LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 5
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>



здесь много сходного, а, кроме того, масштаб анализа систем всегда
относителен, он может расширяться и сужаться.
Общая картина полного отношения находится обычно вдали от
свойства гомогенности: любое полное отношение само по себе уже
гетерогенно и, по крайней мере, трехчастно как A — B, а все, что
сложнее ее, структурированнее и т.п. может считаться безусловно
гетерогенным. Здесь и сейчас мы фактически не применяем
конвенциональный подход, уводящий нас от объективной
гетерогенности в сторону упрощения ради успеха какого-либо
описания сложного отношения и систем отношений.
Всякое отношение и тождественно само себе и, в силу ряда
причин, различно. Сами виды отношения сопоставимы и
несопоставимы в разных аспектах.
Любое отношение имеет предпосылкой существование сторон,
полюсов A и B. Однако A — B может состоятся, возникнуть, а может
быть и нет. Любые A и B как полюса в принципе ограничены самими
собой и условиями. Стало быть, появление отношения, вообще говоря,
лишь потенциально осуществимо и возможно. Оно реализуемо в
пространстве возможностей в силу действия определенных причин и
условий. В целом, спектр возможностей реализации как бы
канализован : от невозможности он простирается не в бесконечность, а
всегда находится в рамках актуального окружения и ограничений.
Конкретно он определяется в форме геодезической линии или
экстремали, которая (согласно принципу наименьшего действия
Гамильтона - Якоби) суть кратчайшая из всех возможных при заданных
условиях . Практически происходит как бы отбор “трубки” возможных
направлений, адекватно описываемый в современном вариационном
исчислении (т.н. “исчислении Морса”) и в принципах экстремальности
Ферма, Мопертюи — Эйлера, Лагранжа, Гамильтона и др. в механике
и в теориях управления. Подчеркнем, что реализация любого
отношения “разрешается” фундаментальными законами бытия и
мышления, эмоциональности, психики, ценностей и социальности,
конкретными условиями, включающими наличие других активных
агентов и их отношений.
В итоге отношение, как ставшее, становится суверенным, оно
делается самодостаточным или же попадает в зависимость от других,
46


становясь тогда подчиненным, побочным, несуверенным абсолютно и
т.п. Формально, в рамках своей суверенности / подчиненности его
поведение в целом простирается от максимальной свободы до полного
рабства; от максимальной активности (интенсивности, напряжения,
направленности и т.д.) до полной пассивности, индифферентности; от
полной жизненности до вялого течения, образуя в совокупности с
другими отношениями общую картину бытия — общего и частного.
Проявлением общей активности / пассивности любого
отношения будет его элективность. Это всеобщий феномен, ведущий к
адаптивности, повышению / понижению ее, а также к появлению
функциональности любого отношения на базе разных по природе
критериев выбора и его актуальности / неактуальности. Сами по себе
критерии выбора ценностны или ценоподобны. Они параметричны,
относительны, изменчивы по текущим характеристикам и постоянны
по фундаментальным, таким как законы природы, различные
константы, алгоритмы, нормы и т.п. Объективной основой
избирательности отношений является негомогенность,
многообразность и нецелостность (неслитность),мира, его
неоднородность, изменчивость, активность, самодействие,
парциальность, интенциональность его частей и целого, его
сигнальность (на высших уровнях строения — информационность).
Избирательность отношений всегда обусловлена. Она ограничена
внутренними и внешними условиями, ресурсами, сигналами и т.п. Она
спатиальна и хрональна. Избирательность отношений — всеобщая
характеристика бытия, мышления, мира ценностей и эмотивности
живого. Объективно, избирательность открывает новые перспективы
для существования рефлектирующих субъектов (агентов) отношения —
шаг за шагом или, наоборот, она уничтожает старые возможности. В
общем случае происходит сочетание того и другого сценария выбора.
Избирательность означает и отбрасывание чего-то, и присоединение,
связывание сторон A и B. При этом возможен возвратный и
многошаговый выбор и отбор возможностей как поиск адаптации,
оптимального, результативного как функций отношений.
Г) Функциональные. Субстратность, организованность,
структурность, тенденциозность, активность / пассивность,
рефлексивность и др. свойства отношения обуславливают его
47


функциональность как способность, во-первых, просто существовать в
определенных границах и условиях (внутренняя функция), а, во-
вторых, соотносится со средой, окружением, другими отношениями,
так, что может возникнуть возможность реагировать и действовать в
направлениях обеспечения жизнеспособности целого и частей объекта,
самого отношения, создания системы отношений, их сети. Последнее
— внешняя функция отдельного отношения. Реализуются обе они в
границах определенных возможностей, ограничений и невозможностей
(запретов) самого разного рода, в различных формах и проявлениях. В
их числе — спатиально - хрональные, о чем говорилось выше. Все
функциональные характеристики отношения можно разбить на две
группы — предпосылочные и обуславливающие функциональную
жизнеспособность объекта: 1) лимитируемость / безграничность; 2)
ресурсность / необеспеченность; 3) обновляемость / застойность,
неизменность; 4) необходимость / свобода и др. — предпосылки
функциональной жизнеспособности объекта; 5) существование /гибель;
6) самоактивность / пассивность; 7) актность в формах дискретности
действия и др. / непрерывность действия; 8) сопротивление и
сохранение / толерантность и изменчивость; 9) агрессия во вне /
самоизоляция; 10) функциональная инвариантность ( в бихевиоральных
системах — целенаправленность и телеономия) / вариативность
функций отношения; 11) оптимальность / неоптимальность; 12)
результативность ( в бихевиоральных системах — праксеологичность) /
безрезультатность ; 13) адаптивность / неприспособленность и др. —
обуславливающие характеристики.
Пояснение. Заметим сначала, что лимитируемость отношений
— это общая предпосылка их существования и их сущности.
Внутренняя лимитируемость функции существования (и сущности)
отношения сама вызывается природой сторон отношения, их
ограниченной аспектностью, как, также, природой и аспектностью
“собственно отношения”. То и другое, складываясь неаддитивно,
обуславливают вместе с внешней лимитируемостью существование,
самоактивность, действие и др. функции отношения.
Безграничность функций — это верхний и, по сути,
абстрактный случай лимитируемости функций отношения,
соотносимый с внешним миром каждого отношения, его актуального
48


мира (среды) в особенности. С этим со всем тесно связана и
ресурсность внутренних и внешних функций отношений. Термин
“ресурсность” здесь означает, что все существование и функции
отношения зависят от источников самого разного рода — ресурсов : без
ресурсов отношение не существует, оно есть функция ресурсов. Однако
ресурсность, будучи ограниченной, позволяет отношению
функционировать точно также лишь в ограниченных рамках самого
разного рода: развитие отношение на базе ресурсов может смениться
деградацией и т.п.
В целом, функции отношения — следствие необходимых как
жестких , так и вероятностных законов природы самих компонентов
самого отношения, объекта и среды, то есть также и внешних агентов.
Функции отношения — следствие взаимосвязанных интенций его
самого к необходимости и свободе, лимитируемых условиями и
ограничениями, способностью / неспособностью к избирательности и
взаимодействиям. Напомним, что это лишь предпосылочные
характеристики, связанные со всей совокупность предпосылок самого
разного масштаба и характера.
Обратимся теперь к обуславливающим функциональным
характеристикам. О чем здесь должна идти речь ? Существование
функций у каждого отношения, их развитие, деградация и гибель
обеспечивают, как уже говорилось, полноту каждого отношения в
случае неполноты полюсов. Они придают обоим полюсам
устойчивость, развитие и т.п. В случае недостаточности они ведут к
деградации и гибели. Вместе с тем, функция существования имеет
постоянные интенции к своему продолжению (хотя бы инерцию
существования) вплоть до вечности, пока и поскольку это позволяют
делать ресурсы и всевозможные ограничения. При этом функции
отношения содержат активность от максимальной до минимальной.
Среди факторов — ее самоактивность, обязанная условиям, природе
полюсов, собственным законам и природе среды. Это и напряженность,
это и разнонаправленность и, в основе, рефлексивность полюсов и
самого отношения.
Формой реализации функций любого отношения выступает их
актность, то есть определенное дискретное / непрерывное действие и
действование внутри себя, включая стороны отношения; а также и
49


действие во вне — к другим отношениям, сущностям, к среде.
Непрерывность действия функций отношения, условно, как бы
охватывает в хрональном плане все время существования функций
данного отношения, а также и каждого отдельного акта, понимаемого
как целостность данного взаимодействия и действий внутри и вне того
или иного отношения. При этом любое противодействие функции
отношения в определенных границах не уничтожает отношение вдруг,
а это противодействие демпфируется им хотя бы в виде
инерционности. Оно амортизируется прочностью, устойчивостью
отношения. Иначе говоря, это ведет — за счет самоактивности — к
подстройке функции к характеру и интенсивности противодействия за
счет толерантности к нему в границах меры существования данной
функции отношения. За чертой этой меры функция отношения
разрушается.
Особое значение имеют функциональная инвариантность,
которая проявляется в формах алгоритмичности,
запрограммированности во всех живых системах, их телеономичности,
а у человека и у всех человекодеятельных систем (гибридных в том
числе) — в формах целенаправленности и целеполагания, целевой
активности, а также вариативности функций. Функциональная
инвариантность отношений подобна т.н. “параметрам порядка” в
синергетике, так как она организует, упорядочивает, мобилизует и
соединяет вокруг себя все остальное, все свойства данного объекта. В
общем случае, роль функционального инварианта любого отношения
играют такие характеристики как необходимая дополнительность
полюсов, их обоюдность, их притяжение и отталкивание и т.п.
Недостаточность проявленности последних ведет к вариативности
функций отношения, их ослаблению, размыванию, аритмичности и т.п.
Совокупность всех характеристик отношения, в особенности
тенденциозности, активности и элективности при данных
предпосылках, условиях, ограничениях в ресурсах и др. в
определенном пространстве возможностей приводит — на основе
функциональных инвариантов — к оптимальности как наилучшему из
всех возможных состоянию для: а) полюсов отношения; б) “собственно
отношения”; 3) отношения в целом. Если все оговоренные выше
условия не соблюдаются. то A — B, A или B , а также “собственно
50


отношение” — неоптимальны: A — B и др. окажутся тогда
нежизнеспособны в смысле адаптивности к своей среде, обеспечения
функциональной инвариантности, эффективности, устойчивости,
прочности / лабильности и т.п. Оптимальность / неоптимальность
отношения и его компонентов — одна из важнейших функциональных
характеристик любого отношения, которая подводит нас
непосредственно к результирующей, как бы итоговой, функциональной
характеристике — эффективности отношения. Оптимальность при этом
для отношений биокосного мира вырождается в экстремальность, в том
числе минимизируемость, “экономность” по разным критериям, в
“геодезичность” в хронально — спатиальном смысле и др.
Эффективность, выступая в целом как результативность полного
отношения и его компонентов всегда заключается в наличии в самом
отношении наибольших и наименьших значений других характеристик
отношения, о которых говорилось выше. Полное отношение, к
примеру, функционирует абсолютно эффективно, если оно
максимально устойчиво даже при минимальных значениях своих
ресурсов в максимально долгое время и т.п. В случае, когда
необходимые условия (взятые в их совокупности) не выполняются, то
перед нами будет неполная эффективность или, в пределе, — полная
безрезультатность, которая приводит к разрушению отношения в
целом. Возможна и частичная невыполнимость условий, которая будет
вызывать или общую частичность эффективности, ее неполноту, или
неэффективность полюсов, или “собственно отношения” и т.д.

Литература
1. Белоусов В.А. Методологическая функция категории
“связь” в научном познании / Автореф. канд. дисс. — Л.,
1987.
2. Гастев Ю.А., Новоселов М.М. Отношение // Философская
энциклопедия. Т.4.__ М., 1967. — 183 — 184.
3. Жуков И.А. К вопросу определения категории “связь” //
Проблемы развития системы категорий марксистской
философии. — Челябинск, 1982. — С. 136 — 139.
4. Зиновьев А.А. К определению понятия связь. — Вопросы
философии (ВФ), 1960. № 8.
51


5. Имамалиев Р.М. Природа связи и формы ее проявления. —
Ташкент, 1985
6. Новинский И.И. Понятие связи в марксистской философии.
— М., 1961
7. Парнюк М.А. Принцип детерминизма в системе
материалистической диалектики. — Киев, 1972
8. Разумовский О.С. О раличии понятия связи в марксистской
философии и физике // методологические проблемы науки,
вып. 1. — Новосибирск, 1973
9. Райбекас А. Я. Вещь, свойство, отношение как
философские категории. — Томск, 1977
10. Связь и обособленность / Отв. ред. М.А. Парнюк. — Киев,
1988.
11. Уемов А.И. Вещи, свойства и отношения. — М., 1963; и др.
12. 2-См.: Аристотель. Метафизика // Аристотель. —
Сочинения в 4-х тт., т. 1. — М., 1976. — С. 166 — 168.
13. 3-See: Bechtel W., Abrahamsen A. Connctionism and Mind. —
Oxford: Oxford Univ. Press. — 1991.
14. 3-Bechtel W. The Case for Connectionism // Philosophical
Studies, v.71, № 2б 1993, pp.163 — 154.
15. 3-Christie D. Comments on Bechtel “The Case for
Connectionism”, Ibid., pp. 163 — 190.
16. 3-McLaughlin B. The Connectionism / Classical Battle to Win
Souls. Ibid.., pp. 163 — 190.
17. Овчинников Н.Ф. Принципы сохранения.-- М., 1966. — С.
288).
18. Федоров Ю.М. Сумма антропологии, ч.1, ч. 2. —
Новосибирск, 1996. — С. 75.
19. Bahm A. Polarity, dialectic, and organicity, 3-d print. —
Albuquerque (NM): World books, 1988 . — P. 5 — 21.
20. Принцип симметрии. — М., 1978;
21. Урманцев Ю.А. Симметрия природы и природа симметрии.
— М., 1974;
22. Узоры симметрии // Пер. с англ. — М., 1980 и др.
23. Транзитивность // Математический энциклопедический
словарь. — М., 1988. — С. 585.
52


24. Пригожин И. Перспективы исследования сложности //
Системные исследования: Методологические проблемы:
Ежегодник. 1986. — М., 1987. — С. 47 — 55.
25. Разумовский О.С. Онтологические и гносеологические
основы понятия интенсификации // Интенсификация науки
и производства: проблемы методологии. — Кишинев, 1987.
— С. 120 — 125.
26. Поздняков А.В. Динамическое равновесие природы и
организация общества устойчивого развития //
Закономерности социального развития: ориентиры и
критерии моделей будущего, ч. 1. — Новосибирск, 1994. —
С. 22 — 28.
27. Кожевников Н.Н. От равновесия к равновесию. — М.,
1997. — С. 27 — 28.
28. Werkmeister W.H. The Basis and structure of knowledge. —
N.Y.: Harper a. Brothers, 1948. — P. 93.
29. Разумовский О.С. О различии понитий связи в
марксистской философии и физике // Методологические
проблемы науки, вып. 1. — Новосибирск, 1973.
30. Разумовский О.С. Современный детерминизм и
экстремальные принципы в физике. — М., 1975; Янг Л.
Лекции по вариационному исчислению и теории
оптимального управления. — М., 1974.
31. Разумовский О.С. Элективность. Анализ понятий и
отношений // Самоорганизация в природе. — Томск, 1996.
— С. 64 — 73.
53




СИСТЕМНО-ЦЕЛОСТНАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ
ИНФОРМАЦИОННОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Н.М.Чуринов (Красноярск)

Всесторонне обосновывается идея о
том, что в настоящее время
общество может удовлетворительно
решать свои задачи лишь на пути
освоения преимуществ,
раскрывающихся в системе
становления информационной
цивилизации, информационной
культуры, на пути освобождения от
оков технологической цивилизации.
Автором ставится задача
определить, какой инвариант
соответствует явлению физической
реальности и явлению
информационой реальности. Целью
предпринятого исследования
является изучение процессов
социологизации, онтологизации и
гносеологизации информационной
реальности.

В условиях непроходящих беспокойств, вызванных
развертыванием глобальных проблем, их обострением, диалектический
материализм позволяет по-новому посмотреть на мир, выйти из
набитой колеи умозрительного рационалистического философского
схемотворчества. И, может быть, в этом случае окажется возможным
54


увидеть своеобразную структуру, соотношение реальностей мира и
стремление человечества ужиться в системе то одной (например
технологической), то другой (например информационной) реальности,
найти тот всеобщий инвариант, который остается равным самому
себе, так сказать, в любой системе отсчета. Может быть, еще
недостаточно четко осознается, что человек (человечество),
определяясь в режиме каждой из “приютивших” его реальностей,
должен в первую очередь учитывать ее законы и соизмерять с ними
правила своего поведения, подобно тому, как он руководствуется
одними правилами поведения, будучи пешеходом, другими - будучи
пассажиром, третьими - будучи покупателем, четвертыми - будучи
членом семьи, пятыми - будучи членом трудового коллектива и т.д. В
каждом из данных отношений он должен познать себя и познать мир,
совместить космос и микрокосм.
В июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро на уровне глав государств и
правительств состоялась Конференция ООН по проблемам
окружающей Среды и общественного развития.
Объективно, без идеологических издержек были поставлены
вопросы: что может спасти человечество, какая система ведения
хозяйства, какие формы организации жизни общества являются
спасительными, какими результатами отзовутся эгоистические расчеты
мировой элиты, возводящие в ранг мирового идеала “общество
потребления”? Чем вызвано потребительское отношение к природе,
превратившее природу в “сырье”, воспевающее ее “покорение”,
порождающее необузданность потребительских страстей - своего рода
потребительскую извращенность? В данной книге мы стремимся
показать, что в главном проблема состоит не в падении нравов, а в
непреодолимом существе технологической цивилизации. Последняя
теперь уже не может предложить обществу приемлемых путей
развития: как выразился философ, дело не в том, что сейчас нет людей,
которые могли бы правильно рассчитывать, а в том, что нельзя
принимать правильные решения, находясь на пути к гибели [1, c. 303].
Мы полагаем, что в настоящее время общество может
удовлетворительно решать свои задачи лишь на пути освоения
преимуществ, раскрывающихся в системе становления
55


информационной цивилизации, информационной культуры, на пути
освобождения от оков технологической цивилизации.
Так же, как человек, мир многогранен. В частности, он
существен как физическая и информационная реальности. Если в
идеалах физической реальности раскрывается технологически
существенное содержание мира, то в идеалах информационной
реальности - его информационное и информационно-генетическое
содержание. Уживаясь в “нише” технологической реальности, он
принимает к своему руководству ее законы, но, например,
экологический кризис планеты показывает, что человек при этом ведет
себя не только опрометчиво. Надо беспристрастно оценить те случаи,
когда он просто не может себя вести иначе, не нарушая экологического
равновесия. И, может быть, это означает, что человечеству пора
активнее браться за освоение другой, не технологически
существенной, физической, а , к примеру, информационной
реальности.
Конечно, технологический “уют” физической реальности
представляется человеку теперь настолько естественным, что мысль о
каком-то ином “уюте” кажется кощунственной, ненаучной,
результатом некоей идеологической коллизии, версией, чуждой
материализму, и в особенности диалектическому материализму,
философии. В данной книге мы покажем, что изобретение двигателя

<< Пред. стр.

страница 5
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign