LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Другая ошибочная точка зрения, которую пришлось преодолевать в процессе создания диалектико-материалистической картины мира, была идея о конечности мира в пространстве и во времени, которая существовала на протяжении тысячелетий. Как уже отмечалось выше, даже Коперник разделял господствовавшее до него убеждение в конечности мироздания. Но уже тогда, в XYI веке против такой точки зрения, как известно, выступил Дж.Бруно, провозгласивший пространственную бесконечность Вселенной и вечность ее существования.
Однако такого рода споры продолжались и в последующие столетия, включая и XIX век. Известна полемика по указанному вопросу между Дюрингом и Энгельсом, описанная последним в работе "Анти-Дюринг". Еще Кант доказывал одновременно и бесконечность мира, и его конечность, чтобы этой антиномией (противоречием) убедить читателя в невозможности разрешения данной проблемы для человеческого разума. Дюринг заимствовал только ту часть рассуждений Канта, в которой "доказывалась" конечность мира. В споре с Дюрингом Энгельс вскрыл логическую несостоятельность его построений. Развитие мира во времени Дюринг сравнивал с числовым рядом, который начинается с единицы (или, что-то же, с прямой, идущей из определенной точки). При этом он исходил из того, что время имело начало, а до этого существование мира было неким загадочным "безвременно протекшим бытием". Не удивительно, что при таком исходном предположении ему легко удавалось "доказать", что мир имеет начало во времени. Но как показал Энгельс, положенное в основу Кантом, а вслед за ним Дюрингом сравнение хода времени с указанным числовым рядом (или прямой, идущей от точки) неверно. Если уж сравнивать развитие мира во времени с прямой, то надо его сравнивать не с прямой, идущей из одной точки, а с прямой, бесконечной в обе стороны от этой точки. А если сравнивать с числовым рядом, то с рядом, идущим в бесконечность не только положительную (??), но и отрицательную (??).
Диалектико-материалистическое понимание пространства и времени явилось продолжением позиции выдающихся мыслителей прошлого, утверждавших бесконечность материального мира в пространстве и вечность его во времени
В истории философии и науки сложились две различные концепции пространства и времени: субстанциальная и реляционная.
Субстанциальная концепция рассматривает пространство и время как особые сущности, которые существуют сами по себе, независимо от материи и друг от друга. Истоки субстанциальной концепции восходят к натурфилософии античности. Древние атомисты, например, полагали, что наряду с материей (атомами) и отдельно от нее существует пустое пространство (пустота). Точно так же многие античные мыслители смотрели и на время - как на внешний по отношению к материи "поток длительности".
В XYII веке субстанциальная концепция пространства и времени разрабатывалась И.Ньютоном. Признавая объективность существования пространства и времени, Ньютон вместе с тем подчеркивал их независимость от предметов и процессов природы. В связи с этим он ввел понятия абсолютного пространства и абсолютного времени. Последние не связаны ни с какими видами материи, ни с какими бы то ни было материальными процессами, не связаны также и друг с другом. Пространство, по Ньютону, существует в виде пустого вместилища (которое может быть заполнено материей, но может существовать и без нее), обладающего всюду и во всех направлениях одинаковыми свойствами, выраженными в геометрии Евклида. Время - это какая-то "чистая длительность", т.е. оно "течет" само по себе, независимо от материальных процессов и их пространственных отношений. Такого рода воззрения, в которых пространство и время отрывались от материи и друг от друга, утвердившись в OYII aaea, i?iaa??aeenu aiaieuii aieai - почти до конца XIX века.
Вместе с тем, в том же XYII веке Г.Лейбницем разрабатывалась иная, реляционная концепция пространства и времени. (Ее основы, заметим, были заложены еще Аристотелем, выдвинувшим мысль, что пространственные отношения присущи телам и не существуют вне тел). Полемизируя с Ньютоном, Лейбниц отстаивал точку зрения, согласно которой пространство и время - это особые отношения между объектами, процессами и вне их не существуют. Однако идеалистическая сущность его философии (вспомним его учение о монадах) делала данный вариант реляционной концепции неприемлемым для диалектико-материалистической картины мира. Поэтому в рамках последней была создана материалистически преобразованная реляционная концепция, согласно которой пространство и время являются формами существования материального мира, неразрывно связаны с движущейся материей и друг с другом. Отмечая, что основные формы бытия материи суть пространство и время и подчеркивая их взаимосвязь, Ф.Энгельс добавляет: "бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства".165




III.5.5. Принцип материального
единства мира

Окружающий нас мир бесконечно многообразен в своих конкретных проявлениях. Тем не менее, в философии издавна был поставлен важный вопрос: есть ли что-либо общее, что свойственно всем без исключения явлениям мира и, если это общее существует, то в чем оно состоит? Возможны следующие варианты ответа на этот вопрос: либо мир вообще лишен какого бы то ни было единства (как бы разделен на несвязанные между собой области, качественно различные и параллельно сосуществующие), либо единство мира существует, но достигается в идеальной сфере (в мышлении субъекта, в "мировом разуме"), либо, наконец, имеет место материальное единство предметов и явлений. В виде одного из двух последних вариантов решалась проблема единства мира в истории идеалистической и материалистической философии.
Естественно, что обойти данную проблему, избежать по ней полемики было невозможно в процессе создания диалектико-материалистической картины мира. Дюринг, с которым полемизировал Энгельс, не отрицал единства мира, но видел это единство в самом факте существования вещей. Единство мира, утверждал он, заключается в его бытии. Однако существование тел (без которого, разумеется, не приходится даже ставить вопрос об их единстве) само по себе еще такого единства не обеспечивает: можно представить себе тела существующими и в то же время оторванными друг от друга. "Единство мира состоит не в его бытии, - отвечал Дюрингу Энгельс, - хотя его бытие есть предпосылка его единства, ибо сначала мир должен существовать, прежде чем он может быть единым... Действительное единство мира состоит в его материальности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествознания".166 В данном случае позиция Энгельса, утверждающего, что единство мира состоит в его материальности, принципиально отличается от точки зрения Дюринга.
Во-первых, понятие бытия (существования) очень широкое и не выражает ни материалистической, ни идеалистической позиции. Существуют объекты материального мира. Но также существуют (обладают свойством бытия) и явления, принадлежащие к психической сфере человека: его мысли, переживания, иллюзии, сновидения и т.п. Энгельс подчеркивает не просто существование вещей, но их существование независимо от сознания человека, т.е. решает проблему единства мира материалистически. Ибо тезис "единство мира в его бытии" вполне может быть истолкован и идеалистически. Это проиллюстрировал тот же Дюринг, дополнивший первое свое положение (о единстве мира в его бытии) вторым положением откровенно идеалистического характера: мир един потому, что я мыслю его единым. С материалистической точки зрения единство мира имеет место независимо от того, существует ли человек с его сознанием, осознается ли им это единство или не осознается. Идеализм же видит "корень" единства мира либо в человеческом сознании, либо в "мировом разуме".
Во-вторых, положение о материальном единстве мира включает в себя признание не только не зависимого от сознания существования самих вещей. Кант, например, признавал объективное существование "вещей в себе", но единство мира приписывал разуму. Последовательный материализм требует, как уже отмечалось выше, также признания объективности пространства, времени, движения и, наконец, признания объективного характера связей между вещами, законов природы. Когда Энгельс говорит, что единство мира заключается в его материальности, он учитывает все эти требования материализма, делая особый упор на то, что познание философией и естествознанием объективных связей в природе дает важнейшие доказательства единства мира.
Эти доказательства наука стала доставлять во все растущих масштабах по мере того, как исследование конкретных (частных) связей постепенно подводило ее к выявлению самих общих связей, коренных законов природы. Важнейшие доказательства единства мира были получены науками о неорганической природе: физикой, химией, астрономией.
В ходе их развития обнаружилось, что некоторые виды материи и формы движения объединяются. Так, электричество, магнетизм и свет рассматривались в начале XIX века самостоятельно, отдельно друг от друга. Благодаря трудам Фарадея и ряда других ученых была сначала выяснена взаимосвязь электричества и магнетизма и выработано представление о едином электромагнитном поле. Вслед за этим Максвелл предположил, что электромагнитную природу имеет также и свет. К концу XIX века единство этих, столь различных на первый взгляд, явлений природы было полностью доказано.
Эта же тенденция - обнаружение внутреннего единства казалось бы, совершенно различных видов движущейся материи - нашла яркое проявление в открытии Д.И.Менделеевым периодического закона. Химические элементы между которыми химия еще середины XIX века усматривала только случайные совпадения свойств, оказались звеньями единой цепи, объединенными глубоким внутренним родством (причина этого родства была раскрыта наукой позднее, уже в ХХ столетии).
Важным направлением развития наук о неорганической природе, подтверждающим материальное единство мира, стало исследование глубин Вселенной. Существенные доказательства единства мира дал спектральный анализ в середине XIXв. Особо убедительным свидетельством явилось открытие такого химического элемента, как гелий, первоначально в спектре Солнца и лишь впоследствии - на Земле.
Познание внутреннего единства органического мира и его единства со всей остальной природой стало одним из важнейших приобретений науки XIXв. Биология раскрыла единство в живой природе. Открытие клеточного строения организмов проложило путь к пониманию общности всего живого, а эволюционное учение Дарвина раскрыло генетическое единство всех существующих и исчезнувших видов.
Большой вклад в понимание единства живой и неживой природы внесли успехи органического синтеза. Это дало основание Энгельсу утверждать, что органическая химия может изготовить в лаборатории любое вещество, состав которого она знает. В решении проблемы синтеза белка он видел одну из важнейших нерешенных проблем естествознания.
Определенный философский вклад в разработку проблемы материального единства мира внес известный русский философ-материалист, литератор и общественный деятель Н.Г.Чернышевский. Он обосновывал неразрывную связь между органической и неорганической природой, между растительным и животным миром, между человеком и высшими животными.
Для всех очевидна разница между минералом и растением, отмечал он, но далеко не все понимают их единство. А между тем наука доказала, что с точки зрения материального состава "разница между органическою и неорганическою комбинацией элементов несущественна, и так называемые органические комбинации возникают и существуют по одним и тем же законам и все они одинаково возникают из неорганических веществ".167
Подобным же образом решается и вопрос о взаимоотношении растительного и животного мира. Хотя "в наиболее развитых формах своих животный организм чрезвычайно отличается от растения", но известно, что есть животные, которые почти неотличимы от растений, так что ученые нередко затрудняются, и какому "царству" их отнести. А, кроме того, "млекопитающее и птица связаны с растительным царством множеством переходных форм, по которым можно проследить все степени развития так называемой животной жизни из растительной"...168
Чернышевский считал, что сама наука подошла к установлению единства всей природы, и философия должна это принять в качестве бесспорного факта.
Еще одним направлением в научном осмыслении материального единства мира стало открытие закономерностей, общих для качественно различных видов материи и форм ее движения, а также взаимных переходов между ними. Таковыми явились законы сохранения. В этих законах содержится естественнонаучное обоснование тезиса о единстве природы, поскольку они указывают на закономерный характер превращений одних видов материи в другие и одних форм движения в другие.
В середине XYIIIв. М.В.Ломоносов в известном письме к Эйлеру следующим образом сформулировал общий закон сохранения материи и движения. "... Все изменения, совершающиеся в природе, - писал он, - происходят таким образом, что, сколько к чему прибавилось, столько же отнимается от другого. Так, сколько к одному телу прибавится вещества, столько же отнимается от другого... Этот закон природы является настолько всеобщим, что простирается и на правила движения: тело, возбуждающее толчком к движению другое, столько же теряет своего движения, сколько отдает от себя этого движения другому телу".169
М.В.Ломоносов не только выдвинул это общее философское положение, но и заложил, так сказать, первый камень в здание естественнонаучной разработки законов сохранения, доказав сохранение массы (веса) веществ в химических реакциях. Этим самым было показано, что различные виды материи могут превращаться друг в друга, притом так, что их важнейшая характеристика (вес) остается неизменной. Следовательно, вся материя связана определенным единством.
Вторым этапом в поиске и открытии законов сохранения стал экспериментально доказанный закон сохранения и превращения энергии. Суть этого открытия Энгельс видел не просто в доказательстве сохранения движения (эта идея была выдвинута много ранее), а в доказательстве закономерного превращения одних форм движения в другие и, следовательно, раскрытии глубокой внутренней связи, существующей между всеми формами движения.
Таким образом, развитие всей совокупности естественных наук дает безусловные доказательства материального единства мира. В работе "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии", ссылаясь на важнейшие открытия науки XIX века, Энгельс писал: "Благодаря... громадным успехам естествознания мы можем теперь обнаружить не только ту связь, которая существует между процессами природы в отдельных ее областях, но также, в общем и целом, и ту, которая объединяет эти отдельные области. Таким образом, с помощью данных, доставленных самим эмпирическим естествознанием, можно в довольно систематической форме дать общую картину природы как связного целого". 170






III.6. ЧЕТВЕРТАЯ НАУЧНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ПЕРВЫХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ ХХ ВЕКА.
ПРОНИКНОВЕНИЕ В ГЛУБЬ МАТЕРИИ.
КВАНТОВО-РЕЛЯТИВИСТСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МИРЕ

Еще в конце XIX в. большинство ученых склонялось к точке зрения, что физическая картина мира в основном построена и останется в дальнейшем незыблемой. Предстоит уточнять лишь детали. Но в первые десятилетия XX века физические воззрения изменились коренным образом. Это было следствием "каскада" научных открытий, сделанных в течение чрезвычайно короткого исторического периода, охватывающего последние годы XIX столетия и первые десятилетия XX в.
В 1896 г. французский физик Антуан Анри Беккерель (1852- 1908) открыл явление самопроизвольного излучения урановой соли. Исследуя это явление, он наблюдал разряд наэлектризованных тел под действием указанного излучения и установил, что активность препаратов урана оставалась неизменной более года. Однако природа нового явления еще не была понята.
В его исследование включились французские физики, супруги Пьер Кюри (1859-1906) и Мария Склодовская-Кюри (1867-1934). Прежде всего их заинтересовал вопрос: нет ли других веществ, обладающих свойством, аналогичным урану? В 1898 г. были открыты новые элементы, также обладающие свойством испускать "беккерелевы лучи", - полоний и радий. Это свойство супруги Кюрина назвали радиоактивностью. Их напряженный труд принес щедрые плоды: с 1898 г. одна за другой стали появляться статьи о получении новых радиоактивных веществ.
А годом раньше, в 1897 г., в лаборатории Кавендиша и Кембридже при изучении электрического разряда в газах (катодных лучей) английский физик Джозеф Джон Томсон (1856-1940) открыл первую элементарную частицу - электрон. В последующих опытах по измерению заряда электрона и получению отношения этого заряда к массе было обнаружено совершенно необычное явление зависимости массы электрона от его скорости. Уяснив, что электроны являются составными частями атомов всех веществ, Дж. Дж. Томсон предложил в 1903 г. первую (электромагнитную) модель атома. Согласно этой модели, отрицательно заряженные электроны располагаются определенным образом (как бы "плавают") внутри положительно заряженной сферы. Сохранение электронами определенного места в сфере есть результат равновесия между положительным равномерно распределенным ее зарядом и отрицательными зарядами электронов. Но модель "атома Томсона" просуществовала сравнительно недолго.
В 1911 г. знаменитый английский физик Эрнест Резерфорд (1871-1937) предложил свою модель атома, которая получила название планетарной. Появлению этой новой модели атома предшествовали эксперименты, проводимые Э. Резерфордом и его учениками, ставшими впоследствии знаменитыми физиками, Гансон Гейгером (1882-1945) и Эрнстом Марсденом (1889-1970). В результате этих экспериментов, показавших неприемлемость модели атома Дж. Дж. Томсона, было обнаружено, что в атомах существуют ядра - положительно заряженные микрочастицы, размер которых очень мал по сравнению с размерами атомов. Но масса атома почти полностью сосредоточена в его ядре. Исходя из этих новых представлений, Резерфорд и выдвинул свое понимание строения атома, которое он обнародовал 7 марта 1911 г. на заседании Манчестерского философского общества. По его мнению, атом подобен Солнечной системе: он состоит из ядра и электронов, которые обращаются вокруг него.171
Но планетарная модель Резерфорда обнаружила серьезный недостаток: она оказалась несовместимой с электродинамикой Максвелла. Согласно законам электродинамики, любое тело (частица), имеющее электрический заряд и движущееся с ускорением, обязательно должно излучать электромагнитную энергию. Но в этом случае электроны очень быстро потеряли бы свою кинетическую энергию и упали на ядро. С этой точки зрения, оставалась непонятной необычайная устойчивость атомов. Кроме того, в соответствии с законами электродинамики, частота излучаемой электроном электромагнитной энергии должна бытъ равна частоте собственных колебаний электрона в атоме или (что то же) числу оборотов электрона вокруг ядра в секунду. Но в этом случае спектр излучения электрона должен быть непрерывным, так как этектрон, приближаясъ к ядру, менял бы свою частоту. Опыт же показывал другое: атомы дают электромагнитное излучение только определенных частот (именно поэтому атомные спектры называют линейчатыми, т. е. состоящими из вполне определенных линий). Такая определенность спектра, его ярко выраженная химическая индивидуальность очень трудно совмещается с универсальностью электрона, заряд и масса которого не зависят от природы атома.
Разрешение этих противоречий выпало на долю известного датского физика Нильса Бора (1885-1962), предложившего свое представление об атоме. Последнее основывалось на квантовой теории, начало которой было положено на рубеже XX в. немецким физиком Максом Плавком (1858-1947) Планк выдвинул гипотезу, гласящую, что испускание и поглощение электромагнитного излучения может происходить только дискретно, конечными порциями - квантами.
Н. Бор, зная о модели Резерфорда и приняв ее в качестве исходной, разработал 1913 г. квантовую теорию строения атома. В ее основе лежали следующие постулаты: в любом атоме существуют дискретные (стационарные состояния), находясь в которых атом энергию не излучает; при переходе атома из одного стационарного состояния в другое он излучает или поглощает порцию энергии.
Предложенная Бором модель атома, которая возникла в результате развития исследований радиоактивного излучения и квантовой теории, фактически явилась дополненным и исправленным вариантом планетарной модели Резерфорда. Поэтому в истории атомной физики говорят о квантовой модели атома Резерфорда-Бора.
Следует отметить, что научные заслуги Резерфорда не ограничиваются исследованиями, приведшими к упомянутой планетарной модели атома. Совместно с английским химиком Фредериком Содди (1877-1956) он провел серьезное изучение радиоактивности. Резерфорд и Содди дали трактовку радиоактивного распада как процесса превращения химических элементов из одних в другие. "Неизменяемость свойств электронов при обычных физических и химических процессах, - писал Н. Бор, - непосредственно объясняется тем, что в таких процессах, хотя связи электронов и могут сильно меняться, ядро остается без изменений. Резерфордом была доказана и взаимная превращаемость атомных ядер под действием мощных сил. Тем самым Резерфорд открыл совершенно новую область исследований, которую часто называют современной алхимией ".172
Как тут не вспомнить крушение стремлений и надежд многих поколений алхимиков получать одни химические элементы (чаще всего - золото) из других в связи с открытием во второй половине XVIII в. Лавуазье закона неизменности химических элементов. И вдруг, в начале XX в., оказалось, что в результате радиоактивного распада некоторые элементы самопроизвольно превращаются в другие. Это было поистине научной сенсацией.
Впрочем, наука XX века принесла немало сенсационных открытий, многие из которых совершенно не укладывались в представление обыденного человеческого опыта. Ярким примером этого может служить теория относительности, созданная в начале нашего столетия мало кому известным тогда мыслителем Альбертом Эйнштейном (1879-1955).
В 1905г. им была создана так называемая специальная теория относительности. В этой теории было установлено; что пространственно-временные свойства тел меняются с изменением скорости их движения. По мере приближения скорости движения тела к скорости света его линейные размеры сокращаются в направлении движения, а ход времени замедляется. Эти выводы специальной теории относительности нашли экспериментальное подтверждение.
Новые аспекты зависимости пространственно-временных характеристик от материальных процессов раскрыла общая теория относительности (1916 г.). Согласно этой теории пространство в разных частях Вселенной имеет различную кривизну и описывается неевклидовой геометрией. Кривизна пространства обусловлена действием гравитационных полей, создаваемых огромными массами космических тел. Эти поля вызывают и замедление хода протекания материальных процессов. Выводы общей теории относительности также были подтверждены экспериментами (например, было обнаружено искривление световых лучей под влиянием полей тяготения, близкое к значению, предсказываемому общей теорией относительности).
Теория Эйнштейна получила признание далеко не сразу. Специальная теория относительности была быстро принята лишь узким кругом известных физиков-теоретиков. Но в 20-х годах, после появления общей теории относительности, этот круг существенно расширился. Эйнштейн получил полную поддержку многих выдающихся ученых, работавших в других областях физики, но обладавших широкой культурой физического мышления.
В то же время существовали и тупая ограниченность в. науке, милитаризм и расизм в политике. Не случайно теория относительности была встречена в штыки в фашистской Германии, где к хору злобных голосов, отвергших теорию Эйнштейна как "неарийскую", враждебную национальному германскому сознанию, присоединились такие известные физики-экспериментаторы, как Ленард и Штарк.
Хотя имя А. Эйнштейна по сей день в массовом сознании связывается с теорией относительности, эта теория была далеко не единственным его научным достижением. Опираясь на представление Планка о квантах, Эйнштейн еще в 1905 г. сумел обосновать природу фотоэффекта. Каждый электрон выбивается из металла под действием отдельного светового кванта, или фотона, который при этом теряет свою энергию. Часть этой энергии уходит на разрыв связи электрона с металлом. Эйнштейн показал зависимость энергии электрона от частоты светового кванта и энергии связи электрона с металлом.
Казалось, что корпускулярная теория материи торжествует. Фотон, например, явно имеет корпускулярные свойства (русский физик П. Н. Лебедев экспериментально доказал в 1899 г. существование светового давления). Но вскоре выяснилось, что определить энергию фотона (частицы света, не обладающей массой покоя) можно было, только представляя его себе в виде волны с соответствующей длиной и частотой. Получалось, что фотон-это одновременно и волна и частица. Распространяется он как волна, излучается и поглощается-как частица.
В 1924 г. произошло крупное событие в истории физики: французский ученый Луи де Бройль (1892-1987) выдвинул идею о волновых свойствах материи. "Почему, если волновой материи присущи свойства корпускулярности, - писал он, - мы не вправе ожидать и обратного: что корпускулярной материи присущи волновые свойства? Почему бы не мог существовать закон, единый для всякого вообще материального образования, не важно, волнового или корпускулярного?".173
Наиболее убедительное подтверждение существования волновых свойств материи было получено в результате открытия (наблюдений) дифракции электронов в эксперименте, поставленном в 1927 г. американскими физиками Клинтоном Дэвиссоном (1881-1958) и Лестером Джермером (1896-1971). Быстрые электроны, проходя сквозь очень тонкие пластинки металла, вели себя подобно свету, проходящему мимо малых отверстий или узких щелей. Другими словами, распределение электронов, отражавшихся от пластинки и летевших лишь по некоторым избранным направлениям, было таким же, как если бы на пластинку падал пучок света с длиной волны, равной длине волны электрона, вычисленной по формуле де Бройля.
Экспериментально подтвержденная гипотеза де Бройля превратилась в принципиальную основу, пожалуй, наиболее широкой физической теории - квантовой механики. У объектов микромира, рассматриваемых с ее позиций, обнаружились такие свойства, которые совершенно не имеют аналогий в привычном нам мире. Прежде всего - это корпускулярно-волновая двойственность, или дуализм элементарных частиц (это и корпускулы и волны одновременно, а точнее - диалектическое единство свойств тех и других). Движение микрочастиц в пространстве и времени нельзя отождествлять с механическим движением макрообъекта. Например ,положение элементарной частицы в пространстве в каждый момент времени не может быть определено с помощью системы координат, как для привычных нам тел окружающего мира. Движение микрочастиц подчиняется законам квантовой механики.
Об абсолютной непригодности законов классической механики в микромире свидетельствует, например, установленное видным немецким физиком Вернером Гейзенбергом(1901-1976) соотношение неопределенностей: если известно место положения частицы в пространстве, то остается неизвестным импульс (количество движения), и наоборот. Это одно из фундаментальных положений квантовой механики.
Все вышеизложенные революционные открытия в физике перевернули ранее существующие взгляды на мир. Исчезла убежденность в универсальности законов классической механики. Теперь уже вряд ли можно найти физика, который считал бы, что все проблемы его науки можно решить с помощью механических понятий и уравнений. Рождение и развитие атомной физики, таким образом, окончательно сокрушило прежнюю механистическую картину мира.174
Вместе с этим закончился прежний, так называемый классический период в развитии естествознания, характерный для эпохи Нового времени. Наступил новый этап неклассического естествознания XX века, характеризующийся, в частности, новыми, квантово-релятивистскими представлениями о физической реальности.






III.7. ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ ХХ века И ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА

Наука ХХ века существенно дополнила, конкретизировала диалектико-материалистическую картину мира, созданную во второй половине XIX столетия.
Новые открытия в естествознании (прежде всего, в физике) уже в начале ХХ века подтвердили правильность отказа от какого бы то ни было естественнонаучного истолкования материи и перехода к философскому ее пониманию. Крушение существовавших в XIX веке представлений об абсолютной неделимости атома, о постоянстве массы (была обнаружена зависимость массы электрона от его скорости), о неизменяемости химических элементов (оказалось, что, например, химический элемент радий может превращаться в другой элемент - гелий) опровергло все прежние представления о материи, отождествлявшие ее то с неделимыми атомами, то с неизменной массой, то с веществом и т.д. В ХХ веке окончательно утвердилось философское понимание материи как объективной реальности. Это понимание не зависит от каких-либо существующих на данном историческом этапе представлений естествознания.
Научные исследования физических, химических, биологических, социальных явлений существенно расширили, углубили прежние представления о структуре и свойствах материи. Самая укрупненная классификация систем материального мира сводит последние к трем основным типам: к системам неорганической природы, органической (живой) природы и общества. В соответствии с достижениями науки в них выделяют различные структурные уровни.
В неживой природе - это уровни элементарных частиц, атомов, молекул, макротел (на Земле также - и геологических систем), планет, звезд, галактик и метагалактик. Если на рубеже XIX и ХХв.в. была известна лишь одна элементарная частица - электрон, то на рубеже ХХ и XXIв.в. количество известных элементарных частиц исчисляется сотнями. Во второй половине ХХ века было выяснено, что элементарные частицы, образующие ядра атомов, сами обладают внутренней структурой и состоят из "еще более элементарных" частиц - кварков. Последние имеют весьма необычные свойства: они обладают дробными электрическими зарядами, что не характерно для других микрочастиц материи, и по-видимому, не могут существовать в свободном, не связанном виде. Кварковая гипотеза позволила предсказать существование ряда новых частиц, которые были затем обнаружены. Вместе с тем,на многие вопросы, касающиеся природы кварков, характера их взаимодействия и т.д. наука пока еще не дала ответа.
Наряду с успехами в исследовании микромира, современная наука имеет значительные достижения и в познании мегамира. В XYIII-XIXв.в. и даже в первой половине ХХв. Господствовала теория стационарной Вселенной, которая представлялась статичной, не изменяющейся в пространстве. Такое понимание во второй половине ХХв. было отброшено и заменено теорией расширяющейся Вселенной. Существует также гипотеза, что силы гравитационных полей в конце-концов остановят расширение Вселенной, которая затем начнет снова сжиматься до состояния бесконечно большой плотности (концепция "пульсирующей Вселенной"). Современная астрофизика внесла много нового в понимании эволюции звезд, открыла совершенно новые, неизвестные ранее космические объекты (пульсары, квазары).
Существенно расширились в ХХ столетии представления и о структурных уровнях органической природы, которые включают молекулярный уровень жизни, клеточный уровень (микроорганизмов, тканей и органов), уровни целого живого организма, сообществ организмов, биологических видов, биогеоценозов (совокупности видов различных организмов в единстве с природными условиями их существования) и, наконец, биосферы в целом, т.е. области распространения жизни на Земле. Прогресс в биологии еще в первой половине ХХв. Привел к введению понятий гена (как единицы наследственного материала, ответственного за передачу по наследству определенного признака) и хромосомы (как структурного ядра клетки, обозначаемую ДНК, и являющуюся высокомолекулярным соединением - носителем наследственных признаков). Расшифровка молекулы ДНК в середине ХХв. Послужила началом интенсивных исследований в области молекулярной биологии, которые к концу ХХв. Вплотную подвели к расшифровке генома человека.
В социальных системах исследуются уровни: человека, семьи, различных социальных групп, народов, общества в целом. Развитие философской антропологии, социологии, философии истории и других социальных дисциплин внесло немало нового в понимание социальной формы движения материи, сущности человека, в осмысление общественного прогресса (об этом речь пойдет в других разделах).
Успехи научного познания в ХХв. потребовали внесения определенных корректив в выработанные Энгельсом представления о формах движения материи. Это коснулось, прежде всего, представлений о тех формах движения, которые изучаются физикой. Уже во времена Энгельса было ясно: предмет физики включает механическую, тепловую и электромагнитную формы движения, качественно различающиеся между собой. Представления о них расширялись в связи с дальнейшим прогрессом физики. Теплота, например, уже не связывается (как при Энгельсе) только с движением молекул; ее носителями могут быть и электронный газ, и фотонный газ и другие ансамбли однотипных частиц материи.
Уже в начале ХХв. физика столкнулась с особенностями движения микрообъектов, обладающих корпускулярно-волновой природой. К их движению оказалось неприменимым, например, понятие траектории, которое употребляется при движении материальных объектов, обладающих только корпускулярными свойствами. В результате были вскрыты специфические, квантово-механические закономерности движения микрообъектов. Таким образом, развитие физики привело к пониманию того, что движение микрообъектов является особой формой движения, не сводимой к электромагнитному, а тем более к механическому движению.
Дальнейший прогресс атомной физики показал, что и квантовая механика имеет ограниченную область применения. Если в начальный период развития квантовой механики многие физики полагали, что она явится универсальной, всеобъемлющей теорией микропроцессов, то затем стало ясно, что внутриядерные процессы не могут быть объяснены, исходя из законов квантовой механики. Проникнув внутрь атомного ядра, физика встретилась с еще одной новой формой движения, не сводимой не только к механическому, тепловому и электромагнитному движению, но и квантово-механической форме движения. Квантовая механика, например, не может объяснить процессы, связанные со структурой элементарных частиц (ибо квантовая механика является теорией движения микрообъектов, в том числе элементарных частиц, но она не отражает внутренние связи, структуру этих микрообъектов).
Многообразие изучаемых физикой классов объектов материального мира и видов материального движения настолько велико, что не существует какой-то единой, нерасчлененной (как в классификации Энгельса) "физической" формы движения материи. Существует также точка зрения, отвергающая представление о единой, нерасчлененной биологической форме движения и утверждающая существование ряда специфических биологических форм движения материи, связанных с разными ступенями и уровнями жизни (эта идея особенно актуальна в связи с бурным развитием молекулярной биологии).
Во второй половине ХХв. были выдвинуты идеи о существовании двух новых форм движения материи, которые отсутствуют в классификации Энгельса. Это - геологическая и кибернетическая формы движения. Существование первой обусловлено тем, что развитие Земли и земной коры представляет собой единый процесс, подчиненный общим фундаментальным закономерностям. Кибернетическая форма движения материи связывает воедино функционирование живых (биологических) систем и специфических технических устройств, созданных человеком, по критерию способности к восприятию, переработке и передаче информации. Неорганические материальные объекты в наших земных условиях не имеют "сами по себе" той организации, которая обеспечивала бы им какие-либо информационные возможности. И лишь во второй половине ХХв. в результате деятельности человека появились особые неорганические объекты, в которых начали осуществляться (как и в живых системах) процессы приема, хранения, переработки и выдачи информации.
Сложившуюся в конце ХХв. концепцию форм движения материи нельзя признать завершенной. Предстоит дальнейший анализ связи между формами движения материи и соответствующими классами материальных объектов, исследование соотношений между формами движения и структурными уровнями материи, изучение границ несводимости высших форм движения материи к низшим и т.д.
Крупнейшее достижение науки начала ХХв. - создание теории относительности явилось естественнонаучным подтверждением важнейшего положения диалектико - материалистической картины мира о единстве материи, движения, пространства и времени. Творцу теории относительности удалось показать не просто единство, но зависимость свойств пространства и времени от движущейся материи и друг от друга. Когда А.Эйнштейна попросили выразить суть теории относительности в одной, по возможности понятной фразе, он ответил: "Раньше полагали, что если бы из Вселенной исчезла вся материя, то пространство и время сохранились бы, теория относительности утверждает, что вместе с материей исчезли бы также пространство и время".175
Кроме того, специальная теория относительности связала закон сохранения массы с законом сохранения энергии по существу в один закон природы. Философское значение этого открытия состоит в том, что теперь взаимопревращение видов материи и взаимопревращение форм движения рассматриваются как две стороны одного и того же акта - качественного превращения одних видов движущейся материи в другие.
Огромные по масштабам научные исследования, проводившиеся в ХХв., существенно дополнили и обогатили представление о материальном единстве мира. Современная физика, исследуя спектроскопические данные, касающиеся космических объектов, находит в них такие же химические элементы, что и на Земле. В космических излучениях, приходящих к нам из глубин Вселенной, обнаруживаются те же самые элементарные частицы, что и в земных условиях. Причем некоторые из них, будучи предсказаны теоретически, были сначала открыты именно в космических лучах, а уж потом найдены в эксперименте (позитроны, мезоны).
Если важнейшими доказательствами единства органического мира в XIX веке стали открытие клеточного строения организмов и эволюционная теория Дарвина, то в ХХ веке такими доказательствами явились открытия в области молекулярных основ наследственности в живой природе.
Еще одно направление развития науки, доказывающее единство мира, оказалось связанным с математикой. Именно математика позволила обнаружить в мире некоторые общие связи, - поскольку она, отвлекаясь от качественных различий тел, исследует общие для различных тел и форм движения количественные закономерности. Естествоиспытателей не раз поражало сходство тех уравнений, которые применяются для описания процессов самой различной природы. Последнее свидетельствует об объективно существующем единстве мира, одним из проявлений которого и является наличие общих связей, отображаемых средствами математики.
Начавшийся еще в XIX веке переход физической науки к изучению электромагнитного поля, а затем в начале ХХ столетия - и к изучению весьма сложных явлений микромира потребовал математизации физики. А это, в свою очередь, повлекло за собой потерю прежних наглядных представлений, которыми характеризовалась классическая механика. Многие новые результаты в физике стало возможным получить только математическим путем. Как отмечал А.Эйнштейн, физическая реальность до Максвелла мыслилась в виде материальных точек, изменения которых состоят только в движении. После Максвелла физическая реальность мыслилась уже в виде непрерывных, не поддающихся механическому объяснению полей, описываемых дифференциальными уравнениями в частных производных.
Потеря прежней наглядности, которой характеризовалась механика, имевшая дело с медленными движениями и большими массами объектов макромира, и углубление в весьма сложные, совершенно необычные для "здравого смысла" процессы микромира, потребовали изменения стиля научного мышления. По этому поводу известный американский физик Ричард Фейнман писал следующее: "Раз поведение атомов так не похоже на наш обыденный опыт, то к нему очень трудно привыкнуть. И новичку в науке, и опытному физику - всем оно кажется своеобразным и туманным. Даже большие ученые не понимают его настолько, как им хотелось бы, и это совершенно естественно, потому что весь непосредственный опыт человека, вся его интуиция - все прилагается к крупным телам. Мы знаем, что будет с большим предметом; но именно так мельчайшие тельца не поступают. Поэтому, изучая их, приходится прибегать к различного рода абстракциям, напрягать воображение и не пытаться связывать их с нашим непосредственным опытом".176
Классический этап естествознания, ограниченный рамками Нового времени, привел (в конце этого этапа) к формированию диалектико-материалистической картины мира. Этап неклассического естествознания ХХ века заставил пересмотреть некоторые ее положения. Однако появившиеся новые естественнонаучные данные о физической реальности в целом не подорвали диалектико-материалистических представлений об окружающем нас мире. Более того, они укрепили их, существенно обогатив новым содержанием.

Глава IY.ПРИРОДА, ОБЩЕСТВО, КУЛЬТУРА

IY.1. ПРИРОДА КАК ЕСТЕСТВЕННАЯ ОСНОВА
ЖИЗНИ И РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

Понятие "природа" имеет как предельно широкое, так и более узкое толкование. В первом случае природа рассматривается как материальный мир в целом. Такой предельный охват понятием "природа" всего сущего, всей Вселенной фактически ведет к совпадению этого понятия с понятием "материя". Однако чаще понятие "природа" употребляется в более ограниченном смысле: под природой понимают всю совокупность естественных условий существования человека и общества. Именно в этом смысле мы и будем рассматривать природу в данном разделе.
Естественной средой обитания человечества является природа Земли, подразделяемая на неживую (неорганическую) и живую (органическую) составляющие. В связи с этим следует отметить, что еще в древнегреческой философии появилось учение об универсальной одушевленности материального мира (Фалес, Анаксимен, Анаксимандр). Это античное учение, исходящее из признания одушевленности всей природы, всех земных объектов и космоса получило позднее название гилозоизма (от греческих слов "гило" - вещество и "зоэ" - жизнь).177Эта концепция античных мыслителей оказала определенное влияние на философию более поздних эпох. В эпоху Возрождения она использовалась в качестве аргумента для обоснования единства обладающего сознанием человека и природы. Дж.Бруно, например, утверждал, что "мировая душа" как духовная субстанция находится во всех без исключения вещах, составляя их движущее начало. В философии Нового времени обращение к гилозоизму было связано с поисками ответа на вопрос об основаниях и предпосылках становления чувствительности у живых существ и мышления, сознания у человека. Так, голландский философ XYII века, Б.Спиноза признавал мышление свойством, присущим всей природе, т.е. атрибутом материи. Положение о всеобщей чувствительности материи отстаивали и некоторые представители французского материализма XYIII века (Дидро, Робине). Приписывая всей материи способность ощущать, гилозоизм снимал принципиальное различие между неорганической и органической природой.
Однако различие между живым и неживым существует и относится к наиболее фундаментальным разграничительным линиям в природе. Объекты живой природы качественно отличаются от объектов неорганической природы, имеют свою специфику. Они выделяются обменом веществ с окружающей средой (непременное условие жизни), раздражимостью (способностью всего живого активно и избирательно реагировать на воздействие извне),178 способностью к размножению, росту и т.д. Важной особенностью объектов живой природы является то, что они воспринимают внешние воздействия в качестве информации об окружающей среде, что обеспечивает их активность, возможность ориентации в этой среде. При этом внешние воздействия влияют на изменение состояния живой системы не прямо, не непосредственно, а опосредовано. Дело в том, что любое информационное воздействие, приходящее из внешнего мира, стимулирует, активизирует внутреннюю программу, заложенную в материальном субстрате системы, которая (программа) и вызывает то или иное активное поведение этой системы в окружающей среде. Причем ничтожное по своим вещественным или энергетическим характеристикам внешнее воздействие (например, где-то в лесу хрустнула ветка) может иметь громадное информационно-сигнальное значение для живой системы (услышав этот хруст, животное убегает).
Ф.Энгельс определил жизнь как способ существования белковых тел. И по сей день мы знаем только такую форму жизни, существующую на планете Земля.179 Особенность Земли состоит в том, что на ней в процессе взаимодействия неорганической геосферы с энергией космического пространства возникла особая оболочка - биосфера (сфера жизни).180
Последняя представляет собой совокупность живых организмов, растений, бактерий, существующую в трех, различающихся по своей плотности, системах неорганической природы Земли: в литосфере (земной коре), гидросфере (водной оболочке) и атмосфере (воздушной оболочке). Однажды возникнув, биосфера стала проявлять особого рода эволюционную динамичность, которая не только "напластовывалась" на геологическую эволюцию нашей планеты, но и определяла этот процесс.
Хотя суммарный вес всех живых организмов, населяющих Землю, составляет всего 0,1 процента от веса земной кары, они оказались в состоянии коренным образом изменить строение неорганической геосферы. Существующая на сегодняшний день структура неорганических систем - это в значительной степени продукт деятельности живых организмов. Многочисленные горные системы, например, в большинстве своем сложены из пород, происхождение которых связано с деятельностью морских организмов, продолжавшейся миллионы лет. Содержащийся в атмосфере кислород своим происхождением обязан фотосинтезу, осуществляемому в живой природе. Причем запасы кислорода в атмосфере Земли - результат фотосинтеза не только наземных растений, но и морских водорослей, а также некоторых микроорганизмов. Фотосинтез - основной процесс, обеспечивающий существование жизни на Земле.
Биосфера представляет собой открытую систему, так как получает от Солнца необходимую для протекания всех жизненных процессов энергию. За исключением тех микроорганизмов, которые могут извлекать нужную для синтеза органических веществ энергию непосредственно из неорганических веществ (например, некоторые виды бактерий, играющие важную роль в круговороте азота в природе), все живые существа для обеспечения синтеза органических соединений и обмена веществ должны прямо или косвенно использовать солнечную энергию, накопленную в форме химической энергии растениями и микроорганизмами, способными осуществлять фотосинтез. Живые организмы, неспособные к фото- и хемосинтезу, должны прямо или косвенно (в зависимости от того, являются ли они обитателями вод или суши) получать пищу от бактерий, водорослей или высших растений.
Ученые-биологи рисуют следующую схему "пищевой пирамиды". На нижней ступени - растительноядные организмы (консументы первого порядка); они служат пищей для первичных хищников (консументов второго порядка). На вершине " пищевой пирамиды", т.е. в конце пищевой цепи, находятся консументы третьего порядка, или вторичные хищники, поедающие более мелких хищников. Эта последовательность ступеней "пищевой пирамиды" является весьма упрощенной, абстрактной схемой, поскольку многие виды животных (в первую очередь, всеядных) могут находится одновременно на различных ступенях этой пирамиды. В естественных условиях хищника отнюдь не интересует, является ли он консументом второго или третьего порядка. Самое главное для него - насытиться за счет любой добычи.
Теоретический анализ потока энергии между абстрактными звеньями пищевой цепи показывает, что пищевая цепь не может быть бесконечно длинной: согласно второму закону термодинамики, при каждом преобразовании энергии, происходящем между двумя звеньями цепи, теряется около 9/10 общего объема энергии. Отсюда следует, что биомасса всех травоядных организмов может составлять лишь незначительную часть биомассы растений. В свою очередь, биомасса плотоядных животных - это лишь малая доля биомассы растительноядных организмов. Крупные хищники, например, из семейства кошачьих или крупные птицы-хищники как в численном, так и в весовом отношении представляют собой самую небольшую группу животных. Они выживают лишь потому, что на сравнительно большой территории обитания являются последним звеном в довольно длинной пищевой цепи.
В ходе длительной эволюции живой природы на земном шаре возникло качественно новое образование - человеческое общество. И хотя человечество в процессе своего развития все больше отдалялось от природы, тем не менее в основании его жизнедеятельности всегда лежали и продолжают лежать природные факторы. Это дает основание говорить о существовании единой истории природы и общества, т.е. такой истории, которая включает в себя не только социальную, но и природную составляющие. Говоря о такой социоестественной истории, К.Маркс и Ф.Энгельс писали, что "историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природы и историю людей. Однако обе эти стороны неразрывно связаны; до тех пор, пока существуют люди, историю природы и история людей обусловливают друг друга".181
Природные условия издавна влияли на расселение людей. Не случайно, древние цивилизации возникли в наиболее благоприятных в природном отношении районах земного шара. И наоборот, суровые природные условия арктических районов, безводных пустынь и т.д. препятствовали развитию общества. Даже в наши дни, когда общество обладает мощным производственным, техническим потенциалом, поддержание жизнедеятельности людей в районах, например, крайнего Севера сопряжено с большими трудностями. Тяжелые последствия для жизни общества могут иметь такие грозные явления природы, как землетрясения, наводнения, извержения вулканов, ураганы и т.п., которые могут уничтожать плоды общественного производства, вызывать гибель людей.
По мере исторического развития общества менялась и степень влияния на него природной среды. К.Маркс разделил ее факторы, важные для жизнедеятельности общества, на две большие группы: 1) естественное богатство средствами жизни (дикорастущие съедобные растения, дикие животные, рыбные богатства и т.д.) и 2) естественное богатство предметами труда (полезные ископаемые, строительные материалы, судоходные реки и т.п.).182
На ранних этапах развития общества наибольшую значимость для людей имели объекты первой группы, т.е. естественное богатство средствами жизни, которое обеспечивало существование наших далеких предков. В первобытном обществе в течение тысячелетий борьба за обеспеченность пищей охватывала всю деятельность человека. Когда единственным способом добычи средств к существованию являлись собирательство дикорастущих растений и охота на животных, жизнь людей была практически растворена в природе. В этих условиях человек одухотворял окружающую природную среду, чувствовал себя во власти сверхестестественных сил. Такие представления препятствовали выделению человека из природы, развертыванию его активной преобразовательной деятельности. Первобытные обитатели лесов и гор, долин и морских побережий главным образом приспосабливались к окружающей природной среде.
Однако постепенно происходило развитие орудий, позволявших более эффективно воздействовать на эту среду. Готовые, находимые в природе предметы (камни, палки и т.п.), которым человек пользовался в процессе собирания диких плодов, съедобных трав и охоты на животных, начали заменяться изготовленными им каменными орудиями. Поначалу эти орудия отличались поразительным единообразием технологических операций, использовавшихся в самых различных регионах нашей планеты, в самых различных природных условиях. Например, "на всем огромном пространстве, где встречаются ручные рубила - в Западной Европе, по всей Африке, в Передней Азии и на Индийском полуострове - в продолжение 100 или 200 тысяч лет их применения одни и те же четыре-пять видов этих рубил повторяются с удивительным постоянством".183 Однако в дальнейшем такое единообразие стало нарушаться. И хотя внутренняя логика и законы развития техники в общем оставались по-прежнему одинаковыми для всех регионов, реализация этих законов шла уже разными путями.184
Овладение огнем и совершенствование орудий увеличивало влияние человека на естественную среду его обитания, стало наносить ей первые удары. По вине людей возникали лесные пожары, сокращалось поголовье крупных животных, являвшихся объектами охоты и т.д. Первобытные люди еще не отдавали себе отсчета о разрушительных последствиях своей деятельности. Они совершенно спокойно уничтожали не только растительный, но и животный мир (убивали, например, во время охоты животных больше, чем было нужно для прокормления рода или племени).
Появление земледелия и скотоводства привело к подлинной революции в жизни древних обществ, породившей значительную активизацию процесса преобразования окружающей природной среды, более разнообразного использования флоры и фауны отдельных регионов. При этом все большее значение приобретала вторая группа природных факторов (по выше приведенной классификации К.Маркса), т.е. естественное богатство предметами труда. Земледелие и животноводство стали основными источниками получения продуктов питания, вытеснив в этом плане из жизни общества собирательство дикорастущих растений и охоту на диких животных. Все большую роль в качестве транспортных артерий начинают играть судоходные реки. Особое значение имело зарождение производства материалов, которые не встречались в природе. Это стало возможным благодаря практическому овладению некоторыми химическими процессами (особенно, реакциями восстановления), открывшими дорогу к изготовлению глиняной посуды, развитию металлургии и т.д.
В древних земледельческих цивилизациях - Вавилоне, Египте, Китае, Индии - жизненно важное место занимала борьба с такими природными явлениями, как засухи и наводнение. Создание ирригационных систем и иных гидротехнических сооружений началось здесь за несколько тысячелетий до новой эры и привело к немалым, порой даже впечатляющим достижениям.
В Древней Греции и особенно в период Древнеримской империи ценность природы все больше определялось ее включенностью в человеческую деятельность. Такая установка постепенно утвердилась и стала руководством в практике античных рабовладельческих обществ. Прагматический подход к окружающей природной среде получил в этот исторический период самое широкое распространение.185
Рабовладельческий период человеческой истории характеризовался более глубоким (по сравнению с эпохой первобытного общества) и в основном негативным воздействием общества на природу. Возросшие технические возможности, бездумное отношение к окружающему природному миру, довольно высокая плотность населения в некоторых регионах повлекли весьма неблагоприятные последствия для природной среды ряда территорий древнего мира. В значительной степени были уничтожены леса в бассейне Средиземного моря, превратились в пустыни некогда цветущие оазисы Малой Азии и многих других районов рабовладельческих цивилизаций.
Рабы, насильственно привозимые из других, дальних регионов, не умели и не хотели заботиться о восстановлении плодородия земли, о сохранении других ресурсов чуждой им природы. Не интересовало это и местных рабовладельцев считавших для себя позором вникать в такого рода проблемы. " Вот почему страны, на какое-то время - иногда на несколько веков обогатившие себя рабским трудом, стали терять свое главное богатство - производительные силы земли, а с ним и былое могущество. Наступило историческое возмездие. Под ударами еще недавно трепетавших перед ними соседних народов великие рабовладельческие державы: Ассирия, Вавилон, Персия, древнегреческие государства, Рим... пали. На их бывших территориях за прошедшие с тех пор тысячелетия новых могущественных государств уже не возникало. В огромной мере это определялось истощенностью ресурсов... Народы же победившие рабовладельцев, сохранили не только более примитивный общественный строй, но и менее истощенные природные ресурсы".186
Средневековый феодализм, сменивший рабовладельческое общество античности, несколько видоизменил систему эксплуатации людей. Крепостной крестьянин, трудившийся уже не на чужбине и на своем клочке земли, был в какой-то мере заинтересован в результатах своего хозяйствования, в частности, в сохранении плодородия почвы. Но в его распоряжении были лишь примитивные методы и средства, созданные его предками. Усовершенствованию же методов и средств пользования природными ресурсами мешало крепостное право. И при феодализме продолжалось уничтожение лесов, истребление животных и т. п.(к началу ХVII века, например, зубры в Европе были почти истреблены охотниками). Известен и такой факт из истории феодальной эпохи.XIV век благодаря появлению первых пушек положил начало процессам обезлесения и эрозии почв. Это было обусловлено тем, что в горах и лесах начались довольно масштабные работы по добыванию поташа, серы, железной руды и древесного угля - необходимого сырья для создания пороховой артиллерии. Однако в целом ограниченность миграции населения (из-за прикрепления массы крестьян к земле и несовершенства транспортных средств), а также низкие темпы хозяйственного развития предохраняли в эпоху феодального средневековья многие районы нашей планеты от негативных воздействий человека.
Господство церкви и христианской идеологии (если говорить о европейских странах) породило в период средневековья два различных подхода к пониманию и оцениванию природы. Один подход состоял в том, что природа считалась результатом божественного творения, но ставилась ниже человека, получившего в процессе творения особое божественное начало - душу. Более того, природа даже мыслилась как источник зла, поскольку жизнь человека рассматривалась как непрекращающаяся борьба божественного начала ? души с греховным природным началом - телом. При таком подходе природа представлялась как нечто неодушевленное, противостоящее человеку. Вместе с тем, в недрах христианского мышления сформировался и совершенно другой подход к пониманию природы, стимулировавший интерес к ее познанию. "Понимание природы как божественного творения открывало возможность для поиска в ней рационального начала, позволяло истолковывать познание природы как попытку выявить, раскрыть заключенный в ней божественный план и тем самым восславить мудрость и всемогущество творца. Отсюда метафорическое понимание природы как книги. Бог, как считалось, дал людям две книги - священное писание, в котором его мудрость явлена непосредственно, и книгу природы, в которой, он запечатлел свою мудрость на камне творения. Эти воззрения, зародившиеся в эпоху средневековья, сыграли немалую роль в возникновении науки о природе - естествознания".187
Начавшееся в эпоху Возрождения, а затем Нового времени оживление социально-экономической жизни Европы было связано с зарождением и началом развития капиталистического производства. Последнее еще больше подняло значимость естественного богатства предметами труда(т.е. второй группы природных ресурсов, по классификации Маркса). С развитием промышленности, энергетики, с внедрением паровых машин, знаменовавших начало промышленной революции в Европе, возрастал спрос на горючие и другие полезные ископаемые. "С появлением паровой машины, - писал Ф. Энгельс, - впервые приобрели значение обширные угольные залежи Англии; только теперь зародилось производство машин, а с ним усилился интерес к железным рудникам, поставлявшим сырье для этого производства".188
Технический прогресс неизбежно должен был привести к смене господствовавших ранее ценностных ориентаций. Возникает тенденция к усилению утилитарного отношения к природе. Формируется установка на господство над природой, которая, в свою очередь, оказывает растущее воздействие на развитие технического освоения природной действительности, способствует осознанию необходимости союза науки и техники. Наиболее отчетливо новое отношение к природе выразил английский философ Ф. Бэкон. Методология "естественной философии", разработанная Бэконом, как нельзя лучше отвечала потребностям зарождавшегося капитализма, ибо провозглашала целью науки и техники установление господства над природой. Идея о том, что природа должна стать объектом интенсивной преобразовательной деятельности соединялась у Бэкона с мыслью о безграничных возможностях человека, который способен превратить "знание в силу".189
Такое преобразовательно-потребительское отношение к природе стало характерным не только для капиталистического общества, в котором, по словам французского ученого Ф.Сен-Марка, "охранять природу почти невыгодно для ее владельца; разрушая ее, он часто получает огромную прибыль".190 Ряд государств, пытавшихся в ХХ веке выстроить иной путь социально-экономического развития, получивший название социалистического, не избежали тех же проблем и такого же отношения к природе, как и страны капитализма. В СССР официальным лозунгом государственной технико-экономической политики стало высказывание, приписываемое известному биологу-селекционеру И.В.Мичурину: "Мы не можем ждать милостей у природы. Взять их у нее - наша задача". Считалось, что преобразовательная деятельность человека в природе не должна знать никаких пределов и ограничений.191 Амбициозные проекты "покорение природы" (от печально известного "Сталинского плана преобразования природы" и до, к счастью неосуществленного, проекта поворота северных рек Сибири в сторону среднеазиатских республик), реальная практика промышленного развития, пренебрегавшая экологически чистыми технологиями, сырьевой характер хозяйства, существующего в значительной мере за счет добычи нефти, газа и иных природных ресурсов, грандиозные техногенные катастрофы, наносившие огромный ущерб людям и окружающей среде, отнюдь не свидетельствовали о какой-либо гармонии между обществом и природой в условиях социализма.
Практически до конца XIX века масштабы и темпы технической деятельности человека были еще сравнительно невелики и эта деятельность вносила относительно небольшие, локальные изменения в природную среду. Окружающая природа в ходе естественных процессов саморегуляции справлялась в той или иной мере с отрицательными техногенными влияниями, успевала приспособиться к вносимым в нее возмущениям. Однако возрастание в ХХ столетии технической деятельности человека до глобальных масштабов, значительное увеличение ее мощи и резкое ускорение ее развития сделало возможности самовосстановления природной среды явно недостаточными.
"Мы требуем от природы столько, сколько она, по существу, не может дать, не нарушая своей целостности. Современные машины позволяют нам проникнуть в самые далекие уголки природы, изъять любые полезные ископаемые. Мы даже готовы вообразить себе, что нам все дозволено в отношении природы, поскольку она не может оказать нам серьезного сопротивления. Поэтому мы не задумываясь вторгаемся в природные процессы, нарушаем их естественный ход и тем самым выводим их из состояния равновесия. Удовлетворяя свои эгоистические интересы, мы мало заботимся о будущих генерациях, которым из-за нас придется столкнуться с огромными трудностями".192
Современная эпоха характеризуется возникновением и быстрым углублением глобального экологического кризиса.




IY.2. СОВРЕМЕННЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС

Очень популярный во второй половине ХХ века термин "экология" появился еще в XIX столетии. Он был впервые использован известным немецким биологом Э.Геккелем в 1866 г. Под экологией (от греческих слов "экос" - дом, жилище и "логос" - учение) Геккель понимал науку о взаимоотношениях живых организмов с окружающей средой. Новая наука, полагал он, будет заниматься взаимоотношениями животных и растений со средой их обитания. Однако во второй половине ХХ века введенный Геккелем термин приобрел новый смысл. Он стал пониматься, в основном, как социальная экология, т.е. как наука, изучающая проблемы взаимодействия общества и окружающей природной среды.
Уже в прежние века технический прогресс нааносил более или менее ощутимые удары по природной среде (вспомним приведенный в предыдущем разделе пример с созданием в XIY веке пороховой артиллерии). В XIX веке было, например, обнаружено явление, которое впоследствии стало важной составляющей экологических проблем ХХ столетия. Речь идет о явлении, получившем наименование "кислотный дождь". Это понятие ввел английский химик Р.Смит, который в 1872г. наблюдал в районе промышленного Манчестера выпадение дождей, содержащих повышенное количество кислотных примесей.193 Эти кислотные осадки способны губить леса, водоемы, животный и растительный мир.
В ХХ веке отрицательное влияние человечества на природу резко усилилось. Наметилось истощение целого ряда природных ресурсов. Ведь в течение ХХ столетия было извлечено из недр Земли полезных ископаемых больше, чем за всю предыдущую историю человечества. При этом полностью используется менее 10 процентов добываемого сырья, а остальное превращается в отходы, загрязняющие окружающую среду. Неумеренное вмешательство человека во все сферы природного мира приводит к резкому ухудшению земного ландшафта, исчезновению многих видов животных и растений. Только в течение истекшего столетия было уничтожено около половины тропических лесов Африки и Латинской Америки. А ведь эти тропические леса, которые являются важным источником пополнения кислорода в атмосфере (не случайно их образно называют "легкими планеты"), создавались природой в течение миллионов лет.
В связи с загрязнением морей и океанов нефтью, свинцом и другими токсичными веществами серьезной угрозе подвергаются фотосинтезирующие морские водоросли, вносящие свой (и немалый) вклад в поддержание запасов кислорода в атмосфере Земли. Быстрыми темпами идет деградация земель: ежегодно более 6 миллионов гектаров утрачивают плодородие и еще 20 миллионов гектаров снижают свою продуктивность.
Многократно возросло загрязнение атмосферы вредными выбросами промышленности, современными транспортными средствами, сжигающими к тому же в огромных количествах атмосферный кислород. Как пишет уж упомянутый выше Ф.Сен-Марк, "четырехмоторный реактивный "Боинг", летающий по маршруту Париж-Нью-Йорк, потребляет 36 тонн кислорода. Сверхзвуковой "Конкорд" использует при взлете свыше 700 килограммов воздуха в секунду. Мировая коммерческая авиация сжигает ежегодно столько же кислорода, сколько его потребляют два миллиарда человек. Для 250 миллионов автомобилей в мире требуется столько же кислорода, сколько его необходимо всему населению Земли".194
Сжигание органического топлива (угля, нефти, газа), уничтожение лесов и фотосинтезирующих морских водорослей повысили в течение ХХ столетия содержание углекислого газа в атмосфере Земли на 15 процентов. В связи с этим происходит глобальное потепление климата (так называемый "парниковый эффект"). Ученые подсчитали, что увеличение средней мировой температуры воздуха у земной поверхности на 2-3?С (пока оно еще не достигло 1?С) приведет к таянию льдов в Антарктиде, Гренландии, Северном Ледовитом океане. В результате произойдет значительное повышение уровня Мирового океана. Будут затоплены многие прибрежные территории, появятся "экологические беженцы".
Серьезный ущерб человечеству и природной среде нанесли, начиная с середины ХХ века, производство, испытания и использование ядерного оружия(последнее имело место в Японии в 1945 году). "При взрыве ядерных боезарядов образуются вещества, обладающие радиоактивностью. Сразу же после взрыва радиоактивные продукты устремляются вверх в виде раскаленных газов. По мере подъема они остывают и конденсируются. Их частицы оседают на капли или пыль. Затем начинается процесс постепенного выпадения радиоактивных осадков на поверхность Земли в виде дождя и снега... Через несколько недель или даже лет радиоактивные вещества, разносимые воздушными течениями, окажутся на тысячи километров от места их образования".195
Последнее свидетельствует о том, что антропогенные воздействия на природу проявляются не только там, где они непосредственно осуществлялись, но и в самых отдаленных районах мира. Ибо природа выступает как единое целое и нанесение ущерба ей в том или ином регионе земного шара рано или поздно сказывается на всей планете. Например, ядовитые продукты распада препарата ДДТ, использовавшегося для борьбы с сельскохозяйственными вредителями, были обнаружены очень далеко от мест его применения ? в организме пингвинов, обитающих в Антарктиде. А Чернобыльская катастрофа, произошедшая на территории Украины, проявила свои последствия в регионах, которые отдалены от Чернобыля на сотни и даже тысячи километров.
Еще одним наглядным примером глобального характера экологических проблем может служить проблема истощения озонового слоя планеты, защищающего обитателей Земли от жесткого ультрафиолетового излучения. Это проявляется в возникновении "озоновых дыр" над некоторыми районами земного шара. Известно, что к озоноразрушающим веществам (ОРВ) относятся хлорфторуглеводороды, которые используются в производстве аэрозолей и холодильного оборудования. В 1985г. была подписана Венская конвенция об охране озонового слоя, а два года спустя, в 1987г. появился Монреальский протокол, который подписали более 150 государств. Эти государства тем самым приняли на себя обязательства по ликвидации к определенному сроку производства на своих территориях озоноразрушающиъх веществ. При этом промышленно развитые страны, которым по протоколу был отнесен и Советский Союз, должны были сделать это к 1996 году. Однако Российская Федерация, которая приняла на себя обязательства бывшего СССР, из-за тяжелой экономической ситуации не смогла выполнить эти условия и с тех пор находится в режиме неисполнения Монреальского протокола. Обеспокоенные этим обстоятельством ряд стран, включая США, Великобританию и Японию, приняли в 2000 г. решение о выделении России по линии Глобального экологического фонда целевого гранта на финансирование проекта "Специальная инициатива по прекращению производства озоноразрушающих веществ в Российской Федерации". В результате Россия должна провести мероприятие по прекращению производства ОРВ уже в 2001 году. 196
По-прежнему серьезный ущерб природной среде наносят опасные ("грязные") технологии, которые загрязняют вредными отходами воздух, воду и почву. При этом развитые страны мира нередко практикуют своеобразную "экологическую дискриминацию", которая выражается в переводе экологически опасных производств в экономически более слабые, развивающие страны. Территории последних зачастую используются также и для захоронения ядовитых, в частности, радиоактивных отходов.
В то же время возникают некоторые новейшие технологии, которые, не загрязняя природную среду, тем не менее создают существенную для нее опасность. Не так давно в космосе проводился эксперимент (закончившийся пока по техническим причинам неудачей) по освещению в ночное время крупных участков нашей планеты. Суть этого эксперимента состояла в том, что огромное зеркало из специальной пленки, развертываемое в космосе, должно отражать солнечный свет и направлять его на Землю. Но реализация такого проекта, по мнению некоторых ученых, может стать еще одним экологическим оружием против растений и животных. Появление отраженного солнечного света в ночное время может привести к опасным нарушениям всех физиологических процессов.
В связи с катастрофически ухудшающейся экологической ситуацией на нашей планете заметно возрастает роль Программы Организации Объединенных Наций по окружающей среде (ЮНЕП). Если в недавнем прошлом она оставалась как бы "в тени" тех международных организаций, которые занимались проблемами сокращения различных видов вооружений, пытались преодолевать барьеры "холодной войны", то в 90-х годах ЮНЕП начала занимать лидирующее положение. По инициативе этой международной организации была разработана конвенция по ограничению глобального изменения климата, начата кампания за уменьшение выброса двуокиси углерода в атмосферу, развернуты поиски новых, экологически безопасных источников энергии. Под контролем ЮНЕП находится использование малоотходных и безотходных технологий, а также глобальная система мониторинга природной среды.
ЮНЕП выступила с инициативой по сохранению биологического многообразия нашей планеты. Отвечая на эту инициативу, Генеральная Ассамблея ООН приняла в декабре 1992 г. Конвенцию о биологическом разнообразии.197 С тех пор 29 декабря (предновогодняя дата ратификации большинством стран этой Конвенции) отмечается во всем мире как международный день биологического разнообразия. Россия присоединилась к Конвенции о биоразнообразии в 1995 году. Идеи указанной Конвенции находят свою реализацию в охране десятков тысяч видов растений и представителей животного мира, в установлении международного контроля за торговлей видами дикой фауны и флоры, в создании и развитии биосферных заповедников. К последним, в первую очередь, относится Антарктида - уникальный природный регион, имеющий общепланетарное значение. Огромная толща антарктического льда - бесценное хранилище прошлого Земли, ее геологической и экологической истории. Знаменательно, что Антарктида стала первой в мире безъядерной зоной и первой на планете территорией, полностью открытой для международных научных исследований. Это - уникальный всемирный заповедник, природная лаборатория, являющаяся достоянием всего человечества.
Однако все эти усилия мирового сообщества оказываются пока недостаточными для предотвращения грядущей экологической катастрофы. Описанное выше дает далеко не полную картину воздействий человека на все важнейшие компоненты природной среды. Но и из этой неполной картины видны масштабы этих воздействий, которые в ХХ веке возросли настолько, что стали оказывать решающее влияние на судьбу всей биосферы. Это подметил еще в первой половине ХХ столетия выдающийся отечественный ученый, академик В.И.Вернадский, который указал на то, что человек стал могучей геологической силой, преобразующей лик Земли. Период в развитии биосферы, когда все усиливающимся фактором этого развития становится разумная человеческая деятельность, он назвал ноосферой (от греческого слова "ноос" - разум), т.е. сферой разума.
"Можно дать, - писал Вернадский, - картину эволюции биосферы с альгонгка, резче с кембрия в течение 500-800 миллионов лет. Биосфера не раз переходила в новое эволюционное состояние. В ней возникли новые геологические проявления, раньше не бывшие. Это было, например, в кембрии, когда появились крупные организмы с кальциевыми скелетами, или в третичное время (может быть, конец мелового) 15-80 млн. лет назад, когда создавались наши леса и степи и развилась жизнь крупных млекопитающих. Это переживаем мы и сейчас, за последние 15-20 тысяч лет, когда человек, выработав в социальной среде научную мысль, создает в биосфере новую геологическую силу, в ней не бывшую. Биосфера перешла или, вернее, переходит в новое эволюционное состояние - в ноосферу - перерабатывается научной мыслью социального человечества".198
Однако, глядя на нынешние трагические для природной среды последствия человеческой деятельности, трудно согласиться, что биосфера вступила в стадию разумного, а не бездумного управдения. Оптимизм Вернадского был вызван бурными успехами современной ему науки, которые позволяли надеяться на действенный контроль с ее стороны над развитием производства, техники, технологии. Однако прогресс фундаментальной науки, исследующей природу и человека, заметно отстал во второй половине ХХ столетия от развития прикладных ее отраслей, имеющих сугубо практическое значение и не дающих целостной картины дальнейшего развития природы и общества.
При нынешнем состоянии экологических исследований не представляется возможным установить, - где и когда человек осуществил решающие, роковые изменения в жизни природы. Однако совершенно ясно, что именно люди, вооруженные научными знаниями и мощной техникой, сыграли главную роль в формировании нынешней экологической ситуации. "Раздел имущества между человеком и остальной природой, - говорит известный шведский писатель и общественный деятель Рольф Эдберг, - прочно утвердился как в экспериментальной науке, так и в философских построениях. Мы видим этот подход у такого "еретика", как Галилей, у такого мыслителя, как Декарт, у такого преобразователя, как Ньютон. Природу следовало изучать, чтобы познать ее законы, но вместе с тем она существовала для использования ее человеком.
Вряд ли я ошибусь, -продолжает Р. Эдберг, - сказав, что именно этот дуализм обрел роковое содержание, когда естествознание и технология заключили деловой союз, брак по расчету. Вера в то , что человеку подвластно все в подлунном мире, подготовила почву для равнодушной к природе технологии. Мы утратили добросердечное восприятие жизни и почтение к целостности, которые являются предпосылкой для существования на условиях, диктуемых нам Землей".199

IY.3. ОБЩЕСТВО И ЕГО СТРУКТУРА.
СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ.
ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО.

Исследователи общества предложили немало его определений. Существенно, что научное понимание общества во всех этих определениях предполагает вовсе не фиксацию совокупности людей, входящих в него (они составляют лишь необходимую предпосылку существования общества), а наличие форм совместной жизнедеятельности, связей и отношений между ними. Причем, эти связи и отношения, имея устойчивый характер, воспроизводятся в деятельности людей. В силу этого, наиболее краткое определение таково: общество - это совокупность исторически сложившихся форм совместной деятельности людей.
Приведем и развернутое определение: общество - это выделившееся из природы системное образование, представляющее собой совокупность исторически изменяющихся форм жизнедеятельности людей, которые проявляются в развитии и функционировании социальных институтов, организаций, общностей и отдельных индивидов.
По мысли К.Маркса, общество - это продукт взаимодействия людей, сумма тех связей и отношений в которых индивиды находятся друг к другу. Или, иными словами, оно - продукт воспроизводства людьми своей жизни.
Общество обособилось от природы и не может быть сведено к ней. В отличие от природы, где господствуют слепые, бессознательные силы, в обществе действуют одаренные сознанием и волей люди, которые ставят перед собой определенные цели и добиваются их реализации. Вместе с тем общество не может существовать, не взаимодействуя природой, не преобразуя ее объекты, не приспосабливая их к своим потребностям. Его существование связано с изменением окружающей среды.
Принципиальное отличие человеческого общества от различных биологических сообществ (прежде всего, от стада животных) состоит в осуществлении в нем труда, производства, средств жизни. Животные приспосабливаются к условиям окружающей среды, а люди приспосабливают ее объекты к своим жизненным потребностям, производя предметы и продукты, которых природа либо вообще не создает, либо создает в недостаточном для них количествах. Словом, материальное производство выступает в качестве необходимого условия жизни общества.
Маркс писал: "В производстве люди воздействуют не только природу, но и друг на друга. Они не могут производить, не соединяясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью. Чтобы производить, люди вступают в определенные связи и отношения, и только в рамках этих общественных связей и отношений существует их отношение к природе, имеет место производство".200
Важнейшей соединительной связью в обществе является производственная связь. По мнению Маркса, производственные отношения лежат в основе всех социальных отношений. Исходя из этого, Маркс подчеркивал: "Производственные отношения в своей совокупности образуют то, что называют общественными отношениями, обществом, и притом образуют общество, находящиеся на определенной ступени исторического развития, общество с своеобразным отличительным характером. Античное общество, феодальное общество, буржуазное общество представляют собой такие совокупности производственных отношений, из которых каждая вместе с тем знаменует собой особую ступень в историческом развитии человечества".201
Хотя взгляды другого видного исследователя общества - русско-американского социолога Питирима Александровича Сорокина весьма отличаются от марксистских, нельзя не отметить, что и он связывал изучение общества с исследованием взаимодействий, взаимовлияний, отношений. Он отмечал: "Миллион полностью изолированных людей не представляют собой социального явления или общества, поскольку они не влияют друг на друга... Значимое взаимодействие - это любое взаимодействие, в котором влияние, оказываемое одной частью на другую, имеет значение или ценность, возвышающиеся над чисто физическими и биологическими свойствами соответствующих действий. Если взаимодействие не является значимым в этом смысле, если оно не представляет социокультурное явление, но есть лишь физическое или биологическое явление - это нормальный объект изучения для физики или биологии, но не для социологии или социальных наук".202
В основе общества лежат, таким образом, связи, взаимодействия, отношения. Определяющими среди них являются производственные отношения. В производстве между людьми складываются весьма многообразные отношения, которые обусловлены специализацией, выполнением различных производственных функций, связанных с многообразным разделением труда. Признание производственных отношений определяющими означает, что они лежат в основе всех прочих социальных отношений, в том числе идеологических.
Взгляд на общество как на систему предполагает, что отношения и связи между входящими в него элементами образуют их в определенную целостность, единство. Такой подход противостоит механицизму, рассматривавшему общество как неупорядоченный агрегат элементов, подлежащих изучению независимо друг от друга, т.е. внесистемно.
Одной из попыток постичь системность общества выступает его рассмотрение по аналогии с живым организмом и, прежде всего с организмом человека. Яркое проявление такая попытка нашла в теории органического общества.203 Аналогии между человеческим организмом и объективированной системой социальных отношений, которые обеспечивают его функционирование, можно встретить еще в трудах Аристотеля, ряда мыслителей средневековья, у Т.Гоббса и Ж.Ж.Руссо. Методологическая ориентация отождествления абстрактного общества с определенным организмом биологического типа наиболее отчетливо просматривается в позиции органической школы в социологии конца XIX - начало ХХв.в. Для нее характерно рассмотрение общества как состоящего из разнородных элементов, обладающих относительной автономией, но действующих согласованно и руководимых неким предзаданным принципом.
В начале ХХ столетия в работах так называемых консерваторов Э.Берка и Ж.М. де Местра идеальное общество было уподоблено живому организму, функционирование которого осуществляется естественным путем. С точки зрения этих мыслителей, социальное тело, состоящее из разнообразных первичных ячеек (семья, профессиональные корпорации, коммуны и т.д.) обеспечивает преобладание общества над индивидом как целого над частью. По мнению консерваторов, органическому обществу свойственен иерархический порядок, ценности, традиции и обычаи коллективистского типа, попытки модернизации которых приводят к дезинтеграции всей системы.
Выдающийся французский социальный философ Эмиль Дюркгейм (1858-1917) полагал, что функцией общественного разделения труда является интегрирование индивидов, обеспечение единства социального организма, формирование чувства солидарности. Мыслитель остался верен аналогии между обществом и организмом, сделав упор на сознательную (человеческую) природу последнего. Он полагал, что социальная система существует как целостность лишь в коллективном сознании. Дюркгейму принадлежит идея появления "органической солидарности", связывающей людей в постиндустриальное общество, для которого характерна высокая степень разделения труда.
Разумеется, аналогия между обществом и живым организмом полезна для изучения общества лишь в случае, если социальное не пытаются свести к биологическому, подменить биологическим. Человеческое общество представляет собой социальную макросистему, включающую ее подсистемы - социальные институты, социальные общности, структурные образования и т.д. Любая из этих подсистем, вычлененная для анализа, предстает тоже как относительно самостоятельное целое, т.е. как система. Социальные институты или, допустим, социальные общности могут рассматриваться в качестве специфических системных объектов с их особыми закономерностями, связями, функциями и т.д. Эти социальные системы являются преимущественно самоорганизующимися: их поведение регламентируется нормами, стимулами, общепризнанными стандартами и другими искусственно создаваемыми регулятивами.
Подсистемы, образующие общество, особенно изменчивы и, прежде всего, в плане совершенствования их функций, они различаются степенью саморегулирования, включая процессы самоуправления и саморазвития, разной активностью воздействующих на них внешних факторов, вариациями изменения условий функционирования и т.д. Характерно, что саморегуляция этих систем не происходит стихийно. Ее механизмы требуют постоянного обновления.
Важнейшим специфическим признаком общества как системы является наличие присущих ему особых социальных отношений между его компонентами. В зависимости от сферы реализации эти отношения подразделяют: на уровне социальных общностей на классовые, национальные, групповые, семейные; на уровне занятия той или иной деятельностью групп - на производственные, учебные, спортивные и т.д.; на уровне взаимодействия между представителями той или иной социальной группы - на межличностные и оказывающие непосредственное воздействие на морально-волевые, психологические, прочие установки субъекта по отношению к себе. Своеобразие этих отношений заключается прежде всего в том, что индивиды вступают в социальные отношения не просто как отдельные человеческие "особи", а как представители определенных общественных групп, сложившихся в тех или иных конкретных условиях.
Функционирование такой сложнейшей системы, которой является общество, а также свойства, целостность и внутреннее единство определяются прежде всего ее структурностью. Понятие социальной структуры наиболее часто употребляется в двух основных значениях: в широком и узком.204 В широком смысле оно означает совокупность устойчивых связей между основными функциональными сферами общественной жизни: экономикой, политикой, культурой и др. При этом оно позволяет характеризовать упорядоченную совокупность форм социальной организации и деятельности. В узком смысле понятие социальной структуры используется для отражения деления общества на различные социальные группы, системы устойчивых связей между ними, а также на внутренние структуры различных социальных общностей.
Во втором из названных значений различают (в зависимости от типа социальной общности) два основных уровня структурной организации конкретного общества: макро- и микроструктуру. Микроструктура отражает устойчивые связи в малых социальных группах, таких как первичный трудовой коллектив, студенческая группа и т.д. Макроструктура характеризует присущий для данного общества состав классов, слоев, этнических групп, совокупность устойчивых отношений между ними, а также особенности их внутренней структурной организации. К основным аспектам макроструктуры общества нередко относят социально-классовую, профессионально-квалификационную и социально-демографическую структуры. Определяющую роль в жизни общества играют структурные процессы, происходящие в больших социальных общностях людей - макроструктурах.
В специальной литературе в качестве основных аспектов макроструктуры общество выделяют также: этническую, демографическую, поселенческую, классовую и профессионально-образовательную структуры.205 Этническая структура связана с выделением таких социальных общностей как род, племя, народность, нация. С точки зрения демографической структуры выделяют народонаселение отдельной области, страны, региона, континента, всей Земли. Поселенческая структура представляет собой пространственную форму организации общества, характеризуя отношения людей между собой в связи с их принадлежностью к одному и тому же либо различным типам населения (внутригородские, внутрисельские, межпоселенческие отношения).
Классовая структура предполагает выделение в обществе различных социальных классов. Ведущим экономическим фактором такого выделения является различное отношение представителей разных классов к средствам производства. И, наконец, профессионально-образовательная структура основана на выделении различных социальных групп в зависимости от профессиональной деятельности, а также в связи с их образованием.
В социальной структуре общества исключительно важную роль играют наряду с классами также более подвижные, неустойчивые общности людей, представляющие как слои внутри того или иного класса, так и межклассовые социальные образования и даже социальные группы, не имеющие прямого отношения к классовому делению общества. Это - страты (от латинского stratum - neie, пласт). Деление общества на подобные социальные структуры получило название "стратификация". Точнее, рассматривается более тонкое, чем классовое деление общества, с учетом наличия в нем социальных образований, представители которых различаются между собой влиянием на власть, материальными богатствами, привилегиями, уровнем престижа.
Причем, речь идет о гораздо большем, чем просто о социальной дифференциации общества: стратификация представляет собой такое его социальное расслоение, которое дает обществу возможность стимулировать либо подавлять определенные виды деятельности (на основе учета сущности такого расслоения). Дело в том, что стратификация претендует на отражение сущности социального расслоения, фиксируя иерархически выстроенное распределение социально-культурных благ.
Наибольший вклад в зарождение и развитие идей социальной стратификации внес П.А.Сорокин. Заметное воздействие на разработку учения о социальной стратификации оказали взгляды М.Вебера, Т.Парсонса, Р.Коллинза. Однако классическим трудом по проблемам социальной стратификации во всем мире признана работа Сорокина "Социальная мобильность". В ней проанализирована динамика социального расслоения общества. Сорокин выделил горизонтальную и вертикальную мобильность. Горизонтальная обеспечивает переход из одной социальной группы в другую, среди расположенных на одном и том же уровне социальной стратификаций. При вертикальной мобильности происходит перемещение индивида из одного социального слоя в другой. Вертикальная мобильность может быть восходящей и нисходящей, т.е. связана с социальным подъемом и социальным спуском.
Сорокин считал социальную стратификацию постоянной характеристикой всякой организованной социальной группы. Он писал: "Не существовало и не существует ни одной постоянной социальной группы, которая была бы "плоской", и в которой все ее члены были бы равными. Общества без расслоения, с реальным равенством их членов - миф, так и никогда не ставший реальностью за всю историю человечества. Данное утверждение может показаться отчасти парадоксальным, и все-таки оно верно. Формы и пропорции расслоения могут различаться, но суть его постоянна, если говорить о более или менее постоянных и организованных социальных группах".206
Стратификацию подразделяют на одномерную и многомерную. При одномерной стратификации страты выделяют по какому-либо одному признаку. Однако такой подход является упрощенным, и особенно применительно к современному обществу. В нем процессы социальной стратификации связаны с учетом целого ряда признаков, присущих тому или иному социальному слою, т.е. с многомерной стратификацией. При характеристике конкретных обществ нередко выделяют комбинации взаимозависимых признаков, определяющих социальный статус группы или человека в социальной стратификации. Такое выделение получило название "индекс социальной позиции".Этот индекс может учитывать, к примеру, профессию, человека, объем его доходов, район жительства и, даже, тип жилья.
Исследование социальной структуры, стратификации, мобильности непосредственно связано с обращением к изучению проблемм гражданского общества. С современных позиций гражданское общество предстает как взаимодействие всех имеющихся в обществе больших и малых социальных групп (в том числе классов и составляющих их социальных групп), профессиональных и демографических групп, а также национальных общностей.207 Среди них важно учитывать деятельность и соответствующие интересы социальных групп и слоев общества, как возникающих объективно, так и создающихся самими людьми (к примеру функциональные группы), для реализации их политических, экономических, духовных и социальных интересов. Характерно, что связи между компонентами гражданского общества "горизонтальные", координационные, исключающие соподчинение.
В идеале гражданское общество - это целостная совокупность неполитических и неполитизированных духовных и экономических отношений в обществе. Оно представляет собой область спонтанной самореализации людей: их добровольных объединений в качестве граждан или их деятельности в виде свободных индивидов. Причем, специфично для этого общество то, что область самореализации людей защищена соответствующими правовыми нормами от любых проявлений произвольной односторонней регламентации со стороны государства.
Учение о гражданском обществе наиболее обстоятельно было разработано Гегелем. Это общество истолковывалось им как система общественных отношений, базирующихся на частной собственности и праве. Гегель писал: "Гражданское общество содержит в себе три следующих момента:
а) опосредование потребности и удовлетворение единичного посредством его труда и посредством труда и удовлетворения потребностей всех остальных, систему потребностей;
б) действительность содержащегося в этом всеобщего свободы, защиты собственности посредством правосудия;
в) забота о предотвращении остающейся в этих системах случайности и внимание к особенному интересу как к общему с помощью полиции и корпораций".208
Гегель считал, что частные лица, преследуя свои собственные интересы, не могут осознать того, что так или иначе служат друг другу. При этом они образуют сеть связей ("всеобщее"), что приводит к созданию гражданского общества. Помимо системы хозяйственной жизни, оно содержит, по Гегелю, защиту собственности посредством правосудия и заботу о порядке с помощью полиции, а также о частном интересе с помощью корпораций.
Современные исследователи гражданского общества отмечают, что в нынешних условиях его экономическая основа не может быть сведена к отношениям частной собственности, а включает в себя также акционерную, корпоративную, кооперативную, коллективную государственную собственность и собственность общественных организаций. Задача гражданского общества заключается в том, чтобы на такой широкой экономической основе обеспечить каждому гражданину возможность в полной мере проявить себя, удовлетворить свои потребности, принести пользу всему обществу.
Уже во времена Аристотеля под прототипом гражданского общества понимали сообщество свободных и равных граждан, связанных между собой определенной формой политического устройства, в основе которой лежит государство-полис. В дальнейшем концепция гражданского общества предполагала обособление этого общества от государства и, в особенности, от абсолютитсткого государства XYII - XYIII веков. Сейчас говоря о гражданском обществе, имеют в виду такое демократическое общество, которое развивается независимо, автономно от государства.
Однако эта независимость относительна: общество, обеспечивая демократические права и свободы людей, не может полностью изолироваться от государства. Стало быть, государство должно поддерживать статус гражданского общества. В этом смысле оно тоже должно являться гражданским. Для этого необходимо господство закона во всех сферах общественной жизни, судебная защита прав граждан и взаимная ответственность государства и личности.
Словом, речь должна идти не о полной изоляции государства от общества (чего добиться практически невозможно), а о контроле граждан над современным демократическим государством. Такое государство в своей деятельности ориентируется на потребности своих граждан, всех социальных групп, всего общества в том, чтобы служить людям, обеспечивать их всестороннюю защиту действующими законами, обеспечивать их свободы и права.
Следовательно, государство, будучи автономно относительно гражданского общества, выстраивает такой характер взаимоотношений с ним, при котором их связывают общие социальные ценности обеспечения интересов личности. Деятельность подобного государства способствует развитию институтов гражданского общества как независимых, полноправных, эффективных инструментов демократии.
Гражданскому обществу должно, таким образом, соответствовать "гражданское" государство. Впрочем, для нынешней социально - философской мысли присуще оперирование термином не гражданское, а правовое государство. К рассмотрению специфики правового государства мы еще вернемся несколько позже (см. глава YI. 6).

IY.4. ЧЕЛОВЕК В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ.
СВОБОДА И НЕОБХОДИМОСТЬ
В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ.

Человек живет в обществе, он погружен в многоликую социальную среду, постоянно взаимодействует с ней. Д Локк считал, что "человек приобрел, природную склонность" к совместной, надиндивидуальной, социальной жизни. Он подчеркивал: человек "чувствует что его побуждают объединяться с другими людьми и поддерживать это жизненное сообщество не только жизненный опыт и необходимость, но жить в обществе его заставляет и некая природная склонность, и он обязан сохранять и поддерживать это сообщество как самого себя благодаря дару речи и языку, которыми он наделен"209.
О человеке, как о существе, вплетенном в систему социальных связей, предназначенном для общества, И.Р. Фихте писал: "Человек предназначен для жизни в обществе; он должен жить в обществе; он не полный, законченный человек и противоречит самому себе, если он живет изолированно"210.
Именно социальная среда играет определяющую роль в развитии человека. Подчеркивая это обстоятельство, К.Маркс отмечал, что человеческую сущность необходимо искать в конкретной деятельности людей, а не в изолированном, оторванном от общества абстрактом индивиде. Причем, деятельность людей осуществляется "в их условиях жизни, делающих их тем, чем они в действительности являются"211.
Известный немецко-американский социальный философ Э.Фромм, пытавшийся понять механизм взаимоотношения психологических и социальных факторов общественного развития, справедливо указал на морально - этический аспект социальности: человек способен достигать высшей удовлетворенности собой лишь в обществе. Мыслитель подчеркивал, что "одиночество неблагоприятно для человека. Человек не может перенести обособленности от ближних. Его счастье возможно лишь в случае существования чувства солидарности с ближними, связи с прошлыми и будущими поколениями".212
Человек является самим собой лишь в социальной среде и благодаря ей. Понятие социальной среды - одно из фундаментальных в социологии и социальной философии.213 Это - окружающий человека социальный мир (социум), включающий в себя общественные (материальные и духовные) условия становления, существования, развития и деятельности людей, находящиеся в неразрывной связи с общественными отношениями, в которые вовлечены люди.
К основным компонентам социальной среды относят: а) общественные условия жизни людей; б) социальные действия людей; в) их отношения в процессе совместной деятельности; г) социальные общности, в которые они объединяются.
Нельзя однако учитывать лишь то обстоятельство, что человек зависит от социальной среды, ведь и она видоизменяется в результате его активных действий. При этом человек развивает самого себя, свою сущность. Между ними, словом, существует взаимодействие.
Одной из центральных задач совершенствования социальной среды является ее гуманизация. В числе первостепенных аспектов ее осуществления выделяют максимально возможное содействие такому специфическому виду социальной микросреды как семья. И это неудивительно, ведь социальная роль семьи прежде всего определяется ее непосредственным участием в воспроизводстве самого человека, в дальнейшем продлении человеческого рода.
Социальная среда задана человеку социально-экологически и культурно-исторически. Познавая ее, практически и духовно преобразуя, человек, таким образом, создает и развивает себя. Он реализует свои замыслы, опираясь на предшествующий опыт развития общества, а также на свои представления о будущем.
Для социальной среды, социальной действительности характерна сложная организация, которую иногда сравнивают с архитектурой. "Так как общество есть способ существования человека, то деятельность человека определяется "архитектурой" социальной действительности. Посредством социальных структур достигается очерчивание контуров человеческого бытия, именно анализ архитектоники социального мира позволяет проникнуть в глубины природы человека. Исходным моментом здесь служит положение о том, что человек является ядром общественно - исторического процесса, что все социальные отношения, образующие в совокупности сеть социальных связей, есть человеческие отношения. Человек выступает субъектом всех общественных отношений, в системе общественных связей он - своеобразный "узел", к которому сходятся нити многообразных социальных связей, т.е. человек представляет собой индивидуальное бытие общественных отношений"214
Социологическое понятие человека как объекта изучения социальной философии и социологии позволяет выделить те человеческие особенности, которые делают его человеком, которые являются существенными и из которых проистекают все остальные его особенности. К числу их, прежде всего, относят: социальность, творчество, свободу, а также ряд черт, которые характеризуют человека как существо своеобразное.215. Среди последних наиболее значительными являются способность человека к использованию знаков и коммуникации (при помощи знаков, а прежде всего - при помощи языка), способность быть ответственным и вести себя в соответствии с создаваемыми им нормами.
Говоря о социальности как об особенности человека, нужно иметь в виду, что свойства человека в своем подавляющем большинстве направлены на других людей и проявляются в силу того, что существуют другие люди. Социальность человека, присущая человеческой природе и созданная в обществе, органично взаимосвязана с его творчеством, свободой, а также самосознанием.
Творчество присуще лишь человеку: в творческом процессе он производит то, что до сих пор не существовало, создает качественно новые материальные и духовные ценности. Творчество представляет собой возникшую в труде особую способность человека. Она направлена на создание новой реальности, которая служит удовлетворению многообразных общественных потребностей. Недаром человека называют существом, которое способно творить и развивать свои творческие возможности.
В самой возможности творчества заключена человеческая свобода. Понятие свободы многогранно; ее важнейшим аспектом является взаимосвязь свободы и необходимости в общественной жизни.
Данная Б.Спинозой трактовка свободы как осознанной необходимости получила дальнейшее развитие в немецкой классической философии. Так Ф.В.И. Шеллинг проводил мысль о том, что свобода и необходимость имеют одну сущность, и только в силу рассмотрения их с разных сторон предстают перед нами как нечто самостоятельное. Он писал: "Именно сама внутренняя необходимость умопостигаемой сущности и есть свобода; сущность человека есть его собственное деяние; необходимость и свобода существуют одна в другой, как одна сущность, лишь рассматриваемая с различных сторон и потому являющаяся то одним, то другим; в себе она ? свобода, с формальной стороны - она необходимость".216
Гегель обосновал развернутую трактовку диалектического единства свободы и необходимости применительно ко всему духовному и историческому миру, включая, естественно, общество. Он считал: "Свобода, приобретая форму действительности некоторого мира, получает форму необходимости, субстанциональная связь которой есть система определений свободы"217. Мыслитель, развивая эту мысль, к примеру, писал, что "познанное посредством мышления понятие искусства и религии, в котором все то, что разумно по содержанию, познано как необходимое, а это необходимое познано как свободное".218
Выдающий немецкий философ А.Шопенгауэр распространял однако необходимость лишь на царство природы. Он считал: "Животное лишено всякой возможности свободы, как лишено даже возможности действительного, т.е. обдуманного выбора решений, предваряемого законченным конфликтом мотивов, которые для этого должны были быть отвлеченными представлениями. Потому с такой же точно необходимостью, с какой камень падает на землю, голодный волк вонзает свои зубы в мясо дичины, не имея возможности познать, что он одновременно и терзаемый и терзающий. Необходимость - царство природы, свобода - царство благодати".219
К.Маркс, отстаивая другой подход, подробно проанализировал взаимосвязь свободы и необходимости применительно к обществу. Он сделал особый упор на то, что именно в обществе возможно свободное развитие человека. В "Капитале" Маркс писал, что ценность свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью. Причем, с развитием человека расширяется царство естественной необходимости, потому что расширяются потребности; однако расширяются и производительные силы, которые служат для их удовлетворения.
Маркс подчеркивал: "Свобода в этой области может заключаться лишь в том, что коллективный человек, ассоциированные производители рационально регулируют свой обмен веществ с природой, ставят его под свой контроль, вместо того, чтобы он господствовал над ними как слепая сила, совершают его с наименьшей затратой сил и при условиях, наиболее достойных их человеческой природы и адекватных ей. Но тем не менее это все же остается царством необходимости. По ту сторону его начинается развитие человеческих сил, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвести лишь на этом царстве необходимости как на своем базисе".220
Таким образом, человек в обществе преодолевает ограничители своей свободы, беря под контроль природные и общественные силы. Овладевая этими силами, он повышает степень своей свободы. Он действует тем более свободно, чем более он в состоянии познать эти силы и поставить их себе на службу. Познавая и овладевая этими непознанными силами, человек в состоянии превратить непознанную сковывающую его действия необходимость в познанную, т.е. в свободу.
Продолжение рассмотрения вопроса о взаимосвязи свободы и необходимости и, прежде всего, свободы и ответственности см. в главе YI.5.


4.5. СПЕЦИФИКА ФИЛОСОФСКОГО
ПОДХОДА К КУЛЬТУРЕ.
КУЛЬТУРА И ПРИРОДА.
ФУНКЦИИ КУЛЬТУРЫ В ОБЩЕСТВЕ

Философское осмысление общества и человека предполагает также обращение к феномену культуры. Будучи общечеловеческим достоянием, культура позволяет судить о специфике человеческого общества, о многих сторонах и проявлениях его жизни, о своеобразии человеческой деятельности.
Философский подход к анализу культуры отличается от подхода частных наук. Философию, прежде всего, интересует культура как целое, ее место и роль в историческом процессе, в жизнедеятельности человека. Для философии важно выявление общетеоретических оснований культуры, обсуждение ее исторических судеб, постижение причин существования этого целостного социального организма в исключительном многообразии своих проявлений, установление возможностей образования глобальной универсальной культуры. Причем, в отличие от частных наук, философия придерживается мировоззренческого ориентира "человек-культура", рассматривая человека во всей неповторимости его характеристик, учитывая свойственный только ему способ существования, его творческие силы и способности, проявления взаимоотношений с окружающей действительностью. Конечно некоторые частные науки тоже изучают человека, увязывая свои исследования с проблематикой, касающейся феномена культуры, но при этом для них человек - лишь представитель определенной культуры, определенного типа личности, т.е. их интересует только какой-то аспект, какая-то грань в комплексе его характеристик.
Учитывая культурологическую проблематику, частные науки (археология, история, эстетика, этнография и т.д.) сосредотачивают свой интерес на изучении либо конкретных эпох (например, античная культура), либо конкретных социальных групп, народностей, наций (к примеру, культура эвенков) либо специфических сфер деятельности или жизни (например, культура умственного труда, культура физического труда, политическая, художественная, музыкальная культура). Частные науки не предпринимают попыток создания идеальных моделей культуры, что присуще лишь философии культуры. Достижения частных наук, преследующих свой специфический познавательный интерес, способствуют, разумеется, приращению нового знания, необходимого для понимания самой культуры. Однако, эти достижения не претендуют, на то, чтобы раскрывать сущность общественной жизни и ее наиболее общих тенденций и закономерностей, постигать феномен человека в качестве предпосылки, продукта и субъекта истории. Только интегрально ориентированное постижение культуры создает основы осмысления человека и общества с философских позиций.
Важнейшей функцией философии культуры является, таким образом, осмысление культуры не в частных ее проявлениях, а как целостности (тотальности). Наряду с этим выделяют ряд других основных функций философии культуры221.К ним относят также стремление философии определить и уяснить смысл и предназначение культуры. В числе таких функций - исследование вопроса об условиях существования культуры и ее различных форм. Иными словами, философия стремится понять такие формы существования культуры как искусство, наука, техника, политика, религия, мифология и т.п. не в "готовом" виде, а обнаружить их истоки, уяснить какой потребностью они порождены, исследовать условия, при которых они развиваются. Философия, являясь частью культуры, выполняет также функцию рефлексии: она рефлексирует относительно самой культуры. Наполним, что рефлексия - это самосознание, в данном случае - культуры. Примечательно, что другие формы культуры не претендуют на достижение сколь-нибудь полного осознания самих себя: они обращаются к проблематике такого осознания лишь в той мере, в какой это необходимо для решения выполняемых ими задач. Для философии же культура не фрагментарно, а в полней пере служит объектом изучения и осмысления. Отдельные формы культуры становятся частями ее единого целого, лишь будучи постигнуты с позиций философии.
Существенно, что рефлексия философии осуществляется относительно культуры на основе рационально-теоретического мышления. Эту особенность реализации самосознания философии культуры также относят к числу ее основных функций. Отмеченная функция характеризует словом, философский подход как использующий рациональность и теоретические формы изложения, для постижения подлинной жизни культуры, и как не приводящий к отстранению, отдалению от нее.
Выше (раздел 1.1.8) уже говорилось о чрезвычайной многозначности понятия "культура" и о том, что это понятие характеризует то, что отличает человека от животного, определяет специфику его (человека) деятельности. Иными словами, культура включает в себя небиологическое, приобретаемое человеческим обществом. Оперируя понятием культуры, мы учитываем то обстоятельство, что социальное бытие нельзя рассматривать как нечто безотносительное к его воспроизводству людьми. Исходя из этого, среди сотен определений рассматриваемого понятия наиболее предпочтительным представляется следующее: культура - это форма деятельности людей по воспроизведению и обновлению социального бытия, а также включаемые в эту деятельность ее продукты и результаты.222
Длительное время в философии господствовала традиция, идущая от древнеримского философа и политического деятеля М.Т.Цицерона (106-43 до н.э.), рассматривать культуру как совершенствование, обработку внутреннего мира человека. Исследователи называют среди ее приверженцев Т.Мора, Гоббса, Спинозу, Лейбница. Содержание понятия "культура" существенно обогатил и отредактировал немецкий философ и правовед Самюэль Пуффендорф (1632-1694) в работе "О естественном праве народов"(1684). В ней Пуффендорф впервые употребил термин "культура" в самостоятельном значении, порвал с ограничением содержания данного понятия исключительно духовной, интеллектуальной деятельностью, противопоставил культуру природе.223
Такое противопоставление имело огромное значение для выявления специфики культуры в ее современном понимании. Конечно, разграничительные линии между тем, что мы сейчас называем культурой, с одной стороны, и природой, с другой, наметились еще в представлениях древних, отмечавших рукотворный, возделанный, взлелеянный людьми мир от стихийного, дикого, необработанного. Однако ныне под культурой понимают и сам рукотворный мир и процесс его создания и совершенствования. Именно из взглядов Пуффендорфа в современные воззрения перешло расширенное истолкование культуры, включающее как процесс совершенствования мира людьми, так и результат производимых преобразований.
Понятия природы и культуры, выступая в известном смысле как антиподы, позволяют в то же время раскрыть с наибольшей глубиной содержание друг друга при учете их противоположности. Известный немецкий философ Генрих Риккерт (1863-1936) писал по этому поводу: "Слова "природа" и "культура" далеко не однозначны, в особенности же понятие природы может быть точнее определено лишь через понятие, которому его в данном случае противополагают... Продукты природы - то, что свободно произрастает из земли. Продукты же культуры производит поле, которое человек ранее вспахал и засеял. Следовательно, природа есть совокупность всего того, что возникло само собой, само родилось и предоставлено собственному росту. Противоположностью природе в этом смысле является культура как то, что или непосредственно создано человеком, действующим сообразно оцененным им целям, или, если оно уже существовало раньше, по крайней мере, сознательно взлелеяно им ради связанной с ним ценности".224
Взаимоотношения между культурой и природой - одна из тех проблем, которые оцениваются различными философами с диаметрально противоположных позиций. Многие философы ищут пути гармонизации этих отношений, но некоторые рассматривают их как непримиримые, враждебные, негармонизируемые.
Исторически этот вопрос также решался весьма неоднозначно. Мифологическое мироощущение предполагало гармонию природного и культурного. В античных воззрениях эта гармония была фактически унаследована, но сами ее составляющие рассматривались как неравнозначные. Приоритет отводился природному началу, которое дополнялось культурным, выражаясь современным языком - инструментальным, началом. Считалось, что человеческое состояние, (включая интеллектуальные возможности) "обрабатывается", совершенствуется посредством культуры, доводится до уровня природного мира, до соответствия ему. В эпоху же средневековья культурное было поднято на особый пьедестал, а природное (в том числе, и телесно-природное) было признано чем-то низменным, всецело уступающим ему. Венцом культурного была признана внеприродная духовность.
Торжество идей эпохи Возрождения, провозглашавших гуманизм, сняло клеймо неполноценности с природного момента человеческой личности. На природу перестали смотреть как на нечто низшее в сравнении с культурой. Однако природа начала активно противопоставляться культуре. При этом стали широко распространяться идеи, отводившие культуре место фактора, негативно воздействующего на общественную жизнь, порождающую ее многочисленные проблемы. С другой стороны, проявление в человеке природного начала как начала порочного стало рассматриваться в противоборстве с началом культурным как достаточно совершенным, но требующим дальнейших улучшений. Столкновение этих двух позиций нашло яркое выражение в дискуссии между Ж.Ж.Руссо и просветителями.
Руссо критиковал саму идею общественного прогресса. Он считал: если естественное состояние человека (первобытное состояние) связано со спокойной и счастливой жизнью, то развитие ремесел и сельского хозяйства "цивилизировали людей и погубили род людской". Первоначально человек, находясь в состоянии "задушевной близости" с окружающей природой, был в согласии и со своей собственной природой (сущностью). Люди, как полагал Руссо, в такой ситуации жили свободными, здоровыми, добрыми и счастливыми, поскольку могли быть таковыми по своей природе. Однако нарастание общественного прогресса перевернуло ситуацию. Овладение человеком силами природы, экстенсивное развитие производства обернулись деформациями его собственной природы, "подчинением ее интегрально-дедуктивным принципам". По мнению Руссо, прогресс завел человечество в тупик. Рецепт выхода из него французский мыслитель увидел в возвращении человечества назад к природе. Речь, правда, шла не о пропаганде примитивного лозунга "вернуться назад в леса", а о возвращении к собственной человеческой природе, предполагающей самоосуществление человека в качестве неотъемлемой части общества как нерушимой целостности.
Представители же просвещения связывали свои надежды на будущее с победой в человеке культурного начала, которое может, по их мнению, произойти под влиянием социально-политического совершенствования общества. Просветители обвинили Руссо в стремлении вернуть людей к животному состоянию, указывая на его выступления против общественного прогресса, приведшего, якобы, людей в тупик. Видный представитель просветительских идей Ф.М. Вольтер писал в августе 1755г. Руссо о его сочинениях: "Нельзя более сильными красками обрисовать ужасы человеческого общества, от которого наше невежество и наша слабость надеются получить столько утешений. Никогда не было употреблено более ума на то, чтобы вселить в нас желание стать животными, хочется ходить на четвереньках, читая ваш труд".225
Впрочем, просветительские установки XVIIIв. уже в конце XIXв. стали нередко воспринимать с большим недоверием, которое дошло до наших дней ничуть не ослабнув, а в некоторых отношениях даже усилившись. Это породило получившее немало последователей критическое отношение к культурным нововведениям. Сама культура стала объектом пристального внимания и поиска кроющихся в ней возможных опасностей. Развернулись дискуссии о том, какую культуру можно считать истинной и к какому рубежу в развитии общества нужно вернуться, чтобы преодолеть последующие культурные деформации.
Взгляды наследников идей Руссо также претерпели в современных условиях серьезные изменения. Нынешние руссоисты стали в принципе допускать возможности культурного просветительства и регуляции жизни общества на базе политических нововведений. Однако культурное перерождение человека не должно при этом вступать, по их мнению, в противоречие с некими изначальными качествами человеческой природы, изменять их.
Примечательно, что в ХХ столетии проявились также концепции, усматривающие негативное воздействие на человека со стороны культуры и природы как "паритетное", совместное. Проводя эту мысль, З.Фрейд писал: "Как для человечества в целом, так и для одиночки жизнь труднопереносима. Какую-то долю лишений накладывает на него культура, в которой он участвует, какую-то меру страдания готовят ему другие люди, либо вопреки предприсаниям культуры, либо по вине несовершенства этой культуры. Добавьте сюда ущерб, который наносит ему непокоренная природа - он называет это роком".226
Особое значение для человечества в ХХ столетии стали играть глобальные проблемы, оказывающие ощутимое воздействие на само существование каждой страны, каждого народа, каждого отдельно взятого человека. Многие из них тесно связаны с судьбами культуры. Это прежде всего относится к проблеме растущего отчуждения современного человека от других людей и от окружающей его среды вследствие глобальной индустриализации общества. Подверженные внутреннему разладу с себе подобными и с окружающей их природой люди, проявляя опасное равнодушие к животрепещущим проблемам, пытаются спрятаться от них за ненадежной ширмой массовой культуры. Эта культура, призванная дарить сиюминутные радости, заслоняя от людей их прошлое и перспективы будущего, уводит от ответственности перед природой и обществом. Такая ситуация чревата, кроме всего прочего, многочисленными экологическими бедами.
Напомним, что термин "экология" производен от греческого слова "экос", обозначающего "дом", "жилище", "обиталище". Предметом экологии является прежде всего исследование отношений между человеком и окружающей природой, т.е. его естественным "обиталищем". Экологию интересует как воздействие на природу производственной деятельности человека-творца материальной и духовной культуры, так и влияние природы на самого человека. В центре внимания экологии проблемы защиты человека и природы от последствий его производственной деятельности. Однако в последнее время остро встал вопрос о том, что необходимо отнести к сфере интересов экологии не только естественное обиталище человека, но и искусственное, включая созданный им мир духовных, культурных ценностей.
Имея в виду именно духовную культурную область, ныне все чаще стали говорить об "экологии души", "экологии нравственности", в целом об "экологии культуры". Одним из первых предложил различать традиционную экологию и экологию культуры академик Д.С.Лихачев. Причем, важнейшей ее составляющей он считал защиту духовной преемственности, всего того, что связано с прошлым культуры. Лихачев писал: "... экологию нельзя ограничивать только задачами сохранения природной биологической среды. Для сохранения жизни человека не менее важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды - задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы. Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда столь же необходима для его "духовной оседлости", для его привязанности к родным местам, для его нравственной самодисциплины и социальности".227
По мере того как мир, в котором живет человек, утрачивает черты естественного, природного и приобретает черты рукотворного, искусственного, все более очевидной становится статус культуры как порождения человеческой деятельности. Вместе с тем, растет понимание того, что природная составляющая не может быть даже в отдаленной перспективе полностью устранена от влияния на жизнь человека и общества (и за счет природного начала в человеке, и за счет, воздействия космоса, связанных с ним климатических условий и т.д.). Это означает, что проблема соотношения культуры и природы будет и в дальнейшем бесспорно сохранять заметное место среди основных устремлений философского поиска. Тем не менее, разработка этой проблемы имеет дальнейшие перспективы не только с позиций постижения степени негативного воздействия взаимоотношений культуры и природы на человеческое общество (хотя анализ возникших и возникающих перед человечеством опасностей заслуживает самого пристального внимания). Все более важным становится изучение процесса гармонизации взаимоотношений между культурой и природой. Весьма актуален при этом взгляд на природу как на фактор обеспечения гуманистической миссии культуры в качестве источника дальнейшего сохранения существования человеческого рода.
Культура, как материальная, так и духовная, выступает той самой интегрирующей силой, которая связывает людей в единое человечество. Это предназначение культуры выражается в ее социальных функциях. В культурологической литературе выделяют различные варианты подразделения на такие функции. В соответствии с одним из наиболее оптимальных вариантов228 называют следующие: 1) функция приспособления к среде, 2) познавательная, 3) информативная, 4) коммуникативная, 5) регулятивная, 6) оценочная, 7) разграничения и интеграции человеческих групп, 8) социализации (или человекотворческая). Приведем их краткую характеристику (имея в виду, что каждое обращение к рассмотрению основных направлений функционирования определенного фрагмента действительности позволяет лучше представить его процессуальный характер, динамику его развития).
Функция приспособления к среде - самая древняя из всех социальных функций культуры; она унаследована во многом от поведения животных. Выделяя ее, культурологи обращают внимание на то, что она, "работая" в обществе, обеспечила накопление богатейшего опыта по налаживанию ответных мер в отношении возникающих опасностей. Человек, "вписываясь" не только в мир природы, но и в мир общества, в течение тысячелетий вырабатывал различные средства приспособляемости к нему: от государственных структур и законов, удерживающих людей от взаимного истребления, до вооружений, совершенствование которых способствует целям обороны или нападения.
Познавательная функция культуры имеет двойную направленность: как на систематизацию знаний и раскрытие законов развития природы и общества, так и на познание человеком самого себя. Причем, можно смело утверждать, что ныне первое направление неизмеримо преобладает над вторым.
Информативная функция позволяет обеспечивать историческую преемственность и передавать последующим поколениям социальный опыт. Именно через культуру осуществляется процесс накопления, приумножения и распространения духовных богатств. Однако не только духовная, но и материальная культура обеспечивает передачу информации во времени и пространстве. Любое изделие или орудие труда несут на себе определенные данные об их изготовителе, о том, кто их использовал, об общественных отношениях определенной страны и эпохи.
Носителями коммуникативной функции культуры как средства общения между людьми выступают в основном словесный язык, специфические "языки" искусства (живописи, театра, музыки, скульптуры, хореографии и т.д.), а также язык науки, использующий математические, физические, химические и прочие символы и формулы. С развитием техники и новейших средств массовой информации (кино, радио, телевидения, аудио - и видеозаписи) значительно повысилась способность сохранять, передавать, тиражировать культурные ценности, неизмеримо возросли коммуникативные возможности культуры.
Регулятивная функция (которую иногда называют нормативной) состоит прежде всего в выработке системы норм и требований общества к своим членам во всех областях их жизни и деятельности - в области межгрупповых, межличностных, классовых, национальных отношений. Наряду с выработкой норм морали, права, обычаев и обрядов, регулятивная функция культуры проявляется в регламентации поведения людей на работе, в быту, в отношении к природе.
Оценочная функция культуры: проявляется в отборе ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия, задающих направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности, а также конкретным действиям и поступкам людей. В ходе накопления опыта некоторые ценности утрачивают свой статус, возникают новые обогащающие сложившиеся традиции.
Функция разграничения и интеграции человеческих групп позволяет культуре выступать в определенной национально-исторической форме, но в то же время быть частью единого общечеловеческого культурного организма. Эта функция, словом, служит ориентиром как для выделения культурно-психологических особенностей этносов, национальностей, наций, так и для установления взаимосвязи между ними.
Функция социализации (или человекотворческая) характеризует развитие культуры как процесс, в ходе которого происходит усвоение и дальнейшая переработка индивидом социально - культурного опыта: знаний, трудовых навыков, норм ценностей, традиций, осуществляется включение его в систему общественных отношений и формирование у него социальных качеств, происходит обучение людей умению жить в обществе. Эта функция наиболее синтетична из всех названных нами функций культуры, включает в себя в значительной степени и их действие.
Выделение указанных функций в качестве самостоятельных до известной степени условно, ведь в реальной жизни разграничить их чрезвычайно сложно. Следует также иметь в виду, что некоторые из этих функций (познавательная, информативная, оценочная) являются в то же время и функциями философии, выступающей как уже отмечалось, в качестве самосознания общества и культуры, рефлексии человеком относительно себя, своей деятельности.
Итак, человек в качестве социального индивида является творением культуры. Известный отечественный философ В.С.Степин подчеркивает, что усвоение накопленного культурой социального опыта связано со сложной состыковкой биологических программ, характеризующих индивидуальную наследственность человека, и надбиологических программ общения, поведения и деятельности, составляющих своего ряда его социальную наследственность229. Благодаря усвоению этих программ человек способен изобретать новые нормы, идеи, верования и т.д., которые призваны соответствовать социальным потребностям. При этом они включаются в культуру, начиная программировать деятельность других людей. Происходит превращение индивидуального опыта в социальный, что приводит к появлению в культуре новых состояний и феноменов, закрепляющих этот опыт. Несомненно, что любые изменения в культуре происходят только благодаря творческой активности личности. Словом, человек, представляя собой творение культуры, в то же время заявляет о себе как о ее творце.


Глава Y. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ.

Y.I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ

Философия истории представляет собой особый раздел философии, связанный с интерпретацией исторического процесса и исторического познания.
Термин "философия истории" довольно позднего происхождения. Его впервые употребил в XYIIIв. Вольтер, одна из работ которого так и называлась - "Философия истории". Однако это не означает, что Вольтер является основателем указанной философской дисциплины. Философия истории возникла намного раньше. Еще в античной философии появились попытки осмыслить общественную жизнь с точки зрения ее прошлого, а также и грядущего (Платон, Аристотель, Лукреций и др.).
Средневековая христианская философия истории (Августин Блаженный, Фома Аквинский) характеризовалась телеологическим объяснением истории. Телеология (от греч. "телеос" - цель) - религиозно-философское учение о наличии в мире объективных внечеловеческих (божественных) целей и целесообразности. При телеологическом подходе к истории люди представлялись как бы актерами драмы, автором которой является Бог.
Начиная с эпохи Возрождения, а затем в эпоху Нового времени формировалась светская философия истории (Боден, Бэкон, Гоббс и др.). Философия истории XYIII - первой половины XIXв.в. была по преимуществу общей теорией исторического развития. При этом большинство философов этого периода сходились в том, что существует некая сила, управляющая историей. И хотя называлась эта сила по-разному (божественное провидение, всеобщий разум и т.д.), но всегда она оставалась внеисторической: она проявляется в истории, но не создается в ней.
Тем не менее философия истории указанного периода выдвинула и разработала ряд важных проблем: общественного прогресса, единства исторического процесса и многообразия его форм, исторической закономерности, свободы и необходимости и т.д. Философия истории Гегеля явилась своеобразной вершиной развития данной области философского знания, достигнутой в начале XIX в. Гегель попытался представить историю как единый закономерный процесс, в котором каждая эпоха, будучи неповторимо своеобразной, представляет собой в то же время закономерную ступень в общем развитии человечества. Однако исторический процесс для Гегеля является, прежде всего, "развитием духа во времени" (имеется в виду "мировой дух", определяющий движение "мировой истории"). Отсюда абстрактность гегелевской социально-философской концепции и ее несостоятельность в объяснении конкретного хода истории.
Огромным событием в сфере философской мысли второй половины XIXв. стало возникновение материалистического понимания истории (К.Маркс, Ф.Энгельс, Г.В.Плеханов и др.). В рамках такого понимания общественная жизнь предстала как высшая форма движения материального мира. Общество стало рассматриваться как постоянно развивающаяся система со специфической системной организацией, отличающейся от других материальных систем особой, многообразной элементной базой (общество включает в себя материальное и духовное производство, различные формы общественных отношений, социальную структуру, государственные институты и т.д.). При этом структурная характеристика общества предполагает не только выявление его элементной базы, но и определение места и роли каждого из этих элементов в его функционировании и развитии.
Материалистическую направленность философии истории марксизма продолжили в новых социально-экономических условиях второй половины ХХв. авторы ряда концепций исторического развития человечества, нередко объединяемых под общим названием "индустриализма". Как будет показано ниже, их отличает определенная методологическая близость к марксизму в исследовании социально-исторического процесса.
В заключение следует заметить, что в известном смысле любая философско-историческая концепция недостаточна применительно к историческому процессу. Другими словами, реальная история общества не может быть исчерпана какой-либо концептуальной схемой, ибо всякая такого рода схема в какой-то мере огрубляет, искажает историческое бытие человека. Но отсюда вовсе не следует, что не нужно пытаться концептуально его осваивать.
"Погружая исторические события в широкий контекст не только прошлой, но и настоящей и будущей культуры, философия истории очищает эти события от исторических случайностей, отделяет важное от второстепенного и, подчеркивая основные линии исторического развития, придает реальной истории недостающие ей ясность и схематичность. Конструкция философии истории - это всегда идеализации, или образцы, сопоставление с которыми реальных событий и их последовательностей позволяет яснее понять суть последних .230"

Y.2. ФОРМАЦИОННАЯ КОНЦЕПЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО
РАЗВИТИЯ В ФИЛОСОФИИ
ИСТОРИИ МАРКСИЗМА

Успех марксистской философии истории, занимавшей ведущее положение в социально-философской мысли целого столетия, был предопределен системным подходом к пониманию общества и правильным выбором его системообразующего компонента. Этим компонентом К.Маркс считал сферу материального производства, которая определяет все другие сферы жизнедеятельности общества: социальную, политическую, духовную (а с позиций современных представлений - и экологическую). Общество не может существовать без производства необходимых для жизни материальных благ. В этом ? исходный пункт человеческой истории. Поэтому ключевым при изучении жизнедеятельности общества стал для Маркса анализ материального производства.
Заметим, что сфера материального производства исследуется целым "букетом" экономических дисциплин: от общей экономической теории, экономики промышленности и до дисциплин, связанных с изучением маркетинга, финансов и кредита и т.д. Социальная философия тоже рассматривает экономическую жизнь общества, но под своим углом зрения. Материальное производство интересует ее не само по себе, а как компонент социума, причем компонент важнейший, системообразующий, интегрирующий все компоненты в целостность.
Опираясь на эту основополагающую идею, Маркс начал разрабатывать еще в 1850-е годы свою теорию общественно-экономических формаций. Человечество, считал он, поступательно развивается и в своем развитии проходит определенные, закономерные, исторически длительные этапы. Эти этапы восходящего, прогрессивного развития человечества Маркс и назвал формациями. С его точки зрения, формация есть "... общество, находящееся на определенной ступени исторического развития, общество со своеобразным отличительным характером".231
Формация, по мысли Маркса, характеризуется, прежде всего, господствующим в обществе способом производства. Последний определяет все другие стороны социальной жизни: исторические формы общности людей (таковыми в истории общества являлись род, племя, народность, нация), социально-классовую структуру, состояние духовной сферы общества, политические и правовые отношения, государственные институты - вплоть до семейных отношений и всего образа жизни людей. Социально-экономический способ производства, будучи основой формации, представляет собой исторически конкретное единство производительных сил данного общества и производственных отношений, сложившихся в этом обществе.
Производительные силы, как одна из сторон социально-экономического способа производства, выражают отношение общества к природе. Они являются системой человеческого и технико-технологического факторов, необходимых для реализации процесса материального производства. В этой системе люди, выступающие в роли производителей материальных благ, становятся решающим элементом производительных сил. Они должны обладать некоторым производственным опытом, трудовыми навыками, а также (в связи с усилением влияния науки на производство) и определенным минимумом научных знаний.
Технико-технологическая составляющая производительных сил включает предметы труда, средства труда и технологию производства. Под предметами труда понимают все то, на что направлен труд человека. Это, прежде всего, различное сырье, извлекаемое из природы, а также предметы уже подвергшиеся ранее воздействию человеческого труда и вновь включенные в процесс материального производства (например, заготовка, подвергающаяся обработке на токарном станке, состоит из выплавленной ранее стали). Средства труда - это обширный комплекс вещей, которые человек помещает между собой и предметами труда и которые служат проводниками его воздействий на эти предметы. Средства труда включают, во-первых, орудия труда - в виде машин, станков, инструментов и т.д. (которые составляют, по выражению Маркса, костную и мускульную систему производства) и, во-вторых, множество вспомогательных технических средств, обслуживающих процесс материального производства. К последним относятся транспорт, линии электропередачи, трубопроводы, сети связи и т.д. (всю эту инфраструктуру Маркс образно назвал сосудистой системой производства).
В условиях современной научно-технической революции происходит интенсивное использование в производственном процессе научных достижений, появляются принципиально новые средства труда и технологии производства, а также предметы труда с заранее заданными, не имеющими природных аналогов, свойствами. А это, в свою очередь, усиливает требования к образовательной и профессиональной подготовке людей, занятых в сфере материального производства.
Другая сторона социально-экономического способа производства - производственные отношения есть выражение общественных взаимосвязей и взаимодействий людей в сфере производства. Это экономические отношения, складывающиеся между людьми в процессе непосредственного производства, распределения, обмена и потребления материальных благ. Главным элементом здесь выступает основное производственное отношение в виде отношения собственности на средства производства, которое определяет и экономическое положение того или иного класса общества и другие виды производственных отношений (распределительные, обмена и потребления).
Разработанная Марксом концепция роли и места отношения собственности в жизни общества получила в ХХ веке широкое признание и в немарксистском обществознании. Как пишет один из крупнейших историков современности Фернан Бродель, "Маркс прав: разве тому, кто владеет средствами производства, землей, судами, станками, сырьем, готовым продуктом, не принадлежит и господствующее положение?".232
Сделанное Марксом открытие, что производственные отношения являются базисом (фундаментом) всех остальных общественных отношений и социального организма в целом, проложило дорогу к созданию формационной теории. В ней соответствие производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил становится важнейшим общесоциологическим законом.
Дело в том, что производительные силы являются довольно подвижной, быстро меняющейся стороной социально-экономического способа производства. А производственные отношения - это относительно устойчивая его сторона. По мере развития производительных сил возникает и постепенно нарастает противоречие между указанными сторонами способа производства. Пока производственные отношения соответствуют существующему уровню развития производительных сил, они обеспечивают возможность, дают простор для дальнейшего повышения этого уровня. В случае же отсутствия такого соответствия производственные отношения сдерживают дальнейшее развитие производительных сил, мешают проявиться всем их возможностям. Разрешение данного противоречия происходит путем преобразования производственных отношений таким образом, чтобы они соответствовали новому характеру, достигнутому уровню развития производительных сил.
"Люди никогда не отказываются от того, что они приобрели, - писал Маркс, - но это не значит, что они не откажутся от той общественной формы, в которой они приобрели определенные производительные силы... С приобретением новых производительных сил люди меняют свой способ производства, а вместе со способом производства они меняют все экономические отношения, которые были необходимыми отношениями лишь данного, определенного способа производства".233
Приняв экономические (производственные) отношения в качестве критерия, определяющего исторический тип общества в целом (т.е. формацию) и выявив основные типы этих отношений, существовавшие с древнейших времен и вплоть до XIX века включительно, Маркс на этой основе выделил в истории общества четыре формации: первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную и капиталистическую (буржуазную). Исходя из важной идеи о естественноисторической смене формаций234 и специфического, социально-классового видения истории, Маркс дополнил указанную формационную схему развития человечества прогнозом, в котором предсказывал появление в недалеком будущем принципиально новой, коммунистической формации. Специфика марксистского видения истории состояла в том, что развитие человечества представлялось как движение от доклассового (первобытного) общества к классово-антагонистическому (рабовладельческому, затем - феодальному и далее - капиталистическому) с последующим обязательным переходом к бесклассовому (коммунистическому) обществу.
При этом в формационном учении большое внимание уделялось переходу от буржуазного типа производственных отношений к принципиально иному - коммунистическому, сопровождавшемуся, по мысли Маркса, классовой борьбой и социальными революциями. "Буржуазные производственные отношения, - считал Маркс, - являются последней антагонистической формой общественного производства... Буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества".235
Однако дальнейший ход истории не подтвердил прогноз Маркса. Во второй половине ХХ века в условиях развернувшейся научно-технической революции (НТР) возникли своего рода парадоксальные явления позднекапиталистического развития, которые не вписывались в традиционные марксистские представления о природе капитализма. К этим принципиально новым явлениям относятся: создание механизмов (в том числе, наднациональных) регулирования экономических и политических противоречий, макро- и микроэкономических тенденций, преодоление на этой основе разрушительных сил рыночной стихии и анархии, развитие отношений общественной собственности, участие трудящихся в управлении производством и распределении прибылей, реализация масштабных социальных программ для широких масс населения и т.д.
Все эти новые тенденции развития капиталистического общества в эпоху НТР, также как и неудача (в силу целого ряда объективных и субъективных причин) гигантского социального эксперимента по построению коммунизма в СССР и в ряде других стран абсолютно невозможно было предвидеть в исторических условиях второй половины XIX века. Поэтому отсутствие подобных предвидений, как и несбывшийся коммунистической прогноз никак нельзя ставить в вину К.Марксу и его последователям того времени.
Во второй половине ХХ века заметную роль в социальной философии стран Запада стали играть концепции, основывавшиеся (вслед за марксизмом) на определенных философско-исторических обобщениях и учитывавшие новые реалии, связанные с развитием НТР. К ним относятся концепции "стадий экономического роста", "единого индустриального общества", "постиндустриального" (или, как вариант, - "технотронного") общества, "третьей волны" в развитии цивилизации, "информационного общества". Все они получили достаточно широкое отражение в западной социально-философской литературе последних десятилетий.
Авторов указанных концепций объединяет стремление найти в прошлом, настоящем и предполагаемом будущем развитии различных стран и народов некоторые сходные цивилизационные основания и характеристики. В их работах отражается, в той или иной мере, недовольство массового сознания некоторыми особенностями социального развития и ожидания существенных перемен в стиле, способах жизни и труда.

Y.3. ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПОДХОД К ИСТОРИИ
ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ТРАДИЦИОННЫЕ И
ТЕХНОГЕННЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Термин "цивилизация" (от лат. civilis - гражданский, государственный) был введен в XYIII веке французским экономистом В.Мирабо в работе "Друг людей или трактат о народонаселении" (1757). Но до сих пор не существует однозначной трактовки этого термина.
В XIX веке появилось понимание цивилизации как своеобразной "второй ступени" в истории общества, следующей после "ступени" дикости и варварства. Именно такой смысл понятию цивилизации придал знаменитый американский антрополог, один из наиболее известных создателей теории эволюционизма Льюис Морган (1818-1889). Он предложил схему истории человечества, в которой выделялись три этапа развития общества: дикость, варварство и цивилизация. Каждый из первых двух этапов Морган подразделял еще на низший, средний и высший периоды. В основу указанной периодизации были положены технологические скачки в развитии культуры. Так, например, появление гончарного производства рассматривалось как рубеж перехода от дикости к низшей фазе варварства, а выплавка железа - как переход к высшей его фазе. Морган считал, что описанные им этапы развития универсальны и характерны для истории каждого народа. По его мнению, этапы технологического прогресса в определенной мере коррелируются с последовательностью развития других культурных институтов (например, с регулированием отношений между полами, которое завершилось переходом к моногамной семье, соответствовавшей уже этапу цивилизации).
Эволюционная концепция Л.Моргана оказала немалое влияние на становление философии истории марксизма во второй половине XIX века. Но соглашаясь с Морганом в отношении начального временного ограничителя цивилизации (как "эпохи, следующей за дикостью и варварством"), марксизм ввел в то же время и конечный временной ограничитель: цивилизация - это отрезок исторического пути человечества до наступления коммунизма. Другими словами, цивилизация, в марксистском понимании, - это серия антогонистических формаций, начиная с рабовладельческой. При этом Маркса и Энгельса интересовала та стадия цивилизации (капитализм), из которой, по их мнению, должно было возникнуть коммунистическое общество. Однако вырванный из цивилизационного констекста капитализм представлялся исключительно (или главным образом) в своем формационном обличье.
Одним из широко распространенных пониманий термина "цивилизация" стало отождествление его с понятием "культура". При этом по мере изучения разнообразных культур сложился локально-исторический подход, представители которого рассматривают цивилизации как качественно различные локальные исторические образования, как особые социокультурные феномены, ограниченные пространственно-временными рамками.
В XIX веке этой точки зрения придерживался известный русский социальный мыслитель и культуролог Н.Я.Данилевский (1822-1885), который рассматривал цивилизации как определенные "культурно-исторические типы общества", существующие в рамках обособленных локальных образований. Каждая локальная цивилизация, считал он, проходит в своем развитии следующие этапы: становления самобытности, юности (формирование политических институтов), зрелости и упадка.
Сторонники локально-исторического подхода выделяют в истории некоторое множество цивилизаций, расходясь между собой в определении их количества. По Н.Я.Данилевскому , положительную роль в истории сыграли одиннадцать основных культурно-исторических типов (египетский, китайский, ассиро-вавилоно-финикийский и др.), каждый из которых есть интеграция существенных признаков определенного социального организма, объективирующих национальный характер. Ряд народов, считал Н.Я.Данилевский,не сложились в "культурно-исторический тип" (т.е. в цивилизацию) и либо выполняют функцию "бичей Божиих" - разрушителей отживших культур, либо составляют "этнографический материал" для других цивилизаций.
Известный английский историк, социолог и философ культуры Арнольд Тойнби (1889-1975) в своем многотомном труде "Исследование истории" (написанном в период с 1934 по 1961г.г.) выделил в истории человечества двадцать одну цивилизацию - начиная с древнейших, давно погибших египетской и шумерской и кончая дожившими до наших дней Западно- и Восточно-христианской, индуистской, исламской, китайской и японско-корейской. Уже по их названиям видно, что в формировании цивилизаций, по Тойнби, главную роль играют географический, этнический и религиозный факторы. Причем в отличие от немецкого философа Освальда Шпенглера (1880-1936), выделившего в истории общества восемь культурно-исторических типов (цивилизаций) и считавшего их полностью замкнутыми, лишенными каких-либо возможностей культурной преемственности, А.Тойнби допускал взаимодействие и взаимовлияние фрагментов культур, их распространение и развитие. В будущем, считал он, возможно достижение единства человечества, но только в сфере духа и на основе религии. Тойнби говорил об объединяющей роли "мировых проповеднических религий" (буддизм, христианство, ислам), которые, по его мнению, и являются высшими ценностями и ориентирами исторического процесса.
Иной точки зрения придерживается современный американский ученый, профессор Гарвардского университета Самуэль Хантингтон. В 1996г. он опубликовал книгу "Схватка цивилизаций и переустройство мирового порядка". Центральная мысль этой книги состоит в том, что после периода "холодной войны" будущее человечества будет определять конфронтация цивилизаций. Таких главных цивилизаций С.Хантингтон насчитал четыре: китайскую, индийскую, мусульманскую и западную. Возникли они на основе таких мировых религий, как буддизм, индуизм, ислам и христианство. Современная западная христианская цивилизация, оставаясь пока экономически наиболее мощной, воспринимается другими цивилизациями как слишком вооруженная и чрезмерно агрессивная. Однако мощь Запада, отмечает Хантингтон, постепенно убывает, в результате чего происходят неумолимые и фундаментальные изменения в балансе сил цивилизаций. В подтверждение этого Хантингтон приводит следующие статистические данные: за 75 лет ХХ века доля Запада в политическом контроле над территориями земного шара сократилась на 50 процентов, над населением планеты - на 80 процентов, в мировом производстве - на 35 процентов, а в численности вооруженных сил - на 60 процентов. На фоне убывающей мощи западной христианской цивилизации набирают силу другие цивилизации и , прежде всего, ? исламская.
Как отмечает Хантингтон, Запад волнуется из-за арабской нефти, проблемы выживания Израиля, мусульманской иммиграции в страны Западной Европы и США. Россия потрясена исламским терроризмом и ситуацией на Северном Кавказе. Сербия столкнулась с угрозой создания мусульманской "Великой Албании". Индия вынуждена балансировать: как бы не соскользнуть в широкомасштабную войну с Пакистаном и не рассориться со 100 миллионами собственных мусульман. При всем этом ожидается, что к 2025 году мусульманский мир будет составлять примерно треть всего населения Земли.
Будущее человечества, по Хантингтону, мрачное. Оно неизбежно будет сопровождаться не сотрудничеством, не культурным взаимопроникновением, а "схваткой", конфронтацией цивилизаций.
Гораздо более оптимистичным выглядит развитие человечества при ином, унитарном подходе к пониманию цивилизации. В его рамках цивилизация представляется в качестве идеала прогрессивного развития человечества как единого целого. Сторонники этого подхода полагают, что на определенном этапе взаимодействия локальных цивилизаций возникает феномен Всемирной истории и начинается процесс становления экуменической (единой, объединенной) цивилизации. Реальность мировой истории, по их мнению, обусловлена духовным единством человечества.
Известный немецкий философ и ученый-психолог Карл Ясперс (1883-1969) в своей работе "Истоки истории и ее цель" выделил в истории общества четыре среза: доистория, великие исторические культуры древности (локальные истории), осевая история (начало всемирной истории) и, наконец, "техницистская" цивилизация (переход к единой мировой истории). По его мысли, ситуация единства мировой истории была создана Европой, которая длительное время имела власть над миром в силу своего технологического превосходства.
Во второй половине ХХ века большую известность приобрел стадиальный подход к истории, в котором цивилизации рассматриваются в виде определенных стадий прогрессивного развития человечества. Но в отличие от формационной концепции, положившей в основу формации базис экономический (т.е. совокупность производственных отношений), в стадиальной концепции в фундаменте цивилизации лежит технико-технологический базис (под которым понимаются производительные силы в части их технико-технологического компонента). С учетом этого становится ясным и смысл такого цивилизационного подхода к истории: построить типологию общественных систем, исходящую из определенных, качественно различающихся технико-технологических базисов. Это направление в философии истории второй половины ХХ века получило обобщенное наименование "индустриализм", за которым вскоре последовал "постиндустриализм" (подробнее это направление в философии истории рассмотрено в разделе V.4).
Из всех вышеуказанных подходов, проявившихся в философии истории, можно выделить нечто общее: ступени развития человечества довольно четко подразделяются на два больших класса, каждый из которых соответствует определенному типу цивилизационного прогресса. Этими типами, радикально различающимися между собой, являются традиционные и техногенные цивилизации.
Значительная часть человеческой истории была связана с традиционными обществами, существовавшими в эпоху Древнего Востока (Индия, Китай, Египет), в государствах мусульманского Востока периода средневековья и т.д. И сегодня многие государства "третьего мира" сохраняют некоторые черты традиционного общества (хотя под влиянием современной техногенной цивилизации в них происходят более или менее интенсивные трансформации традиционной культуры и образа жизни).
"Традиционные общества характеризуются замедленными темпами социальных изменений. Конечно, в них тоже возникают инновации как в сфере производства, так и в сфере регуляции социальных отношений, но прогресс идет очень медленно по сравнению со сроками жизни индивидов и даже поколений. В традиционных обществах может смениться несколько поколений людей, заставая одни и те же структуры общественной жизни, воспроизводя их и передавая следующему поколению. Виды деятельности, их средства и цели могут столетиями существовать в качестве устойчивых стереотипов. Соответственно в культуре этих обществ приоритет отдается традициям, образцам и нормам, аккумулирующим опыт предков, канонизированным стилям мышления. Инновационная деятельность отнюдь не воспринимается здесь как высшая ценность, напротив, она имеет ограничения и допустима лишь в рамках веками апробированных традиций".236
Определенные предпосылки принципиально иной, техногенной цивилизации (которую зачастую обозначают понятием "западная цивилизация", имея в виду регион ее возникновения) появились еще в европейской античной культуре, существовали в период европейского средневековья и получили новый импульс в эпоху Возрождения.
"Техногенная цивилизация началась задолго до компьютеров, и даже задолго до паровой машины. Ее предверием можно назвать развитие античной культуры, прежде всего культуры полисной, которая подарила человечеству два великих изобретения - демократию и теоретическую науку, первым образцом которой была Евклидова геометрия. Эти два открытия - в сфере регуляции социальных связей и в способе познания мира - стали важными предпосылками для будущего, принципиально нового типа цивилизационного прогресса".237
В эпоху средневековья идея богоподобности человека привела к ориентации на познание окружающего мира, рассматриваемого как божественное творение, план которого человеческий разум призван расшифровывать. "Впоследствии, в эпоху Ренессанса, происходит восстановление многих достижений античной традиции, но при этом ассимилируется и идея богоподобности человеческого разума. И вот с этого момента закладывается культурная матрица техногенной цивилизации, которая начинает свое собственное развитие в XVII веке".238
Переход от традиционного общества к техногенной цивилизации был связан с возникновением новой системы ценностей. При этом ценностью считается сама инновация, оригинальность, вообще новое. "В известном смысле символом техногенного общества может считаться книга рекордов Гиннеса, в отличие, скажем, от семи чудес света, которая наглядно свидетельствует, что каждый индивид может стать единственным в своем роде, достичь чего-то необычного, и она же как бы призывает к этому. Семь чудес света, напротив, призваны были подчеркнуть завершенность мира и показать, что все грандиозное, действительно необычное уже состоялось... В традиционных культурах считалось, что "золотой век" уже пройден, он позади, в далеком прошлом. Герои прошлого создали образцы поступков и действий, которым следует подражать. В культуре техногенных обществ иная ориентация. В них идея социального прогресса стимулирует ожидание перемен и движение к будущему, а будущее полагается как рост цивилизационных завоеваний, обеспечивающих все более счастливое мироустройство".239
С появлением техногенной цивилизации темп социальных, научных, технических и технологических изменений стал возрастать со все большей скоростью, что наглядно показали последние четыре столетия (период ничтожно малый в истории человечества). Вот как образно показывает динамику развития человеческого общества швейцарский инженер и писатель Густав Эйхельберг. "Представим себе, - пишет он, - развитие мира до наших дней в виде марафонского бега на дистанцию 60 км. Каждый километр этой дистанции будет соответствовать 10 тысячам лет. Этот воображаемый бег будет выглядеть следующим образом. На большей части пути бегунов одни девственные леса. И только после 58-59 км появляются первые признаки культуры: орудия первобытного человека, наскальные рисунки. Начинается последний километр дистанции. Появляются первые земледельцы, 300 метров до финиша - дорога из каменных плит ведет мимо египетских пирамид и древнеримских укреплений. До финиша - 100 метров. Взору бегунов открывается средневековые городские строения, слышны крики сжигаемых на кострах жертв инквизиции. До финиша остается 50 метров. Здесь бегуны могли встретить гения эпохи Возрождения Леонардо да Винчи. До финиша всего 10 метров, а бегуны все еще бегут при свете факелов и масляных ламп. Еще 5 метров пути, и совершилось чудо - электрический свет освещает дорогу, на смену экипажам появляются автомобили. Слышен шум самолетов. Лес заводских труб. Табло ЭВМ отсчитывает сотые доли секунды. На финише бегунов встречают ослепительные вспышки юпитеров, репортеры радио и телевидения".240
Ускорение научно-технического прогресса, характерное для техногенной цивилизации, ведет к быстро расширяющимся (и зачастую, неблагоприятным) преобразованиям природной среды, стремительным изменениям предметного мира, в котором живет человек, активным трансформациям социальных связей людей, всего образа их жизни. Классификация истории по определенным этапам прогрессивного развития человечества, основанным на изменении их технико-технологического базиса, приводит к следующей схеме исторического процесса: самый длительный - доиндустриальный этап, затем индустриальный и, сменяющий его, постиндустриальные этапы. Последние два относятся уже к техногенной цивилизации, основой жизнедеятельности которой становится прежде всего развитие техники и технологии, причем не только путем стихийно протекающих инноваций в сфере самого производства, но и за счет генерации все новых научных знаний и их внедрения в технико-технологические процессы (подробнее об этом будет сказано в главе 9).
Данный подход к человеческой истории, ставший ведущим во второй половине ХХ века, проявился в виде цивилизационных концепций "индустриализма" и "постиндустриализма".







Y.4. ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ КОНЦЕПЦИИ
"ИНДУСТРИАЛИЗМА" И "ПОСТИНДУСТРИАЛИЗМА"

Y.4.1. Концепция "Стадий экономического роста"

Серию социально-философских исследований второй половины ХХ века, получивших известность под общим названием "индустриализма", открывает американский социолог, экономист и историк У.Ростоу, изложивший свою концепцию в работе "Стадии экономического роста" (1960г.), сопроводив ее подзаголовком "Некоммунистический манифест". В этой работе была сделана попытка дать общую схему развития человечества, отличную от аналогичной схемы, предложенной в свое время марксизмом.
Исходя из идеи о решающей роли технико-экономических показателей в развитии общества, У.Ростоу делит историю человечества на пять указанных ниже стадий экономического роста.
1. "Традиционное общество". Это аграрное общество с примитивным уровнем развития сельского хозяйства и "доньютоновским" уровнем науки и техники, которое ограничивает возможности производства продукции на душу населения. Общество с такими характеристиками охватывает в истории человечества, если воспользоваться классификацией Маркса, три общественно-экономических формации (первобытнообщинную, рабовладельческую и феодальную), а также распространяется на колониальные и полуколониальные, слаборазвитые страны мира по их состоянию в первой половине ХХ века.
2. "Переходное общество".У.Ростоу рассматривает его как период создания предварительных условий для следующего промышленного сдвига. В этот период возникают предпосылки для перехода общества на более высокую ступень развития: рождаются научные открытия и изобретения, способные повлиять на рост производства, а также появляются предприимчивые люди, готовые использовать эти новшества для получения большей прибыли. Решительное и инициативное меньшинство выступает, по мнению У.Ростоу, подлинной движущей силой, "переводящей традиционное общество" на рельсы промышленного развития. Таким образом, "экономические изменения" Ростоу рассматривает как "последствие неэкономических человеческих порывов и устремлений".241
3. "Стадия сдвига", или "промышленная революция". Эта стадия знаменуется повышением доли накопления капитала и быстрым развитием ведущих отраслей промышленности. По мнению У.Ростоу, на этой стадии Англия находилась в конце XYIII века, Франция и США - в середине XIX века, Германия - во второй половине XIX века, Россия - в 1890-1914г.г., Индия и Китай - с середины ХХ века.
4. "Стадия зрелости". На этой стадии значительно возрастает уровень капиталовложений, повышается национальный доход, бурно развивается промышленность, возникают новые, не известные ранее отрасли производства. Доля городских жителей в структуре населения достигает 60-90 процентов. Увеличивается доля квалифицированного труда, качественно изменяется структура занятости. По мнению У.Ростоу, Англия достигла данной стадии в середине прошлого века, США - в 1900г., Германия и Франция - к 1910г., Япония - в начале 40-х годов, а СССР лишь к началу 50-х годов.
5. "Эра высокого массового потребления". На этой стадии в центре внимания общества ставятся проблемы потребления и благосостояния населения в самом широком смысле этих слов. На базе достигнутой технической зрелости возникает общество, характеризующееся массовым потреблением товаров длительного пользования (автомобили, телевизоры, холодильники и т.п.). Производство этих товаров, а также развитие сферы услуг становится главным в экономике общества.
Первыми указанной эры, считает У.Ростоу, достигли США, а за ними - страны Западной Европы и Япония. Советский Союз, по мнению У.Ростоу, стоит на пороге новой эры. Когда же он переступит этот порог произойдет вырождение существующего там социально-экономического строя. Ибо коммунизм, пишет У.Ростоу, "по своей сущности склонен к тому, чтобы завянуть в эпоху высокого массового потребления".242

Y.4.2. Концепция "индустриального общества"

Концепция "индустриального общества" была окончательно оформлена известным французским философом и социологом Р.Ароном. Его работа "Лекции по индустриальному обществу", первоначально изданная на французском языке (1964г.), а затем переведенная и изданная на английском (1968г.), получила широкую известность.
Р.Арон показывает, что социальный прогресс характеризуется переходом от прежнего отсталого "традиционного общества" (т.е. аграрного общества, в котором господствовали натуральное хозяйство и сословная иерархия) к передовому, промышленному развитому "индустриальному" обществу. Последнее является обществом, которое на основе машинной индустрии делает возможным массовое промышленное производство. При этом Р.Арон высказывает несогласие с формационной концепцией Маркса (в основе которой лежит учение о естественноисторическом процессе смены общественно-экономических формаций и положение о роли классовой борьбы в указанной смене). Концепцию Маркса он считает "однолинейной схемой развития".
Р. Арон показывает, что существует сходство между индустриальным обществом западного типа (именуемого до сих пор капиталистическим) и моделью социалистического общества, существовавшей в СССР и ряде других стран. Дело в том, что все государства, именуемые либо капиталистическими, либо социалистическими, имеют много общего: они стремятся эксплуатировать природные богатства, повышать производительность труда, разрабатывать новые, более совершенные технологии и т.д. Например, считает Р. Арон, "в обоих обществах (капиталистическом и социалистическом) определенная категория людей является привилегированной: это означает, что они имеют более высокие доходы, чем остальные трудящиеся, которые находятся в самом низу общественной иерархии. Явление, именуемое капиталистическим накоплением или "эксплуатацией", характерно,
для обоих типов индустриального общества, а вовсе не характеризуется лишь один из типов по сравнению с другим".243
На этой основе Р. Арон приходит к выводу о формировании "единого индустриального общества", в котором грань, существующая между двумя его разновидностями (капиталистической и социалистической), должна со временем стереться. Это значит, что исчезнут качественные различия между капитализмом и социализмом.
Сторонники данной концепции считают, что в новом " индустриальном обществе" (по прежней, терминологии - капиталистическом) капиталисты уже утратили контроль как над собственностью, так и над государством. По мнению английского социолога Б. Мэги, юридический собственник и фактический руководитель производства более не идентичны. Власть перешла в руки нового класса - управляющих. И это стало возможным в результате колоссального технического прогресса и невиданных социальных изменений ? как следствия "демократической революции".244
По мнению Р. Арона, схема развития человеческой истории, намеченная Марксом, более не работает. Социализм вовсе не обязательно должен прийти на смену капитализму. Человечество приходит к "единому индустриальному обществу", которое способно на безграничное прогрессивное развитие. Эта тенденция, считает Р. Арон приведет в конце концов "к распаду однопартийной системы и упразднению монополии марксизма-ленинизма" в Советском Союзе и так называемых странах народной демократии.245
Y.4.3. Концепция "постиндустриального
(технотронного) общества"

В 70-х годах рядом зарубежных социологов начала развиваться точка зрения, согласно которой научно-технический прогресс приводит к трансформации прежнего "индустриального" общества в некоторое качественно иное "постиндустриальное" общество.
Одним из первых обратил внимание на эту тенденцию исторического развития цивилизации американский экономист, социолог и политический деятель 3. Бжезинский. В работе "Между двумя эпохами. Роль Америки в технотронную эру" (1970 г.) он определил новое "постиндустриальное общество" как общество "технотронное". Это иное общество, чем общество "индустриальное", базирующееся на старой машинной технике и господстве механики. Новейшая (прежде всего, кибернетическая) техника, достижения радиоэлектроники, прогресс в средствах коммуникации оказывают, по мнению Бжезинского, определяющее влияние на все стороны социальной жизни.
"Влияние науки и техники на человека и его общество, - пишет он, - стало (особенно в более развитых странах мира) главным источником современных изменений. В последние годы появилась волнующая литература о будущем, содержащая в себе настоящий вызов. В США и Западной Европе и (в меньшей степени) в Японии и в СССР учеными был предпринят ряд систематических попыток спроектировать, предсказать, ухватить то, что готовит нам будущее. Трансформация, которая ныне имеет место, особенно в Америке, уже создает общество, которое все более отличается от своего индустриального предшественника ... Индустриальные процессы больше не являются главной детерминантой социальных изменений, преобразующей нравы, социальную структуру и ценности общества. В индустриальном обществе технические знания применялись прежде всего к специфической цели: ускорению и улучшению производственной техники. Социальные следствия были побочным продуктом этой преобладающей заботы. В технотронном обществе научное и техническое знание, в дополнение к обогащению производственных способностей, быстро оплодотворяет почти все аспекты жизни, прямо воздействуя на них".246
3. Бжезинский формулирует ряд качественных особенностей, отличающих формирующееся "технотронное" общество от общества "индустриального". Для последнего, например, характерна замена мускульной энергии животных и людей машинами. В "технотронном" обществе автоматизация, новая кибернетическая техника заменяют операции человека с машинами. В социальном плане "индустриальное" общество отличается доминированием на рынке труда проблем занятости и безработицы. Ключевую роль там играют проблемы материальной обеспеченности. В "технотронном" обществе будут доминировать проблемы участия в прибыли. В результате произойдет перемещение центра тяжести от проблем материального благосостояния (ибо они будут решены) к проблемам духовным. В "индустриальном" обществе массы в основном пассивны. Активность их возрастает лишь в особо конфликтных ситуациях. "Технотронное" общество, считает 3. Бжезинский, бросает человеку вызов, принуждает его стать активным членом социума.
Таковы лишь некоторые дихотомические характеристики "индустриального" - "технотронного" обществ. В целом концепция "технотронного" общества, разработанная 3. Бжезинским, опиралась на принципы, идеалы, которые мыслились как сугубо несовместимые с "индустриальным" прошлым.
Одним из основателей и главных разработчиков концепции "постиндустриального" общества считается американский социолог, профессор Д. Белл. В работе "Пришествие постиндустриального общества" (1973 г.) он развивает мысль о том, что в зависимости от уровня техники в обществе последовательно преобладают "первичная" сфера экономической деятельности - сельское хозяйство, затем "вторичная" - промышленное производство, а в последней трети XX века выдвигается "третичная" сфера деятельности, характеризующаяся переходом от товаропроизводящей к обслуживающей экономике, в которой ведущую роль приобретает наука и образование.
Каждому из этих трех этапов общественного развития (которые Д. Белл характеризует как "доиндустрииальный", "индустриальный" и "постиндустриальный") присущи специфические формы социальной организации: церковь и армия - в "доиндустриальном", аграрном обществе, фирма, корпорация - в "индустриальном", университеты - в "постиндустриальном". Последние становятся источником социального планирования и социальных инноваций. Соответственно изменяется и роль в обществе определенных социальных групп. В "доиндустриальном" обществе господствующее положение занимали феодалы и священнослужители, в "индустриальном" - бизнесмены, а в "постиндустриальном" их место занимают ученые и специалисты. В последнем случае происходит формирование нового лидерства, основанного на специальной подготовке, интеллектуальных талантах и знаниях, которые становятся средствами власти.
Таким образом, возникновение "постиндустриального" этапа социального развития Белл связывает с существенными переменами в социальной структуре общества (классовое деление уступает место профессиональному) и соответствующими изменениями в его ориентации, обусловленными новой ролью науки и техники.

Y.4.4. Концепция "третьей волны"
в развитии цивилизации

Новые идеи 80-х годов об основных тенденциях развития общества в наиболее концентрированной форме представил американский социолог А. Тоффлер в работе "Третья волна" (1980 г.). Согласно общеисторической схеме, предложенной в этой работе, "сельскохозяйственная цивилизация", именуемая "первой волной", на заре Нового времени "отхлынула", уступив место "второй волне" - "индустриальной" цивилизации. На смену ей в условиях чрезвычайных изменений в обществе конца XX века приходит "третья волна" - грядущая цивилизация, которой, однако, Тоффлер не сумел подыскать адекватного названия.
"Мы все еще ищем слова, - пишет он, - которые смогли бы описать всю полноту силы и богатство этих чрезвычайных изменений. Одни говорят о грядущем космическом веке, информационной или электронной эре, о глобальной деревне. Збигнев Бжезинский заявил нам, что мы стоим перед лицом "технотронного века."... Советские футурологи говорят об НТР -"научно-технической революции". Я сам часто писал о "супериндустриальном обществе". Однако ни один из этих терминов, включая мой собственный, не является адекватным".247
В своей работе А. Тоффлер сопоставляет "вторую " и "третью " волны, т.е. "индустриальную" (относимую к прошлому или преодолеваемому настоящему) и грядущую (но находящуюся в процессе становления) цивилизационные стадии. Это сопоставление проводится им на разных уровнях: экологическом, научно-техническом, экономическом, социально - организационном, политическом, культурном.
Эпоха "второй волны" (т.е. прошлого, "индустриального" общества, сохраняющегося еще сегодня) характеризуется борьбой с природой, разбазариванием невосстанавливаемого "капитала природы" - угля, газа, нефти, леса и т.д. Это эпоха гигантского прогресса механической и электромеханической техники, в которой решающими отраслями производства являются машиностроение, электромашиностроение, химическая индустрия. Основной принцип научно-технического и промышленного развития: неограниченный рост во имя роста.
Совершенно иные принципы и отношения, считает А. Тоффлер, лежат в основе "третьей волны", т.е. общества будущего, которое зарождается уже сегодня. Борьба с природой заменяется сотрудничеством с нею. Общество ориентируется на возобновляемые источники энергии и активный их поиск. Используемая техника строится на основе знаний, выходящих из научных лабораторий. Ведущими областями науки и техники становятся квантовая электроника, информатика, молекулярная биология (в том числе и генная инженерия), наука о космосе, экология и океанология. Основным принципом развития этого общества становится: рост, но ограниченный и сбалансированный.
В обществе "третьей волны" производство в его традиционном понимании занимает все меньшее количество рабочего времени в пределах заводских цехов. Между тем возникает феномен, при котором производство распространяется за пределы предприятия благодаря созданию условий для домашней (home based) работы, выполняемой в свободное время. Последняя все чаще совершается под влиянием нематериальных стимулов, отнюдь не характерных для традиционного труда "индустриального общества".
Поскольку свободное время и рабочее место становятся практически неразделимыми (особенно в условиях "домашней работы") происходит размывание границ между производительным трудом по производству материальных благ и производством услуг и т.д. Деятельность на рабочем месте во все большей степени становится потреблением информации, знаний, созданных другими людьми. В конечном счете это приводит к устранению границы между производством и потреблением. Возникает переход от "чистого" производства к процессу, в котором важную роль играет потребление, а от "чистого" потребления ? к производительной деятельности, которая может стать разновидностью досуга. Возникающий феномен А.Тоффлер характеризует введенным им термином "prosumer", который сочетает в себе указание и на производство и на потребление (именно сочетание этих двух процессов ? производства и потребления благ и услуг ? составляет, по его мнению, содержание жизнедеятельности современного общества).
В соответствии с вышеуказанными принципами нового общества происходит перестройка деятельности в сфере образования и культуры (учреждения образования и культуры в "индустриальном" обществе, считает Тоффлер, были построены по типу фабрики и соответственно массовизированы). Таким образом, меняется все стороны жизни общества. Но этот процесс не проходит безболезненно.
"В нашей жизни нарождается новая цивилизация, - пишет А. Тоффлер, - и слепые люди повсюду пытаются подавить ее. Эта новая цивилизация приносит с собой новый стиль семейной жизни; меняются пути, какими мы идем в труде, любви и жизни; возникают новая экономика, новые политические конфликты; и кроме всего прочего изменяется также и сознание. Кирпичики такой новой цивилизации существуют и сегодня. Миллионы людей уже настраивают свои жизни на ритмы завтрашнего дня. Другие в ужасе перед будущим отчаянно и тщетно погружаются в прошлое и пытаются реставрировать умирающий мир, породивший их".248
А. Тоффлер указывает на такие важные характеристики общества "третьей волны,", как аудио-коммуникация на основе новейшей информационной техники, сети индивидуализированных, неофициальных коммуникаций и т.д. Вместе с тем он отказывается применять термин "информационное общество", который, однако, после выхода его книги становится все более популярным. Этот термин лег в основу новейшей концепции философии "постиндустриализма" 80-х - 90-х годов.

Y.4.5. Концепция
"информационного общества"

Мысль об ускоренной и крупной социальной трансформации, охватившей мир, все настойчивее высказывалась в последние два десятилетия ХХ века. Компьютеризация производства, различных областей трудовой деятельности, общения, быта, досуга и т.п., проблемы, трудности, противоречия, которые с нею связаны, - все это широко обсуждалось специалистами различного профиля и различных сфер деятельности в 80-х годах и продолжает обсуждаться по настоящее время.
При этом на смену профессорам философии и социологии, работавшим в 60-х - 70-х годах в академической сфере (Р. Арон, Д. Белл) или призывавшимся, хотя бы временно, к политической деятельности (У. Ростоу, 3. Бжезинский) в 80-е годы к работе над новыми идеями и концепциями социального развития пришли практически работающие советники бизнеса (Дж. Несбитт, И. Масуда) или бывшие журналисты, ставшие социальными философами и футурологами совершенно специфического рода (А. Тоффлер, Г. Хендерсон и др.).
С середины 60-х и до конца 70-х годов происходило наиболее кардинальное видоизменение информационно - вычислительной техники (в сторону колоссального улучшения самых разных ее показателей: повышения производительности, уменьшения затрат, микроминиатюризации элементной базы и т. д.), огромное расширение сфер и возможностей ее применения в обществе, изменение форм взаимодействия человека с информационными средствами. Новый "информационный взрыв" назревал, но даже в середине 70-х годов он вовсе не был очевиден. Заслуга создателей концепции "информационного общества" состояла в предвидении того, что новый, "информационный" этап научно-технического прогресса станет реальностью и изменит многие стороны социальной жизни.
С начала 80-х годов возник спор: необходимо ли менять укоренившийся в 70-е годы термин "постиндустриальное" общество, замещая его новым термином - "информационное" общество. Оказалось, что спор отнюдь не терминологический. Необходимо было ответить на действительно принципиальный философско-исторический вопрос: несут ли с собой информационные наука и техника, широкое внедрение их результатов во все сферы человеческой деятельности коренной социальный, цивилизационный поворот, или же они означают только продолжение прежнего индустриального развития?
Недвусмысленный ответ на этот вопрос дал Дж. Несбитт в работе "Мегатенденции: десять новых направлений, преобразующих наши жизни" (1982 г.). "1956 и 1957 г.г., - пишет он, - были поворотным пунктом, концом индустриальной эры. Приведенные в замешательство, не желающие распрощаться с прошлым, даже лучшие наши мыслители оказались неспособными описать грядущую эпоху. Гарвардский социолог Дениел Белл назвал ее постиндустриальным обществом, и термин этот закрепился. Мы всегда применяем частицы "пост" и "нео" - к каким-либо эрам и. движениям, когда не знаем, как назвать их. Теперь ясно, что постиндустриальное общество ? это информационное общество..."249
Такой же точки зрения придерживается и руководитель национальной программы "информационного общества" Японии И. Масуда. Совершенно четко и недвусмысленно он озаглавил свою работу: "Информационное общество как постиндустриальное общество" (1983 г.). В этой работе содержится концептуальное обоснование вышеуказанной программы.
С точки зрения создателей концепции "информационного общества", последнее начало формироваться еще в 50-х годах. И сегодня это общество - не какой-то отдаленный идеал, а реальность, в которую мы уже погружены. Как пишет Дж. Несбитт, "не информационная технология сегодняшнего дня - от компьютеров до кабельного телевидения - вызвала новое информационное общество. Оно стало пролагать себе дорогу в конце 50-х годов. Современная сложнейшая технология только ускорила наше погружение в информационное общество, в котором мы уже находимся. Проблема состоит в том, что наше мнение, наши установки и, следовательно, процессы принятия решений еще не сообразовались с реальным положением вещей... И мы подвергаем большому риску наши компании, нашу индивидуальную карьеру и нашу экономику в целом. Например, не имеет смысла реиндустриализовывать экономику, которая основывается не на индустрии, а на производстве и распространении информации".250
"Информационное общество" характеризуется компьютеризацией самых различных областей социальной жизни, появлением новых информационных технологий и новых видов деятельности. На все эти черты новой экономической реальности указывает Дж. Несбитт в своей работе. "Реальное увеличение, - пишет он, - имело место в информационных занятиях. В 1950г. только 17 процентов из нас работало в сфере информационного труда. Теперь 60 процентов занятых имеет дело с информацией - в качестве программистов, учителей, клерков, секретарей, счетных работников, маклеров, менеджеров, работников сферы страхования, чиновников, юристов, банкиров, технических специалистов. К тому же много работников выполняют информационные работу в компаниях, занимающихся производством. Большинство американцев расходует свое время, создавая, сберегая или распределяя информацию".251
Дж. Несбитт неустанно подчеркивает такую тенденцию современного общества как быстрый рост информационных профессий и усиливающееся значение информационного труда, что уже создало и продолжает создавать миллионы новых рабочих мест. Опираясь на исследования ряда социологов, Несбитт показывает, что уже в 70-х годах в США только пять процентов из вновь возникших типов занятости приходилось на сферу производства материальных благ в индустрии, в то время как 90 процентов относились к созданию, хранению и распространению информации.
Отсюда Несбитт делает далеко идущий вывод об основном, стратегическом ресурсе общества настоящего и особенно будущего. Таким стратегическим ресурсом, подчеркивает он, является информация. Ресурсом не единственным, но наиболее важным.
В середине 80-х годов вышла новая книга Дж. Несбитта, написанная в соавторстве с П. Абурдин. Ее полное название: "Изобретая корпорации вновь. О перестройке вашей работы и вашей компании соответственно новому информационному обществу" (1985 г.). В этой книге были развиты далее идеи той концепции, которую Дж. Несбитт изложил ранее. В данной (совместной с П. Абурдин) работе делается акцент на внутреннее развитие гуманизированного бизнеса, а также анализируются и более широкие социальные проблемы ? такие, как образование, здравоохранение, женский вопрос и др. Специальная глава посвящена японскому опыту в сфере бизнеса и решения социальных проблем. "Красной нитью" в указанной работе проходит мысль, что в информационном обществе прибыли корпораций будут тем выше, чем более гуманными станут цели и методы их организационно-управленческой деятельности, чем больше средств и aieiaiey aoaao oaaeaii niaa?oainoaiaaie? ?aaiou n e?auie.
Таким образом, к середине 80-х годов в рамках разрабатываемой концепции "информационного общества" был вскрыт ряд глубинных, долгосрочных тенденций будущего развития человечества. Последние основываются на качественном обновлении техники и науки, происходящем на нынешнем информационном витке научно-технического прогресса. Причем наиболее интересное и ценное в разработке указанной концепции - это описание широких цивилизационных процессов, перемен в образе жизни, в ценностных установках, способах коммуникации людей.

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign