LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 17
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Не внемлет прошлое упрекам:
Оно лишь копия с картины,
Где в незапамятном далеко
Слова надежны и красивы.
И их туман Вас неизбежно
Провел однажды мимо цели
Не потому, что Вы небрежны,
А потому, что так хотели,
Хоть в том себе не сознавались,
И пьедестал казался близким…
Но все ж в себе Вы сомневались,
И стало пораженье – смыслом.

Волчком из детства незабытым
Кружится Прошлого планета.
Для каждого уже открыта,
Но недоступная при этом.

***
Объяснить не могу ни тебе, ни себе
Ностальгии по канувшим в лету мгновеньям.
Может это весна промелькнула в зиме,
В снежной замяти колких, как льдинки сомнений?
Что-то очень тревожное есть в феврале.
От того ль, что насуплены строгие ели?
Потому ль, что в морозном я вижу окне
Прилетевших откуда невесть свиристелей?
Вроде, им не сезон. Заблудились в пургу?
Только кто их поймет и в руках отогреет?
Им помочь. И себе не могу.
Без тебя не могу. Отзовись поскорее!

***
Простим безумие поэту:
Он, что ни миг, то вновь влюблен,
Доверчив, пылок, окрылен,
Своею страстью опьянен,
Как женщина в изломе лета.
Она трепещет, словно лист
Последний на уснувшей ветке,
177


Но ханжества тенеты крепки –
Приличий золотая клетка
Ее незримо тянет вниз.
И не раскроется бутон.
На свете чудом станет меньше,
Коль в эту лучшую из женщин,
Хотя судьбой и не обещан,
Поэт безумно не влюблен.

Огня! Пусть жар горит в крови!
Пускай влюбляются поэты,
Слагают пусть стихи об этом!
Бессрочным будет бабье лето,
Пока смотрю в глаза твои.

***
Добро и зло живут в нас где-то рядом,
И мы не знаем, где, в какой черед
Одно из них безмолвно оживет
И завладеет телом, сердцем, взглядом.
Не потому, что так порочны мы,
Вдруг зло вершится, разум побеждая.
Но… снегом равнодушно обжигает
Порою в мае лепестки весны.
Их жаль и просыпается добро,
И птиц мы кормим щедрою рукою.
И смутно: что-то общее с тобою,
Со мною в аналогии дано.
Неужто, для того, чтоб пожалеть,
Сначала нам с тобой нужны обида
И зло непониманья? Это стыдно,
Что не умеем мы , любя, беречь!
Добро уходит, прячется в тени.
Раз так – оно становится недобрым,
Чужим наветам, домыслам покорным,
И вмиг ростки любви погребены.

Мы не добры. Не злы. Не сумасбродны.
Но – Боже мой! – чего в нас только нет…
Лишь об одном молю я жизни свет:
Пусть добрым будет он к тебе сегодня!
С.Аринчин (Красноярск)

Мария
Черемши наевшись до икоты, От нее не по себе мне стало,
Больше было нечем закусить, Как во сне - ни крикнуть, ни
С вермутом покончили мы сказать:
счеты, Лишь лицо сияющим овалом,
Оставалось только водку пить. Да на нем печальные глаза.
Мы сидим вдвоем со странным
другом Как же ты, пресветлая Мария,
В мастерской зачуханной его, Забрела неведомо куда,
Голова плывет гончарным Где в распадках кедры вековые,
кругом: Где на реках взгорбилась вода?
Слышу все, не вижу ничего. Неужели кореш мой случайный,
Что кривлялся с пеною у рта,
Говорил он, брызгая слюною, Лик твой разгадал, и взгляд твой
Как велик он в горестных тайный
трудах, Осветил угрюмые места?
Как сейчас покажет мне такое, Неужели над водой и твердью
Что взойдет нетленное в веках, Он тебя провел как поводырь?
Что его еще поставят рядом К твоему взывает милосердью
С Босхом, Гойей, Врубелем, Богом позабытая Сибирь.
Дали… Похотью реакторов и топок,
Я хотел сказать, что врать не Жлобством пристяжных
надо, временщиков
Но не стал и по глотку налил. Сыты мы по горло, в горле
копоть,
Он хлебнул, заерзал бородою, Ты спаси, Мария, дураков.
В соль потыкав листик черемши, Может быть, тебе виднее свыше
И опять меня он удостоил И Тюмень, и Устье Колымы,
Злыми откровеньями души. Весь тот край, откуда мы все
Он бухтел, не становясь трезвее, вышли,
Из углов вышвыривал холсты: Так скажи - зачем на свете мы?
Люди - звери?
Нет, они не звери, Ночь в окне, и льется мрак
Люди в лучшем случае - скоты… бесшумный,
Но когда совсем осточертела Спит художник мирно, как
Мне его пустая болтовня, святой,
Красота неведомых пределов Успокой, Мария, неразумных,
Вдруг с холста взглянула на Пусть они умолкнут пред тобой.
меня. Пусть по справедливости
179


отметит Дай нам знак - туда ли держим
Взгляд твой и трудяг и подлецов, путь?
Пусть не проклянут нас наши
дети, Все должно когда-то
Как и мы не прокляли отцов. повториться,
Вновь придет твой первенец на
От стыда вином не откупиться, свет.
На чужом пиру не отдохнуть. Посмотри, Мария, в наши лица,
Посмотри, Мария, в наши лица, Есть за нами правда или нет?


***
Блестит над Экондой звезда. Что дней пустых белиберда,
Простор пустынен и печален, Плывем и некуда причалить,
И сопок низкая гряда Что так доверчиво хотим
Всплывает лунными ночами. От жизни безупречных истин,
Печурка греет зимовье, Что тишину калечит выстрел
Куржак подтаял на окошке, В том мире, где теперь гостим.
Напарник, сетуя о прошлом, И кто мы?
Угрюмо возится с ружьем. То ли мы в плену
Ему в ответ кивну я -да, У затаившейся природы,
Я тем же самым опечален, То ль это высшая свобода -
С ней слиться в истину одну?



***
Меня измучили, сестра, Вот так и давит слой на слой,
В ответ я вынянчил закон - Но срез не попадает в срез.
Несовпадение пространств, Елозит сердце по косой,
Несовпадение времен. И такт не попадает в такт…
В основе чей-то не мирской,
Несовпадение времен, Вселенский блуд,
Несовпадение пространств: развратный акт
Там - Богу трепетный поклон,
Здесь - черту сочный реверанс, Несовпадение страстей,
Там - свет и разум неземной, Несовпаденье "инь" и "янь".
Здесь - рассужденья о добре - И словно сто китайских стен
Меж нами, грешница моя.
180


***
Нескучный сад -
Уютные прогулки
Вдоль набережной медленной реки.
В Отечестве, как затхлом переулке,
Ожесточенья шарят сквозняки.
Эпоха покаяний и прозрений,
Эпоха недоверия и зла,
А к нам с тобой на этом резком крене
Любовь неторопливая пришла.
И Лужники, и Воробьевы горы
Укрыли нас, сообщники, собой.
Мы думать не хотим о том, как скоро
Устанем откликаться на любовь.
Смешно и жутко,
Больно и красиво
Так совершенно паузу держать,
Когда клокочет мир разноречивый,
И за межей проводится межа,
И люди не на классы, так на касты
Кромсают в спешке новый Вавилон,
И некто изощренный и клыкастый
Распадом этим удовлетворен.
Любимая, увы, не наши дети
Начнут вершить над нами горький суд.
Не будет продолжения на свете
У нас с тобой,
И значит не спасут
Нас ни закаты, сбившиеся в стаю,
Ни фонари смолкающей Москвы.
Мы о спасенье даже не мечтаем,
Насмешница с морщинками вдовы.

***
Как пробивается трава так мы цепляемся вдвоем
Сквозь прошлогоднюю листву, За скользкий берег бытия.
Так, с Божьей помощью, слова
Меня с тобой переживут. Хоть боль напоминает боль,
А смерть, как водится, одна,
Как тень, рожденная костром, И в наказанье нам с тобой
Как снег, завещанный ручьям, Грядут чужие времена.
181


***
Белое пятно катка, Так наивная душа
Золотая середина - Ждет земного воплощенья,
Ждет нетронутая льдина Как кораблик по теченью
Острой поступи конька. На заклание спеша.




Тишина Джеликтукона
Верховья речки Джеликтукон:
Тайга щетинится по берегам.
Мельтешит мошка, комариный звон
И тишина, восходящая к облакам.
Таежная речка Джеликтукон
Осокой сочной окаймлена:
Сосновый склон, листвиничный склон,
Брусничники,
старицы,
Тишина…
Каменистые косы, серый песок,
Медвежий след на сыром песке.
Подбирается осень, и желтый листок
Вкрался в пряди березы, склоненной к реке.

Я в этот мир погружаюсь, как в сон,
Поденка, впитанная смолой,
Студеная речка - Джеликтукон
Лижет пальцы, уносит тепло с собой.
Став безымянную елью на миг,
Вижу (теперь уже со стороны) -
Вон человек в тальнике поник,
Замер у комля упавшей сосны.

Темный хариус тенью прошел перекат,
Блики солнца упали на галечник дна.
Над тайгой неподвижны, как взгляд, облака,
И воздушных течений игра не видна.
Мы невольные жители топких равнин,
Наши души корнями сцепились с землей,
Но в воздушной реке из дремучих глубин
Я всплываю, оставив тайгу под собой.
182


Облаком став, я слежу с высот -
Вынес в Катангу Джеликтукон
Тепло руки человечьей, а тот
По-прежнему тих и в себя погружен.

Я звездным светом лечу к Земле
И там, под тонкою пеленой
Облачной плоти, в белесой мгле
Устье Подкаменной подо мной.
Тепло руки продолжает круг,
Енисей выносит его в залив.
На Джеликтуконе пошел к костру
Человек, печали свои остудив.

На угольях тускло легла зола,
Я ветки сгреб и раздул огонь,
И начал струиться ток тепла
В мою протянутую ладонь.
Пронесся ветер среди вершин,
Терпко багульник в лицо пахнул…
Тайге безразлично, что я один
Жив или умер или уснул.
Равнодушная вечность,
Хрупкий плиточник скал,
Ночь расстилает Млечный Путь…
Глубинную книгу полжизни искал
И нашел, и измотанный лег отдохнуть.
Константин Лакин (Томск)

Привет Вам, Снежные Большой водою по реке
вершины! И в море
Сверкающие гор алмазы! Бесцельно приплывет…
Слепящая глаза, - И тает.
Мои глаза живые,
Хрустальная громада льдов! Вода сливается
с водою.
Как я хотел бы превратиться А тот навоз, та грязь,
Во льдину, что плывет что люди
Весною Ногами нанесли на льдину,
Растаять ей не помешают.



***
Я грежу волшебным Июнем… Во сне я вижу другое,
Июнь - это лучший месяц! Во сне ты ярче гораздо…
Я грежу волшебным июнем,
Грежу, засыпая… Я грежу волшебным Июнем…
Июнь - это лучший месяц.
Холодом сковано небо, …Но, может быть, он вернется?
Печальное, серое небо;
Карнизики снега на крышах, Но, может быть, будет Лето?
Кристаллики льда на оконцах… Но может быть, все еще будет,
Да, да, ведь все возвратится!
Холодом сковано сердце,
Старое, странное сердце… Тогда ты, песня - кристаллик,
Сковано холодом сердце, Растаешь росинкой прозрачной,
Застыла в нем песня - Впорхнешь из старого Сердца
кристаллик, Навстречу милому Солнцу.

Застыла и тихо маячит Вспорхнешь и облачком летним
Заиндевевшей мечтою, Все выше вдаль понесешься,
Застряла в деревьях Надежда, И скажут, следя за тобою:
Едва розовеет на Солнце… "Вот облачко, с песнею схоже"…

А ты далекое Солнце, Я грежу волшебным Июнем,
Печально и странно светишь, Июнь - это лучший месяц,
Он самый светлый, счастливый…
184


Июнь - это лучший месяц.


***
Струится, льется тихий свет, Лениво теплая течет.
Свет перемен, свет перемен… На сцене сыро и тепло,
Их не бывает никогда. И грязь ютится по углам,
Нет перемен, нет перемен. И пышным саваном покрыт,
Усталость впитывает грудь, Завесой дымною одет,
И теплая струится кровь, Струится, льется тихий свет
Свинцовой тенью озарясь Свет перемен, свет перемен,
Их не бывает никогда…



***

Звякнув, цепь легла
Нешумно, неслышно, незримо…
Жирные, чавкают кочки,
И тоже бесшумно.
Старое серое небо
Висело, сочась крупными каплями слез.
Ужас угас.
Он тлел глубоко, так глубоко,
Что не было слышно
И рукой не достать.
Грубые, злые наросты
На узловатых крючистых телах деревьев
Кричали. Кричали! Кричали!!
Пучились цепи звенья молча и зловеще.

***
Ветер Серые, как у меня,
и снова ветер, как глаза эти
много веков мне говорят:
назад…
"Ветер.
Что-то грызет собака. Рвет
Щурит последние
взгляд - желтые
Пусто на белом свете,
185


листья. Только свистит ветер…

Сыро и холодно. Ты мне свистни - Ветер
Я побегу за тобою И снова ветер, как
куда глаза глядя"… много веков
назад…



***
В коробке дымно, Тебя ловлю я,
В коробке чадно, Но ты незрима.
В коробке душно Ты - только точка
И угарно. В прозрачной выси,
Но выплывает В безбрежной дали,
Из глубины - Ты - только миг.
Из пены стонов Наступит время –
И мягкой пыли И по осенним
Кроваво-красный Холодным лужам
Огромный шар! Иссохшей веткой
Переливаясь, Проковыляет
Крутясь, растет он Слепая горечь,
И рассыпает Тараща пальцы,
Вокруг кристаллы Кривые когти.
Алмазных брызг. И взвоет ветер,

<< Пред. стр.

страница 17
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign