LINEBURG


страница 1
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Л.И. Чуфистова, А.А. Шаронова

ИСТОРИЯ
ТАМБОВСКОГО КРАЯ:
ФИЛОСОФСКИЕ
ТРАДИЦИИ




• ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ •
Министерство образования и науки Российской Федерации
Тамбовский государственный технический университет




Л.И. Чуфистова, А.А. Шаронова

ИСТОРИЯ
ТАМБОВСКОГО КРАЯ:
ФИЛОСОФСКИЕ
ТРАДИЦИИ

Учебное пособие




Тамбов
•ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ•
2004
ББК Т3(2Р-4Т)
Ч959

Рецензенты:
Доктор философских наук, профессор
А.И. Юдин
Кандидат философских наук, доцент
В.Д. Панков
Чуфистова Л.И., Шаронова А.А.
Ч959 История Тамбовского края: философские традиции: Учебное пособие. Тамбов: Изд-во Тамб.
гос. техн. ун-та, 2004. 76 с.

В пособии рассмотрены концептуальные особенности представителей русского космизма – Н.Ф.
Федорова, В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского, дан подробный анализ политических и философ-
ских идей Б.Н. Чичерина, В.Ф. Войно-Ясеневского.
Предназначено для широкого круга читателей, интересующихся прошлым Тамбовского края.

ББК Т3(2Р-4Т)



ISBN 5-8265-0314-9 ? Чуфистова Л.И., Шаронова А.А., 2004
? Тамбовский государственный
технический университет (ТГТУ),
2004




Учебное издание

Чуфистова Лидия Ивановна,
Шаронова Алла Адольфовна

ИСТОРИЯ ТАМБОВСКОГО КРАЯ: ФИЛОСОФСКИЕ ТРАДИЦИИ

Учебное пособие

Редактор Е.С. Мордасова
Компьютерное макетирование Е.В. Кораблевой

Подписано в печать 4.10.04
Формат 60 ? 84 / 16. Бумага офсетная. Печать офсетная
Гарнитура Тimes New Roman. Объем: 4,42 усл. печ. л.; 4,6 уч.-изд. л.
Тираж 150 экз. С. 622M

Издательско-полиграфический центр
Тамбовского государственного технического университета,
392000, Тамбов, Советская, 106, к. 14
И нтерес к культурному прошлому родного края свидетельствует о возрождении русской ду-
ховной традиции.
Все более видное место в системе отечественного универси-тетского образования зани-
мают краеведческие дисциплины.
С тамбовской землей связана жизнь многих выдающихся людей, внесших значительный вклад в
культуру России.
Настоящее пособие представляет собой исследование философского наследия выдающихся
мыслителей, чья жизнь и творчество неотделимы от Тамбовского края. Среди них можно встре-
тить людей энциклопедической образованности, посвятивших все свои творческие силы развитию
многих отраслей научного знания. Это политолог и общественный деятель Б.Н. Чичерин; яркие
представители философии русского космизма – «изумительный и загадочный мыслитель» Н.Ф.
Федоров, ученые-естествоиспытатели В.И. Вернадский и А.Л. Чижевский; архиепископ и гениаль-
ный хирург В.Ф. Войно-Ясенецкий (отец Лука).
Представленная галерея портретов позволяет глубже осмыслить значение тамбовского края в
истории отечественной философской мысли.
Каким-то удивительным образом Тамбовская бескрайняя равнина притянула к себе космически
мыслящих личностей. Космизм является глубинной составляющей русской культуры в период ее духов-
ного ренессанса.
Все содержание пособия, как и стиль преподнесения материала, служит раскрытию данного за-
мысла. Авторы искренне надеются, что результатом их усилий станет более глубокое понимание ос-
новных принципов и идей космизма: единство жизни, разума и космоса, активности и энергетизма
жизни, космического расширения бытия и познания, бессмертия человека. Тамбовщина никогда не бы-
ла духовной провинцией, а, напротив, являлась средоточием напряженных философских исканий, дав-
ших свои замечательные плоды.
Борис Николаевич Чичерин (1828 – 1904) – философ, историк, пра-
вовед, публицист и общественный деятель. Жизнь и деятельность Чичери-
на неразрывно связана с Тамбовским краем. Родился он в Тамбове и при-
надлежал к старинному дворянскому роду. Самые ранние годы провел в
Умете Кирсановского уезда – имении деда. В 1837 г. его отец купил в том
же уезде поместье Караул в живописном месте на берегу реки Вороны.
Именно в этой усадьбе счастливо прошли не только детские и юношеские
годы Б. Чичерина, но и большая часть его зрелой жизни. Дворянская
усадьба Чичериных Караул во второй половине ХIХ в. являлась центром
духовной и культурной жизни Тамбовщины. В 1845 г. он поступает на
юридический факультет Московского университета, где слушает лекции
Грановского, Соловьева, Кавелина, Редкина. В это же время увлекается философией Гегеля, оказавшей
значительное влияние на формирование его миросозерцания. Всю жизнь Чичерин оставался убежден-
ным приверженцем гегельянства. Именно в студенчестве сформировалось основное ядро его мировоз-
зрения, остававшееся неизменным до конца его дней. Окончание университета Чичериным совпало с
годами политической реакции. В последние годы царствования Николая I уничтожались всякие ростки
свободной мысли. В этой сложной ситуации Чичерину было отказано в допуске к защите диссертации.
Следует отметить, что блестящая защита состоялась лишь в 1856 г. после вступления на престол Алексан-
дра II. В России начиналась новая полоса общественной жизни, шли дискуссии о путях дальнейшего
развития и выдвигались различные проекты реформ. В конце 1850-х гг. Чичерин публикует ряд статей
на историко-юридические темы. К этому времени у него складывается концепция русской истории. Ос-
новная его идея – главенствующая роль государства в истории России. Публицистическая деятельность
принесла Чичерину известность и открыла дорогу к продолжению научной карьеры. В 1858 г. он полу-
чает приглашение занять кафедру государственного права в Московском университете. Для подготовки
к профессорской деятельности Чичерин едет в Европу, где встречается с известными правоведами и ис-
ториками. Вернувшись в Россию, в 1861 г. он приступает к чтению лекций. Преподавательская деятель-
ность Чичерина продолжалась около семи лет.
В 1860-е гг. в его воззрениях усиливается консервативный элемент. Именно фигура Б.Н. Чичерина
занимает ключевое положение у самых истоков традиции отечественной консервативной мысли и фор-
мирует более адекватный образ политика, исповедующего «охранительные» принципы.
«Консервативное направление, к которому я принадлежу и которое я считаю самым крепким опло-
том государственного порядка ... равно отдалено и от узкой реакции, пытающейся остановить естествен-
ный ход вещей, и от стремления вперед, отрывающегося от почвы в преследовании теоретических це-
лей, – утверждал Б.Н. Чичерин. – ... Я стою за то направление, которое ... стремится к единению с дру-
гими классами народа на почве общих интересов»1.
Обретая свою органичную нишу в духовных измерениях национальной культуры, консерватив-
ные приоритеты меры, баланса, эволюции становятся эффективным концептуальным противовесом
как реакционным, так и радикальным интерпретациям общенациональных интересов, вырабаты-
ваемых различными политическими меньшинствами.
Как русский консерватор он надеялся упредить совместную деструктивную работу революционных
демократов и полицейско-бюрократической олигархии. «Дальновидные консерваторы сами совершают
необходимые преобразования, зная, что они этим упрочивают здание, которому без того грозит разру-
шение», – убежден Б.Н. Чичерин2. Вместе с тем, как все реалистические мыслящие интеллектуалы, он
не мог не учитывать особенности социокультурного контекста, определяющего меру реформаторских
возможностей. Ситуация фактического отсутствия гражданского общества, оппозиции самодержавному
авторитаризму побуждала действовать в рамках наличного институционального строения общественно-
го организма. Классическая формула «сохранять улучшая» была преобразована мыслителем в програм-
му творческого созидания, основанную на сбалансированном осуществлении принципов традиции и
новации, свободной инициативы и исторической преемственности. Он надеялся, что открывающиеся в
ходе реформ 1860-х гг. возможности работы на ниве народного просвещения, науки, публицистики,
земской деятельности будут постепенно культивировать наметившиеся ростки общественной инициа-
тивы.
Ярко выраженные западнические ориентации и тесное сотрудничество Чичерина с реформаторски
настроенными деятелями 1850-х гг. – К.Д. Кавелиным, М.Н. Катковым, Е.Ф. Коршем – послужили для
исследователей основанием интерпретации его идейного наследия в общем русле российского либера-
лизма. Закреплению этого, не вполне оправданного, стереотипа способствовала двойственность пози-
ции таких авторитетных историков русской общественной мысли, как Н.А. Бердяев и А. Валицкий. Так,
именуя Чичерина «единственным философом либерализма», Бердяев находит нужной оговорку, что «он
скорее был либеральным консерватором или консервативным либералом, чем чистым либералом»3. Со
своей стороны, адекватно характеризуя ученого как «правого западника-государственника», Валицкий
полагает, что именно в его творчестве классическая либеральная мысль в России «достигла наивысшей
степени изощренности и самоутверждения»4. В этой связи требуются определенные уточнения. Как
представляется, понимание самоценности человеческой личности, непримиримость к любым проявле-
ниям деспотизма и политического произвола отнюдь не являются исключительным достоянием либе-
рально-демократического миросозерцания. Чичерин выступил против концепции «государственно ор-
ганизованного добра», предложенной известным отечественным философом B.C. Соловьевым. Осенью
1897 г. в четвертом журнале «Вопросы философии и психологии» появилась острая полемическая ста-
тья В.В. Чичерина «О началах этики», являясь откликом на книгу В. Соловьева «Оправдание добра»,
работа предоставляет ценный материал в плане исследования философских идей ученого. Оба они и В.
Соловьев, и Б.Н. Чичерин известны в истории русской мысли как ревнители гуманности, гражданских

1
Чичерин Б. Вопросы политики: 2-е изд. М., 1905. С. 31, 33.
2
Чичерин Б. Курс государственной науки. Ч. 3. Политика. М., 1898.
С. 507.
3
Бердяев Н.А. Русская идея // Вопросы философии. 1990. № 2. С. 96.
4
Walicki A. Legal Philosophies of Russian Liberalism. Oxford. 1987. P. 109.
свобод и высоких нравственных идеалов. Однако их подходы к решению целого ряда проблем этики
характеризуются диаметрально противоположными методологическими установками. Б.Н. Чичерин,
отдавая должное книге Вл. Соловьева «Оправдание добра», говорит о ней как о видном, значительном
явлении в русской философской литературе. В этом труде Вл. Соловьев поставил задачу выяснить фи-
лософские основания нравственности. По словам Чичерина, Вл. Соловьев хотел создать нравственную
философию для всех. Нравственная же философия как наука, утверждает Чичерин, возможна лишь на
прочном основании теоретической философии. Без этого она остается произвольным построением.
Другим важным пунктом для нравственной философии является вопрос о свободе воли. Соловьев
утверждает, что нравственная философия может обойтись без метафизического рассмотрения свободы
воли. Свобода воли, в смысле беспричинного хотения, проявляется только в уклонении от нравственно-
го закона. Человек высокого нравственного развития поступает не произвольно, а по необходимости,
подчиняя свою волю идее добра. Чичерин выступает против отождествления свободы воли с беспри-
чинным хотением. Свобода воли понимается им как выбор между различными мотивами. Нравственное
достоинство человека состоит в его воздержании от дурных влечений и развитии добрых. Свободная
воля составляет, по мнению Чичерина, необходимое условие для понятия о законе, как обязательном
предписании. Нравственно только то, что человек делает не по необходимости, а по свободному внут-
реннему изволению. Основательной критике Б.Н. Чичерин подвергает основы естественной нравствен-
ности, которые коренятся у В. Соловьева в трех свойствах человеческой натуры: чувствах стыда, жало-
сти и благоговения. Человек стыдится проявлений своей животной природы, он стоит выше ее и потому
является существом нравственным. По мысли Соловьева, совесть есть только развитие стыда. Чичерин
замечает, что видеть в совести развитие полового стыда, все равно, что признавать солнечный свет раз-
витием слабых его отражений в темных пещерах. Совесть, для Чичерина, есть свет, исходящий из выс-
шей сверхчувственной области, это есть пo-преимуществу выражение внутренней свободы человека,
отвергающей внешний авторитет и решающей единственно на основании собственного сознания добра
и зла. В совести человек является самоопределяющимся, а потому нравственным существом.
Как правовед, Б.Н. Чичерин более «приземлен», старается не отрываться от реальной конкретной
действительности. С удивительной проницательностью он замечает В. Соловьеву, что принудительная
организация добра (или малое добро) приведет к результатам, обратным ожидаемым. Благие намерения
могут обернуться трагедией, как это и случилось в России в XX столетии. Гуманистический принцип
личностной автономии вытекает, по Чичерину, из самой разумно-нравственной природы человеческого
существа, его способности творчески самоопределяться относительно фундаментальных духовных цен-
ностей.
Вместе с тем, ученый полагал, что «русскому человеку невозможно становиться на точку зрения за-
падных либералов, которые дают свободе абсолютное значение»5. Уроки французской революции 1848
г. и интеллектуальный пример Т.Н. Грановского помогли выработать ему более взвешенные представ-
ления о посильной для народных масс мере политических прав, способствующих постепенному станов-
лению подлинной гражданственности. В либерально-преобразовательном порыве своих коллег по ре-
дакции «Русского Вестника» конца 1850-х гг. Чичерина не устраивали односторонние акценты на отри-
цающих факторах общественной самодеятельности. Стремление М.Н. Каткова немедленно свести к ну-
лю административную опеку над гражданами за счет полного раскрепощения демократической стихии
противоречили его убеждениям о роли государства в решении «положительных задач народной жиз-
ни»6. Совершенно прав, поэтому П.Б. Струве, полагая, что «Чичерин в первой половине 1860-х годов
был именно руководящим русским консервативным публицистом-мыслителем …»7.
Следует иметь в виду, что русский консерватизм второй половины XIX в. был движением внутрен-
не неоднородным. Основными оппонентами Чичерина выступали сторонники демократического нацио-
нализма. Народно-монархический идеал братьев Аксаковых и Ю.Ф. Самарина базировался на славяно-
фильском утверждении принципиальной несовместимости «духовных стихий» России и Западной Ев-
ропы. Рассматривая глобальную тенденцию рационализации культуры в сугубо кризисном ключе, сла-
5
Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1899. С. ХYI.
6
Чичерина Б.Н. Воспоминания. Москва сороковых годов. М., 1929.
С. 277.
7
Струве П. Б. Patriotika. Политика, культура, религия, социализм. СПб., 1911. С. 218.
вянофилы ставили под сомнение «самодержавное полновластие рассудка в устройстве души человече-
ской, гражданского общества, государства»8.
Консерваторы всегда отмечали склонность радикальных теоретиков пренебрегать осложняющими
проблему модернизации жизненными фактами в угоду нормативным требованиям абстрактных прин-
ципов. Поэтому «каждое явление должно быть понято в связи с условиями места и времени, которые
его окружают и которые дают ему бытие. Оторванное от своей среды, освещенное чуждым ему светом,
оно теряет истинное свое значение»9. Но это, по Чичерину, вовсе не свидетельствует об органической
невосприимчивости «исконных» начал духовной культуры народа к плодам европейской образованно-
сти и достижениям цивилизации. Естественная любовь к своему Отечеству не предполагает вражды к
чужому точно так же, как осуществление исторического призвания нации не требует насильственной
территориальной ее экспансии. Критически оценивая позиции славянофилов, мыслитель резонно отме-
чал, что «вне московских салонов русская жизнь и европейское образование преспокойно уживались
рядом, и между ними не оказывалось никакого противоречия; напротив, успехи одного были чистым
выигрышем для другой»10. Подлинный патриотизм, по Чичерину, ассоциируется с установкой на от-
крытость и творческую ассимиляцию чуждых стихий, в противовес оборонительному изоляционизму.
«Именно потому, что в Б.Н. Чичерине психологические черты консерватора и либерала сопрягались не
со славянофильством, а с другим идейным содержанием, – справедливо полагает П.Б. Струве, – ... Б.Н. Чи-
черин ... целостно и закончено воплотил в своем политическом идейном творчестве идею и построение
либерального консерватизма»11. Как реальный основоположник и лидер западнической ветви русского
консерватизма, он оказал несомненное интеллектуальное воздействие и на представителей националь-
но-государст-венного его направления (Л.А. Тихомиров, И.А. Ильин). Консервативное ориентирован-
ных деятелей объединял общий методологический принцип – представление об «органическом» строе-
нии общества и государства. Они всегда резко критиковали положение о первичности и самодостаточ-
ности автономных элементов, якобы образующих социальную целостность лишь в своих механических
сочетаниях. В их понимании социум представляет собой единый субстанциональный субъект деятель-
ности, способный к спонтанному поддержанию внутреннего равновесия. Очевидно, что такой гармо-
ничный баланс вряд ли возможен в случае преобладания формально-принудительного типа социальных
связей, чисто внешне сопрягающих чуждые друг другу компоненты. Культурная преемственность в хо-
де общественной эволюции обретает естественно-орга-нический характер лишь в случае высокой сте-
пени согласованности коллективных усилий, проникновения сознания каждой личности единым выс-
шим смыслом общих целей и интересов. Отсюда – императив политической умеренности, т.е. ограни-
чения личных и корпоративных притязаний мерой общественной ответственности. «Политическая сво-
бода только тогда благотворна, – подчеркивал Б.Н. Чичерин, – когда она воздвигается на прочных осно-
вах, когда народная жизнь выработала все данные, необходимые для ее существования. Иначе она вно-
сит в общество только разлад»12.
Ученый не упускал из виду, что искомая спонтанность общественной динамики легко может обре-
тать стихийные характеристики. Он всегда подчеркивал важность институциональных гарантий упоря-
доченности социальных обменов, которые усматривал в требованиях власти и права. В наше время в
посттоталитарное сознание россиян усиленно внедряется тезис о необходимости всяческого ограниче-
ния государственной деятельности. По Чичерину, такая постановка вопроса в корне неверна, ибо «госу-
дарство есть организм народной жизни, личность народа, как единого, постоянного целого, а потому все
интересы народа суть собственные интересы государства»13. Государство и общество не могут противо-
стоять друг другу уже хотя бы потому, что в критические моменты истории выживание граждан напря-
мую зависит от государственной воли к сплочению и мобилизации всех имеющихся в обществе ресур-


8
Самарин Ю.Ф. Сочинения: В 7 т. М., 1887. Т. 1. С. 401.
9
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. 3. Политика. М., 1898. С. 4.
10
Чичерина Б.Н. Воспоминания. Москва сороковых годов. С. 22.
11
Струве П.Б. Дух и слово. Статьи о русской и западно-европейской литературе. Париж. 1981.
12
Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1899. С. ХIX.
13
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. 1. Общее государственное право. М., 1894. С. 12.
сов. Поэтому «государство есть организованное отечество»14.
Другое дело, что существуют частные сферы жизни – семейно-бытовая, промышленная, духовная –
принципиально не подлежащие бюрократическому контролю и регулированию. Попытки подменить
здесь личную инициативу и самодеятельность административной опекой неизбежно ослабляют само
государство, ибо препятствуют циркуляции и свободному взаимодействию жизненных сил социального
организма. Критика Чичериным социалистических утопий основывалась на резком неприятии противо-
естественного их стремления подавить жизненное многообразие, заключить нравственную свободу че-
ловека в догматические тиски искусственных рассудочных построений. Идея органично сбалансиро-
ванного сочетания начал личной автономии и общественной необходимости, воплощенная в чичерин-
ской модели конструктивного диалога институтов государства и гражданского общества, не утратила
своей актуальности до сих пор.
Исторически сложившийся в стране культурный архетип необходимо воспроизводит явную гипер-
трофию властно-принудитель-ного начала в ущерб гражданско-правовым аспектам регулирования мас-
совых процессов. Свою роковую роль здесь сыграли не только постоянная готовность к отражению на-
падений извне и малая плотность этнически неоднородного населения империи. Континентальная за-
медленность жизни выработала особую структуру народных предпочтений, сочетающую стихийное
своеволие «русской души» с несокрушимым терпением и жертвенной готовностью в критических об-
стоятельствах. Ученый специально подчеркивал, что наделение масс суверенными политическими пра-
вами предполагает набор свойств национального характера, отсутствующих у русского человека. Со-
вершенно необходимыми культурными предпосылками демократии оказываются эмоциональная уме-
ренность, личная нравственная самодисциплина, способствующие общественному согласию, идейной
терпимости и чувству взаимного доверия. Веками же вырабатываемая привычка слепо подчиняться ад-
министративному давлению, связывать все личные надежды с государственной опекой, обуздывала, ко-
нечно, казачьи склонности «разгуляться на просторе», но отнюдь не взращивала гражданскую инициа-
тиву в народной среде.
Словно предвидя волюнтаристские попытки навязать демократию, Чичерин настоятельно преду-
преждал: «Там где водворилась неопределенность, ... где воззрения и интересы сбились с обычного пу-
ти, где все перепуталось, где никто не знает своего места, где влияние и уважение, потерявши прежние
центры, не успели приобрести новых ... политическая свобода не принесет ничего, кроме смуты и анар-
хии. Вводить представительные учреждения на авось, полагаясь на благоразумие общества, находяще-
гося в состоянии брожения, не окрепшего и не устроенного, это – верх политического легкомыслия»15.
Неизбежно сопутствующая такой «демократии» умелая демагогическая эксплуатация переменчивых
народных желаний, не может не водворить в конце концов во главе государства очередную «сильную
личность», демонстрирующую харизму национального спасителя.
В придворных кругах обращают внимание на ученого. Им импонировал чичеринский лозунг «либе-
ральные меры и сильная власть». 34-летнего профессора приглашают для чтения лекций по государст-
венному праву наследнику престола, цесаревичу Николаю Александровичу. Но вскоре юный цесаревич
умирает от менингита. По словам Чичерина, в этой ранней могиле были похоронены его лучшие надеж-
ды, так как он хотел подготовить монарха-реформа-тора.
Чичерин начинает постепенно отходить от безоговорочной поддержки власти. В 1866 г. важнейшим
итогом его научной деятельности становится докторская диссертация «О народном представительстве».
Это было фундаментальное исследование основных форм демократии, в котором Чичерин выступил
сторонником постепенного развития местного и земского самоуправления при сохранении сильной вла-
сти, действующей на основе закона. В 1868 г. Чичерин выступает с резкой критикой ректора универси-
тета и подает в отставку. Так внезапно заканчивается его университетская карьера. Чичерин возвраща-
ется в родовое имение Караул. В год отставки проходили земские выборы и его избирают гласным, сна-
чала Кирсановского уезда, а затем и губернского собрания. Общественная земская деятельность Чиче-
рина способствовала улучшению положения местных крестьян. Были отменены обременительные для
крестьян натуральные повинности, открыты новые школы, улучшилась медицинская помощь.

14
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. 1. С. 9.
15
Чичерин Б.Н. О народном представительстве. С. 624.
В личной жизни, по утверждению Чичерина, происходит осуществление самых заветных его мечта-
ний: это женитьба на Александре Алексеевне Капнист. Теперь Караул становится островком семейного
счастья и благополучия. Хотя жизнь в тамбовском уединении и была по-своему интересной и насыщен-
ной, Б.Н. Чичерина не покидало стремление действовать на широком общественном поприще. Это и
побудило его принять участие в выборах городского головы Москвы в декабре 1881 г. Он одержал убе-
дительную победу. Чичерин энергично приступил к исполнению своих обязанностей, активно отстаивая
самостоятельность местного самоуправления, что с неизбежностью вовлекало его в конфликт с прави-
тельственными органами. После гибели Александра II, Чичерин обращается со специальной запиской к
новому царю, в которой он безуспешно пытается его предостеречь от курса на максимальное усиление
реакционно-консервативных тенденций. Вследствие закулисных интриг одной из первых жертв этого
курса становится сам Чичерин. Император Александр III потребовал, чтобы Чичерин подал прошение
об отставке. Отстранение Чичерина от должности городского головы явилось одним из первых прояв-
лений контрреформаторских действий нового режима.
После своей второй отставки Борис Николаевич всецело погрузился в научную работу, проводя боль-
шую часть времени в Карауле.
Здесь в живописном поместье и были созданы его фундаментальные труды – «История политиче-
ский учений», «Философия права», «Курс государственной науки», «Собственность и государство»,
«Мистицизм в науке», «Положительная философия и единство науки», «О началах этики».
«Собеседник вечного...» – одна из характеристик данных современниками Б.Н. Чичерину. Имен-
но философские проблемы составляли постоянный предмет его глубоких размышлений. Философ-
ская концепция Б.Н. Чичерина своим истоком, прежде всего, имела систему Гегеля. В большинстве
работ русский философ утверждает Абсолютное начало, которое проявляется в познании и руково-
дит практической деятельностью человека. Данное положение является основанием нравственно-
сти, из которого и строится метафизика человека в философской концепции Чичерина. Выяснение
смысла верховных начал, с точки зрения Чичерина, доступно лишь философии, которая есть позна-
ние Абсолютного, где дух понимается как сочетание противоположностей бесконечного и конечно-
го. Именно присутствие в человеке бесконечного элемента, по Чичерину, объясняет невозможность
существования общества без религии.
После тяжелой болезни философ приходит к осознанию невозможности для бренного человека от-
решиться от подлинного источника всякой жизни, от того, что дает ему смысл и бытие. Религиозный
перелом существенным образом повлиял на творчество
Б.Н. Чичерина. Он приходит к мысли о том, что всякая религия служит живой связи между человеком и
Божеством. Лишь в религиозной сфере господствует свободная человеческая совесть, которой никто не
вправе предписывать законы.
Познание истины самоценно, ибо нравственность делает человека причастным сверхчувственно-
му миру и связывает его с Божеством. Согласно с диалектическим законом разума противополож-
ные определения духа, бесконечное и конечное, идеи и жизнь, свобода и необходимость, полагает
мыслитель, должны быть приведены к идеальному соглашению, которое и будет составлять закон
духовного мира. Цель можно будет считать достигнутой, когда конечное полностью будет опреде-
ляться бесконечным началом, составляющим существо духа. Совершенство человеческой жизни
невозможно без понятия о Провидении, без бытия Божьего. Здесь, продолжает Б.Н. Чичерин, мы
выходим за пределы всякого опыта, которому недоступно понимание свободы как метафизической
сущности человека.
Убеждение в существовании Божественного Разума открывает перед человеком новое пространство
– пространство веры. Бог выступает как средоточие нравственного мира. Отсюда, по убеждению мыс-
лителя, рождается обязанность любви, проистекающая из сознания связи между верховной Мудростью

страница 1
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign