LINEBURG


страница 1
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


OCR: Ихтик (г. Уфа)
ihtik.lib.ru, ihtik@ufacom.ru


УДК 1(091)
ББК 87.3(0)
Д72

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда согласно проекту № 02-03-16147



Драч Г.В. Рождение античной философии и начало антропологической проблематики. - М.: Гардарики, 2003. - 318 с.

ISBN 5-8297-0130-8 (в пер.)


Рассматриваются вопросы происхождения, становления и развития древнегреческой философии, включая ее предфилософию (Гомер, Гесиод, орфики). Проводится реконструкция философских учений, начиная с Фалеса и завершая Парменидом. Анализируются начальные формы философского осмысления человека. Раннегреческие философские учения раскрываются на фоне социально-политической и культурной жизни древнегреческих городов-государств. Исследование основывается на анализе первоисточников и широкого круга специальной литературы.
Книга рассчитана на философов, историков, филологов, всех, интересующихся проблемами истории античной философии и культуры.



В оформлении переплета использован фрагмент картины Джорджо Де Кирико "Песнь любви" (1914)












ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие..................................................7

Введение. Историография. Основные концепции происхождения античной философии..................................... 14
Зарубежная литература об античной антропологии............ 14
Зарубежная историко-философская литература............... 15
Зарубежные антиковедческие концепции XIX - первой половины XX в............................................ 19
Эдуард Целлер......................................... 19
Джон Бернет........................................... 25
Френсис Корнфорд..................................... 29
Вильгельм Нестле...................................... 30
Карл Йоль............................................. 31
Вернер Йегер.......................................... 36
Фридрих Ницше, Мартин Хайдеггер.....................39
Историческая и историко-филологическая литература........40
Цель и основные задачи исследования.......................40
Источники и методология исследования.....................41

ГЛАВА 1. Предфилософия Гомера..............................43
Космос Гомера............................................44
Человек и боги............................................ 53
Был ли гомеровский человек личностью?....................61

ГЛАВА 2. Предфилософия Гесиода............................. 71
"Теогония"............................................... 73
"Труды и дни"............................................. 81

ГЛАВА 3. Полис и философия................................. 94
От Микен к полису........................................ 95
Полис....................................................99
От лирики к философии .................................. 111

ГЛАВА 4. Антропология милетской школы.....................118
Фалес...................................................122
Анаксимандр.............................................126
Анаксимен...............................................139

ГЛАВА 5. Философия и антропология Ксенофана Колофонского....................143
Путь добродетели и логоса: "этика" и "гносеология"..........144
Природный и божественный мир: "физика" и "теология".....156

ГЛАВА 6. Ранний пифагореизм как философское течение........169
Орфическая предфилософия...............................175
Пифагорейский союз и начало пифагорейской антропологии............................................188
Космос и человек.........................................198

ГЛАВА 7. Некоторые аспекты проблемы человека у Гераклита .... 211
Космос и "космическая справедливость"....................212
Логос и полис............................................229
Смыслообразы и самонаблюдение..........................245

ГЛАВА 8. Философия и антропология Парменида...............252
Пролог к поэме...........................................254
"Мир истины" и "мир мнения".............................261
О соотношении истинного и неистинного миров.............275


ГЛАВА 9. Культурная парадигма раннегреческой философии.....288
Библиография...............................................302

Словарь греческих терминов..................................312












ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга посвящена возникновению и развитию античной философии, начиная от первых философских школ - милетцев, пифагорейцев и завершая Парменидом. В работе дается развернутая характеристика предшествующего появлению философии духовного и культурно-исторического развития Древней Греции. Особенностью данной работы является также то, что она содержит анализ классических западных концепций происхождения философии, что позволяет воссоздать широкое полотно основных подходов к пониманию проблемы происхождения античной философии, ее возникновения и развития.

Монография представляет собой результат и обобщение ряда курсов и спецкурсов, прочитанных на философском факультете Ростовского государственного университета. При этом мы исходим из следующего методологического обстоятельства: проведение широкого спектра историко-философских исследований (а проблема происхождения философии несомненно требует этого) предполагает интерес к историко-антропологической стороне вопроса, т.е. к тому, что определяет специфику философии. Историко-антропологические исследования должны быть, по нашему мнению, приоритетными.

Несмотря на то что антропологизм как принцип европейской культуры и философии подвергается жесткой и многозначной критике, именно антропологический образ античности продолжает оставаться в центре внимания современного читателя, не утратившего интерес к классическим сюжетам и образам античного мира. Образ античности в очередной раз меняется на наших глазах. Критика европейского логоцентризма и антропоцентризма не только обнажает современный бесчеловечный мир, в котором "структуры поглощают человека", но при таких подходах сама европейская культура предстает историей подавленной и эксплуатируемой государством человеческой иррациональности, а антропологические ее достижения оказываются не более чем неосознаваемой ранее "заботой о себе" (М. Фуко).

Однако антропологический образ античности, понятой как возвышение человека, лег в основание возрожденческой идеологии, не без обращения к античным идеям был заложен каркас просвещенческой парадигмы с ее установками на разум, прогресс и историческую перспективу. Проблема состоит в том, что просвещенческие иллюзии

7

разрушаются на наших глазах, а упреки адресуются античности, в которой теперь уже видят начало "забвения бытия" и истоки заблуждения разума (М. Хайдеггер).

Хотелось бы отметить, что известные исследователи - антиковеды проводят радикальное различие между античным человеком, ориентированным на жизнь "по природе", и современным прагматичным человеком, ориентированным на жизнь "ради потребления" (Ф.Х. Кессиди). Академик Ю.А. Жданов пришел к выводу о заболевании современного человечества страшным недугом - жаждой сверхпотребления, который он назвал "комплекс Эрисихтона", болезнью ненасытного и ненасыщаемого голода, который был постоянным состоянием фригийского царя Эрисихтона, насланным на него богами за бездумное разрушение окружающей природы. Эта проблема обсуждается и в нашей статье "Триумф и трагедия античного разума" [1]. На наш взгляд, было бы наивно отказываться от антропологических идеалов античности, без которых не могла бы осуществиться современная, европейская по крайней мере, культура, а вполне актуальная в этом контексте проблема гуманизации современного техногенного мира и научного поиска оказывалась бы не только невозможной, но и неуместной.

1 Научная мысль Кавказа. 1999. № 3. С. 75-83.


Представляется, что обращение к проблеме генезиса философии позволяет восстановить доверие к антропологическому ее прочтению и осмыслению. Для нас в данном случае "происхождение", "возникновение" и "генезис" выступают взаимодополняющими понятиями, характеризующими становление и развитие философии от ее начальных этапов, включая и предпосылки, до конституирования в качестве самостоятельного феномена античной культуры. И если современная эпоха, динамичная, сжимающая время, ставит вопрос о судьбах человеческой цивилизации и обостряет наш интерес к историческому прошлому, то раннегреческая философия обнажает созвучные нашему времени вопросы о взаимоотношении природы и человека, о могуществе и направленности человеческого разума.

Эти вопросы были поставлены уже в раннегреческой натурфилософии, но обращение к истокам европейской цивилизации представляет не только исторический интерес. В фокусе современной теоретической мысли оказываются исторические экспликации особенностей развития науки и гуманизации научного поиска. Кроме того, обращение к античной философии, где уже у ее истоков разрабатываются рационалистические концепции мира и человека, позволяет обосновать ряд проблем, актуализующихся усилением роли человека в современном обществе.

8


Проблема человека применительно к ранним этапам древнегреческой философии требует и своего специального, сугубо антиковедческого обоснования. Утвердившийся в нашей литературе термин "натурфилософия", употребляемый при характеристике как начальных, так и зрелых этапов древнегреческой философии, ориентирует на трактовку охватываемых им учений о природе в их противопоставлении учению о человеке, начинаемому обычно с софистов и Сократа. Этой же цели обычно служат и понятия "досократовская философия" и реже "дософистическая философия". Однако уже фактическая сторона вопроса не позволяет согласиться с такой постановкой вопроса.

Известный отечественный исследователь А.О. Маковельский справедливо оспаривал применение к Демокриту термина "досократик" и восходящих к этому термину вышеприведенных значений [1], поскольку у Демокрита наличествует глубоко обоснованное учение о человеке и обществе. Но вправе ли мы приписывать учение о человеке ранним философам (милетская школа философии, Ксенофан, ранние пифагорейцы, Гераклит и др.)?

Сложности в изображении досократиков (мы используем этот термин в его хронологическом значении) объясняются тем обстоятельством, что от их произведений уцелели лишь отдельные фрагменты, впервые собранные воедино Г. Дильсом в 1903 г. в его труде "Die Fragmente der Vorsokratiker". В последующих переизданиях книги Дильса, осуществленных с добавлениями В. Кранца (их собрание фрагментов и по сегодняшний день остается наиболее полным), содержится много нового, но общая концепция остается прежней. Дильс, используя термин "досократики" применительно к раннегреческим философам, закреплял с его помощью определенную трактовку ранних этапов греческой философии. В частности, Фалеса он рассматривает вначале как одного из семи мудрецов, затем как философа [2].

1 Маковельский А.О. Древнегреческие атомисты. Баку, 1946.
2 Diels H., Kranz W. Die Fragmente der Vorsokratiker. Berlin, 1964. S. 61-66, 67-81.


Тем самым Дильс разделил появление и развитие философии как мудрости и как знания, отдавая предпочтение "научной" (математика, космология, космогония) стороне вопроса. В то же время интерес Фалеса и других раннегреческих философов к проблемам общественной жизни и назначения человека (что, собственно, и составляло содержание древнегреческой мудрости) остался в тени. Радикального переосмысления концепция Дильса не получила и по сегодняшний день.

9

Произошло это, в частности, потому, что те положения, которые могли бы открыть для исследователя мир антропосоциальной тематики раннегреческой философии, отличаются наибольшей архаичностью выражений и зачастую квалифицируются учеными как "социоморфизмы" и "антропоморфизмы", устойчиво трактуются как пережитки, "родимые пятна мифологии" и даже как "рецидивы мифологического мышления" [1].

Рассмотрим эту проблему с другой стороны. Могла ли быть возникающая философия "бесчеловечна", представлял ли для нее интерес мир (природа) сам по себе, безотносительно к человеку? Проблематично, чтобы для ранних мыслителей, архаизм которых обычно подчеркивается, такое разделение вообще было возможно. Другими словами, мы предлагаем довести обсуждение проблемы происхождения античной философии до определения конститутивных признаков возникающей философии и поставить вопрос об учении о человеке как о таком признаке.

В отечественной литературе уже обращалось внимание на данные вопросы. В.В. Соколов, характеризуя становление философии, отмечал связь этого процесса с "собственно научной мыслью". И в то же время Соколов делает существенное замечание: "Предметом первых философских размышлений, естественно, становились не только явления природы, окружающей человека, но и мир самого человека и в его отношениях с другими людьми, и в его индивидуальном существовании. Отсюда понятно, что этико-социальная и этико-психологическая мысль неотделима от философии уже при самом ее возникновении" [2].

По-новому подошел к данной проблеме Ф.Х. Кессиди. Столкновение разума и веры, лежащее в основе перехода "от мифа к логосу", предполагало размежевание воображаемого с реально существующим, замену обычая (неписаных норм) законом в политической жизни. Соответственно, гилозоизм, пантеизм и антропоморфизм, по мнению Кессиди, представляют собой "как результат сохранения некоторых существенных элементов дофилософских форм сознания, так и продукт специфически античного (космолого-пантеистического, нравственно-правового и художественно-эстетического) воззрения на мир как на космос" [3].

1 Рожанский И.Д. Анаксагор. У истоков античной науки. М., 1972.
2 Соколов В. В. Философия Древности и Средневековья // Антология мировой философии. М., 1969. Т 1. Ч. 1. С. 13.
3 Кессиди Ф.Х. Фалес // Философская энциклопедия: В 5 т. М., 1970. Т. 5. С. 302.

10

А.Н. Чанышев справедливо обращает внимание на субстанционализм возникающей философии. Без проблемы субстанции (без рационального ее осмысления) философия, естественно, невозможна. Однако Чанышев не отрицает и того, что наряду с проблемой субстанции возникающая философия обсуждала и ряд других вопросов, в том числе и антропологических [1]. Сегодняшняя его позиция по этим вопросам в основе своей осталась прежней [2].

1 См.: Чанышев А.Н. Виды мировоззрения и генезис философии // Вестник МГУ. Философия. 1978. № 4.
2 Он же. Философия древнего мира. М., 1999. С. 7-24; 174-185.


В связи с обсуждаемыми проблемами возникает еще одна. Основные сообщения о раннегреческих философах принадлежат Аристотелю, который зачастую приводит историко-философский материал лишь в качестве примера, в ходе позитивного рассмотрения интересующего его вопроса и с целью выявления возможных подходов к его решению. Более того, Аристотель, характеризуя приводимые им учения, использует собственную терминологию, в достаточной степени чуждую этим учениям, облекая их в несвойственную им оболочку. Последнее обстоятельство служит иногда в поиске аутентичного содержания ранних философских учений основанием для полного разрыва с перипатетической доксографической традицией, например в форме обращения к древневосточным космогоническим версиям, в разновидность которых превращаются первые греческие философские учения. При таком подходе греческая философия представляется не более как продуктом экстраполяции восточных биоморфных образов на область мироздания, осуществляемой средствами греческого разума.

Конечно, Аристотель облекал учения предшественников в несвойственную им терминологию, но полемизируя с ними, он не мог извратить их содержания. Более того, связанный с учением о перводвигателе принцип целесообразности допускает присутствие человека в мироздании, в чем Аристотель с досократиками не расходился. Другое дело, что, подвергая критическому пересмотру досократовскую концепцию physis как основы мироздания, Аристотель опирался на переосмысление содержащихся в ней представлений о языке и мышлении и отказывался от образов и слабых персонификаций в пользу понятий.

И последнее замечание: антропологические вопросы позволяют связать историческое рассмотрение философии с культурными ценностями и установками эпохи и тем самым проследить генезис философии в ее общекультурном аспекте. Обращение с этих позиций к

11

античной философии не только значительно расширяет сферу поиска ее истоков и генезиса, но доводит рассмотрение проблемы до обсуждения вопросов античной культуры вообще. Исторический и культурный регион, к которому мы обращаемся,- Древняя Греция. Но не потому, что здесь и только здесь был "открыт человек". Отнюдь нет. Наше обращение к ранним этапам развития древнегреческой культуры должно послужить сближению исторического рассмотрения Востока и Запада, поскольку обращение к проблемам человека в истории раннегреческой культуры и философии подрывает достаточно распространенный тезис о том, что в отличие от Востока, где философия зарождается как этико-социальное учение, раннегреческая философия начинается как учение о природе, как "чистая" философия природы (натурфилософия), без обращения к человеку.

Хронологические рамки монографии охватывают исторический период от микенской Греции до архаического полиса, включая не только его основные философские, но и шире - духовные течения (лирика, Солон, милетская натурфилософия, Ксенофан, Пифагор и ранние пифагорейцы, Гераклит и Парменид). Речь идет, по сути, об истории раннегреческого мышления. Автор использует в данной книге материалы, содержавшиеся в его монографии "Проблема человека в раннегреческой философии" (издательство Ростовского университета, 1987), которая вышла тиражом в 3000 экземпляров и давно стала библиографической редкостью. За прошедшее время появилось много новых и интересных работ по обсуждаемой здесь проблеме. Однако два обстоятельства делают не только возможным, но и необходимым обращение к антропологической проблематике для объяснения истоков и генезиса античной философии.

Первое - игнорирование антропологического фактора в античной культуре делает непреодолимым разрыв между античной и современной культурой, а в самом облике современной европейской культуры появляются черты, которые нам уже приходилось отмечать при характеристике "морфологии культуры" О. Шпенглера: "Разрушается возможность культурной идентификации современного европейского человека с совершенным миром порядка и меры, и фаустовский человек, лишенный античного зеркала культуры, начинает замечать в своем лице страшные гримасы и звериный оскал" [1].

1 Введение к книге: Шпенглер О. Закат Европы. Ростов н/Д, 1998. С. 34.


Второе - за прошедшее время издано много работ по истории античной философии, но давно ставшие классическими исследования Ф. Корнфорда, В. Нестле, О. Гигона, У. Гатри и ряда других крупнейших антиковедов так и не пополнили коллекцию русскоязычной антиковедческой литературы.

12

И, пожалуй, самое главное - антропологический статус раннегреческой философии все еще нуждается в обосновании. Что и делает необходимым панорамное освещение данной темы.




13






Введение

ИСТОРИОГРАФИЯ. ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА ОБ АНТИЧНОЙ АНТРОПОЛОГИИ

Среди работ, посвященных антропологической проблематике архаической и раннеклассической Греции, своим фундаментальным характером выделяется монография немецкого исследователя М. Поленца "Эллинский человек" [1]. В ней рассматриваются проблемы взаимоотношения человека и природы в древней Греции, личности и свободы и т.п. Ряд тем, и прежде всего посвященных анализу творческого начала античного человека, выделению личностного сознания из мифологического, развивается в работах Г. Борнкама [2] и Р. Грабш [3]. Работы эти по своему характеру исторические, они посвящены анализу истории античной духовной культуры. Корни антропологических изысканий в этой области восходят к Я. Буркхардту, автору знаменитой четырехтомной "Истории греческой культуры" [4].

Ранние этапы греческой антропологии рассматриваются в ряде французских работ, для которых характерно объединение антропологии и теургии. Показательна в этом отношении работа Ж. Пепина "Греческая идея человека и бога" [5], в которой раскрывается антропологический характер античной теургии. Проблемам античной антропологии (специально исследуется орфическая антропология) посвящена монография другого французского исследователя - Л. Жерне "Антропология античной Греции" [6]. К этой области исследования могут быть отнесены и некоторые работы М. Детьена [7].

1 См.: PohlenzM. Der hellenische Mensch. Gottingen, 1946.
2 См.: Bomkamm G Studien zu Antike und Urchristentum. Miinchen, 1959.
3 См.: Grabsch R. Identitat und Tod: Zum \ferhaltnis von Mythos, Rationalitat und Phi-losophie. Frankfurt a/M; N.Y, 1982.
4 См.: Burckhardt J. Griechische Kulturgeschichte. Zw. Aufl. Bd 1-4. Berlin; Stuttgart, 1898.
5 См.: Pepin J. Idees grecques sur l'homme et sur Dieu. P., 1971.
6 См.: GemetL. Anthropologie de la Grece antique. P., 1968.
7 См.: Detienne M. La notion de "daimon" dans le Pythagorisme ancien. De la pensee religeeuse a la pensee philosophique. P., 1963.

14

В монографии Р. Шерера "Античный человек и структура внутреннего мира от Гомера до Сократа", носящей по преимуществу литературоведческий характер, реконструируется структура духовной жизни античного человека [1]. Некоторые традиции французских исследований в области истории антропологии, если не восходят, то, по крайней мере, становятся понятны при обращении к классическому труду М. Мосса "Социология и антропология" [2].

1 См.: Schaerer Я L'Homme antique et la structure du monde interieur d'Homere a Socrate. P., 1958.
2 См.: Mauss M. Sociologie et anthropologie. P., 1950.


В англоязычной литературе обстоятельно исследуется тематика историко-психологическая и в этом плане историко-антропологическая. Здесь следует прежде всего назвать работы Р. Онианса - о европейском понимании души (русский перевод: Онианс Р. На коленях богов. М., 1999) и А. Диле - о проблеме воли в античном мире, Э. Доддса - об иррациональном у греков (русский перевод: Доддс Э.Р. Греки и иррациональное. СПб., 2000). Греческие концепции бога, человека и государства исследуются в монографии К. Фримена, носящей по преимуществу исторический характер. Обращение к античной антропологии предфилософского и раннефилософского периодов содержится в работах М. Хайдиса и О. Бейкера, содержащих широкий анализ древнегреческой литературы.

В целом же философские и предфилософские идеи антропологии в охарактеризованной литературе вовлекаются в анализ потому, что в ней охватываются явления истории, культуры и литературы всей духовной жизни античной Греции. А поскольку философские тексты здесь не выступают основным материалом для анализа, они не определяют характер проводимого исследования. Другими словами, характеризуемая литература (перечень работ можно было бы продолжить) в строгом смысле не является историко-философской, даже в том случае, когда проводится анализ учений Фалеса или Анаксимандра, Пифагора и Гераклита.










ЗАРУБЕЖНАЯ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Современная проблемная ситуация в исследовании философии досократиков проявляется в обостренном интересе именно к этому периоду античной философии. Подчеркивается его значимость в противовес более поздним ее периодам, что выразилось уже в известном призыве "Назад к досократикам" (К. Поппер), во все возрастающем потоке философской литературы по данной проблеме. Ряд работ


15

среди этой литературы имеет отношение к антропологической проблематике досократиков. И все же, поскольку различные направления оперируют фактически одними и теми же философскими текстами, можно воссоздать общую картину исследования досократовской философии.

Одной из особенностей современного исследования философии досократиков является распространение на них тем, которые ранее считались привилегией развитого философского мышления. Среди них - проблемы логики и онтологии. Известному английскому исследователю этих проблем применительно к Аристотелю Г.Е. Оуэну принадлежит и ряд обобщающих работ по проблеме бытия в ранней западной традиции. Работы американского исследователя Ч. Кана показывают связь онтологической проблематики с проблемами греческого языка и культуры, в особенности когда ставится вопрос о греческом проекте онтологии [1].

Ряд работ по проблемам бытия в раннезападной философии принадлежат немецкому исследователю У. Хельшеру [2]. Правда, исследования в этой области могут превратиться в самостоятельное историко-философское рассмотрение историко-логических проблем, когда эксплицируются и анализируются на языке современной символической логики логические аргументы досократиков, начиная с Фалеса. Примером такого рода служит двухтомная работа Д. Бернса "Досократические философы" [3].

В настоящее время не так много обобщающих историко-философских трудов. Принадлежащее перу старейшего английского эллиниста У. Гатри шеститомное исследование древнегреческой философии, в котором первые два тома посвящены интересующему нас периоду, обычно расценивают как последнее в этом роде [4]. В какие глубины историко-культурного, религиозного, этнологического и т.п. характера приходится погружаться, демонстрируют исследования В. Буркерта [5].

1 См. в частности: Kahn Ch.H. Linguistic relativism and the Greek project of ontology // Neue Hefte fur Philosophie. Gottingen, 1979. H. 15-16.
2 См.: Holscher U. Anaximander und die Anfange der Philosophie. Hermes, 1953. Bd 81, H. 34; Holscher if. Der Sinn von Sein in der alteren griechischen Philosophie. Heidelberg, 1976.
3 См.: Berries J. The Presocratic Philosophers. Thales to Zeno. L., 1979. Vol. 1.
4 См.: Guthrie W.K.C. A History of Greek Philosophy. Cambridge, 1962. Vol. 1 -6.
5 См.: Burkert W. Wfeisheit und Wissenschaft. Studien zu Pythagoras, Philolaos und Platon. Nurnberg, 1962.


Весьма симптоматично, что исследование философии досократиков нередко представляет собой собрание фрагментов, переводов,



16

комментариями которых завершаются авторские задачи. Здесь признанными являются работы Г. Керка и Д. Рейвена, посвященные досократикам. В проблемном отношении современное обобщающее исследование становится весьма уязвимым для критики. Не случайно О. Гигон, известный исследователь раннегреческой философии, переносит акцент в своих последних работах на основные проблемы античной философии.

Прежние обобщающие работы, построенные на приоритете какого-либо одного из аспектов философии досократиков, подвергаются критике. Все превратилось в проблему: была ли досократовская философия научной; каково соотношение теологии и раннегреческой философии, и т.д. Выделение этих и других проблем и современный их анализ принадлежит маститому американскому исследователю Г. Властосу, среди его работ назовем имеющее прямое отношение к нашей теме "Равенство и справедливость в раннегреческой космологии" [1].

Целый спектр линии духовного развития ранней Греции выявляет Б. Снелль в работе "Открытие духа" [2]. Это и проблема теории в Древней Греции, и роль сравнений в переходе от мифа к логосу, и т.д. Особенность этих исследований - в вовлечении в анализ огромного филологического материала, в частности, широкий анализ проблем человека на материале поэм Гомера и Гесиода и использование его при обращении к философам досократовского периода, что устраняет лакуну, существующую во многих исследованиях между антропологическими темами предфилософии и содержанием раннегреческих учений. По ряду вопросов со Снеллем полемизирует Г. Френкель [3]. У него такой же глубокий взгляд на творчество Гомера, хотя он имеет иное понимание проблемы человека времени, личности у Гомера, проблемы справедливости в раннегреческом мышлении, и т.д.

Огромную работу по восстановлению понятийного мира досократовской философии проводит В. Шадевальдт, рассматривая вопросы, относящиеся к проблеме человека, знания, мудрости, добродетели и т.д. Раскрывая мир досократиков, Шадевальдт уже открыто оспаривает содержательное понимание раннегреческих философов как досократиков, в отличие от Сократа не ведающих забот о земной человеческой жизни.

1 См.: Vlastos G. Equalite and Justice in Early Greek cosmologies // Studies in Presocratic Philosophy. L., 1970. Vol. 1.
2 См.: Snell B. Entdeckung des Geistes. Hamburg, 1955.
3 См.: Frankel H. Wege und Formen friihgriechischen Denkens. Miinchen, 1960.

17


Есть ряд работ непосредственно по теме нашего исследования. Из них следует назвать работу греческого исследователя К. Михаэлидеса "Человек и космос в их взаимосоответствии у ранних греческих мыслителей". Подборка материала по рубрикам: "фюсис и псюхе", "космос и дике", "алетейя и докса" и др. позволяет выявить антропологическое содержание античной космической символики и раскрыть агональные принципы космообразования. Этот анализ космообразующей символики отличает данную работу от имевшего место в истории философии принадлежавшего В. Кранцу исследования проблемы "человек и космос в представлениях ранней Греции", построенного на анализе античной медицины и географии в сравнении с философскими концепциями космоса.

Одной из новаторских в области истории досократовской философии является работа польской исследовательницы Янины Гайды, посвященная природному праву и человеческим установлениям в досократовской философии. Данная монография отличается от исследования на эту же тему, принадлежащего Ф. Хайниманну, отчетливо выраженным философским характером постановки проблемы, в то время как Хайниманн проводит исчерпывающий историко-филологический анализ.

И все же в работах и Михаэлидиса, и Гайды не содержится коренного переосмысления существующей историко-философской традиции в освящении досократиков. В них и родственных им работах не осознается в полной мере та проблемная ситуация, которая заставляет философов различных направлений поддерживать лозунг "Назад к досократикам". В работе Гайды, правда, отмечается односторонность рассмотрения историками философской мысли досократовской философии как философии природы, либо как рациональной теологии. Но наиболее полное обоснование антропологической ценности философии досократиков содержится отнюдь не в трудах узкопрофессиональных. Шадевальдт, обосновывающий антропологическую направленность досократовской философии, как на первооткрывателя этого взгляда ссылается на М. Хайдеггера.

Начинаемая античностью история западной метафизики есть, по Хайдеггеру, история великой трагедии бытия. Истина бытия принадлежала досократикам, в то время как вся история западной метафизики, начиная с Платона, есть "забвение бытия". Именно досократики говорили на языке бытия, им была доступна безрефлексивная истина бытия в их "прислушивании" к голосу природы (physis). Именно physis-концепции досократиков дают возможность "помнить" о бытии, обеспечивают присутствие бытия во взаимодействии с вещами. Логика, познание - начало забвения бытия, поскольку они раз-

18

рывают с этим первоначальным исконно антропологическим содержанием physis. И все же не Хайдеггер является первооткрывателем антропологического содержания философии досократиков, что можно обнаружить, обратившись к классическим антиковедческим концепциям XIX - первой половины XX в.













ЗАРУБЕЖНЫЕ АНТИКОВЕДЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ XIX -ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX в.

Эдуард Целлер - это один из первых, кто стоит у истоков традиции рассматривать античную философию в ранний (натурфилософский) ее период как чистую философию природы (как причинное объяснение природы, противостоящее мифологическим спекуляциям и опирающееся на рациональный поиск первооснования мира - arche; он, обстоятельно характеризуя внутренние источники греческой философии, относит к ним также этическую рефлексию, теологию и антропологию (здесь и далее анализируется классическая работа Целлера "Философия греков в ее историческом развитии" [1]. Однако лишь лирике он отводит позитивную роль в формировании философии, поскольку видит в ней первые шаги обобщающей мысли и причинного объяснения.

1 См.: Zeller E. Die Philosophic der Griechen in ihrer geschichtlichen Entwicklung. Leipzig, 1923.


Под антропологией, так же как и под теологией, он имеет в виду орфические спекуляции и не признает за ними никакого значения в формировании рационального познания мира. Да и этические рефлексии, как замечает Целлер, не поднимаются до уровня общего исследования о сущности нравственной деятельности и потому могут не приниматься в расчет при характеристике происхождения философии.

Труд Целлера - классический по охвату и полноте материала. И эта сторона в первую очередь привлекает современного исследователя. Целлер обозначил и детально проанализировал все объекты, с которыми имеет дело исследователь проблемы происхождения философии. Речь о них идет при рассмотрении внутренних источников греческой философии (возможность восточного влияния на греческую философию Целлер категорически отрицает). В качестве источников он выделяет: религию; общественную и нравственную жизнь греков; поэзию; древние космологии; этические рефлексии. Конечно, нельзя рассматривать эти источники как равноценные (и у самого Целлера они таковыми не являются).


19


Наиболее важен вопрос о религии (Целлер имеет в виду, прежде всего, греческий политеизм и пантеизм) как источнике философии. Греческую религию Целлер характеризует как естественную, как религию природы, натуррелигию. Хотя Целлер и не употребляет слово "пантеизм", речь идет, по сути, об этом явлении: божественное (множество богов) представляется природно определенным, существенно однородным с конечным [1]. Важно то, что боги, отождествляемые с природными явлениями, выступают как идеалы человеческих свойств и качеств. Боги не подавляют человека, он сохраняет свободное отношение к своим богам. Греческая религия в целом имела эстетически идеальный взгляд на мир и призывала к его художественному изображению [2]. Особенности греческой религии сказались на характере греческой философии, как их религия была натуррелигией, так их самая ранняя философия была натурфилософией.

Но есть и более существенные связи между религией и философией. Религия постоянно напоминает о том, что все происходящее в мире зависит от определенных, недоступных чувственному восприятию скрытых сил. Боги, управляющие всем, сами подчинены Зевсу и Судьбе. "Так была высказана связь универсума, все явления подчинены одним и тем же причинам" [3]. В этом смысле "в самих религиозных представлениях находились зародыши, из которых позже развивались чистые понятия философии" [4].

И все же в качестве важнейшей отличительной черты греческой религии Целлер выделяет "свободу, которую она дала развитию философского мышления с самого начала" [5]. "Ее (философии) зависимость от религии не была так высока, чтобы сделать невозможным свободное движение науки или только ограничить его" [6]. У греков не было привилегированной касты жрецов и как следствие этого священной иерархии и религиозной догматики. Греческая религия не имела теологической систематизации и возникала на базе свободного соглашения о предмете веры. В собственном смысле слова в Греции не было общепризнанного религиозного учения, но только мифология [7]. Без этого свободного отношения к религии у греков развивались бы религиозные спекуляции (как на Востоке), а не философия.

1 См.: ZellerE. Op. cit. S. 56.
2 См.: Ibid. S. 57.
3 Ibid. S. 56.
4 Ibid.
5 Ibid. S. 55.
6 Ibid. S. 59.
7 См.: Ibid. S. 60.

20

В этом освещении становится понятным, почему Целлер не только не считает самостоятельным процессом развитие зародышей понятийного мышления, но специально оговаривается о роли философии: "В той мере, в какой страх перед божественной властью и страшной судьбой постепенно превратился в доверие к мудрости и доброте богов, возникает задача для мышления. Следить за путями этой мудрости в законах мира. Хотя при этом превращении философия уже играла существенную роль..." [1].

Целлер признает наличие родственных связей между греческой религией и греческой философией, но это не значит, что философия зарождается внутри религии. Зарождение философии - самостоятельный процесс, подчиняющий себе развитие религиозных представлений. Это отчетливо проявляется и в том, как Целлер понимает отношение религиозных мистерий (орфических, в частности) к философии. Он полагает, что развитие учения орфиков было параллельным развитию философии. Что же касается влияния орфизма на философию, то гораздо вероятнее допустить обратное. Лишь учение о переселении душ сказалось в отдельных философских учениях, например Пифагора и Гераклита. Но в целом же, по Целлеру, религия (как народные верования, с которыми борется философия, так и мистерии) чужда философии и не может иметь с ней органических связей.

Многое поясняет вопрос о поэзии, с одной стороны, и космологии - с другой, как об источниках философии. Поэты и искусство были учителями греческого народа. Поэзия оказывала формирующее воздействие на возникновение философии, подготавливала ее возникновение. "Когда художественное рассмотрение вырабатывает в единичных явлениях всеобщие законы и делает чувственное символом духовного, то от этого только один шаг дальше в том же самом направлении, когда научное мышление анализирует то, что здесь собрано" [2]. Поэзия, стремясь к типизации, видит всеобщее наглядным, наука исследует общие понятия и законы в их отличии от единичных явлений.

Совсем иное взаимоотношение философии с космологической мифологией. В качестве наиболее древней мифологической космологии Целлер рассматривает теологию Гесиода. Мысленное содержание ее весьма незначительно: "то, что выходит за рамки самых близких наблюдений, основывается не на рефлексии о естественных причинах вещей, а на деятельности фантазии" [3]. Конечно, древние гносеологии

1 ZellerE. Op. cit. S. 56.
2 Ibid. S. 92.
3 Ibid. S. 99.


21


(Гесиода, Ферикида, Эпимерида, орфиков) свидетельствуют о развитии греческого мышления, и в частности, о его обращении к природе и человеческой жизни. Но попытки объяснения внешнего мира так же, как и человеческой жизни, по мнению Целлера, не увенчались успехом: вместо обнаружения естественных связей в данном случае имели место фантазии и построения искусственных отношений между явлениями. Сведение явлений к естественным причинам, "с которых действительно начинается философия" [1], здесь нет. Древние космологии необходимым образом приобретают форму мифологического рассказа. Содержащиеся в них наблюдения были слишком просты, чтобы оказать влияние на философию. Лишь подготовительная работа мышления была проведена: было обращено внимание на космологические вопросы и поставлена задача "объяснить целостность явлений из их последних причин" [2].

Можно сделать некоторые обобщения. Процесс генезиса философии рассматривается Целлером как развитие научного мышления, ставящего на место фантастических связей и искусственных построений поиск последних причин и естественных оснований. Источники древнегреческой философии рассматриваются в плане того, какое они имели значение для формирования обобщающего мышления, сводящего единичное ко всеобщему, отыскивающего естественные причины вещей. В поэзии проявляется обобщающее мышление, его зачатки, а потому ее роль в становлении философии оценивается положительно. В космологиях преобладала фантазия, и поэтому она не могла оказать влияние на философию. Древнегреческая религия не препятствовала свободному развитию научного мышления, и в этом ее положительная роль и ее особенность.

Исследование, проводимое Целлером, подчинено строго определенному пониманию философии. Целлер прослеживает значение термина "философия" и делает вывод, что из его неоднозначного употребления видно, что сам предмет философии и ее задачи не были достаточно ясными для греческих мыслителей. Античная философия лишь мало-помалу проявлялась как особая форма духовной деятельности. Так же как по значению термина философия может определяться то очень широко (любые знания), то очень узко (учение о причинах), так и по содержанию она колеблется между ограниченной узкой научной областью и широкой областью соединения с различными чужеродными элементами [3]. Досократовская философия, в част-


22

ности, тесно переплетается с мифологическими взглядами. В последующем ходе развития греческой мысли все остальные элементы отделились от философии. Причем Целлер специально оговаривается о философии: "...она есть не только та единая точка, в которой сходятся все научные стремления, но она первоначально и есть то целое, которое все охватывает".

1 Zeller ?. Op. cit. S. 118.

2 Ibid. S. 136.
3 См.: Ibid. S. 4, 6.


Сам же Целлер исходит из следующего понимания философии: философия прежде всего - теоретическая форма деятельности, познание как таковое, отличное от практических и художественных стремлений и процессов; само это познание конкретизируется далее как наука, методическое мышление, имеющее своей сознательной целью разумное познание вещей; от других же наук философия отличается тем, что "рассматривает совокупность существующего как целое и единичные явления в их отношении к целому". Этому пониманию отвечает греческая философия уже на первых, натурфилософских этапах. История философского мышления начинается с обращения к внешней природе, затем к человеку и, наконец, к логическим и метафизическим абстракциям. Особенностью первого, натурфилософского этапа, начинаемого Фалесом, было непосредственное отношение к объектам внешнего мира и выделение в качестве основного вопроса о причинах естественных явлений [1].

Обратимся к вопросу о втором источнике древнегреческой философии - свободе и порядке греческой государственной жизни. Это центральный пункт концепции Целлера, он как бы подпирает понимание им греческой философии. Этот источник Целлер анализирует вслед за рассмотрением греческой религии, поясняя, что ее идеальность и эстетический характер соответствуют свободе и красоте греческой жизни [2]. Для греков были характерны, отмечает Целлер, сильное чувство свободы, редкое понимание меры и форм порядка. Особенно он подчеркивает преимущества греческого государственного строя, который позволял сочетать чувство свободы с подчинением обществу, ориентировал каждого на сохранение своего гражданского положения, на исполнение гражданских обязанностей и повиновение законам. "Свобода и строгость мышления были естественным следствием свободной и законоупорядоченной жизни" [3].

23

Соответственно Целлер обращается к идеальной общественной жизни греков и их выдающимся способностям, когда говорит о поэзии, выделяя развитие в ней обобщающего мышления, о космологии, видя в ней склонность к размышлению и даже в историческом экскурсе о понимании термина "философия" он подчеркивает особое чувство формы греков, которое не позволяло им останавливаться на анализе единичного. Итак, законоупорядоченная жизнь древних греков - вот источник обобщающего научного мышления. Именно эта жизнь подготавливала развитие мышления в религии, поэзии, космологии, но философия сама устанавливалась как свободное мышление, или параллельно с этими процессами, или оказывая на них особое влияние. Так что суть вопроса лишь в том, что это свободное мышление (Целлер имеет в виду, в противоположность Гегелю, не историю философии как систему понятий, а расположение во времени отдельных философских систем - продукта свободной деятельности отдельных индивидов) направлено на целое. И здесь дело не только в чувстве формы, свойственном грекам, но и в том, что при достаточно бедном знании предметов внешнего мира, которым первоначально обладали греки, они вынуждены были говорить о целом. Итак, философия - это строго научный метод [1], индивидуальный научный интеллект, с самого начала развивающийся как познание целого, поиск общих причин, сведение явлений к их последним основаниям.

Обращение к наиболее интересному для нас источнику - этической рефлексии, теологии и антропологии - не вносит коррективов в понимание позиции Целлера. Он анализирует ряд этических рефлексий Гомера, Гесиода, поэтов VII в. до н.э. и приходит к выводу, что у них можно найти лишь отдельные высказывания об этических ценностях. В целом общественная жизнь предстает для восприятия как нечто всеобщее и регулярно повторяющееся. Задача рефлексии над повседневной жизнью состояла в установлении с помощью рассудка правил и практических советов для отдельных случаев жизни. Целлер обращает внимание на то, что этическая рефлексия исходила из практических потребностей человеческой жизни, а не из научных потребностей, отдельные жизненные правила не были обоснованы исследованием сущности нравственной деятельности [2]. Целлер один из первых прочно связал этическую и антропологическую проблематику с понятийным уровнем развития философии; антропо- и социоморфную терминологию раннегреческой философии он считает элементом мифологии.

1 См.: Zeller E. Op. cit. S. 172.
2 См.: Ibid. S. 151.

24

Конечно, Целлер провозглашает мощь и величие научного разума, и пусть у колыбели науки мы не встретим богатых научных обобщений, величие науки в силе ее метода, в ее направленности на фундаментальные вопросы о причинах и последних основаниях всех явлений. И ситуация здесь, в представлениях Целлера, такова, что, пользуясь сравнением Ф.Х. Кессиди, наука еще в колыбели подобно Гераклу душит или, по крайней мере, побеждает гидру религии. Откуда вытекают эти взгляды? Целлер нарисовал идеальную картину греческого народа, обладающего редким, по его мнению, единством естественного и духовного, высокой нравственностью и богатыми природными способностями.

В дальнейшем исследователи (Я. Буркхардт - один из первых) показали, что греки нередко склонялись к безмерности в жестокости и в оценке своих достоинств. Рациональное мировосприятие не было единственным, отдельные прослойки тяготели к религиозно-мистическому мировосприятию. Но для Целлера было характерно неогуманистическое понимание древнего мира, которое разделяли Шиллер, Лессинг и Винкельман. В его основе лежало представление об античности как идеале человечества, как колыбели науки и философии. Особое влияние на формирование этих позиций оказали Винкельман и немецкие просветители, подчеркивающие достижения и преимущества древних греков перед другими народами, выводящие их образ мышления из присущей им свободы. Искусство, наука, просвещение - ипостаси свободного мышления - вот что было доминантой представлений просветителей о древних греках. Эти позиции разделял и Целлер. И к философии как к совершенному научному мышлению - идеалу Просвещения приковано его внимание. Интерес к регулятивной функции философии был бы в этом случае выражением симпатии не к просвещению, а к деспотизму.

Джон Бернет. Еще более решительно, чем Целлер, отрывает философию от ее космогонической предыстории английский исследователь Дж. Бернет. Греки, по его мнению, решительно отбросили интерес к тому, "что было, когда ничего не было", и с энтузиазмом, смелостью, почти дерзостью перешли к конструированию рациональных моделей мира. В качестве конститутивного признака античной натурфилософии Бернет указывает на конец постоянной и вечной субстанции вещей, характеризующийся обращением не к понятию arche, как полагал Целлер, а к понятию physis.

Поиск субстанции отражал общее стремление греков найти постоянство и неизменность в изменяющихся явлениях не только природной, но в первую очередь социальной жизни, что, однако, не выводит обращение к physis за пределы исследования природы. Дело в том, что

страница 1
(всего 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign