LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 15
(всего 39)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

страдательное. Страдательное начало есть бескачественная
сущность, т.е. вещество, а деятельное - разум, в ней
содержащийся, т.е. Бог. Он вечен, и Он -Творец всего, что в
ней имеется" [Диоген Лаэртский. VII, 134].
Указанные четыре стихии, согласно стоикам,
взаимодействуют и образуют "пневматический тонус", под
которым они имеют в виду напряжение, возникающее под
воздействием теплого воздуха и огня, и являющееся
источником вещей.
Стоики последовательно стояли на позициях
детерминизма и считали, что все в мире подчинено
причинной зависимости. При этом они доводили свою
концепцию детерминизма до фатализма, утверждая, что мир
развивается периодическими циклами, постоянно
возвращаясь к начальной стадии, после того как он
исчерпает свои возможности: он превращается в огонь,
погибая в мировом пожаре.
Космос стоики представляли как разумное существо
(подобно Платону). Вот как свидетельствует Диоген
Лаэртский: "Весь мир есть живое существо, одушевленное и
разумное, а ведущая часть в нем - это эфир... Мир един,
конечен и шарообразен с виду, потому что такой вид
удобнее всего для движения" [VII, 139-140].
Бога они понимали пантеистически как
растворенного в природе, смешанного с материей. В то же
время Бог вечен, так как продолжает существовать после
гибели мира. Бог для стоиков - это мировой разум, мировой
дух, пневма. Эта пневма представляет собой физическую
смесь воздуха и огня. Особое значение придавали огню и
считали, что чем больше в пневме огня, тем она духовнее.
Пневма - это логос космоса, в котором (логосе) содержатся
семена всех вещей. Бог - это своего рода "сперматический
логос". Он - космос со стороны активного начала, присущего
ему. Плотин писал в отношении стоиков, что для них "сам
Бог не что иное, как материя в известном состоянии"
[Эннеады. VI, 1,27].
Душа для стоиков выступает как: "теплая и огненная
пневма", имеющая свои части. Всего стоики насчитывали
восемь частей души, в которые входят ведущая часть< пять
чувств, способность речи и сперматическое начало. Ведущая
часть души выражается в способностях восприятия, согласия,
желания, разума. Диоген Лаэртский пишет: стоики
утверждают, что "душа - это дыхание, врожденное в нас,
поэтому она телесна и остается жить после смерти; однако же
она подвержена разрушению, и неразрушима только душа
целого, частицами которой являются души живых существ"
[VII, 15б]. Таким образом, теория души стоиков по своим
исходным установкам все-таки признает бессмертие души,
которая выступает в этом случае "душой целого", т.е. Бога.
Теология стоиков также противоречива, так как
признает, с одной стороны, то, что материя смешана с Богом,
а с другой - то, что Бог продолжает существовать после того,
как гибнет мир в мировом пожаре. Бог, согласно стоикам,
существует, и они выводят это существование из логических
аргументов.
Стоицизм появился в то время, когда основной
задачей философии стало исследование не проблем бытия,
натурфилософии, космологии или учения о познании, а
этических проблем. Главной задачей этики было
исследование вопроса, в чем состоит высшее благо?
Стоицизм отвечает на вопрос, как и многие другие античные
мыслители: в счастье. Счастье Зенон понимал как жизнь
согласно природе, что означает жить в соответствии с
добродетелью. А добродетель - это то, что совершенно в
соответствии с разумом. Зло же - это то, что противоположно
добродетели, порок. Все остальное, кроме добродетели и
порока, относится к безразличным вещам (адиафора).
Добродетель и порок выбираются человеком добровольно. В
то же время стоики считали, что все в природе подчинено
строгой необходимости, судьба правит миром. Поэтому
возникал вопрос: каким же образом возможна свобода, выбор
между добром и злом в этой железной необходимости? С
точки зрения стоицизма человек в идеале должен
мужественно, стоически подчиняться судьбе, так как
противиться ей бессмысленно. Человек не может хотеть того,
что не в его власти. Поэтому идеал стоика - это смирение с
судьбой, покой (атараксия) или терпение (анатея). Счастье
стоического мудреца "состоит в том, что он не желает
никакого счастья".
Все блага стоики делили на четыре добродетели:
благоразумие, умеренность, справедливость, мужество. Зло
же - это пороки, которые противоположны добродетели:
неразумие, необузданность, несправедливость, трусость.
Между добродетелями и пороками находится все то, что от
нас не зависит, т.е. безразличные вещи, а именно: жизнь и
смерть, слава и бесславие, труд и наслаждение, богатство и
бедность, болезнь и здоровье.
Между добродетелью и пороком, по мнению стоиков,
нет промежуточного состояния. Все люди или
добродетельны или порочны. Стоики разделяли всех людей
на мудрецов и глупцов. Мудрец обладает всеми
добродетелями, он счастлив и свободен, глупец же порочен и
жалок. Отрицая наличие среднего между добром и злом,
мудрецом и глупцом, стоики все же вводят понятие
совершенствования. Однако совершенствующиеся люди, по
мнению стоиков, так же неразумны и жалки по сравнению с
истинным мудрецом.
Для стоицизма бесстрастие (атараксия) было путем к
блаженству, поэтому они первыми разработали теорию
страстей. Для них страсти делились на положительные и
отрицательные. Положительные - это радость, осторожность,
воля. Отрицательные - это печаль, страх, вожделение,
наслаждение. Стоики отрицали как позиции крайних
гедонистов (киренаиков), так и позиции умеренных
гедонистов (эпикурейцев). Поэтому они считали, что человек
стремится не к удовольствию, а к самосохранению, которое
возможно только при жизни в согласии с природой.
Позиция стоиков в том, чтобы бороться со страстями
и противопоставлять негативным эмоциям положительные,
например, страху- предусмотрительность, вожделению -
волю. Хотя стоики не пренебрегали различными
нравственными и физическими ценностями, но
рассматривали их как животные чувства, которые не
заслуживают человеческого отношения. С их точки зрения,
главное - наше эмоциональное отношение к самим себе и
миру и понимании того, что есть истинное добро и зло. И
еще следует понять, что между добром и злом находится
полоса нравственно нейтрального, которое не зависит от
воли человека. Поэтому его необходимо принимать как оно
есть, так как не в нашей воле его изменить. Главное в этике
стоиков состоит в утверждении, что обстоятельства нашей
жизни от нас не зависят, зависит же от нас лишь наше
отношение к этим вещам.
Из всего сказанного вытекает понимание свободы
стоиками. Они являются предтечей идеи (которая получила в
дальнейшем свое значительное развитие) о свободе как
познанной необходимости. Отсюда и проповедь стоиками
пассивности, при которой человек примиряется со всем
происходящим вокруг.
Однако стоики не отрицали социальных ценностей
несмотря на свою автаркию (отрешенность). Они признавали
важность для человеческой жизни таких социальных
институтов, как семья, государство и т.д. Более того, они
призывали к социальному единству, считая, что люди по
своей природе едины и должны преодолеть все те барьеры,
которые их разъединяют, и прийти к своего рода
космическому братству, космополитизму. По Зенону,
"космос - огромное государство с единым государственным
устройством и одним законом. Естественный разум
предписывает, что следует делать, и запрещает то, что делать
не следует". Отсюда у Зенона вытекает введение обычаев:
общность жен, запрещение сооружать храмы в городах,
отмена денег. В этом учении стоиков проявился еще один
вариант тоталитарного государства после Платона.

Зенон из Элеи
Зенон из Элеи (ок. 490-430 до Р.Х.) - древнегреческий
философ, представитель элейской школы. Его изображали
как политического деятеля, боровшегося против тиранов и
погибшего в этой борьбе.
В учении Зенона содержится ряд аргументов,
направленных на то, чтобы защитить философию Парменида.
Аристотель называл Зенона родоначальником "диалектики",
понимая под ней способ выяснить истину посредством
выявления внутренних противоречий в мышлении
противника и избежания этих противоречий. Путь, по
которому идет Зенон в обосновании своих взглядов и защиты
взглядов Парменида, -это доказательство от противного.
Считают, что Зенон представил 40 доказательств "против
множественности" сущего и пять доказательств "против
движения", т.е. защиты его неподвижности. В сохранившихся
литературных источниках имеются доказательства против
множественности (четыре) и доказательства против
движения (четыре). Они носят названия апорий Зенона.
Зенон исходил из того, что истинное бытие является
неподвижным, оно непознаваемо чувствами. Движение и
многообразие вещей не могут быть объяснены разумом, они
лишь "мнения", результат чувственного восприятия. Не
отрицая достоверности чувственного восприятия, Зенон в то
же время считал, что получить истинное знание посредством
чувственного восприятия невозможно и если признать
движение и множество существующими, то это приводит к
неразрешимым противоречиям, что и стремился доказать
следующим образом.
Апория Зенона "дихотомия". Если предмет движется,
то он должен пройти половину пути, прежде чем дойдет до
конца. Но прежде, чем пройти эту половину, данный предмет
должен пройти половину этой половины и так до
бесконечности. Т.е. движение не может ни начаться, ни
закончиться.
Апория "Ахиллес и черепаха". Впереди Ахиллеса
находится черепаха, и они одновременно начинают бег.
Ахиллес никогда не догонит черепахи, так как пока он
добежит до места, где находилась черепаха, она проползет
какое-то расстояние, и это будет повторяться до
бесконечности.
Апория "Летящая стрела". Летящая стрела, по
мнению Зенона, всегда будет находиться в покое, так как в
каждый момент движения она будет занимать равное себе
место.
Апория "Стадион". Два тела движутся навстречу друг
другу и относительно друг друга. В этом случае одно из них
затратит на прохождение мимо другого столько же времени,
сколько оно затратило бы на прохождение мимо
покоящегося. Значит половина равна целому, что нелепо.
Таким образом, все логические следствия, вытекающие из
этих апорий, говорят о том, что движение - это видимость, а
не сущее.

Конечно, все апории Зенона легко опровергаются,
если принимать во внимание при их рассмотрении не только
прерывность движения и пространства, но и их
непрерывность. Однако в них отразилась трудность
формирования понятийного аппарата науки, а также
противоречивость таких понятий, как пространство, время,
движение. Да и сам Зенон ничуть не сомневался в том, что
чувствами мы воспринимаем движение. Он формулирует
свои апории для того, чтобы показать, что мы не можем
мыслить движение, если понимаем пространство как
состоящее из отделенных друг от друга частей, а время - как
состоящее из отделенных друг от друга моментов. Т.е. Зенон
доказывает, что множества не существует, бытие едино.










Ильин
Иван Александрович Ильин (1882-1954) -
выдающийся русский философ, политический мыслитель,
теоретик и историк культуры и религии. Родился в Москве,
окончил юридический факультет Московского университета,
в котором он после завершения учебы в Германии
преподавал. Его научная деятельность завершилась
написанием труда "Философия Гегеля как учение о
конкретности Бога и человека", представленного как
магистерская диссертация. За эту работу он получил степень
доктора философии. После революции участвовал в идейной
борьбе против нового строя, за что много раз арестовывался.
В 1922 г. был приговорен к смертной казни, которая была
заменена высылкой из Советской России. До 1934 г. жил в
Берлине, а с приходом к власти нацистов был вынужден
эмигрировать в Швейцарию.
Основные труды И.А. Ильина: "Религиозный смысл
философии" (1924), "О сопротивлении злу силою" (1925),
"Путь духовного обновления" (1935), "Аксиомы
религиозного опыта" (1953), "Наши задачи" (1956).
Одной из первых книг, выпущенных в эмиграции,
была работа "О сопротивлении злу силою", в которой он
поставил вопросы, имеющие острую социальную значимость
во все периоды жизни общества:
как следует бороться со злом? можно ли вообще
выступать против зла силою? можно ли использовать силу,
вплоть до государства, в борьбе со злом?
Ильин резко выступает против теории Л. Толстого о
непротивлении злу насилием. Рассмотрев понятия добра и
зла с философской точки зрения, Ильин приходит к выводу,
что принуждение и сила при сопротивлении злу допустимы в
определенных пределах и при определенных
обстоятельствах. Ильин не оправдывает это применение, но
считает, что оно вынужденно, когда другие средства
исчерпаны.
Выбор пути борьбы со злом для каждого представляет
нравственную проблему долга личности. Человек сам
должен решить, как ему поступить. Но возводить каждый
конкретный случай в обобщающий философский подход -
это совершенно неправильно, и здесь Толстой глубоко
ошибается. Конечно, бывают конкретные ситуации, когда
для нравственного здоровья и личности, общества лучше
противостоять злу любовью и добром, не отвечая на удар
ударом, но бывают и другие ситуации, когда опять же в
интересах и личности, и общества лучше прибегнуть к
принуждению, к насилию. Философский ответ на
поставленный вопрос состоит в том, что в зависимости от
конкретной ситуации должен быть разный ответ на нее.
Конечно, Ильин прекрасно понимал и писал об этом,
что борьба со злом - это прежде всего нравственное
воспитание, духовное воздействие. Поэтому применение
силы и принуждения - это проявление определенного
компромисса, при котором признается, что сила - не
основной метод исправления зла, но все-таки бывает, что
другого выхода нет. Ильин задается вопросом: "Следует ли
мне бороться со злом посредством физического
сопротивления, если столь же действительны или еще
гораздо более действительны ласка, уговоры, доказательства
или обращение к стыду и совести?" "Ответ, - пишет Ильин, -
несомнителен: конечно, не следует". Ильин рассматривает и
другие формулировки подобных вопросов. Но все это
самоочевидные банальные ответы. Он пишет, что "верная
постановка проблемы дает совсем иную формулу вопроса, а
именно: если я вижу подлинное злодейство или поток
подлинных злодейств и нет возможности остановить его
душевно-духовным воздействием, а я подлинно связан
любовью и волею с началом божественного добра не только
во мне, но и вне меня, - то следует ли мне умыть руки, отойти
и предоставить злодею свободу кощунствовать и духовно
губить, или я должен вмешаться и пресечь злодейство
физическим сопротивлением, идя сознательно на опасность,
страдание, смерть и, может быть, даже на умаление и
искажение моей личной праведности?" [Путь к очевидности.
М.. 1993. С. 40,41].
Ильин рассматривает вопрос и о роли государства в
решении проблемы противостояния злу. Он полагает, что в
борьбе со злом возможно и даже необходимо полагаться на
государственную машину. Резкие критические
высказывания Ильина против толстовства как раз и связаны
с тем, что толстовская идеология способствовала
принижению роли государственного начала в социальной
жизни.
В книге "Путь духовного обновления" Ильин дает
изложение своих взглядов, в центре которых всегда были
вопросы духовного развития личности и проблемы
совершенствования ее. Он рассматривает основные понятия,
которые составляют духовный облик личности: веру,
любовь, свободу, совесть, семью, родину, право, и др. Вера и
любовь для Ильина представляют самые важные, вечные и
непременные духовные основы человека. Они закрепляются
семьей - важнейшей социальной ячейкой социального
организма. "Человек верит в то, что он воспринимает и
ощущает как самое .главное в своей жизни. Скажи мне, что
для тебя самое важное в жизни, и я скажу, во что ты веришь"
[Там же. С. 136].
Любовь также является главным принципом
духовного обновления. "Там, где начинается любовь, там
кончаются безразличие, вялость, экстенсивность: человек
собирается и сосредоточивается, его внимание и интерес
концентрируются на одном содержании, именно на
любимом; здесь он становится интенсивным, душа его
начинает как бы накаляться и гореть. Любимое содержание, -
будь то человек, или коллекция картин, или музыка, или
любимые горы, - становится живым центром души,
важнейшим в жизни, главным предметом ее" [С. 154].
В послесловии к книге, раскрыв все основные вехи
духовного развития личности, ее духовного обновления,
Ильин намечает пути этого духовного обновления:
1. Надо научиться веровать...
2. Такая вера добывается любовью, духовною
любовью к совершенному...
3. Мы должны научиться свободе. Ибо свобода не есть
удобство жизни, или приятность, или "развязывание" и
"облегчение", - но претрудное задание, с которым надо
внутренне справиться. Свобода есть бремя, которое надо
поднять и понести, чтобы не уронить его и не пасть самому.
Надо воспитывать себя к свободе, надо созреть к ней,
дорасти до нее, иначе она станет источником соблазна и
гибели... Но первым проявлением свободы должен стать
совестный акт... Он даст величайшую радость-радость быть
свободным в добре...
5. Мы должны научиться чтить, и любить, и строить
наш семейный очаг - это первое, естественное гнездо любви,
веры, свободы и совести; эту необходимую и священную
ячейку родины и национальной жизни.
6. Мы должны научиться духовному патриотизму...
Мы должны утвердить наше священное право быть великой,
духовно великой нацией.
7. Истинный национализм есть как бы завершительная
ступень в этом восхождении" [С. 287-288].
Перечисленные выше принципы - "вечные основы
духовного бытия, необходимые человеку в его земной
жизни".
Проблемам духовного развития посвящена и другая
книга Ильина "Путь к очевидности", над которой он работал
много лет и которую закончил незадолго до смерти. В ней он
останавливается на самом понятии природы духовного, на
понимании закономерностей творчества и пытается дать
совокупность принципов, которые давали бы возможность
достичь первооснов духовности.
Ильин намечает основные характерные черты
современной духовной жизни и пути преодоления пороков
современной жизни. Так, он пишет о бессердечии
современной ему культуры, и двигаться по этому пути - это
значит двигаться к катастрофе.
Духовность человека, по Ильину, тесно связана с
ответственностью. "Тайна свободы, - или, как обычно
говорят, "свободы воли", - состоит в том, что сила духа
способна сосредоточиваться, укреплять себя, увеличивать
свою силу и превозмогать свои внутренние затруднения и
свои внешние препятствия" [С. 303-304].
Ильин пишет, что "человек, находящийся в состоянии
внутреннего раскола, есть несчастный человек... Человек,
несущий в себе внутреннее расщепление, не знает счастья...
У него не хватает внутреннего органа, для того, чтобы быть
счастливым. Этот внутренний орган называется гармонией,
согласованной тотальностью (т.е. целокупностью) влечений
и способностей, единением инстинкта и духа, согласием
между верой и знанием" [С. 312]. Вот почему расколотый и
нецельный человек оказывается духовно обессиленным. Он
не способен иметь убеждения. Он лишен важнейшей
драгоценнейшей основы духовного характера: единого,
единственного, всеобъемлющего центра жизни. "Зрелый
духовный характер подобен укрепленному городу, в центре
которого находится кремль: здесь построен храм Божий, с
алтарем, на котором горит неугасающее пламя. Это и есть
священный центр города, откуда заимствуют свой огонь все
семейные очаги "огнищан". Здесь все соединяются и все
объединяются; отсюда исходят все важные решения; отсюда
излучается центральная воля, все организующая и
упорядочивающая; здесь сосредоточивается сила, здесь
вооружается верность, отсюда светит разум" [С. 314-315].
Ильин рассматривает роль труда, творчества,
искусства, суждения, воспитания и образования,
религиозности, медицины и здоровья, политики, философии
в жизни человека и общества. Особое значение он придает
философии. Философия, по мнению Ильина, не должна
выдумывать системы. Все, что она должна делать, это

<< Пред. стр.

страница 15
(всего 39)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign