LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 8
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

В 90-х годах процесс движения к глобальному информационному обществу (ИО) нашел отражение в официальных документах и новых общественных структурах целого ряда стран. Примером может служить инагурационный меморандум Клинтона - Гора "Технология для экономического роста Америки" (февраль 1993), в котором официально провозглашалась идея национальной информационной инфраструктуры. Эта идея была подхвачена странами "большой семерки" и Европейского Союза. Усилиями специальной Европейской комиссии были созданы такие структуры, как Форум ИО, Бюро проектов ИО и Глобальная опись ИО. В международной информационной сети "Интернет" организовано множество серверов, хранящих проекты развития информационного общества.
Но при всем сегодняшнем многообразии проектов и прогнозов, посвященных информационному обществу, именно внимание к повседневности, к массовому сознанию и действию (а ведь под их влиянием и формируются цивилизационные тенденции) позволили теоретическим размышлениям разработчиков концепции "информационного общества" обрести конкретность и жизненность. Вместе с тем, весьма сложные и неоднозначные связи между обществом сегодняшнего и завтрашнего дня требуют от исследователей "информационного общества" дальнейшего теоретического осмысления своих прогнозов.

Y.5. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ МАРКСИЗМА И
СОВРЕМЕННЫЕ "ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ" И
"ПОСТИНДУСТРИАЛЬНЫЕ" КОНЦЕПЦИИ
РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

Как видно из вышеизложенного, и философия истории марксизма второй половины XIX столетия, и социально-философские концепции "индустриализма" второй половины XX века основаны на признании того, что источником прогресса человечества и его измерителем выступает развитие материального производства. Степень совершенства материального производства, развитость его форм и методов лежит в основе оценок того или иного общества как в марксизме, так и в современных западных "индустриальных" концепциях.
В указанных вариантах философии истории развитие общества, по сути, делится на три больших цивилизационных периода. В марксизме различают периоды: архаичный (доклассовый), экономики классового общества (от рабовладельческой до капиталистической включительно), и в перспективе - коммунистический (бесклассовый, с экономикой изобилия). В концепциях "индустриализма" это - аграрное, "индустриальное" и "постиндустриальное" общества (или как вариант, - первая, вторая и третья "волны" в развитии цивилизации).
Переход к грядущей, коммунистической формации, так же как и смена "индустриальной" цивилизации "постиндустриальной" представляется основоположникам марксизма и авторам современных концепций "индустриализма" революционным событием, радикально изменяющим ход истории и кардинально преобразующим человеческое общество.
Существует сходство и в изображении того социума, который трактуется как коммунистическая общественная формация и как "постиндустриальное общество". К. Маркс и Ф. Энгельс справедливо обозначали грядущее историческое событие как общество свободной индивидуальности. Развитие способностей человека, замещение прежней рутинной трудовой деятельности проявлениями творческой активности отмечают в качестве важнейшей характерной черты нового состояния социума и теоретики "постиндустриального общества". Поэтому можно констатировать, что общая направленность обеих теорий (коммунистической и "постиндустриальной") - гуманистическая, а рассматриваемые ими идеалы являются достойными человека целями.
Методологическое сходство философии истории марксизма и ее "индустриальных" вариантов второй половины XX века, немалое влияние марксистской философской социологии на авторов концепции "постиндустриального общества" дало право одному из основателей последней Д. Беллу прямо говорить о себе и своих коллегах как о "постмарксистах".
Разумеется, между описанными подходами в философии истории есть и заметные отличия, связанные прежде всего, с временным фактором: в середине XIX столетия невозможно было предвидеть научные, технические и технологические прорывы последних десятилетий XX века. Однако, заметим, и при этом основоположники марксизма не раз говорили о научно-техническом прогрессе как важнейшей основе преобразования общества.
Теоретики "постиндустриализма" создавали свои теории тогда, когда информационная революция, новейшие высокие технологии стали реальностью. Поэтому их важная идея, что в "индустриальном" обществе главную роль играли вещественные и энергетические компоненты, а в "постиндустриальном" определяющим ресурсом становится информация, - высказывались уже не в качестве прогноза, а в качестве констатации того, что уже имело место в реальной жизни. А отсюда вытекал вывод, что информационные процессы, затрагивая все стороны "постиндустриального " общества, формируют принципиально новую систему жизнедеятельности этого общества, ее контроля и совершенствования.
Становление информационно-технологической цивилизации и глобальные изменения (на этой основе) жизни современного общества определили необходимость нового уровня их философско-методологического осмысления. В настоящее время, на рубеже XXI века актуальным являются не пути и способы "опровержения" марксизма (который сыграл свою историческую роль), а проблемы дальнейшего развития общественно-исторической теории и практики применительно к реалиям сегодняшнего дня.

Глава YI. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ,
НАУКЕ И СОЦИАЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ

YI. 1.ЧЕЛОВЕК ВО ВСЕЛЕННОЙ.
АНТРОПНЫЙ КОСМОЛОГИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП

В современной науке бесспорным представляется факт, что не только сама наша планета как космический объект, но и жизнь на ней являются следствием общего космического развития. "И наружный лик Земли, и жизнь, наполняющая его, - писал известный русский философ А.Л.Чижевский, - являются результатом творческого воздействия космических сил. А потому и строение земной оболочки, ее физико-химия и биосфера являются проявлением строения и механики Вселенной"...252
Следовательно, и человек как наиболее высокоорганизованное проявление жизни есть продукт не только земной, но и космической эволюции. Он подчинен космическим ритмам, законам функционирования и развития космоcа. Человека не только нельзя исключать из общего потока космической эволюции, но наоборот, необходимо видеть зависимость от нее судеб людей. С этой точки зрения, изучение строения и эволюции Вселенной есть неотъемлемое условие глубокого познания самого человека, его связи с космическим целым. А это, в свою очередь, предполагает выявление места человека в системе мироздания.
Существует мнение, что жизнь на Земле - это лишь одна из форм существования космической жизни, и что человек как мыслящее существо неодинок во Вселенной. Такого мнения придерживался, например, выдающийся русский ученый и философ К.Э.Циолковский, развивавший астробиологическую и астросоциологическую концепции. Он полностью разделял идею множественности миров, существовавшую еще в далеком прошлом (вспомним в связи с этим хотя бы Джордано Бруно). Циолковский выдвигал и разрабатывал идеи, касающиеся возможного многообразия внеземных видов жизни и иных, космических цивилизаций. Он отвергал взгляд на человека как самого совершенно разумного существа и считал, что во Вселенной есть мыслящие существа, стоящие по уровню своего развития выше человека. Человечество, считал Циолковский, еще очень молодо, оно незрело по сравнению с высокоразвитыми космическими цивилизациями. Но оно быстро развивается и в будущем, выйдя за пределы Земли, начнет обживать и преобразовывать другие планеты (и даже астероиды), создавать искусственные сооружения в комическом пространстве - сначала в окрестностях нашей планеты, затем - в Солнечной системе, а позднее и в других звездных системах. Циолковский был убежден, что рано или поздно человечество в ходе освоения космоса встретится и объединится с иными цивилизациями.
Позицию, близкую к Циолковскому, занимают и в наши дни многие ученые и философы, которые убеждены, что различные формы жизни существуют во многих местах необъятной Вселенной, в которых могут также существовать и какие-то цивилизации, отличные от земной. Отсюда - стремление найти внеземные формы жизни и вступить в контакт с космическими "братьями по разуму".
Заметим, что об этом размышляли даже некоторые авторитетные ученые XIX века. И не только размышляли, но и предлагали способы привлечь к землянам внимание представителей иных, внеземных цивилизаций. Например, известный немецкий ученый-математик Карл Гаусс предлагал вырубить в сибирской тайге гигантскую фигуру в форме треугольника, иллюстрирующую теорему Пифагора, и засеять ее пшеницей. Ярко-желтый треугольник на фоне темно-зеленой тайги должен был, по мнению Гаусса, привлечь внимание марсиан. Французский математик Э.Неовиус в своей книге "Величайшая задача нашего времени", опубликованной в 1876г., предложил технически реализуемый проект связи: с помощью световых сигналов передавать в мировое пространство информацию по типу азбуки Морзе. Он даже рассчитал стоимость этого проекта, предлагая объединить во имя этой цели усилия многих государств.
Современная постановка проблемы поиска внеземных цивилизаций относится к середине ХХ века, когда в английском научном журнале "Природа" появилась статья Д.Кокони и Ф.Моррисона, в которой утверждалось, что если во Вселенной имеются разумные существа, способные передавать радиосигналы, то мы при современном уровне нашей техники способны эти сигналы принимать. В 1960 году американским радиоастрономом Ф.Дрейком были проведены первые эксперименты такого рода. Начиная с 60-х годов ХХ века, поисками разумной жизни во Вселенной всерьез занялись ученые ряда наиболее развитых стран (США, СССР, Франции, Канады, Японии, Австралии). Радиотелескопы и оптические телескопы в течение многих лет во всех направлениях исследовали космос в надежде обнаружить сигналы искусственного происхождения. На ряде космических аппаратов(главным образом, американских серий "Пионер" и "Вояджер") отправлялись послания внеземным цивилизациям.
Но в 80-х годах ХХ века оптимизм в этом вопросе сменился пессимизмом, поскольку за два с лишним десятилетия не было получено никакой информации относительно существования внеземных форм разумной жизни. За это время, например, Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства США истратило миллионы долларов в рамках программы SET? (английская аббревиатура, означающая поиск внеземного разума). Поэтому в последние годы, преимущественно по экономическим соображениям, в США и других странах такого рода исследования были фактически приостановлены.
Было сформулировано несколько возможных объяснений неудачи указанных исследований. Эти объяснения сводились к следующему . Радиосигналы - не единственное средство связи. Более развитые цивилизации могут пользоваться другими средствами связи типа гравитационных волн, потоков нейтрино или вообще неизвестных нам. Возможно, эти цивилизации вообще не посылают сигналов ввиду нашей незрелости (ведь срок существования разумной жизни на Земле по космологическим и геологическим масштабам - ничтожный, ей, по выражению Циолковского, только "одна секунда" времени). Была высказана и гипотеза, что высокоразвитые космические сообщества специально не проявляют своего присутствия, так как "галактическая этика" требует предоставить развивающимся цивилизациям (типа земной) возможность самостоятельно решать свои проблемы. А по "зоогипотезе" Дж.Бола, Земля находится как бы в заповеднике, т.е. внеземные цивилизации решили сохранить "первозданную природу" в лице землян. Как видно, все эти гипотезы исходят из идеи существования внеземных вариантов разумной жизни.
Но существует и совершенно иная точка зрения, которая исходит из уникальности разумной жизни на планете Земля, проповедуя "космическое одиночество" человечества. Такую позицию занимает, в частности, современный французский ученый, профессор физики парижского университета Марсо Фельден. В своей книге "А если мы одни во Вселенной?", опубликованной в 1994 году, он высказывает убеждение, что во Вселенной, кроме человека, других форм разумной жизни нет (при этом он допускает возможность существования примитивных форм жизни, типа бактерий, грибков, растений на других планетах). М.Фельден объясняет уникальность высокоразвитой жизни на Земле тем, что волею случая Солнечная система находится на периферии нашей Галактики и, следовательно, вне досягаемости смертоносных космических лучей. Когда Солнечная система попадет в зону повышенной радиации или будут исчерпаны ресурсы функционирования Солнца, т.е. оно "погаснет", жизнь на Земле прекратит свое существование. Но это может произойти через несколько миллиардов лет. Основной вывод, к которому, приходит французский физик, сводится к следующему: в масштабах Вселенной есть место только для одного мыслящего существа - человека, который в состоянии охватить ее своим разумом.
С таким категорическим выводом вряд ли согласятся многие ученые и философы. Еще в XIX веке Ф.Энгельс писал: "...Материя приходит к развитию мыслящих существ в силу самой своей природы, а потому это с необходимостью и происходит во всех тех случаях, когда имеются налицо соответствующие условия (не обязательно везде и всегда одни и те же)".253 Возражая М.Фельдену, российский ученый, член-корреспондент Академии космонавтики Л.М.Гиндилис высказал следующую мысль: "Было бы очень странно, если бы в огромной Вселенной мы оказались одни. В Галактике - 400 миллиардов звезд, подобных Солнцу, во Вселенной же таких галактик - около сотни миллиардов. Это все равно, как если бы на засеянном поле, по выражению греческого философа Метрадора, вырос бы всего один колос. Но дело не только в этом... Как это может быть, что самые глубокие фундаментальные свойства Вселенной в целом делают ее пригодной для существования жизни и человека, а реализуется жизнь только в некоторой ничтожной части Вселенной на единственной планете?".254
Последняя мысль касается так называемого антропного космологического принципа, идею которого сформулировали в начале 60-х годов советские ученые Г.М.Идлис и А.Л.Зельманов и американский физик и космолог Р.Дикке. Позднее эта идея была развита Б.Картером, которому и принадлежит сам термин "антропный принцип".
Дело в том, что развитие современной естественнонаучной картины мира во многом связано с включением в нее "человеческого фактора". "Можно сказать, что наука со времен Коперника развивалась таким образом, что наблюдателю-человеку в ней отводилась весьма скромная роль. Человек не занимал какого-либо привилегированного, центрального положения в науке о Вселенной. Как бы без внимания оставался и тот факт, что необходимой предпосылкой нашего существования являются благоприятные условия (температура, химический состав окружающей среды и т.д.), возникновение которых оказалось возможным благодаря именно тонкой подстройке значений физических величин во Вселенной. Некоторые ученые обратили внимание на ограниченность такого подхода, считая, что строение физического мира неотделимо от обитателей, наблюдающих его в самом фундаментальном смысле. Наше положение в мире, если и не является центральным, то неизбежно - привилегированным. И можно заранее, до наблюдений предсказать ряд астрофизических и других факторов по той причине, что то, что мы ожидаем наблюдать, должно быть ограничено условиями, необходимыми для нашего существования как наблюдателей. Основанием для таких предсказаний и служит антропный принцип - как принцип, отражающий невероятно тонкую подстройку Вселенной".255
Согласно этому принципу, Вселенная обладает определенными свойствами, благоприятными для существования в ней жизни вообще и человека как ее высшей формы. Мы знаем пока только те формы жизни, которые существуют на планете Земля. Но сама эта планета является составной частью не только Солнечной системы, но и гигантской системы нашей Вселенной, включающей множество галактик и звезд. И вряд ли в нынешнее время можно соглашаться с точкой зрения Гегеля, согласно которой "то обстоятельство, что звезды во множестве рассеяны по безмерным пространствам, ничего не говорит разуму".256 Данное обстоятельство "говорит" кое-что разуму и, думается, в будущем еще много скажет. Сейчас уже ясно, что жизнь могла зародится только на определенном этапе расширения Вселенной, когда образовались и прошли достаточно длительный эволюционный путь галактики и звезды и сформировались сложные сочетания разнообразных космологических, физических и химических факторов, благоприятных для перехода от неживого вещества к живому.
Свойства окружающего нас мира являются результатом удивительной согласованности фундаментальных физических констант. Причем интервал возможных значений этих констант, обеспечивающий мир, пригодный для жизни, очень мал. Наукой установлено, что определенное ослабление, например, константы сильных взаимодействий привело бы к образованию на ранних стадиях расширения Вселенной, в основном, только тяжелых элементов, что означало бы отсутствие в мире источников энергии. А при уменьшении гравитационного взаимодействия не возникло бы условий для протекания ядерных реакций в звездах. Наоборот, усиление слабых взаимодействий превратило бы на ранних этапах эволюции Вселенной все вещество в гелий, а значит, отсутствовали бы реакции термоядерного синтеза в звездах. Некоторое усиление электромагнитного взаимодействия привело бы к заключению электронов внутри атомных ядер и невозможности вследствие этого химических превращений и реакций. Существующая структура Вселенной жестко обусловлена также величиной, выражающей разницу в массах нейтрона и протона. Разность эта очень мала и составляет всего одну тысячную от массы протона. Но если бы указанная разность была в три раза больше, то во Вселенной не мог бы проходить нуклонный синтез и в ней не было бы сложных элементов, что, в свою очередь, делало бы невозможным возникновение жизни. И таких "если бы" существует еще целый ряд.
Таким образом, именно благоприятствующая возникновению жизни "тонкая подстройка" значений фундаментальных констант нашей Вселенной "приводит к появлению в физической картине мира человека как уникального и одновременно естественного результата глобально-космической эволюции".257

YI.2. БИОЛОГИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ В ЧЕЛОВЕКЕ.
ЧЕЛОВЕК КАК ИНДИВИД И ЛИЧНОСТЬ

В понимании сущности человека очень важным является вопрос о соотношении в нем биологической и социальной сторон. Человек есть продукт длительного развития живой природы. Как биологическое существо он представляет собой телесно-материальное образование со своими физиологическими функциями. Вместе с тем, человек рождается и живет в обществе, в социальной среде и поэтому он безусловно - и существо социальное.
Подчеркивая универсальность социального начала в человеке, К.Маркс писал, что "... сущность человека... есть совокупность всех общественных отношений".258 Однако упрощенное понимание данного положения может привести к точке зрения, что будто бы все человеческое существование определяется только влиянием социальной среды и что человек подобен чистому листу бумаги, на котором эта среда от начала и до конца пишет все его индивидуальное развитие.
Сторонники такого социологизаторского подхода видят в человеке "сырой материал", которым можно безгранично манипулировать во имя достижения того или иного социального идеала. Они убеждены в возможности быстрого и необратимого изменения человеческой природы в определяемую этим идеалом сторону за счет одних только внешних воспитательных воздействий. "История знает много примеров того, как с помощью мощных социальных рычагов менялась общественная психология (вплоть до массовых психозов), но всегда эти процессы были кратковременны и, главное, обратимы. Человек после временного исступления всегда возвращается к своему исходному состоянию, а иной раз и теряет при этом даже достигнутые ранее рубежи. Культурологическая штурмовщина и краткосрочные изматывающие рывки не имеют никакого исторического и социального смысла; они только дезориентируют политическую волю и ослабляют действенность самих социальных рычагов".259
Поэтому в социальной практике нельзя игнорировать природную сторону человека, которая выражается в биологических процессах его организма. Биологическое в человеке не может быть вытеснено социальным. Биологическая сторона проявляет себя на всех этапах социализации человека, влияет на конкретные формы его социального поведения и его деятельности. Это естественно, ибо, по словам Ф.Энгельса, "уже сам факт происхождения человека из животного царства обуславливает собой то, что человек никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному".260
По образному выражению известного французского философа-материалиста XYIIIв. Ламетри, человек не создан из "особой глины", отличающей его от животных. Вместе с тем, некоторые биологические функции у человека имеют свою специфику, возникшую вследствие перехода к прямохождению наших далеких предков и изменения их образа жизни. По сравнению с животными, человек биологически не привязан к жизни в определенной "экологической нише", т.е. в строго определенной совокупности условий и факторов окружающей среды. Биологическое несовершенство человека в сравнении с "биологической специализацией" животных компенсируется его универсальностью - в смысле способности приспосабливать природную среду к потребностям своей жизнедеятельности.
Один из представителей современной философской антропологии А.Гелен (1904-1976) выдвинул оригинальную идею, согласно которой человек от рождения является "биологически недостаточным" существом (заметим, что у человека, по сравнению с другими представителями животного мира, самое длинное детство, он не покрыт шерстью, защищающей его от низкотемпературных воздействий окружающей среды, и т.д.). Именно эта его "биологическая недостаточность" и желание выжить заставили человека, по мнению А.Гелена, активно развивать и максимально использовать свои способности. А это, в свою очередь, позволило ему не только выжить, но и расселиться по всему земному шару - от арктических районов до экватора и далее вплоть до Антарктиды.
Однако эпоха, в которой мы живем, оказала весьма негативное влияние на биологию человека. Неблагоприятные экологические факторы, нервнопсихические перегрузки, связанные с жизнью в технизированном мире, отрицательно влияют на здоровье человека и его наследственность. По словам известного русского философа первой половины ХХв. Н.А.Бердяева, "кризис, переживаемый человеком связан с несоответствием душевной и физической организации человека с современной техникой. Душа и тело человека формировались, когда человеческая жизнь была еще в соответствии с ритмами природы, когда для него еще существовал космический порядок. Человек был еще связан с матерью-землей. Власть техники означает конец теллурической эпохи. Органическая, естественная среда человека, земля, растения, животные и пр., может быть убита техникой; что тогда будет?".261
Эти тревожные мысли русского философа стали еще более актуальными во второй половине ХХ века. Существует, например, реальная опасность генетических деформаций человеческого организма в связи с мощным радиационным и химическим загрязнением окружающей среды. Немало тревожных вопросов, на которые нет пока однозначных ответов, ставят успехи генной инженерии, проблемы клонирования животных (а в возможной перспективе - и самого человека), употребление в пищу трансгенных (генетически модифицированных) продуктов и т.д. Генетический ущерб от воздействий многих техногенных факторов ставят сегодня в повестку дня проблему выживания человечества как биологического вида.
Еще в древнегреческой философии представители школы софистов ("преподавателей мудрости") отстаивали мысль о том, что биологическое, телесное есть основное и общее свойство человека. В противовес господствовавшему тогда образу мышления, замечавшему у других народов только то, что отличает их от эллинов, софисты проповедовали идею равенства народов. Эта идея опиралась на их убежденность в существование единства телесной организации человека.
В последние десятилетия ХХ века значительно усилилась биологическая направленность в осмыслении проблемы человека. Это стало следствием огромных успехов биологии (которая даже претендует на лидерство в науке XXI века) и появлением нового научного направления - социобиологии. Основоположником этого направления считается американский биолог Э.О.Уилсон, опубликовывавший в 1975г. книгу "Социобиология: новый синтез". Эта работа ориентировала исследователей на широкое изучение биологических основ социальной жизнедеятельности людей. Сторонники социобиологии пытаются согласовать данные генетики, этологии (науки о поведении животных), эволюционной биологии и т.д. с целью сформировать биологические представления о социальном поведении человека.
Социобиология имеет тенденцию к оправданию всякого рода агрессивных действий в обществе. Один из разработчиков этологии, австрийский ученый К.Лоренц доказывает, что агрессия - врожденное видовое качество человека, выработанное, вместе с остальным животным миром, в борьбе за существование. Энергия агрессии, по его мнению, накапливается в нервной системе человека под влиянием конкуренции и в целях физического подавления противников. Отсюда - всевозможные межэтнические столкновения, гражданские и другие войны.
В своих исследованиях основоположник социобиологии Э.Уилсон пришел к следующим основным выводам: а) воспитание в социальной среде - это попытка "обуздать" нашу биологическую природу и б) существует зависимость форм социального поведения человека от его генетических основ. Позднее в книге "Гены, разум, культура: процесс коэволюции",написанной Уилсоном совместно с культурологом Лумдсеном и изданной в 1992 году, был сделан вывод, что биологическая и культурная эволюция человека носят взаимодополнительный характер. Авторы указанной работы развивают теорию "генно-культурной коэволюции", согласно которой процессы органической (генной) и культурной эволюции человека происходят совместно и в этой совместной эволюции гены и культура неразрывно связаны между собой. Однако ведущая роль в этом процессе все же отводится генам. Именно последние оказываются конечными причинами многих человеческих поступков. С такой точки зрения человек является объектом, прежде всего, биологического знания.
Однако попытки объяснить развитие и поведение человека преимущественно в рамках биологии вряд ли можно признать состоятельными. Исследования, проведенные некоторыми учеными, показывают, что лишь 15 процентов всех актов человеческой деятельности носят чисто биологический характер. Не отвергая многие достижения современной социобиологии, следует иметь ввиду, что биологическое и социальное в человеке находятся между собой в тесной взаимосвязи. Ведь индивидуальное бытие человека протекает во взаимодействии биологической и социальной сторон. Эта дуальность (двусторонность) конкретного человеческого бытия отражается в таких философско-антропологических понятиях, как "индивид" и "личность".
Человек как индивид есть биологическое существо имеющее определенную телесную организацию. Характеристики человека, как индивида, определяются, прежде всего, его генотипом , т.е. набором генов, полученным от родителей. Эти характеристики охватывают анатомо-физиологические данные человека, т.е. индивидуальные особенности его телесности (группу и резус крови, цвет глаз, кожный узор на пальцах рук и т.п.), а также данные психические (индивидуальные психологические задатки в виде памяти, воли, темперамента и т.п.). Но проблема человека как индивида не исчерпывается его генотипом. Она требует также учета и фенотипа, т.е. совокупности признаков, свойств, задатков человеческого организма, формируемых в онтогенезе, т.е. в процессе индивидуального развития. Это развитие протекает в социальной среде. И каждый человек, начиная с раннего возраста, вырастает, формируется не просто как биологическое существо, но как существо биосоциальное.
Социальная сущность человека выражается понятием личности. Человек как личность есть результат социализации индивида в процессе онтогенеза. Другими словами, человек не рождается личностью; он ею становится в ходе своего индивидуального развития, происходящего в обществе. Поэтому новорожденный ребенок - это еще не личность. По словам известного ученого-психолога А.Н.Леонтьева, "ребенок в момент рождения лишь кандидат в человека, но он не может им стать в изоляции: ему нужно научиться быть человеком в общении с людьми".262
Таким образом, вне социальных условий одна только биологическая основа еще не делает человека личностью. Человек обретает личностные качества, приобщаясь к социальному опыту и ценностным ориентациям общества, в котором он живет. Благодаря развитию системы образования, возможностей коммуникации, интенсивному процессу информатизации общества на базе электронных средств массовой информации человек с детских лет получает в настоящее время гораздо больше разнообразной информации, чем когда-либо в прошлом. А это создает дополнительные возможности для развития его личности.
Существуют два противоположных подхода к человеку как личности: монадный и плеядный. Монадный подход связан с признанием абсолютной приоритетности личности человека. Данный подход исходит из того, что ценность человеческой личности выше любых ценностей - будь то ценности нации, класса, любой социальной группы. С этой точки зрения государство, общество обязано гарантировать соблюдение прав человека как личности. Противоположный, плеядный ("плеяда" - сообщество) подход исходит из игнорирования или принижения прав личности, подчинения ее интересам социальной общности. Эта точка зрения приводит к подавлению прав человека, к признанию его элементом социальной системы. В фашистской Германии, например, интересы личности были полностью подчинены интересам нации. В СССР человек рассматривался как "винтик" государственной машины. Приоритет отдавался коллективу, "массам". Личный интерес, как считалось, всегда должен быть подчинен интересам коллектива.263
Биологические качества индивида, о которых говорилось выше, - наиболее стабильная сторона в человеке, которая остается неизменной в норме и в патологии, в условиях психического здоровья и в состоянии душевной болезни. Личностные же качества во многом зависят от функционирования человеческого сознания. Нарушения в нормальной деятельности сознания ведут к полной или частичной утрате личностных черт (что наблюдается у хронических алкоголиков, наркоманов или в случаях заболеваний головного мозга).
Поэтому, рассмотрев два разных измерения человеческого существования - биологическое и социальное, - необходимо теперь остановиться и на третьем его измерении - духовном (психическом), которым определяется личность человека. Об этом речь пойдет в следующих двух разделах данной главы.

YI.3. СОЗНАНИЕ И САМОСОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА

В человеке совмещаются такие противоположные начала как тело (биологическое начало) и "душа" (духовное, психическое начало). Как уже отмечалось выше, человек - выходец из животного мира, существо, подчиняющееся биологическим закономерностям. Вместе с тем, он владеет речью, ему присуща сложная мыслительная и эмоциальная деятельность, которую называют сознанием.
Существует неразрывное единство осознания человеком окружающего его мира (называемое предметным сознанием) и осознание им самого себя (самосознание). Развитие ребенка начинается с чувства собственного существования, в котором еще нет ни осознания себя, ни осознания внешнего мира. Но постепенно в процессе онтогенеза у него формируется сознание в своих двух формах - в форме предметного сознания, основывающегося на представлениях о внешнем мире, и самосознания, ориентированного на постижение самого себя. Таким образом, создаются субъективные условия, позволяющие человеку не только постигать окружающий мир, но и ориентироваться в собственной личности.
"Способность к самосознанию и самопознанию - исключительное достояние человека, который в своем самосознании осознает самого себя как субъекта сознания, общения и действия, становясь в непосредственное отношение к самому себе. Только в этой форме и может существовать самосознание, основная особенность которого... состоит в том, что оно ориентировано на осмысление человеком своих действий, чувств, мыслей, мотивов поведения, интересов, своего положения в обществе".264 Самосознание является основой самовоспитания и достижения намечаемых субъектом целей. Поэтому призыв древнегреческого философа Сократа "Познай себя" звучит по прежнему мудро и актуально.
Большое значение для возникновения самосознания имеет формирование "образа тела". Этот образ складывается уже в ощущениях ребенка при прикосновении руками к собственному телу. Такая познавательная деятельность, наблюдаемая у маленьких детей, является зачатком осознания собственного "Я". Психологи утверждают, что в формировании "образа тела" значительную роль играет зеркало. С его помощью человек наблюдает за самим собой, анализирует выражение своего лица и т.д. Зрительное удвоение личности с помощью зеркала служит тем самым одним из средств самопознания.
Знаменитый русский физиолог И.М.Сеченов (1829-1905) в работе "Элементы мысли" показал, что в сумме органических ощущений, образующих "нижний пласт" самосознания человека (самочувствие, внутреннее восприятие "Я"), большой удельный вес имеет афферентация (нервное раздражение) от мышц. Дальнейшие клинические наблюдения привели к выводу, что представление человека о том, в каком положении находятся его туловище, голова и конечности, возникает на основе ощущений, идущих от всех периферических частей двигательного анализатора (от мышц, сухожилий и суставных поверхностей).
Эксперименты с кратковременным воспроизведением невесомости на самолетах показали, что наступающие при этом резкие изменения афферентации со стороны ряда рецепторов приводят к рассогласованию отражающей тело функциональной системы, что, в свою очередь, обусловливает нарушение самосознания. После проведения экспериментов в условиях невесомости один из испытуемых так описал свое состояние: "... При наступлении невесомости возникло чувство проваливания, которое длилось секунд пять. А затем появилось необычное ощущение, стало казаться, что это не я сижу в кресле, пристегнутый ремнями, а кто-то другой. "Он" выполняет пробу на координографе, а я только наблюдаю за ним. Я понимал, что так не может быть, но тем не менее до конца режима это ощущение продолжало оставаться".265
Многочисленными исследованиями доказано, что "измененная афферентация в условиях кратковременной невесомости... приводит к расстройствам самосознания. Причем... отчуждение собственных психических актов сочеталось с нарушениями восприятия пространства, что говорит о теснейшей связи сознания и самосознания"266.
По поводу возникновения феномена сознания у человека современного типа (кроманьонца) велись и ведутся по сей день философские и научные дискуссии. В свое время Гегель, не отвергая связи человека с животным миром, считал, что биологическая природа не имеет никакого отношения к возникновению духовной сферы человека. Человека с его сознанием, считал он, создал пробуждающийся дух. "В живом природа завершается, - писал Гегель, - и достигает умиротворенности, переходя в высшее. Дух выходит, таким образом, из природы. Цель природы - умертвить саму себя и прорвать свою кору непосредственности, чувственности, сжечь себя, как феникс, чтобы омолодившись, выйти из этого внешнего бытия в виде духа".267
Но уже во второй половине XIX века возник и получил в дальнейшем научное подтверждение социально-практический подход в решении проблемы возникновения человеческого сознания. Было также установлено, что в процессе антропогенеза (развития человека) создались определенные биологические предпосылки, способствовавшие формированию сознания. К таким предпосылкам относятся: переход к прямохождению, развитие руки и формирование человеческого мозга. Эти биологические предпосылки, получившие наименование гоминидной триады, выделили наших обезьяноподобных предков из животного царства.
Прямохождение не является чем-то уникальным в животном мире, Природа давно и неоднократно "задействовала" такой вид передвижения. Достаточно вспомнить древних ящеров или современных австралийских кенгуру. Но переход к прямохождению далеких предков человека был связан со значительными изменениями в окружающей среде, потребовавшими серьезных перемен в их образе жизни. Согласно гипотезе известного американского антрополога Уайта, примерно 10 миллионов лет назад в Африке (считающейся "исторической родиной" современного человека) произошло довольно резкое изменение климата. На месте густых лесов образовались открытые пространства (саванны), т.е. возникли многочисленные территории с новыми экологическими условиями. Обитавшие в лесах обезьяноподобные предки человека были вынуждены либо резко сужать ареал своего обитания, либо приспосабливаться к совершенно новым условиям существования. Прямохождение позволило лучше видеть на открытых пространствах саванн. Оно же (прямохождение) разделило функции нижних и верхних конечностей. Освобождение передних конечностей от функции передвижения создало возможности для выполнения ими многих других функций.
Человек и обезьяна имеет особую анатомическую организацию, выражаемую научным термином "брахиация" (от греческого слова "брахион" - рука). Строение тела у обезьяны и человека отличаются длинными ключицами, благодаря которым плечевой сустав отделяется от груди Это, в свою очередь, позволило сформироваться такому плечевому суставу, которая дает возможность руке свободно вращаться вокруг своей оси, улучшая ее способность к маневру. У обезьян кисть руки тоже получила свободу маневра, вращаясь и давая возможность телу передвигаться в пространстве, в то время как она продолжает держаться за ветку дерева. Человек подобно обезьянам, является брахиатором, хотя и спустился на землю. Поэтому, по мнению профессора антропологии Калифорнийского университета Уошберна, данные, касающиеся брахиации, свидетельствуют о весьма близком нашем родстве с человекообразными обезьянами. Однако, несмотря на то, что число и общее расположение костей и мускулов примерно одинаковы у человека и у обезьяны рука даже самого первобытного дикаря способна выполнять сотни операций, недоступных никакой обезьяне. Человеческая рука, освободившаяся от функции передвижения, приобретала все новые и новые сноровки, превращая "человека прямоходящего" в "человека умелого".
Переход к прямохождению и развитие руки оказали влияние и на другие части и функции человеческого организма. Увеличилась подвижность головы, образовались новые структуры грудной клетки, претерпели изменения процессы дыхания и пищеварения и т.д. Но среди всех этих изменений особую роль в процессе антропогенеза сыграло формирование человеческого мозга.
Развитие мозга протекало в процессе длительной эволюции живой природы. Здесь следует упомянуть о важном, но долгое время малоизвестном факте в истории науки. Речь идет об открытии, сделанном в середине XIX века американским ученым-геологом Джеймсом Даном (1813-1895), работавшим профессором Йельского университета в Нью-Хейвене. Этот современник Дарвина на восемь лет раньше выхода знаменитой книги последнего "Происхождение видов в результате естественного отбора" выявил очень важный биологический процесс, который был назван им цефализацией (от греческого "цефале" - голова). Дж.Дан сделал свое открытие на основе солидных эмпирических обобщений, работая с большой суммой фактов, не имеющих случаев опровержения. Суть открытия Дана состояла в следующем: начиная с геологической эпохи кембрия, когда у живых организмов появляются зачатки нервной системы, идет медленное, пусть с остановками, но неуклонное, без "откатов назад" усложнение, усовершенствование нервной системы, в частности, головного мозга. С точки зрения Дана, убедительно доказывают это палеонтологические данные, прослеживаемые за многие миллионы лет. Представляется удивительным, что не только Дарвин не оценил идеи американского ученого, но они на долгое время вообще выпали из научного обихода в биологии
Извлечь концепцию Дана из забвения, осмыслить ее в четкой эволюционной перспективе и ввести вновь в науку под названием "принцип Дана" выпало на долю выдающегося русского ученого первой половины XX века В.И.Вернадского. Подчеркивая значимость открытия Дана и разделяя его, Вернадский писал: "В ходе геологического времени, говоря современным языком наблюдается (скачками) усовершенствование - рост - центральной нервной системы (мозга), начиная от ракообразных, на которых эмпирически и установил свой принцип Дан, и от моллюсков (головоногих) и кончая человеком. Раз достигнутый уровень мозга (центральной нервной системы) в достигнутой эволюции не идет уже вспять, только вперед".268
От верхнего плейстоцена и до настоящего времени, т.е. на протяжении двух миллионов лет мозг гоминидов увеличился в три раза и средняя скорость этого прироста составила 50 кубических сантиметров мозгового вещества за 100 тысяч лет. Эволюцию мозга гоминидов следует считать весьма особым процессом, по крайней мере, по следующим двум причинам. Во-первых, в связи с темпами этого процесса, который был одним из наиболее быстрых, наиболее бурно протекавших процессов макроэволюции в истории позвоночных (а может быть и в истории животного мира вообще). Во-вторых, в связи с феноменальным последствием этого процесса, который привел к возникновению уникального в живой природе явления, каковым стала человеческое сознание.
Связь сознания с мозгом человека представляется очевидной. Однако по поводу этой истины физиологии не так давно, еще в XIX веке, шли дискуссии, высказывались различные точки зрения. Примером одной из точек зрения, опровергавшей данную истину, может служить "теория интроекции" швейцарского философа второй половины XIX века Рихарда Авенариуса. Словом "интроекция" Авенариус обозначил учение материализма и естествознания о том, что сознание находится внутри нас, что мысль есть продукт деятельности мозга. По утверждению Авенариуса, мозг не является органом мысли, а мысль не является функцией мозга. Авенариус назвал мышление, осуществляемое мозгом человека, "фетишизмом естествознания". Утверждать, что мышление происходит в мозгу, - это, по мнению Авенариуса, есть недопустимая "интроекция" (вкладывание) в мозг того, что там не находится и находиться не может. С точки зрения указанного философа, мышление осуществляется вне мозга человека (каким образом - Авенариус этого не поясняет). Таким образом, Авенариус как-бы "вынул" сознание из его материального носителя, создав сумасбродную концепцию мышления вне мозга человека.
Противоположную, но тоже неверную позицию в вопросе о связи сознания человека с его мозгом, занимала группа ученых в составе зоолога Карла Фогта (1817-1895), физиолога Якоба Молешотта (1820-1893) и медика Людвига Бюхнера (1822-1899). Они сводили сознание к физиологическим процессам, происходящим в мозге человека. Выступая против идеалистической разработки вопросов сознания, эти ученые полагали, что мысль не менее материальна, чем материален сам физиологический процесс. В своих "Физиологических письмах" К.Фогт утверждал, что "мысль находится в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени или моча к почкам". 269 Такой подход, при котором сознание выступает как нечто материальное, получил наименование "вульгарного материализма".
На самом же деле сознание - это мир идеальных явлений, существующих в субъективной психической сфере человека и принципиально отличающихся от своего материального носителя - мозга человека. Ведь в коре мозга хирург или физиолог не находит мыслей, образов, а находит лишь мозговое вещество. Вышеуказанные концепции противоречат доказанной наукой точке зрения, согласно которой сознание есть функция мозга.
Современная наука установила, что мозг человека представляет собой очень сложно организованную и саморегулирующуюся систему. Мыслительные процессы протекают в коре головного мозга, которая состоит из миллиардов нервных клеток - нейронов,270 каждый из которых с помощью длинных и коротких отростков (аксонов и дендритов) связан с тысячами других нервных клеток. Все они, вместе взятые, образуют невероятно сложную сеть с огромным множеством связей, уходящих по нервным волокнам к нервным окончаниям органов чувств. Последние, когда на них попадают определенные воздействия (сигналы), приходят в состояние возбуждения, которое по соответствующим нервным каналам передается в головной мозг.
Каждый человек в течение дня получает через свои органы чувств множество различных ощущений. Однако сам акт превращения их в феномен сознания во многом неясен и по сей день. Поэтому актуальным до сих пор остается высказывание известного естествоиспытателя XIXв. Томаса Гексли: "Что представляет собой сознание, мы не знаем, и каким образом в результате раздражения нервной ткани происходит такая удивительная вещь, как сознание, столь же непонятно, как и появление джинна из лампы Алладина".271
Однако в ХХ веке было сделано немало для раскрытия тайн человеческого мозга. Установлено, что мозг дифференцирован на различные области, обладающие функциональным своеобразием. Было установлено, что зрение, например, связано с затылочными долями полушарий мозга, слух - с височными, а интеллектуальная деятельность - с лобными долями. Выяснена и различная роль самих полушарий мозга в структуре человеческой психики. Левое полушарие связано с абстрактно-логическим мышлением. Оно "ведает" речью, логикой, счетом. Правое полушарие воспринимает мир на языке образов, ассоциаций, эмоций. "Многие сотни тысяч лет именно правое полушарие было доминирующим, руководило поведением человека. И только 20-30 тысяч лет назад, когда простых команд для передачи информации стало не хватать, появилась речь. Усложняющаяся организация общества. новые технологии требовали абстрактных понятий, и все большее значение приобретало левое полушарие. Постепенно удаляясь от естественного мира к искусственному, проходя не природную школу, а социальную, мы, по сути, ему передали руководство своим поведением".272
Известно, что у каждого человека одно полушарие развито более, чем другое. Поэтому различают психотипы право-и левополушарников. "Правые" воспринимают мир сначала на эмоциональном уровне - в гармонии красок, звуков, запахов, - а уж потом осмысливают его. У "левых" же абстрактно-логическое мышление явно преобладает над чувственным. Современный английский ученый Грей Уолтер в книге " Живой мозг" высказал предположение, что политики, революционеры, лидеры партий и государственные деятели выходят из левополушарников. Ибо рациональное мышление, опирающееся на речь и логику, является важнейшей основой их деятельности. "Технологическая культура выдвигает в руководящие элиты наиболее рационально мыслящих людей. То есть происходит социальный естественный отбор "леваков". Может, в этом и состоит суть нашей эволюции".273
Большой вклад в экспериментальное изучение мозговой локализации тех или иных психических явлений внес известный физиолог Хосе Дельгадо. Он вживлял в мозг животных тончайшие металлические нити и, пропуская через них электрический ток, раздражал различные участки мозговой ткани. В результате он достигал у животных реакции "замирания", агрессии или, наоборот, миролюбия, вызывал у них искусственный голод (даже если перед этим животное было сыто и отказывалось от еды), чувство удовольствия и т.д. Его опыты показали, что в мозгу существуют участки, которые были определены им как "центр удовольствия", "пункт ярости" и т.п. Такового рода манипуляции с вживлением в мозг электродов проводились с лечебными целями и на людях, страдающих различными психическими заболеваниями. А попутно осуществлялись и экспериментальные исследования, в которых искусственно вызывались те или иные психические проявления. Например, при раздражении электрическим током верхней височной извилины мозга человек вспоминал музыкальные звуки, мелодии знакомых песен, раннее слышанные голоса людей и даже целые фразы, вызывавшие у пациента реакцию смеха, и т.д.274
О продуктивности исследований мозга свидетельствует тот факт, что за последние тридцать лет ХХ века около двух десятков ученых, занимающихся этими исследованиями, были удостоены Нобелевских премий. А последнее десятилетие ХХ века конгрессом США в марте 1989г. было объявлено "десятилетие мозга". Основными направлениями работ ученых в этот период стали: исследования сознания как проблемы физиологии высшей нервной деятельности человека, изучение нейрофизиологии и психофизиологии мотиваций и, наконец, развитие нейроинформатики с целью уяснения взаимодействий бесчисленных нервных клеток мозга, порождающих человеческий интеллект.275
Развитие мозга в процессе эволюции человека создало возможности более сложного регулирования всей его жизнедеятельности, включая и общение посредством речи. Способность к усвоению языка и овладению вербальной речью (от латинского veraalis - словесный) коренным образом отличает человека от животных. У человека сформировалась качественно новая рефлекторная система, которая и обеспечила функцию речи. "В развивающемся животном мире, - писал знаменитый русский физиолог И.П.Павлов (1849-1936) - на фазе человека произошла чрезвычайная прибавка к механизмам нервной деятельности. Для животного действительность сигнализируется почти исключительно только раздражителями и следами их в больших полушариях, непосредственно приходящими в специальные клетки зрительных, слуховых и других рецепторов организма. Это то, что мы имеем в себе как впечатления, ощущения и представления об окружающей внешней среде... Это первая сигнальная система действительности, общая у нас с животными. Но слово составило вторую, специально нашу сигнальную систему действительности, будучи сигналом первых сигналов".276
Язык - это специфически человеческий способ бытия сознания, Он служит для фиксирования, воспроизведения, передачи и приема мыслей. Ни один объект не может быть понят, осознан, не будучи выраженным словами. Именно через язык наши мысли становятся доступными для других людей. Сознание, таким образом, существует в материальной оболочке языка. "Язык так же древен, как и сознание..., - отмечали К.Маркс и Ф.Энгельс, - ... и , подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения с другими людьми".277
Язык мог возникнуть только в обществе, т.е. он социально обусловлен. Он является важнейшим средством развития человеческой культуры. Сам процесс использования языка с целью усвоения и передачи социальной информации, обмена мыслями называют речью. Если язык - общественное явление, то речь у каждого человека своя. Индивидуальные особенности речи отдельных людей не затрагивают общей основы языка. При этом социальная среда, в которой воспитывается данный человек, существенно влияет на развитие его речи. Различные изменения в обществе (смена социально-политического строя, научно-технический прогресс и т.д.) накладывают отпечаток на язык и, следовательно, на речь.
Древние прямоходящие предки человека уже пользовались невербальной речью (без слов), объясняясь мимикой, жестами, отдельными гортанными звуками. Язык и вербальная речь сформировались на основе невербальной речи, но не отменили ее. Невербальная речь продолжает существовать как бы параллельно, способствуя в ряде случаев расширению коммуникативных возможностей человека. Особенно помогают невербальные методы общения в тех случаях, когда людям мешает "языковый барьер".
В наше время, когда в мире, по подсчетам американского лингвиста А.Хомского, существуют более четырех тысяч вербальных языков, общение с помощью звуковых или зрительных сигналов (без использования обычного языка и речи) способствует достижению взаимопонимания между людьми. Этот вид общения целесообразно использовать и в тех случаях, когда знак (сигнал) означает определенную и к тому же важную информацию, доступную большинству людей и быстро ими воспринимаемую. Примерами такого рода невербальных знаков (сигналов) могут быть уличный светофор, дорожные знаки, дверной или телефонный звонки, огни маяка, различные условные обозначения и указатели в аэропортах и т.д.
Научно-технический прогресс породил множество искусственных языков (язык математики, язык химии и т.д.), широко используемых в научном познании и в технической практике. Об этом более подробно говорится в главе YIII (см. раздел "Формализация. Язык науки").
Язык как средство общения играет неоценимую роль в общественно-трудовой деятельности людей. А возникновение этой деятельности, согласно социально-практической (трудовой) теории антропогенеза, стало решающим фактором в процессе формирования Homo sapiens (человека разумного). Именно трудовая деятельность способствовала изменению его природной, биологической организации, именно она повлекла за собой возникновение и новых, социальных качеств человека. Подчеркивая необходимость общения в процессе труда, которая вызвала появление языка и органов речи, Ф.Энгельс писал: "Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг".278
Считается, что появление человека, его выделение из животного мира было связано с переходом от употребления готовых, данных природой предметов в качестве орудий деятельности (что свойственно уже некоторым животным) к более или менее систематическому изготовлению этих орудий, а с их помощью - и различных предметов потребления. Далекие предки современного человека силой необходимости были подведены к тому рубежу, от преодоления которого зависело их выживание: перед ними стояла задача научиться использовать отдельные пригодные предметы как средство обработки природного материала при изготовлении искусственных орудий. Скажем, в простейшем случае они должны были раскалывать один камень при помощи другого, чтобы изготовить рубило, скребок, каменный наконечник и т.п.
В 1862г. французский исследователь Леббок предложил двухступенчатую периодизацию "каменного века" в истории первобытного общества, исходящую из техники обработки каменных орудий. Ранний период "каменного века", для которого характерны оббитые орудия, он предложил назвать палеолитом, т.е. древнекаменным веком. А время, когда появляются отшлифованные каменные орудия, он назвал неолитом, т.е. новокаменным веком.. Умение пользоваться огнем открыло новые возможности, связанные с выплавлением металла. Медные, бронзовые, а позднее железные орудия обладали новыми качествами, делающими их гораздо более эффективными, по сравнению с каменными.
Создавая и употребляя различные орудия труда, человек, с одной стороны, воплощает в них свои способности и навыки деятельности, а с другой - реализует природные свойства используемых материалов. Человеческая трудовая деятельность как бы вызывает к жизни все те возможности, которые потенциально заложены в природе. Но, реализуя эти возможности, человек не может игнорировать законы природы. Используя механические, физические, химические закономерности и свойства окружающего мира, человек достигает нужных ему результатов. "Заставить"предметы природы взаимодействовать по их собственным законам и в то же время достигнуть своих целей, ? на это способен только человек и ни какое другое существо на нашей планете.
При этом человек не вступает в контакт с природой в одиночку. Уже на заре человеческой истории объединение трудовых усилий наших далеких предков было необходимым условием их выживания. Дело в том, что одинокий человек просто-напросто не справился бы с могучими силами природы, Кроме того, трудовая деятельность с самого начала не могла быть индивидуальной еще и потому, что ей необходимо учиться. Надо овладевать приемами, нормами деятельности других людей, чтобы получить возможность действовать самому. А это требует контакта, общения людей друг с другом. Наконец, коллективность человеческой деятельности предполагает не только кооперацию усилий в рамках одного поколения, но и передачу трудового опыта во времени, т.е. от одного поколения к другому. Все это обусловило возникновение человеческого общества, существование которого стало зависеть от все усложняющейся системы материального производства, от развития техники.
Из всего вышесказанного следует, что знание естественнофизиологических основ сознания не является достаточным для объяснения его сущности. Более того, сами естественнофизиологические основы сознания становятся понятными только при учете социальной среды, в которой протекает жизнь и деятельность человека. Вне общества сознание сформироваться не может. Науке известны случаи проживания детей раннего возраста в том или ином сообществе животных, т.е. их "воспитания" вне социальной среды. Наблюдения за ними после их возвращения к людям оказались весьма поучительными.
Один из таких случаев произошел в 1920 году в Индии, когда были найдены две девочки, примерно трех и шести лет, проживавшие среди волков в джунглях. Этот случай подробно описан в книге английского исследователя Чарлза Маклина "Дети волка" (1977г). Амала и Камала - так назвали найденных девочек, помещенных в специальный приют, - первоначально "питались лишь водой и молоком. Все попытки заставить их есть какую-либо пищу терпели неудачу. Но однажды днем они вышли в приютский двор в то время, когда там питались собаки. Не проявляя никакого страха, старшая подошла к собакам и присоединилась к их обеду... Девочка встала на четвереньки, опустила голову в миску, схватила зубами большую кость... Она обхватила ее руками так, как это сделал бы волк своими лапами, а потом начала обгладывать ее, катая по земле... Беда была в том, что девочки не могли ни ходить, ни стоять. Их ноги никак не распрямлялись, они всегда оставались согнутыми в коленях. Передвигаясь, дети ползали на коленях и локтях, чаще на коленях и руках, причем делали это чрезвычайно быстро.. Они спали мало, ночью обычно час или два, а днем в основном дремали, сидя в углу. Во сне скрежетали зубами и вскрикивали, но засыпали легко и просыпались при малейшем звуке. После полуночи девочки никогда не спали, постоянно находились в движении, иногда выли, но только ночью". Камала после смерти своей сестры, уже в возрасте 11 лет "знала примерно тридцать слов, если не считать той тарабарщины, которую она произносила, гуляя в саду, или сидя в своем углу. Но она понимала больше, чем могла выразить словами, и часто употребляла язык знаков, если не знала названия какого-либо предмета".279
Из этого примера видно, что речь, мышление, человеческие способности деятельности недоступны человеку, выраставшему вне социальной среды. Поэтому нельзя объяснить природу сознания, не вскрыв его общественно-исторической сущности. Сознание - продукт общества, результат социальной, материально-производственной, познавательной и другой деятельности общественного человека, всех предшествующих поколений людей. "Сознание..., - писали К.Маркс и Ф.Энгельс, - с самого начала есть общественный продукт и остается им, пока вообще существуют люди".280

YI.4. ПРОБЛЕМА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО.
ФРЕЙДИЗМ И НЕОФРЕЙДИЗМ

Сознание не исчерпывает всего богатства психической сферы человека, ибо последняя есть единство осознанного и неосознанного. Это значит, что наряду с сознанием, в психике человека существует еще и бессознательное. Под бессознательным понимается совокупность психических явлений, состояний, существующих вне человеческого сознания и не поддающихся (по крайней мере, в данный момент) контролю с его стороны. К сфере бессознательного относятся, например, инстинкты (пищевой, половой и т.д.), от которых человек как биологическое существо не свободен. Инстинкты могут порождать у человека подсознательные желания, эмоции, волевые импульсы, которые позже могут попадать в область сознания. И, наоборот, могут существовать такие (иногда достаточно сложные) действия человека, которые первоначально реализуются осознанно, а уже потом становятся достоянием бессознательного. Это - всякого рода "автоматизмы", выходящие из под контроля сознания и приобретающие бессознательный характер: навыки игры на музыкальных инструментах, езда на велосипеде, рутинные трудовые операции и т.п.
Современная наука, прежде всего, нейрокибернетика, считает, что человеческая психика - это моделирование мозгом той среды, в которой живет человек. Чтобы достигать цели и вообще, чтобы выжить, ему необходимо строить внутренние модели предметов этого мира. И кора головного мозга - орган такого информационного моделирования (что представляют собой эти внутренние модели - вопрос достаточно сложный и наука пока на него до конца ответить не может). Построенные на основе зрительных, слуховых и других восприятий внешнего мира внутренние модели включаются затем в решение задач, в достижение тех или иных целей, в регуляцию поведения. Но сами эти модели, в свою очередь, нуждаются в некотором регуляторе. Есть предположение, что существует некая мозговая инстанция, которая управляет этим процессом.
То, что при моделировании объектов мира работает сложная система саморегуляции обнаруживают, например, простейшие психологические опыты с изучением детских картин-загадок. На такой картине с "секретами" нужно найти, скажем, волка и охотника. Какая-то более высокая мозговая инстанция "вдруг" отбрасывает все ненужное и человек видит на картинке оба персонажа, спрятанных среди ветвей. Значит психическая система, моделирующая мир, может быть представлена не как плоскость, а как объемное, по крайней мере, двухярусное "сооружение", в котором на первом ярусе строятся модели, а на втором располагается регулятор, управляющий этим построением.
Таким образом, с точки зрения изложенной гипотезы, сознательные процессы - продукт работы целостной системы мозговой саморегуляции. Когда отдельные звенья этой системы работают разрозненно, говорят о бессознательном в работе мозга. Следовательно, сознательное и бессознательное - это различные виды внутримозговой саморегуляции.
Бессознательное дает о себе знать благодаря тому, что оно способно перерабатывать полученную мозгом информацию, хотя процесс этой переработки ускользает от контроля сознания. Это очень своеобразное проявление гностический (познавательной) активности мозга. Благодаря включению бессознательного уменьшается нагрузка на сознание и увеличиваются возможности человека в научном или художественном творчестве .
Сохранились интересные записки знаменитого композитора Вольфганга Моцарта, в которых он старается разъяснить, как возникают у него музыкальные образы, причем он подчеркивает завершенность этих образов в момент их осознания. Процесс же постепенного формирования этих образов остается, по свидетельству Моцарта, полностью скрытым от его сознания. "Каков мой способ писать и отрабатывать крупные и еще сырые произведения? - ставит вопрос композитор. - Я действительно не могу сказать об этом больше, чем скажу далее, потому что я сам не знаю ничего больше и не могу узнать. Если я себя хорошо чувствую и нахожусь в хорошем настроении, как бывает нередко, во время поездки или когда гуляешь..., то мысли приходят ко мне часто наплывом. Откуда и как, этого я не знаю и не могу ничего сделать, чтобы узнать. Те из них, которые мне нравятся, я удерживаю в памяти и тихонько напеваю их про себя... Если я их удерживаю прочно, то мне скоро приходит в голову, как можно использовать какой-то отрывок, чтобы изготовить из него какое-то блюдо в соответствии с контрапунктом, со звучанием различных инструментов и т.д.
Этот процесс меня глубоко волнует, если только мне при этом не мешают. Переживания все растет, я его развиваю и делаю более ясным, так что оно складывается у меня в голове почти в готовом виде, даже если приобретает большие размеры. Я могу его потом мысленно сразу обозреть, как прекрасную картину или красивого человека и не последовательно, по частям..., а как единое целое, сразу. Вот это настоящий пир! Все это находишь и творишь, как в чудесном сновидении. Восприятие всего музыкального произведения как целого - это самое прекрасное... Когда я потом перехожу к письму, то я извлекаю из кладовой моего мозга то, что было раннее, как я описал, в нее вложено. Поэтому все довольно быстро изливается на бумагу. Произведение, повторяю, уже, собственно говоря, готово и редко отличается от того, каким оно сложилось в голове".281
Как этот пример творчества, описанный самим композитором, так и другие многочисленные факты, изученные учеными, свидетельствуют о наличии бессознательного компонента в психике человека. Но эти же факты заставляют поставить и такую проблему: в каком же соотношении находятся осознанное и бессознательное?
Определяющее влияние на разработку этой проблемы оказал австрийский невропатолог, психиатр и психолог Зигмунд Фрейд (1856-1939). Он открыл целое направление в философской антропологии и медицине, согласно которому бессознательное является и важнейшим фактором человеческого существования, и глубинной причиной ряда психических заболеваний. Возникающие у человека под влиянием различных обстоятельств его жизни "комплексы" ("комплекс Эдипа", "комплекс вины" и др.) вытесняются из сознания в область бессознательного и могут затем повлечь за собой душевную болезнь. Разработанный Фрейдом метод обнаружения таких "комплексов" с доведением их до сознания пациентов оказался довольно эффективным при лечении многих больных.
В этом методе, получившим название психоаналитического, приоритет отдавался сексуальному в сфере бессознательного, которое является, по мнению Фрейда, источником мотивационного поведения личности, неким организующим центром для всех других составляющих человеческой психики. Психосексуальная энергия ("либидо") питает "инстинкт жизни" (Эрос). Между ним и "инстинктом смерти" (Танатосом) происходит борьба, в которой проявляется драматизм человеческого существования. Дело в том, что среди бессознательных влечений человека, имеется врожденная склонность к разрушению и агрессии, которая и находит свое предельное выражение в "инстинкте смерит", противостоящим "инстинкту жизни".
Рассматривая бессознательное как могучую силу, Фрейд сформулировал свое понимание человеческой психики. Последнее основывается на выделении в психической сфере человека трех структурных уровней (пластов), обладающих своей собственной спецификой и находящихся в определенном соподчинении друг с другом. Самый низший, глубинный уровень составляет "Оно" - сфера бессознательного, в которой сосредоточены различные биологические влечения (прежде всего, сексуального характера) и вытесненные из сознания идеи. В этом наиболее мощном, объемистом уровне человеческой психики, сравнимом как бы с подводной частью айсберга, главенствует принцип наслаждения (удовольствия). Над ним надстраивается сравнительно небольшой уровень сознательного ("Я") - как своеобразный посредник между бессознательными влечениями человека и внешней реальностью, включающей природное и социальное окружение. Уровень "Я" стремится заменить принцип наслаждения(удовольствия), который господствует в "Оно", принципом реальности, хотя это и не всегда ему удается. Заметим, что Фрейд все время преувеличивал роль бессознательного начала, т.е. приписывал главное значение "Оно" по отношению "Я". Наконец, по Фрейду, существует еще и самый верхний уровень человеческой психики - " Сверх -Я", являющийся особой морально-критической инстанцией, которая опирается на существующие общественные идеалы, нормы, ценности. Это - сфера долженствования и моральной цензуры.
В учении Фрейда человек вынужден постоянно терзаться и разрываться между биологическими влечениями и осознаваемыми социальными нормами, между сознательным и бессознательным, между "инстинктом жизни" и "инстинктом смерти". Но в итоге биологическое бессознательное оказывается определяющим, ибо фрейдовский человек - это, прежде всего, эротическое существо, управляемое бессознательными инстинктами. Тем не менее разработанные Фрейдом психоаналитический подход к человеку приобрел целый ряд сторонников и последователей, идеи которых способствовали модификации фрейдовского психоанализа и появлению неофрейдизма.
Одним из его представителей стал швейцарский психолог и психиатр Карл Густав Юнг (1875-1961), который несмотря на общемировоззренческую солидарность с З.Фрейдом, пересмотрел некоторые постулаты учения последнего. В сфере бессознательного Юнг выделил так называемые "архетипы". Если "комплексы" переживаний, вытесняемые из сознания в бессознательное, являются у Фрейда результатом индивидуальной жизни человека, то "архетипы" Юнга связаны с коллективной жизнью людей и закрепляются в психике человека исторически, передаваясь по наследству из поколения в поколение. При этом "комплексы" Фрейда не устраняются, но представление о них дополняется "архетипами" - некими общечеловеческими первообразами. Архетип "Тень", например, представляет собой образ низменного, антисоциального в человеке. Однако все это может скрываться под маской "Персоны" - архетипа, в котором заключена своеобразная "ширма", или "маска", которой пользуется человек, чтобы скрыть свою подлинную. сущность. Архетип "Анима" представляет собой женское начало в мужчине, архетип же "Анимус" - мужское начало в женщине; они ведут к взаимопониманию мужчины и женщины, но могут вести и к психическим кризисам при несовпадении идеализированных представлений с реальным человеком. Простейшими видами "архетипов" являются по-новому истолкованные Юнгом символы сновидения, рассматриваемые не как коды индивидуальных сексуальных влечений, а как образы древнейших переживаний, имеющих надиндивидуальную культурную значимость.
"Бессознательное как совокупность архетипов, - писал К.Г.Юнг, - является осадком всего, что было пережито человечеством вплоть до его самых темных начал. Но не мертвым осадком, не брошенным полем развалин, а живой системой реакций и диспозиций, которая невидимым, а потому и более действенным образом определяет индивидуальную жизнь".282 И далее: "Коллективное бессознательное является огромным духовным наследием, возрожденным в каждой индивидуальной структуре мозга. Сознание же, наоборот, является эфемерным явлением, осуществляющим все сиюминутные приспособления и ориентации, отчего его работу, скорее всего, можно сравнить с ориентировкой в пространстве. Бессознательное содержит источник сил, приводящих душу в движение, а формы или категории, которые все это реализуют, - архетипы. Все самые мощные идеи и представления человечества сводимы к архетипам. Особенно это касается религиозных представлений. Но и центральные научные, философские и моральные понятия не являются здесь исключениями. Их можно рассматривать как варианты древних представлений, принявших свою нынешнюю форму в результате использования сознания, ибо функция сознания заключается не только в том, чтобы воспринимать и узнавать через ворота разума мир внешнего, но и в том, чтобы творчески переводить мир внутреннего во внешнее".283
Дальнейшая эволюция фрейдизма свидетельствует о все большем отходе его сторонников от биологизации и эротизации бессознательного в сторону все большего признания влияния социальных факторов на развитие личности. Крупный представитель неофрейдизма, социальный психолог и социолог Эрих Фромм (1900-1980) пришел к выводу о неспособности ортодоксального фрейдовского психоанализа решить проблему взаимодействия личности и общества. Отвергнув биологизм Фрейда, он попытался увязать психологические факторы с социальным процессом. Фромм вывел понятие "социального характера", подразумевая под этим нечто общее, что присуще людям в любом обществе (несмотря на их индивидуальные психологические различия), и что позволяет им наиболее эффективно приспособиться к требованиям этого общества. По мнению Фромма, личностный и общественный процессы идут по пути конкуренции и конфронтации двух ориентаций социального характера - рыночного и продуктивного, которые выражают два способа человеческого существования ? обладания и бытия.
Продуктивная ориентация характера, считал Фромм, коренится в самой человеческой природе, но выход на нее очень сложен, ибо она подавляется установкой на "обладание", характеризующей "рыночный характер". "Человек, обладающий рыночным характером, - писал он, - воспринимает все как товар, - не только вещи, но и саму личность, включая ее физическую энергию, навыки, знания, мнения, чувства, даже улыбки... и его главная цель ? в любой ситуации совершить выгодную сделку".284 По мнению Фромма, альтернативой обществу "обладания", порождающего людей с "рыночным характером", должно быть общество, в котором на первое место ставится бытие самого человека. Обязательными предпосылками такого способа существования человека являются наличие у него независимости, свободы, критического мышления и любви. Из этих предпосылок формируется единство человека с миром, с другими людьми, при котором полностью сохраняется его собственная целостность, индивидуальность, и человек обретает свое настоящее "Я".
Одной из актуальных (прежде всего, морально-этических)проблем современной науки и социальной практики является проблема манипулирования человеческой психикой, попытки вмешательства в субъективную сферу человека путем различного рода воздействий на нее. Примером такого рода воздействий на психику человека во имя целенаправленного манипулирования ею может служить так называемое сублиминальное кино. Суть его заключается в следующем. В процессе киносеанса зрителю предъявляют специальные кадры, - например, рекламирующие какой-то товар. На экране эти кадры появляются на столь короткое время (менее 0,05 секунды), что не воспринимаются человеческим глазом и не мешают просмотру фильма. Зритель не видит так называемых сублимарных кадров, но они воспринимаются подсознательно и затем воздействуют на поведение людей после киносеанса. Соответствующие исследования показывают, что спрос на рекламируемые товары у людей, подвергшихся такому внушению на бессознательном уровне, повышается примерно в два раза, по сравнению с обычным. Но ведь таким способом можно внушать любые, сколь угодно опасные идеи, а не только рекламировать товар.
В ХХ веке колоссально возросла роль средств массовой информации, определяющих ныне, в конечном счете, образ и стиль жизни, психическое состояние людей, их настроения и духовные принципы. Словесный и видео-прессинг выражается ежедневно в сообщениях о кровавых столкновениях во всех концах планеты, об убитых и раненых, разрушениях и бедствиях, о преступлениях и криминальных "разборках", о террористических актах и т.п. Много злобы и крови, агрессивности и жестокости, проявлений вандализма обрушиваются на человека со страниц и экранов средств массовой информации. Все это негативно влияет не только на сознание людей, но и оседает на их бессознательном уровне. Отсюда - падение нравственных ценностей, снижение порога криминальной готовности, возрастание социальной апатии.
Еще большую опасность для психической сферы человека несет так называемая психотроника. В различных странах ведутся работы по разработке принципов, методов и средств дистанционного воздействия на биологические объекты, включая и человека. Одно из направлений современной психотроники - нейролингвистическое программирование (НЛП), которое позволяет воздействовать на сферу бессознательного. НЛП может использоваться во благо человека: сеансы аутотренинга, кодирование алкоголиков, помощь при изучении иностранного языка и т. д. Но этот же метод имеет и оборотную сторону. Оказывая влияние на психику человека, он может лишить его, - хотя бы на время, - способности к осознанным действиям и даже заставить делать то, что нужно экспериментатору (в популярной литературе это называют "зомбированием").
НЛП - не единственное направление психотроники. Изучаются, например, влияния сверхвысококачественных (СВЧ) воздействий на психику человека. Ученым известно, что мощные СВЧ-генераторы, будучи выведены на космическую околоземную орбиту, могут корректировать поведение населения на значительных территориях. Эти генераторы весьма негативно влияют на психику человека. Альтернативой такого такого рода исследованиям следует считать проводимые работы в области психокоррекции, осуществляемой в медицинских целях. Для этого используется специальное электронное оборудование и компьютерная техника.
И хотя в последние годы возникло и развивается совершенно новое научное направление - психоэкология, не следует забывать, что некоторые работы в области психотроники могут иметь весьма пагубные последствия в виде создания очень опасных видов оружия. Такого рода разработки ведутся в различных странах, но они строго засекречены и юридически как бы не существуют. Поэтому необходимо разработать соответствующие правовые нормы и, по всей видимости, объявить международно признанный мораторий на подобные разработки. Следует понять, что к психотронному оружию надо относиться так же, как другим видам оружия массового поражения, и оно должно быть поставлено под строгий международный контроль.

YI.5. СМЫСЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ.
СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Проблема смысла человеческого бытия, человеческой жизни одна из самых сложных и неоднозначно решаемых. Речь идет прежде всего о личностной характеристике отношения к жизни, об осознании целей и задач человеческого существования, о соотнесении индивидом своей позиции с выработанной в обществе системой ценностей, о степени включения (или невключения ) себя в социальную жизнь. При рассмотрении всех этих вопросов наряду с позицией, признающей тот или иной вариант смысла человеческого бытия, можно выделить и позицию, отрицающую его существование вообще.
Такого рода негативная позиция проявилась еще в ветхозаветной библейской книге "Екклезиаст", автором которой считается царь Соломон. Эта позиция выражена в знаменитом изречении из этой книги: "Все суета!", призванном подчеркнуть бессмысленность человеческого бытия.
В современной философии отпечаток этой позиции во многом присущ экзистенциализму. Так, крупнейший представитель французского экзистенциализма Альбер Камю, с одной стороны, убежден, что мир хаотичен и абсурден и столь же абсурдна вера в смысл жизни. Для него любой человек подобен помещенному в телефонную будку, наблюдая за которым мы приходим к мнению об абсурдности его существования. Камю пишет: "Когда человек разговаривает по телефону в стеклянной будке, мы не слышим его, но наблюдаем бессмысленную мимику. Отсюда вопрос: зачем он живет? Неприятие бесчеловечности самого человека, бездна, откуда мы смотрим на самих себя, "тошнота", по словам одного современного автора, - все это тоже абсурд".285
Однако, с другой стороны, Камю все же находит смысл бытия в бунте против абсурда. Именно такой бунт способен, по его мнению, придать осмысленность действиям человека.
Этот поворот Камю к признанию, хотя и с оговорками, возможного смысла в действиях человека дополняется большим числом публикаций в западной философской литературе, в которых безоговорочно провозглашается абсурдность, и поэтому, бессмысленность любой человеческой деятельности в виду отсутствия у нее какой-либо объективной направленности. Такая точка зрения получила в XX столетии немалое распространение.
Особое место рассматриваемая проблема занимает в религиозных воззрениях.
Религиозное понимание смысла человеческого бытия связано не с эмпирической внешней жизнью мира, а с областью внутренней, духовной жизни человека. Именно преодоление мирской бессмыслицы делает бытие верующего человека осмысленным в его стремлении использовать дарованную Господом возможность сохранить бессмертную душу и достичь вечной жизни как абсолютного добра. Обретение подлинного смысла жизни с религиозных позиций связано с подавлением человеком своего "животного", "тварного" начала и с приобщением к Богу. Как отмечал русский мыслитель С.Л.Франк, "преодоление мировой бессмыслицы истинно сущим смыслом жизни - это добровольное самоуничтожение своего тварного существа ради торжества в нас нашего божественного существа".286
Упор на нравственное содержание смысла человеческой жизни был сделан В.С.Солоьвевым, который соединил религиозный подход к рассматриваемой проблеме с философскими исканиями. По Соловьеву, нравственный смысл человеческой жизни состоит в процессе совершенствования ее духовных оснований и ее социальной сущности. Этот процесс, тем не менее, связан как полагал Соловьев с совершенствованием ее на началах добра. Следовательно, смысл жизни состоит, с этих позиций, в обретении добра. Для мыслителя "показать добро как правду" - значит найти "единственный правый, верный себе путь жизни во всем и до конца", а условия достижения истинной жизненной цели представляют собой определенные нравственные нормы, которым следует сознательно поставивший себе эту цель человек.287
Свой подход к рассматриваемой проблеме Соловьев противопоставил взглядам известного немецкого философа Фридриха Ницше, который полагал, что смысл жизни заключен в ее эстетической стороне. Точнее - в достижении того, что в ней величаво, красиво, сильно и что подлежит дальнейшему развитию до создания новой чистейшей красоты и сверхчеловеческого величия. Неслучайно свое ключевое произведение Соловьев озаглавил "Оправдание добра" (1897-1899), что выглядит явным противопоставлением важнейшей работе Ницше "По ту сторону добра и зла" (1886).
Проблема смысла человеческого бытия, человеческой жизни особо волновала и Л.Н.Толстого, творчество которого наполнено сложными философскими исканиями. Он призывал людей "ставить и решать неразрешимый разумом вопрос... какой смысл имеет моя жизнь? Ответ должен быть не только разумен, ясен, но и верен, т.е. такой, чтобы я поверил в него всей душой...".288
Облекая свой ответ в религиозные, христианские формы, Толстой выделил особую , в решении данного вопроса, роль любви в высоком смысле этого слова, любви, присущей верующему человеку. Он провозглашал любовь как "стремление к благу того, что вне человека, которое остается в человеке после отречения от блага живой личности".289И в то же время любовь, по Толстому, - "сама жизнь, но не жизнь неразумная, гибнущая, но жизнь блаженная и бесконечная...".290 Так любовь и жизнь смыкаются между собой и, по мнению великого мыслителя, ведут к согласию и единству людей, делающих их бытие осмысленным.
Долгое время философы, исходя из существования некой абстрактной и неизменной человеческой природы, занимались конструированием на этой основе некого идеала человека. В его достижении и усматривался смысл человеческого бытия, основное направление человеческой деятельности, осуществляемой чисто духовными средствами.
Принципиально иное понимание этой проблемы было предложено в марксистской философии. Здесь смысл человеческого бытия был увиден в самореализации сущностных сил человека, в саморазвитии человеческой индивидуальности на путях ее всестороннего совершенствования, в осуществлении человеком активно преобразующей деятельности. С этой точки зрения, мера соотношения личного и общественного служит в конечном счете своеобразным критерием значимости человеческого бытия. Она изменяется на различных этапах истории, ведет ко все более глубокой индивидуализации личности и наряду с этим к единению ее с обществом, смыслом его существования и развития. Марксизм видит подлинный смысл человеческого бытия в максимальном содействии решению задач общественного развития, в созидательном труде, формирующем предпосылки всестороннего развития личности.
С позиций марксистского подхода к человеку особенно важен вопрос о масштабах и точках отсчета, необходимых для решения проблемы смысла человеческого бытия. Коль скоро человек самоизменяется, то он сам и вносит в мир смысл своей жизнедеятельности. Смена выдвигаемых им перед собой целей придает прогрессивную направленность социальному бытию человека. Эти цели служат искомыми масштабами оценки человеческой деятельности, тех идеалов, которыми она руководствуется. Именно такие сменяющие друг друга цели и выявляют смысл человеческой жизни. Сказанное означает, что об объективной ценности жизнедеятельности можно судить, учитывая, в какой мере эта жизнедеятельность содействует общей направленности развития социального бытия человека.
Марксизм исходит из цельности развития человеческой индивидуальности, которая выявляет творческие возможности и дарования человека на протяжении всей цепи все более высоких целей, которые он перед собой ставит. Реализуя на этом пути свое назначение, свое призвание, человек обретает смысл собственного бытия.
В последние десятилетия ХХ века в отечественной философии произошло качественное изменение в теоретическом постижении проблем смысла человеческого бытия: был углублен антропологический подход, ориентированный на индивида, начали развиваться теории социально-исторического и культурного творчества человека, понятого в качестве его жизненно-смысловой реализации. Были высказаны и космические варианты понимания смысла человеческого бытия в современных условиях. В частности, известный отечественный философ Э.В.Ильенков увидел его в собирании сил для начала нового цикла расширения Вселенной. Высказывались мнения и о том, что смысл бытия состоит в деятельности людей по недопущению (или сокращению) процесса сжатия Вселенной.
Естественно, что верно решенный вопрос о смысле бытия, дает человеку ориентир , как и во имя чего жить. Такой ориентир, несмотря на многовариантность заключенного в нем выбора , на огромное множество присущих ему оттенков, очень важен для подавляющего большинства людей. Утрата его нередко оборачивается подлинной человеческой трагедией.
Теряя понимание смысла собственного бытия, человек теряет какой-то возвышенный идеал своей деятельности и зачастую оказывается погруженным в повседневность, в функционирование обыденного, повседневного сознания. Ситуация утраты смысла жизни 291 представляет собой ситуацию сознания , вышедшего за собственные пределы и возвысившегося над собой. Не секрет, что повседневность и повседневное мышление способны существовать в качестве такой определенности и целостности, для которых проблема смысла жизни не существует. Эта проблема не обыденного, повседневного, а "растревоженного" или даже "потрясенного" сознания. Повседневность, втягивая человека в инерцию существования, довольствуется сама собой, собственной самодостаточностью.
Однако и ориентируясь на определенное понимание смысла жизни, исповедуя его, человек отнюдь не гарантирован в плане смыслообеспечивающих возможностей его бытия. Невозможность реализовать в своей жизнедеятельности определенным образом понимаемый смысл жизни иногда приводит к трагическому исходу. К примеру, из истории известен случай добровольного ухода из жизни в 1911 году дочери К.Маркса Лауры Лафарг и ее супруга французского социалиста Поля Лафарга именно по этой причине. В своем предсмертном письме они объяснили, что приближающаяся старость не позволяет им всецело отдаваться революционной борьбе и это лишает их возможности служить идеалам избранного ими смысла жизни. Найденный ими выход из создавшегося положения - самоубийство.
Нужно иметь в виду, что проблема поиска смысла человеческого бытия связана с проблемой конечности жизни, смертности человека. Размышляя о смысле своего бытия, человек не должен забывать о том, что его жизнь имеет границы, и он способен реализовать избранный им идеал лишь в этих границах. Именно поэтому вопрос о смысле человеческой жизни неразрывно связан с осознанием ее конечности.
Выбор смысла жизни - сложнейшая проблема. Наставляя тех, кто стал перед таким выбором, древнеримский мыслитель Сенека справедливо отметил, что такие люди более склонны доверять другим, нежели рассуждать. Между тем, такой выбор является плодом долгих и мучительных размышлений.
В годы духовного созревания человек зачастую интенсивно начинает искать идеал для подражания, стремится к возвышенным целям, наполняющим его бытие смыслом. Этот процесс нередко связан со взлетами и срывами, духовными завоеваниями и разочарованиями. В итоге, человек, преодолевая конфликт желаний и возможностей, ожиданий и действительности постепенно обретает социальную зрелость.
Зрелая личность уже способна управлять своей жизнедеятельностью, подчинять менее важные цели более важным, делать выбор предпочтений в своих потребностях. Она подготовлена для реализации сложившегося у нее "замысла жизни", в состоянии проанализировать, в какой мере он осуществляется на практике. Проблема смысла бытия получает у нее широкую гамму ответвлений, затрагивая размышления о "благе", "добре", "зле", "ответственности" и т.д.
Разумеется, каждый человек обладает индивидуальным пониманием смысла своего бытия; его осознание получает у каждого субъективную форму. Тем не менее можно выделить некоторые общие компоненты понимания смысла жизни. К ним, например, относят: любовь и семью; любимое дело, труд; борьбу; самосовершенствование; служение на благо другим; поиск удовольствия; познание мира и т.д. Такого рода "заготовки", полученные за долгие годы размышлений о смысле человеческого бытия, составляют богатейший арсенал выбора того или иного варианта "замысла жизни".
В последние десятилетия этот арсенал значительно расширился за счет составляющих "космического" смысла бытия человека. Для все большого числа людей смыслом их жизни становится задача согласовать свои перспективные интересы и идеалы с ее состояниями и тенденциями, гармонизировать силы и части природы, создать замкнутый цикл между социальными и природными процессами, между естественной и "искусственной" природой. Служение целям очеловечения, "социализации" природы, превращения ее в мир человека наряду с осуществлением задач охраны, сбережения, возрождения мира естественной природы придает "космический смысл" существованию человека на нашей планете.
Вновь подчеркнем, что вопрос о смысле жизни глубоко связан с осознанием ее конечности. Философов издавна волнует вопрос об обретении подлинной и внутренней свободы при условии учета этого обстоятельства. Причем, в последние годы, проблема свободы, как правило, соотносится ими с проблемой ответственности.
О свободе философы размышляют с древнейших времен.Еще Сократ утверждал, что свобода состоит в том, чтобы поступать наилучшим образом. Со времен Аристотеля в европейской культуре доминирующим был аспект свободы как свободы воли человека. В XYII веке Б.Спиноза связал проблему свободы с проблемой необходимости. Он определил свободу как осознанную необходимость. Гегель дал с идеалистических позиций развернутую трактовку диалектического единства свободы и необходимости. Для Ф.Энгельса свобода не только осознание необходимости, но еще и действия в соответствии с ней.
С позиций диалектико-материалистического подхода необходимость рассматривается как первичное, а воля и сознание человека - как вторичное, производное. Точнее, объективные законы, царящие в природе и в обществе, трактуются как форма существования необходимости. Учитывается, что на начальном этапе своей истории человек, неспособный еще проникнуть в таинства природы, был подчинен "слепой", непознанной необходимости. Он, следовательно, был не свободен. Постигая объективные законы, он начинает действовать все более осознанно и свободно. В качестве ограничителей человеческой свободы проявляется также зависимость людей от общественных сил, выступающих над ними в определенных исторических условиях.
Тем не менее осмысление проблемы свободы не может быть ограничено установлением ее соотношения с необходимостью. В ХХ столетии на первый план в размышлениях философов вышла взаимосвязь "свобода-ответственность".
Новая "философия свободы" изложена во взглядах экзистенциалистов. Особенно обстоятельно категория "свобода" проанализирована в воззрениях Ж.-П.Сартра. С его точки зрения, свобода не может рассматриваться ни как результат действия человека, ни как его достижение. Она заключена в выборе им своей цели, в постановке определенной задачи, в проявлении определенного стремления. Свобода по-сартровски состоит в праве выбирать, но не реальные возможности, а свое отношение к сложившейся ситуации. Человек, с этих позиций, свободен либо примириться со своей зависимостью от окружающей действительности, либо восстать против нее. Речь другими словами идет, о самоопределении отношения к своему положению.
Позиция Сартра, таким образом, проявилась в том, что человек свободен именно в своем отношении к миру. Если Маркс в одиннадцатом тезисе о Фейербахе утверждал: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его", то Сартр увидел проблему в другом. Его позицию можно выразить утверждением: задачу следует видеть не в том, чтобы изменить мир, а в том, чтобы изменить отношение к нему. Комментаторы взглядов Сартра отметили в его взглядах этот основополагающий вывод, который сродни по своей значимости марксистскому тезису.
По Сартру, "свобода, есть свобода выбора". Это означает, что "человек, осужденный быть свободным", существует свободно выбирая свою сущность, возвышаясь до уровня личности, становясь самим собой. Понятия человеческого существования и свободы неразрывно связаны во взглядах Сартра.292 С его точки зрения, подлинно существует лишь тот, кто свободно выбирает, делает сам себя, становится создателем собственного выбора. Лишь свободный выбор своей судьбы, каждого отдельного поступка и в целом своего будущего порождает личность. По Сартру, "быть - значит, выбирать себя". Диапазон выбора предельно широк: отношение к себе, к другому, к обществу, к жизни, любви, смерти.
Разумеется, выбор в каждом конкретном случае зависит от той системы ценностей, которой мы придерживаемся, от тех целей, которые мы перед собой ставим. С точки зрения, экзистенциалистов, выбор наших целей абсолютно свободен: каждый свободно устанавливает для себя нормы истинного, критерии возвышенного и прекрасного, систему устраивающих его ценностей.
Итак, Сартр придерживается принципа: "Выбирая себя, я создаю мир". С его точки зрения, свобода есть свобода выбора: каждый свободен выбрать то или иное, но он не может избавить себя от выбора. А это, в свою очередь, приводит экзистенциально мыслящего "представителя человеческой реальности" к признанию того, что выбор является основой избранного им бытия. Словом, человек таков, каким он себя свободно выбирает.
С позиций экзистенциализма, свобода состоит в поисках самого себя, или в выборе самого себя. Это означает, что человек при этом занят выбором своего предметного мира. Такой выбор нередко становится для самого него довольно неожиданным, давая возможность узнать самого себя в непредсказуемых "декорациях" избранного им предметного мира.
С точки зрения экзистенциализма, свобода и случайный выбор не имеют между собой ничего общего.293 Если бы свобода была сродни лотереи, то она была бы "ничем", или же чем-то "в-себе", а она существует как свобода "для-себя". Ее можно охарактеризовать как "просвет бытия" или "разрыв в бытии". Она - не что иное, как момент решения. Словом, жизнь свободного человека представляет собой выборы самого себя и череду "разрывов бытия", осуществляющихся с каждым актом выбора, с каждым принятием решения.
Рассматривая свободное бытие как бытие в ситуациях, экзистенциализм связывает ситуации в важнейшей своей части с предпринимаемой мотивацией того или иного выбора. Причем, мотивация рассматривается как продукт взаимодействия обстоятельств и свободы. Обстоятельства прежде всего связаны с теми препятствиями, которые возникают перед человеком. Точнее, свободный человек, воспринимает возникающие обстоятельства как препятствия, сопротивление которых для него проявляется в результате его свободного выбора. Его выбор, таким образом, происходит в противовес, вопреки препятствиям.
Человек, будучи свободным, постоянно чувствует свою ответственность перед окружающим миром и людьми. Она теснейшим образом связана со свободой. Ответственность служит подтверждением того, что любой поступок, действие, акция имеют мерой их оценки лишь самого человека. По Сартру, человек, будучи осужденным на то, чтобы быть свободным, несет на собственных плечах тяжесть всего мира, ведь он ответственен за мир, за самого себя, и это способ его бытия.
Иллюстрируя такую всеобщую ответственность, Сартр приводит показательный пример: если человека мобилизовали на войну , то это его война - по его образу, и он ее заслужил, заслужил прежде всего потому, что всегда мог избежать ее в результате самоубийства или дезертирства; если он этого не сделал, то значит он ее выбрал и несет за нее ответственность.
Словом, Сартр исходит из того, что человек несет личную ответственность не только за все происходящее с ним, но и за общественные явления, поскольку никто другой за него не в состоянии выполнить эту миссию. Такая абсолютная ответственность - логическое следствие его свободы. Экзистенциалисты убеждены: хотя мы не делаем того, что хотим, тем не менее мы ответственны за то, чем мы являемся.
Свободные действия человека, свободные оценки происходящих событий, свободный выбор дают возможность человеку почувствовать его ответственность за эти события. Речь идет о чисто субъективном ощущении собственной ответственности, о признании ее тяжести.
Однако подчеркнем: экзистенциалистский подход к проблемам свободы и ответственности сводит ответственность только к сфере личной свободы человека, гипертрофируя их. В реальности же ответственность не может быть ограничена лишь областью личных (интерсубъективных) отношений. Это ведет, желают того или нет сторонники такого подхода, к нивелировке, уравнительности при оценки роли той или иной личности в ситуации выбора. Избежать этого позволяет учет меры ответственности за совершенный выбор, анализ социальной значимости той ответственности, которую несет личность за свои шаги и поступки.
Мера ответственности определяется возможностью и способностью совершаемого выбора, а также нравственным долгом, от которого личность несвободна. Словом личность ответственна перед своей совестью не слепо, на "автоматически", а с учетом нравственной чистоты своей позиции. Это означает, что личность несет ответственность не только за слабоволие или откровенное предательство, но и за уровень своей мировоззренческой зрелости.
Способность к моральному выбору является, следовательно, таким же объектом моральной ответственности, как и само стремление совершить такой выбор, разрешить ту или иную ситуацию. Несомненно, что мера ответственности личности возрастает вместе с расширением диапазона свободы морального выбора.
Определяя свои формы поведения, каждый человек сталкивается с необходимостью сочетать стремление к позитивному разрешению конкретных проблем с учетом объективных обстоятельств, обуславливающих ситуацию. Форма активности человека, игнорирующая объективные обстоятельства, получила благодаря художественной литературе, нарицательное наименование "донкихотство". Речь идет о типе выбора, в котором активность во имя долга и идеала рассматривается обычно как безусловная добродетель: она как бы компенсирует сама собой обстоятельства и последствия выбора. Тем не менее человек, совершающий свободный выбор в пользу "донкихотской" позиции, нередко уже заранее обрекает общество на выставление ему негативных оценок за его ответственность по шкале ее социальной значимости. "Донкихотство" ведь ценят как порыв одиночки, а когда оно затрагивает интересы других людей, то действия человека, проявившего его, в большинстве случаев, оцениваются как безответственность. Сказанное наглядно подтверждает, что ответственность предполагает неизбежный анализ ее социальной значимости, и все попытки уйти от этого обстоятельства несостоятельны.
Именно в социальном контексте ответственность наиболее полно раскрывается как жизнеутверждающий, гуманистический принцип. Такая ее трактовка, к примеру, ярко отражена в знаменитом рассказе французского писателя и летчика Антуана де Сент-Экзюпери "Планета людей". В нем он описывает с указанных позиций своего друга летчика Гийоме: "Его величие - в сознании ответственности. Он в ответе за самого себя, за почту, за товарищей, которые надеются на его возвращение. Их горе или радость у него в руках. Он в ответе за все новое, что создается там, внизу, у живых, он должен участвовать в созидании. Он в ответе за судьбы человечества - ведь они зависят от его труда. Он из тех больших людей, что подобны большим оазисам, которые могут многое вместить и укрыть в своей тени. Быть человеком - это и значит чувствовать, что ты за все в ответе".294
Категория ответственности, отражая особое социальное и морально-правовое отношение личности к обществу, связана не только с характеристикой выполнения личностью своего нравственного долга, но и правовых норм. Эта категория позволяет охарактеризовать способность человека сознательно выполнять определенные требования и осуществлять стоящие перед ним задачи, возможность одобрения или осуждения его поступков, вознаграждения или наказания за них.
В ходе развития общества социальный вектор ответственности, присущей его представителям, устремлен в направлении ее повышения. Но ответственность неразрывно связана с человеческой свободой, а, значит, ее возрастание - с глобальным процессом преодоления несвободы. Именно эта связь свободы и ответственности служит одним из важнейших водоразделов между свободой и произволом. Недаром же известный английский писатель Бернард Шоу небезосновательно заметил: "Свобода означает ответственность. Вот почему многие боятся ее".

YI.6. МОРАЛЬ, НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ, ПРАВО,
СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Человек живет в обществе и его поведение в нем определяется этим обществом с помощью различных видов социальной регуляции: моральной, правовой, религиозной, приказной и т.д. Мораль регулирует поведение человека во всех сферах общественной жизни. Она поддерживает или требует изменения определенных общественных устоев, строя жизни, принципов человеческого общения. Мораль характеризует вид общественных отношений, ориентированных на утверждение самоценности личности, устремлений людей к счастливой и достойной жизни. Она является особой формой общественного сознания и выступает как объект изучения философской науки - этики. Кстати, термин, "этика" был введен Аристотелем.
Человек, вбирая в себя выработанные обществом нормативы, начинает быть самостоятельным носителем нравственных принципов. При этом он становится нравственной личностью, обладающей индивидуализированным правом выносить (в зависимости от уровня своего морального сознания) определенные суждения: судить о правильности или неправильности тех или иных шагов и поступков.
Уже на ранних стадиях развития общества сложились нравы и обычаи, с помощью которых регулировались взаимоотношения между людьми, включая соплеменников и представителей других племен. В классовом обществе мораль выросла в весьма сложную систему принципов, норм и правил поведения. Они носят характер общественных требований к поступкам людей как по отношению к другому человеку, так и по отношению к обществу в целом. Посредством этих требований мораль воздействует на общественную жизнь, находя при этом определенное отношение к ним общественного мнения, одобряющего или порицающего действия людей. Но и сам человек, воспитанный в духе определенной морали, также постоянно оценивает свои поступки, так или иначе сличая их с действующими нормами нравственности.
Специфика моральных норм состоит в немалой степени в том, что они регулярно воспроизводятся благодаря массовым привычкам, велениям и оценкам общественного мнения, воспитывая в индивиде как определенные убеждения, так и определенные побуждения к действиям. Характерно, что в морали нет четко выраженного выделения субъекта и объекта социальной регуляции.
Само формирование моральных норм, принципов, нормативно-ценностных представлений происходит, зачастую, не просто в каждодневных ситуациях взаимного общения, но на протяжении исторически значимых эпох. Происходит накопление длительной исторической памяти, фиксирующей кардинальные общественно-культурные сдвиги в поведении людей. Это ведет к тому, что моральные нормы и принципы отражают не только текущую ситуацию в состоянии нравов. Они фиксируют также закономерные условия существования общества, общие тенденции его развития.
Моральные требования к человеку предполагают следование общим нормам и принципам поведения при осуществлении самых разных целей. Однако заложеная в них общая ориентация не исключает того обстоятельства, что моральная регуляция не в последнюю очередь связана с формированием в каждом индивиде способности относительно самостоятельно определять и проводить свою линию поведения в обществе. Между тем эта линия поведения имеет важнейшие ориентиры, воплощенные в таких категориях этики как совесть, честь, личное достоинство, нравственный долг и т.д.
При характеристике моральных норм и нравственных принципов как регулятивов поведения людей важно учитывать, несмотря на смысловую близость этих понятий, существующие между ними различия. Под нормами, как правило, понимают такие предписания, которые регулируют какую-либо особую сторону поведения людей: ("заботься о родителях", "не сквернословь", "не лги" и т.п.). К принципам же относят более общие нравственные требования, которые касаются всей линии поведения человека, синтезируя в единое целое его моральное сознание и нравственные качества. Это, например, принципы справедливости, гуманизма, патриотизма и т.д.
Мораль является таким оценочно-императивным (повелительным) способом освоения действительности, который регулирует поведение людей с позиций учета противоположности добра и зла. Названное регулирование происходит через систему, включающую в себя не только нормы и принципы, но и оценки, идеалы, запреты, ориентации. К примеру, моральная оценка как важнейший компонент этой системы представляет собой особый ориентирующий индивида акт, который выражает предпочтение определенной нормы поведения и предписывает действовать в соответствии с ней.
В орбиту вопросов, которые ставит и решает мораль, входят прежде всего проблемы места человека в мире, его ценности, отношения к обществу, смысла его жизнедеятельности, выбора им нравственного идеала, ответственности за свои действия. Словом, это проблемы мировоззренческого характера, но они специфичны по своей форме: речь идет, скажем, не о теоретико-познавательных вопросах, а о вопросах поведенческих, заключенных в оценочно-повелительную форму. В этом принципиальное отличие морали от науки и философии.
Принятые в том или ином обществе нравственные принципы, установления, правила поведения, идеалы и образцы "должной" жизни составляют в своей совокупности систему нравственных ценностей. Опираясь на такую систему, человек в состоянии давать выверенную нравственную оценку поступкам и действиям людей.
Вся духовная культура общества пронизана нравственными ценностями, включая философские концепции, произведения искусства, систему воспитания и, разумеется, весь строй нравственного сознания, образ мыслей и переживаний людей. Учет моральных ценностей позволяет установить связь поступка и в целом поведения человека со всей общепринятой системой ценностей, сложившихся о том или ином обществе.
Выбор определенных нравственных ценностей позволяет личности выработать не только моральную оценку рассматриваемых поступков, но и дать самооценку своего поведения, а также избрать ценностную ориентацию присущего ей морального сознания. Уточним названные понятия. Моральная оценка предполагает определение соответствия конкретного поступка тем или иным нравственным принципам, нормам, идеалам его ценностного значения. Самооценка направлена на самостоятельное определение ценности собственного поведения и вызвавших его мотивов. Ценностная ориентация сознания более сложна по нравственному содержанию, более стабильна и обоснована, чем отдельные моральные оценки, решения, побуждения.
Избранные личностью нравственные ценности воплощаются в конечном счете в ценностной ориентации, реализуя ее исходную нравственную позицию. Она проявляется не только в отдельных поступках и вызвавших их мотивах, но и во всей линии поведения. Ценностная ориентация объединяет все компоненты нравственного сознания, позволяя обрести линии поведения той или иной личности необходимую целеустремленность и последовательность. В свою очередь, ценностная ориентация, объединенная в единую мировоззренческую систему взглядов, проявляется как воплощение моральной убежденности личности.
Итак, ценностная ориентация выступает в качестве интегрирующей способности нравственного сознания постоянно направлять в самых различных ситуациях помыслы и поступки людей на обретение той или иной моральной ценности. Эта ориентация обеспечивает единство всей структуры нравственного сознания, выражаясь в направленности на те или иные предпочтения среди компонентов указанной структуры и не нарушая ее. Наличие такой ориентации способствует нахождению определенного ценностного смысла в моральном выборе.
Конечно, конкретный человек ориентируется не на одну какую-то моральную ценность: как правило, речь идет об ориентации на ряд ценностей, которые взаимосвязаны между собой. Учитывая это обстоятельство, можно говорить о господствующей ценностной ориентации, которая определяет поведение какой-либо социальной группы или даже конкретного общества в целом, включая многих отдельных его представителей.
Процесс смены ценностных ориентаций приводит к значительным модификациям в регуляции нравственного сознания. Оно становится "чутким" к вновь возникшей системе нравственных ценностей и утрачивает "чуткость", восприимчивость по отношению к прежней. Смена ценностных ориентаций является таким образом, одним из наиболее существенных изменений в ходе преобразования нравственного сознания как отдельной личности, так и общества в целом.
Функция регулирования поведения людей осуществляется не только с помощью требований морали, но и норм права. Моральное и правовое регулирование находятся в тесном взаимодействии. Право, в отличие от морали, является институциональным регулятором деятельности людей. Его нормы создаются благодаря деятельности особых институтов, обладающих на то специальными полномочиями. Под институтом понимается установление, созданное целенаправленной деятельностью людей и представляющее собой организацию, характеризующуюся объединением индивидов и регуляцией их действий со строго очерченными функциями. Нормативные правовые требования проводятся в жизнь специальными учреждениями, которые контролируют их исполнение и осуществляют необходимые меры по их реализации.
Право представляет собой нормативную форму выражения принципа формального равенства людей в общественных отношениях. Этому принципу соответствует право как форма общественного сознания. Примечательно, что признание формального равенства фактически различных людей исходит из признания их свободы и независимости друг от друга. Это краеугольный принцип правового подхода: лишь свободные люди могут выступать в качестве субъектов права.
Нормативный подход к праву получил широкое распространение. С его позиций, "правом признается государственная воля выраженная в обязательном нормативном акте, обеспеченном принудительной силой государства".295 Нормативное понимание права хорошо работает в обществе в периоды его истории, отличающиеся стабильностью: при условии своевременного обновления законодательств, соблюдения демократических процедур, при отражении в правовых нормах передовых настроений в обществе.
В философском подходе к праву нередко отстаивается положение о существовании высших независимых от государства норм и принципов, которые, не только являются директивными для законодателя, но и действуют в обществе напрямую: они служат олицетворением разума, справедливости, объективного порядка ценностей. Для философского подхода особенно характерно стремление акцентировать интерес к норме закона, выявить качество законов, установить их соответствие общечеловеческим и иным ценностям. Одним из тех, кто внес наиболее значительный вклад в развитие философского подхода к праву был Гегель. В своей "Энциклопедии философских наук" он охарактеризовал право как "наличное бытие свободы", а в "Философии права", повторив эту формулировку, назвал его также осуществлением свободы, свободной воли.
Существование ряда подходов к пониманию права, сделало уместным разработку интегративного подхода. Он предполагает, что "право - это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом".296
Хотя сферы действия права и морали в немалой степени пересекаются, отличия права от морали, действующих почти на одном и том же социальном поле, имеют целый ряд существенных проявлений. Можно, словом выделить принципиальные расхождения между ними.297 Прежде всего, право, в отличие от морали, нередко включает в себя нормы, противоречащие ценностям и приоритетам человеческой личности, Речь идет о так называемом позитивном праве, содержащемся в актах правотворческих органов государства.
Поведение людей по-разному оценивается правом и моралью. Если мораль использует при этом оценочные категории: "добрый" и "плохой", "справедливый" и "несправедливый", "честный" и "бесчестный" и т.д., то право оперирует другими категориями. Это - "правомерное" и "неправомерное", "законное" и "незаконное" "юридически допустимое"и "юридически запрещенное".
Отличительной особенностью права является его применение специальными учреждениями государства с использованием специальных средств и механизмов. Кроме того, право действует избирательно: оно затрагивает не все сферы человеческого поведения, а также в некоторых из них проявляется довольно специфично. Мораль же, как известно, распространяется почти на весь диапазон проявлений этого поведения. К тому же праву, в отличие от морали, не присуща конкуренция. Правовая система в обществе может быть только одна, а моральных - несколько: господствующая мораль, корпоративная, мораль правящей элиты и мораль управляемых.
В современных условиях исключительно важное значение имеет развитие правовой формы организации и деятельности публичной власти и ее взаимоотношений с индивидами как субъектами права. Этот подход реализуется в концепции правового государства. Сам термин "правовое государство" появился в первой трети XIX столетия в работах немецких правоведов К.Т.Велькера, фон Моля, Р.Г.Гнайста и др. Для разработки взглядов, легших в основу концепции правового государства, многое сделал И.Кант. Рассматривая высшую степень согласованности государственного устройства с правовыми принципами как благо для государства, он полагал, что к стремлению к такой согласованности нас обязывает разум: через категорический императив (см.главу II). Правовая организация государства, состоит, таким образом, в реализации требований категорического императива. Причем, эта организация государства предполагает разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную.
Философская концепция государства как правовой организации была в систематическом виде разработана Гегелем. Он возвысил государство над правами индивида и общества, имея в виду именно правовое государство. У Гегеля речь идет о подчинении прав индивидов и общества государству как более высокому праву воплощающему всю систему прав. По Гегелю, система прав - это "царство осуществленной свободы" и, следовательно, правовая организация государства представляет собой наиболее развитую действительность свободы.
Одним из основных признаков правового государства является реальное обеспечение прав и свобод человека. Ныне специалисты считают, что в истории становления свободы и права можно проследить изменение меры признанности и защищенности прав человека. В любом конкретном обществе она определяется его социально-экономической организацией, ступенью общецивилизационного развития и, разумеется, степенью его гуманизации.
В ходе теоретического осмысления сущности государственно-правовых институтов в качестве условий проблемы развития правового государства четко проявилась проблема взаимоотношений власти и личности. Ее решение связано с осуществлением идеи народного суверенитета. В концентрированном виде она заключает в себе признание того, что только народ является источником власти государства. Идея народного суверенитета рассматривается как первостепенный по важности пункт в содержании теории правового государства.
Право с необходимостью включает в себя и справедливость: с одной стороны, право уже по своему определению справедливо, а с другой, справедливость - внутреннее свойство и качество права. Нужно иметь в виду: "справедливость потому собственно и справедлива, что воплощает собой и выражает общезначимую правильность, а это в своем рационализированном виде означает всеобщую правомерность, т.е. существо и начало права, смысл правового принципа всеобщего равенства и свободы".298
Категория справедливости характеризует должное, связанное с исторически меняющимися представлениями о неотъемлемых правах человека. Определяя справедливость, выдвигают требования соответствия: между практической ролью человека или социальной группы в жизни общества и комплексом их характеристик. Стремятся, в частности, установить соответствие между правами и обязанностями, трудом и вознаграждением, заслугами людей и их общественным призванием, между преступлением и наказанием и т.д.
Первые примитивные трактовки возводили в ранг справедливости все, что соответствовало нормам первобытнообщинного строя. Затем под справедливостью стали понимать равенство людей в их правах и в использовании средств жизни. Позже произошел переход от признания огульного, простого равенства к учету различий в положении людей в зависимости от их всевозможных достоинств. Причем, история классового общества знает двойную шкалу справедливости, допускавшую наряду со справедливостью для одних также "справедливую" дань, оброк, подать для других. В дальнейшем важнейшим шагом в понимании справедливости стало признание равенства реальных политических и юридических прав людей.
Древнегреческий мыслитель Анаксагор, по утверждению Аристотеля, считал ум "причиной прекрасного и справедливого". Сам Аристотель называл справедливость "добродетель души", рассматривал ее "как охраняющую законы или мудрость", "как способствующую счастью".299 С его точки зрения, справедливость связана не с возможностью, а с намерением распределять поровну, ведь "справедлив скорее тот, кто намерен распределять поровну, чем тот, кто это ?только? может". 300
Аристотель впервые разделил справедливость на уравнительную и распределительную. Он выделил в качестве особого вида справедливости воздаяние, которое должно осуществляться в соответствии с принципом пропорциональности. Такое разграничение на справедливость равенства и справедливость пропорциональности (с учетом достоинств людей) закрепилось во взглядах, развивавшихся в дальнейшем.
Френсис Бэкон оставил нам такие размышления о справедливости: "Власть и государство всего лишь придатки справедливости; если бы можно было осуществлять справедливость каким-то иным путем, то в них не было бы никакой нужды.
Только благодаря наличию справедливости человек человеку - Бог, а не волк.
Хотя справедливость и не может уничтожить пороков, она не дает им наносить вред".301 Как видим, для Бэкона была важна действенность справедливости.
По убеждению Томаса Гоббса, справедливость - это "воздание каждому его собственного", "воздаяние каждому должного".302 Словом, у Гоббса речь идет о справедливости как о критерии распределения собственности и как о категории, отражающей невозможность наказания невиновных.
Весомый вклад в осмысление категории справедливости внес Клод Адриан Гельвеций. Он усматривал справедливость в соответствии действий частных лиц общественному благу, а также полагал, что справедливость "состоит в точном соблюдении договоров, заключенных на основании общего интереса, т.е. совокупности частных интересов".303 Французский мыслитель считал, что именно справедливость должна защищать любого гражданина: "Справедливость охраняет жизнь и свободу граждан. Каждый желает пользоваться своей различной собственностью. Поэтому каждый любит справедливость в других людях и желает, чтобы они были справедливы по отношению к нему".304
Гельвеций прямо связывал справедливость в обществе с совершенством действующего в нем законодательства: "Справедливость предполагает установленные законы. Соблюдение справедливости предполагает наличие равновесия сил между гражданами. Сохранение этого равновесия есть верх искусства законодательства. Взаимный и благотворный страх заставляет людей быть справедливыми друг к другу. Если страх этот перестает быть взаимным, то справедливость станет достойной награды добродетелью, но это значит, что законодательство народа содержит в себе известные недостатки. Совершенство законодательства предполагает, что человек вынужден быть справедливым".305
По Гегелю, справедливость - это "действительность свободы в развитии ее разумных определений". При этом свобода, как и равенство, - "то, что должно составлять основное определение, а также последнюю цель и результат конституции".306 Словом, справедливость рассматривалась немецким мыслителем как категория не только морального, но и правового (т.е. морально-правового) сознания, что приближает позицию Гегеля к современной.
Примечательно, что В.С.Соловьев, делая упор на нравственную трактовку справедливости, характеризовал ее в этом смысле как некоторое самоограничение личности: ограничение своих притязаний в пользу чужих прав. Для него справедливость, следовательно, некоторое жертвование, самоотрицание личности.
В марксизме отстаивается мысль о поэтапном установлении подлинной социальной справедливости. Важнейшим аспектом понимания справедливости провозглашается равенство людей по отношению к средствам производства. Признается, что при социализме еще сохраняются различия в квалификации труда, в распределении предметов потребления. Марксизм придерживается тезиса о том, что лишь при коммунизме должно произойти полное совпадение справедливости и социального равенства людей.
В нынешнем мире, наполненном распрями, конфликтами, криминальными деяниями, справедливость не может рассматриваться как принцип благого пожелания. Добиваться справедливости в различных областях действительности - это задача не только отдельной личности, но и государства, основанного на принципах права. Сейчас как никогда актуален завет мыслителей прошлого: то, что справедливо, должно быть сильно, а то, что сильно, должно быть справедливо.
Не нужно забывать, что в современном обществе находят свое проявление требования моральной, политической, религиозной и иной справедливости. Однако все эти варианты действия принципа справедливости не должны противостоять примату правовой справедливости. Именно она выступает как критерий правомерности или неправомерности всех прочих претензий на роль и место справедливости в пространстве всеобщности и общезначимости этого принципа.307
Справедливость - одна из основных духовных ценностей личности. Отказ от нее рушит всю систему ценностных ориентаций человека. Без справедливости нет и права: ни как формального равенства, ни как свободы (не говоря уже о праве как о справедливости). К тому же невозможно представить себе и социально-политического сознания вне действия категории справедливости.
Подлинный гуманизм и справедливость неотделимы друг от друга. Если человека принято называть разумным, то представления о совершенном человеке связаны не в последнюю очередь с образом человека справедливого. И не мудрено, ведь среди принципов совершенства справедливость служит их своеобразным мерилом. Впрочем, о совершенном человеке речь пойдет в следующем разделе учебника.



YI.7. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СОВЕРШЕННОМ
ЧЕЛОВЕКЕ В РАЗЛИЧНЫХ КУЛЬТУРАХ

Размышления о совершенном человеке - одна из самых ярких страниц в истории философско-антропологической мысли. Среди многообразия трактовок человека идея его совершенства не теряет вот уже многие столетия своей первостепенности в череде волнующих мыслителей проблем. Она концентрирует в себе всю глубину и богатство накопленных на протяжении многих столетий мыслей о человеке, о его способностях, возможностях, предназначении.
В древнекитайской философии идея совершенства человека нашла, прежде всего, воплощение во взглядах Конфуция (551-479г.г. до н.э.) и его единомышленников. Конфуцианство выработало идеал "благородного мужа", носителя высших моральных качеств, для которого высшей духовной ценностью выступает "жэнь" (гуманность, милосердие), предполагающее благородство общения между двумя индивидами.
В конфуцианском трактате "Ли-цзы" ("Книга обрядов") описан ученый, отвечающий чертам совершенства: "Внимательный и спокойный, он превыше всего ставит широту ?души?. Стойкий и непреклонный, он не идет на поводу у других, однако, обладая большой ученостью, он знает и что такое почтительность. Приникнув к литературным сочинениям, он трудолюбиво оттачивает на их точиле свою скромность и бескорыстие...?В дружбе? он прям и справедлив. С мыслящими одинаково он сходится, чуждых же себе избегает. Таков ученый в дружбе.
Мягкость и благость - это корни гуманности. Уважение и внимательность - это почва ?на которой она произрастает?. Широта души - это образ действий гуманности. Последовательность и постепенность - это ее искусство. Ритуал и обряды - это обличие гуманности. Речи и беседы - ее украшение".308
В даосизме - учении древнекитайской философии, в которой центральной категорией является "дао" ("путь", "дорога"), важнейшее место занимает осмысление жизненного пути человека. В даосистских трактатах выделяют "совершенных мудрецов" и "совершенномудрых": "Все люди следуют за мудрецами, мудрецы следуют за совершенномудрыми, совершенномудрые следуют за всем сущим... Мудрецы пекутся о возвышенном и забывают о низменном. Толпа печется о низменном и забывает о возвышенном. Только совершенномудрые равно пронизывают и возвышенное, и низменное.Так не удалиться ли от мудрецов и толпы - ведь кроме них есть еще и совершенномудрые".309 Словом, совершенномудрые рассматриваются в даосизме как образец наивысшего совершенства.
В философско-религиозных воззрениях Древней Индии совершенство человека нередко связывали с постижением им "собственной природы" мира. Постигая ее, человек выполняет свой долг и становится совершенным. Выполнение же долга непосредственно связано с понятием "карма" (действие, поступок, дело, работа, судьба) - одним из центральных в древнеиндийской философии. Это понятие характеризует сумму совершенного индивидом. Последствия предпринятых им поступков ("энергия кармы") определяют не только социальный статус индивида при рождении, но и все его дальнейшее существование: то ли благополучие и процветание, то ли нищету, бедствия и т.д. Неслучайно в одном из наиболее известных и почитаемых произведений индуистской традиции "Бхагават-гита" ("Божественная песнь") сказано: "Человек, удовлетворенный своим долгом, достигает совершенства, как достигает совершенства радующийся собственной карме, об этом внемли".310
Античные мыслители не раз обращались к выяснению вопроса о том, какого человека мы можем назвать совершенным. Аристотель определил человека как существо по своей природе политическое. Живя по закону и праву, он становится совершенным. Аристотель отмечал: "Во всех людей природа вселила стремлению к государственному общению, и первый,кто это общение организовал, оказал человечеству величайшее благо. Человек, нашедший свое завершение , - совершеннейшее из живых существ, и, наоборот, человек, живущий вне закона и права, - наихудший из всех...".311
В своей эстетике Аристотель развивал представления о красоте естественного человека, наделенного здоровьем, пропорциональным телосложением, изящными движениями, силой. Наряду с гармонической телесностью, прекрасное связывалось им с творческим началом человека, с его активной деятельностью, словом - со способностью к нравственному совершенству.
Для характеристики совершенной личности Аристотель использовал термин "калокагатия", отражающий гармоническое состояние возвышенной нравственности, внешней и внутренней красоты с общественно-политической зрелостью. Мыслитель полагал, что человек обретает калокагатию лишь в том случае, если он становится добродетельным существом, максимально развивая свои внутренние силы, синтезируя в себе различные добродетели.
Взгляды Аристотеля разрабатывались в условиях рабовладельческого общества и, естественно, характеризовали совершенство свободно рожденного человека. Эта оговорка указывает на известную ограниченность его воззрений.
Представитель римской ветви античной философии император Марк Аврелий (121-180) считал, что человек, включившись в гармонический, справедливый миропорядок, обретает душевное спокойствие. Осознав скоротечность жизни и неотвратимость всего происходящего в мире, отказавшись от внешних благ и углубившись в самого себя, он способен прийти к нравственному совершенству.Марк Аврелий выделял менее совершенные и более совершенные существа, полагал, что они находятся в иерархической зависимости. Мыслитель писал: "Дух Целого требует общения. Поэтому менее совершенные существа он создал ради более совершенных, а более совершенные приноровил друг к другу. Ты видишь, какое он повсюду установил подчинение и самоподчинение, каждому дал меру его достоинства и привел наиболее совершенные существа к единомыслию".312
Средневековый немецкий философ Альберт Великий (1193/1207-1280) в своей "Книге о природе и происхождении души" особое внимание уделил обсуждению вопроса "о том, что одна лишь разумная душа есть совершенство, и о том, каким образом она делает завершенным человека и его члены, и каким образом, она есть совершенство растительной и чувствующей душ, и каким образом она неотделима от них, и они отделимы от нее".313 По его убеждению, именно наделенная совершенством душа делает человека совершенным.
После столетий средневековья с их бескомпромиссным теоцентризмом эпоха Возрождения ознаменовалась возведением человека на пьедестал всеобщего внимания и интереса . Ее отличительная черта - гуманизм. Один из видных его представителей итальянский мыслитель Пико дела Мирандола (1463-1494) составил специальную "Речь о достоинствах человека". Ей он предпослал два изречения: "Самое удивительное в мире - человек!". "Великое чудо есть человек!". Комментируя их, он писал: "Когда я размышлял о значении этих изречений, меня не удовлетворяли многочисленные аргументы, приводимые многими в пользу превосходства человеческой природы: человек есть посредник между всеми созданиями, близкий к высшим и господин над низшим, истолкователь природы в силу проницательности ума, ясности мышления и пытливости интеллекта, промежуток между неизменной вечностью и текущим влиянием....".314
В гуманистической философии эпохи Возрождения превалируют представления о человеке как о существе, наделенном природой склонностью к добру и любви, к установлению высоконравственных межчеловеческих отношений. Английский философ Томас Мор (1478-1535) считал человека самой высшей ценностью в обществе. Он решительно протестовал против того, что человек ценится "гораздо дешевле, чем само золото". По его убеждению, человеческая жизнь - ценность, которую невозможно ни с чем сравнить, ее "нельзя уравновесить всеми благами мира". Рассматривая человека как существо уникальное, мыслитель считал его достойным совершенной жизни, описанной им в книге о стране Утопии (буквально "место, которого нет").
В эпоху Нового времени Френсис Бэкон стал считать совершенства человека предметом для новой науки, заслуживающей еще своей разработки. Их изучение должно, по мысли философа, способствовать прославлению человеческих совершенств. Для этого недостаточно даже торжественных од, признанным мастером которых был греческий лирический поэт V в. до н. э. Пиндар. Бэкон, по этому поводу, писал: "Немалое значение для прославления величия и красоты человеческого духа могло бы иметь сочинение, в котором было бы собрано то, что схоласты называют крайностями, а Пиндар - вершинами человеческой природы. Главным источником для этого должна послужить сама история. Речь идет о крайностях или высших ступенях совершенства, которых когда-либо могла самостоятельно достичь человеческая природа в той или иной духовной или телесной способности".315
В философской антропологии французского Просвещения идеал человека связан с его трактовкой как существа гуманного, добродетельного, рассудительного и, разумеется, просвещенного. Делая упор на характеристике человека совершенного, прежде всего, как человека просвещенного, Гельвеций подчеркивал: "Человек, просвещенный открытиями своих отцов, получил наследство их мысли, это - сокровище, которое он обязан передать своим потомкам, прибавив к нему некоторые свои собственные свойственные идеи".316 По Гельвецию, несовершенство законов делает их содействующими невежеству, а, значит, и не совершенными. Путь к добродетелям пролегает, словом, через совершенствование законов.
Последний представитель немецкой классической философии Людвиг Фейербах рассматривал совершенного человека как единство его духовного и телесного совершенства. Он отмечал: "... Наш идеал - это цельный, действительный, всесторонний, совершенный образованный человек. К нашему идеалу должно относиться не только спасение души, не только духовное совершенство, но и совершенство телесное, телесное благополучие и здоровье".317
В русской философии идея совершенного человека нашла воплощение в размышлениях многих ее представителей. Еще русские просветители XYIII века во всем стремились к идеалу, проповедовали желание слить чувства и разум в гармоническое единство, считая, что это предохранит личность от нравственного разложения и духовного надлома.
Задачу постоянного совершенствования личности проповедовал А.Н.Радищев. В сочинении "О человеке, о его смертности, и бессмертии" он писал : "Поелику душа сохранит свою способность совершенствования, то паче и паче будет совершенствовать. А если бы захотел ты иметь свою совершенствованию меру, то помысли, каков человек родится и что он бывает в его возмужалости, помысли, что совершенствовании не будет припинаем ни обстоятельствами, ни страстями, ни болезнями, ни всеми препонами, телесностию душе налагаемыми, помысли, сколь уже разум человеческий отстоит теперь от дикого, от грубого состояния человека, питающегося ловитвою; помысли и, начав от нынешнего совершенства, измеряй восхождение и знай, что не житием телесности то исполнять должно, но отрешая меру времени; помысли все сие и еще скажи, где есть предел совершенствования души? О, человек! Не ясно ли ты есть сын божества, не его в тебе живет сила беспредельная!".318
Столетие спустя В.С.Соловьев, развивая свои религиозно-философские воззрения, также сравнил совершенство человека с совершенством Бога. Он подчеркивал: "Из всех религий одно христианство рядом с совершенным Богом ставит совершенного человека, в котором полнота божества обитает телесно. И если полная действительность бесконечной человеческой души была осуществлена в Христе, то возможность, искра этой бесконечности и полноты существует во всякой душе человека...".319
В ХХ столетии в русской философии рельефно проявилось трактовка совершенства человека, необходимой характеристикой которой выступает патриотизм, любовь к Родине. Для такого человека по мысли А.Ф.Лосева "всякая индивидуальная воля осмыслена лишь как общая воля, когда все отдельное, изолированное, специфическое, личное, особенное утверждает себя только лишь на лоне целого, на лоне общей жизни, на лоне чего-то нужного, законного, нормального, сурового и неотвратимого, но своего, любимого, родного и родственного, на материнском лоне своей Родины".320
Современные отечественные мыслители, размышляя о совершенстве человека, нередко сравнивают его со сферой бесконечности; слишком многогранны характеристики совершенства, слишком многие черты оно включает. Однако ныне очевидно и другое: ядро личности составляют ее потребности и интересы. Все, что совершается личностью, осуществляется под их воздействием. Какую бы позицию личности мы не взяли, ее отношения к социальной действительности продиктованы и соотнесены с ними. Словом, человек, приобретая все новые черты характера, так или иначе ориентируется на определенные интересы и потребности. Например, потребность в другом человеке выступает в качестве основания таких конкретных качеств личности как доброжелательность, отзывчивость, участливое отношение к людям и т.п. А такие качества совершенной личности как справедливость, гуманность, ответственность не в последнюю очередь связаны с реализацией потребности в человеческом общении, основанном на принципах достойной человека морали.
В современной отечественной философской литературе красной нитью проводится мысль о том, что формирование совершенной личности напрямую связано с совершенствованием социальной среды, в которой она развивается. Только при этом условии может иметь подлинную эффективность сложнейший процесс совершенствования личности

Глава YII. ПОЗНАНИЕ И ПРАКТИКА

VII.1. СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ ПОЗНАНИЯ

Освоение окружающего мира в результате познавательной деятельности предполагает наличие субъекта и объекта познания. Это значит, что познавательные процессы протекают в некоторой системе, включающей объект познания и субъект познания. Такую систему иногда называют гностической системой. Здесь разыгрываются все великие битвы истины с заблуждением, борьба различных точек зрения, взглядов, гипотез.
Субъектом познания считается прежде всего человечество в целом - производитель и хранитель всех знаний об окружающем мире и о самом себе. В качестве субъектов познавательной деятельности могут также выступать социальные группы, специальным назначением которых является производство знаний (субъектом научного познания является сообщество ученых), отдельные народы, накапливающие веками в своей культуре разнообразные сведения о явлениях природы, о нравах и обычаях тех или иных социальных общностей и т.д. Но в конечном счете гносеологическим субъектом является все же отдельный человек.
Уже Л.Фейербах рассматривал человека субъектом познания. Но он ограничивался абстрактным подходом к человеку и не добрался до реально существующих деятельных людей. В связи с тем, что человек - это общественное существо, создающее науку, культуру, цивилизацию, и можно говорить, что гносеологическим субъектом является общество. Но из этого вовсе не следует, что наряду с индивидуальным субъектом и помимо него существует гносеологический субъект как таковой. В действительности лишь через деятельность отдельных людей и может рассматриваться общество как гносеологический субъект.
Не случайно в каждую эпоху в научном сообществе выделяются отдельные, наиболее талантливые ученые, деятельность которых приводит к выдающимся познавательным достижениям. Их имена становятся символами знаменательных вех в истории науки.
При этом следует иметь в виду, что "подлинный субъект познания никогда не бывает только гносеологическим: это живая личность с ее страстями, интересами, чертами характера, темперамента, ума или глупости, таланта или бездарности, сильной воли или безволия. Если же субъектом познания является научное сообщество, то тут свои особенности: межличностные отношения, зависимости, противоречия, а также общие цели, единство воли и действий и т.п.... Субъект и его познавательная деятельность могут быть адекватно поняты лишь в их конкретно-историческом контексте. Научное познание предполагает не только сознательное отношение субъекта к объекту, но и к самому себе, к своей деятельности, т.е. осознание условий, приемов, норм и методов исследовательской активности, учет традиций и т.д.".321
Объект познания - это то, на что направлена познавательная, оценочная, практическая деятельность субъекта. Объекты, на которые направлено обыденное познание, выявляются легко в процессе повседневной практики. Но в научном познании дело обстоит гораздо сложнее. Здесь уже само обнаружение объекта познания, свойства которого подлежат изучению, зачастую представляет собой весьма трудоемкую задачу. Например, электрон стал объектом научного познания лишь после его обнаружения в самом конце XIX века. Это говорит о том, что широко употребляемые в философии понятия "объект" и "объективная реальность" не являются совпадающими понятиями. Вплоть до конца XIX века электрон не был объектом познания, но несомненно был частью объективной реальности.
Для обнаружения объекта научного познания нередко требуется постановка сложных экспериментов и участие теоретического мышления исследователя (субъекта познания). Например, чтобы обнаружить короткоживущие частицы - резонансы, современная физика ставит эксперименты по рассеиванию пучков частиц и затем применяет сложные расчеты. Обычные частицы оставляют следы (треки) в фотоэмульсиях или в камере Вильсона. Резонансы же таких греков не оставляют. Они живут очень короткое время (10-22 сек.) и за этот промежуток времени проходят расстояние меньше размеров атома. В силу этого резонанс не может вызвать ионизации молекул фотоэмульсии или газа в камере Вильсона и оставить наблюдаемый след. Однако когда резонанс распадается, возникающие при этом частицы способны оставлять следы указанного типа. На фотографии они выглядят как набор лучей-черточек, исходящих из одного центра. По характеру этих лучей, применяя математические расчеты, физики определяют наличие резонанса.
В научном познании выделяются объекты практической деятельности (эмпирические объекты) и объекты теоретической деятельности. Для того, чтобы физический объект стал объектом теоретического мышления, ученый "превращает" его в идеализированный образ, накладывая ту или иную сетку понятий. В познании оперирование идеализированными (абстрактными) объектами приобретает относительную самостоятельность, которая особенно характерна для фундаментальных наук (подробнее об этом говорится в разделе 8.4).
В понятиях субъекта и объекта познания имеется момент относительности: в одном отношении что-то выступает как объект, а в другом отношении может стать субъектом, и наоборот. Указанная относительность проявляется уже в том, что различного рода экспериментальные установки, приборы, компьютеры, которыми пользуется исследователь, включаются в понятие "субъект познания" (хотя, строго говоря, они являются лишь средствами, условиями, обеспечивающими деятельность людей-субъектов). Но тот же прибор или компьютер, являвшийся частью, элементом системы "субъект познания", становится объектом в случае его изучения или усовершенствования.
Что касается объекта познания, то им необязательно должен быть какой-то предмет или явление окружающего мира. Объектом познания может стать и сам "субъект", т.е. человек: его телесная организация, различные процессы, протекающие в ней, а также и субъективные явления, относящиеся к его психической сфере (мышление данного человека, например, является объектом познания для другого человека, специализирующегося на изучении психики).
Более того, познание обладает рефлексивным свойством. "Каждый человек способен делать объектом познания самого себя: свое поведение, чувства, ощущения, мысли. В этих случаях понятие субъекта как индивидуума сужается до субъекта как актуального мышления, до "чистого Я" (из него исключается телесность человека, его чувства и т.п.); но и в этих случаях субъект выступает как источник целенаправленной активности".322
Таким образом, понятия "субъект" и "объект" различны, но в то же время связаны друг с другом в плане "взаимопереходов". Между ними нет абсолютных граней. Применительно к познанию упомянутое свойство рефлексивности проявляется в том, что объектом познания становится сам процесс познания - его структура, специфика, динамика и т.п.

YII.2. ЭТАПЫ ПРОЦЕССА ПОЗНАНИЯ.
ФОРМЫ ЧУВСТВЕННОГО И РАЦИОНАЛЬНОГО ПОЗНАНИЯ

Познание ? это специфический вид деятельности человека, направленный на постижение окружающего мира и самого себя в этом мире. Указанная деятельность включает получение информации через органы чувств (чувственное познание), переработку данной информации мышлением (рациональное познание) и материальное освоение познаваемых фрагментов действительности (общественная практика). Существует тесная связь познания с практикой, в ходе которой происходит материализация (опредмечивание) творческих устремлений людей, превращение их субъективных замыслов, идей, целей в объективно существующие предметы, процессы (подробнее о практике см. в разделе YII.3).
Чувственное и рациональное познание тесно связаны между собой и являются двумя основными сторонами познавательного процесса. При этом указанные стороны познания не существуют изолированно ни от практики, ни друг от друга. Деятельность органов чувств всегда контролируется разумом; разум же функционирует на основе той исходной информации, которую поставляют ему органы чувств. Поскольку чувственное познание предшествует рациональному, то можно в известном смысле говорить о них как о ступенях, этапах процесса познания. Каждая из двух этих ступеней познания имеет свою специфику и существует в своих формах.
Чувственное познание реализуется в виде непосредственного получения информации с помощью органов чувств, которые прямо связывают нас с внешним миром. Заметим, что такое познание может осуществляться и с использованием специальных технических средств (приборов), расширяющих возможности органов чувств человека. Основными формами чувственного познания являются: ощущение, восприятие и представление.
Ощущения возникают в мозгу человека в результате воздействия факторов окружающего мира на его органы чувств. Каждый орган чувств представляет собой сложный нервный механизм, состоящий из воспринимающих рецепторов, передающих нервов-проводников и соответствующего отдела мозга, который управляет периферийными рецепторами. Например, орган зрения - это не только глаз, но и нервы, ведущие от него в мозг, и соответствующий отдел в центральной нервной системе.
Ощущения - психические процессы, происходящие в мозгу при возбуждении нервных центров, управляющих рецепторами. Ощущения специализированы. Зрительные ощущения дают нам сведения о форме предметов, об их цвете, о яркости световых лучей. Слуховые ощущения сообщают человеку о разнообразных звуковых колебаниях в окружающей среде. Осязание дает возможность нам ощущать температуру окружающей среды, воздействие различных материальных факторов на тело, их давление на него и т.п. Наконец, обоняние и вкус дают сведения о химических примесях в окружающей среде и о составе принимаемой пищи.
Возможности органов чувств человека ограничены. Они способны отображать окружающий мир в определенных (и довольно ограниченных) диапазонах физико-химических воздействий. Так, орган зрения может отображать сравнительно небольшой участок электромагнитного спектра с длинами волн от 400 до 740 миллимикрон. За границами этого интервала находятся в одну сторону ультрафиолетовые и рентгеновские лучи, а в другую - инфракрасное излучение и радиоволны. Ни те, ни другие наш глаз не воспринимает. Человеческий слух позволяет ощущать звуковые волны от нескольких десятков герц до примерно 20 килогерц. Колебания более высокой частоты (ультразвуковые) или более низкой частоты (инфразвуковые) наше ухо ощущать не способно. То же самое можно сказать и о других органах чувств. Хотя человеческое обоняние и вкус являются весьма тонкими органами чувств (достаточно, например, незначительной примеси сероводорода в воздухе, чтобы мы уловили неприятный запах, или наличия миллионных долей стрихнина в пище, чтобы во рту осталось неприятное ощущение), но далеко не все химически соединения способны обнаружить эти наши природные "лаборатории" химического анализа. Поэтому человек вынужден в ряде случаев прибегать к помощи животных, например, специально дрессированных собак, для обнаружения по запаху наркотиков, взрывчатых веществ и т.д.
Из фактов, свидетельствующих об ограниченности органов чувств человека, родилось сомнение в его способности познать окружающий мир. Этот вывод, ведущий к агностицизму, подвергался критике и учеными, и философами. Действительно, если мы знаем, что наши органы чувств ограничены в своих возможностях, то мы знаем и о существовании границы между той чувственной информацией, которую наши органы чувств могут нам обеспечить, и той, которую они обеспечить не могут. Следовательно, сама постановки вопроса об ограниченности органов чувств свидетельствует о том, что человек способен выйти за пределы непосредственного данного в чувствах. Сомнения в способности человека через свои органы чувств познать мир оборачиваются неожиданным образом, ибо сами эти сомнения оказываются свидетельством в пользу могущественных возможностей человеческого познания, в том числе, возможностей органов чувств, усиленных при необходимости соответствующими техническими средствами (микроскоп, бинокль, телескоп, прибор ночного видения и т.п.).
Но главное, человек может познавать объекты и явления, недоступные для его органов чувств, благодаря способности к практическому взаимодействию с окружающим миром. Человек способен осмыслить и понять ту объективную связь, которая существует между явлениями, доступными органом чувств, и явлениями для них недоступными (между электромагнитными волнами и слышимым звуком в радиоприемнике, между движениями электронов и теми видимыми следами, которые они оставляют в камере Вильсона, и т.д.). Понимание этой объективной связи есть основа перехода (осуществляемого в нашем сознании) от ощущаемого к неощущаемому.
В научном познании при обнаружении изменений, происходящих без видимых причин в чувственно воспринимаемых явлениях, исследователь догадывается о существовании явлений невоспринимаемых. Однако для того, чтобы доказать их существование, вскрыть законы их действия и использовать эти законы, необходимо, чтобы его (исследователя) деятельность оказалась одним из звеньев причиной цепи, связывающей наблюдаемое и ненаблюдаемое. Управляя этим звеном по своему усмотрению и вызывая на основе знания законов ненаблюдаемых явлений наблюдаемые эффекты, исследователь тем самым доказывает истинность знания этих законов. Например, происходящие в радиопередатчике превращения звуков в электромагнитные волны, а затем обратное их превращения в звуковые колебания в радиоприемнике доказывает не только факт существования невоспринимаемых нашими органами чувств области электромагнитных колебаний, но также истинность положений учения об электромагнетизме, созданного Фарадеем, Максвеллом, Герцем.
Поэтому, имеющихся у человека органов чувств вполне достаточно для познания мира. "У человека как раз столько чувств, - писал Л.Фейер-бах, - сколько именно необходимо, чтобы воспринимать мир в его целостности, в его совокупности."323 Отсутствие же у человека какого-то дополнительного органа чувств, способного реагировать на какие-то факторы окружающей среды, вполне компенсируется его интеллектуальными и практически-деятельными возможностями. Так, у человека отсутствует специальный орган чувств, дающий возможность ощущать радиацию. Однако человек оказался способным компенсировать отсутствие такого органа специальным прибором (дозиметром), предупреждающим о радиационной опасности в визуальной или звуковой форме. Это говорит о том, что уровень познания окружающего мира определяется не просто набором, "ассортиментом" органов чувств и их биологическим совершенством, но и степенью развитости общественной практики.
При этом, однако, не следует забывать, что ощущения всегда были и всегда будут единственным источником знаний человека об окружающем мире.324 Недостаток ощущений из внешнего мира может приводить даже к психическому недомоганию. Например, испытания с помещением человека в сурдокамеру, приводили к так называемой сенсорной депривации. Последняя проявляется в виде специфических переживаний изоляции, одиночества, "чувственного голода", связанных с существенным ограничением или полным прекращением притока в центральную нервную систему раздражений от органов чувств.
Для первой формы чувственного познания (ощущений) характерен анализ окружающего: органы чувств как бы выбирают из бесчисленного множества факторов окружающей среды вполне определенные. Но чувственное познание включает в себя не только анализ, но и синтез, осуществляющийся в последующей форме чувственного познания - в восприятии.
Восприятие - это целостный чувственный образ предмета, формируемый мозгом из ощущений, непосредственно получаемых от этого предмета. В основе восприятия лежат сочетания различных видов ощущений. Но это не просто механическая их сумма. Ощущения, которые получаются от различных органов чувств, в восприятии сливаются в единое целое, образуя чувственный образ предмета. Так, если мы держим в руке яблоко, то зрительно мы получаем информацию о его форме и цвете, через осязание узнаем о его весе и температуре, обоняние доносит его запах; а если мы попробуем его на вкус, то узнаем кислое оно или сладкое. В восприятии уже проявляется целенаправленность познания. Мы можем сконцентрировать внимание на какой-то стороне предмета и она будет "выпячена" в восприятии.
Восприятия человека развивались в процессе его общественно-трудовой деятельности. Последняя ведет к созданию все новых и новых вещей, увеличивая тем самым количество воспринимаемых предметов и совершенствуя сами восприятия. Поэтому восприятия человека более развиты и совершенны, чем восприятия животных. Как заметил Ф.Энгельс, орел видит значительно дальше, чем человек, но человеческий глаз замечает в вещах значительно больше, чем глаз орла.
На основе ощущений и восприятий в мозгу человека складываются представления. Если ощущения и восприятия существуют лишь при непосредственном контакте человека с предметом (без этого нет ни ощущения, ни восприятия), то представление возникает без непосредственного воздействия предмета на органы чувств. Через какое-то время после того, как предмет на нас воздействовал, мы можем вызвать его образ в своей памяти (например, вспомнить о яблоке, которое некоторое время назад мы держали в руке, а затем съели). При этом образ предмета, воссозданный нашим представлением, отличается от того образа, который существовал в восприятии. Во-первых, он беднее, бледнее, по сравнению с тем многокрасочным образом, который мы имели при непосредственном восприятии предмета. И во-вторых, этот образ обязательно будет более общим, ибо в представлении, с еще большей силой, чем в восприятии, проявляется целенаправленность познания. В образе, вызванном по памяти, на первом плане будет то главное, что нас интересует.
Вместе с тем, в представлении можно получить образы не только того, что имеется в действительности, но и того, что в действительности не существует и никогда не воспринималось человеком непосредственно. Это значит, что представление связано не только с памятью, но и с воображением, фантазией. В греческой мифологии, например, было создано представление о кентавре - получеловеке, полулошади, а фантазия наших предков-славян породила представление о русалке - женщине с хвостом рыбы вместо нижних конечностей. Однако все подобные представления основываются на реальных фрагментах действительности, которые лишь причудливо комбинируются между собой. Так, в нашем представлении о черте отдельные черты, органы тела, имеющиеся в действительности у животных (хвост, копыта, рога и т.п.) соединяются между собой таким образом, что получается фантастический образ "нечистой силы".
Вместе с тем, воображение, фантазия существенно необходимы в научном познании. Здесь представления могут приобретать подлинно творческий характер. На основании элементов, имеющихся в действительности, исследователь представляет себе нечто новое, такое, чего в настоящее время нет, но которое будет либо в результате развития каких-то природных процессов, либо в результате прогресса практики. Всякого рода технические новинки, например, существуют вначале лишь в представлениях их создателей (ученых, конструкторов). И лишь после их реализации в виде каких-то технических устройств, конструкций, они становятся объектами чувственного восприятия людей.
Представление является большим шагом вперед по сравнению с восприятием, ибо в нем присутствует такая новая черта, как обобщение. Последнее имеет место уже в представлениях о конкретных, единичных предметах. Но в еще большей степени это проявляется в общих представлениях (т.е., например, в представлении не только о данной конкретной березе, растущей перед нашим домом, но и о березе вообще). В общих представлениях моменты обобщения становятся куда более значительными, чем в любом представлении о конкретном, единичном объекте.
Представление принадлежит еще к первой (чувственной) ступени познания, ибо имеет чувственно-наглядный характер. Вместе с тем, оно является и своеобразным "мостиком", ведущим от чувственного познания к рациональному.
Рациональное познание (от лат.ratio - разум) - это мышление человека, являющееся средством проникновения во внутреннюю сущность вещей, средством познания закономерностей, определяющих их бытие. Дело в том, что сущность вещей, их закономерные связи недоступны чувственному познанию. Они постигаются только с помощью мыслительной деятельности человека.
Формами рационального познания (мышления человека) являются: понятие, суждение и умозаключение. Это наиболее широкие и общие формы мышления, которые лежат в основе всего неисчислимого богатства знаний, которое накопило человечество.
Исходной формой рационального познания является понятие. Возникновение понятий ? это важнейшая закономерность становления и развития человеческого мышления. Объективная возможность возникновения и существования понятий в нашем мышлении заключается в предметном характере окружающего нас мира, т.е. наличие в нем множества отдельных предметов, обладающих качественной определенностью. Образование понятия - это сложный диалектический процесс, включающий: сравнение (мысленное сопоставление одного предмета с другим, выявление признаков сходства и различия между ними), обобщение (мысленное объединение однородных предметов на основе тех или иных общих признаков), абстрагирование (выделение в предмете одних признаков, наиболее существенных, и отвлечение от других, второстепенных, несущественных). Все эти логические приемы тесно связаны между собой в едином процессе образования понятия. Вырабатывая, например, понятие "стол", люди, с одной стороны, отвлекаются от таких частных, несущественных для образования этого понятия признаков (присущих множеству реальных столов), как форма (круглый, прямоугольный, овальный и т.п.), цвет, количество ножек, материал, из которого изготовляются конкретные столы, и т.п., а с другой стороны, выделяют те общие признаки, которые определяют использование данного предмета (стола) в повседневной жизни.
Понятия выражают не только предметы, но также их свойства и отношения между ними. Такие понятия, как твердое и мягкое, большое и маленькое, холодное и горячее и т.п. выражают определенные свойства тел. Такие понятия, как движение и покой, скорость и сила и т.п. выражают взаимодействие предметов и человека с другими телами и процессами природы.
Особенно интенсивно возникновение новых понятий происходит в сфере науки в связи со стремительным углублением и развитием научного познания. Открытия в объектах новых сторон, свойств, связей, отношений сразу же влекут за собой появление новых научных понятий. Каждая наука имеет свои понятия, образующие более или менее стройную систему, именуемую ее понятийным аппаратом. В понятийный аппарат физики, например, входят такие понятия, как "энергия", "масса", "заряд" и др. К понятийному аппарату химии относятся понятия "элемент", "реакция", "валентность" и др. Понятийный аппарат биологии составляют понятия "жизнь", "клетка", "организм" и т.д. В основе социальных наук лежат понятия "общество", "государство", "производство" и целый ряд других понятий, отражающих жизнь и развитие общества.
Научные понятия имеют различную степень общности, т.е. сферу своего использования. Одни понятия применяются лишь в рамках данной частной науки, другие же обнаруживают тенденцию проникновения во многие науки, в которых одинаково успешно используются. Скажем, понятие "атом" является общим для наук физико-химического цикла. Такого рода понятия обычно называют региональными, имея в виду, что они применимы в каком-то "регионе" отраслей науки.
В современной науке все большую роль играют общенаучные понятия, которые возникают в точках соприкосновения (так сказать "на стыке") различных наук. Зачастую это возникает при решении каких-то комплексных или глобальных проблем. Взаимодействие наук при решении такого рода научных проблем существенно ускоряется именно благодаря использованию общенаучных понятий. Большую роль в формировании таких понятий играет характерное для нашего времени взаимодействие естественных, технических и социальных наук, образующих основные сферы научного знания.
Ярким примером обретения общенаучного статуса может служить понятие информации. Как отмечал академик В.И.Сифоров, во второй половине ХХ века данное понятие "... вышло за пределы конкретных областей знания и стало общенаучным". Оно плодотворно используется "в таких областях науки, как техническая кибернетика, электросвязь, освоение космического пространства, радиоэлектроника, биология, медицина, лингвистика, электронная вычислительная техника, науковедение и многие другие".325
Понятие информации - не единственное общенаучное понятие, возникшее в результате усиливающегося взаимодействия гуманитарных, технических и естественных наук. К общенаучным в настоящее время относят такие понятия, как "система", "управление", "организация", "модель" и др. Происходящие в настоящее время интеграционные процессы в науке создают благоприятные условия для возникновения все новых и новых общенаучных понятий.
Более сложной по сравнению с понятием формой мышления является суждение. Оно включает понятие, но не сводится к нему, а представляет собой качественно особую форму мышления, выполняющую свои, особые функции в мышлении. Объективной основой суждения служат связи и отношения между предметами. Необходимость суждений (как и понятий) коренится в практической деятельности людей. Взаимодействуя с природой в процессе труда, человек стремится не только выделить те или иные предметы среди других, но и постигнуть их соотношения, чтобы успешно воздействовать на них.
Связи и отношения между предметами мысли носят самый разнообразный характер. Они могут быть между двумя отдельными предметами, между предметом и группой предметов, между группами предметов и т. п. Многообразие таких реальных связей и отношений находит свое отражение в многообразии суждений.
Для правильного понимания суждений необходимо учитывать следующую фундаментальную особенность действительности: предметы могут существовать или не существовать, обладать или не обладать теми или иными свойствами, характеристиками, находиться или не находиться в тех или иных связях и отношениях с другими предметами. Суждение ? это та форма мышления, посредством которой раскрывается наличие или отсутствие каких-либо связей и отношений между предметами (т.е. указывается на наличие или отсутствие чего-либо у чего-то). Например, наукой установлено, что железо обладает электропроводностью. Наличие этой связи между железом и отдельным его свойством делает возможным суждение: "железо электропроводно". В то же время оно не обладает прозрачностью, т.е. проницаемостью для лучей света. Отсутствие связи железа с этим свойством обусловливает суждение: "Железо не прозрачно".
В виде суждений формируются, по существу, все научные положения. Особое значение суждений в научном познании определяется тем, что они служат мыслительной формой, в которую, как правило, облекаются объективные закономерности окружающего мира, открываемые наукой.
Еще более сложной формой мышления, чем суждение, является умозаключение. Оно содержит в своем составе суждения (а следовательно, и понятия), но не сводится к ним, а предполагает еще их определенную связь. Чтобы уяснить происхождение и сущность умозаключения, необходимо сопоставить два рода знаний, которыми человек располагает и пользуется в процессе своей жизнедеятельности. Это - знания непосредственные и опосредованные.
Непосредственные знания - это те, которые получены человеком с помощью органов чувств: зрения, слуха, обоняния и т.д. Таковы, например, знания, выраженные суждениями: "Снег белый", "собака лает", "сосна пахнет смолой" и т.п. Подобная чувственная информация составляет значительную часть всех человеческих знаний.
Однако далеко не обо всем в мире можно судить непосредственно. В науке большое значение имеют опосредованные знания. Это знания, которые получены не прямо, не непосредственно, а путем выведения из других знаний. Логической формой их приобретения и служит умозаключение. Под умозаключением понимается форма мышления, посредством которой из известного знания выводится новое знание.
Умозаключение широко используется в повседневном и в научном познании. Так, выглянув утром в окно и заметив мокрые крыши домов, мы без труда умозаключаем о прошедшем ночью дожде. Значение умозаключений состоит в том, что они не только связывают наши знания в более или менее сложные, относительно законченные мысленные конструкции, но и обогащают, усиливают эти знания.
Умозаключения в науке используются как способ познания прошлого, которое непосредственно наблюдать уже нельзя. Именно на основе умозаключений формируются знания о возникновении Солнечной системы и образовании Земли, о происхождении жизни на нашей планете, о возникновении и этапах развития общества и т.д. Теперь, например, известно, что на месте Москвы и московской области некогда, в другую геологическую эпоху располагалось море. Знание об этом было получено как умозаключение, как вывод из других известных знаний. Дело в том, что в подмосковье имеются залежи белого камня, из которого и строилась когда-то Москва (получившая вследствие этого поэтическое название "белокаменная"). По свидетельству геологов, этот камень образовался из скелетов бесчисленных мелких морских организмов, которые могли накапливаться лишь на дне моря.
Но умозаключения в науке применяются не только для понимания прошлого. Они важны и для осмысления будущего, которое наблюдать еще нельзя. В изучении общества, например, широко распространены различные предвидения, прогнозы. Существует даже целое научное направление - футурология (от лат. futurum - будущее), прогнозирующее будущее, формы его становления. А для этого необходимо знания о прошлом, о тенденциях развития, действующих в настоящее время и прокладывающих путь в будущее.
Вместе с понятиями и суждениями умозаключения преодолевают ограниченность чувственного познания. Они оказываются незаменимыми там, где органы чувств бессильны в постижении причин и условий возникновения какого-либо объекта или явления, в понимании его сущности, форм существования, закономерностей его развития и т.д.

YII.3. МЫШЛЕНИЕ И ФОРМАЛЬНАЯ ЛОГИКА.
ИНДУКТИВНЫЙ И ДЕДУКТИВНЫЙ
ТИПЫ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ.

Любой предмет или явление имеют содержание и форму, которые находятся в единстве и взаимодействуют между собой. Под содержанием понимается совокупность элементов и процессов определенным образом связанных между собой и образующих предмет или явление (например, содержание жизни образует совокупность процессов обмена веществ, роста, развития, размножения). Форма - это способ связи элементов и процессов, составляющих содержание (различные способы связи элементов и процессов объясняет огромное разнообразие живого на Земле).
Мышление тоже имеет содержание и формы. Но тут есть и принципиальное отличие. Содержание предметов, явлений материального мира находится в них самих. У мышления же нет собственного, т.е. самопроизвольно порождаемого содержания. Мышление черпает свое содержание из объективного мира, т.е. содержанием мышления является все богатство наших мыслей об окружающем мире, конкретные знания о нем.
Форма мышления (ее иначе называют также логической формой) - это структура мысли, способ связи ее элементов. В реальном процессе мышления содержание мысли и ее логическая форма не существуют порознь. Они органически связаны между собой. В то же время логическая форма обладает относительной самостоятельностью. Это означает независимость логической формы от конкретного содержания мысли, что открывает возможность для отвлечения от содержательной стороны мышления, выделения логической формы и ее специального анализа. Этим и определяется существование формальной логики как науки.
Как уже было сказано в предыдущем разделе, в основе мышления человека лежат три фундаментальные логические формы: понятие, суждение и умозаключение. Понятие, будучи относительно самостоятельной формой мысли, входит составной частью в суждение. Суждение, в свою очередь, будучи относительно самостоятельной формой, выступает в то же время составной частью умозаключения. Последнее делается на основе суждений. Результатом умозаключений выступают новые суждения.
Суждение, таким образом, является одной из важнейших форм мышления, изучаемых логической наукой. "Суждение с полным основанием может быть названо первоначальной и главной формой, в которой протекает процесс мышления. Это не значит, конечно, что все другие формы мысли (умозаключение, а тем более понятие - форма, в которой вскрывается внутреннее содержание предметов и процессов действительности) являются по сравнению с суждением второстепенными. Но с точки зрения генезиса форм мысли, суждение выступает как ведущая форма. Так, сопоставляя суждение с умозаключением, мы видим, что всякое умозаключение представляет собой сочетание суждений, т.е. суждение выступает в процессе умозаключения как его обязательная составная часть. Итог умозаключения также всегда выражен суждением. Из этого следует, что суждение является по отношению к выводу первичной формой, а сам вывод есть не что иное, как процесс образования нового суждения".326
Являясь относительно законченной мыслью, отражающей вещи, явления объективного мира с их свойствами и отношениями, суждение обладает определенной структурой. В этой структуре понятие о предмете мысли называется субъектом и обозначается латинской буквой S (Subjectum - лежащий в основе).Субъект суждения - это мысль о предмете, о котором утверждается или отрицается что-либо. Понятие о свойствах и отношениях предмета мысли называется предикатом и обозначается латинской буквой Р (Predicatum - сказанное).Таким образом, предикат суждения - это мысль о том, что именно утверждается или отрицается в отношении предмета.
Субъект и предикат вместе называются терминами суждения. При этом роль терминов в суждении далеко не одинакова. Субъект содержит уже известное знание, а предикат несет о нем новое знание. Однако различие терминов не абсолютно: то, что в одном суждении выступает как субъект, в другом может быть предикатом, и, соответственно, наоборот. Например: "Это (S) - береза (Р)". "Береза (S) - дерево (Р)".
Связь между субъектом и предикатом выражается посредством логической связки, которая в русском языке передается словами "есть" ("не есть"), "является" ("не является"), "представляет собой" ("не представляет собой") и другими словами синонимичными указанным. В ряде случаев связка может выражаться с помощью тире. Например: "медь - металл" (т.е. "медь есть металл").
Итак, каждое суждение состоит их трех элементов: субъекта, предиката и связки или, иными словами, двух терминов и связки. В связи с этим состав суждения можно выразить общей формулой: "S есть Р" или "S не есть Р". Любое суждение сводится к этой формуле, в которой связка играет особую роль. Благодаря ей выражается сущность суждения. Связка раскрывает наличие или отсутствие чего-либо у предмета мысли и заключает в себе утверждение или отрицание.
Всякая относительно законченная мысль, отражающая действительность, имеет субъектно-предикатную форму, которая является общей для всех суждений во всех языках. "У всех народов всех веков, всех племен и всех ступеней умственного развития, - писал русский физиолог И.М.Сече-нов, - словесный образ мысли в наипростейшем виде сводится на наше трехчленное предложение. Благодаря именно этому мы одинаково легко понимаем мысль древнего человека, оставленную в письменах, памятниках, мысль дикаря и мысль современника".327
Субъектно-предикатная форма суждения связана с его основной познавательной функцией - отражать реальную действительность в ее богатом разнообразии свойств и отношений. Это отражение может осуществляться в виде единичных, частных и общих суждений.
Единичным называется суждение, в котором что-либо утверждается или отрицается об отдельном предмете. Такого рода суждения в русском языке выражаются словами "это", именами собственными и т.д. Например, суждение "Ж.И.Алферов - физик" является единичным, поскольку в нем утверждается, что отдельный человек (в данном случае академик Жорес Иванович Алферов, получивший в 2000г. Нобелевскую премию по физике) принадлежит к профессиональной группе физиков. Единичные суждения выражаются формулой "Это S есть (не есть) Р". Заметим, что единичные суждения - это не только суждения об отдельном, индивидуальном объекте ("Земля - планета"), но также и суждения о совокупностях объектов, рассматриваемых как единое целое и выражаемых обычно собирательными понятиями (например: "Большая Медведица - созвездие").
Частные суждения - это такие суждения, в которых что-либо утверждается или отрицается о некоторой части какой-то группы (класса) предметов. В русском языке подобные суждения начинаются такими словами, как "некоторые", "часть", "не все" и др. Принятая в логике формула частных суждений: "Некоторые S (не есть) Р" (например: "Некоторые вещества электропроводны").
Общими называются суждения, в которых что-либо утверждается или отрицается обо всей группе (обо всем классе) предметов. Причем то, что утверждается или отрицается в общем суждении, касается каждого предмета рассматриваемого класса. В русском языке это выражается словами "все", "всякий", "каждый", "любой" (в утвердительных суждениях) или "ни один", "никто", "никакой" и др. (в отрицательных суждениях). Например: "Все металлы электропроводны", или "Ни один металл не является изолятором".
В общих суждениях выражаются общие свойства предметов, общие связи и отношения между ними, включая и объективные закономерности. Поскольку законы науки выражают общее, существенное в предметах и явлениях действительности, то они могут быть выражены только в форме общих суждений. Однако это не означает, что познавательную ценность в науке имеют только общие суждения. Законы науки возникают в результате обобщения множества единичных и частных явлений , которые выражаются в форме единичных и частных суждений. Даже единичные суждения об отдельных предметах или явлениях (каких-то фактах, возникших в эксперименте, исторических событиях и т. д.) могут иметь важное познавательное значение.
Подобно суждениям умозаключение имеет свою структуру. В структуре любого умозаключения различают: посылки(исходные суждения), заключение(или вывод) и определенную связь между ними. Посылки - это исходное(и при этом уже известное) знание, служащее основанием для умозаключения. Заключение -- это производное, притом новое знание, полученное из посылок и выступающее их следствием. Наконец, связь между посылками и умозаключением есть необходимое отношение между ними, делающее возможным переход от одного к другому. Другими словами, это есть отношение логического следования. Всякое умозаключение представляет собой логическое следование одних знаний из других. В зависимости от характера этого следования, выделяются следующие два фундаментальных типа умозаключений: индуктивное и дедуктивное.
Индукция(от лат. inductio - наведение, побуждение) есть формальнологическое умозаключение, которое приводит к получению общего вывода на основании частных посылок. Другими словами, это есть движение нашего мышления от частного к общему.
Индукция широко применяется в научном познании. Обнаруживая сходные признаки, свойства у многих объектов определенного класса, исследователь делает вывод о присущности этих признаков, свойств всем объектам данного класса. Например, в процессе экспериментального изучения электрических явлений использовались проводники тока, выполненные из различных металлов. На основании многочисленных единичных опытов сформировался общий вывод об электропроводности всех металлов. Наряду с другими методами познания, индуктивный метод сыграл важную роль в открытии некоторых законов природы (всемирного тяготения, атмосферного давления, теплового расширения тел и др.).
Индукция, используемая в научном познании (научная индукция), может реализовываться в виде следующих методов:
1. Метод единственного сходства (во всех случаях наблюдения какого-то явления обнаруживается лишь один общий фактор, все другие - различны; следовательно, этот единственный сходный фактор есть причина данного явления).
2. Метод единственного различия (если обстоятельства возникновения какого-то явления и обстоятельства, при которых оно не возникает, почти во всем сходны и различаются лишь одним фактором, присутствующим только в первом случае, то можно сделать вывод, что этот фактор и есть причина данного явления).
3. Соединенный метод сходства и различия (представляет собой комбинацию двух вышеуказанных методов).
4. Метод сопутствующих изменений (если определенные изменения одного явления всякий раз влекут за собой некоторые изменения в другом явлении, то отсюда вытекает вывод о причинной связи этих явлений).
5. Метод остатков (если сложное явление вызывается многофакторной причиной, причем некоторые из этих факторов известны как причина какой-то части данного явления, то отсюда следует вывод: причина другой части явления - остальные факторы, входящие в общую причину этого явления).
Родоначальником классического индуктивного метода познания является Ф. Бэкон. Но он трактовал индукцию чрезвычайно широко, считал ее важнейшим методом открытия новых истин в науке, главным средством научного познания природы.
На самом же деле вышеуказанные методы научной индукции служат главным образом для нахождения эмпирических зависимостей между экспериментально наблюдаемыми свойствами объектов и явлений. В них систематизированы простейшие формальнологические приемы, которые стихийно использовались учеными-естествоиспытателями в любом эмпирическом исследовании. По мере развития естествознания становилось все более ясным, что методы классической индукции далеко не играют той всеохватывающей роли в научном познании, которую им приписывали Ф. Бэкон и его последователи вплоть до конца XIX века. Такое неоправданно расширенное понимание роли индукции в научном познании получило наименование всеиндуктивизма. Его несостоятельность обусловлена тем, что индукция рассматривается изолированно от других методов познания и превращается в единственное, универсальное средство познавательного процесса. С критикой всеиндуктивизма выступил Ф. Энгельс, указавший, что индукцию нельзя, в частности, отрывать от другого метода познания ? дедукции.328
Дедукция (от лат. deductio - выведение) есть получение частных выводов на основе знания каких-то общих положений. Другими словами, это есть движение нашего мышления от общего к частному, единичному. Например, из общего положения, что все металлы обладают электропроводностью, можно сделать дедуктивное умозаключение об электропроводности конкретной медной проволоки (зная, что медь - металл). Если исходные общие положения являются установленной научной истиной, то методом дедукции всегда будет получен истинный вывод. Общие принципы и законы не дают ученым в процессе дедуктивного исследования сбиться с пути: они помогают правильно понять конкретные явления действительности.
Получение новых знаний посредством дедукции существует во всех естественных науках, но особенно большое значение дедуктивный метод имеет в математике. Оперируя математическими абстракциями и строя свои рассуждения на весьма общих положениях, математики вынуждены чаще всего пользоваться дедукцией. И математика является, пожалуй, единственной собственно дедуктивной наукой.
В науке Нового времени пропагандистом дедуктивного метода познания был видный математик и философ Р. Декарт. Вдохновленный своими математическими успехами, будучи убежденным в безошибочности правильно рассуждающего ума, Декарт односторонне преувеличивал значение интеллектуальной стороны за счет опытной в процессе познания истины. Дедуктивная методология Декарта была прямой противоположностью эмпирическому индуктивизму Бэкона.
Но, несмотря на имевшие место в истории науки и философии попытки оторвать индукцию от дедукции, противопоставить их в реальном процессе научного познания, эти два метода не применяются как изолированные, обособленные друг от друга. Каждый из них используется на соответствующем этапе познавательного процесса.
Более того, в процессе использования индуктивного метода зачастую "в скрытом виде" присутствует и дедукция. "Обобщая факты в соответствии с какими-то идеями, мы тем самым косвенно выводим получаемые нами обобщения из этих идей, причем далеко не всегда отдаем в себе в этом отчет. Кажется, что наша мысль движется прямо от фактов к обобщениям, т. е., что тут присутствует чистая индукция. На самом же деле, сообразуясь с какими-то идеями, иначе говоря, неявно руководствуясь ими в процессе обобщения фактов, наша мысль косвенно идет от идей к этим обобщениям, и, следовательно, тут имеет место и дедукция... Можно сказать, что во всех случаях, когда мы обобщаем, сообразуясь с какими-либо философскими положениями, наши умозаключения являются не только индукцией, но и скрытой дедукцией".329
Подчеркивая необходимую связь индукции и дедукции, Ф. Энгельс настоятельно советовал ученым: "Вместо того, чтобы односторонне превозносить одну из них до небес за счет другой, надо стараться каждую применять на своем месте, а этого можно добиться лишь в том случае, если не упускать из виду их связь между собой, их взаимное дополнение друг другом".330
Исследование форм, в которых протекает человеческое мышление, имеет большое значение для понимания особенностей рационального познания. С эпохи античности начал накапливаться материал о формах мышления и правилах связи мыслей. Уже тогда возникла наука о формах и законах последовательного, непротиворечивого и доказательного мышления - формальная логика.
Под формальной логикой обычно понимают логику, созданную Аристотелем (ее иногда также называют традиционной). Аристотель был автором шести логических трактатов, которые впоследствии были объединены под общим названием "Органон" (орудие, метод исследования). В своем логическом учении он ставил своей главной целью разработку дедуктивного умозаключения и доказательства. Свою формальную логику Аристотель рассматривал как орган наук, как всеобщий метод достижения неоспоримых истин.
Однако сам термин "формальная логика" появился не у Аристотеля, а много позднее, в эпоху Нового времени и впервые был употреблен И. Кантом в работе "Критика чистого разума". В толковании Канта "формальная логика" означала науку, которая "отвлекается от всякого содержания знания...и занимается только формой мышления вообще"...331 В этом случае логика приобретает черты теории формального доказательства, рассматривающей формы мысли в отрыве от их содержания (эту сторону дела отмечал еще Аристотель, говоря, что посылки существуют для заключения).
Поскольку формальная логика совершенно отвлекается от содержания мысли, она, по утверждению Канта "не может быть органоном наук", т.е. не может служить орудием, инструментом познания мира. В этой характеристике формальной логики явно видно стремление противопоставить понимание логики как науки о мышлении тому учению о ней, которое было дано Ф.Бэконом. Термин "формальная логика" используется в данном случае для того, чтобы отграничить дедуктивную (аристотелевскую) логику от логики индуктивной. Такое разграничение дедуктивной и индуктивной логики продержалось недолго и уже в XIX веке дедуктивная и индуктивная логика рассматривались как две части формальной логики.


YII.4. ПРАКТИКА, ЕЕ ВИДЫ И РОЛЬ В ПОЗНАНИИ.
СПЕЦИФИКА ИНЖЕНЕРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В истории философии категория практики длительное время разрабатывалась вне рамок учения о познании.332 В античной философии - в платонизме - практика противопоставлялась поэзии. Под практикой понималась человеческая деятельность, которая детерминирована содержанием, понимаемым как благо, красота, польза. В поэзии же детерминирующий фактор усматривался в форме. В философии Просвещения практика связывалась со здравым смыслом и рассудком. В немецкой классической философии категория практики разрабатывалась, начиная с Канта. Он, в частности, считал, что практическая сфера базируется на понятии свободы, выступающей основанием для предписаний и регулятивов деятельности, которые могут стать практическими или этическими.
По Канту, активность сознания рассматривалась как деятельность по упорядочению данных опыта, а практика - лишь как деятельность нравственно-практического сознания (средоточием практического разума он считал волю). Основываясь на установках, идущих от античности, Кант понимал практику как нравственно-справедливые действия.
К уяснению взаимосвязей практики и познания впервые подошел Гегель. Он продолжил кантовское абстрактно-идеалистическое учение о деятельной стороне познания. Согласно Гегелю, подлинно активным началом является абсолютный дух, который устанавливает самого себя в качестве абсолютной идеи с помощью саморазвития. Абсолютная идея была понята мыслителем как тождество идеи теоретической и практической. Словом, практика, по Гегелю - это момент идеи. Она представляет собой опредмечивание абсолютного духа, воплощение его в конкретных (идеальных) предметах: по Гегелю, предметность в которой воплощается дух, есть не что иное как мир культуры, ставший предметом теоретического анализа. Подчеркивая деятельный характер практики, Гегель писал, что "практический образ действий, посредством которого дух самопроизвольно вносит в свою неопределенность какое-нибудь определение" следует отличать от "его теоретического образа действий".333
Причем, предметы "выступают у Гегеля как мыслительные сущности...субъект есть всегда сознание или самосознание, или, вернее, предмет выступает как абстрактное сознание, а человек только как самосознание", и, поэтому, отношение такого субъекта и объекта представляет собой "диалектику чистой мысли".334 Рассматривая практику как отношение субъекта и объекта, Гегель считал, что она возможна только как познание.
Труд как основная форма практики понималась Гегелем в качестве духовно-абстрактной деятельности. Им признавался только один вид труда абстрактно-духовный. Словом, практика, по Гегелю, есть активность мышления.
Рассматривая материальную деятельность как воплощение духовной, идеальной деятельности, Гегель выделял в качестве наиболее совершенного вида деятельности нравственно-политическую. Он считал действительным лишь то, что действует. Именно таковы дух, идея, мысль. С этих позиций, дух - это единственная действительность. Воплощение духа в государстве - вершина его действия.
Процесс познания с точки зрения Гегеля состоит из двух фаз. Первая фаза связана с созерцанием субъектом объекта, с теоретической деятельностью идеи, а вторая - с изменением объекта субъектом, с волей, практической деятельностью идеи. Практика, таким образом, рассматривается в качестве необходимого звена в процессе познания.
Гегелевский подход связан, как видим с абсолютизацией одной из черт, присущих практической деятельности человека. Упор сделан на сознательном, волевом характере этой деятельности, который истолкован как ее решающий момент.
Наиболее обстоятельно категория практики была разработана в марксизме. Маркс, употребляя фейербаховскую терминологию, назвал в "Тезисах о Фейербахе" практику "человеческой чувственной деятельнос-тью". Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологии" и в других произведениях применяли термины "чувственный", "предметный", "материальный" применительно к практике как синонимы. Словом, практика - это прежде всего материальная деятельность людей по изменению мира.
Согласно более развернутому определению, практика - это специфически человеческая, сознательная, целеполагающая, целесообразная, чувственно-предметная деятельность. Практика отлична от теории, которую нередко называют духовным, мысленным "слепком", воспроизведением реальной действительности и которая представляет собой систему обобщенного достоверного знания о ней (это знание описывает, объясняет и предсказывает функционирование определенной совокупности объектов, составляющих изучаемый фрагмент действительности). Выделяя специфику теории и практики, необходимо учитывать их неразрывную связь: результаты практической деятельности входят в качестве органического элемента в теорию.
Основной практической деятельностью людей является трудовая, производственная деятельность, создающая те материальные блага, без которых человеческая жизнь невозможна. Данный Марксом в "Капитале" анализ труда имеет непреложное значение для понимания практики. Труд- это одновременно материальный и духовный процесс. Прежде всего, это "процесс, совершающийся между человеком и природой", в котором "веществу природы он сам противостоит как сила природы". Однако труд и вообще человеческая деятельность отличаются от поведения животных своей целенаправленностью. Маркс о труде писал: "В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т.е. идеально. Человек не только изменяет форму того, что, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет вместе тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю".335
Итак, хотя практика- это материальная деятельность, но она является целеполагающей, в ней материальные и духовные моменты находятся в единстве. Разумеется, содержащийся в практике духовный момент не тождественен всей духовной жизни, а является лишь ее частью. Причем, этот духовный момент не равнозначен, и абстрактному мышлению вообще, сформировавшемуся и отражающему мир на основе практики. Абстрактное мышление участвует в практической деятельности лишь в той мере, в которой теория была использована для того, чтобы выделить цель для действия. Таким образом, духовный момент деятельности только обеспечивает материальную деятельность и не является ведущей стороной практики. Она материальна в силу своих предпосылок, средств и конечных результатов.
Виды практики исключительно многообразны, к ней относится не только материальное производство, но и области экономических отношений, научного эксперимента, политики, культуры, общественной жизни, быта, игровой деятельности и т.д. К примеру, научный эксперимент, будучи специфическим видом деятельности, всегда возникает как практическое воплощение какого-либо теоретического построения, которое необходимо проверить. В философской литературе особо выделяют социальную практику, как деятельность в сфере социальных отношений вне материального производства. Ее рассматривают, точнее как деятельность по установлению, воспроизводству и преобразованию общественных отношений: экономических, политических, правовых, нравственных, национальных, межгосударственных, бытовых, брачно-семейных и т.д.
Речь идет о совокупности основных способов и форм деятельности людей исторически конкретного общества. Причем, различные виды такой деятельности (социально-экономической, социально-педагогической, этической, эстетической и т.д.) истолковывают как практику лишь при условии, что они функционируют, материализуются в соответствующих видах общественных отношений и общественных организаций.
Выделение такой особой области как социальная практика основано на учете того обстоятельства, что установление общественных отношений предполагает соответствующие формы деятельности, которая отлична от производства материальных благ. Кроме того, поддержание этих отношений на более или менее стабильном уровне, их совершенствование также требует соответствующей деятельности. Исследование множества проявлений таких видов деятельности (число которых увеличивается в ходе существенных изменений, происходящих в обществе) ведет к обогащению и расширению классификации вариантов осуществления практики.
Особым видом практики является техническая деятельность. Она опирается на конструкторскую и проектную (инженерную) деятельность людей, являясь в то же время их объективной основой. Техническая деятельность, как и техника, составляют важнейший компонент производительных сил общества. Во многом благодаря им осуществляется преобразование предметной среды, в которой живет человек. Однако изначально техническая деятельность направлена на преобразование созданных людьми различных устройств, с помощью которых изменяется окружающая среда.
В свою очередь техническая деятельность, выполняемая на производстве техниками, мастерами и рабочими, является исполнительской по отношению к инженерной деятельности. Эта (инженерная) деятельность связана с регулярным применением знаний в технической практике. Инженерная деятельность имеет двойственную ориентацию336 :с одной стороны она ориентирована на научные исследования природных явлений, а с другой - на производство, или воспроизводство, собственного замысла в целенаправленной деятельности человека-творца. Техническая деятельность направлена на решение задачи непосредственно организовать изготовление какой-либо системы. А инженерная - сначала на определение материальных условий и искусственных средств, влияющих на природу в нужном направлении, а затем на то, чтобы задать требования к этим условиям и средствам, указать способы и последовательность их обеспечения и изготовления. Словом, инженерная деятельность включает в себя практическую и является таковой в той мере, в которой она использует проведение экспериментально-исследовательской, пуско-наладочной, испытательной, производственной деятельности.
Говоря о разнообразии видов практики, исходят, таким образом, из разнообразия реализуемых в ней видов человеческой деятельности. Однако нужно иметь в виду, что практика включает в себя не всю деятельность людей: теоретическая деятельность в нее не входит.
Философы материалистической ориентации в XYII-XYIII веках исключительно упрощали понимание практики, сводили ее к нескольким отдельным своим проявлениям. Так, у Бэкона, а затем у французских материалистов практика была низведена до уровня отдельного эксперимента или лабораторного опыта. Для Бэкона именно практика, опыты - "законные истолкователи природы".
Между тем категория практики охватывает изменение природы человеком (благодаря развитию промышленности, техники, сельского хозяйства и т.д.), преобразование общественных отношений, включая те преобразования, которые происходили в ходе их исторического развития. Неуклонное усложнение и умножение видов человеческой деятельности, направленных на материальное преобразование действительности, обеспечивает постоянное расширение классификационного арсенала практики.
Характерно, что ограниченное понимание практики представителями домарксовского материализма не дало им возможности обстоятельно решить вопрос о движущей силе развития познания. Они усматривали ее в любопытстве, либо в жажде знаний, либо в стремлении к удовольствиям и наслаждениям. Практика же в расчет не бралась. Фейербах, хотя и включал практику в процесс познания, но для него материальная практика - нечто чуждое, враждебное, несовместимое с философией, и в более широком плане с теоретическим мышлением. Подлинно-человеческой Фейербах считал лишь теоретическую деятельность, а практику он низводил до утилитарной (практически выгодной), своекорыстной деятельности. Словом, по Марксу, у него речь не шла об истинной человеческой практике, и это крайне суживало трактовку источника возникающих в ходе познания идей. Широкомасштабное истолкование практики как движущей силы развития познания было осуществлено в марксизме.
Эта трактовка позволяет взглянуть на познание не как на абсолютно самостоятельный, самопроизвольно развертывающийся процесс, а как на процесс, детерминированный потребностями практики. Именно запросы практики, а не инстинктивное стремление к познанию, стимулируют познавательную деятельность. Развиваясь под воздействием практических потребностей жизни общества, познание совершенствуется вместе с развитием общественной практики.
Практика рассматривается также как основа познания. Этим положением иллюстрируется то обстоятельство, что познание возникает и вырастает на базе исторически развивающейся производственной и всей общественной деятельности людей и определяются ею. Чем на более солидный фундамент практики опирается познание, тем большие возможности проникновения в исследуемые объекты оно получает.
Являясь движущей силой и основой познания, практика выступает также в качестве его источника. Она обеспечивает познавательный процесс необходимым фактическим материалом, который систематизируется, обобщается, обрабатывается, а также - оборудованием и техническими средствами. Практика подобна неиссякаемому резервуару, благодаря которому процесс познания получает постоянную подпитку.
Полученные усилиями познания данные используются на практике. Именно практика является областью применения выработанных знаний, сферой воплощения их в конкретные замыслы. Это позволяет говорить о том, что практика выступает как цель познания.
Научным обобщением практики является теория, служащая результатом общественного духовного производства, формирующего цели деятельности и определяющего средства их достижения. Она, выступая в "чистом" виде, не изменяет действительности, но указывает пути такого изменения. Для претворения теоретических воззрений в жизнь необходима практическая деятельность. Сама по себе теоретическая деятельность не является абсолютно самостоятельной. Ее возникновение и развитие базируется на основе практики, ее запросах и потребностях.
Стабильное взаимодействие теории и практики - необходимое условие плодотворности познавательного процесса. Отрыв наук, в особенности естественных и технических, от практики в ее производственном варианте неизбежно ведет к застойным явлениям в науке, к замедлению научно-технического прогресса, к ставке на схоластическое теоретизирование, к использованию умозрительных теоретических построений. Только основываясь на достижениях практики нынешнего дня, познание в состоянии предвидеть будущее, указать перспективы развития производства, культуры, науки.
Взаимодействие теории и практики, обеспечивающее процесс познания, приобрело в нынешнем столетии новые специфические черты. Если относительно недавно осуществление научной практики (эксперимент, измерение, физическое моделирование, наблюдение) не требовало особо больших затрат, то сейчас ситуация существенно изменилась: проведение экспериментов, например, невозможно без чувствительных, тончайших приборов и без обслуживания промышленностью, специально работающей на нужды экспериментирования. Научная практика перестала быть чисто лабораторной: она синтезировала в себе возможности лаборатории и заводского цеха. Этот вид практики занимает все более важное место среди других проявлений практической деятельности. Происходит "онаучивание" материального производства, неуклонно приобретающего черты, свойственные научной практике.
Кроме того, на основе теории определяется замысел эксперимента, включая методику его проведения, выбираются технические средства его выполнения. Степень математизации теории в значительной мере определяет степень теоретизации экспериментальной деятельности. "Научная практика" занимает, словом, не только резко возрастающие по важности место среди других проявлений практической деятельности, но и значительно ускоряет осуществление производственной практической деятельности. Если еще каких-нибудь два столетия назад воздействие теории на практику, применение научных знаний в производстве было весьма незначительным, то ныне такое воздействие исключительно усилилось. Невооруженным глазом просматривается тенденция нарастания этого процесса.
Рассмотрение роли практики в познании сопряжено с ее трактовкой как критерия истинности получаемых знаний. С этих позиций практика предстает как способ выяснения истинности или ложности тех или иных воззрений, положений, выводов, взглядов. Конечно, практическая реализация идей всегда связана с их корректировкой и развитием. Подтверждая или опровергая одни идеи, практика служит основой для возникновения новых, т.е. она одновременно выступает и как критерий истины, и как основа познания. Ее роль в качестве критерия истины не изолирована, а включена в непрерывный процесс развития знания на базе взаимодействия теории и практика.
Реализация выдвигаемых идей в ходе развития материального производства служит важнейшим путем подтверждения их истинности. В конечном счете не теоретические рассуждения, а практика, и прежде всего производственная, позволяет судить верны или неверны те или иные теоретические положения. Однако такой подход к проблеме критерия истины нельзя, разумеется упрощать. Нужно, прежде всего, иметь в виду, что сама практика развивается и не представляет собой единовременный акт: она - многообразный исторический процесс, если учитывать смену уровней производства, техники, возможностей экспериментирования и т.д.
Значительное число идей невозможно воплотить в производство без длительного этапа предварительного экспериментирования. Нередко экспериментаторская деятельность не в состоянии дать окончательного ответа на те или иные вопросы, связанные с познанием конкретного объекта. К примеру, в последнее время широкое распространение получил такой вид практической проверки истинности гипотез как активный эксперимент. Он также направлен на выявление особенностей изучаемых явлений и на получение новых фактов, требующих объяснения. Активный эксперимент, однако, не везде применим в силу того, что воспроизводит исследуемый процесс в полной изоляции от привходящих компонентов, что далеко не всегда достижимо. Даже активное наблюдение как способ практической проверки выдвигаемых гипотез имеет избирательный характер и ограничения в использовании (например, в астрономии и медицине). Имеет существенные ограничения и экспериментальная проверка положений в науках об обществе, ведь оно представляет собой сложнейший комплекс социальных явлений, выделить из которых исследуемое весьма непросто.
Сложность осуществления проверки истинности выдвигаемых положений заключается ныне и в том, что все чаще проверка носит опосредованный характер. Это связано с углублением теоретического содержания наук, что предполагает использование положений высокой степени абстракции. Такие положения не поддаются непосредственной проверке, а требуют проведения серии проверочных процедур, имеющих опосредованный характер.
Многочисленные сложности, связанные с практической проверкой выдвигаемых положений, не позволяют, однако, отрицать того, что именно практика выступает в качестве критерия истинности знаний. Возникающие при этом затруднения свидетельствуют лишь о том, что проверка истины практикой представляет собой процесс, имеющий специфические проблемы, порожденные усложнением взаимодействия теории и практики. Необходимо учитывать то обстоятельство, что процесс проверки истины практической деятельностью не осуществляется автоматически, самопроизвольно: он связан с рядом усложняющих его факторов, проявляющихся в ходе сознательной деятельности, направленной на осуществление такой проверки.
В этом процессе участвует, кстати, и теория, ранее проверенная на практике. Она, получив практическое подтверждение, дает возможность делать те или иные выводы с "позволения практики".
Все более важную роль играет в научном познании формально-логический критерий истины. Он применим к аксиоматически-дедуктивным теориям и предполагает соблюдение требований внутренней непротиворечивости (это основное требование), полноты и взаимозависимости аксиом. Иногда утверждают, что этот критерий соперничает с практическим. Это однако не так: названный критерий позволяет провести проверку формально-логической правильности теорий, но он не служит свидетельством в пользу их истинности в плане соответствия связям и отношениям в объективной реальности. К тому же, его нельзя назвать самостоятельным. Известно, что логическая непротиворечивость (рассматриваемая как правильность) производна от операции выполнимости, реализуемой на практике.

<< Пред. стр.

страница 8
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign