрыве с партией С-Р. Новая власть позволяет ему вернуться к преподавательской и научной работе и он становится профессором социологии Петроградского университета. Однако, к 1922 году над его головой вновь сгущаются туч" - Ленин поднимает вопрос о необходимости партийного контроля над содержанием обществоведческих курсов. "Буржуазную" профессуру начинают отлучать от науки, по стране прокатывается волна арестов среди научной и творческой интеллигенции. 10 августа 1922 года более сотни блестящих российских ученых (среди которых - Бердяев, Осоргин, Кондратьев) были арестованы, а затем - выдворены за пределы СССР. Несколько позже покидает родину и Сорокин, и посла скитаний по Европе оседает в США, где уже с 1924 г начинает читать лекции в университетах сразу трех штатов Одна за одной выходят его книги Наконец, в 1930 г.. престижнейший Гарвардский университет приглашает русского эмигранта возглавить вновь создаваемый (у нас сказали бы создаваемый "под него") социологический факультет. На должности декана этого факультета он проработает около 30 лет- вплоть до ухода на пенсию.
Питирим Сорокин является автором колоссального научного наследия - более 50 книг, множества статей. Они были переведены практически да все языки мира, кроме русского. Лишь в 1992 г какая-то часть его творчества стала доступной русскому читателю.
Рассматривая ход, исторического процесса, Сорокин делает акцент да том обстоятельстве, что анализ исторического процесса есть по сути анализ социальной жизни даного общества. История - динамический процесс, а разрозненное собрание статичных фактов. В пределах данных постоянными физическими условиями, такими, как климат, географическое положение, и др., важнейшим если не единственным фактором, способным повлиять на ход исторических изменений, становятся стабильность или наоборот, распад культурной сверхсистемы, определяющей доминантные черты поведения членов этого общества.
Вопрос о доминантах исторического процесса, в конечном итоге, сводится к вопросу о детерминантах, определяющих архетипы человеческого поведения. Сорокин полагает, что люди, вступившие в систему социальных вэаимоотношений под влиянием комплекса факторов различной
22
природы, только тогда становятся обществом, когда оказываются способными к выработке общественно приемлемых стереотипов поведения, основанных на нормах и ценностях, равнозначимых для всех Формируется некое конституирующее общество социальное "эго" - но это означает, что каждое общество можно понять и описать только сквозь присущую ему призму "значения, нормы, ценности" Эти элементы составляют основу системы, которая суть единовременное культурное качество.
Культурные качества остаются неизменными не только в спокойные периоды мировой истории, но также и в годы бедствий и лихолетья. Исследования позволяют выявить весьма длительные исторические периоды, в течение которых культурно-ценностные системы остаются стабильными. Ценностные системы же можно свести к четырем императивным идеалам идеал когнитивной, познавательной деятельности - Истина, эстетический идеал - Красота, идеал социального действия - Добро; и, наконец, интегральный идеал социального целого - Польза Любая социальная активность может быть объяснена в этих универсальных категориях.
Таким образом, вентральным понятием философии истории Питирима Сорокина становится понятию "ценность". Именно это определяет облик общества, типическое поведение его членов, а, в конечном итоге, его судьбу.
Теория конвергенции, то есть, сближения, синтеза двух противоположных социальных систем - демократии западного образца и российского (советского) коммунизма, была выдвинута Сорокиным в 1960 году Эссе, озаглавленное им "Взаимное сближение США и СССР к смешанному социокультурному типу" наделало немало шума, поскольку вышло в свет в годы, когда каждая из упомянутых в заглавии стран была абсолютно уверена в истинности собственной социальной системы и в беспредельной порочности таковой у своего антагониста. Сорокин же посмел выразить свое неудовлетворение обеими социальными системами. С его точки зрения, на наших глазах разворачиваются два параллельных процесса - упадок капитализма (что связанo с разрушением его первооснов - свободного предпринимательства к частной инициативы) и кризис коммунизма. вызванный его неспособностью удовлетворять элементарные жизненные потребности людей При этом саму концепцию коммунистического - то есть советского - общеcтвa Сорокин считает глубоко ошибочной. Экономика такого общества и его идеология есть разновидности тота-
23
литаризма по его мнению, к такому положению России привело кризисное состояние (в котором страна находилась перед революцией), завершившееся тоталитарной конверсией. Однако, ослабление критической ситуации ведет детоталитаризации общества, к восстановлению институтов Свободы. Следовательно, если в будущем удастся избежать кризисных состояний, то коммунистический режим в России неизбежно придет в упадок и рухнет - поскольку, говоря образно, коммунизм может выиграть войну, но не может выиграть мир. Напомним, что это было написано 1960 году, когда СССР казался мощнейшим государство мира - и не только себе самому, но и своим врагам.
Но суть конвергенции не только в политических и экономических переменах, долженствующих наступить после падения коммунизма в России. Суть ее в том, что системы ценностей, права, науки, образования, культуры этих двух стран - СССР и США (а если быть точным, то двух систем) - не только близки друг к другу, но и как бы движутся одна навстречу другой. Речь идет о взаимном движении обшественной мысли, о сближении менталитетов двух народов. Словом, конвергенция вполне может привести к образованию смешанного социокультурного типа.
Эта концепция поначалу была встречена в штыки даже в США, не говоря уж о нашей стране. Имя Сорокина надолго стало табу, а теория социальной конвергенции неустанно проклиналась ревнителями коммунистической идеологии. Но, во многом независимо от Питирима Сорокина и на другой фактологической и методологической основе, к выводу о неизбежности конвергенции приходит академик Андрей Дмитриевич Сахаров, что, естественно было ему поставлено в вину.
Уже на исходе перестроечных лет, эта теория получил своеобразное развитие в наделавшей много шума парадоксальной концепции Френсиса Фукуямы, американского ученого японского происхождения. Фукуяма, основываясь на теории конвергенции и исторических изменениях, происходивших в СССР, сделал вывод о том, что с крахом коммунизма как исторически значимой общественной системы, из мировой истории удаляется последнее глобальное противоречие, противоречие между двумя системами.
Мир становится монополярным, поскольку ценности либеральной демократии торжествуют там, где они ранее отрицались. А это означает, что история лишается своей движущей силы, поскольку только глобальное противоречие способно заставить вращаться колесо исторического
24
процесса. И, несмотря на то, что локальные противоречия и локальные конфликты вполне возможны, глобальная, общемировая история должна прекратить свое развитие...
Лев Николаевич Гумилев (1912-1990), сын Николая Гумилева и Анны Ахматовой, несомненно, одна из наиболее ярких, но и наиболее спорных фигур отечественного гуманитарного знания середины - конца XX века. Будучи сыном "врага народа", расстрелянного по приговору ВЧК , он многие годы провел в лагерях и тюрьмах, его научные труды в области истории и этнологии в советское время практически не публиковались. Лишь на закате жизни ученого, во времена перестройки (идеи которой, кстати, он так до конца и не принял), его работы были изданы массовым тиражом, создан "Фонд Л. Н. Гумилева", предприняты шаги по изучению его обширного наследия.
Предметным полем исследования исторического процесса Гумилев полагает не национальное государство, культуру или цивилизацию, а этнос - народ, обладающий самобытной культурой и создающий цивилизацию. С его точки зрения, только на этническом уровне рассмотрения исторического процесса возможно непротиворечивое постижение многих существенных сторон исторического процесса, и именно история и география этноса во многом определяют сам его ход.
С точки зрения Гумилева, этнос - это особая сущность, не сводимая к таким понятиям, как общество, раса или популяция. Этнос может быть подразделен на более мелкие таксономические единицы - такие, как консорции, нестойкие объединения, или группы людей, которые соединены общностью исторической судьбы- - артели, секты, банды, и т. д.. Сохранившись на протяжении ряда поколений, они становятся конвиксаями - то есть, группами людей, объединенных общим бытом и семейными связями. Конвиксии неустойчивы, но уцелевшие из их числа вырастают в субэтносы, а в некоторых случаях - в особые этносы. Ключевым понятием при формировании конвиксии, субэтноса и этноса является комплиментарность - неосознанная, существующая на подсознательном уровне, симпатия к одним людям и антипатия к другим. На Уровне этноса комплиментарность перерождается в патриотизм.
Наиболее существенной характеристикой этноса, введенной Гумилевым, является пассионарность. Пассионарность - это особая энергетическая характеристика общества, определяемая как "характерологическая доминанта,
25
необоримое внутреннее стремление (осознанное, или, чище, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной)". Заметим, что цель эта представляется пассионарной особи иногда ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни и счастья современников". Пассионариость имеет модусы - от гордости и тщеславия до ревности я алчности.
Пассионарность рассматривается им как энергетическая характеристика. Гумилев убежден в том, что человек суть существо, обладающее собственным энергетическим полем. Природа этого поля загадочна; рассуждая о ней, автор поневоле вынужден говорить общими фразами, и ссылаться на В. И. Вернадского и его концепцию биогеохимической энергии живого вещества биосферы, строго говоря, к гипотезе пассионарности имеющей весьма слабое отношение. Констатируется лишь то, что пассионарность, будучи формой энергии, должна вести себя так, как и положено энергии - переходить в иные формы, формировать энергетические (пассионарные) поля, и т. д. Человек же может обладать различной пассионарной энергией - высокой я низкой, качество это врожденное и не поддающееся никакой коррекции. Кроме того, уровень пассионарности может быть определен для этноса в целом - как сумма или суперпозиция индивидуальных пасснонарных полей.
Как энергетическая характеристика, пассионарность описывает лишь такие качества индивидов и этносов, как воля к достижению цели, социальная активность, способность убеждать и вести за собой, упорство и т. д. Пассионарность не определяет ни моральных; ни интеллектуальных, ни каких бы то ни было физиологических характеристик индивида. Человек может быть сильным и слабым, умным и глупым, высокоморалькой личностью и попросту подонком - но заряд пассионарной энергия всегда будет определять его социальную активность.
Изменение уровня пассионарной энергии в обществе, то есть пассионарной напряженности описано Л. Н. Гумилевым " следующих терминах:
- на низком, cyбпассионарном уровне находятся люди и общества, неспособные удовлетворять и регулировать вожделения;
- на среднем - гармоническом уровне находятся люди и общества, находящиеся в гармония с окружающей средой в полностью к ней адаптированные;
- наконец, на высоком уровне пассионарного напряжения могут быть выделены следующие доминантные типы
26
поведения: 1) стремление к благоустройству без риска для жизни, 2) поиск удачи с риском для жизни, 3) стремление к идеалу знания и красоты, 4) стремление к идеалу успеха, 5) стремление к идеалу победы, 6) жертвенность. При этом система может развиваться как вверх (пассионарное напряжение растет), так и вниз (пассионарность падает). Для каждого из уровней пассионарности один из доминантных типов является основным. Разумеется, в обществе всегда встречаются люди, находящиеся на иных пассионарных уровнях, но большинство пассионариев данного общества принадлежат к основному типу, определяя уровень пассионарной энергии этноса.
Уровень пассионарной энергии в данном этносе определяет его судьбу в любой данный исторический момент. Исходным состоянием общественной системы с низким уровнем пассионарности является гомеостаз - то есть, равновесие с окружающей средой. Такое состояние этноса может продолжаться очень долго и нарушается в связи с пассионарным толчком -- резко ограниченной во времени и пространстве мутацией, результатом которой является рождение детей, обладающих высокой пассионарной энергией - пассионариев, подрастая они увеличивают пассионарный заряд данного этноса и изменяют его историческую судьбу.
Пассионарный толчок - явление достаточно редкое. Гумилев насчитывает их всего 9 произошедших на Евро-азиатском материке в историческую эпоху, причем каждый из них породил и изменил, историческую судьбу нескольких цивилизации,, Так, первый толчок, датируемый xviii веком до .новой эры, сказался на исторических судьбах Египта и Междуречья, цивилизации которых к тому времени существовали минимум несколько веков; пятый (I век н. э.) - оказал влияние на огромной территории от Швеции (породив движение готских племен от Балтики к югу) До Красного моря вызвав в итоге Иудейскую войну и появление Талмуда), а .девятый, случившийся в ХIII веке, привел к расширению Литовского княжества, возвышению Москвы, созданию Оттоманской Порты и росту могущества. Эфиопии. Но существенным при понимании природы этих изменений является осознание того, что они первоначально происходят, ограниченных зонах пассионарного толчка - территориях, на которых отмечено появление-новых пассионариев. Эти зоны близки к геодезическим линиям и четко ограничены во времени - мутации продолжаются всего год-полтора. За пределами зоны пассионар-
27
ного толчка (ширина ее 200-300 км., длина может достигать многих тысяч километров) пассионарного всплеска не происходит.
Гумилев рассматривает четкую локализацию зон пассионарных толчков в пространстве я времени как аргумент в пользу космического происхождения сил, их породивших. По его мнению, пассионарные толчки вызваны к жизни либо солнечной активностью, либо излучением галактического происхождения. Сам он склоняется, скорее, ко второй гипотезе - т. к. космические лучи, отклоненные магнитным или гравитационным полем планеты, вполне могут быть сфокусированы в Геодезические линии. Но дело в том, что за год-полтора, которые длится пассионарный толчок, Земля, в силу своего суточного и годового вращательного движения, успеет многократно подставить всю свою поверхность под мутагенные лучи, и никакой пространственной локализации зоны пассионарного толчка точно так же не произойдет. Одним словом, природа пассионарности, по прежнему загадочна и непонятна...
События после пассионарного толчка разворачиваются следующим образом: общество, доселе находящееся в фазе гомеостаза, через 20-25 лет после момента толчка, вступает в фазу подъема - сначала скрытого, а затем явного. Фаза подъема продолжается около 300 лет, а пассионарная напряженность при этом возрастает с уровня гомеостаза до уровня, соответствующего стремлению к идеалу победы. На всем протяжении фазы подъема количество пассионарной энергии в данном этносе нарастает. Пассионарии ведь так активны... Общество при этом развивается сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Этнос, зародившийся в начале фазы подъема, в конце ее уверенно вступает на историческую арену. Это первая фаза процесса формирования нового этноса - процесса этногенеза.
За фазой подъема следует акматическая фаза, характеризующаяся прекращением роста пассионарной напряженности. Ее уровень все еще очень высок и колеблется от стремления к идеалу победы до жертвенности. Но дальнейшего роста и накопления потенциала уже не происходит. Система испытывает пассионарный перегрев. Общество буквально раздирается на части неуемной активностью пассионариев и, стремясь к самосохранению, "выплескивает" пассионарную энергию за собственные пределы. Начинается территориальная экспансия, и в ее процессе уровень пассионарной напряженности неизбежно снижается. События могут разворачиваться и по-другому, но этнос
28
избавляется от избытка пассионарной энергии, "сбрасывая" ее в многочисленных войнах и конфликтах. Акматическая фаза также продолжается около 300 лет.
Следующей является фаза надлома, для которой характерно быстрое снижение пассионарной напряженности вплоть до уровня поиска удачи с риском для жизни. Эта фаза продолжается всего 150 лет. Уровень пассионарного напряжения при этом достаточно высок, и именно эта фаза впоследствии осознается как "золотой век". В это время получают свое наивысшее развитие науки, ремесла, искусства. Этнос становится уже настолько зрелым, что оказывается способным породить высокую культуру. В Европе, например, фазе надлома соответствует эпоха Возрождения - со всей ее неоднозначностью и противоречивостью, время. когда достижения высокой культуры вполне уживались, например, со свирепостью Святейшей инквизиции. Жизнь в этой фазе нестабильна, конфликты часты.
После надлома следует инерционная фаза, когда уровень пассионарной напряженности колеблется, снижаясь с достигнутого ранее уровня до стремления к благоустроенности без риска для жизни. Эта фаза продолжается 300 лет, и главные изменения, происходящие в это время, связаны не с самим этносом, а с вмещающим его ландшафтом. Эта фаза характеризуется бурным ростом населения, что объясняется снижением пассионарной напряженности, и, следовательно, прекращением войн и конфликтов. Резко увеличившееся в численности население столь же резко увеличивает нагрузку на природную среду, причем результаты часто оказываются катастрофическими.
Наконец, наступает время обскурационной фазы. Число субпассионариев, бывшее примерно постоянным на всех фазах этногенеза, начинает увеличиваться в силу того, что снизившийся уровень пассионарного напряжения позволяет им конкурировать с остальными членами социума. Результатом является еще большее снижение пассионарности данного этноса, что приводит к социальному застою и культурному регрессу. Этнос достигает уровня гомеостаза, на котором он находился около 1200 лет назад, в момент пассионарного толчка, но не удерживается на нем, и скачивается на субпассионарный уровень. Иногда этносу удается стабилизироваться на уровне гомеостаза, и тогда он встyпaeт в мемориальную фазу развития, и даже более того - он может испытать повторный пассиоиарный толчок, что приводит к регенерации этнического организма. Но чаще этнос продолжает существование в мемориальной фазе
29
как реликт, горесть памятник самому себе и своему былому величию И это еще лучший удел, альтернатива которому - распад и прекращение исторического существования.
Таковы общие фазы процесса этногенеза, которые этнос проходит от зарождения через расцвет и до гибели Общая закономерность исторического процесса целиком и полностью определяется вышеописанными этапами. Пассионарность оказывается одним из ключевых факторов человеческой истории, и скорейшее постижение ее природы становится настоятельной необходимостью.
Природа пассионарностн как вида энергии совершенно неясна Однако, даже если жизнь и опровергнет теорию этногенеза, созданную Л. Н Гумилевым, в одном его заслуга несомненна - благодаря его трудам интерес к вопросам как самой истории, так и ее философии стал достоянием куда более широких слоев народа, чем ранее
Мы рассмотрели несколько современных концепций философии истории Во многом они несходны друг с другом, во многом противоречат одна другой. Имеет ли история смысл? Есть ли у нее имманентные законы? Постижимы ли они? Каждый из рассмотренных нами авторов отвечает на эти вопросы по-разному Но тем и отличается истинная философия, что не предлагает простых и окончательных ответов на возникающие вопросы Мир вообще и история в частности бесконечно сложнее наших умозрительных схем, и истина - лишь движение к ней В числе, и в философии истории.
Литература
Гумилев А. Н. Конец и вновь начало. М., 1994. Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. 1992.
Тойнби А. Дж. Постижение Истории. М., 1991
Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.
Ясперс К. Смысл и назначение истории М., 1991








1.2. ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ
В. Дильтей - Г. Зиммель - О. Шпенглер - А. Тойнби - А. Швейцер - И. Хёйзинга - Л. Леви-Брюль - М. Вебер - А. Вебер - Г. М. Маклюэн - Р. Гвардини
Философия культуры (культурфилософия) - это раздел философского знания, который связан с анализом культуры, ее сущности и значения в жизни человека а общества В истории философии особую остроту проблемы культуры приобретали в эпохи социальных кризисов, крутых исторических переломов, когда существенные изменения в самом бытии человека в культуры начинали основательно тревожить сознание общества. К культурфилософской проблематике обращались представители разных наук философии, истории, искусствоведения, этнографии, лингвистики, психологии и т. д - внося свой вклад в философию культуры, придавая ей особое своеобразие и направленность.
Развитие культурфилософской мысли XX века наиболее интенсивно происходило в рамках западной культуры так как именно здесь все явления "кризиса" проявились раньше и глубже. Кроме того, исторически сложившиеся традиции философского мышления явились предпосылкой нового этапа в развитии философий культуры, ее различных направлений и школ. При всем многообразии последних можно выделить некоторые общие характеристики западной культурфилософв" XX века.
1. Главенствующей темой стала проблема современного кризиса культуры и его первопричин. Картина кризиса дается, как правило, на основе анализа современных реалий - морали, религии, искусства, массовой культуры, наука и техники В поисках же конечных, "метафизических" причин кризиса выделяются основания культурно-типологического порядка. Подчеркивается роковая связь сегодняшней ситуации с исторически сложившейся спецификой культуры Нового времени: ее рационалистическим характером, утилитарно-деятельным отношением к миру, далеким от созерцательности, индивидуалистическим типом личности и т. д.
2. Им всем присуще притязание на глобальное историко-социальное обобщение, когда вся история превращается в историю культуры в особом, широком значении слова: культура - историческая жизнь как она есть. При таком
31
обобщенном подходе, культура в ретроспективе совпадает с историческим процессом, а в синхронном плане - с жизнью общества. Современный же кризис культуры, чаще всего, воспринимается как общеисторический тупик в развитии целого ряда стран, близких географически и объединенных общностью культурных истоков.
3. Поиск новой методологии, что является следствием более глубокого проникновения философской мысли в сущность и специфику культурной жизни. Сама ситуация кризиса изменила ракурс видения культуры, а знакомство с новыми открытиями гуманитарного знания, исследующих различные феномены культуры, привело к крушению традиционных постулатов европоцентризма, панлогизма, "линейного" историцизма и др. в истолковании истории культуры. Кроме того, расширился интерес вообще к нерефлексивным факторам культурной жизни, что усилило позиции иррационализма и субъективизма в концепциях культуры. Соответственно усиливаются и позиции идеализма, для которого экономические, политические и социальные факторы в истории культуры, составляющие объективную основу для культурного творчества, сами являются следствием ситуации в "истории Духа".
4. Философия культуры XX века - это преимущественно выражение культурного самосознания западного общества Это живой, эмоциональный отклик на современную жизнь, а не холодное, демонстративно отстраненное от объекта, академическое размышление о культуре, которая уже состоялась Они поражают неожиданностью ракурса и глубиной прозрения, искренней тревогой за настоящее и будущее культуры, умением мгновенно откликаться на тревожные сигналы времени, близостью к проблемам реальной жизни людей и, как правило, доступностью своих текстов для массового читателя. Некоторые работы пессимистичны в своих выводах, другие достаточно оптимистичны, но главная их заслуга не в решении всех проблем культурной жизни, а в постановке этих проблем, в формулировании вопросов, на которые еще предстоит искать ответы.
Из множества ярких имен в философии культуры XX века выделим те, которые оказались наиболее влиятельны в духовной атмосфере нашего столетия, стали "властителями" и выразителями дум эпохи, определили основные направления в культурфилософских исследованиях
"Философия жизни" и культурфилософские концепции XX века. У истоков западной философии культуры XX ве-
32
ка стоит плеяда блестящих европейских мыслителей, чьи мировозренческие ориентации связаны, прежде всего, с "философией жизни". Многие из них пытались соединять разные философские подходы к истолкованию культуры, дополняя "философию жизни" другими, но все же мотив "жизни" как исходного начала всей конструкции культурной жизни, у них определяющий.
Вильгельм Дильтей (1833-1911) - представитель немецкой "философии жизни" - основоположник "понимающей" методологии в исследовании культуры, оказавшей огромное влияние на всю сферу культурологических изысканий.
Жизнь, пишет Дильтей, "в отдельных частях может быть и что-то ясное, но в целом нечто совершенно загадочное", так как любое событие здесь порождено сложным столкновением и переплетением "наших инстинктов и чувств в нас с окружающим и судьбой вне нас". Поэтому точные формулы здесь невозможны, а достоверность знания совершенно отличается от общезначимых истин в "науках о природе".
Именно это определяет специфику познавательной методологии в "науках о культуре". Понять "жизнь" можно только из нее самой с помощью герменевтики, то есть истолкования отдельных явлений культурно-исторической реальности как моментов целостной духовной жизни реконструируемой эпохи, интуитивно проникнувшись их своеобразием.
Историю культуры Дильтей рассматривает как ряд замкнутых культурных систем, не связанных друг с другом Истолкование феноменов культуры должно осуществляйся через реконструкцию мировоззрения, которое составляет их смысловое ядро и является основой целостности культурных систем. Поэтому история культуры, по Дильтею, это история мировоззрений.
Основной корень мировоззрения - жизнь" и "всякое мировоззрение оказывается интуицией, возникающей из недр самой жизни". Поэтому мировоззрение не является результатом познавательной деятельности людей, это лишь верхний слой" в процессе его формирования. Выбор же исходных мировоззренческих установок осуществляется в результате определенного жизнеощущения под влиянием жизненного опыта. Бесчисленное множество оттенков в отношении людей к миру образуют подпочву развивающихся на их основе мировоззрений. Дильтей указывает важнейшие среди элементов этой "подпочвы": "Климат,
33
расы, нации, созданные историей и тем или другим государственным порядком, обусловленные временем деления на эпохи и века, в которых живут нации".
Выделяя различные типы мировоззрения, Дильтей, прежде всего, указывает на их обусловленность теми областями культуры, которые их создают. Соответственно им выделяются религиозное, поэтическое и метафизическое (философское) мировоззрение.
Источником религиозного мировоззрения является первичный религиозный опыт и религиозное чувство, порожденные областью действительности, недоступной воздействию человека и непостижимой для его ума, но власть которой человек ощущает в своей повседневной жизни.
В отличие от религии искусство "утоляет тайную тоску человека, ограниченного судьбой или собственным решением, тоску по тем жизненным возможностям, которые оказались ему недоступными И открывая ему их в образе фантазии, ..расширяет его самосознание и горизонт жизненного опыта". Понять жизнь из нее самой, дав ей свободно воздействовать на душу человека своими величавыми очертаниями, - вот цель искусства.
Развитие религии и искусства подготавливают появление философии или "метафизики" как высшей ступени постижении "жизни" Философии характерно рациональное осмысление единства культурной жизни Философия старается сделать рациональную мысль двигателем жизни сообщая ей одухотворенную мощь своей основной идеи. Но идеи эти различны.
Дильтей выделяет три вида метафизического мировоззрения в соответствии с основной идеей, которая раскрывает отношение человека к жизни- натурализм (человек определен природой), идеализм свободы (дух сознает свою сущность, отличную от всякой физической причинности) и объективный идеализм (индивид поднимается до осознания своей связи с божественным всеединством вещей).
Таким образом, Дильтей утверждает, что ни одна метафизическая система не может претендовать на объективную, общеобязательную картину мира А поэтому единственный путь постижения культуры - выявление структурной связи "жизненных единств", которая продолжает себя в уникальности духовной жизни общества и человека.
Продолжателем линии "философии жизни" в осмыслении феномена культуры был Георг Зиммель (1858-1918) который в своих исследованиях акцент делает на сложных
34
переплетениях субъект-объектных отношений в этой "форме жизни".
По Зиммелю. культура неразрывно связана с глубинным дуализмом мира, где друг другу противостоят объективный мир природы и мир человеческой культуры, где действует "Субъективный дух") "Человек не включается безусловно, подобно зверю, в естественную мировую заданность, но от нее отделяется, противопоставляет себя ей В середине этого дуализма пребывает "идея культуры".
Дать абсолютно точное понятие культуры, считает Зиммель, невозможно, но символически ее можно выразить как "путь души к себе самой" - путь от природного состояния души к состоянию культурному Культура существует там, где встречаются два элемента, душа индивида - и дух, обретший предметность", то есть некое произведение являющееся объективированием душевных сил и возможностей человека, который его создал Произведения искусства и моральные нормы, наука и техника, религия и право, целесообразно созданные предметы и манеры поведения, и т д - все это культурные феномены, которые ведут индивида к самому себе, но более совершенному
Культура, таким образом, это сложная, утонченная, наполненная субъект-объектными отношениями форма жизни, где происходит постоянный синтез субъективного развития и объективных духовных ценностей При этом, история культуры - это бесконечный процесс возрастания ценностного содержания жизни. Всякое творчество обогащает жизнь еще одним явлением духа, но тут-то, по Зиммелю, и скрыта трагедия культуры - возможность существования противоречия между конкретным и культурным значением одного и того же объекта, - некого достижения человеческого творчества
Созданные человеком феномены "объективного духа" обладают относительной самостоятельностью по отношению к субъекту В них всегда есть момент смысла, который автор не вкладывал, но он может быть обнаружен другими а потому их дальнейшая эволюция от нас не зависит, и "объективный дух" в состоянии эмансипироваться от общих целей культуры Эволюция искусства, науки или техники может превратиться лишь в собственное усовершенствование, которое уже будет мешать их интеграции в Усовершенствование человеческой души
По мнению Зиммеля, в жизни существует парадоксальный факт "чем выше свершения в различных областях.. ,
35
тем больше убывает их культурная ценность". Люди таких "перегруженных культур" ощущают себя как "все имеющие, и ничем не обладающие".
Анализ современной культуры Зиммелем представлявляет особый интерес, так как он фактически был первым, кто положил начало исследованию феномена, получившего в литературе название "кризис культуры". Характеризуя современную эпоху как высокоразвитую, он подчеркивает ее внешние достоинства: огромный рост техники науки, бытового комфорта, индустрии развлечений и т. д. Но, оценивая эти достижения, с точки зрения интересов субъективного развития людей, он вынужден определить ее как эпоху "перезрелости и утомления", что несет в себе две опасности для человека. Первая - "средства жизни превосходят по своему значению ее цели" и они присваивают себе психологическое достоинство конечных целей". Поэтому интересы и надежды людей все более начинают смешаться в сторону "культуры вещей", отклоняясь от значительно более узкой задачи приобщения индивидов к культуре. "Вся гонка, ненасытность и жажда наслаждений нашего времени - лишь следствия и проявления реакции, вызванной тем. что личных ценностей ищут в той сфере, в которой их вообще не бывает"
Другой опасностью является то, что "объективные образования культуры обретают самостоятельное, повинующееся чисто фактическим нормам развитие и тем самым становятся не только глубоко чуждыми субъективной культуре, но и прогрессируют с такой быстротой, что она догнать их не может". С этим связано ощущение кризиса культуры.
В своих работах Зиммель поднял очень актуальные проблемы в жизни современной культуры и определил возможные подходы к уяснению этих проблем. Поэтому и после Зиммеля концептуальные и методологические основы "философии жизни" были предпочитаемыми для многих культурфилософов.
Культура и цивилизация. Освальд Шпенглер (1880- 1936) - одна из самых драматических и противоречивых фигур в философии XX века; В работе "Закат Европы", которая стала почти бестселлером, он заглянул дальше своих современников, дав положительный импульс к развитию многих областей знания. Но сегодня практически у него нет последователей, только критики. Причина этого не только в откровенном консерватизме, но и в теоретико-методологических основах его концепции.
36
Определив цель своего исследования: "предопределить историю... проследить судьбу западноевропейско-американской культуры в ее еще не истекших стадиях", - щпенглер выступил против концепции единого всемирно-исторического прогресса. "Человечество", "прогресс", по его мнению, пустые слова, которые надо устранить из круга исторических проблем, и тогда глазу откроется поразительное богатство "действительных форм" культурной жизни.
Охарактеризовав "птолемеевской системой истории" традиционное европоцентристское представление о развитии культуры, когда последняя вращается вокруг Европы как мнимого центра всего мирового свершения, Шпенглер называет свой взгляд "коперниканским открытием" в культурфилософии, так как здесь множество культур предстают как "отдельные миры..., имеющие одинаковое значение в общей картине истории, ...занимают соответствующее и нисколько не привилегированное положение".
История и культура у Шпенглера не дифференцируются. История предстает как "мир-как-история", которая охватывает все лики и движения жизни в их глубочайшем значении и становлении. Сама жизнь есть бесконечное зарождение и гибель культур, а их существование в разные времена и на самых отдаленных территориях планеты, для Шпенглера, свидетельство не единого мирового исторического процесса, а единства проявлений жизни во всем ее многообразии.
Шпенглер выделяет в мировой истории восемь культур, достигших предельной полноты осуществления своих возможностей: Египет, Вавилон, Китай, Индию, античность, а также арабскую культуру Средневековья (объединяет ее с византийской), мексиканскую культуру (майя) и культуру Западной Европы (начиная с Х века). Каждая из этих культур отличается глубиной и совершенством самовыражения своей души, чистотой языка своих форм. Отказавшись от европоцентризма, Шпенглер оставляет в качестве главного объекта исследования культуру Европы. С ней он духовно связан, болеет за ее современное состояние и пытается вредсказать западноевропейской культуре будущее.
Все культуры, по Шпенглеру, "живые существа высшего ранга", которые проходят все этапы эволюции любого живого организма: детство, юность, возмужалость, старость. На огромном историческом материале Шпенглер создает грандиозную картину жизни и развития разных культур, иллюстрируя свою теорию круговорота в куль-
37
турно-историческом процессе. Жизнь культуры, по его мнению, есть история "души культуры". Каждая культура при этом, "обнаруживает глубоко символическую и почти мистическую связь... с пространством, в котором и через которое она ищет самоосуществления". Способ существования культуры в этом пространстве определяет "стиль культуры, "стиль" ее души как только ей присущий способ внешнего проявления. Это мысли и поступки людей, их нравы и умонастроение, выбор видов искусств, и форм общения и т. д. Все эти культурные формы оказываются сращены в единую целостность, которая пронизана определенной "идеей" и подчинена ее судьбе. Культуры совершенно не детерминируются внешними факторами, их судьба - саморазвертывание души, "идри". что придает всем ее элементам характер символов, имеющих особый смысл. Эти системообразующие "идеи", отличающие одну культуру от другой, по мнению Шпенглера, не подлежат познанию, но только "чувствованию". Культуры замкнуты и непроницаемы для посторонних, но их своеобразие можно ощутить в разных проявлениях. Прочувствовать душу культуры легче, когда она достигает стадии зрелости и насыщеннее становится язык ее форм яснее проявляются черты души.
Шпенглер выделяет некоторые образы-символы, которые являются как бы первофеноменами разных культуру определяя смысловое значение всех проявлений культурной жизни. Таковы например, "дорога", таящая в себе неведомую даль (Египет); статуарность "тела" (античность); щемящее чувство от бесконечного "пространства" (Западная Европа) и т. д.
Предложенные Шпенглером образы-символы - это, чаще всего, воплощение переживаний, связанных с впечатлениями от произведений искусства, и в этом своем значении они точны и выразительны; Но когда Шпенглер делает их основой объяснения всех культурных явлений долгой эпохи (культуры живут 1200-1500 лет), то это уже выглядит вульгарным субъективизмом.
Слабой стороной его теории явилось и предельное обезличивание культурных процессов: индивидуальны только культуры как целое, но индивидуальность человека не играет абсолютно никакой роли. Воплощение "судьбы культуры" через пассивный человеческий материал, фактически есть вульгарный социологизм.
Согласно Шпенглеру, на последнем этапе своей эволюции, круговорота, культура превращается в цивилизацию.
38
Цивилизация - это "органически-логическое следствие, ...завершение и исход культуры... Цивилизация- неизбежная судьба культуры". Характеризуя этот этап "умирания" культуры, он отмечает его главные черты: город вытесняет деревню, народ превращается в массу; человек теряет связь с природой, с культурным творчеством, ему свойственны утрата религиозности, благоговения перед культурными традициями - на первый план в его жизни выходят инстинкты, жажда денег, холодный ум... Происходит обесценивание человеческой личности, утверждается "величие денег - в руках твердых духом... натур практического пошиба".
Цивилизация - это "закатывающаяся жизнь". Скепсис и пессимизм в отношении современного состояния европейской культуры пронизывают "Закат Европы", но для самого Шпенглера это было лишь подготовкой, преддверием последующей открытой апологии технократизма и "римского духа" в жизни Германии. Подобная противоречивость Шпенглера, его мировоззренческих ориентации, в определенной мере, была бессознательным выражением эпохи кризиса, что соответствовало и его теоретическим положениям о культурной обусловленности научных взглядов. Двойственность позиции Шпенглера определила трагизм его личной судьбы: он готов был стать идеологом "третьего Рейха", ниспровергая гуманистические традиции европейской культуры. Но и нацистами он был отвергнут из-за излишней теоретичности и мрачности своих технократических построений.
И все же работа О. Шпенглера "Закат Европы" - одно из самых интересных культурфилософских исследований XX века, и оно оказало существенное влияние на западную философий культуры и культурологию в целом.
Английский историк и философ А. Тойнби (1889-1975) поддерживал идею циклического развития множества культур в истории человечества. Он утверждал, что тезис о единстве всемирно-исторического процесса - великое эаблуждение. По Тойнби, всемирная история представляет собой совокупность историй самостоятельных "цивилизаций". Последние - своеобразные "культурно-исторические монады", то есть автономные культурные образования, проходящие в своем развитии стадии возникновения, роста, надлома и разложения, после чего каждое гибнет и уступает место другому. Однако, в отличие от Шпенглера, Тойнби допускал, что в жизни всех этих цивилизаций есть связующие звенья, обеспечивающие поступательное разви-
39
тие рода человеческого, его духовное совершенствование.
Тойнби, многое заимствуя у Шпенглера, видел однако существенное отличие своих теоретических построений. Тойнби профессиональный историк, претендующий на точное, конкретное обоснование Теоретических обобщений эмпирическом материале - пытался вывести некоторые "эмпирические законы" повторяемости культурно-исторического развития, позволяющий" предвидеть будущее Одним из таких законов Тойнби является закон "Вызова-и-Ответа", согласно которому каждый шаг вперед в развитии цивилизации связан с адекватным Ответом на Вызов исторической ситуации. Тойнби констатирует способность человеческой личности влиять на ход событий, так как подобный адекватный "Ответ" - заслуга "творческого меньшинства", которое выступает носителем мистического "жизненного порыва" Своеобразие Вызовов и Ответов определяет специфику каждой цивилизации, ее ценностных ориентации и мировоззренческих концепций. Оказавшись однажды неспособной решить очередную задачу творческая элита превращается в "господствующее меньшинство", которое утверждает свою власть уже не авторитетом, а силой. Масса же населения в этом случае становится "внутренним пролетариатом", который и разрушает цивилизацию, если она прежде не гибнет от военного поражения или естественных катаклизмов.
В какой-то мере с идеей многолинейного развитие культур Шпенглера пересекаются и культурфилософские воззрения А. Швейцера. Альберт Швейцер (1875-1965) - великий гуманист XX века, человек-легенда в современном западном мире. Будучи Глубоким мыслителем, он жил на манер древних мудрецов: не отделял своих взглядов от поступков. Швейцер предложил новый образ личности и соответствующий образ жизни, проверив его своей собственной жизнью. Его называли "гением человечности", но для многих он остался непонятным чудаком, который в 30 лет бросил вполне благополучную жизнь и карьеру музыканта искусствоведа, теолога и философа - и получив медицинское образование, уехал врачом в Экваториальную Африку ради "служения человеку". Этот поворот судьбы неразрывно связан с его философскими взглядами.
Швейцер-философ был близок "философии жизни" в понимании культуры, но и достаточно оригинален в истолковании причин кризиса западноевропейской культуры Главной чертой кризиса он считал господство материальной жизни над духовной, общества над человеком, обезли-
40
чивание и деморализацию последнего, так как человек попадает в современном обществе в зависимости, организующие его "бездумье", обращающие во зло его добрые намерения. Человек становится воплощением слепой воли, которая растоптала последние остатки человеколюбия, и заставляет человека обслуживать совершенные средства уничтожения людей, не разбирая воевавших и не воевавших.
Причина такого трагического состояния европейской культуры коренится, по мнению Швейцера, в распространении ошибочного мировоззрения, которое неверно трактовало смысл культуры, сближая ее с безличными явлениями естественной эволюции и не уделяя должного внимания этическому моменту в культурном процессе. "Культура, - пишет Швейцер, - совокупность прогресса человека и человечества во всех областях и направлениях при условии, что этот прогресс служит духовному совершенствованию индивида... Стремление к прогрессу... человек черпает в оптимистическом мировоззрении, которое утверждает мир и жизнь как нечто само по себе ценное".
Главная задача сегодня, считает Швейцер, обосновать оптимистическое мировоззрение, и сделать это можно только утвердив в качестве исходного принципа "благоговение перед жизнью".. Это - основа для разработки норм универсальной "космической этики", способной возродить человека, восстановить творческую активность, направленность на заботу о подлинной культуре.
Игровая концепция культуры. Своеобразно представлена "философия жизни" в трудах еще одного знаменитого культурфилософа XX века Й. Хёйзинги. Голландский историк и культфилософ Йохан Хёйзинга (1872-1945) - автор так называемой "игровой концепции" культуры. В своем фундаментальном труде "Homo Ludens. Опыт исследования игрового элемента в культуре" Хёйзинга предложил переосмыслить понятие культуры, исходя из наличия игрового элемента в культурной жизни. Интерес к игре не случаен в культурфилософии ХХ века - это своеобразная форма самосознания эпохи, когда в самой жизни необычайно возрастает спрос на игру (спорт, викторины, кроссворды и т. д.), что является попыткой уйти от крайней политизации и идеологизации жизни.
Хёйзинга рассматривает историю культуры как сменяющие друг друга культурно-исторические целостности, в которых взаимодействует множество элементов, связанных с духовной жизнью и творчеством человека. Различие их
41
проявляется в соотношений в них "игры" и "серьезности". По мнению Хейзинги. именно игре, в большей степени, нежели труд. была формирующим элементом человеческой культуры, так как выполняла более широкую витальную функцию, чем практические, утилитарные виды деятельности Игра - "выражение жизненной борьбы", самое глубинное проявление жизни. Игра "обретается в поле деятельности духа, в созданном для себя духом собственном мире, где вещи имеют иное, чем в "обычной жизни", лицо и связаны между собой иными, не логическими, связями.. Она стоит по ту сторону серьезного..." Задолго до того, как человек накопил в себе силы изменять окружающий его мир, он создал свою "среду" в сфере игры. Функция игры, утверждает Хейзинга, "старше и первозданнее всей культурной жизни".
Игра, как ее понимает Хейзинга, это - "действие, протекающее в определенных рамках места, времени и смысла, в обозримом порядке, по добровольно принятым правилам и вне сферы материальной пользы или необходимости. Настроение игры есть отрешенность и воодушевление - священное или просто праздничное Само действие сопровождается чувствами подъема и напряжения и несет с собой радость и разрядку". Игра - это всегда свобода человека, а не гнетущая зависимость от обстоятельств, и воодушевление от своих возможностей, что дает простор жизненным силам, стимулирует совершенствование человека, и все это на грани шутки, развлечения, необузданности человеческих страстей и эмоций.
В архаических культурах, считает Хейзинга, игра охватывала все сферы жизни, и потому противоположность "игры" и "серьезности" еще не имеет значения
В более поздние эпохи происходит разделение сферы "игры" и "серьезности" Происходит это за счет бесконечной дифференциации культуры
В XX веке, утверждает Хейзинга, происходит почти полная утрата игрового элемента, культура становится слишком серьезной, и потому сегодня налицо все признаки упадка Одним из таких признаков является, например, "пуэрилизм" (ребячливость) современного западного общества, когда происходит смешение мнимой серьезности и неправильно понятой игры Это, с одной стороны, бесконечная псевдосерьезная политическая возня (предвыборные компании, интриги, падения кабинетов и т. д), а с другой - распространение игр, которые перестают быть просто развлечением (профессиональный спорт).
42
Осуществляя "диагностику зла нашего времени", Хейзинга отмечает, что отсутствие подлинной благородной игры деформирует личность, отвращает ее от разума. Происходит иррационализация культуры, поворот к культуре инстинкта. Игровая концепция культуры Хейзинга, в определенной мере, дерзкая гипотеза гуманиста, который на собственном опыте знал страшную сущность фашизма и пытался защитить личность в современном мире.
Социологические подходы в философии культуры XX века. Наряду с культурфилософскими концепциями, ориентированными на иррационалистические основания культуры в философии культуры XX века получили распространение и направления, сближающие естественнонаучное и гуманитарное познание на основе выделения надличностных структур в культурной жизни, связанных с организацией общества Такие концепции можно обобщенно назвать: "социологический подход" в философии культуры.
Французский философ и психолог-позитивист Люсьен Леви-Брюль (1857-1939) исследовал первобытную культуру и архаическое сознание с позиции социологического подхода к феномену коллективного сознания Он явился автором концепции первобытного "дологического" мышления Выступая против признания одного-единственного типа мышления, свойственного человеку во все эпохи, Леви-Брюль выдвинул гипотезу, что тип мышления человека задается коллективным сознанием, зависящим от характера социальной организации. На большом этнографическом материале он исследовал тип мышления первобытного общества, сравнивая его с мышлением современного человека и в итоге пришел к выводу, что в эволюции человеческой культуры существовало как минимум два различных типа мышления - "дологическое" и "логическое".
Понятие "коллективные представления" составляет основу его концепции По мнению Леви-Брюля, это - представления, присущие всем членам социальной группы. Они, во-первых, независимы от отдельной личности и проявляют черты, которые невозможно осмыслить и понять путем одного только рассмотрения индивида. Так, например, язык, хоть он и существует лишь в сознании личностей, которые на нем говорят, является, тем не менее, несомненной социальной реальностью, базирующейся на совокупности коллективных представлений. Язык навязывает себя каждой из этих личностей, он предшествует ей и переживает ее. Во-вторых, коллективные представления навязываются индивидам, пробуждая в них определенные
43
чувства и побуждения к действиям. И, в-третьих, они передаются из поколения в поколение, как определенные схемы мышления и поведения.
Такими "коллективными представлениями" являются верования, язык, обычаи и другие элементы архаической культуры. Их главная особенность в своеобразной ориентированности мышления и поведения, где слиты три момента: образ объекта, его переживание и действие по отношению к нему. События, чувства, движения в современном мышлении различаются и анализируются даже в случае самого внезапного восприятия. В архаическом сознании первобытных людей все слито: изображение и то, что изображено; человек и его имя; явление и его часть; явления и вызванные им переживания и т. д. Характеризуя в целом первобытный тип мышления, Леви-Брюль называет его мистическим и дологическим.
Но каково сознание людей, таков и мир для этого сознания; это сказывается в особенностях верований, культов, языка и т. д. - во всей культуре. Проследив эволюцию первобытного общества и культуры, Леви-Брюль пришел к выводу, что по мере дифференциации социума эволюционируют мифы, развивается сфера логического мышления и, соответственно, формы культурной жизни... Однако, и в более поздних, "высоких" культурах элементы "дологического" мышления сохраняются, сохраняется сама структура "дологического" мышления.
Социологизм, в исследовании культуры Леви-Брюля, во многом способствовал развитию структурализма как направления в культурологии, связанного с использованием системно-структурного принципа исследования. Такие структуры существуют во всех сферах культуры: языке, искусстве, религии и т. д. Структурализм расширил применение объективных рационалистических методов естественных наук в сфере исследований культуры. При этом исходное философское понимание человека и культуры было различно, что определяло выделение различных структур. Так, французский структурализм подчеркивает базисное значение языковознаковых структур. Теоретики структурно-функционального анализа в качестве определяющей структуры фиксируют совокупность общественных норм и ценностей, которые принуждают человека выполнять функциональные требования социальной системы. Марксизм исходит из признания базисного значения материальной, экономической структуры общества по отношению к духовной жизни. Но все эти подходы предполагают,
44
прежде всего, рассмотрение культурного объекта как системы с собственной внутренней организацией и выявляют закономерности ее функционирования и взаимосвязи элементов.
Макс Вебер (1864-1920) - немецкий социолог, философ. историк, был автором теории идеальных типов. Ее смысл сводится к разработке метода социального познания, в том числе познания культуры, с помощью конструирования особых образов-схем исследуемых феноменов, где их наиболее характерные и важные для исследователя черты взяты в идеальном виде, то есть очищенном от наслоений и переплетений в реальной жизни. Этот метод позволяет осмысливать эмпирический материал не только в его "объективно-возможных" связях, но и в аспекте индивидуального интереса исследователя. Таким образом, М. Вебер проводит обобщение эмпирического материала, выявляя повторяющееся в своеобразных, индивидуальных культурно-исторических явлениях.
М. Вебер, не отрицая влияния экономики на духовную жизнь общества, концентрирует внимание на формировании духовных предпосылок различных историко-культурных феноменов. При этом он тщательно избегает выводов о том, какие стороны в жизни общества являются определяющими и чаще говорит об "адекватности", "внутреннем родстве" разных явлений материального и духовного порядка. "Капиталистическая форма хозяйства, - пишет он, - и дух, в котором оно ведется, находятся.. в отношении постоянной адекватности друг к другу..."
Центральная проблема в исследованиях М. Вебера - анализ хозяйственной жизни общества, материальных и идеологических интересов различных социальных групп и религиозного сознания. В работе "Протестантская этика и дух капитализма" он исследует влияние протестантизма на формирование того психологического типа личности, без которого невозможно было развитие капитализма.
Постоянно подчеркивая, сколь многосторонне обусловлено такое сложное духовное образование как "хозяйственная этика", он выделяет и детально моделирует "коренящиеся в психологических и прагматических религиозных связях практические импульсы к действию". В частности он отмечает, что "влияние религии на образ жизни... очень Различны в зависимости от пути к спасению и - в тесной связи с этим - от психического качества спасения, к которому верующий стремится".
Так, идея предопределенности потусторонней жизни
45
сильно отличается в исламе и в протестантизме Кальвина. В исламе считалось предопределенной вся земная жизнь человека, поэтому практическим следствием магометанского фатализма могла быть лишь военная рыцарская храбрость, но не трудолюбие. Кальвинист же в земной жизни свободен, предопределена только потусторонняя его жизнь: испытание же "избранности", "угодности Богу" происходит в труде, который приобретает характер служения Богу, и ценность его уже не в его результатах, а в нем самом. М. Вебер называет это "мирским аскетизмом", который всех (и богатых, и бедных) принуждал к постоянному, систематическому труду как "религиозному долгу" -"Только на Западе - в аскетическом протестантизме - произошло перемещение рациональной аскезы в светскую жизнь" - пишет М Вебер, связывая с этим причину своеобразия современной западной цивилизации. Он считает, что само своеобразие религии связано (но не обусловлено) с социально-психологическими особенностями тех социальных групп и слоев, которые их когда-то и создали или, по крайней мере, оказали наиболее сильное влияние на практическую этику соответствующей религии.
Близок к "социологическому" пониманию культуры и его брат Альфред Вебер (1868-1958), который расчленял культурно-исторический процесс на социальный (формирование социальных форм организации общества), цивилизационный (развитие рационального познания и связанных с ним науки и техники) и культурный (осознание человеком своей связи с Абсолютом - в сфере искусства, религии и философии) Если первые два - сфера биологической целесообразности в приспособлении к условиям жизни, то культура - это сфера человеческого творчества, направленного на "обретение целостности нашего собственного внутреннего бытия вместе с целостностью всего внешнего мира" Следовательно, это - сфера духовного возвышения человеческой личности над биологической жизнью Все они связаны в истории, но протекают по различным законам, социальный и цивилизационный прогресс - восхождение по ступеням практического знания и средств внешнего, рационального оформления бытия, духовное развитие абсолютного прогресса не имеет - тут присутствуют периоды взлета и упадка.
В своей основе духовная жизнь есть выражение иррационального чувства и стремления человека к духовному возвышению, но каждый раз новые жизненные условия ставят новые задачи и возможности в "прорыве" в духов-
46
ной сфере Исследовать это можно на примере тех предметно-объективированных воплощений культуры, каковыми являются художественные произведения и "идеи" (в религии и философии), а также "культурный тип" человека, который является воплощением духовного облика времени. А Вебер негативно оценивает современного человека в западном мире, так как у него пропало "четвертое измерение" (стремление к духовному возвышению) Это - трезвый, деловой человек, который, по мнению А.Вебера, придает чрезмерно большое значение "мелочам жизни" и материальным удовольствиям и утратил самое ценное свое качество - деловитость
А.Вебер избегает давать оптимистические или пессимистические прогнозы культурного развития общества, он "объективно" констатирует современное состояние и высказывает надежду, что "человек, помещенный в высокоорганизованную, каменную, скудную, наполненную машинами среду нашего сегодняшнего бытия, является, как любой из его предшественников, не только исчисляющим и волящим, но и чувствующим". Задача осознания специфической природы всего связанного с такой культурой падает на духовную элиту - "образованный слой" общества. Именно "образованный человек", будучи примером для подражания, изменит и "усредненный культурный тип народа".
Приоритетное значение в культурно-историческом процессе технических средств получения, переработки и передачи информации утверждает другой культуролог XX века - канадский философ и социолог Герберт Маршалл Маклюэн (1911-1986). Он обосновывает тезис о том, что смена эпох в истории человечества определяется господствующими средствами коммуникации (язык, дороги, печать, телевидение и т. д.) Каждая эпоха, согласно Маклюэну имеет свои особенности Архаическая эпоха варварства имела устные средства коммуникации, что связывало людей крепкими узами общественной, коллективной культуры Человек здесь является прямим участником всех событий, что обеспечивает нерасчлененное единство человека и общества Появление письменности переместило человека в "визуальный" мир. Знание и опыт передаются письменными или другими визуальными способами. Люди дистанцируются друг от друга и от дел общества. Наступление господства печатного станка, изобретенного в XV в. Гутенбергом, выразилось в информационном взрыве, что в итоге привело к усилению индивидуализма и национализма (это-
47
му способствовало национально-государственное оформление языка, образования, творческой деятельности и т. д.). Религиозные воины XVI в., по его мнению, тоже связаны с революцией в сфере массовых коммуникаций.
Современные средства коммуникации - телеграф, радио, телефон, телевизор, компьютер - все более "расширяют сферу" общественной жизни, "упраздняют" пространство и время на планете, вовлекая человека во все происходящее, возвращая его в мир целостного восприятия, где, он как бы становится участником происходящего в "глобальной деревне". Это способствует совершенствованию человека и духовного климата в обществе. Вместе с тем, Маклюэн уподобляет социокультурное развитие воплощению католической концепции "мистического тела" Христа "электрическими" средствами общения, утверждая грядущий "вечный мир" на основе "полного человеческого смирения" и покорного созерцания. Очевидный утопизм с оттенком религиозности не устраняет, однако, глубоких выводов Маклюэна о влиянии технических средств на формирование культуры.
Религиозные концепции в современной философии культуры. Значительное место в философии культуры XX века занимают представители религиозной философии. Главная особенность их культурфилософских концепций заключается в констатации неразрывной связи культуры, культурно-исторического развития общества, с религией. Обоснование этого тезиса, конечно, у разных авторов различно, но есть и общая христианская направленность. Например, Романо Гвардини (1885-1968) в работе "Конец нового времени" осмысливает и объясняет кризис культуры, переживаемый человечеством в XX веке, с христианской точки зрения. Вывод, который он делает, неутешителен: европейская гуманистическая культура, корнями уходящая в эпоху Возрождения, пришла к своему концу. Причина этого в утрате христианской религиозности, которая одна только может дать человеку гарант тех ценностей, что свойственны культурной традиции нового времени. Гвардини называет "двойной игрой" нового времени то, что, с одной стороны, эта эпоха отвергала свойственную средневековью картину мира и устроения жизни, основанные на Божественном откровении, а с другой - стремилась присвоить то, что христианство дало человеку и культуре. Однако устранение религиозного элемента из человеческой жизни, формирование секуляризованных форм социального бытия привели к тому, что множество культур-
48
форм жизни, опиравшихся до этого на религиозное чувство, веру в Бога и Откровение, оказались без этой соотнесенности "пусты внутри", потеряв смысл, убедительность, внутреннюю обязательность для человека. Общество, например, нуждается в клятве. Но что значит "фраза, если она не соотносится с высшим, Абсолютом? Она превращается в пустую формулу, не слишком осмысленную и абсолютно недейственную. А события человеческой жизни, с ней связанные (свадьба, судебное разбирательство), оказываются лишенными глубинного значения. И тут уже ничто не заставит человека быть верным клятве, если это противоречит каким-то сиюминутным его интересам, житейской пользе.
Эта ситуация приобретает особую опасность, считает Гвардини, в условиях кризиса традиционной европейской культуры, когда распадаются все организующие жизнь человека идеи, качественно меняется картина мира, само жизнеощущение людей. Современная техника и власть мощного государства создают условия опасною злоупотребления властью во вред природе, человеку, культуре. С развитием социальных организаций подавляется творческая личность и формируется "человек массы". Он считает его человеком будущего, так как он самой формой жизни приучен к ограничению своего самоволия. "Масса в сегодняшнем смысле слова... это не множество неразвитых, но способных к развитию отдельных существ; она с самого начала подчинена нормирующему закону, образцом для которого служит функционирование машины... масса... не есть проявление упадка и разложения... это историческая форма человека, которая может полностью раскрыться как бытии, так и в творчестве". Именно такой человек способен осуществить то, в чем так нуждается современный мир.
Большой вклад в развитие религиозно-философской концепции культуры внесли русские религиозные философы начала XX века, чья жизнь и творчество еще раз доказали общность культурной жизни России и Европы, и в то же время, своеобразие духовных исканий русских мыслителей, неразрывно связано с историей России. Для русских культурфилософов всегда было характерно не только обращение к общим проблемам культуры, культурно-исторического развития, но я к животрепещущим проблемам российской культурной жизни, острый интерес к сравнительномy анализу русской и западной культуры и поиск фундаментальных основ российского менталитета.
49










1.3. ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ

Ф. Ницше-А. Бергсон-В. Дильтей-Г. Зиммель
Философия жизни, родоначальником которой является Фридрих Ницше (1844-1900), сформировалась во второй половине ХІХ века в Германии и Франции К данному направлению относятся В Дильтей, А Бергсон, О. Шпенглер, Г.Зиммель и многие другие философы.
Начальный толчок развитию философии жизни дало осмысление идеи А. Шопенгауэра, изложенных в его знаменитом сочинении "Мир как воля и представление". В данной работе предпринималась попытка выйти за рамки панлогизма, классического рационализма и культурно-исторического оптимизма Представления А Шопенгауэра о воле как основе мира, о мире как представлении о жизненной силе как детерминанте человеческого бытия оказали существенное влияние на становление философии жизни. Можно оказать, что для философии жизни отправной точкой мышления были не бог, дух, идеи, но "действующий человек"
В рамках данного направления была предпринята попытка объяснить мир из человека, из особенностей его экзистенции и ценностных ориентации. Такая установка определила круг проблем, наиболее значимых для философии жизни вопросы антропологии, культурологии философское осмысление жизни в творчества. Ведущими категориями данного направления являются "жизнь" и "воля", которые, фактически, заменяют собой категорию бытия. Жизнь трактуется как первичная реальность, целостный процесс, дальнейшая дифференциация которого дает все разнообразие явлений и событий. При этом в данном философском направлении категория жизни достаточно неопределенна и допускает многочисленные варианты понимания от определения жизни как воли к власти (Ф Ницше), жизненного порыва (А. Бергсон), до ее понимания как потока переживаний (Г. Зиммель). В трактовке категории жизни проявляется одна из особенностей этого направления философии попытка сочетания философской рефлексии с конструктивными идеями естествознания.
Философия жизни изначально была нацелена на критическое переосмысление всей прошлой философии, исходя из примата жизни над истиной. При этом утверждалось, что как нет ни одной безусловно ценной истины, так нет и ни одной безусловно истинной ценности. Истина - лишь
51
одно из средств, ступень в процессе актуализации ценностей, создаваемых нашей волей. При таком понимании гносеология и онтология обретали смысл лишь в своей соподчиненности с этикой. Интеллект в философии жизни выступает как орудие воли, а познание - как специфическое проявление воли к власти. Конечной целью человека является не истина, польза, красота, благо, а сама жизнь.
Жизнь в данном философском направлении трактуется как единственная цель воли. При этом идея прогресса, как идея совершенствования жизненных форм, отвергается, заменяясь идеей воли к власти, понимаемой в том числе и как методологический принцип истолкования процессов становления жизни.
Жизнь, являясь творческим процессом, бесконечно разрушает уже ставшее.
Специфика жизни, как бесконечно становящегося, исключает возможность ее адекватного познания. Отсюда антисциентизм представителей философии жизни: научное знание трактуется ими только как практически-утилитарное, рецептурно-целесообразное. Схватить суть жизни можно не при помощи логических рассуждений- понятий, категорий, рассудочной деятельности, а благодаря интуиции, символизации, иррациональным прозрениям. Познать жизнь - значит не объяснить ее, а понять, почувствовать погрузившись в ее становление и изменение. Разум, язык только скрывают истинное звучание жизни. Культура же, связанная с рациональным оформлением жизненной стихии, требует, прежде всего, словесной фиксации, и, следовательно, должна стать предметом критической философской рефлексии, в первую очередь. Такая ориентация ставила в центр интересов данного направления вопросы культурного бытования языка, мифа, символа, что с особой силой проявилось в творчестве Ф.Ницше.
Понимая мир как абсолютное и бесконечное становление, представители философии жизни определяли его как бессубстанциональное Ничто, хаос, в котором отсутствуют порядок, единство, логика, целесообразность.
Становление мировой жизни лишено смысла, оно не имеет никакой цели и изначально противоречиво.
Становление жизни - это борьба воль, равно претендующих на господство. Во всех проявлениях жизни можно найти волю к власти, которая и определяет эволюцию мира. Генезис воли к власти непознаваем, сама она необъяснима. Воля к власти выступает как дифференцированное единство, как совокупность волевых центров - динамиче-
52
скиx образований, характер взаимодействия которых друг другом определяет жизнь во всей ее полноте. Взаимодействие "волевых центров" обусловливается их энергетическим потенциалом, силой действия, которое они производят, и мерой сопротивления со стороны других взаимодействующих центров. Процесс становления стремится не к устойчивости, а к постоянному росту каждый "волевой центр" пытается распространить свою силу и энергию на все окружающее пространство. Побеждает сильнейший. подчиняя себе менее динамичные центры на основе принципа сродства и образуя систему сил. К таким системам относятся человек, человечество. Вселенная. Пространство, заполняющееся системами сил, ограничено, но время их существования - вечно. Это ведет к тому, что через огромные временные интервалы возможно повторение уже проживших комбинаций, возвращение уже бывших систем. Поэтому при всем разнообразии жизни ее отдельные элементы, "картины" будут воспроизводиться бесконечно. Данная трактовка процесса становления получила название вечного возвращения.
Разработка идеи вечного возвращения, которая встречалась уже у Пифагора, стоиков, Эпикура, Лукреция и многих других более поздних мыслителей, была вызвана в философии жизни необходимостью этического обоснования закономерности принятия и приятия жизни, как заданного человеком самому себе идеала. Противоречие между устремленностью жизни, как становящегося вперед и вечным возвращением, снимается благодаря концепции сверхчеловека, в котором актуализируется высшее воплощение золи к власти как воли к свободе. Сверхчеловек своей волeй творит себе законы жизни и добровольно подчиняется им Поэтому вечное возвращение - это приятие человеком жизни в вечности, в полноте осуществления воли к власти.
Анри Бергсон (1859-1941) - один из крупнейших представителей философии жизни и интуитивизма, Нобелевский лауреат - полагал, что жизнь как становление начинается в результате первоначального взрыва ("жизненного порыва"). Сама жизнь выступает как поток качественных изменений, сродни творческим активациям. Первоначальный взрыв вызвал к жизни интеллект и интуицию как формы жизни и познания. Эволюция в дальнейшем привела к их взаимному отчуждению, к приобретению ими противоположных качественных характеристик. Жизнь, как специфическая целостность, в результате своего распада порождает дух и материю Сама жизнь может быть постиг-
53
нута только интуитивно, симпатически. При этом снимается противоположность познающего и познаваемого, жизнь как бы познает саму себя. Самопознание выступает как последовательное постижение определенных "длительностей", понимаемых как субъективно переживаемые состояния жизни. Интуиция "схватывает" живое, становящееся в его длительности. В то время как интеллект познает мертвые вещи, утратившие длительность, в обмен на пространственную фиксацию. В конечном счете жизнь выступает для А. Бергсона как специфический метафизический процесс, поток творческих энергии. Он полагал, что способность к творчеству имманентна жизни и свойственна человеку. Однако способность к творчеству является индивидуальной, а не родовой характеристикой человека. Вслед за Ф. Ницше А. Бергсон разрабатывал элитарную концепцию культуры и творчества.
Проблема метаморфоз жизни и форм их воплощения неизбежно рождала у представителей философии жизни вопрос об историко-культурных воплощениях жизненного порыва.
Один из крупнейших представителей философии жизни Вильгельм Дильтей (1833-1911) определял жизнь прежде всего как культурно-исторический феномен. Для ее постижения В. Дильтей предлагал использовать метод понимания, как непосредственного постижения целостного переживания по поводу какого-либо объекта, и метод самонаблюдения, который развивал еще Ф. Ницше. Тракту культуру как уже ставшее, как застывшую жизнь, В. Дильтей начал разрабатывать метод герменевтики, который oн определял как искусство понимания фиксированных проявлений жизни. Идеи В. Дильтея оказали большое влияние на другого представителя философии жизни Г. Зиммеля.
Георг Зиммель (1858-1918) полагал, что жизнь дифференцируется и обретает устойчивость ставшего благодаря созидаемым ею формам, которые ограничивают хаос становящегося. Жизнь существует, выступает на органическом и надорганическом уровнях. На первом уровне она "оформляется" смертью, имманентно присущей самой жизни. На надорганическом уровне жизнь обретает формы "более - жизни" и "более - чем-жизни", которые можно понимать как формы культуры. Порожденные жизнью формы культуры, становясь со временем препятствием для развития жизни, уничтожаются и заменяются новыми. Осознание неизбежности смены форм культуры, которая отражает конфликты между душой и духом, формой и со-
54
держанием, личным и общим и т. д., вырастает в трагедию культуры. Г. Зиммель полагал, что борьба жизни против своего оформления потенциально выступает как борьба против культуры вообще. Помимо форм культуры жизнь реализуется в творческом создании индивидуальных законов - априорных личностных норм, которые определяют поколение индивида и его творческую саморегуляцию. Для Г.Зиммеля, таким образом, "формы" становятся универсальным средством закрепления и воплощения постоянно изменяющихся культурных содержаний, связанных с исторически обусловленными способами, целями и мотивами человеческих взаимодействий.
Установка на трактовку человеческой экзистенции как спонтанной творческой реализации, свойственная представителям философии жизни, привела к тому, что смысл человеческого существования виделся ими в креативной актуализации сверхличности.
Понимание человека как волящего и творящего субъекта обусловило повышенный интерес к проблемам исторического и культурного времени, которое трактуется в философии жизни как поток становления и саморазличения, исбавленный от метрического членения, имеющего определяющее значение для физического, "раскадрованного" (A Бергсон) времени.
Бытие человека в историческом и культурном времени включало психологическую составляющую, изучение которой в историко-культурном контексте получило в философии жизни достаточное развитие.
Признание значимости психологической детерминации историко-культурных процессов повлекло за собой необходимocть исследования отличий и специфики методологии наук о духе" и "наук о природе", что философию жизни сближало с неокантианством. Исследование психологической доминанты осуществляется в философии жизни в рамках развития описательной методологии, связанной не с объяснительной традицией и рациональными методами, а воссозданием механизмов духовной преемственности в историко-культурном процессе, вычленением духовных феноменов общечеловеческого характера.
Описательная психология рассматривается в философии жизни как методологическая основа "наук о духе". Отсюда главное требование историко-культурного познания - понимание, переживание ученым тех историко-культурных событий, которые он исследует. Истинное понимание требует не объяснения, а интерпретации, адекват-
55
ность которой определяется глубиной и интенсивностью "переживания" и "проникновения" исследователя в суть изучаемых событий.
Проявлением убежденности в том, что жизнь не может быть отражена адекватно при помощи понятийного мышления, становится попытка представителей философии жизни найти новый стиль философствования, в котором мысль фиксировалась бы с моментальностью возникающих жизненных впечатлений: афористически-метафорический. Вчувствование в историко-культурные контексты требует интуиции, которая дает непосредственное знание о развитии культурных организмов, возрастные изменения которых и составляют содержание исторического процеса. Редукционизм философии жизни дал возможность рассматривать культурные организмы по аналогии с организмами биологическими, проходящими в своем развитии ряд обязательных этапов: зарождение, юность, зрелость, упадок. Согласно философии жизни в мире культуры господствует случайность, рок, здесь нет причинности и объективных закономерностей.
Философия жизни была попыткой найти интегральные основания для поливариантной творческой реализации человечества, проявляющейся в разных формах существования, в разных типах культурной самобытности. Исконное противоречие между рефлексией и интуицией в познании и отражении мира, между рассудочно-расчленяющим и интуитивно-целостным его постижением, воплощаемое в создаваемой данной культурой картине мира, отразилось и в понимании феномена самой культуры. Культура трактовалась либо как сфера, враждебная жизни как таковой, либо как сама жизнь.
Антиномичность такого подхода была в полной мере выражена в философии Фридриха Ницше.
Являясь родоначальником "философии жизни", выразившим "трагедию культуры" на переломном этапе конца XIX - начале XX вв., Ницше попытался осмыслить кризисные явления современной ему эпохи, опираясь на o6щефилософский и конкретно-исторический анализ. В результате он дал развернутую критику основ западноевропейской цивилизации (античная культура и христианство), рассмотрел проблемы и проявления кризисов буржуазной культуры и разработал типологические основания для анализа общекультурного процесса. Сложность и противоречивость немецкого мыслителя в полной мере отразились на его философий, изложенной в афористичной форме в мно-
56
гочисленных сочинениях и эссе: "Антихристианин", "Так говорил Заратустра", "По ту сторону добра и зла", "Воля к власти и др. Его современник Г.-Х. Файхингер (1852-1933) писал о Ницше: "С одной стороны, учение Ницше разрушительно и в руках неосторожных и недозрелых может действовать как умственный и нравственный динамит. Но с другой стороны, оно... может вывести нас из "догматической дремоты" и принудить пересмотреть и заново обосновать наши интеллектуальные и моральные блага и ценности". Философские взгляды Ницше базируются на имморализме, на сильной антирелигиозной, антихристианской тенденции, на интуитивизме, антидемократизме, индивидуализме. волюнтаризме.
Современную ему культуру немецкий философ критикует за пессимизм, нигилизм, распространение социалистических идей (т. к. они подчиняют индивида общему, государству), господство массовости, феминизм, религиозность.
Развитие культуры - результат адаптации человеческого существа к условиям своего существования. Человек, являясь изначально "слабым животным", вынужден использовать в этом процессе не волю, а интеллект и фантазию. Рациональность, заложенная в основе культуры и проявляющая себя прежде всего в символотворении, несет гибель основанной на этом культуре. Культура создавалась посредством языка, логических законов. Язык же не может выразить богатство мира, лучше всего фиксируемого в дологическом переживании. Язык, система значений и символов оторваны от реальных объектов, в то время как истинное схватывание сущностей не требует рефлексии, не нуждается в символической деятельности интеллекта.
Символы и язык конституируют иную реальность, чем она есть на самом деле. Они приводят к созданию сферы тождественных смыслов, фиксированных значений, повторяющихся регулянтов. Этот мир разума ведет к формированию поведенческих стереотипов, годных лишь для массы - "слишком многих", как называет нетворческое большинство Ницше. Язык и связанный с ним интеллект создают условия, гасящие инстинктивную волю к жизни, что приводит к деградации человеческой личности. Иное дело - чувственно-образное отражение действительности, фиксированное в искусстве. Это - "страна" фантазии, интуиции, целого схватывания действительности.
Человеческая культура пытается примирить два способа видения и объяснения мира, два стиля жизни. Поэтому культура всегда антиномична, это попытка обуздания хао-
57
са, попытка его оформления, упорядочивания. Ницше полагал что могут существовать два типа культурной ориентации, два типа культуры. Первый связан с оформленностью, дискурсивностью, рационализмом, сознательным противостоянием миру. Это "аполлонийская культура". Ее Бог - Слово, ее цель - упорядоченность мира ценой его упрощения, схематизации, в конечном счете, - отрицания Предельное развитие аполлонийского начала ведет к стереотипизации культуры, к утере самосознания как ценности. к манипулированию лишенными воли индивидуумами, к культу посредственностей, что со всей силой очевидности проявляется в западноевропейской культуре.
Второй тип связан с творческим отношением к миру, с проявлением всех возможных человеческих свойств, что требует оптимального развития индивидуальности, основанной на волевом начале, на личностных качествах, непосредственно влияющих на динамику культуры. В основе этого типа культуры лежит трагическое отношение к миру, эмоционально-чувственное "схватывание действительности". Второй тип культуры Ницше называет "дионисийским".
Если первый тип культуры, воплотившийся в спекулятивной философии, христианстве с его аскетической моралью, губит индивидуальность и искажает мир, то дионисийская культура строится на мистическом "схватывании" целостности и гармонии Вселенной и предполагает культурное бытие сверхличности.
Культура, раз рожденная человеком, бесконечное число раз рождает самого человека При этом человек может относиться к культуре двояко, он может искать в культуре знакомые ценности, парадигмы, идеалы, воспроизводя вокруг себя уже освоенную культурно-социальную ситуациию при помощи "культурных костылей" - стереотипов Эвристическая деятельность человека сводится к минимуму, заменяясь механически-поисковой. Это "лабиринтный человек". С другой стороны, человек может не искать "нить Ариадны" (т. е привычных ориентации) в лабиринте культуры, а сам создавать культурные ценности, становясь сверхличностью, отвергнувшей власть духовных и социальных авторитетов. Ф. Ницше убежден, что культура зиждется на отдельных личностях, подчиняющих себе массу, ибо люди существуют в его глазах лишь для повиновения и нуждаются в могучих, властных натурах.
Культура - область и результат деятельности элитарного человека, наделенного волей к жизни и свободного
58
предустановленной морали. Сверхчеловек - абсолютно свободная личность, сознательно берущая на себя ответственность за свои поступки и прокладывающая путь в истории и культуре. Он создает, а не потребляет, творит, а не разрушает Его деятельность не нуждается в "нити Ариадны", так как всякие стереотипы и клише чужды ему. Он сам творит эти клише для иных - для ведомых "лабиринтных" людей.
Сверхчеловек сознательно изолируется от толпы. Сфера его бытия - эстетизированный воздух элитарной культуры, существующей для немногих, обращенной в будущее, создающей поле для всестороннего развития личности Идею сверхчеловека и сам этот термин Ницше заимствует у Гердера и Гете, применяя ее для описания высшей породы людей, "людей-господ". Сверхчеловек у Ницше выступает в двояком плане, как идеал социокультурного развития человечества и как уже исторически воплощенный феномен, олицетворенный выдающимися личностями (Наполеон, Август, Цезарь, Александр Македонский и т. п.). Особенность сверхлюдей - в исповедовании принципа "любви к превратностям судьбы". Они принимают жизнь такой, какая она есть, со всей болью и скорбью, которые отражаются в человеческой истории и культуре. Сверхчеловек любит жизнь, защищает ее, опровергая безволие "массы". Вместе со своим специфическим отношением к жизни как к высшей ценности сверхчеловек привносит в культуру героический пафос, свободу духовной самореализации, стихию полифонических чувств и эмоций, апофеоз деятельного самоутверждения. Культура как истолкование жизни базируется на истолковании аффектов, на мире влечений и потребностей, которые, уже истолкованные, приобретают власть нормы.'' В элитарной культуре господствуют нормы волевых изъявлений сверхличности, которая при помощи воли гармонизирует хаос мира аффектов. В массовой культуре царит "коллективная воля массы слабых", обосновывается право на приспособление и сострадание Поэтому массовая культура не возвышает человека, не задает ему уровень духовного развития, а низводит его на ступень серой посредственности без лица. В массовой культуре все узнаваемо, все привычно, она тешит иллюзией, сказкой, мифом, она обласкивает ничтожество ограниченных людей. Но когда тонкий слой культуры спадает, ограниченная скотина предстает взору. Аристократическая (элитарная) культура, противостоящая культуре рабов, характеризуется изысканностью, исключительностью,
59
обособленностью. Ницше доказывал, что в истории нет права равных, человек неравен другим изначально. Поэтому и культура не должна уравнивать, она должна подчеркивать естественное неравенство, культивировать дистанцию зависимости для одних и свободную силу для других. Культура - способ сохранения определенной формы жизни Вот почему она - лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом. Ценности культуры всегда относительны, они - результат адаптации человека к вызовам социоприродного существования. Ценности культуры могут быть истинными, ложными, просто предрассудками, на их не может не быть, так как родовые признаки человеческого существа диктуют утилитарно-постоянный характер некоторых из этих ценностей (так называемые "вечные истины", некоторые морально-этические нормы, философские категории и т. п). В этом смысле культура двигается как бы в круге вечного возвращения, вынужденная воспроизводить раз удачно найденные формы жизни и адаптация к ним. Только авангард культуры в лице новой популяции сверхлюдей может прорвать этот круг, создавая принципиально новые формы жизни Сверхчеловек-сплав врожденных черт гениальности с целенаправленным воспитательным процессом. Сверхчеловек Ницше, идущий на смену людям старой западноевропейской культурной традиции, - это Ребенок. Именно новая раса "людей-детей" разрешит противоречия современного социокультурного развития, преодолеет кризис культуры, ее упадок, гиперразвитие отдельных сфер цивилизации, подавление и отчуждение личности. Люди-дети принадлежат к миру и жизни, растворены в них, а не противостоят им, они обладают жизненной энергией и неограниченным творческим потенциалом, они чувствуют, а не холодно размышляют. Они веселы и радостны Ницше рисует воображаемую страну "детей будущего". Подобные люди суть земные боги, это - созидающие существа, которые сами берут в руки свою судьбу и свое будущее. Ибо никто не может снять с человека эту обязанность: нет богов, творящих или мешающих нам творить.
Создавать ценности должен сам человек, чтобы дать смысл земле и истории. На человеке будущего, освобожденном от иллюзий прошлого и ясно, холодно и светло смотрящем в глаза Вселенной, лежит огромная ответственность. Эта ответственность состоит прежде всего в том, чтобы преодолеть негативные последствия развития культуры Западной Европы, критическому анализу которой
60
Ницше уделяет особое внимание. С его точки зрения, европейскую цивилизацию можно назвать культурой варварства. В ней науки служат идеям нигилизма, разрушения и политического господства. Ее закономерное развитие приведет к эпохе борьбы за власть над земным шаром, которая будет вестись во имя основных философских учений. Это эпоха потрясений и страшных войн, кризисов политической власти и национальных катаклизмов.
Социокультурную эволюцию в будущем Ницше связывал прежде всего с надеждой объединения двух великих исторических и культурных традиций - немецкой и русской Уважение к славянской культуре, к культурам иных народов заставляет Ницше поставить проблему культурного синтеза на основе утверждения "истинно человеческих оснований культуры", на основе реализации "высокой одаренности разных наций".
Философия жизни имела большое значение для развития персонализма, экзистенциализма, неофрейдизма. Пройдя период наибольшего интереса к себе в первой четверти XX века, философия жизни переживает сегодня свое возрождение, своеобразный ренессанс. В последние десятилетия XX в. ежегодно издается около 20 монографий по проблематике философии жизни, выходит огромное количество статей, проводятся десятки международных научных конференций. Можно сказать, что проблемы, поднятые философией жизни, и решения, ею предложенные, актуальны до сих пор и требуют разностороннего переосмысления.
Литература
Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М., 1990.

страница 1
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign