LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Религия есть материнское лоно, из которого вышла вся духовная жизнь человечества; вся высшая культура человеческого рода есть дочь религии (Лютардт).
Высшая цивилизация никак не может быть внесена в среду народа без соответствующей ей высшей религии. Отсюда вполне основательно, по общему признанно, первое место в ряду цивилизующих средств диких народов приписывается Христиански - миссионерской деятельности.
Из всех религий, существующих на земле, одно только Христианство есть истинная религия и потому только Христианство может даровать человеку и человечеству блага и счастия-небесные и земные.
Внесите в жизнь человечества все начала Христианские, изгоните из нее все, что воспрещает Христианство, тогда на земле откроется рай (Прот. И. Рождественский).
Христианская религия-удивительно чудное явление; она, по-видимому, имеет своим предметом только блаженство будущей жизни, но созидает в тоже время и счастие настоящей жизни (Монтескье).
Архимед требовал, чтобы ему дали точку опоры, и он брался переворотить мир. Иисус Христос установил такую точку и при посредстве ее возобновил лице земли. Это-Bеpa, о которой Он Сам говорил, что кто будет иметь ее с зерно горчичное, тому возможно будет переставлять горы (Mф. 17, 20). (Огюст Николь).
Орфей, по утверждению поэтов, умягчал тигров нением своим; но Бог Христианский, призвав людей к истинной религии, сделал несравненно более: Он умягчил неукротимейшего из зверей-человека (Климен. Александр.).
Один старец (близ Александрии), окруженный толпою неверных, стал подвергаться со стороны их не только злословию, но и ударам, и когда с насмешкою говорила ему: что удивительного сделал вам Христос, Которого вы почитаете? - сказал: "то, что я не возмущаюсь и не оскорбляюсь этими и большими обидами, если бы вы нанесли" (Авва Херемон).
И философия, по-видимому, в лице своих лучших представителей стремилась усовершенствовать нравственно человека, но все ее стремления не привели к своей цели и никогда не приведут, потому что философия ничем не гарантирует своих правил нравственности; она не указываете и не дает тех венцев за подвиги любви, терпения и других добродетелей, какие получает истинный последователь религии, даже и среди скорбей настоящей жизни предвкушающий будущее, ожидающее его, блаженство.
Терпи, учит философия; а христианство прибавляет; и надейся.
Человек, не верующий Божеству и будущности, никогда не будет так смирен и мужествен, как тот, у кого есть эти верования (Лафатер).
Без сомнения человечество никогда не могло жить нигде без понятий о Боге, о бессмертии души и о суде в будущей жизни; но понятия об этих истинах вне Христианства всегда были неопределенны, нетверды, неполны вследствие разрушительного действия страстей, которым они отданы были без защиты, и которые мало-помалу переделали их по своему виду. С этими понятиями было тоже, что со статуей Главка, о которой говорить Плутарх, что она была поставлена на морском берегу и, съедаемая непрестанными приражениями волн, утратила наконец все черты изображаемого ею божества и стала не больше, как безобразный камень (Огюст Николь).
Истина религиозная и нравственность суть лучи одного света: где первая смешана с заблуждением, там нечиста и последняя (Филар. М. Москов.).
Выше и чище Христианского учения нет и не может быть на земле (Филар. Apхиеп. Черниг.).
Сколько величия в христианской религии! Вот ее сущность в сжатом виде: до времени Слово было у Бога; в начале времени Слово сотворило мир; среди времени Слово воплотилось ради нашего спасения, в конце, времени воплощенное Слово, Богочеловек, Иисус Христос будет судить человеков и, останется, как и до сотворения мира, вечность (Гиродо).
Христианин препростый (не получивший никакого образования), который научен догматам Св. Веры, далеко мудрейший есть паче Платона и Аристотеля и прочих языческих мудрецов (Св. Тихон Задон.).
Младенцы в недрах Христианства боле знают о Боге и жизни вечной, нежели сколько знали великие мудрецы мира древнего.
Христианин знает и утверждает там, где философ предполагает и сомневается (Амвр. Рандю).
Христианская религия просвещает человека, озаряет его умственный горизонт, возвышает уровень его знаний, но она не все открывает своему последователю. Ее учение исполнено тайн, непостижимых разумом человеческим, и могущих быть принятыми одною только верою.
Высокие горы ограничивают взор зрителя; но за этими возвышенностями сквозь расселины открываются прекрасные местоположения, представляется новая сфера, по которой воображение парит на быстрых крылах своих.-И горизонт ума человеческого ограничен высотами веры, при коих истощается всякое знание, ослабеют самые проницательные мысли; но эта вера открывает для нас неизмеримые дальновидности, где начинается бесконечное для сердца. Бесконечное есть область веры (Христианской религии).
Яркий свет солнечный предмет делает видимыми и светлыми, напротив светлые звезды сокрывает от нас и наши светильники земные помрачает. Последние, действительно, тускнеют, и огонь их, при очень ярком свете солнца, дает даже тень и кажется дымом; но не так бывает со звездами неба: они никогда не теряют своего света и, когда мы не видим их, светят другим во мраке ночи. Не виден ли здесь образ Божественного Откровения? Оно, неясные для разума и сердца нашего, предметы освещает, но пред светом его тускнеют наши гордые знания и бросают от себя тень. Есть и при откровении отдаленные звезды, сокрытые от вашего умственного взора; это тайные, или высшие истины, которых не досягает взор нашего разума, но которые бывают видимы в при мраке веры, очами сердца. Тайны откровения не менее восхищают сердце верующего, как и звездное небо.
Философы нападают на тайны откровения; между тем как в философии их еще более. Первые ступени ума ясны, но чем выше, тем темнее, так что наконец совсем теряется свет. Ум в этом случае можно сравнить с воздушным шаром, на котором чем выше поднимаются, тем более уменьшается свет, а увеличивается мрак (Иннок. Apхиеп. Херсон.).
И в мире физическом, который Бог предоставил нашим исследованиям, на каждом шагу мы встречаем тайны. Часто не понимает ни того, на что смотрим, ни того, что осязаем. Мы и не можем сомневаться в бытии вещей естественных, и не знаем, как они существуют.
Бояться тайн религии значить бояться собственной тени; потому что тайны везде, безотвязно преследуют нас на каждом шагу. как наша собственная тень (Огюст Николь).
И вокруг, и вблизи нас есть множество вещей и предметов, для которых мы всегда дети.
И то, что дано тебе знать, гораздо выше твоего разума.
Сам человек есть великая тайна для себя. Из всех возражений, возможных со стороны неверия. самое жалкое то, которое выводится из невозможности понять (Огюст Николь).
Если не постигаешь того, что под тобою, как постигнешь то, что выше тебя?
Удивительно ли, что там, где говорить Бог. недостаточно иногда человеческого разумения? Как часто дитя не понимает вполне того, что говорить ему человек совершеннолетний!
Явный знак неверия-о Бог вопрошать! како (Св. Тихон Задон.).
Силен Бог и то сотворить, что невозможно уразуметь человеку. Таковы - все чудеса, эти действия Божия всемогущества. превышающие законы природы, и потому непонятные уму человека, которыми полна история Христианской религии, и которые преимущественно служат камнем претыкания для рационалистов, то-есть признающих действительным и несомненным только доступное уму и выводимое из естественных законов,
Мы смеемся теперь над язычником, который с слепою верою повергался у подножия идола, дабы слышать истину из уст скрывавшагося в нем обманщика, а разве то менее постыдно, когда иной мудрец делает идолом свой ограниченный разум. и только из уст этого идола хочет принимать истину? Рационалисты в дел познания человеческого тоже, что алхимики; они вместо того. чтобы принять и пользоваться истиною, хотят выработать истину, как алхимики хотели добывать золото из разных веществ в, подобно их, раззоряются на это искание нового камня философскою (Огюст Николь).
Где в мире другая религия, которая носила бы на себе такие ясные признаки Божественного происхождения, как религия Христианская? (Прот. И. Толмачев).
Христианская религия такова, что если из истории ее основания и распространения устранить иди выключить все чудесные факты, она тем не менее не потеряет своей чудесности и Божественности. "Христианство, говорить блаж. Августин, основано иди, чудесами. или без чудес. Основано оно чудесами, значить оно-истинная религия, потому что только Бог один может, как всемогущ! и Господь, Творец и Владыка природы, в чудесах проявлять всемогущество Свое. Если же чудесное основание нашей виры совершилось без чудесь, то оно само есть чудо, высочайшее всех чудес. Потому что каким образом такое дело, превосходящее все силы человеческие, могло быть совершено такими делателями, при таких средствах и так скоро, решительно и полно"?
Чудесные действия Христианской религии непостижимы для разума человеческого. Пусть так. Но - " чего ум не постигает, то еще не есть и что такое, что противоречить его законам" (Иниок. Apxиеп. Херсон.).
Да и при том "разве пределы разумения человеческого должны быть пределом Божия всемогущества"? (Филар. М. Москов.).
Чудеса нарушают законы природы. Но-это именно потому, что деятель их есть не природа, не подзаконный природы, а Творец, Виновник природы и ее законов, хотя иногда и чрез посредство Своих рабов.
Не должно искать естественных доказательств на то, что превыше естества, или за недостатком их опровергать и не признавать вышеестественное.
Не спрашивай, сообразно ли то с природою, когда что производит Творец природы (св. Златоуста).
Кто отрицает возможность чудес, тот отрицает бытие единого живого Бога и всемогущего Творца (Ф. Шафф).
Чего не понимаешь, тому можешь только дивиться, а отвергать его не дерзай (Mф. 8, 27).
Не все можно и должно изъяснять: многому должно только варить, потому что и можно только варить (Филар. М. Москов.).
Ум без веры есть слабый тростник, который непрестанно колеблется от ветра сомнений.
Вера для разума есть тоже, что телескоп для глаза: с помощью телескопа глаз видит то, чего не может видать сам по себе; он проникает в пространства, недоступные для него без этого пособия. Подобно тому и вера! она только распространяет в укрепляет разум; она предоставляет ему заниматься исследованием всего, что доступно рассуждению; но там, где естественные силы разума изнемогают, там вера подъемлет его и указует ему истины новые, сверхестественный, божественный; она дает ему проникать в тайные советы Божии.
Вера и знание-не противоположности, но взаимно дополняющие друг друга силы, не враги, а неразлучные сестры-близнецы (Ф. Шафф).
Защищать вру значить защищать разум; защищать разум значить стоять за вру (Эрн. Навиль).
И неверие также требует от своих поклонников твердой веры, только веры не спасающей, а гибельной.
Как суеверие нередко думает, что оно верует, когда в самом деле не верит; так и неверие полагает иногда, что оно не варить, тогда в самой вещи верит.
Неверие-близнец суеверию.
Суеверие и неверие идут рука об руку, заклятые атеисты воровали в предсказания чародеев и неверующие в Бога веруют в богов (Фред. Фаррар).
Нет никого на свете кто бы так был легковерен, как неверующие (Еп. Ириней).
Человек вынуждается верить во что либо. Если он не верит в вечный разум. то верит в неразумное; если он не призирает истиной живого Бога, то верит в идола мертвой материи.
Для чего Бог, сотворив человека разумным, не благоволил предоставить его в таком важном деле, как Религия, руководству собственного его разума, но поручил его руководству веры?- Блажен. Августин говорить, что "так Бога поступил в этом деле собственно для Своей славы. Как господин не захочет, чтобы слуги его входили в исследование его повелений, особенно в делах тайных или важных; так и с величеством Божиим не сообразно, чтобы человек, сие ничтожное творение рук Его, входил с Ним в рассуждение о сокровенных и непостижимых намерениях Его Провидения и о порядке Его судеб". И в самом деле должно согласиться, что покорность, какую мы оказываем Богу чрез веру, есть дань, принадлежащая верховному Его владычеству.
Гордость и нечестие, нежелание лишиться мнимой свободы своего ума и желание избавить себя от yпpеков совести, при свете веры, освещающей и обличающей действия злой воли, - вот основные причини неверия.
Когда инженерам приходится работать в виду укреплений осажденного города; что делают они тогда?-Они прежде всего озабочиваются вывести впереди себя земляные насыпи, чтобы под прикрытием этих искусственных оград им можно было смело выдерживать огонь неприятельский и беспрепятственно совершать свои подземные работы. Тоже самое можно сказать и о неверующим. Оградою для него служить неверие; он устрояет себе эту защиту с тою целию, чтобы стрелы закона не ранили его совести.
В отношении к высшим, священным истинам, - с развращенными людьми бывает тоже, что с людьми. страждущими болезнью глаз; свет им несносен, особенно солнечный: они с удовольствием предпочтут ему свет гнилого дерева, который более по их глазам. нежели солнечный (Иннок. Apxиеп. Херсон.).
Таинства веры подобны солнцу; непроницаемые в существе своем, они озаряют и животворят тех, которые шествуют во свете их, в простой сердца; он! ослепляют только дерзновенное око, желающее проникнуть в них.
Глубины тайн Св. Писания (как и вообще религии Христианской) полезны: oни для того и скрываются, чтобы не были унижаемы, для того предлагаются исканию, чтобы упражнять, и для того открываются, чтобы питать нас (Блаж. Августин).
Нужно внимательнее и чаще рассматривать святые истины веры. Как свет солнечный тем более являет свое благотворное действие в растениях. чем они боле обращены и открыты к нему; так и учение божественное тем более просвещает и животворить верующих, чем открытое к нему умы и сердца их.
Без должного внимания нельзя хорошо научиться и музыке, тем менее при недеятельности души можно постичь таинственные гласы (св. Златоуст).
О предметах видимого мира мы тогда имеем раздельное понятие, когда сами наблюдаем их; совсем не в такой степени ясности и раздельности представляем мы предмет по рассказу других, сколько бы ни был полон рассказ этот, как но собственному наблюдению. Такого же свойства и познания наши о духовном миpе. Наши понятия о нем бывают совершеннее, полнее и глубже, когда мы, так сказать, осяжем их чувством веры. Познание разума о предметах духовных без ощущения их сердцем, подобно знанию по слуху.
Если желаешь созерцания тайн, то делом исполни заповеди в себе, а не исканием одного познания о них (Св. Исаак Сарин).
Степень познания Богооткровенной истины соразмеряется всегда успехах нашим в богоугодной жизни.
Чтобы убедиться в истине Христианского учения, надобно начать жить по Христиански, потому что Христианский образ жизни водворяет в душе мир и радость, с которыми человек, вкусивший их, не хочет расставаться и стремится в их Источнику-Искупителю нашему (Иоан. 7, 17).
Лучшая апология жизни Иисyсa Христа есть жизнь Христианина, в котором Иисус Христос живет (Д. Ульгорн).
Ты можешь заключиться в темной пещере, говорить один богослов, - можешь иметь завязанные или выколотые глаза; но солнце ежедневно ходить по тверди в обычном своем величии и красоте". Тоже можно сказать и о вере в Господа Иисуса Христа. Пусть люди отвергают Его, пусть заключают свое сердце для Его благодати, свой дух для Его света, - Он верен в Своих обетованиях и царствует во веки над всем миром видимым и невидимым.
Спаситель сказал об основанной Им церкви-хранительнице и носительнице религии Христианской- что и самые врата адова не одолеют ей (Mф. 16, 18). "Словеса Христовы не мимо идут, хотя бы прешли небо и земля" (Филар. М. Москов.).
Церковь, основанная Иисусом Христом, это-маяк, основание которого обуреваемое волнами, нередко оставляющими на нем значительные слои своей пены, кажется готово сокрушиться под их ударами, но на высоте которого горит огонь, никогда не угасающий, сияет свет, никогда не ослабевающий (Огюст Николь).
Религия Иисусова восторжествует над настоящими оскорблениями со стороны неверующих, как восторжествовала над прошедшим неистовством своих врагов; она восторжествует над пером нынешних лже мудрецов, как восторжествовала уже над мечем древних своих гонителей.
"Облачко, оно пройдет",-так сказал св. Афанасий об Юлиане отступнике, который после кратковременного правления, в течение которого выказал столько отъявленной вражды против Христианства, умирал с словами: Галилеянин, Ты победил! Это же самое изречение (св. Афанасия) по справедливости можно применить и ко всем последним попыткам ложных теорий, подкопать веру человечества в его Божественного Владыку и Спасителя (Ф. Шафф).
6. Вера и добрые дела
Bерa, чтобы ей быть спасительною, требует жизни по вере. Ибо вера без дел мертва есть (Так. 2, 26) следовательно не способна довести человека до жизни вечной (Филар. М. Москов.).
Добрые дела-душа веры: вера с добрыми делами-живая веpa.
Грех и вера не могут жить вместе: с верою необходимо соединяется в тоже время и добродетель (Прот. И. Толмачев).
Как огню свойственно согревать, воде орошать, свету просвещать; над вере живой свойственно обнаруживаться в добрых делах (св. Тихон Задон.).
Внутренняя вера мертва без внешних дел не потому только, что без дел нельзя судить о ее жизни, но и потому, что без дел невозможна самая ее жизнь так же, как нельзя животному жить без вдыхания и выдыхания воздуха.
Вера без дел мертва. Это-вера мысли, а не сердца, а не жизни (Филар. Apхиеп. Черниг.).
Правая Bеpa при порочной жизни не приносить никакой пользы (св. Златоуста).
Что пользы-верить по Христиански, а жить по язычески?
Безразсудно сомневаться в истине того учения, которое открыто Богом, запечатано кровно бесчисленных мучеников, подтверждено чудесами и признано самыми злыми духами; но несравненно безразсуднее верить истине сего учения, а жить так, как будто бы вовсе оно было не истинное.
Не вера на словах спасает нас, но дела, соединенные с верою (Иак, 1, 22: Гал. 5, 6). (Прот. 1. Толмачев).
Вера без дел и дела без веры равно будут осуждены.
Верить только, что Бог есть, еще недостаточно; и бесы веруют; должно Bеpy оправдывать делами такой веры от нас требует Христос.
Если желаешь спасен быть врою. возлюби Того, в Кого веруешь (Филар. М. Москов.).
Вера без любви есть образ без жизни (Он же).
С любовно- Христианская вера; без любви-вера демонская.
Располагай своим поведением по своей вере. Bеpyешь хорошо, так и живи хорошо.
Предайся вере, всею душою твоею и всею жизнию твоею, так, чтобы вера была главною мыслию твоей жизни, и вся твоя жизнь выражением веры (Филар. М. Москов.).
7. Об отношениях человека к Богу.
Благоугождении Богу. Паминованни Бога. Упование на Бога. Страх к Богу. Любовь к Богу.
Один Бог существует для Себя; мы же все существуем для Бога.
Угождать Богу-вот твое блаженство: быть с Ним в соединении-вот твое назначение, правило всех твоих деяний.
Некто спросил авву Пимена: как должно жить человеку? Старец отвечал; "посмотрим на Даниила (пророка): не нашлось на него иного обвинения, как только в служении Господу Богу его".
Так все делай, и так обо всем думай, чтобы угодить Богу: а если нет у тебя этой мысли, то потеряет свою цену всякое твое делание (Св. Ефрем Сирин).
О всяком дел, предприемлемом тобою, не спрашивай прежде, будет ли оно приятно, выгодно для тебя, и похвально пред людьми, но прежде и паче всего испытывай, будет ли оно угодно Богу, но будет ли противно Его заповедям? (Филар. М. Москов.).
Сперва честь Богу, а потом уже забота и о прочем (св. Златоуст).
Ищи того, что Божие, я человеческое последует весьма легко.
Ты позаботься о Божием, и Бог позаботится о твоем (св. Златоуст).
Бог не обидлив и награждает труды и терпение человека; и человек должен быть таким же в отношении к Богу,-не должен скупиться на труд и терпение.
Ты должен быть достоин Того, Который тебя назвал Своим сыном, и во всем ты должен поступать так, как прилично сыну Божию. Посему, когда ты начинаешь что нибудь делать, то вспомни, что ты называешь Бога Отцом своим.
Мы хотим себе послушных детей, а сами не хотим быть послушны Богу.
Чтобы последовать воле Божией. должно прежде всего свою волю оставить.
Молодое деревцо привязывают к тычинке, и оно растет прямо и правильно. Так и душа, которая связала свою волю с волею Божиею, восходить горе, к Богу (Прот. И. Толмачев).
Ничего нет лютее, как держаться своей воли и жить не по воле Божией.
Если ты не чувствуешь в себе постоянного желания исполнять то, что угодно Богу; то ты и слеп, и глух, и нем, и без рук, и без ног-несравненно хуже расслабленного.
Даже и мы не принимаема в свои друзья, не допускаем в свое общество, не терпим в своем доме того, кто живет всегда в противоречии с нами. Так и Бог, и тем боле Он, как Всесвятый и Правосудный, никогда не приимет в Свое небесное царство людей с упорною, злою волею (Прот. И. Толмачев).
Воля Божия не только наш высочайший закон, но и наше высочайшее благо (Он же).
Кто соблюдает повеления Господни, того Господь Бог соблюдает от всякого зла.
Истинная радость исходить от Бога и подается только тому, кто самого себя нудит постоянно на то, чтобы свою волю отвергать, а волю Божию во всем исполнять (Св. Антон. Велик.).
Или делай то, что хочет Бог, или получишь, чего не хочешь.
Если хочешь быть без печали, старайся угодить Богу (Авва Евагрий).
Что надобно делать, чтобы угодить Богу?-спрошен был Св. Антоний Великий, и сказал в ответ: "где бы ты ни был, всегда имей пред очами своими Отца Небесного; каким бы ты ни занялся делом, смотри, одобряется ли оно Св. Писанием".
Как хорошо было бы, если бы мы жили в миpе не по своему произволу и мыслям, но всегда вопрошали бы Господа чрез Его же Слово; скажи мне, Господи, должен ли я это делать, или идти? (Исаии 8, 19. 20; Втор. 12, 8. 32; Пс. 142, 8).
Человек непрестанно должен быть как бы предстоящим суду Божию (Авва Агафон).
Памятовать о Боге необходимее, нежели дышать (Св. Григор. Богослов.).
Пусть тело твое скитается по земле, но душа твоя должна быть у Бога.
Ходи долу, а жительствуй на небесах (Духовн. Маргар.).
Почитай погибшим всякое мгновение времени, в которое ты не помышлял о Боге.
Те часы, в которое ты не думаешь о Боге, и в которые никакая добрая и благочестивая мысль не обращается в твоем уме и сердце, считай для себя потерянными. Подумай же, возлюбленный Христианина сколько у тебя потеряно времени! Проси прощения у Господа за прошедшее и впредь живи благоразумно и Христиански.
Посвящайте Богу начатки каждого дня и ночи в молитв, благодаря Его за прошедшее, прося Его благословения на будущее, и в продолжение дня из часов, похищаемых у нас миром и его делами, похищайте, по возможности, хотя минуты, дабы воспомянуть Бога, тайно вознося к Нему сердце и мысль благоговейную, благодарную, молитвенную. Упражняясь в сем внимательно и постоянно, вы найдете в себе то, что написано в Псалме: помянух Бога и возвеселился (76, 4). (Филар. М. Московский).
Памятуй о Бой, чтобы и Он всегда памятовал о тебе (Св. Исаак Сирин).
Бог не оставить тебя; но ты опасайся, чтобы Он не был тобою оставлен .
Во всякое время вспоминай о Бог, и Он вспомянет о тебе, когда впадешь в беды (Св. Исаак Сирин).
Прежде нежели найдет на тебя скорбь, молись Богу; и во время горести найдешь Его, и услышит тебя (Он же).
Во время памятования о Боге, умножай моление, чтобы, когда забудешь о Боге, Он не забыл тебя (Св. Марк Подвижн.).
Памятование о Боге не только не препятствует нашим упражнениям, напротив делает их приятнейшими. Когда мы находимся с добрым другом, то продолжаем делать и при нем то же, что делали без него, и еще с большею радостно и успехом, особливо когда он может помогать нам своими советами, одобрять нас присутствием своим, и даже вместе с нами работать, если мы имеем в том надобность.
Если будем всегда созерцать Бога умом, если будем постоянно помнить о Нем; то для нас все окажется легким, все сносным, все мы будем переносить удобно и станем выше всего (св. Златоуст).
Хождение пред Богом, или частое, постоянное по возможности, памятование о Боге, не только не затруднить в исправлении дел житейских и исполнении обязанностей своего звания, но еще более облегчить их и увенчает еще большим успехом, потому что, приближаясь к Богу мыслию, человек входить в ближайшее, можно сказать, дружеское общение и обретает в Боге всесильного Помощника себе.
Когда Бог устрояет, тогда и трудное становится легким (св. Златоуст).
Кто всегда ходить пред очами Господа, с тем всегда и во всем Господь (Филар. Apxиеп Черниг.).
Бога стяжи себе другом, и человеческой помощи не потребуешь (Св. Симеоне Студит).
Bсе свои дела одушевляй памятованием о Боге; потому что без Бога не можешь сделать ничего, кроме греха.
Без Господа не только град, или дом человека, но и гнездо горлицы не созидается (Филар. М. Москов.).
Напрасно будете вставать рано и сидеть за работою долго, если не поможете Господь.
Можно сделать многое при помощи Божией, только бы захотеть сделать многое.
Все возможно Богу; тебе ничего не возможно без Бога; но и тебе вся возможна тирующему (Марк. 9, 23) (Филар. М. Московский).
Ни в чем так не нужна нам помощь Божия. как в деле нашего спасения, потому что ни в чем так мы не слабы, как в делании добра.
Человеке погубить сам себя может и погубляет, но спасти сам себя не может (Св. Тихон Задон.).
Зло творить и грешить мы сами можем и грешим, но добро творить без Бога не можем (Он же).
Поелику Бог есть Твореце всякого блага, то ничто доброе не делается без Бога (Филар. М. Москов.).
Без Бога не только делать, но и хотеть чего-либо доброго мы не можем (Св. Тихон Задон.).
Начало всякой добродетели есть Бог, как и дневного света-солнце (Св. Марке Подвижн.).
Все добро находится в одном Бог, так что без Него и вне Его ноте добра.
Чаще обращайся мыслию и сердцем к Богу-Источнику добродетели, и - сам будешь творить с помощью Его добрые дела, и - тогда не бойся никого и ничего в миpе.
Порок, хотя бы он имело на своей стороне всю вселенную, слабее всего; а добродетель, хотя бы она оставалась одинокою, сильнее всего, потому что имеете на своей стороне Бога. Подлинно, кто может спасти того, против кого действуете Бог? Кто может погубить того, кому помогает Бог? (св. Златоуст).
Не в силе Бог, а в правде (Св. Александре Невский).
Когда даст Бог, ничего не сделаете зависть; а когда не даст, не поможет никакой труде (Св. Григ. Богосл.).
Делай все по Богу, и обретешь в Нем помощника себе (Авва Иоанн).
Постоянно молись во всяком деле, чтобы ничего не делать без помощи Божией (Св. Марк Подвиж.).
Кто не полагается на свои труды, тот наиболее ощущаете силу Божию (Авва Исаия).
Не полагайся на свои силы, и помощь Божия всегда будет присуща тебе (Он же).
Всякая надежда, оскорбляющая надежду на Промысл Божий,-нечестие.
Весьма несчастен тот, кто не надеется на Бога и думаете составить себе счастие сам собою.
Кто не живет под кровом Вышнего, для того не найдется нигде мирного и безопасного пристанища.
Как ставший на паутину падает и уносится вниз, так падает и полагающийся на свои собственные силы (Св. Нил Синайский).
Бога боящийся все делаете по Богу (Авва Евагрий). Как светильнике, поставленный в темной ложнице, освещаете ее, так и страх Божий, когда вселяется в сердце человека, просвещаете его и научаете всем добродетелям и заповедям Божиим (Авва Иаков).
Страх пред Богом есть начало и корень благочестия человеческого; не тот страх, который гонит из сердца любовь к предмету страха, но страх. как опасение не оскорбить любвеобильного Бога преступлением Его заповедей (Михаил Еп. Черниг.).
Где страх Божий, там восхождение к добродетели, а где нерадение и бесстрашие, там нисхождение к беззаконию (Духовн. Маргар.).
Без страха Божия, при одном страхе человеческом, можно только казаться добрым, а не быть.
Некто говорил о себе я боюсь Бога, да боюсь еще такого человека, который не боится Бога.
Страсти не могут преодолеть тех, которые имеют в себе страх Божия.
Как воск тает от огня, так нечистый помысле от страха Божия (Авва Фалассий).
Береги страх Божий-не бойся падений (Феофан Еп. Влад.).
Всех больше из птиц небесных-орел, из зверей земных-лев, из сынов же человеческих?,- боящийся Господа (Св. Ефрем Сирин).
Если убоишься человека. то от Бога будешь уничижен; а если убоишься Бога, то н от людей будешь почитаем (св. Златоуст).
Страх Господень смиряет человека, но в тоже время возносить.
Кто более всего боится Бога, тот не боится уже ничего в мире (Пс. 117, 6). (Прот. И. Соколов).
Кто истинно боится Бога, тот никого не боится, хотя бы шел посреди сени смертной.
Боящийся Бога сильнее, нежели все демоны.
Кто не боится Бога, тот всего должен бояться.
Да будет присущ нам страх Божий, и тогда ничто не опечалит нас. будет ли то бедность, или болезнь, или плен, или рабство, или что-нибудь другое прискорбное.
Бойся Бога не как мучителя, но бойся Его по любви (Св. Афанасий Великий).
Бог есть человеколюбец, как всего называем. должно и человеку быть Боголюбием.
Как нам не любить Господа? Им живем, Им дышем, Им движемся мы. Не удивительно ли, не противно ли даже простому смыслу обращение нашего сердца к тому, что вне Бога, что может нас погубить?
Благочестивый Макарий, ученик св. Антония, идя однажды с братнею, увидел мальчика, который говорил своей матери: "один богач любит меня, а я не знаю, почему ненавижу его; но бедняк ненавидит меня, а я люблю его". Выслушав это, Макарий изумился и задумался. Что сделалось с тобою? спросили у него братия. "Слова, слышанный мною, отвечал св. старец, значат следующее! Господь Бог богат в милости и ежедневно являет нам доказательства отеческой любви Своей, а мы, безумные, не умеем ценит даров Его; но дух пагубы, бедный и злобный, ненавидит, и как водке рыкающий ищет поглотить нас. а мы, ослепленные, любим его и не стыдимся ему раболепствовать"!
Если бы увидели, что поток, быстрый в течении своем, остановлен одним лоскутком бумаги, то не могли бы удержаться от изумления.-Подобное зрелище представляемо и мы, когда безделка отводить наше внимание от Бога, увлекает ум и воображение к ничтожным предметам, и препятствует сближаться с Богом в общении любви.
Любви к Богу нельзя соединить с пристрастием к земле и к земным предметам.
Чей ум привязан к какой-либо земной вещи, тот не любит Бога (Св. Максим Исповедник).
Как две души не могут одушевлять одного тела. так и две любви-любовь к Богу и любовь к миру-не могут одушевлять одной души(Филар. М. Моск.).
Два рода любви производят два рода гражданства в целом мире. Любовь к Богу делает нас гражданами Иерусалима (горного небесного града), любовь к миру - гражданами Вавилона (греховного града). Пусть же спросить каждый сам себя: что он любит?-и узнает чей он гражданин (Блаж. Августин).
Bсе вещи в природе движутся по своему наклону: легкие поднимаются на высоту, тяжелые влекутся к земле. В тварях разумных любовь служить этим наклоном, и они стремятся туда. куда влечет их страсть, преобладающая в их сердце. Так, если в нас господствует любовь к тленных благам, жажда плотских удовольствий, желание почестей и славы; тогда мы принадлежим исключительно земле, и возвыситься до небесных вещей будет нам так же трудно, как камню нестись кверху: но, если чрез умерщвление плоти мы подавим в сердце все земные желания, - тогда дух наш, богоподобный дух, не задерживаемый никакими препятствиями, быстрее восцарит к Богу, чем камень ниспадет с высоты к своему центру.
Блаженный Августин, раскрывая смысл изречения Псалмопевца! имже образами желает елень на источники водным, сице желает душа моя к Tебе, Боже (Пс. 41, 2), говорить, что елень обыкновенно умерщвляет змей, встречающихся ему на пути, когда он ищет воды, и что от того самого он ощущает в себе еще сильнейшую жажду, и еще с большею скоростью бежит к источнику. "Хотите ли знать, продолжает блажен. Учитель Церкви, почему в вас нет столь же сильной жажды совершенства и столь же неудержимого стремления к Богу? Потому что вы не подавляете своих змей: ваши змеи чувственные, плотские похоти! умертвите же этих змей неправды,-и тогда вы с сугубым усердием потечете к Источнику жизни и истины".
Огонь, разложенный на земле, не стремится к ней, но всегда простирается вверх: так н любовь твоя не должна покоиться в тебе, но всегда возвышаться к Богу.
Мы должны иметь три сердца: 1) для Бога: сердце чистое; 2) для ближних: сердце милостивое; 3) для себя: сердце злобное (Адриан Югский).
Мы столько обязаны любить Бога больше себя. сколько Он боле нас.
Мера любви к Богу есть любовь без меры.
Для Бога ничего нет вожделеннее любви. Ничто так не угодно Богу, как сердце человека, пламенеющее любовью к Нему. Без любви же все действия человека, как бы они ни казались добрыми по внешности и даже великими,-ничто не значать в очах Божиих и противны Богу.
Дождь бывает полезен для почвы не тогда, когда она еще не совсем освободилась от снега и льда, а тогда, когда согрелась солнечными лучами: подобно сему и благость Божия находить достаточную приемлемость только в сердцах, согретых любовью к Богу.
Любовь к Богу все обращает в средства к нашему спасению и блаженству; без нее все средства не достигают сей цели. Не будет светить светильник без елея: и молитва не озарит духа без любая. Не взыдет без огня курение кадила: к молитва без любви не взыдет к Богу (Филар. М. Мостов.).
Ничто не может заменить недостатка любви; но люков заменяет собою недостаток всего.
Люби, и ты будешь поступать справедливо во всяком случав, сам того не замечая. Это духовное начало научить тебя, как поступать во всех стечениях обстоятельств (Иннокент. Apхиеп. Херсон.).
Не говори мне, что ты любишь Бога,-это одни слова: покажи свою любовь самом делом (св. Златоуст).
Где есть истинная любовь к Богу, там едва могут открывать уста, не благодаря и не прославляя Бога (Прот. И. Толмачев).
Самый верный признак того, что в нас нет еще н зачатков любви к Богу, есть-тяготиться служением Богу. нехотя исполнять, а тем боле совсем не исполнять своих обязанностей в отношении к Нему. Блажен. Августин справедливо замечает: "труды для любящих нетягостны: они их увеселяют, как звероловов, птицеловов, рыбарей. Любя что-нибудь, мы или не чувствуем труда, или и самый труд любим".
Некто сказал авве Агафону: мне дана заповедь, по исполнение заповеди сопряжено со скорбно: и хочется исполнить заповедь, и опасаюсь скорби. Старец отвечал; "если бы ты имел любовь, то исполнил бы заповедь и победил бы скорбь".
Где возьмется усилие к совершению подвигов благочестия у того, кто не имеет пламенной любви к Богу?
Только люби - и тогда возможешь сделать все, что захочешь (Блажен. Августин). Люби все в Боге и во всем люби Бога.
Тот не любить Бога, кто любить то, что Бог запрещает любить.
Величайшее оскорбление для Бога, если ты поставишь мир соперником Ему.
Всякая душа, любящая что-либо другое, паче Бога, любодейца есть.
Всемогущий Творец наш, поелику не имеет никого себе равного, то и любовно нашею ни с км не хочет делиться, требует от нас всего сердца; и хотя повелевает нам питать любовь к ближним, но не хочет, чтобы любовь эта служила для нас хотя малейшим препятствием любить Его всею душею (Феофан Прокопович).
Ближнего не обижай и не обожай, а себя не боготвори: Бога же люби всею крепостью души и духа, то есть всем сердцем и всем умом.
Любить себя должно только для Бога, и частью для ближних: любить ближних должно для Бога: а любить Бога должно для Него Самого и больше всего (Филар. М. Москов.).
Любовь к себе должно приносить в жертву любви к ближним: а любовь к себе и к ближним должно приносить в жертву любви к Богу (Он же).
Если желаешь спасен быть врою, возлюби Того, в Кого веруешь (Он же).
Гори огнем любви Божественной, чтобы не горит тем, которым будут гореть демоны.
Возлюби Бога всем сердцем, всею душею и всем помышлением твоим, если хочешь избежать вечного мучения по смерти, если желаешь вкусить вечных радостей, вечного блаженства, еще живя на земле, которые, поверь, так велики, так удовлетворяют требованиям нашего сердца, что уже ничто в мире не прельстить тебя.
Нет в мире ничего такого, что могло бы отлучить от любви Божией сердце, в которое она вселилась (Авва Исаия).
Как предохранить себя от искушений? спросил некто авву Пимена,-Св. старец ответил: "в котел, беспрестанно кипящий, не влетит никакая муха; я душу, воспламененную любовию к Богу, ничто соблазнить не может".
Если ты искренно возлюбишь Бога и будешь твердо стоять в сей любви, то никакая страсть не возобладает над тобою (Св. Симеон Нов. Богосл.).
Мир и все, что в мире, ничего не значит для того. для кого Бог есть все.
Любовь к Богу-неисчерпаемое сокровище: кто обладает им, тот богат; кто лишен его, тот беден (Св. Васил. Велик.),
Bне Бога, что бы мы ни любили, нам всегда недостает чего-то, наше сердце всегда ищет чего-то и, по прекрасной мысли блажен. Августина, "до тех пор находится в беспокойств, пока не достигнет любви Божией" (Прот. И. Толмачев).
Если тебе бывает скучно, то от того, что Бога еще не любишь. Если невеста любит жениха своего, то ей с любимым ни нищета, ни беды, ни темница не тяжки; только тяжело ей разлучение с ним: тогда ни богатство, ни радости не угешают ее. Если любовь человеческая это делает, то чего не сделает любовь Божия?- Возлюбите Господа и вселите Его в сердца ваши,-и тогда не будет скучно, но будете чувствовать всегда несказанную радость и сладость, всегда будете жить в утешении духа. Сказано: вкусите и видите, яко благ Господь (Пс. 33, 9). (Схимон Зосима).
С любовно к Богу для человека везде рай; без ней-везде ад.
8. Внутреннее и внешнее Богопочитание.
Человек состоит из души и тела, Поэтому и отношения наши к Богу, как Существу всесовершенному, Виновнику нашего бытия, спасения и блаженства, должны выражаться не душею только, но и телом. или иначе сказать. Богопочитание наше должно быть не внутреннее только, но и внешнее.
Если в дереве есть жизнь, то жизнь эта по необходимости обнаруживается. Дерево покрывается листьями. цветами и наконец плодами: так и внутреннее Богопочитание, истинное, живое, действительное, по необходимости соединено бывает с внешним Богопочитанием.
Кто не знает тесной связи между движениями души и их обнаружением? Кому не известно, что человек, преобладаемый каким-нибудь сильным чувством. не может вовсе утаить стремительных движений своей души? Есть ли хотя один сострадательный к бедному, который не выражал бы своего сострадания какими-нибудь внешними знаками? Есть ли хотя один нежный и почтительный сын, который не обнаруживал бы своей покорности родителям? Какой народ, уважая царей своих, не свидетельствовал им своего уважения какими либо внешними действиями?
Отец богатый, и не достигший еще преклонной старости, не нуждается в том. чтобы дети его, пришедшие уже в возраст. делали ему приношения из приобретенного ими имения, но ему приятно бывает. если они делают это, потому что в этих действиях он видят знаки усердия и любви их к нему! подобным образом и Отец Небесный не имеет нужды в наших жертвах (одном из знаков внешнего Богопочитания), но с благоволением взирает на них, если они-выражение нашего усердия, благодарности и любви к Нему. Доброхотна дателя любите Боа (2 Кор. 9, 7).
Любовь-это первое и главное чувство, каким должны быть запечатлены все наши отношения к Богу; но любовь холодная, ничем не выражающая себя, ничто иное есть как пустой призрак, безжизненное изображение, подобное живописному изображению огня, который, при всей яркости цветов, ни светит, ни согревает; потому что если вера, по свидетельству Апостола, без дел мертва есть (Иак. 2, 20), то каким образом любовь может существовать без них,- любовь, от которой самая вера заимствует свою силу и действенность? (Гал. 5, 6).
Если холодна наша любовь, - холодна бывает и деятельность наша (Блажен Августин).
Внешнее Богопочитание, служа выражением внутренних, объемлющих душу, чувств в отношении к Богу, вместе с тем поддерживает эти чувства, укрепляет их и усиливает. Оно так же необходимо, как кора и листья, - эти наружный украшения дерева,-необходимы для жизни и целости самого дерева.
Дерево без коры увядает и засыхает: так и внутреннее Богопочитание без внешнего ослабевает и вовсе уничтожается.
Для чего сажают фруктовые деревья в саду? Конечно для того. чтобы собрать с них плоды. К чему же листья? Они только наружное украшение дерева; но если бы оборвать их, то и дерево засохнет и плодов не получите? Так равно, если бы уничтожить и внешность в Богослужении, действующую на воображение, трогающую душу, то и внутренность скоро охладеет.
Как внутреннее Богопочитание не может существовать без внешнего. подобно дереву, лишенному коры и листьев; так и одно внешнее Богопочитание без внутреннего не есть истинное и действительное. Оно подобно телу без души, или фигур человеческой, сделанной из воска, которая имеет образ человека, но в действительности не есть человек.
Внешнее, видимое благочестие без внутреннего есть лицемерие н обман (Св. Тихон Задон.).
Внешнее благочестие без внутреннего - тоже, что ножны без меча. Смешон тот воин, который одними ножнами вздумал бы сражаться с неприятелем: смешны и те люди, которые над плотию и миром хотят восторжествовать одним наружным благочестием. А если они думают таким благочестием угодить Богу, то они-жалкие существа!
9. Звание и обязанности Христианина.
Христианина не исповедание одно. но вера и нрав, вере сообразный, делают истинным Христианином (Св. Тихон Задон.).
Нельзя быть Христианином, не живя по-Христиански. Кто не живет истинно по-Христиански, тот находится в состоянии нравственного идолослужения. Они, или бывает жертвою тварей, работая, вместо Бога, богатству, боготворя чрево, или напротив поставляет себя идолом и требует себе в жертву всего, что земля производить (Филар. М. Москов.).
Имя Христианское без жизни Христианской есть лицимерия (Св. Тихон. Задон.).
Христианин! Будь, а не кажись: вот одно из важных для тебя правил (Филар. М. Москов.).
Как Иуду, имевшего зловредные мысли, намерения и предприятия, наименование Апостола не защитило от вечного наказания: так и нас звание Христианина не искупить от подобной же казни, если мы не будем провождать жизнь нашу по закону Христову (Адр. Югский).
Звание Христианина высоко: много надобно трудиться. чтобы выполнить его (Филар. Apхиеп. Черн.).
Христианина который не успевает в Христианстве. не есть Христиании.
Христианин не должен удовольствоваться тем, что он умер для грубого идолослужения, для шума света, для праздности, для изобилии жизни, для пышности, гордости и пр. Кто хочет из старого света плыть в новый, для того недовольно войти в корабль и взять направление к новому свету, но он должен беспрестанно плыть вперед, пока действительно его не достигнет. Точно также бывает с ветхою и новою жизни. Если внешняя жизнь ветхого человека должным образом очистилась, то мы должны стараться. чтобы совершенно облечься в нового человека, совершенно очиститься н просветлиться во внутренней глубине души.
Христианин должен постоянно идти вперед: но очень полезно по временам обращать свое внимание и назад-на прошедшее, чтобы худого не повторять, преступлены загладить слезами покаяния, начатое доброе усовершить.
Истинная честь Христианина есть слава Божия, истинная ревность о чести есть пламенная любовь к Богу и к ближним.
Христианин не должен знать ни одного врага во всем мире, хотя бы мир не давал ему ни одного друга (Филар. М. Москов.).
Христианская жизнь вся не иное что есть, как всегдашнее до кончины жизни покаяние (Св. Тихон Задон.).
Христиане, или отрекаясь от наслаждения, страждут лишением, или попуская себе наслаждения, должны страдать раскаянием (Филар. М. Москов.).
Нераскаянный Христианин будет судим гораздо строже язычника.
Не столько хулится Бог нечистою жизнию язычника, сколько развращением Христианина (св. Златоуст).
Богатые Христиане, если они Христиане истинные, совершенно бедны: потому что в сравнении с благами небесными почитают все свое золото прахом, и то не составляет их богатства, чем они нисколько не увеселяются (Блажен. Августин).
Христиане, подобно путникам могут неукоризненно пользоваться земными своими стяжаниями, как бы путевым запасом на время странствия своего в небесному отечеству; не должны только слишком дорожить ими, пристращаться к ним и прилеплять своего сердца (Прот. П. Соколов).
Христианин должен, по возможности, ограничивать свои нужды; трезвость и умеренность-самый лучший запас, который можно взять с собою на дорогу к небу (Климент Александр.).
Бедный тот Христианин, который хочет в мир сем обогатиться (Св. Тихон Задон.).
Бедный тот Христианин, который много в сем мире ищет и запасает (Он же).
Истинный Христианин тот, кто носить Христа в сердце своем (Авва Леонтий).
Христианин есть тот, кто, сколько возможно человеку, подражает Христу словами, делами и помышлениями (Св. Иоанн Летв.).
Св. Григорий Нисский сравнивает Христиан с живописцами. "Каждый из нас", говорить он, "есть живописец собственной своей жизни. Наша душа есть как бы полотно; добродетели - краски; Иисус Христос есть образец, с Которого мы должны списывать".-Прекрасное сравнение! Как живописец имеет в уме, в воображении и перед глазами предмет, который хочет представить на полотне: так Христианине при всех своих действиях должен устремлять взоры на Иисуса Христа. И как кисть, водимая рукою живописца, кладет на полотно цветы, подобные тем, какие он находить в образца так воля ваша, вспомоществуемая благодатно, чрез исполнение добродетелей, усматриваемых в Иисусе Христе, силится напечатлеть Его образ в душе нашей, и мы становимся более или менее Христианами, смотря по тому, боле или менее сходства имеем со Иисусом Христом.
Истинный Христинин есть постоянный крестоносец и Христианская жизнь-непрерывное крестоношение (Макар. М. Москов.).
У всякого Христианина должен быть свой крест, как у странника свой посох.
Если ты не хочешь взять креста своего и идти за Иисусом, или исполнять то, что Он заповедал, то будь уверен, что ты не Христианин, хотя и ходишь в Христианскую церковь.
Христианин, который носить крест свой с прискорбием, а не с радостно, не понимает еще цены его.
Как крест Христов есть дверь царствия для всех, так крест Христиан есть ключ царствия для каждого сына царствия (Филар. М. Москов.).
Прискорбна, тяжела для плоти жизнь истинного Христианина, но она за то получает себе обильнейшую награду и достойное возмездие от Праведного Мздовоздаятеля.
Христианин проводить жизнь в сокрушении, за то умирает в радости.
Христианин может с дерзновенною радостью говорить себе, в виду самой смерти, приближающейся к нему: иди, твое, смерте, жало! (1 Кор. 15, 55).
Истинный Христианин отказываете себе, живя на земле. в чувственных удовольствиях, которыми мир угощает своих рабов и поклонников, но по смерти за то он сподобится таких благ на небе, которых не только здесь, по выражению Апостола, око не виде и ухо не слыша, но которые и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9).-каких и вообразить и представить себе невозможно.
Христианин и на земле еще получает себе утешения от Бога, заставляющия его забывать и как бы не чувствовать т скорби и лишения, какие составляют удел всякого последователя Христова.
Истинный Христианин радуется и в страданиях, благодушествует и в скорбях. Укореями благословляема, гоними терпим, хулими утешаемся (1 Кор. 4, 12. 13), говорят о себе последователи Христовы (Димитр. Apхиеп. Волын.).
Христианин ненавидим бывает от миpa, за то любим бывает от Бога.
У человека Христианина одно только несчастие, одна беда может быть-Бога прогнивать (Св. Златоуст).
10. Спасение души и добродетель.
Спасете души Христианин должен считать своею главнейшею, даже единственною для себя целию, а все прочее-средствами к этой пли.
Bсе дела миpa сего, как бы они ни казались нам важными и великими, суть как бы поделья. Самое первое и важнейшее из всех дел должно быть дело нашего спасения (Прот. Авр. Некрасов).
Вечное спасете так нужно, что без него все ничто.
Bсе вещи в мире, все блага, дары счастия земного, даже все науки, искусства, художества должны быть ценимы только в такой мире, в какой они содействуют к преспеянию в добродетели (1 Цар. 2, 10; Иер. 9, 24). (Петр. Еп. Томский).
Там нет прекрасного, где нет доброго и полезного (Сократ).
Истинно полезное есть то, что может служить к достижению вечной жизни, а не удобств и радостей земных (Св. Амвр. Медиолан.).
Не требуется осуждать науку или познание о вещах: знание само по себе добро и от Бога установлено: но всегда предпочитать ему должно добрую совесть и жизнь добродетельную (Фома Кемп.).
Весьма безумен, кто наиболее печется о том, что не служить к его спасению (Фома Кемп.).
Если по плоти поживешь, то душу и плоть погубишь, а если по Божьему, то обоих спасешь (Серафим Саровский).
Даже и для времени мы бываем только врагами себе, врагами своему покою, врагами своей жизни, когда теряем из виду спасение души своей (Филар. Apхиеп. Черниг.).
Грех манит приятностию, а путь добродетели yсеян тернием, но кто восчувствует плод того и другой, найдет сладость в горечи добродетели и горечь в сладости гpеxa (Духовн. Маргар.).
Принудьте злого додать добро; отвечаю. что он скоро полюбит его, Заставьте ленивого работать: он скоро удивится своей прежней ненависти к трудам. Сократ называл добродетель знанием: всякий порок можно назвать невежеством, ибо он есть слепота ума, ибо в нем гораздо боле страдания, нежели приятности (Карамзин).
Безобразие порока н ничтожество свое тогда только мы почувствуем, когда будем пленяться красотою добродетели и бесконечными совершенствами Творца всемогущего.
Добродетель-величественна в порфире, любезна и в рубищах,-преславна под шлемом и щитом, знаменита и на ниве при рале, - достохвальна во храме у священного алтаря; благословенна и в доме, во граде и веси С которой стороны ни воззрим на лице ее, везде она чиста, прекрасна, божественна.
Сластолюбие минутно; добродетель бессмертна (Периандр).
Добродетель подвергается гонениям; но гонения эти оканчиваются славою (Иннок. Apхиеп. Херсон.).
Истинная добродетель на огне не горит и в воде не тонет, тем более за земле не пропадает. Что напр. сделали св. Златоусту, Афанасию Великому и другим подвижникам веры и благочестия чрез изгнание их?-Лишь только прославили их (Прот. Авр. Некрасов).
Пусть клевещуг на истину; пусть ненавидят любовь; пусть убивают жизнь: истина оправдается; любовь победить; жизнь воскреснет (Филар. М. Москов.).
Если желаешь спасения, делай все то, что ведет к нему (Св. Исид. Пелус.).
Как в лествице первая ступень есть восхождение от земли; так и в жизни Божественной начало преуспеяния есть удаление от зла (Св. Васил. Велик.).
Неделание зла есть только "первая ступень" в добродетельной жизни,-не более как только еще восхождение от порочной жизни к добродетели. Чтобы содеять спасение своей души, недостаточно ограничить себя одним лишь уклонением от зла, но надобно и делать добро. Уклонился от зла, говорить Псалмопевец, и сотвори благо (Пс. 33. 15).
Как зло делать, так и добро не делать, грех есть (Св. Тихон Задов.).
Не только делание зла, но и опущение доброго дела подвергнется строгому истязанию и осуждению (Прот. П. Соколов).
Равно худы: и готовность на худшее, и медленность к лучшему (Св. Григор. Богосл.).
Не предаваясь пороку и не работая с усердием Господу, мы, как пылинки в воздухе, вращаемся между небом и землею: нет у нас ни полета к горнему, ни точки стояния на земле.
Неприятно смотреть на деревья с их обнаженными сучьями и ветвями, неприятно видеть замерзшее поле. на коем не зеленеет ни одна травка; но еще печальнее вид холодного к добру сердца, без соков и силы к добру, без цвета духовной жизни, без плода правды.
Мало не делать зло: надо делать добро, надо даже искать случая его делать. Кто ищет этого случая, тот всегда найдет его.
Не довольствуйся мыслию, чувствованием, словом, где нужно и возможно дело. Хорошо, если у тебя не каменное сердце: но не хорошо, если у тебя сухая и скорченная рука. не простирающаяся и не отверзающаяся для нищего (Филар. М. Москов.).
Нельзя придти ко спасение, если не вступишь самым делом на истинный путь спасения (Он же).
Как одно желание и ищи не утоляет еще голода, и одно желание питья не уничтожает жажды, и одно желание к торговле не обогащает: так и одно желание спасения не спасает нас (Прот. Авр. Некрасов).
Желание без деятельности, как дерево бесплодное. годно только к посечению (Он же).
У некоторых недостает только силы делать добро. а не доброго намерения (Филар. М. Москов.).
Доброе намерение тогда спасительно, когда неуклонно и неленостно приводится в исполнение. Есть люди, которых путь усеян добрыми намерениями; но добрые намерения остались не исполненными, и путь их склонился к аду (Он же).
Доброе намерение есть доброе основание доброго дела. Но когда положено хорошее основание, тогда еще не все построено. За добрым намерением должна следовать забота о верном исполнении его (Он же).
Живи так, чтобы душа твоя была подвижна на добро, как огнь.
Как нельзя, не трудясь, купить себе за деньга грамотности или какого искусства; так невозможно стяжать навыка в добродетелях без рачительности и усердия (Св. Ефрем Сирин).
Как дитя учится говорить, так совершеннолетни: научается быть добродетельным: оба посредством веры и упражнения.
Кто поучается урокам добродетели и не исполняет их, тот подобен человеку, который пашет, но забывает сеять.
Если хочешь именоваться рабом Господним, то вступи и в подвига раба.
Того нельзя считать рабом Божиим, кто повинуется своим пожеланиям. Ибо кто им правит, тот тому и господин (Авва Исаия).
Многие из Христиан, общая себе все (от щедрот Божиих), ничего не требуют от себя.
Бог хотя и милосердует о нас, однако ж Он взывает к нам и говорит; "дай и ты нечто" (Св. Златоуст).
Дело спасения ты не совершишь без Христа и Христос не совершить без тебя (Филар. М. Москов.).
Равно для тебя худо-и отложить благую надежду и возыметь слишком смелую мысль, что не трудно быть совершенным (Св. Григор. Богосл.).
Без строжайшей бдительности над собою человеку невозможно преуспеть ни в какой добродетели (Авва Агафон).
Не выделывают вино или воск иначе, как чрез давление; так точно и добрые дела нельзя совершать иначе, как усиленными трудами и подвигами (Св. Димитр. Ростов.).
Не делать добра потому только, что от того может произойти нечто неблагоприятное, значить отказываться всегда делать добро (Иннок. Apхиеп. Херсон.).
Добродетель всегда окружена бедствиями, как роза колючими шинами (Св. Григор. Богосл.).
Легкость совершения греха и трудность доброделания не должны заставлять нас отказываться от последнего и соглашаться на первый.
Лучше трудное избирать, если оно полезно, и легкое оставлять, если оно вредно.
Взойти на высоту труднее, нежели упасть в бездну. Итак, лучше ли упасть в бездну (Филар. М. Москов.).
Насмехающиеся над подвигами благочестия подобны людям, плывущим по течению реки, которые, сами будучи уносимы без всяких с их стороны усилий одним течением воды, смеются над тми. кои, желая подняться вверх реки, хватаются за растения стояния на берегу ее (Огюст Николь).
Не сделаешь себе насилия, не восхитишь царствия небесного.
Не надейся даром достать себе неба, не живя достойно неба (Св. Димит. Ростов.).
Победа не бывает без подвига, а венец и торжество без победы (Св. Тихон. Задон.).
Кто бегает от терпения, тот бегает от спасения.
Спасение не в том состоит только, чтобы не делать зла, но и в том, чтобы самим мужественно терпеть зло (Св. Златоуст).
Трудно спасете, но нельзя сказать, что оно невозможно.
Не думайте, что заповедей невозможно исполнить; и ныне многие исполняют их.
Я видел многих, которые были малоспособны к наукам, но не видел ни одного, который бы не был способен к добродетели (Конфуций).
Бог не предлагает ничего невозможного, но только совершенное (Блаж. Иероним).
Трудно, говорят, благочестие. Какое же из благ достается легко? Кто, почивая, воздвиг себе победный памятник? Никто, не пробежав поприща, не берет награды. Труды рождают славу. Если рассмотреть строго, то и диаволские дела делателям беззакония обходятся не без труда. Воздержание отнимает ли столько у тела, сколько портит адская и бешеная невоздержность? Безсонны ночи у тех, кто проводить их в молитвах; но страсть к удовольствиям совершенно гонит всякое успокоение (Св. Васил. Велик.).
Чего мы не делаем для удовлетворения суетным желаниям и страстям законопреступным? Богатству жертвуем спокойствием, чести богатством и опять спокойству -честью (Филар. М. Москов.).
Сколько трудов переносит человек для выполнения грешных желании своих? Каким тревогам, каким мукам подвергаются искатели честей и славы! Каким изнурительным трудам подвергает себя, кто хочет богатеть более и более! Ах! Если бы для богоугождения Господу подвергались таким же трудам, каким подвергают себя в угоду страстям, то какой высоты совершенства духовного достигли бы! (Филар. Apхиеп. Черииг.).
Увы! Мы бываем деятельнее и сильнее для нашей погибели, нежели сколько нужно бы для нашего спасения (Филар. М. Москов.).
Среди самых разнообразным занятий находится у нас время для удовлетворения каким-нибудь случайным прихотям, для упражнения в том или другом искусстве, для изучения той или другой науки, для праздного чтения какой-нибудь легкомысленной книги. Нет только ни сил, ни времени для попечения о душе.
И земные блага не без трудов достаются: почему же уклоняемся от благ небесных по причине трудов? (Св. Нил Синайский).
Припомни, сколько трудов должно употребить для приготовления и одного куска хлеба: не тяготись же трудами ради спасения вечного - дела важнейшего и необходимейшего.
В добродетели начало трудно, но продолжение приятно (Св. Златоуст).
Дело Божие сперва делается по принуждению; царствие Божие нудится (Mф. 11, 12), а потом будешь совершать это дело по охоте.
Болезненно ноет сердце, от сладости греха отрекающееся, к сладости спасения только еще стремящееся (Кирил. Еп. Мелитоп.).
На пути добродетели чем болте подвинешься вперед, тем легче будет казаться путь твой (св. Златоуст).
Когда бы в начале мы себя принуждали хотя немного, потом все могли бы делать легко и с радостью (Фома Кемп.).
Представьте случай, когда огромная река принимает другое направление течения, по мысли людей. В начале это требует громадных, почти невозможных усилий, пока не выкопано повое дно, пока течение воды не введено в новое русло. Но если река приняла однажды новое течете, то есть, если вся сила воды устремилась по новому дну, между новыми берегами.- быстрота течения начинает увеличиваться больше и больше, по мере пройденного пути. Тоже самое бывает и с твердости" в добре. В начале она требовала от святых сильной борьбы против чувственной природы, против себя, - многих слез и молитв, пока их мысли и желания, все сердце их не отрешилось от земного и не утвердилось в Господе, дока вся жизнь их не оставила прежнего течения и не приняла нового. Но когда любовь к своему Господу Иисусу Христу глубоко укоренилась в их сердце, когда она приобрела силу я жизнь и окрепла в борьбе против греха; тогда им стало легко - постоянно мыслить о Нем и как бы жить пред очами Его; поток мысли их шел обыкновенно в своем русле.
Хотя многого труда стоить утвердиться в добродетели, но за то она (много и вознаграждает) много радует совесть и столько производить внутреннего удовольствия, что никаким словом выразить нельзя (Св. Златоуст).
Человек, сохраняя в себе, хотя в несовершенстве, образ всеблагого Бога, по которому сотворен, радуется о всем добром и тогда, когда только слышит о нем: посему естественно блаженствовать ему, когда делает оное (Филар. М. Москов.).
"Один взгляд на доброго". говорить Карамзин, "есть счастье для того, в ком не загрубело чувство добра": тем более, следовательно, должен быть счастливь сам делатель добра.
Успевавший в добрых делах, а потом опять обратившийся к скверным обычаям, не только теряет награду за прежние труды, но и подвергается тягчайшему наказанию, как испытавший сладость доброделания (Духовн. Маргар.).
Велик подвиг добродетели, а награда еще более, еще выше подвига.
Как много делают ради земной награды! Не должно ли тем более еще трудиться для награды небесной? (Прот. И. Толмачев).
Если будем представлять не одну тягость добродетели, но и венец ее; то скоро отвлечем душу от всякого зла (Св. Златоуст).
Настоящий скорби сравнивай с будущими благами; и нерадение никогда не расслабит твоего подвига (Св. Марк Подвижн.).
Нет никакого трудного дела, которое не сделалось бы легким при надежде на воздаяние от Бога (Св. Златоуст).
Самый легкий путь к добродетели смотреть не на труды только, но вместе с трудами помышлять и о наградах (Он же).
Хочешь ли без труда творить добродетель? Рассуждай о труде, что он временный, а о награде, что она вечная (Св. Нил Синайский).
Трудно, говорить, спастися; но и стыдно, и неизвинительно, если не спасешься, при всех данных к тому пособиях (Св. Златоуст).
Бог облегчил для нас подвиг добродетели не одною только надеждою на будущий блага, но и другим способом, то есть всегдашним Своим содействием и помощью (Он же).
Дающий повеление дает вместе и силу исполнять его, только что не принуждает (Филар. М. Москов.).
Бремя Мое легко (Mф. 11, 30), сказал Спаситель. Воистину легко! Ибо что может быть легче того бремени, которое само несет всякого, несущего оное? Так тяжелые крылья птицы, несомые ею, равно несут и ее в воздушном пространстве.
Птице тяжки ли перья, которыми она летает по воздуху? Так и истинному Христианину не тяжки заповеди Христовы, творением которых душа наша оперившись, возлетает на небо.
Делай то. что можешь, и проси Бога о том, чего не можешь: Он непременно придет к тебе на помощь (Иоан. 5, 14-15). (Прот. П, Соколов).
Не должно преувеличением трудностей питать леность и малодушие. Малые плинфы кладут одну по другой, и созидают огромный храм: подобно сему, назидай твою душу, как можно, непрерывно, посильными благими помышлениями, благими желаниями, благими делами, и весь созиждешься в храм духовен (Филар. М. Москов.).
Нужно всегда начинать с малого. чтобы быть способным делать великое (Прот. А. Иванцов-Платонов).
Каждый да творит добро по возможности, и да светить делами света, если не на ряду с великими светилами, то хотя между малыми звездами (Филар. М. Москов.).
Если не можешь быть солнцем, будь хоть звезда, только восходи горе, оставя землю. Лучше сколько-нибудь преуспеть в добродетели, нежели совсем ничего (Св. Иоанн Постник).
Те, которые истинно ревнуют о стяжании добродетелей, если случится им пасть, не должны предаваться малодушию, но должны восстать и снова подвизаться (Авва Исаия).
Когда начнешь исправлять худую привычку, то хотя бы однажды, хотя бы дважды, хотя бы трижды, хотя бы двадцать раз преступил закон, не отчаявайся; но опять восставай, примись же за тот же труд и непременно останешься победителем (Св. Златоуста).
Один брат спросил авву Сисоя! "Авва! Что делать мне? Я пал". Старец отвечал: "встань". Брат сказал: я встал и опять пал. Старец отвечал: "снова встань".-Доколе же мне вставать л падать, спросил еще брат.-"До кончины твоей", ответил старец.
Нельзя не падать; но можно и должно, упавши, восставать. Бегущий спешно, если и споткнется на что, спешно встает и опять устремляется по пути к пели!-подражай ему (Феофан Еп. Владим.).
В видимом и временном мире, в котором ты живешь, нет ничего неподвижного, но все идет и проходить. И твоя жизнь идет и проходить; ты покоишься иногда, невидимому, телом, но твои сокровенные помышления, твои тайные желания непрестанно в движении: а потому, если ты не идешь путем спасения, то верно идешь путем погибели, или, если не идешь, то падаешь,-падаешь из жизни духовной в плотскую, из жизни человеческой в скотскую, и не приметишь, как обрушишься в жизнь адскую, в смерть сугубую,-невозвратно (Филар. М. Москов.).
На пути спасения до самого гроба не должно быть для нас остановки и замедления. До какой бы степени нравственного совершенства ни достиг ты, все стремись и иди вперед.
Душа человеческая в мире сем подобна кораблю, плывущему против стремления волн: на одном месте никак нельзя остановиться, и если она не употребить усилия простираться вперед, то будет увлечена в глубину.
Если мы не упражняем сил своих в добрых делах, то непременно уже обращаемся в чем-нибудь худом и порочном: подобно, как плывя по реке, мы или подвигаемся вверх, или увлекаемся вниз по течению ее.
Жизнь духовная такова, что, если не простираемся вперед. необходимо возвращаемся назад; переставая бодрствовать для добра, слабеем для добра; коль скоро не живем для Господа, то неприметно живем для гpеxa, - и чем боле живем для гpеxa, тем менее для Господа; чем боле для Господа, тем менее для гpеxa (Филар. Apxиеп. Черниг.).
На пути к небу каждая остановка - шаг назад. каждое замедление-потеря многого (Филар. Apхиеп. Черниг.).
Так будем жить, чтобы прошедшее никогда не было лучше будущего или настоящего (Св. Васил. Велик.).
Возможное для человека здесь на земле совершенство и состоит только в стремлении к совершенству. стремлении непрерывном и постоянном (Фил. 3. 13-15).
Наше совершенство есть непрестанное усовершение. Тот, кто хорош, должен постоянно трудиться. чтобы сделаться лучшим.
Чем острее у нас зрение, тем более познаем. сколь далеко мы отстоим от неба. Подобным образом, чем более преуспеваем в добродетели, тем больше научаемся познавать, сколь велико расстояние между Богом и нами (Св. Златоуст).
Чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным (Авва Дорофей).
Человек-не Бог; но цель его бытия есть уподобление Богу, по заповеди Божией(Лев. 11, 45; Mф. 5, 48).
Хотя бы число твоих добродетелей равнялось числу звезд небесных, и тогда не будешь равен Богу по святости.
Сколько бы ты высок ни был по нравственности, но закон-лествица нравственного приближения души к Богу-всегда выше тебя.
Не на то смотри, сколько пройдено, но на то, сколько остается проходить.
Смотри не на те ступени, которые ты уже прошел, а не те, которые еще остается пройти.
Как плывущий чрез реку не столько о том думает, много ли отплыл от берега, сколько о том, далеко ли до того берега, к которому плывет, потому что если на сажень, даже те на аршин доплыть не достанет сил, утонет; так и на пути к царствию Божию (Евгений Apхиеп. Ярослав.).
Не тот блажен, сто хорошо начинаете во тот, кто хорошо кончает подвиг свой (Св. Тихон Задон.).
Не велик труд положить основание, трудно совершить здание. И чем выше возводится здание, тем больше представляет оно трудов строителю до самого окончания днла (Св. Ефрем Сирии).
Кто хотя в весь путь пройдет, но, не доходя одного поприща, остановится, тот не получить никакой пользы, потому что находится еще вне града (Авва Иоанн).
Пока мы в мире семь и оставлены во плоти, хотя бы вознеслись (в доброделании) до небесного свода, не можем оставаться без дел и труда и быть без попечения (Св. Исаак Сирин).
Во всякое время как предстоять опасность; ни в какое время не надобно предаваться нерадению в деле спасения души. Бурных коней всегда удерживают уздою. Часто случается, что корабли в самой пристани от внезапной бури разбиваются и погибают (Авва Кесарий).
Как человек плодов поля своего не считает верными, пока не уберет их в житницу свою: так и ты не можешь быть уверен, какие плоды имеешь попутать от сердца твоего, пока есть дыхание в ноздрях твоих (Авва Исаия).
Пока человек не предстанет да суд Божий, не услышит решительного о себе определения я не увидит присужденного ему места, до тех пор он не может знать, угоден ли он Богу, ели нет (Он же).
Грех не оставляет никого до гроба. Потому до гроба надобно бодрствовать, до гроба очищать свое сердце (Филар. Apхиеп. Черниг.).
Подвиг покаяния н борьбы со страстями должен быть пожизненный (Игнат. Еп. Кавказ.).
Искушения не престают стужать даже лежащему на смертном одре, - отступают, когда душа оставить тело (Он же).
Если всегда будешь помнить слабость свою, то никогда не преступишь предала бдительности (Св. Исаак Сирин).
Непрестанное вниманию душе необходимо, потому что естество ее переменчиво (Авва Исаия).
Одною неподобающею мыслию можно потерять столетний труд спасения (Пр. Авр. Некрасова).
Началом зла (падения и погибели даже и после многолетних подвигов добродетели) бывает нерадение о добре, равно как началом тьмы-удаление света (Св. Григор. Богосл.).
Начало зол есть рассеянность (Авва Пимен).
Сердца наши - нивы, на которых легко могут быть посеяны плевелы, как скоро ее будем иметь внимания к себе (Филар. Apхиеп. Черниг.).
Запустившая земля бывает полна терши, а душа нерадивая-нечистых пожеланий (Авва Фалассий).
И праведник не безопасен от падения, если вознерадит (Филар. М. Москов.).

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign