LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

иногда-чувство (например, "я слепой"), орган движения (например, "я хромой"), умственная способность (например, "я глупый") или же сознание (например, "я знаю"). Что же из всего перечисленного должно считаться реальной сущностью Я? Чтобы установить это, следует обратиться к истинному критерию реальности. Реальность, сущность вещи есть, как мы уже видели, то, что пребывает и сохраняется во всех своих состояниях1. Тем самым было найдено, что сущность, или потусторонняя реальность мира объектов, должна быть чистым бытием, ибо если вещи в мире изменяются и исчезают, то чистое бытие всегда обнаруживается в любом состоянии. Подобным же образом было установлено, что сознание присуще и телу, и чувствам, и уму и т. д., с которыми Я время от времени отождествляет себя. Такого рода отождествление Я означает ту или иную форму сознания, то есть сознания Я как тела ("я толстый"), как чувства ("я слепой") и т. п.
Следовательно, сознание представляет собой сущность Я, в какой бы форме оно ни проявлялось. Оно не есть сознание какой-либо отдельной формы, а является просто сознанием, присущим всем своим формам. Такое сознание представляет собой также чистое бытие, поскольку бытие пребывает и сохраняется во всех формах сознания. Различные частные, меняющиеся формы сознания с их противоречивым характером также могут рассматриваться как простые видимости, подобно рассмотренным ранее различным формам бытия.
Это положение подкрепляется такими словесными выражениями, как "мое тело", "мое чувство", "мой интеллект" и т. п., из которых видно, что Сможет отчуждать себя от т ел а, чувства и т. п. и рассматривать их как внешние, отличные ог самого себя объекты. Следовательно, тело, чувство и т. п. не могут считаться реальной сущносгыо Я- Правда, иногда говорят "мое сознание", но такое выражение нельзя понимать буквально, как предполагающее различие между Я (обла-

1 См. Ш а н к а р а. Комментарий на Brahma-sutra, 1. 11 и на "Bhagavadgita", 2. 16.

дателем) и сознанием (обладаемым). Ибо если Я пытается отличать себя от сознания,то оно только принимает форму различающего сознания. Таким образом, сознание оказывается неотделимым и неотличимым от Я. Так что выражение "мое сознание" должно пониматься в переносном смысле. Родительный падеж реально предполагает здесь не различив, а. скорее, тождество или приложение (как, например, "центр Лондона"). Тем самым путем сравнения и анализа различных значений Я, выраженных как "я" и "моеу>, мы обнаруживаем, что чистое сознание- это реальная сущность Я.
Если мы сравним три состояния: бодрствование, сон со сновидениями и сон без сновидений, которые человеческое Я переживает ежедневно, то придем к тому же самому учению. Сущность Я Должна сохраняться во всех состояниях, иначе оно прекратило бы свое существование. Но что действительно присуще всем этим состояниям? Состоянию бодрствования присуще сознание внешних объектов; состоянию сна со сновидениями также присуще сознание, но сознание внутренних объектов, присутствующих только для того, кто видит сон. В состоянии глубокого сна не появляется никаких объектов, но сознание не прекращает своей деятельности, ибо иначе было бы невозможно вспомнить об этом состоянии, так же как было бы невозможно, например, вспомнить о безмятежном и свободном от забот состоянии. Таким образом, единственным постоянно существующим фактором является сознание, но не обязательно сознание какого-либо объекта. С другой стороны, это показывает, что сущностью Я является чистое сознание без необходимой связи с объектом.
Из рассмотренного вытекает два более узких, специальных положения. Во-первых, важно установить, что сознание, будучи сущностью Я, не записиг от объектов. Поэтому нет основания думагь, что сознание порождается связью Я с объектами через какой-то соответствующий посредник, и мы должны вновь восстановить в правах нашу обыденную теорию познания. Если Я представляет собой самосуществующее и самораскрывающееся бытие, а каждый объект, в свою очередь,
также представляет собой, как мы видели, форму самообнаруживающегося бытия-сознания, то мы сможем понять лишенное сознания существование объекта путем допущения некоторого препятствия, скрывающего объект. Для устранения этого препятствия требуется лишь связать Я с объектом через чувства и т. п., подобно тому как для восприятия самообнаруживающегося cвета необходимо удалить препятствие (занавес).
Во-вторых, Я по своей внутренней природе изолировано от всех объектов и существует безмятежно, спокойно, подобно нашему состоянию глубокого сна. Когда в свете этого открытия мы внимательно приглядимся к другим двум состояниям, то увидим, что даже в них имеется некоторая радость, блаженство, хотя и в превратных, искаженных формах. Преходящие удовольствия, которые мы испытываем в состоянии бодрствования или во сне, могут рассматриваться как отдельные проявления радости и блаженства, представляющих собой сущность Я. Это объяснение подкрепляется далее тем фактом, что человек радуется, владея собственностью и т. п., то есть отождествляя удовольствия лично со своим я. Таким образом, Я можно считать первоисточником всякой радости. Такая радость обыкновенно ограниченна и кратковременна, потому что Я ограничивается, отождествляя себя с преходящими объектами. Печаль связана с нуждой, а радость - с изобилием. Когда Я реально познает самого себя как чистое бесконечное сознание (свободное от всякой обособленности), оно объединяется с сущностью, или Я. мира, и тогда Я возвышается над всякой потребностью и достигает бесконечного блаженства.
Из приведенных выше аргументов видно, чю чистое бытие, без какого-либо специального ограничения, присуще как Я, так и внешнему миру;
что сознание также присуще им обоим: в явной форме-Я и в скрытом виде-миру. Реальность, определяющая мир, тождественна, таким образом, реальности, определяющей Я- Если Я и мир не определялись чем-то одним, то Я не могло бы познать мир и еще менее возможно было бы отождествление Я с внешними объектами. Иными словами, Брахман-Бесконечное Бытие-Сознание - это единственная реальность, образующая и Я и внешний мир. Брахман определяет также блаженство и радость, ибо состояние вроде сна без сновидений представляет собой внутреннюю природу Я. чистое, беспредметное сознание, тождественное блаженству. Ограниченное проявление Я как моего я в различных случаях должно поэтому обусловливаться незнанием, которое отождествляет Я сначала с телом, а затем с чувствами или другими ограниченными вещами.
Каким образом бесконечное, бесформенное сознание, представляющее собой сущность Я. может казаться выступающим в определенном виде - такова проблема, с которой мы уже встретились в другой форме: каким образом чистое бытие может проявляться в виде отдельных объектов? Поскольку ни одно отдельное, изменяющееся явление не может считаться реальным, мы и здесь должны столкнуться с той же самой неразрешимой трудностью - данной нам в опыте вндимосгыо, которая нереальна для мышления. Признавая этот недоступный пониманию факт опыта, логическое мышление должно признать наличие некой мистической непостижимой силы, с помощью которой бесконечное Я может по видимости превратиться в нечто конечное. Таким образом, майя рассматривается последователями адвайты как начало, по видимости ограничивающее и умножающее как в этой, так и во всякой другой сфере. Но эту маню можно рассматривать как с общей, так и с частной точки зрения. Брахмана можно представить как бесконечное, чистое, обладающее сознанием блаженство, ограничивающее себя посредством всемогущей майи и проявляющееся как мир, который состоит и) ограниченных объектов и многих я. Или же мы можем представить себе каждое индивидуальное я действующим под влиянием силы незнания и видящим вместо Единого Брахмана мир, состоящий из многих объектов и многих я. Но это явилось бы лишь рассмотрением одного и того же с двух различных точек зрения - космической и индивидуальной. Когда проведено такое различие, слово "майя" употребляется, как мы уже указывали, в первом, то есть общем, смысле, а "незнание" - во втором, индивидуальном.
Таким образом, индивидуальное (душу) можно себе образно представить в виде отражения Бесконечного Сознания в ограниченном зеркале незнания или сравнить с одним из многих отражений луны в различно наклоненных поверхностях воды. Подобно тому как отражение в воде изменяется вместе с ее составом и состоянием, являясь чистым или грязным, движущимся или неподвижным, так и человеческое я, будучи отражением Бесконечного Я, изменяется в зависимости от природы его незнания.
Как мы уже видели, человеческое тело, вещественное и тонкое, является продуктом невежества,а ум (антахкарана)-одним из элементов, составляющих тонкое тело. Таким образом, ум ecib продукт незнания. Далее. Ум может быть развит больше или меньше; он может быть невежественным, нечистым, находящимся под влиянием страстей или же может быть просвещенным, чистым и бесстрастным. Можно сказать, что это различает индивидов по их незнанию.
Следовательно, аналогия с отражением должна была бы объяснить, каким образом один и тот же Брахман может появляться в виде разных индивидуальных я, реально не превращаясь в них, а только отражаясь в различных умах, образованных разным незнанием. Эта концепция должна также указать на возможность все более и более глубокого постижения Брахмана (в нас) посредством все большего и большего очищения ума. Возможность спокойствия подтверждается также ежедневно переживаемым сном без сновидений, когда Я, отделенное от объектов, пользуется временным спокойствием. Попытка понять явление индивидуальных душ по аналогии с явлением образа называется теорией отражения (пратибимба-вада). Одним из серьезных недостатков этого сравнения является то, что оно сводит души на положение простых образов, а освобождение, которое, согласно этой теории, должно состоять в уничтожении зеркала незнания, означает также абсолютное прекращение иллюзорного бытия индивидов. Для того чтобы обеспечить индивиду положение большей реальности, можно прибегнуть к противоположному сравнению, которое предпочи
тают некоторые последователи адвайты,-воображаемому делению пространства (которое реально остается единым и неделимым) на различные части. Подобно тому как одно и то же пространство считается находящимся везде и все же условно, для практических целей, подразделяется на пространство горшка, комнаты, города и т. д., так и Брахман, хотя и представляет собой единую, всепроникающую реальность, все же по незнанию считается ограниченным и делимым на различные объекты и души. Однако в действительности нет никакого различия как между самими объектами, так и между душами, ибо их сущностью является одно и то же чистое бытие. Все, что здесь иллюзорно (в этом альтернативном представлении),-это лишь ограниченность, конечность, наложенная незнанием на реальность. Каждая душа, даже когда она считается конечной, есть не что иное, как Брахман. Освобождение состоит только в разрушении иллюзорных барьеров, но то, что было ими ограничено, а именно бытие, остается незатронутым. Это альтернативное объяснение называется теорией ограничений.
Шанкара и его последователи пытаются показать, каким образом может быть восстановлено внутреннее, чистое состояние .Я. Тот факт, что состояние блаженства во сне без сновидений не постоянно и человек после пробуждения снова возвращается к своему конечному, ограниченному, воплощенному в теле сознанию, показывает, что даже во сне без сновидений остаются в скрытой форме силы кармы и незнания, которые влекут человека к миру. До тех пор пока действие этих накопленных в прошлом сил не будет полностью прекращено, нет никакой надежды на освобождение от бедственного существования, которое Я влачит в этом мире.
Изучение веданты помогает выкорчевать глубоко укоренившиеся последствия продолжительного невежества. Но изучение истины, проповедуемой ведантой, не будет эффективным, если ум к этому не подготовлен. Согласно Шанкаре, первоначальная подготовка состоит вовсе не в изучении "Миманса-сутры", как это думает Рамануджа. Миманса, которая учит соблюдению
правил жертвоприношений различным божествам, основывается на неправильном представлении - она предполагает отличие того, кто поклоняется, от того, кому поклоняются Таким образом, дух мимансы противоречит абсолютному монизму, которому учит веданта Будучи далекой от того, чтобы готовить ум к усвоению монистической истины, миманса только способствует укреплению иллюзий различий и множественности, от которых страдает человек.
Согласно Шанкаре 1, чтобы приступить к изучению веданты, необходима четырехсторонняя подготовка ума. Во-первых, надо уметь отличать вечное от невечного. Во-вторых, нужно научиться отказываться от всяких желаний обладать, наслаждаться объектами в данное время и в будущем. В-третьих, нужно научиться управлять своим умом и чувствами, а также развивать такие качества, как отрешенность, терпение, сила сосредоточения. Наконец, необходимо иметь страстное стремление к освобождению.
При наличии указанной подготовки интеллекта, эмоций и воли можно приступить к изучению веданты с учителем, познавшим Брахмана. Это изучение состоит из трехстороннего процесса: слушание наставлений учителя; усвоение этих наставлений путем сосредоточенного размышления до полного устранения всех сомнений и формирования убеждения; и, наконец, постоянное размышление об истинах, полученных указанным путем.
Силы глубоко укоренившихся мнений прошлого исчезают не сразу по изучении истин веданты; эти мнения могут быть выкорчеваны лишь постепенно, путем постоянного размышления о них при соответствующем образе жизни. Когда пене правильные мнения устраняются, а убеждение в истинах веданты становится твердым, учитель говорит ищущему освобождения: "Ты - Брахман". Затем ищущий сосредоточенно размышляет об этой истине до тех пор, пока он, наконец, не достигнет непосредственного познания истины в виде: "Я - Брахман". Таким образом, иллюзорное различие между я и Брахманом, в конце

1 См. Ш а н к а р a, Bhasya на "Brahma sutra", 1. 1, 1.

концов, вместе с зависимостью исчезает и достигается освобождение.
Даже по достижении освобождения тело может продолжать свое существование, потому что оно представляет собой продукт карм, которые уже дали свои результаты. Но освобожденная душа никогда вновь не отождествляет себя с телом. Мир все еще является ей, но теперь она уже не обманывается им. Она не испытывает никаких желаний обладать объектами мира. Несчастья мира не оказывают на нее своего воздействия. Она в мире и вместе с тем вне него. Данная концепция Шанкары получила дальнейшее развитие в поздней веданте под названием дживанмукти1 (освобождение при жизни); это - состояние достигнутого в этой жизни совершенства. Подобно буддистам, сторонникам санкхьи, джайнистам и некоторым другим мыслителям, Шанкара убежден в том, что совершенство может быть достигнуто даже в этой жизни. Таким образом, освобождение - не отдаленная перспектива, подобная небесному раю. Правда, ищущий освобождения должен начать с веры в свидетельство священного писания, провозглашающего полезность духовной дисциплины, которая от него требуется. Но его вера полностью оправдывается и более чем вознаграждается той целью, достижение которой она обеспечивает еще в этой жизни.
Следует различать три вида кармы. Два вида карм накапливается в течение прошлой жизни- давшие результаты и сохранившиеся в скрытом виде. Третий вид карм приобретается в настоящей жизни. Познание истинной реальности разрушает второй вид карм и препятствует третьему, делая тем самым невозможным новое рождение. Но нельзя предотвратить появление первого вида карм, уже давшего свои результаты. Поэтому существующее тело как результат такого вида карм продолжает свое естественное движение до тех пор, пока не исчерпается вызвавшая его сила кармы, подобно тому как останавливается гончарный круг, когда исчерпана движущая его сила. Говорят, что дживанмукти переходит в

1 См. Шанкара, Bhasya на "Brahma-sutra", 1. 1.4, а также на "Katha", 6. 14.

лишенное телесной оболочки освобождение тогда, когда тело - вещественное и тонкое - погибает.
Освобождение не представляет собой чего-либо нового и не является очищением старого состояния; оно есть осознание того, что постоянно существует даже в состоянии зависимости, хотя и остается непознанным, ибо освобождение есть не что иное, как тождество Я и Брахмана, которое всегда реально, хотя и не всегда осознается. Адвайта-ведантисты сравнивают достижение освобождения с находкой ожерелья на собственной шее того, кто забыл о его существовании и всюду искал это ожерелье. Поскольку зависимость порождена иллюзией, освобождение является всего лишь устранением этой иллюзии.
Освобождение представляет собой не просто отсутствие всякого несчастья, возникающего из иллюзорного чувства различия Я и бога. Согласно упанишадам, оно представляется адвайта-ведантистам состоянием положительного блаженства, потому что Брахман - это блаженство, а освобождение - тождество с Брахманом.
Хотя освобожденная душа, будучи совершенной, и не имеет недостижимых целей, она может действовать без всякой боязни попасть в новую зависимость. Следуя "Бхагавадгите", Шанкара утверждает, что деятельность сковывает человека только тогда, когда он имеет дело с какой-либо привязанностью. Но тот, кто дос1иг совершенного познания и совершенного удовлетворения, свободен от привязанностей. Он может трудиться без всякой надежды на получение награды или выгоды и не зависит поэтому от успеха или неудачи. Шанкара придает большое значение бескорыстной деятельности. Тому, кто еще не достиг совершенного познания, такая деятельность необходима для самоочищения, ибо толь-' ко самоотверженным трудом можно постепенно освободить себя от господства "моего я" и его ме-ч, лочных интересов. Даже достигшему совершен-ус ного познания, то есть освобождения, необходима самоотверженная деятельность на благо тех, кто все еще находится в оковах зависимости 1.

1 См. Шанкара, Bhasya на "Bhagavadgita", 4. 14. 3, 20-26 и далее.

Освобожденный человек - это идеал общества, и его жизнь должна быть образцом поведения для всего народа. Тот, кто достиг совершенства, должен избегать бездеятельности или такой деятельности, которая может ввести народ в заблуждение1. Таким образом, общественная деятельность не только не считается Шанкарой несовместимой с совершенной жизнью, но признается даже желательной. Шанкара следовал этому идеалу в своей кипучей общественной жизни. Этот идеал пропагандируется также такими видными современными ведантистами, как Свами Вивекананда и Локаманья Тилак.
Критики, выступавшие против теории адвайта-веданты, часто говорили, что если Брахман считается единственной реальностью, а всякие различия ложны, то отличие справедливого от несправедливого, правильного от неправильного также должно быть ложным.
Подобного рода философия чревата опасными последствиями для общества. Приведенное выше возражение - результат смешения низшей и высшей точек зрения. С эмпирической точки зрения, различие между правильным и неправильным, как и другие различия, имеет вполне реальное значение. Ибо для каждого, не достигшего еще освобождения, всякое действие, которое прямо или косвенно ведет к осознанию его единства с Брахманом,- добро, а все, что прямо или косвенно препятствует этому,- зло. Правдивость, милосердие, благожелательность, самоконтроль и т. п. также, соответственно этому критерию, должны быть отнесены к первой категории (добру), тогда как лживость, эгоистичность, нанесение вреда другим следует отнести ко второй (злу). Достигший совершенного познания, освобождения, считает эти моральные различия относящимися к низшей точке зрения и, следовательно, не имеющими абсолютной ценности. Тем не менее он не может совершить плохого поступка, так как мотивы всякого дурного поступка основаны на невежественном отожде-

1 См. Шанкара, Bhasya на "Bhagavadgita", 4.14.3, 20-26 и далее.

ствлении я с телом, с чувствами и т. п.- словом, на отсутствии чувства единства я и Брахмана1.
Прагматический критик, для которого высшей ценностью является практическая применимость, часто сетует на то, что Шанкара увлекается призрачными спекуляциями, которые сводят мир к пустой видимости, лишают жизнь всякого смысла и приводят к поражению в борьбе за существование.
На такой упрек ведантист, сторонник Шанкары, отвечает: если человек предпочитает жить неразумной жизнью животного или первобытного человека, то ему нет нужды выходить за пределы мира практической реальности. Но если человек посвятит себя размышлениям о природе и значении этого мира, то, как мы уже видели, логика с железной необходимостью заставит его признать, что мир по своей природе противоречив и нереален, и приводит его к поискам реальной основы мира. К тому же разум требует перестройки жизни на разумной основе в зависимости от того, что ему открывается как высшая реальность. Так же как ребенок растет и становится взрослым, человек должен постепенно перестраивать свою жизнь в соответствии с изменяющимися взглядами. Игрушки, которые в детстве считались дороже самых драгоценных вещей, уступают место этим вещам, когда человек становится взрослым.
Перестройка жизни в соответствии с более правильным пониманием реальности и значения причин не наносит вреда практической жизни, а, напротив, утверждает ее на более разумной, реальной, постоянной основе. Перестройка жизни действительно лишает ее смысла в том отношении, что человек начинает контролировать свои страсти и импульсы, слепо руководящие животным, ребенком или первобытным человеком. Перестройка жизни позволяет постепенно заменить эти слепые силы сознательными и рациональными идеалами, которые могут вызвать энтузиазм более высокого и более постоянного вида.

1 Более подробное изложение см. Radhakrishnan, Indian Philosophy, vol. II, p. 612-634.

Относительно выживания наиболее приспособленных нужно усвоить следующее: то, что является приспособленностью у растений, отлично от приспособленности животных и еще более отлично от приспособленности людей. Такие общественные качества, как любовь, братство (unity), самопожертвование и разумное поведение, для выживания человека имеют большее значение, чем эгоизм, зависть, себялюбие и слепое поведение, побуждаемые страстями. И лучшим основанием для таких превосходных качеств будет мировоззрение, которое внушает человеку веру в единство (unity) всех людей, всего созданного и всего сущего. Именно таким мировоззрением, как мы видели, и является учение Шанкары. Поэтому было бы ошибкой считать, что учение Шанкары пагубно влияет на практическую жизнь. С помощью нравственной и духовной дисциплины, рекомендуемой Шанкарой, мы стремимся действительно осознать в непосредственном опыте единство бытия, присутствие Брахмана во всех вещах - единство, которое, как мы убеждаемся, должно быть реальным по своей железной логике, но которое наш нынешний опыт различия и множественности пытается обойти.
В заключение следует подчеркнуть, что веданта Шанкары в своих различных аспектах является попыткой дальнейшего развития идеи упанишад о единстве всего сущего со всеми вытекающими отсюда логическими выводами. При всех своих недостатках и достоинствах веданта Шанкары считается в истории человеческой мысли наиболее последовательной системой монизма. Правда, система философии такого рода недоступна тем, кто обращается к философии для того, чтобы оправдать свои несовершенные идеи о светских различиях людей и ценностей. Подобно учениям раннего буддизма и джайнизма, монистическая философия Шанкары предназначается только для людей с чистым сердцем, которые могут бесстрашно следовать логике и принять все выводы, как бы ни были они разрушительными для существующих идей реальности и ценности. И для тех немногих, кто готов стать последователем философии Шанкары, монизм адвайты не кажется лишенным некоторой компенсации и даже эмоционального удовлетворения.
III. ОГРАНИЧЕННЫЙ МОНИЗМ РАМАНУДЖИ
1. Учение Рамануджи о мире
Изложенное описание сотворения мира, данное в упанишадах, Рамануджа понимает буквально. Он утверждает, что всемогущий бог сотворил многогранный мир своим благоволением. Всеобъемлющий бог (Брахман) охватывает как лишенную сознания материю, так и единичные души. Согласно "Шветашватара-упанишаду"1, а также пуранам и смрити, авторитет которых высоко ценится Рамануджей, лишенная сознания материя порождает материальные объекты и ввиду этого называется пракрити (корень, источник). Философы санкхьи, например, считают пракрити несотворенной, вечной реальностью. В отличие от них Рамануджа убежден в том, что материя - это часть бога и управляется богом, подобно тому как человеческое тело управляется изнутри душой. В состоянии распада эта первичная лишенная сознания природа, то есть пракрити, находится в скрытом тонком и недифференцированном состоянии. Бог создает из нее мир различных объектов в соответствии с деяниями душ в мире, существовавшем перед последним распадом.
Пробужденная к жизни всемогущей волей бога недифференцированная тончайшая материя постепенно начинает превращаться в три вида тонких элементов - огонь, воду и землю. Эти дифференцированные элементы обнаружили также три вида качеств, называющихся саттва, рад-жас и тамас. Постепенно три тонких элемента стали смешиваться, что и привело к образованию всех воспринимаемых нами вещественных объектов в материальном мире 2.

1 "Svet ", 4. 5. и 4. 10. См. также "Brahma-sutra", 1. 4.8HRamanuja, Bhasya on "Brahma-sutra".
2 См. "Snbhasya", "Vedantasara" u "Vedantad'lpa", 1. 4. 8-10, 1. 1.3 и 2.1. 15 (гуны понимаются здесь, по"Бхага-вадгите", как качества и производные пракрити, а не как ее сущности).

В каждом объекте мира имеются все три элемента. Этот тройственный процесс называется "тривриткарана".
Таким образом, Рамануджа считает сотворение мира фактом, а сотворенный мир - столь же реальным, как и Брахман. Что же касается упанишад, отрицающих множественность объектов и утверждающих единство всех вещей, то, согласно Раманудже, упанишады имеют в виду не отрицание реальности многих объектов, а только признание наличия во всех объектах единого Брахмана, от которого зависит всякое бытие, подобно тому как бытие золотых вещей зависит от наличия в них золота, Упанишады отрицают независимость (апритхакстхити)1 объектов, но отнюдь не их зависимое бытие.
Рамануджа, правда, соглашается с тем, что I бог определяется (в "Шветашватаре") как обладатель магической силы майи, но он считает эту непостижимую силу, посредством которой бог создает мир, столь же необыкновенной, как и сила волшебника. Слово "майя" означает способность бога созидать необыкновенные объекты. Это слово иногда обозначает также необыкновенную способность созидания пракрити2.
Таким образом, Рамануджа отрицает иллюзорность творения и сотворенного мира. Для подкрепления этого положения он утверждает, что всякое познание истинно и что нет иллюзорных объектов. Даже в случае с иллюзией, возникающей тогда, когда мы принимаем веревку за змею, он показывает, что те же три элемента (огонь, вода, земля), из смешения которых образовалась змея, составляют сущность веревки;
таким образом, в веревке имеется нечто общее со змеей, и этот общий элемент, реально существующий в веревке, воспринимается нами, когда мы принимаем ее за змею. Следовательно, ни один нереальный объект не воспринимается. Элементы каждого объекта пребывают в каждой другой вещи; всякая так называемая иллюзия именно в этом может найти свое объяснение.

1 "Srlbhasya", 1. 1. 1 (стр. 101).
2 Там же, стр. 88.

Критика Рамануджей учения адвайты об иллюзии
В своем комментарии на "Брахма-сутру" Рамануджа, живший много позже Шанкары, имел возможность подвергнуть критике взгляды Шанкары и его последователей. Мы обязаны Раманудже изложением многих неясных вопросов школы адвайты. Хотя выдвинутые Рамануджей обвинения были опровергнуты последователями школы адвайты, эти возражения имеют, однако, огромное значение для более глубокого понимания как учения Рамануджи, так и учения Шанкары. Мы остановимся здесь на главных возражениях Рамануджи против теории адвайты относительно майи и вкратце укажем на возможность их опровержения с точки зрения Шанкары.
Где обитает невежество, о котором говорят, что оно порождает мир, бытие? Нельзя сказать, что оно находится в индивидуальном я (душе), ибо сама индивидуальность порождена невежеством, а причина не может зависеть от своего следствия. Равным образом нельзя сказать, что невежество должно находиться в Брахмане, потому что тогда он перестал бы быть всеведущим.
В защиту Шанкары можно было бы сказать, ' что если даже признать, что невежество присуще индивидуальному я, то трудности возникают только тогда, когда мы считаем одно предшествующим другому. Но если невежество и индивидуальность рассматривать как два взаимозависимых аспекта одного и того же факта, как, например, площадь круга и его окружность или треугольник и его стороны, то трудность не возникает. Больше того, если местонахождением невежества считать даже Брахмана, то и тогда трудности можно избежать посредством устранения недоразумения, на котором она основана. Майя в Брахмане есть невежество только в смысле силы, порождающей невежество и иллюзии у индивидов; на самого же Брахмана она оказывает влияние не больше, чем сила фокусника, создающего иллюзии, на его собственное значение.
Говорят, что майя скрывает действительную природу Брахмана. Но Брахман по сути своей должен быть самообнаруживающимся. Если майя скрывает Брахмана, то это значит, что самообнаруживающаяся природа бога разрушается ею, и Брахман перестает быть таковым.
Но на это можно возразить, что невежество скрывает Брахмана только в смысле недопущения (preventing) познания его реальной природы невежественным индивидом, подобно тому как облако скрывает солнце, не допуская тем самым восприятие его человеком. Следовательно, невежество разрушает природу Брахмана не более, чем облако разрушает самообнаруживающуюся природу солнца. Самообнаружение означает беспрепятственное обнаружение самого себя, а не обнаружение, невзирая ни на какие препятствия. Оттого, что слепой не может смотреть, солнце не перестает само себя обнаруживать.
Какова природа невежества? Последователи школы адвайты иногда говорят, что майя не поддается определению, что она ни реальна, ни нереальна. Это абсурд, поскольку наш опыт показывает, что вещи бывают либо реальными, либо нереальными. Какая третья категория, кроме этих двух противоположностей, может еще существовать?
Ответ на это будет следующий: майя, так же как и каждый иллюзорный объект, не должна поддаваться определению ввиду наличия действительной трудности. Поскольку иллюзия или иллюзорный объект кажется чем-то, его нельзя назвать нереальным объектом, каким считаются квадратный круг или сын бесплодной женщины, никогда даже не казавшиеся существующими. Но поскольку иллюзия со временем раскрывается, опровергается некоторым опытом, то нельзя сказать, что она абсолютно реальна, вроде Атмана или Брахмана, реальность которых совершенно непротиворечива. Майя и всякий иллюзорный объект обладают именно этой противоречивой природой и заставляют нас признать эту природу чем-то своеобразным, не поддающимся определению в рамках обычной реальности или нереальности. Сказать, что майя не поддается определению, значит только определить факт - нашу неспособность подвести ее под какую-либо обыкновенную категорию, и это отнюдь не означает того или иного нарушения закона противоречия. В действительности же, поскольку "реальное" означает в теории адвайты "абсолютно реальное", а "нереальное" - "абсолютно нереальное", они составляют пару противоречий не более, чем слова "очень холодно" и "очень тепло".
Далее, последователи школы адвайты говорят иногда, что майя, или незнание, должна быть положительным невежеством. Это также лишено смысла. Невежество означает желание знаний. Как же в таком случае оно может быть положительным?
В ответ на это можно было бы сказать, что поскольку порождающее иллюзию невежество есть не простое отсутствие знания основы иллюзии, а причина, заставляющая эту основу являться нам в виде некоторого другого объекта, то в этом смысле невежество может считаться положительным.
' Но если майя есть нечто положительное, то , каким образом она может быть разрушена посредством познания Брахмана? Ведь то, что существует положительное, не может быть устранено из сферы бытия посредством познания.
Ответ: если бы слово "положительно" понималось в вышеизложенном смысле, то недоразумение не возникло бы. В нашем повседневном опыте, встречаясь с иллюзорными объектами вроде змеи вместо веревки, мы верим, что объект является нам положительно и исчезает тогда, когда мы ясно осознаем основу иллюзии, то есть веревку.
2. Учение Рамануджи о боге
Согласно Раманудже, бог есть абсолютная реальность, обладающая двумя целыми частями:
материей и смертными душами. Брахман-единственная реальност ьмира в том смысле, что, кроме бога или независимо от него, нет никакой другой реальности. Но бог содержит в себе материальные объекты и смертные души, которые тоже реальны. Абсолютное единство содержит в себе множество. Монизм Рамануджи называется поэтому вишишта-адвайта, что означает единство (адвайта) Брахмана, обладающего (вишишта) реальными частями (имеющими сознание и лишенными его). Это единство не лишено различий.
Последователи веданты признают три типа различия. Различие, благодаря которому нечто (скажем, корова) отличается от представителей других классов (например, лошадей, ослов), называется разнородным различием. Различие, благодаря которому одна корова отличается от другой коровы (то есть от объекта одного и того же класса), называется однородным различием. Кроме этих двух видов внешних различий, имеется еще третье - внутреннее различие, имеющееся между различными частями объекта (например, отличие хвоста от ноги одной и той же коровы). В свете этой тройственной классификации различия Брахман, по Раманудже, свободен от двух внешних различий потому, что у бога нет ничего ни тождественного, ни различного. Но у бога есть внутренние различия, так как в нем имеются сознательные и лишенные сознания субстанции, которые могут быть разграничены.
Бог обладает бесконечным числом бесконечно положительных качеств, таких, как всемогущество, всеведение, милосердие. Таким образом, бог не лишен качеств, не является неопределенным, а, наоборот, наделен качествами. Под отрицанием качества Брахмана в упанишадах подразумевается отсутствие у бога всяких отрицательных качеств, любых несовершенств. Бог реально создает мир, поддерживает его существование ликвидирует все созданное. Даже тогда, когда мир и его объекты разрушаются, материя и душа сохраняются в боге в недифференцированном, однородном состоянии потому, что они вечны. Объекты, образованные из модифицированной материи, подвержены изменению, росту и распаду, но материя, из которой они создаются, существует вечно. Души также вечны, хотя их тела могут изменяться и погибать.
В состоянии распада, когда объектов нет, Брахман остается в непроявленной форме с чистой материей и бестелесными душами. Это состояние может быть названо причинным

1 "Sribhasya", I.I.I (стр. 103)

(causal) состоянием Брахмана. Когда объекты образуются вновь, бог проявляется как мир объектов и одушевленных тел. Эта вторая проявленная форма бога может быть названа его результативным (effect) состоянием.
Тексты упанишад, отрицающие существование объектов, определяют бога отрицательно, как находящегося за пределами мышления, речи и т. п., указывая на непроявленное состояние Брахмана1.
Если материя и души являются частями бога, то не изменяется ли бог вместе с изменением материи? Не является ли он также субъектом несчастий, от которых страдают души? Не присущи ли богу все несовершенства и недостатки, с которыми мы встречаемся в мире? Сталкиваясь с этими трудностями, Рамануджа отказывается иногда от аналогии с частью и целым, пользуясь другими сравнениями. Иногда он прибегает к аналогии с телом и душой. Бог - это душа, тело которой составляют материальные объекты и смертные души. Подобно тому как душа изнутри управляет телом, бог управляет материей и душами. Значит, он понимается как внутренний правитель мира. С помощью этой аналогии Рамануджа пытается показать несостоятельность упрека в том, что бытие бога является субъектом несчастий и несовершенств. Душа, говорит он, не подвергается влиянию телесных изменений и несовершенств; подобным же образом бог не подвержен изменениям в мире. Он остается вне их, то есть за их пределами. Иногда Рамануджа пытается спасти неприкосновенность бога при помощи аналогии с царем и его подданными. Правитель, несмотря на то, что у него есть тело, не испытывает удовольствий или страданий, переживаемых его подданными в результате повиновения его законам или нарушения этих законов 2.
Эти объяснения Рамануджи показывают, что он не особенно уверен в своем мнении о точной природе связи бога с миром. Отношение души и тела весьма отличаются от отношений между

1 См. "Sribhasya", I, I. 1, 1. 1. 2, 2. 1. 15,
2 Там же, 2. 1 14.

царем и его подданными, и ни то ни другое не является отношением целого к его частям. Кроме того, если Рамануджа считает, что мир обладает качествами, а бог является субстанцией, то трудно понять, каким образом бог в его понимании остается незатронутым несовершенствами мира. Рамануджа сам сознает неудовлетворительность своего объяснения и в одном месте делает важное признание, которое не вполне согласуется с его общей позицией.
Сущность бога, говорит он, остается неизменной при изменениях мира, и, следовательно, бог не подвержен изменениям1. Если сделать из этого утверждения логический вывод, то Рамануджа вынужден был бы далее признать, что материя, которая представляет субъект изменения, внутренне не присуща богу, но относится к нему внешним образом. Тогда его основное учение о том, что материя и души составляют реальные части бога и бог определяется ими, становится значительно слабее. Понимать материю и души как реально существующие внутри бога и как реально испытывающие изменения и в то же время считать, что бог не затрагивается этими изменениями,- значит занимать совершенно необоснованную позицию.
Учение Рамануджи о боге представляет собой разновидность теизма...2 Рамануджа считает, что бог есть объект богослужения и цель нашего религиозного чувства. Только молитвой мы можем умилостивить бога и достигнуть спасения в его милосердии.
3. Учение Рамануджи о Я, зависимости и освобождении
Рамануджа утверждает, что тождество бога и человека, о котором учат упанишады, в действительности не является абсолютным. Немыслимо, чтобы простой смертный мог быть тождественен богу в каком-либо отношении. Человек отличается от бога не в том смысле, что бог пребывает в нем и управляет им, как и остальными

1 Sriibhasya", 2. 1. 14.
2 См. Ward, The Realm of Ends, p. 234.

вещами вселенной. Подобно тому как часть неотделима от целого, модус или качество - от субстанции, а живое тело - от души, управляющей его жизнью, так и бытие человека не отделимо от бога. Нельзя, конечно, говорить о тождестве двух совершенно различных вещей. Но также бессмысленно утверждать какое-либо тождество совершенно идентичных вещей, так как это было бы ненужной тавтологией. Можно установить тождество двух форм с одной и той же субстанцией. Например, в суждении: ".Это - тот" Девадатта утверждает тождество личности, которую он видит сейчас, с той, которая ему была знакома раньше. Эта личность считается одной и той же, несмотря на различные места, занимаемые ею в различное время. Изречение упанишад: "Это - ты" следует понимать именно в этом последнем смысле. "Это" символизирует бога как всеведушего, всемогущего творца мира, "ты" означает бога, существующего в форме человека, как одухотворенного тела. Таким образом, здесь имеется тождество бога, наделенного одними качествами (qualification), с богом, наделенным другими, - тождество двух различных ограниченных форм одной и той же субстанции.
Поэтому философия Рамануджи называется тождеством ограниченного1 (qualified).
Учение Рамануджи об отношении между я и богом создает поистине безвыходное положение ("Serbonian bog"), не позволяющее найти подходящую общепризнанную логическую категорию (как, например, тождество, различие и тождество в различии). Опровергая взгляды Шанка-ры, согласно которым отношение между богом и человеком есть отношение тождества, Рамануджа подчеркивает различие между я и богом, причем настолько сильно, что читатель имеет все основания предполагать, что это отношение и есть отношение различия2. Такое предположение подтверждается и комментарием Рамануджи на "Бадараяна-сутру" (2.1.22), где указывается, что Брахман есть не воплощенное я, а нечто

1 См. "Sribhasya", I. I. 1 (стр. 94-95).
2 См. там же.

иное. Между тем получается противоположное впечатление, когда в комментарии Рамануджи на сутру (2.1.15) излагается учение об отсутствии различий между миром (включая души) и его причиной - Брахманом. Таким образом, может показаться, что Рамануджа придерживается противоречивых взглядов.
Однако это противоречие исчезает при ознакомлении с его комментарием на сутру (2.3.42), которое может показать, что индивидуальное я есть часть Брахмана. Здесь Рамануджа ясно указывает, что если я рассматривать как часть Брахмана, то можно примирить два противоположных учения - священных текстов и указанных сутр: между богом и человеком существует как различие, так и тождество. Иначе говоря, отношение между я и богом похоже на отношение между частью и целым, где существует как различие, так и тождество.
Следовательно, можно сделать вывод, что, согласно Раманудже, между я и богом в разных смыслах имеются различные виды отношений. Поскольку я в отличие от бога ограниченно и несовершенно, они различны; поскольку я неотделимо от бога, который представляет собой его внутреннюю субстанцию, они тождественны; но так как я - это часть бога, то тождество и различие совместимы. Именно такое впечатление и произвели произведения Рамануджи на многих компетентных читателей, среди которых имеются такие, как Мадхавачарья - автор "Сарвадаршаны-санграхи", в которой он говорит, что Рамануджа признает в различных аспектах всякого рода отношения между я и богом: абхеда - тождество, бхеда - различие и бхеда-бхеда-тождество в различии.
Но, к несчастью, даже этот хорошо обоснованный вывод о взглядах Рамануджи противоречит некоторым его скорее неожиданным, разбросанным в разных местах заявлениям, в которых он нападает сразу на три группы философов, защищающих соответственно тождество я и бога, различие их и тождество в различии 1. Таким образом, читатель вынужден отка-

1 Например, Sribhasya", 1. 1. 1 (стр. 96), 1. 1. 4.

заться от своего мнения. Он желает понять:
знает ли сам автор, чего он хочет, если он разрушает ранее высказанное им убеждение? Не ставит ли автор перед собой задачу ограничиться лишь разрушением убеждений других, не создавая вместо них своих собственных? Можно еще понять, почему Рамануджа отвергает неопределенное тождество и различие, но очень трудно выяснить, почему он критикует также и теорию тождества в различии, раз он сам придерживается взгляда, согласно которому и тождество и различие, как об этом учат священные тексты, являются реальными. Повидимому, критикуя защитников теории тождества в различии, Рамануджа имеет в виду две группы философов:
во-первых, тех, кто утверждает, что я - это не что иное, как Брахман, представляющийся нам ограниченным некоторым посторонним, случайным придатком (вроде того, как пространство комнаты есть не что иное, как всепроникающее пространство, представляющееся нам ограниченной комнатой); и, во-вторых, тех философов, которые утверждают, что я есть только способ бытия Брахмана, которому реально присуща конечная форма1.
Первой группе философов Рамануджа возражает следующим образом: если согласиться с ними и признать, что я - это реальный Брахман (обладающий различиями, ограниченный, данный в представлении придаток), то несовершенства я также реально принадлежали бы и Брахману.
Второй же группе философов Рамануджа указывает, что если Брахман, по их мнению, сводится к конечному я, он в действительности становится субъектом всех несовершенств, присущих последнему. Но этн возражения, как указывает далее Рамануджа, устраняются его же собственной теорией, согласно которой наделенные сознанием души и лишенная сознания материя хотя и имеют отличающуюся от всеобъемлющего Брахмана природу, тем не менее вечно и неразрывно связаны с ним, как части - с целым, следствия - со

1 "Snbhasya", стр. 97.

своей материальной причиной, атрибуты - с субстанцией.
Но ради чего Рамануджа борется и чего он хочет достигнуть - это доказать, что Брахман никогда не становится я, как целое никогда не становится частью или субстанция не становится атрибутом. Брахман есть вечно Брахман, и внутри него вечно существуют души как таковые. Но разве в этом случае Рамануджа может считать Брахмана причиной души или материи, если последняя не возникает из него?
Ясно, что, называя Брахмана причиной, Рамануджа не имеет в виду непосредственное, необусловленное предшествующее, а только материальное, или субстанцию. Бог как первичное целое бытия есть субстанция, вечно обусловливающая все преходящее (конечное). Целое не предшествует частям, как и части не следуют за целым. Брахман всегда существует как целое, обладающее частями, но никогда не становится частями и, следовательно, не становится субъектом, носителем несовершенства частей.
Хотя и сомнительно, чтобы данная аналогия с частями и целым спасла Брахмана от всех несовершенств, но из вышеизложенного становится ясно, что возражение Рамануджи направлено не столько против отношения тождества в различии как такового (которое он сам защищает в сутре 2.3.42), сколько против его частных формулировок. Для Рамануджи тождество в различии означает тождество двух реальных форм единой субстанции. Вместе с тем Рамануджа отвергает. во-первых, тождество кажущейся двойственности одной субстанции из-за ошибочного представления и, во-вторых, тождество одного, которое реально раздвоилось.
Целое реально обладает различными частями, от которых оно всегда отличается как целое, но то же самое целое содержится в каждой части, хотя оно и не превращается во множество (в этом случае целое было бы раздельным и перестало бы существовать как целое). Можно также установить, что, утверждая единство субстанции, превращая ее в основу и рассматривая множественность только как подчиненный признак единого, Рамануджа подчеркивает скорее тождество, чем различие, хотя и считает оба эти аспекта реальными.
Эта точка зрения дает нам возможность отличать также позицию Рамануджи и от позиции, например, Нимбарки, который также признает некоторый вид тождества в различии. Как справедливо отмечает Гхате, "мы видим, таким образом, что доктрина Нимбарки имеет очень много общего с доктриной Рамануджи: оба считают как различие, так и неразличие реальным. Но для Нимбарки различие и неразличие находятся на одном и том же уровне, они сосуществуют и имеют одно и то же значение, тогда как для Рамануджи неразличие есть нечто принципиальное, оно ограничивается различием, которое поэтому ему и подчиняется"1. Это также объясняет, почему философию Рамануджи можно назвать скорее ограниченным монизмом, чем ограниченным дуализмом или монизмом-дуализмом.
Чрезвычайно противоречивые утверждения Рамануджи о его взглядах на тождество, различие и тождество в различии наводят некоторых авторов на мысль о невозможности подвести его взгляд под какую-либо из общепринятых категорий отношения я и бога. Это приводит их к тому, что само учение Рамануджи об отношении между я и богом представляет собой особую категорию - категорию нераздельности.
Но такое толкование означает просто отказ от логического понимания. Ибо нераздельность существования есть само по себе неопределенное отношение, допускающее различные формулировки. Сюда может быть отнесена даже концепция Шанкары об отношении между следствием и причиной. К тому же логическое мышление нельзя заменить этим вновь изобретенным названием.
Необходимо понять, что означает данное отношение как тождество в различии или, если это невозможно установить, почему это отношение требует такого рода связи. Мы уже видели, что концепцию Рамануджи можно интерпретировать как учение о тождестве в различии особого рода и что он сам признает это в ряде случаев. Поэтому нет необходимости осложнять вопрос, прибе-

1 V. S. G h a t e, The Vedanta, p. 32.

гая к широким терминам, и тем самым скорее затушевывать, чем объяснять трудности.
Согласно учению Рамануджи, человек состоит из реального тела и души. Тело, в свою очередь, образовано из материи, представляющей собой часть бога. Это совершенно ясно. Душа, разумеется, не создана: она существует вечно. Будучи частью бога, душа не может быть бессмертной. Всепроникающую природу души, описываемую в упанишадах, нельзя понимать в буквальном смысле. Реальный смысл всепроникающей природы души заключается в том, что душа настолько тонка, что может проникать в каждую лишенную сознания материальную субстанцию1. Отрицая бессмертие (infinite) души, Рамануджа утверждает, что душа бесконечно (infinitly) мала. Ибо если душа ни бессмертна, ни бесконечно мала, то следует признать, что она имеет некоторую среднюю величину, соизмеримую с вещами, образованными комбинацией частей (как столы и стулья), и подобно этим объектам также подвержена разрушению.
Сознание не случайно существует в душе и не зависит от связи с телом. Сознание - внутреннее свойство души и остается им при всех условиях. Во сне без сновидений и даже в состоянии освобождения, когда душа совершенно освобождается от телесной оболочки, она продолжает сознавать себя как Я. Таким образом, Рамануджа отождествляет душу с тем, что мы подразумеваем под я, или "моим я" (ахам)8.
Зависимость души от тела обусловлена ее кармой. Вследствие своей кармы душа объединяется с тем частным видом тела, которого она заслуживает. Будучи воплощенным, сознание души ограничено познавательными органами и телом, которыми она обладает. Хотя душа бесконечно мала, она освещает, делает сознательной каждую часть тела, в котором она пребывает, подобно тому как небольшой свет освещает всю комнату, в которой он находится. Душа отождествляет себя с телом и рассматривает его как самое себя. Это отождествление себя с не-я на-

1 См. Sribhasya", 1. 1. 1.
2 См. там же.

зывается эгоизмом (аханкара). Незнание (или авидья) основывается на этой склонности1. Иногда Рамануджа отождествляет с этим незнанием и карму.
Достижение освобождения следует искать в деятельности и познании, потому что они прокладывают путь религиозному вдохновению. Под деятельностью (карма) Рамануджа подразумевает здесь различные обязательные ритуалы, предписываемые ведами отдельным лицам в соответствии с их принадлежностью к определенным кастам и условиям жизни. Эти ритуалы должны регулярно исполняться на протяжении всей жизни исключительно из чувства долга, без какого бы то ни было стремления получить награду. Бескорыстное выполнение обязанностей этого рода разрушает накопленные результаты минувших поступков, которые препятствуют познанию. Для правильного выполнения этих ритуалов необходимо изучать философию мимансы. Таким образом, Рамануджа считает изучение мимансы необходимой предпосылкой для изучения веданты. Изучая мимансу и выполняя ее предписания, мы приходим к пониманию того, что ритуалы и жертвоприношения не могут привести к какой-либо постоянной добродетели и не могут помочь человеку достигнуть спасения. Это убеждает его в необходимости изучения веданты.
Веданта открывает реальную природу мира. Из нее человек узнает, что бог - это творец, хранитель и правитель всех существ, что душа человека не тождественна с телом, а является частью бога, который изнутри управляет ею. Он узнает далее, что освобождение может быть достигнуто не посредством "изучения и размышления", а лишь по велению бога.
Изучение веданты дает только книжные знания и не приносит освобождения. Верно, что освобождение, как учат упанишады, приносится знанием. Но реальное знание не есть просто знание священного писания, ибо тогда всякий, прочитавший его, сразу же был бы освобожден. Реальное знание - это изучение, постоянное вос-

1 См. "Sribhasya", I. I. 1.

поминание бога. Оно называется размышлением, молитвой, соблюдением религиозных обрядов1. Постоянное размышление о боге как о самом дорогом предмете любви должно сопровождаться обязательным соблюдением ритуалов, устраняющих препятствия для познания бога.
Интенсивные воспоминания о боге и усердно исполняемые религиозные обряды приводят, в конечном счете, к непосредственному познанию бога. Познание, следовательно, и есть окончательное средство освобождения, разрушающее всякое незнание и кармы, от которых страдает тело. Таким образом, душа, познавшая бога, навсегда освобождается от тела и какой-либо возможности рождения вновь. Однако мы должны помнить, что освобождение не может быть достигнуто одними лишь человеческими усилиями. Внемля молитвам, бог устраняет препятствия, помогая тем самым верующему достигнуть совершенного познания. Бог освобождает от оков и несчастий того человека, который отдает себя его милости и постоянно помнит его как единственный предмет любви.
Освобождение не означает соединения души и бога. Освобожденная душа, обладая чистым, не омраченным каким-либо несовершенством сознанием, становится в этом отношении подобной богу. Это подобие и есть то, что подразумевают упанишады под объединением освобожденной души с богом 2.
Как мы уже указывали, согласно неограниченному монизму Шанкары, высшее благо заключается в полном отрицании единичного я и осознании его единства с богом. Религиозное чувство мониста достигает полного удовлетворения путем самозабвения, которое не оставляет ничего, кроме бога,- единственной, самосветящейся реальности.
Но для такого теиста, как Рамануджа, - это мрачная перспектива. Согласно Раманудже, высшее удовлетворение религиозного чувства, несомненно, требует самоочищения и самоотречения, но не полного самозабвения. Для

1 См. ""Snbhasya", I. I. 1.
2 "Sribhasya", стр. 71.

благочестивого человека самым высшим благом является чистое и постоянное созерцание бесконечно великого бога, и освобожденный нуждается в своем я лишь для наслаждения этим высшим блаженством. Освобожденная, избавленная от незнания и всякого рода зависимости душа наслаждается совершенной любовью и мудростью, а также бесконечной радостью, которая рождается из полного общения с богом 1.

1 См. "Srlbhasya", стр 71.

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Аксиология (буквально: наука о ценностях) - модное реакционное течение в буржуазной философии, рассматривающее все явления с точки зрения их "духовной ценности", т. е. приемлемости или неприемлемости для буржуазии.-8.
[2] "Сарва-даршана-санграха" (буквально: "Всех философских систем (воззрений) собрание") была написана ведантистом, средневековым браминским философом Мадхавачарьей в XIV в. В этой работе впервые были систематически изложены взгляды основных школ индийской философии.-9.
[3] Веды (буквально: знание, особенно-священное) - наиболее древние памятники индийской литературы, создание которых относится к периоду разложения родового строя. В ведах были записаны мифы и предания, обращения (гимны) ко многим божествам, правила молитв и жертвоприношений и т. д. Время возникновения вед датируется приблизительно серединой II тысячелетия до н. э. По своему характеру и происхождению древнейшая и наиболее оригинальная из них - Ригведа (веда гимнов) отражает эпоху разложения первобытно-общинного строя. Известны также Самаведа (веда мелодий), Яджурведа (веда жертвоприношений) и Атхарваведа (веда заклинаний).-10.
[4] Упанишады (буквально: тайное учение) - многочисленные философские комментарии к ведийским текстам эпохи образования в Индии классового общества с его кастовым строем. Составлены как жрецами-браминами, так и их противниками. Упанишады представляют собой множество рассказов и бесед на философские темы, ведущихся кшатриями (каста воинов), браминами и царями. Основная идея браминских упанишад: "познай самого себя, и ты познаешь Брахмана" легла в основу -ведантийской философии, ныне теоретически оправдывающей индуизм (подробнее об этих идеях упанишад см. часть X, раздел 2, настоящего издания). Были и антибрахманистские упанишады, создававшиеся буддистами, чарваками и джайнистами.-15.
[5] Пураны (буквально: сказания о древности)-предания, огромные эпические произведения, напоминающие "Махабхарату". Пураны были созданы между началом II тысячелетия и началом I тысячелетия до н. э. различными сектами. Пуран имеется большое количество; 18 из них считаются главными (махапурана). Пураны считаются ведами низших каст, их могут слушать также и женщины.-28.
[6] Брахманда-"яйцо Брахмы". Согласно индийской мифологии, вселенная представляется яйцом Брахмы. -28.
[7] Йоджана-мера длины, равная приблизительно 16км.-28.
[8] В мифологии индийцев различаются четыре мировых периода, или юги:
1) Сатьяюга, или Критаюга - Золотой век, 2) Третаюга - Серебряный век, 3) Двапараюга - Медный век и 4) К^алиюга - Железный век, который длится по сие время.-29.
[9] О происхождении и развитии материалистических взглядов в Индии имеются очень скудные сведения, ибо большая часть источников была утеряна или уничтожена врагами чарваков. Дошедшие же до нас взгляды чарваков были частично искажены их противниками.
Исследованиями современных индийских философов доказано, что возникновение и развитие материалистических взглядов в Индии относится к весьма отдаленным временам и исторически предшествовало многим так называемым ортодоксальным идеалистическим школам. Материалисты древней Индии выражали интересы прогрессивных слоев общества, не желавших мириться с существующим положением вещей, выступавших против требований брахманов установить кастовый строй, против святости вед и учения буддистов и джайнистов о непротивлении злу насилием.-30.
[10] Бетель -- лазящий кустарник, произрастающий в тропической Азии. Пряные на вкус зеленые листья бетеля в сочетании с некоторыми другими веществами используются для жевания.-30.
I11] Меласса - бурая патока, отход от переработки сахарной свеклы.-30.
[12] Джайнизм возник приблизительно в VI в. до н. э., когда в Индии складывались касты. В противовес браминам, отражавшим интересы господствующего класса, которые требовали исполнения всех религиозных ведических ритуалов, кшатрии выступили с новым учением - джайнизмом, отрицавшим богов и авторитетность вед, что привлекло на их сторону часть угнетаемых и закабаляемых трудящихся. В настоящее время религии джайнизма придерживается около 1,5 млн. индийцев. -31.
[13] Буддизм (по имени своего легендарного основателя - Будды, "Просветленного") возник в VI-V вв. до н. э. и явился выражением пассивного протеста закабаляемых масс против кастового устройства общества, засилия знати и ее религии - брахманизма. Ранние буддисты не признавали учения вед и упанишад о всеобщей божественной субстанции, противопоставляя им теорию мгновенности бытия всего сущего. Со временем реакционные черты буддизма усиливаются, Будда начинает почитаться божеством, а учение буддистов о непротивлении злу насилием используется в интересах господствующих классов. С IV- III вв. до н. э. буддизм становится государственной религией Индии и распространяется на ряд соседних стран, К этому времени относится и постройка ряда буддийских храмов, сохранившихся частью до нашего времени. В дальнейшем (с IV-VI до VIII-Х вв. н. э.) буддизм в Индии уступает место новым разновидностям брахманизма - шиваизму и вишнуизму.-34.
[14] Ньяя (буквально: правило, основание, метод, логическое заключение, вывод, логика вообще) - школа древнеиндийской философии, возникшая приблизительно в конце I в. н. э.-37.
[15] Система вайшешики зародилась, повидимому, в V в. до н. э.-40.
[16] Санкхья (буквально: число, перечисление) - философская система, упоминаемая уже в древних текстах упанишад, а также в сочинениях буддистов. Расцвет ее относится ко II-VII вв. н. э. Философия санкхьи носит дуалистический характер.- 42.
[17] Патанджали, автор "Йога-сутры", жил приблизительно во II в. до н. э. Йога как система философии еще недостаточно изучена. Большинство авторов считают эту систему теистической и мистической.-45.
[18] П у рва-миманса (ранняя миманса) возникла приблизительно в IV-V вв. до н.э. Обычно считают, что Джаймини составил сутру приблизительно в 200г. н.э. Есть основания полагать, что сочинения пурва-мимансы были направлены против ранних буддистов, отрицавших авторитет вед.-47.
[19] Шанкара (ок. 800 г. н. э.)-один из основоположников средневековой школы веданты, возникшей примерно в начале нашей эры в противовес материалистическим и атеистическим учениям как теоретическое оправдание брахманизма. К VII- VIII вв. в Индии под влиянием роста науки и техники усиливаются позиции материализма. Шанкара, живший в этот период и отражавший интересы господствующего класса, обосновывает мистическую, иллюзионистскую школу веданты.
Рамануджа-родоначальник рационалистического и реалистического направления ведантийской философии, жил в XII-XIII вв. н. э.. в период упадка Индии и ее завоевания мусульманами. -49.
[20] Здесь авторы истолковывают сущность материализма в духе прагматиста Джемса. Диалектический материализм рассматривает мышление, сознание как продукт материи, достигшей в своем развитии высокой степени совершенства, как продукт мозга.-54.
[21] Слово "метафизика" употребляется здесь для обозначения раздела философии, рассматривающего проблемы, "выходящие за пределы опыта" (о боге, о душе, о свободе воли и т. д.), т. е. в обычном буржуазном смысле.-60.
[22] а Кама-сутрам (учение о любви), по некоторым данным, написана гедонистом, врачом Ватсьяяной приблизительно в I в. н. э., известным в то время материалистом.-67.
[23] Термины данданити и варта встречаются и в "Артхашастре", где они имеют более конкретное значение' "учение о государственном управлении" и "учение о хозяйстве". Они приводятся там в числе четырех наук наряду с философией {анавикшаки) и учением о трех ведах [тряйи), т. е. религией.-68.
I24] Пракриты - среднеинднйские языки. В отличие от древнего литературного языка санскрита, на котором писались проведические, брахманистские произведения, пракриты явились разговорным языком, получившим литературную обработку в трудах ранних джайнистов и буддистов.- 72.
[25] Манго - съедобный плод мангового дерева, широко распространенного в южной, тропической части Азии.-95.
[26] Далее авторы излагают идеалистическую теорию недлительности существования вещей Бергсона, ошибочно считая ее продолжательницей теории раннего буддизма, который рассматривал все вещи в их изменении и развитии и не сомневался в их реальности.-129.
[27] О Дхармакирти см. многочисленные фундаментальные работы акад. Ф. И. Щербатского по буддийской философии.- 140.
[28] Гангеши-основатель средневековой школы ньяйи, жил приблизительно в XII в. н. э. Он положил начало схоластическому направлению философии ньяйи.-153.
[29] Митхилла-столица древнего царства Видеха, которая была расположена север о-восточнее Магатхи (современный Южный Бнхар). Ныне называется Джанакпуром. - 153.
[31] Под шрути (буквально: услышанное) понимается вся священная литература индийцев, т. е. веды, включая древнейшие разделы ведичсской литературы. Согласно религиозно-философским представлениям так называемых ортодоксальных школ, веды существовали до сотворения мира. Они не были созданы поэтами-мудрецами, а только были услышаны некогорыми из них, которые поведали их миру. Вся остальная литература не входит в состав шрути н называется смрипги (буквально: память, воспоминание). Иод древнейшими смрити понимаются различные сутры, т- е. краткие правила (изречения) или трактаты, содержащие такие правила (касающиеся главным образом исполнения обрядов и законов). Среди них наиболее известным является "Манусмрити", или "Манавадхармашастра" - "Свод законов Ману". - 167.
[30] Английское слово recognition переводится на русский язык как "узнава-иие", "опознание"; приставкой же "re" англичане обычно пользуются для того, чтобы придать слову смысл "вновь", "еще раз". В данном случае, выделяя эту приставку, авторы подчеркивают смысл термина "пратьябхиджна" как узнавание уже известного.-169.
[32] Бхагавадгита (буквально: "Песнь божества") название философской лоэмы, входящей в состав Шестой книги Махабхараты. Поэма представляет собой беседу между двумя героями Махабхараты - Арджуной и Кришной, который здесь выступает великим божеством.-207.
[33] Некоторые исследователи индийской философии считают, что прозвище <Канада" было дано основателю системы вайшешика Улуке в насмешку за его атомистическую теорию: "Канада"- пожиратель зерен, мельчайших частиц, атомов.-211.
[34] Ниже кратко излагается идеалистическая теория неореализма, которая ошибочно приписывается авторами реалистической школе ньяйи.-223.
[35] Йогины - упражняющиеся в йоге, а также последователи 'философии-йоги. - 254.
[36] Раху-имя демона (дайтьи). Согласно мифам, демон Раху попробовал испить амириты, напитка бессмертия, которым обладали боги. Но Месяц и Солнце сообщили об этом богам, и Вишну-Нараяна срезал диском его голову в то время, как он пил амириту. С той поры голова Раху вступила в постоянную вражду с Месяцем и Солнцем, она проглатывает их, вызывая за-гмения. Поэтому Раху (голова Раху) почитается одной из планет. -275.
[37] Хираньягарбха (буквально: рожденный из золотой утробы яйца)- эпитет Брахмы. Праджапати (буквально: владыка созданий) - прозвище бога-создателя, которое в ведическую эпоху давалось Индре, Савитару, Соме и др., а в последующую эпоху обозначало уже самостоятельное божество. - 297.
[38] ритуалы питья и наймиттика. Первые - постоянные, необходимые обряды, вторые-обряды или ритуалы, совершаемые периодически, в связи с каким-нибудь событием, например рождением сына и т. п.-313.
[39] <Брахманы>-произведения, относящиеся к ведийской литературе. "Брахманы" были созданы жрецами-браминами в период становления классового общества в Индии; они представляли собой комментарии к ведам в духе брахманизма, содержащие описание ритуалов, всевозможные рассказы о царях и богах и т. п., и были направлены против джайнского и буддийского толкования ведийских текстов, а также против материалистов-чарваков.-317.
I40] Здесь говорится о предписанном брахманизмом "двурожденным" (касте избранных) пути жизни: в детстве - обучение, взрослому человеку - соблюдение ритуалов, пожилому - аскетизм. Каждому периоду жизни человека предпосылалась определенная священная книга, что видно из текста.-817.
[41] Последователи Пашупати - это почитатели Шивы. Капалики и Кала-мукхи-названия различных шиваитских сект.-334.
[42] Вайшванара-буквально "принадлежащий, доступный всем людям". Вират - буквально "владычествующий". - 367.






<< Пред. стр.

страница 6
(всего 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Copyright © Design by: Sunlight webdesign