LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 14)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

предполагает идентификацию эго с ценностями коллектива. Однако в случае моральной
элиты проблема усложняется. Для ситуации элиты характерна противоположная
констелляция, то есть дефляция эго. Эта дефляция (идентификация с негативной
ценностью или злом) принимает форму непреодолимого сознания греха. Ее классическая
формулировка содержится в концепции первородного греха: “Человек греховен с младых
ногтей”.

Девальвация эго и катастрофичность чувства неполноценности по отношению к
трансперсональной силе могут достичь такого высокого уровня, что этика перестанет
играть сколь-нибудь заметную роль. В таких случаях человек настолько остро переживает
власть зла над собой, что никакие его поступки и переживания не способны восстановить
равновесие. И тогда спасти его может только милость Господня.

На пути к крайне односторонней идентификации со злом сознание греха проходит
множество иных ступеней и стадий. На начальной стадии идентификация со злом
воспринимается как относительно безысходное отчаяние, вызванное земной,
материальной, телесной и животной стороной жизни. Далее идет промежуточное
состояние. Человек, наконец, начинает сознавать двойственность своей природы,
одновременно доброй и злой. Однако и здесь превалирует страдание, вызванное злой
стороной личности индивида (которую необходимо подавить), и поэтому “жизнь в этом
мире”, например, в понимании пуритан и фарисеев, принимает аскетический,
безрадостный, безжизненный характер.

Одна из особенностей этой установки заключается в том, что инфляция это и
идентификация с этической ценностью способны сосуществовать с депрессией,
вызванной сознанием греха. Высокомерие инфляции, которая знает, что есть “добро”, и
самонадеянная уверенность в том, что в практической жизни индивид “творил добро”,
способны сосуществовать со смиренностью глубокого раскаяния в грехе.
В этой психологии можно обнаружить все привходящие элементы, от морального
иллюзионизма и исполнения заповедей господних как отражения личной праведности до
обязательств борца за правое дело, напряженного страдания, вызванного дуализмом мира,
отчаяния при виде зла своего сердца и разъедающего душу сознания греха. Однако в
каждом из этих случаев переживание страдания придает жизни мрачноватый оттенок, и
таким образом подавленный элемент возвращается, опосредованно входя в
соприкосновение с сознанием.

В отличие от вытеснения, при котором все связи с темными. вызывающими страдание
содержаниями разрываются благодаря отделению бессознательных компонентов,
страдание позволяет супрессору (субъекту подавления) жить сравнительно нормальной
жизнью. Он не подвергается, подобно репрессору, нападению и заковыванию со стороны
темных сил бессознательного. Добровольное, жертвенное самоограничение и подавление
составляет образ жизни, который не всегда превращает индивида в больного. Для
коллектива, однако, такое подавление имеет губительные последствия, даже когда
индивид обходится без психологической травмы. В то же время между этими методами —
подавлением и вытеснением — существует много общего: в обоих случаях коллектив
вынужден расплачиваться за ложную добродетель индивида.

Подавление и тем более вытеснение: приводит к накоплению в бессознательном
подавленных или вытесненных содержаний. С точки зрения экономии энергии
подавление находится в более выгодном положении. Подавленный элемент продолжает
играть определенную роль в сознании, превращаясь в проблему, составлюшую предмет
беспокойства сознательной психики. Борьба со злом требует к себе много внимания со
стороны сознания. Эго также отдает значительную часть психической энергии
подавленным элементам. В какой-то мере затраченная при подавлении энергия является
психическим эквивалентом нереализации подавленного содержания. Энергия, которую
следовало бы затратить на реализацию этого содержания, теперь передается данному
содержанию в форме энергии, необходимой для его подавления. Эквивалентное
количество энергии остается связанным с отвергнутым содержанием и затрачивается на
реализацию механизмов торможения, блокирования и сдерживания, которые входят в
аппарат подавления.

Упомянутая борьба с бессознательным имеет частичное оправдание с точки зрения
развития сознания. Но ни перенос эквивалентной энергии, ни сознательное подавление, ни
восприятие подавленных элементов через страдание не являются адекватными способами
решения психологической проблемы, вызванной подавлением этически непризнанных (то
есть плохих) компонентов личности.

С другой стороны, в вытеснении отсутствуют те частично ассимилятивные процессы,
эквиваленты и предохранительные механизмы, которые можно обнаружить в подавлении.
Силы и содержания, полностью вытесненные и лишенные средств доступа к сознанию, не
остаются неизменными в сознании и не сохраняют первоначальный характер—они
изменяются. Вытесненные содержания приобретают “регрессивный” характер и попадают
в зависимость от отрицательного подкрепления. Данный контекст не позволяет нам
подробно остановиться на процессе регресии.* И тем не менее здесь следует отметить, что
при регрессии осуществляется активизация более примитивных форм реакции. Например,
самоубийство, совершаемое в порыве страсти, представляет собой примитивную форму
реакции, которая была преодолена благодаря развитию сознания (в форме совести),
законодательства и правосудия. При регрессии происходят распад и замещение высших
форм сознания низшей, примитивной реакцией.
Принято считать (мы не можем подробно остановиться на этой точке зрения), что
содержания, способные стать сознательными, но лишенные доступа к сознанию,
приобретают зловещий, деструктивный характер. Из повседневной жизни известно, что
неспособность или нежелание признать существование какого-нибудь факта или
содержания или, так сказать, “абреагировать” какой-либо материал нередко приводит к
превращению безобидной мухи в слона. Отторгнутое от сознания содержание становится
регрессивным и насыщается иными, примитивно-негативными содержаниями, что
нередко приводит к превращению незначительного раздражения (в нестабильной
личности) в приступ гнева или серьезную депрессию. Вообще говоря, изгнанные из
сознательной психики силы накапливаются и создают в сфере бессознательного
напряжение, которое носит отчетливо деструктивный характер.

Какова же в таком случае судьба, уготованная всем личностным компонентам,
побуждениям, силам и инстинктам, которые изгоняются из жизни старой этикой? Чем
догматичнее навязывается старая этика индивидам и обществам, то есть чем сильнее
влияние совести, тем радикальнее осуществляется указанное изгнание и тем больше
становится разрыв между сознанием с его ценностной идентификацией и
бессознательным, которое в порядке компенсации занимает противоположную позицию.

' Jung. “On Psychic Energy”. CW. 8.

При подавлении совесть демонстрирует свою силу в форме сознательного чувства
вины: при вытеснении это чувство имеет бессознательный характер. В обоих случаях
источником чувства вины служит апперцепция тени. И тем не менее, как уже отмечалось,
чувство вины открыто проявляется в форме страдания или остается бессознательным в
зависимости от того, какой механизм сработал — подавления, инфляции или вытеснения.

Чувство вины, опирающееся на существование тени, изгоняется из системы индивидом
и коллективом одним и тем же путем, то есть с помощью проекции тени. Тень,
конфликтующая с общепринятыми ценностями, не воспринимается как негативная часть
психики индивида и поэтому проецируется, то есть переносится на внешний мир и
воспринимается как внешний объект. Вместо того, чтобы рассматривать тень как “свою
внутреннюю проблему”, с тенью сражаются, ее порицают и истребляют как “внешнего
врага”.

Способ, с помощью которого старая этика обеспечивает устранение чувства вины и
разрядку отвергнутых негативных сил, ставит человечество перед лицом грозной
опасности. Я имею в виду классический психологический способ изгнания козла
отпущения. Этот метод решения проблемы можно обнаружить в любой эпохе
существования человеческого общества.* Известно, что в качестве ритуала он
существовал в иудаизме. Очищение коллектива осуществлялось в иудаизме путем
торжественного возложения всех прегрешений на главу козла, которого затем отсылали в
пустыню для отпущения (к Азазелу).**

Наиболее ярко бессознательные психические конфликты групп и масс проявляются в
таких повальных умопомешательствах, как войны и революции, когда скопившиеся в
коллективе бессознательные силы одерживают верх и “творят историю”

Психология козла отпущения

* “Золотая ветвь” Фрезера. ";Левит. 16:7-10.
представляет собой одну из первых попыток разрешения таких бессознательных
конфликтов. Эта психология определяет внутреннюю жизнь государств и международные
отношения. Вспышки массовых умопомешательств и психология козла отпущения
нередко представляют собой взаимосвязанные психологические реакции, проистекающие
из одного бессознательного конфликта. С точки зрения окончательного исхода
представляется несущественным, был ли такой конфликт не готов для осознания или
предварительно вытеснен.

На примитивном уровне, на котором сознание индивидов, составляющих коллектив,
еще относительно слабо развито, только внешняя проекция тени способна обеспечить
сближение с ценностями, необходимыми обществу. На этой стадии зло может быть
осознано только с помощью его торжественного показа толпе с последующим
церемониальным уничтожением этого зла. Эффект очищения достигается с помощью
процесса осознания зла, когда зло становится зримым, и освобождения бессознательного
от этого содержания через проекцию. Поэтому на этом уровне зло опознается как зло,
хотя индивид и не осознает его как свое личное зло. Точнее говоря, зло опознается как
принадлежность коллективной структуры рода или племени и устраняется
коллективными средствами, например, с помощью искупительной жертвы в виде козла
отпущения, на которого первосвященник возлагает грехи народа.

Упомянутое очищение сохраняет психологическую значимость до тех пор, пока
совершающий его сознает свою идентифицированность с искупительной жертвой,
испытывая искреннее волнение, то есть до тех пор, пока жертвоприношение не будет
низведено до уровня простого спектакля.

На этой стадии в психологии козла отпущения еще доминируют самые примитивные
этические нормы, а именно, групповая ответственность и групповая идентичность.
Следует отметить, что на более поздней стадии иудаизма индивид также участвовал в
очищении, исповедуясь в своих прегрешениях и таким образом осознавая существование
своей теневой стороны. Но даже на этой стадии исповедь не носила личностного
характера, — она рождалась из чувства коллективной ответственности, так как каждый
человек бичевал себя за прегрешения коллектива, провозглашая: “мы согрешили, мы
предали”.

Примитивная личность (а в каждом народе, как известно, массовая личность реагирует
как примитивная личность) не способна осознать зло как “свое личное зло”, поскольку его
сознание еще так слабо развито, что не способно разрешить возникшие конфликты.
Поэтому массовая личность неизменно воспринимает зло как нечто чуждое и, как
результат такого восприятия, везде и всегда чужестранцы становятся жертвами теневой
проекции.

В стране объектами теневой проекции становятся национальные меньшинства.
Очевидно, что благодаря расовым и этническим особенностям, и тем более при наличии
иного цвета кожи, национальные меньшинства наиболее подходят для теневой проекции.
Существуют различные варианты психологической проблемы национальных меньшинств:
религиозный, национальный, расовый и социальный. Однако все варианты имеют одну
общую особенность—раскол в структуре коллективной психики. Роль чужаков, которую в
прежнее время выполняли военнопленные и потерпвшие кораблекрушение
мореплаватели, теперь выполняют китайцы, негры и евреи. Один и тот же принцип
определяет отношение к религиозным меньшинствам во всех религиях. Фашист
выполняет в коммунистическом обществе ту же роль, что и коммунист в фашистском
обществе.
Чужак как объект проекции тени играет чрезвычайно важную роль в психической
энергетике. Тень — чуждая эго часть нашей личности, наша сознательная,
противоположная точка зрения, оказывающая губительное воздействие на нашу
сознательную установку и чувство безопасности — может быть экстериоризирована и
затем уничтожена. Борьба с еретиками, политическими противниками и врагами народа
по существу является борьбой с нашими религиозными сомнениями, уязвимостью нашей
политической позиции и односторонностью нашего национального мировоззрения.

Коллектив будет стремиться к своему освобождению с помощью психологии козла
отпущения до тех пор, пока существует чувство вины, возникающее в процессе
формирования тени в качестве фактора расщепления. Наше сублиминальное сознание
говорит нам, что мы недостаточно хороши для претворения в жизнь идеальных ценностей,
и таким образом приводит к формированию тени. В то же время сублимированное
сознание приводит к появлению бессознательного чувства вины и внутренней
неуверенности, поскольку тень показывает несостоятельность светлой мечты эго о своей
идентичности с идеальными ценностями.

Из сказанного можно заключить, что мы должны найти и использовать любую
ситуацию, способную вселить в нас чувство уверенности, что наша жизнь действительно
находится в гармонии с идеальными ценностями. Но самый простой способ достижения
этой цели заключается в том, чтобы уничтожить тень в лице козла отпущения.

Вторую группу лиц, выполняющих роль жертвы в психологии козла отпущения,
составляют “этически неполноценные” личности, то есть лица, не способные жить в
соответствии с абсолютными ценностями коллектива или не способные к этической
адаптации путем формирования “внешней личности”. Этически неполноценные личности
(к числу которых относятся психопаты и иные патологические и атавистические
личности, а также все те, кто психологически принадлежат к более раннему периоду
эволюции человечества) становятся объектом порицания, наказания и преследования со
стороны закона и его представителей. Это происходит в тех случаях, когда коллектив не
способен использовать эту группу лиц в своих целях. С другой стороны, коллектив весьма
активно использует эту группу лиц в военное время.

Эта группа лиц также рассматривается как нечто чуждое и в качестве инородного тела
подлежащее истреблению, чтобы наглядно показать коллективу его собственную
инакость и непричастность злу. Торжественность, с которой коллектив осуществляет
уничтожение зла, проистекает из первоначального значения, которое на примитивном
уровне принесения в жертву козла отпущения имело для коллектива. Представители
церкви и государства принимают участие в выполнении приговоров по несчастным
жертвам психологии козла отпущения, испытывая при этом чувство гордости, что их
“совесть чиста”. Устранение “внешнего зла” всегда доставляло явное облегчение как
индивиду, так и коллективу.

Одна из особенностей человечской психологии заключается в равноценности обеих
групп — жертв психологии козла отпущения, то есть не только злой человек
воспринимается как нечто чуждое, но и чужак воспринимается как зло. Существование
этой особенности можно проследить от психологии первобытных людей и до политики
современных так называемых цивилизованных государств по отношению к чужестранцам.

Существует еще одна, третья группа лиц, которые становятся жертвами психологии
козла отпущения, хотя они являют собой разительный контраст по отношению к
упомянутой группе морально неполноценных личностей. Третья группа жертв психологии
козла отпущения состоит из незаурядных людей — лидеров, высокоодаренных и
гениальных личностей. Многие социальные обычаи дают примеры примитивной
тенденции превращать лучшую, выдающуюся личность в козла отпущения для
искупления грехов коллектива. Эта тенденция, вероятно, служит связующим звеном
между тотемными остатками, неправильно истолкованными Фрейдом как “отцеубийство”,
ритуальным убийством короля на заре истории человечества и концепцией искупительной
смерти страдающего бога.

Здесь существуют две взаимосвязанные темы. Незаурядные способности выдающейся
личности также обязывают ее служить типичной жертвой от лица коллектива перед
“Высшими Силами”. Однако, с точки зрения коллектива, выдающаяся личность
рассматривается как чуждый элемент. Маргинальные представители общества, будь то
неполноценные личности, опустившиеся ниже среднего коллективного уровня, или
незаурядные люди, безрассудно поднявшиеся над этим уровнем, приносятся в жертву
массами, которые по лености не желают сдвинуться с центральной позиции.

История так называемых цивилизованных стран также характеризуется принесением в
жертву выдающихся личностей, хотя они являются проводниками той силы, под
воздействием которой история движется вперед. Сократ, Иисус и Галилей принадлежат к
бесконечному ряду таких людей. Все народы и все эпохи внесли свою лепту в ритуал
принесения в жертву выдающейся личности в качестве козла отпущения. И если в наши
дни этот ритуал осуществляется не сознательно, а бессознательно, то вряд ли можно
говорить о каком-то прогрессе.

Мы не будем рассматривать здесь вопрос о том, является ли упомянутая реакция
местью со стороны коллектива за слишком высокие и строгие культурные требования,
предъявляемые к нему выдающейся личностью. И тем не менее следует учитывать, что
бессознательный теневой элемент, от которого коллектив стремится избавиться с
помощью психологии козла отпущения, имеет непосредственное отношение к той
жестокости, которая сопровождает принесение в жертву козла отпущения, хотя коллектив
и не осознает эту связь. В соответствии с основным принципом психологии козла
отпущения сознательный ум верит в свою идентичность высшим ценностям и без тени
сомнения в своей “абсолютно чистой совести” совершает ужасающие злодеяния. Все
войны (в том числе и религиозные), все классовые войны и партийные конфликты дают
примеры сосуществования чистой совести в сознательной психике и бурного проявления
тени на уровне действия.

Здесь необходимо установить различие между двумя группами личностей —
суппрессорами теневой стороны, объединяющими в себе аскезно-героическое отношение
к жизни, с сознательным чувством вины и страданием, и ре-прессорами, у которых
чувство вины и страдание, вызванное этими чувствами, остаются в сфере
бессознательного.

В обеих группах можно обнаружить как следствие отрицание отрицательного,
бессознательное подкрепление отрицательного, которое в реальной жизни доходит до
садизма и отвратительной жажды разрушения. Различие между ними заключается в
следующем: в аскетической группе садизм помещается ближе к сознательной сфере и
принимает рационализированные, систематические формы, тогда как в репрессивной
группе он проявляется в форме эмоциональной необузданности и подавляет сознание.

Пуританство и инквизиция, законнический (легали-стический) иудаизм фарисеев и
парадоксальная дисциплинированность прусской ментальное™ — все они подчиняются
одному психологическому закону. Суровость аскетической установки компенсируется за
счет агрессивного садизма, который проявляется в установлениях, контролируемых
выдающимися подвижниками.

Наряду с бессознательным чувством вины группа, характеризуемая психологическим
расщеплением, вызванным сознательной идентификацией с этическими ценностями и
неосознанием тени, испытывает психологическое чувство неуверенности, которое
компенсирует самодовольство сознательной установки данной группы. Вытеснение
должно постоянно защищаться от апперцепции теневой стороны, поскольку
бессознательное подкрепление все больше и больше затрудняет для эго и сознательного
разума неосознание существования теневой стороны психического.

Далее, внутреннее расщепление, вызванное апперцепцией тени, приводит к
возникновению бессознательного чувства неполноценности и реакцией того типа,
который был открыт Альфредом Адлером. Чувство неполноценности чрезмерно
компенсируется за счет тенденции к преувеличенному самооправданию и приводит к
подкреплению вытеснения. Проекция тени теперь принимает систематический характер,
формируя параноидальные реакции индивида и целых народов, чьи подавленные
агрессивные тенденции вновь проявляются в форме страха преследования со стороны
другого народа и всего мира. Такие лозунги, как политика окружения, заговор сионских
мудрецов, белая, черная или желтая опасность, стремление капиталистов или
большевиков к мировому господству, а также все параноидальные системы подобного
типа преследуют только одну цель — вытеснение агрессивности и теневой стороны
психики их создателей.

В коллективе этот тип фарисейства проявляется в традиционных методах образования
и карательного правосудия. Здесь также можно обнаружить компромисс психологии козла
отпущения, которая под предлогом этического поведения позволяет своей тени выйти из
повиновения, прибегая к средствам наказания, устрашения или пытки. Потрясающий
масштаб действий архетипической тени обеспечивается в различной мере такими
узаконенными формами выражения коллективной этики, как смертная казнь, наказания в
виде каторжных работ, тюрьмы и иных пенитенциарных учреждений, условное
освобождение и даже школа и семейная жизнь. Каждый закон, который опирается на
наказание, то есть на незнание того, что сам коллектив разделяет вину каждого
преступника, есть не что иное, как закон Линча.

Узаконенная форма психологии козла отпущения преимущественно используется
“блюстителями старой этики” (то есть существующими подвижниками) в качестве орудия
культуры и цивилизации. С другой стороны, эта психология играет значительно более
важную и поистине катастрофическую роль в истории человечества. Узаконенные формы
психологии козла отпущения утратили первоначальный оргиастический характер,
который в прежние времена позволял им избавлять коллектив от проблемы его тени с
помощью таких средств, как проведение ритуальной казни в присутствии всего рода или
племени. В этих обстоятельствах коллектив особенно нуждается в избавлении от
агрессивных влечений, скопившихся в его недрах, с помощью энергичной разрядки
взрывного типа. Таким образом достигается по меньшей мере иллюзорное избавление от
напряжения, вызванного сдерживаемыми энергиями. При упомянутых разрядках, которые
по характеру напоминают массовые умопомешательства, гнев коллектива обрушивается
на группы козлов отпущения. В то же время основной феномен психологии козла
отпущения, охарактеризованный как проекция тени, также играет существенную роль в
международных спорах (между коллективами), которые принято называть войнами.
Любая война может состояться только при условии превращения врага в носителя
теневой проекции. Поэтому страсть и радость участия в военном конфликте, без которых
невозможно заставить ни одного человека участвовать в войне, проистекают из
удовлетворения потребностей бессознательной теневой стороны. Войны служат
коррелятом старой этики, поскольку в них зримо проявляется активизация
бессознательной, теневой стороны коллектива.

Здесь можно обнаружить действие такой же психологической констелляции, как и в
случае индивида. Любой народ, одержимый инфляцией чистой совести, “уверен” в своей
идентичности высшим ценностям человечества. Действительно, такой народ
идентифицирует себя с этими ценностями и с чистой совестью молится “своему богу”
(чистой сущности светлой стороны психического), который, разумеется, обязан даровать
ему победу. В таких случаях, однако, отреагирование омерзительной тени не способно
воздействовть на инфляцию, опирающуюся на чистую совесть.

Упомянутый раскол между миром этических ценностей в сознательной психике и
миром отрицания этических ценностей в бессознательном, который должен быть
подавлен или вытеснен, приводит к возникновению чувства вины в человеческой психике
и блокированных сгустков энергии в бессознательном. Разумеется, между ними и
сознательной установкой существуют отношения, и когда они, наконец, сметают
сдерживающие их преграды, то оказываются способными изменить ход истории, ввергнув
человечество в беспрецедентный разгул деструктивных сил.

Старая этика должна нести ответственность не только за отрицание теневой стороны,
но и за возникшее в результате такого отрицания расщепление в психическом. Исцеление
от такого расщепления имеет принципиальное значение для будущего человечества. В
неменьшей мере дальнейшее развитие человечества зависит от возможности
предотвращения процессов, вызывающих расщепление в коллективной психике.*

* По правде говоря, в настоящее время уже стали заметны определенные различия
между народами: действительно, всеобщая ужасающая неосознанность вытеснения
нередко сосуществует с сознательностью достаточно высокого уровня, чтобы распознать
негативный элемент разрушения как негативный и с новых позиций признать моральную
ответственность за этот элемент.

СТАДИИ ЭТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
Чтобы понять, почему в наше время положение старой этики стало критическим, мы
рассмотрим вкратце эволюцию сознания людей и ее различные стадии. Нам важно также
уяснить, почему особенно в последние полтора века развитие событий привело к распаду
старых ценностей и к прогрессирующей дезориентации современного человека,
свидетелями и жертвами которой мы являемся. Между эволюцией этики и эволюцией
сознания существует тесная взаимосвязь, и поэтому невозможно понять одну эволюцию
без другой. Эволюция сознания будет рассмотрена здесь лишь в общих чертах, так как
подробный анализ стадий эволюции сознания содержится в другой работе.*

Отправной точкой развития сознания является стадия “первичного единства”. На этой
стадии зачаточное эго в основном пребывает в состоянии беспомощности, в котором
доминирует бессознательное. Существование эго почти полностью зависит от племени,
мира и коллективного бессознательного. “Мистическое соучастие” и доминирование
коллективной психики над еще недифференцированной личностной психикой составляют
самые яркие характеристики первичной психологической ситуации человека. Можно
предположить, что на первичной стадии этического развития отсутствует личная или
сознательная этическая ответственность.

* См работу автора “Происхождение и развитие сознания” (русский перевод- Э.
Нойманн. Происхождение и развитие сознания. Рефлбук 1998 - прим. ред.), в которой
представления о психологии культуры, использованные в настоящей книге, излагаются в
контексте систематического описания эволюции сознания и культуры человечества.
Задача “Новой этики” состоит в том, чтобы показать применимость подходов психологии
культуры к решению этических проблем.

Поскольку индивид осуществляет свою деятельность лишь в качестве члена группы, и
групповое сознание имеет более важное значение, чем личностное сознание*, то можно

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 14)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign