LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

"В дважды двухсотом году Медведь
Нападет на пребывающий Полумесяц;
Но, если Петух и Телец соединятся,
Медведь не победит.
В дважды по десять лет опять, -
Пусть ислам знает и убоится, -
Крест будет стоять, а Полумесяц убывать,
Растворится и исчезнет".
Как раз дважды по двести лет со дня этого предсказания началась Крымская кампания, во время которой союз Французского Петуха и Английского Тельца являлись помехой для притязаний Русского Медведя. В 1856 г. война закончилась и Турция или Полумесяц едва избежала гибели. В текущем году (1876) самые неожиданные события политического характера, как раз имели место, и дважды по десять лет истекли с момента провозглашения мира. Как будто все подает надежду на исполнение старинного пророчества; будущее покажет действительно ли мусульманский полумесяц, который в самом деле убывает безвозвратно "будет убывать, растворится и исчезнет", как это вытекает из текущих событий.
Продолжая объяснение разноверческих фактов, с которыми, по-видимому сталкивался Проктор, в погоне за знанием, он должен не однажды возвращаться к этим "курьезным совпадениям". Одно из них, наиболее курьезное, указано им в сноске (стр. 301), из которой следует:
"Я не буду здесь подробно останавливаться на курьезном совпадении - если халдейские астрологи и в самом деле не открыли кольца Сатурна - то они изображали соответствующего бога внутри кольца и троичным... Очень посредственные познания в оптике - такие однако, как об этом можно сделать вывод из наличия оптических инструментов среди ассирийских останков - которые могли привести к открытию колец Сатурна и лун Юпитера... Бел, ассирийский Юпитер", - добавляет он, - "изображался с четырьмя окаймленными звездами крыльями. Но возможно все это были лишь простые совпадения".
Короче говоря, теория Проктора о совпадениях, в конечном итоге, больше вызывает мыслей о чудесах, чем сами факты. На совпадения, наши друзья скептики, кажется, имеют неутолимый аппетит. В предыдущей главе мы представили достаточные доказательства, чтобы показать, что древние имели в употреблении такие же хорошие оптические инструменты, какие мы имеем теперь. Были ли инструменты, которыми владел Навуходоносор такой же силы, как современные, а знания его астрономов такими уж ничтожными, если, согласно глиняным табличкам, прочитанным Раулинсоном, Бирс-Нимруд, храм Борсиппа, имел семь ступеней, символизировавших концентрические круги семи сфер, каждая была построена из кафеля и металлов так что соответствовала по цвету правящей планете изображаемой сферы? Является ли это опять совпадением, что они присваивали каждой планете тот цвет, который оказался настоящим, как показали наши позднейшие телескопические открытия?<<185>> Или опять это совпадение, что Платон в "Тимее" обнаруживает свое знание закона сохранения материи, закона сохранения энергии и корреляции сил?
"Последнее слово современной философии", - говорит Джовитт, - "это непрерывность и развитие, но для Платона это было началом и основанием науки".<<186>>
Основным элементом древних религий был неотъемлемо сабеизм;<<187>> и мы считаем, что их мифы и аллегории - если таковые правильно и тщательно интерпретировать, могут быть увязаны с наиболее точными астрономическими данными наших дней. Скажем еще больше; вряд ли найдется научный закон - имеющий отношение к физической астрономии или физической географии - который нельзя было бы легко отыскать в гениальных комбинациях их мифов. Они изображают в виде аллегорий, как наиболее важные, так и совсем ничтожные причины движения небесных тел; природа каждого феномена персонифицировалась, а в мифологических биографиях Олимпийских богов и богинь каждый, хорошо знакомый с основами физики и химии последнего времени, сможет найти причины, внутренние агенты и взаимоотношения, воплощенные в манеру держаться, и поведение изменчивого божества. Атмосферное электричество в своем нейтральном и латентном состояниях олицетворяется обычно полубогами и богинями, чья сфера деятельности ограничена больше землей и, которые в своих случайных полетах в более высокие, божественные области выявляли свои электрические темпераменты, всегда в строгой пропорциональности с увеличением расстояния от поверхности земли: знамена Геркулеса и Тора никогда еще не были такими смертоносными как во времена, когда боги поднялись на облака. Мы должны помнить, что до того времени, когда олимпийский Юпитер был антропоморфизирован гением Фидия и превращен во всемогущего Бога, Maximus, божество богов и представлен для поклонения множествам, в ранней и непонятной науке символогии он олицетворял собой все космические силы в целом. Миф был не так метафизичен и сложен, а скорее правдиво-красноречивое выражение физики. Зевс - мужской элемент творения с Хтониа-Вестой (Землей) и Метис (водой), первой из Океанид, (женские принципы), согласно Прокла и Порфирия, были видны, как zoon-ek-zoon, главные из живых существ. В орфической теологии, самой древней из всех, выражаясь метафизически, он представлял обоих потенцию и действие, непроявленную причину и Демиурга или активного творца, как эманацию невидимой силы. В последующих возможностях демиурга в сочетании с его супругами мы находим все самые мощные агенты эволюции космоса - сродство химических элементов, атмосферное электричество, притяжение и отталкивание.
По его последующим изображениям и физическим качествам мы обнаруживаем, как хорошо древние были знакомы со всеми доктринами физической науки в их современном развитии. В дальнейшем, в рассуждениях Пифагора, Зевс становится метафизической троицей; Монада развивающаяся из своего невидимого "Я" активная причина, действие и разумная воля - вместе составляют Тетраксис. Еще позднее мы находим, что ранние неоплатоники, оставив в стороне первичную монаду по причине ее полной непознаваемости для человеческого ума, размышляли просто о демиургической триаде этого божества, как видимого и познаваемого в его проявлениях; отсюда и метафизическое продолжение этого представления о Зевсе Плотина, Порфирия, Прокла и других философов. Зевс-отец, Зевс Посейдон или данамис, сын и сила, и дух или ноус. Эта триада была также принята в целом школой ириников<<188>> во втором столетии; наиболее существенное различие между доктринами неоплатоников и христианства было просто в насильственном смешении последним непознаваемой монады с ее приведенной в действие творческой троицей.
В своем астрономическом аспекте Зевс-Дионис берет свое начало в зодиаке, древнем солнечном году. В Ливии он принимает форму барана и отождествляется с египетским Амоном, который рождает Озириса, бога тельца. Озирис является также олицетворением эманации Отца-Солнца, сам являясь Солнцем Тельца. Праотец-Солнце является Солнцем Овна. Как и последний, Юпитер является в облике барана, и, как Юпитер-Дионис или Юпитер-Озирис, он является быком. Это животное, как это хорошо известно, является символом творческой силы. Более того каббала поясняет через посредника, одного из ее главных толкователей - Симона бен Иохаи,<<189>> происхождение этого странного почитания быков и коров. И не Дарвин и не Гёксли - основатели доктрины эволюции и ее неизбежного дополнения, превращения видов - кто бы мог найти что-либо против рациональности этого символа, исключая, пожалуй, естественное чувство неловкости, что древние опередили их даже и в этом исключительно современном открытии. Где-нибудь мы приведем доктрину каббалистов, как ее излагал Симон бен Иохаи.
Легко может быть доказано, что с незапамятных времен Сатурн или Кронос, чье кольцо, вернее всего, было открыто халдейскими астрологами и чей символизм не есть "совпадение", считался отцом Зевса, пока последний сам не стал отцом всех богов и был высшим божеством. Он был Бэл или Ваал Халдеев, первоначально завезенный к ним аккадийцами. Раулинсон настаивает на том, что последний пришел из Америки. Но если это так, то как мы можем считать фактом, что Бэл есть лишь вавилонское олицетворение индийского Шивы или Бала, бога огня, всемогущего созидающего и в то же время разрушающего божества, во многих отношениях выше самого Брахмы?
"Зевс", - говорится в орфическом гимне, - "первый и последний, голова и конечности; от него произошли все вещи. Он человек и бессмертная нимфа (мужской и женский элемент); душа всех вещей, главный двигатель в огне; он есть солнце и луна; родник из океана; демиург вселенной; одна сила, один Бог; могущественный творец и правитель космоса. Все, - огонь, вода, земля, эфир, ночь, небеса. Метис - первый архитектор (София гностиков и Сефира каббалистов), красавец Эрос, Купидон, - все вмещается в необъятной протяженности его величественного тела!" [244]
Этот короткий, хвалебный гимн лежит в основе каждой поэтической мифологической концепции. Воображение древних оказалось безграничным, как и видимые проявления самого божества, давшего им темы для их аллегорий. И хотя последние кажутся многообразными, все же они никогда не расстаются с двумя главными идеями, которые всегда можно заметить идущими параллельно в их сокровенных творениях; строгая приверженность к физической, в той же мере, как и к моральной или духовной стороне законов природы. Их метафизические исследования никогда не расходились с научными истинами и их религии, поистине, можно было бы назвать психофизиологическими убеждениями священнослужителей и ученых, построенные на традициях зарождающегося, таких какими получил их чистый ум примитивных и на их собственном экспериментальном познании убеленный сединами мудрости проходящих веков.
Подобен солнцу - какой еще лучший образ можно найти для Юпитера, изображающего его золотые лучи, как не олицетворить эту эманацию в Диане, светоносной целомудренной Артемиде, чье старое имя было Диктина, дословно значит луч, от слова дикейн. Луна не светится и она сверкает только отраженным светом солнца; отсюда образ его дочери, богини луны и сама Луна, Астарта или Диана. Как и Критская Диктина она носит венок из волшебного растения диктамнон или диктамнус, вечнозеленого кустарника, соприкосновение с которым, говорят, вызывает сомнамбулизм и одновременно излечивает от него; и, как Элития, и Джуно Пронуба, она является богиней, управляющей рождением; она является богиней эскулапов и ассоциация венка из диктамнуса, еще раз показывает глубокую наблюдательность древних. Это растение известно в ботанике, как обладающее большой седативной силой, оно растет в изобилии на горе Дикти на Крите; с другой стороны, луна, согласно лучшим авторитетам, по животному магнетизму влияет на соки и нервные ганглии или клетки, места, откуда идут все нервные волокна, играющие такую важную роль в месмеризме. При родах критских женщин покрывали этим растением, а его корни назначались как лучшее средство для успокоения острой боли и чтобы уменьшить раздражительность, столь опасную в этот период. Кроме того, их помещали в пределах храма, посвященного богине и, если возможно, под прямыми лучами лучезарной дочери Юпитера - ясной и теплой Восточной луны.
Индийские брахманы и буддисты усложнили теорию о влиянии солнца и луны (мужского и женского элементов), как содержащих негативные и позитивные принципы, противоположные магнитным полюсам. "Влияние луны на женщин хорошо известно", - писали все старые авторы по магнетизму; и Эннемозер, так же как и Дю Потэ, подтверждают теории индусских провидцев во всех отношениях.
Явное уважение, оказываемое буддистами сапфиру, - тоже посвященному Луне, во всякой другой стране можно было бы считать основанным на каких-то более точных научных данных, нежели простым необоснованным суеверием. Они приписывали ему священную магическую силу, которую легко поймет каждый изучающий психологический месмеризм, так как его гладкая темно-голубая поверхность производит сомнамбулический феномен. Различное влияние цветов призмы на рост растений и особенно этого "голубого луча" было замечено, но совсем недавно. Академики спорили о различной силе тепла призматических лучей, пока целый ряд опытов, проделанных генералом Плеазонтоном, доказал, что под голубым лучом, самым богатым электричеством, рост животных и растений увеличивается до сказочных размеров. Таким образом, исследования Аморетти электрической полярности драгоценных камней показали, что алмаз, гранат, аметист - являются электроотрицательными, в то время как сапфир является электроположительным.<<190>> Таким образом, мы имеем возможность показать, что последние научные эксперименты только подтверждают то, что было известно индусским отшельникам еще задолго до того, как была основана любая из современных академий. И древняя индусская легенда гласит, что Брахма-Праджапати, влюбившись в собственную дочь Вач (Ushas, Небо, а иногда также и Заря), принял образ оленя (ris'ya), a Вач - образ лани (rohit), таким образом совершили первое грехопадение.<<191>> Видя такое святотатство, боги испытали чувство ужаса и, объединив свои самые страшные тела - каждый бог имеет столько тел, сколько он пожелает, - они создали бхутов (духов зла), с той целью, чтобы он разрушил воплощение первородного греха, совершенного самим Брахмой. Видя это, Брахма-Ираньягарбха<<192>> горько раскаялся и стал повторять мантры, или молитвы очищения и, в горе своем, уронил на землю слезу самую горячую, которая когда-либо падала из его глаз; и из нее образовался первый сапфир.
Эта полусвященная, полународная легенда показывает, что индусы знали, какой из цветов призмы обладал наибольшим электричеством, более того, особое влияние сапфира было хорошо известно, так же как и других минералов. Орфей учит, как можно влиять на целую аудиторию с помощью магнита; Пифагор обращает особое внимание на цвет и природу драгоценных камней; а Аполлоний Тианский открывает своим ученикам скрытые качества и меняет каждый день перстни с драгоценными камнями, имея особый камень для каждого дня в месяце по законам прорицательной астрологии. Буддисты утверждают, что сапфир приносит спокойствие и хладнокровие ума и изгоняет все дурные мысли, делая здоровым кровообращение человека. Тоже делает и электрическая батарея с исправным током, говорят электрики.
"Сапфир", - говорят буддисты, - "откроет запертые двери и помещения (для человеческого духа); он вызывает желание молиться и приносит умиротворение больше, чем другие камни, но тот кто его носит, должен вести чистую и праведную жизнь" [246].
Диана-Луна, дочь Зевса и Прозерпины, представляет Землю в период ее активной деятельности и, согласно Гесиоду, как Диана Элития-Люцина, она является дочерью Юноны. Но Юнона, проглоченная Кроносом, или Сатурном, и воскрешенная к жизни океанидой Метис, также известна как Земля. Сатурн, в ходе Времен, проглатывает Землю в один из предысторических катаклизмов и только, когда Метис (вода), скрытая в своих многочисленных ложах, освобождает континент, тогда как говорят Юнона возрождается в своем прежнем облике. Эта идея выражена в 9 и 10 стихах первой главы "Бытия". В частых матримониальных ссорах между Юноной и Юпитером, Диана всегда представляется отворачивающейся от матери и улыбающейся отцу, хотя она бранит его за бесконечные проказы. Фессалийские колдуны, говорят, должны были, в периоды этих затмений, притягивать ее внимание к земле с помощью своих заклинаний и колдовства, а вавилонские астрологи и маги не прекращали колдовать до тех пор, пока им не удавалось достичь мира между рассорившейся парой, после чего Юнона "улыбалась, сияя сверкающей богине" Диане, которая, опоясав свой лоб полумесяцем, возвращалась на свое место охоты в горах.
Нам кажется, что эта легенда указывает на различные фазы луны. Мы, живущие на земле, всегда видим только одну сторону нашего светящегося спутника, который, таким образом, поворачивается спиной к своей матери Юноне. Солнце, Луна и Земля постоянно изменяют положения в отношении друг друга. С новой луной постоянно наступает перемена погоды, а иногда ветра и штормы могут быть достаточным намеком на ссору между солнцем и землей, особенно если первое скрыто грозовыми тучами. Более того, новая луна невидима, пока ее темная сторона повернута к нам; и только после примирения солнца и земли, этот месяц ясный становится видимым на той стороне, которая ближе к солнцу, хотя в это время Луна не освещается прямыми солнечными лучами, но солнечным светом, отраженным от земли к луне и ее отражающей спиной к нам. Вот почему говорят, что халдейские астрологи и колдуны Фессалии, которые, по всей вероятности, наблюдали и, как и Бабинэ, точно установили пути небесных тел, своими чарами заставляли луну спуститься на землю, т. е. показать свой месяц, что она могла сделать только после получения "сияющей улыбки" своей матери-земли, которая дарила ее после примирения с супругом. Диана-Луна, украсив свое чело полумесяцем, возвращалась обратно охотиться в своих горах.
Если подвергать сомнению знания, присущие древним, как основанные на "суеверных выводах, сделанных из естественных феноменов", то это соответствовало бы тому, как если бы, 500 лет спустя, наши потомки начали бы считать учеников профессора Балфура Стюарта древними невеждами, а его самого легковерным философом. Если современная наука в лице этого джентльмена соглашается ставить опыты, чтобы установить, связан ли как-то вид солнечных пятен с болезнями картофеля, и находит, что связан; и более того, "что земля находится под сильным влиянием происходящего на солнце" [28], то почему же древних астрологов нужно выставлять, как дураков, или отъявленных жуликов? Между описательной и прорицательной астрологией существует такая же связь, как между физиологией и психологией, физической стороной и моральной. Если в последующие века эти науки деградировали до шарлатанства, благодаря некоторым дельцам-самозванцам, разве справедливо распространять обвинение на тех великих людей прошлого, кто, упорным изучением и праведной жизнью, увековечил имена Халдеи и Вавилона? По истине, как теперь стало известно, тех, кто с вершины обсерватории Бэла "окутанной облаками", сделал точные астрономические вычисления во времена далекого прошлого, в период "около 100 лет с момента всемирного потопа", их, как и проф. Дрейпера, вряд ли можно считать обманщиками. Если их метод доводить великие астрономические истины до сознания масс отличался от "системы образования" нашего столетия и кажется некоторым смешным, то, все же, вопрос остается открытым, которая из двух систем лучше? У них наука шла рука об руку с религией и идея Бога была неотделима от его творений. В то время, как в нашем веке едва ли найдется один человек на десять тысяч, кто знает, что планета Уран, если он вообще знает о ее существовании, является следующей за Сатурном, что она обращается вокруг Солнца за 84 года, что Сатурн находится за Юпитером и требуется 29 с половиной лет, чтобы он сделал один полный оборот по своей орбите, в то время как Юпитер совершает свой круг за 12 лет; невежественные народные массы Вавилона и Греции запечатлели в своем сознании, что Уран был отцом Сатурна, а Сатурн отцом Юпитера и считали их, кроме того, божествами также, как и всех их спутников; из этого, пожалуй, мы можем сделать вывод, что поскольку европейцы открыли Уран только в 1781 г., то любопытным является это совпадение, подмеченное в вышеприведенных мифах.
Стоит нам только открыть самую простую астрологическую книгу и сравнить "Описание Двенадцати Домов" с самыми современными открытиями, касающимися природы планет и элементарного строения каждой звезды, чтобы увидеть, что без всякого спектроскопа древние были отлично ознакомлены со всем этим. Если только этот факт снова не причислят к "совпадениям", мы можем узнать в какой-то мере о количестве солнечного тепла, света, о природе планет, просто изучая символическое описание Олимпийских богов и двенадцати знаков зодиака, каждому из которых в астрологии приписывается особое качество. Если богини нашей собственной планеты ни в чем особенно не отличаются от других богов и богинь, а все они схожи по своей физической природе, разве это не значит, что часовые, наблюдая с вершины башни Бэла, днем и ночью общаясь с эвгемеризированными<<193>> божествами, раньше нас обнаружили единство природы всего мира и что планеты, над нами, образованы точно из тех же химических элементов, что и наша собственная. Солнце в Овне, Юпитер показан в астрологии как мужской ежедневный, кардинальный, равноденственный, восточный знак, жаркий и сухой и вполне отвечает характеру, которым наделяют ветреного "Отца богов". Когда Зевс-Акриос гневается, он выхватывает из своего огненного пояса молнии и мечет их с небес, он разрывает тучи и обрушивается, как Юпитер Плювиус (дождевой) потоками дождя. Он величайший и высочайший из богов и его движения быстры, как сама молния. Юпитер, как известно, вращается вокруг своей оси так быстро, что область его экватора вращается 450 миль в минуту. Считают, что огромный переизбыток центробежной силы на экваторе явился причиной того, что планета чрезвычайно сплющилась у полюсов и на Крите бог Юпитер изображался без ушей. Диск планеты Юпитер пересечен темными поясами, различными по ширине, возможно, они связаны с его вращением вокруг оси и появились благодаря пертурбациям в его атмосфере. Лицо Зевса-Отца, по словам Гесиода, покрылось гневными пятнами, когда он обнаружил, что Титан готов восстать.
В книге Проктора астрономы, как будто, обречены Провидением встречаться с разного рода забавными "совпадениями", так как он приводя многие случаи из "множества" и даже "тысячи фактов [дословно]". К этому списку можно добавить целую армию египтологов и археологов, которые за последнее время были избранными любимчиками капризного Его Величества Случая, который, кроме того, обычно избирает "состоятельных арабов" и других восточных джентльменов играть роль добрых гениев ученых ориенталистов в их трудностях. Профессор Эберс был одним из последних любимчиков. Это хорошо известно, что как только Шампольону не хватало важных звеньев, он находил их самыми различными и неожиданными путями.
Вольтер, величайший из "язычников" восемнадцатого столетия, любил говорить, что если бы Бога не было, то люди бы его выдумали. Волни, другой "материалист", нигде в своих многочисленных писаниях не отрицает существование Бога. Напротив, он несколько раз ясно утверждает, что вселенная есть творение "Все-премудрого" и убежден, что существует Верховная Сила, вселенская и тождественная Причина, известная под именем Бог [247]. К концу своей жизни Вольтер становится пифагорейцем и в заключении говорит:
"Я потратил сорок лет в своих скитаниях... ища философский камень под названием Правда. Я советовался со всеми адептами древности, Эпикуром и Августином. Платоном и Мальбраншем и остаюсь в неведении... Все, что я смог получить от сравнения и комбинации систем Платона, учителя Александра, Пифагора, и систем Востока: Случай - это слово, не имеющее смысла. Мир создан по законам математики".<<194>>
Для нас является уместным утверждение, что камнем преткновения мистера Проктора является то, на чем спотыкаются все ученые материалисты, чьи взгляды он только повторяет; он путает физические и духовные проявления природы. Сама его теория о возможной индуктивной причинности древних, касающаяся тонких воздействий более удаленных планет в сравнении с известным и потенциальным воздействием солнца и луны на нашу землю, показывает направление его ума. Потому что наука утверждает, что солнце дает нам физическое тепло и свет, а луна влияет на морские приливы и отливы, он думает что древние должны были считать, что и другие небесные тела оказывают такого же рода физические воздействия на нас и косвенно и на наши судьбы.<<195>> Здесь мы позволим себе сделать отступление.
Для незнакомого с эзотерическими доктринами древних очень трудно утверждать, что думали они о небесных телах. Хотя филология и сравнительная теология и начали трудную аналитическую работу, они все еще получили очень скудные результаты. Аллегорическая форма повествования часто уводила наших комментаторов настолько далеко в сторону, что они путали причины и следствия и наоборот. В обманчивом феномене корреляции сил, даже величайшие наши ученые испытывают большие затруднения, чтобы объяснить какая из этих сил причина, а какая следствие, поскольку, каждая может изменяться и поочередно быть тем и другим. Так если мы спросили бы физиков: "Свет ли генерирует тепло, или последнее производит свет?" то, по всей вероятности, получили бы ответ, что это, конечно, свет дает тепло. Отлично; но, как? Создает ли великая Причина сначала свет, или Она сначала создает солнце, которое считается единственным источником света, а, следовательно, и тепла? Эти вопросы, на первый взгляд, могут показаться невежественными, но если мы рассмотрим их глубже, они будут выглядеть иначе. В "Книге Бытия" сказано, что "Господь" вначале сотворил свет и три дня и три ночи прошло, пока Он сотворил солнце, луну и звезды. Этот величайший промах, с точки зрения точной науки, доставил много радости материалистам. Они бы могли смеяться вдоволь, если бы их доктрина о том, что наш свет и тепло получаемы от солнца, была бы неприкосновенной. До недавнего времени ничто не угрожало этой теории, которая, за неимением лучшей, по выражению проповедника "самоотверженно царствует в Империи Гипотез". Древние солнцепоклонники считали Великого Духа, как бога-природы, идентичного с природой, а солнце, как божество, "в котором пребывает Владыка Жизни". Гама, есть солнце, согласно индусской теологии, а "солнце является источником душ и всей жизни" [249, I, 290]. Агни, "божественный огонь", божество индусов, есть солнце,<<196>> ибо огонь и солнце это одно. Ормазд есть свет, Бог-Солнце или Жизнедатель. В индусской философии "души рождаются из мировой души и возвращаются к ней, как искры к огню".<<197>> А в другом месте сказано, что "солнце есть душа всего сущего, все произошло от него и вернется к нему",<<198>> это значит, что солнце подразумевается здесь аллегорически и это относится к центральному, невидимому солнцу, Богу, чье первое проявление есть Сефира, эманация Эн-Соф, короче говоря - Свет.
"И я видел: и вот бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящейся огонь, и сияние вокруг него", - повествует Иезекииль (I, 4, 22 и т. д.), - "...а над подобием престола было как бы подобие человека вверх на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри его вокруг". А Даниил говорит о "древних временах", о каббалистическом Эн-Соф, что "престол Его - как пламя огня, колеса Его - пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила пред Ним" [Даниил, VII, 9, 10]. Как у язычников дворец Сатурна был из пламени и на седьмом небе, так и у еврейского Иеговы "дворец из огня на седьмом небе" [Енох, XIV, 7].
Если ограниченный объем этого труда позволит, мы легко сможем показать, что никто из древних, включая солнцепоклонников, не считали наше видимое солнце иначе, как эмблему их невидимого метафизического бога-солнца. Более того, они не верили в то, чему учит нас современная наука, а именно, что свет и тепло происходят от нашего солнца, и что эта звезда наделяет жизнью всю нашу видимую природу.
"Его сияние не меркнет", - говорит "Ригведа", - "интенсивно сияющие, всепроникающие, непреходящие, немеркнущие лучи Агни не прекращающиеся ни ночью, ни днем".
По-видимому, это относилось к духовному, центральному солнцу, чьи лучи всепроникающие непреходящие, являющиеся вечным и безграничным жизнедателем. ОН - Точка, центр, (который есть везде) круга, (который нигде) вечный, огонь духа, душа и дух всепроникающего, таинственного эфира, отчаяние и загадка материалистов, которые поймут однажды, что то, что заставляет многочисленные космические силы проявляться в бесконечных взаимосвязях есть ни что иное, как божественное электричество, или скорее гальванизм, и что солнце есть лишь один из мириадов магнитов, рассеянных в пространстве - рефлектор - как назвал его генерал Плеазонтон. Что в солнце не больше тепла, чем в луне, или в сонмах сверкающих звезд, переполняющих пространство. Что не существует гравитации, так как ее понимал Ньютон,<<199>> а только магнитное притяжение и отталкивание, и только благодаря их магнетизму движение планет солнечной системы по своим орбитам регулируется еще более мощным магнетизмом солнца, а не их весом или гравитацией. Это и еще многое другое они могут узнать; но до тех пор мы должны быть довольны тем, что над нами просто смеются, а не сжигают живыми, как нечестивцев, или не прячут в дома для сумасшедших.
Законы Ману являются доктринами Платона, Филона, Зороастра, Пифагора и Каббалы. Эзотеризм каждой религии может быть разрешен с помощью последних. Каббалистическая доктрина аллегорических Отца и Сына, или ????? ? ????? ?дентична с основоположением буддизма. Моисей не мог открыть толпам ни высокие тайны религиозных умозрений, ни космогонию вселенной; все это покоится на индусских Иллюзиях, умно маскирующих святая святых, и вводивших в заблуждение многих комментаторов теологии.<<200>> Каббалистические ереси получили неожиданную поддержку в иноверческих теориях генерала Плеазонтона. Согласно его мнениям (которые подкрепляются фактами, гораздо более бесспорными чем у ортодоксальных ученых), пространство между солнцем и землей должно быть заполнено материальной средой, которая, поскольку мы можем судить из его описания, отвечает нашему каббалистическому астральному свету. Прохождение света через эту среду должно создать огромное трение. Трение генерирует электричество; это и есть то электричество и его соотносительный магнетизм, которые создают те страшные силы природы, производящие в, на и вокруг нашей планеты различные изменения, с которыми мы везде встречаемся. Он доказал, что земное тепло не может быть прямо извлекаемо из солнца, ибо тепло поднимается. Сила, которая действует на тепло, является отражающей, говорит он, и поскольку она ассоциируется с положительным электричеством, она притягивается к высшим слоям атмосферы с их отрицательным электричеством, которое всегда связано с холодом, который противопоставляется положительному электричеству. Он укрепляет свою позицию, указывая, что земля, когда она покрыта снегом и на нее не могут действовать солнечные лучи, теплее всего там, где глубже снег. Это он теоретически обосновывает тем, что радиация тепла снаружи земли, будучи заряжена позитивным электричеством, встречаясь на поверхности земли со снегом, заряженным отрицательно, производит тепло.
Таким образом, он доказывает, что совсем не солнцу мы обязаны светом и теплом, что свет является созданием sui generis, которое появляется и начинает существовать в тот момент, когда божество пожелало и повелело: "Да будет свет"; и что это и есть тот независимый материальный агент, производящий тепло трением за счет его огромной, бесконечной скорости. Короче говоря, это первая каббалистическая эманация, с которой знакомит нас генерал Плеазонтон, та Сефира и божественная мудрость (женский принцип), который в сочетании с Эн-Соф, божественным разумом (мужской принцип), создает все видимое и невидимое. Он смеется над распространенной теорией раскаленного солнца и его газообразного состояния. Отражение от солнечной фотосферы, говорит он, проходя через планетные и звездные пространства, должно, таким образом, создать огромные запасы электричества и магнетизма. Электричество, благодаря соединению его противоположных полярностей, выделяет тепло и наделяет магнетизмом любую субстанцию, способную воспринять его. Солнце, планеты, звезды, туманности - все является магнитами и т. д...
Если этому мужественному джентльмену удастся доказать свои идеи, будущие поколения будут не склонны смеяться над Парацельсом и его звездным или астральным светом и над его доктриной магнетического воздействия звезд и планет, оказываемого на все живые существа, растения, минералы нашей планеты. Более того, если гипотеза Плеазонтона будет доказана, трансцендентальная слава профессора Тиндаля померкнет. Согласно общественному мнению, генерал совершает страшный удар по ученому физику, приписывающему солнцу теплопроводную способность, которую он испытал во время блуждания в Альпах и которая существовала просто за счет его собственного жизненного электричества.<<201>>
Преобладание таких революционных идей в науке придает нам смелость спросить представителей науки: могут ли они объяснить, почему приливы и отливы сопутствуют луне в ее вращении? Фактически они не могут продемонстрировать даже такой известный феномен, как этот, в котором нет ничего таинственного даже для неофита алхимии или магии. Нам бы хотелось еще узнать, также ли они бессильны ответить нам почему лунные лучи так вредоносны и даже фатальны для некоторых организмов, почему в некоторых местах Африки и Индии человек, спящий в лунном сиянии, часто сходит с ума; почему кризис при некоторых заболеваниях совпадает с лунными фазами; почему сомнамбулы больше поражаются при полнолунии и почему садовники, фермеры и лесники так цепляются за идею, что рост растений подвержен лунному влиянию? Некоторые виды мимозы попеременно открывают и закрывают свои лепестки, если полная луна выходит из-за облаков или закрывается ими. У индусов из Траванкора есть популярная и весьма многозначительная пословица, которая говорит: "Нежные слова лучше чем грубые, море притягивается прохладной луной, а не жарким солнцем". Возможно, человек или люди, которые выпустили в мир эту пословицу, знали больше о причине такого притяжения воды луною, чем знаем мы. Так если наука не может объяснить причину этого физического притяжения, что может она знать о том моральном и оккультном влияниях, оказываемых небесными телами на людей и их судьбы, и зачем опровергать то, ложность чего она не может доказать? Если некоторые аспекты луны все время оказывают ощутимое влияние, хорошо знакомое людям по опыту, то не поступим же мы вопреки логики, если допустим возможности, что некоторые сочетания звездных влияний могут также обладать большей или меньшей силой?
Если читатель вспомнит, что говорят ученые, авторы "Невидимой вселенной", по поводу определенного влияния, оказываемого на эфир вселенной такой незначительной причиной, как эволюция мысли одного человеческого мозга, то не должно ли показаться еще более убедительным то, что странные импульсы, сообщаемые этой всеобщей среде потоками мириадов огненных тел, несущихся через "межзвездные глубины", могут в сильной степени влиять на нас и на землю, на которой мы живем? Если астрономы не могут объяснить нам оккультный закон, по которому облака частиц космической материи собираются в миры, которые потом занимают свое место в величественной процессии, непрестанно движущейся вокруг какой-то центральной точки притяжения, как может кто-то осмелиться сказать, какие таинственные влияния могут или не могут быть испускаемы через пространство и оказывать воздействие на появление жизни на этой или других планетах? Почти ничего не известно о законах магнетизма и других невесомых агентах, почти ничего об их воздействии на наши тела и умы; и даже то, что известно и, более того, было отлично продемонстрировано, приписывается случаю или курьезным совпадениям. Но мы то знаем, благодаря этим совпадениям,<<202>> что "бывают периоды, когда некоторые болезни, склонности, удачи, несчастья человечества случаются чаще чем другие". Бывают времена эпидемий в моральной и физических областях. В одной эпохе "дух религиозной полемики вызывает самые жестокие страсти, на какие только способна человеческая натура, возбуждая преследования друг друга, кровопролития и войны; в других случаях эпидемии сопротивления авторитетам распространяются быстро и одновременно захватывая полмира (как в 1848 г.), как самые вирулентные телесные нарушения".
Опять массовый характер ментальных феноменов поясняется ненормальными физиологическими условиями, влияющими на тысячи и завладевающими тысячами, автоматически лишая их всего и давая повод распространенному мнению об одержании дьяволом, мнению в какой-то мере оправданному теми сатанинскими страстями, эмоциями и поступками, сопровождающими эти условия. В один из периодов была массовая тенденция к уединению и созерцанию, отсюда и бесчисленные сторонники иночества и отшельничества; в другой период появилась мания действия, имеющая своей конечной целью какой-то утопический план, в равной мере непрактичный и непригодный, отсюда и множества покинувших свои родные места, дома, страны в поисках стран, где камни из золота, или чтобы начать истребительную войну за обладание бесполезными городами и непроходимыми пустынями [251, с. 159].
Автор вышеприведенных цитат говорит:
"Семена зла и преступления, будучи, как бы посеянными под поверхностью общества, всходят и дают плоды со страшной быстротой и поразительной последовательностью".
Перед лицом этих поражающих феноменов наука безмолвствует, она даже не пытается разгадать их причину и естественно те скрытые воздействия, которым мы подвергаемся ежедневно и ежеминутно, поскольку она еще не научилась смотреть за пределы этого шара из грязи, на котором мы живем, с его тяжелой атмосферой. Но древние, с приписываемым им Проктором "невежеством" полностью осознали, что взаимная связь между планетными телами настолько же совершенна, как и между кровяными шариками, плавающими в одной жидкости, и что каждый подвергается сложным влиянием всех остальных и, в свою очередь, каждый воздействует на всех других. Так как планеты отличаются по величине, расстоянию и активности, так же различна и интенсивность их импульсов, сообщаемых эфиру или астральному свету и различна сила магнетизма и другие тонкие силы, излучаемые ими в различных небесных аспектах. Музыка есть комбинация и модуляция звуков, а звук есть следствие вибрации эфира. Теперь, если импульсы, сообщаемые эфиру различными планетами, сравнить со звуками, производимыми различными нотами музыкального инструмента, то не трудно понять, что "музыка сфер" Пифагора не просто фантазия, а что некоторые планетные сочетания могут вызывать нарушения эфира нашей планеты, а, следовательно, покой и гармонию других планет. Некоторые виды музыки приводят нас в бешенство, некоторые создают возвышенное религиозное настроение души. Наконец, вряд ли найдется человеческое существо, не реагирующее на определенные вибрации атмосферы. То же самое с цветом. Некоторые цвета возбуждают нас, некоторые успокаивают и радуют. Монахиня одевается в черное, символизируя этим отчаяние духа, подавленного сознанием первородного греха, невеста одевается в белое, красный цвет возбуждает ярость некоторых животных. Если мы и животные подвержены влиянию вибраций, занимающих на шкале ничтожное место, то почему же нам всем не быть подверженным влияниям вибраций, действующих в пределах огромной шкалы, какими являются комбинированные влияния звезд.
"Нам известно", - говорит доктор Элам, - "что некоторые патологические условия имеют тенденцию превращаться в эпидемию под влиянием причин, еще не установленных... Мы видим, как сильна тенденция однажды высказанного мнения перерастать в эпидемию, - никакая точка зрения, никакое заблуждение не покажутся чересчур абсурдными, чтобы принять такой массовый характер. Мы наблюдаем также, как примечательно те же идеи воспроизводятся вновь и снова появляются в последующих веках... нет преступления самого ужасного, которое не получило бы широкого распространения: человекоубийство, детоубийство, самоубийство, отравление или другие дьявольские концепции людей... При эпидемиях причина быстрого распространения в определенные периоды остается тайной!"
Эти несколько строк содержат неопровержимый психологический факт, описанный пером мастера и в то же время полу-признание полного невежества - "Причины еще не обнаружены". Почему не быть честным и не сказать сразу: не могут быть обнаружены современными научными методами?"
Заметив эпидемию поджогов, доктор Элам цитирует из "Анналов санитарного общества" следующие случаи:
"Девочка в возрасте 17 лет была арестована по подозрению... она созналась, что дважды подожгла жилища, повинуясь инстинкту, непреодолимой потребности... Юноша в возрасте около 18 лет совершил много подобных же деяний. Он не был во власти какой-то страсти, но вспышки пламени вызывали очень приятное чувство".
Кто еще замечал в столбцах ежедневной прессы подобные инциденты? Они попадаются на глаза постоянно. В случаях убийств с различным описанием и других преступлений дьявольского характера поступок в 9 случаях, из 10 приписывается непреодолимому наваждению. "Кто-то нашептывал мне постоянно на ухо... Кто-то непрестанно подталкивал и вел меня". Таковы частые признания преступников. Врачи приписывают это галлюцинациям расстроенной психики и называют импульс к человекоубийству временным лунатизмом. Но сам-то лунатизм разве хорошо понятен психологам? Разве под причину его когда-нибудь подводилась гипотеза, способная противостоять вызову бескомпромиссного исследователя. Пусть сами за себя скажут противоречивые труды наших современных психиатров.
Платон признает человека игрушкой стихии необходимости, в которую он вступает, появляясь в этом мире материи; на него влияют внешние причины и причины эти даймониа, как и у Сократа. Счастлив человек физически чистый, так как если его внешняя душа (тело) чиста, она укрепит и второе (астральное тело) или душу, называемую им высшей смертной душой, которая хотя и подвержена своим ошибкам, но будет всегда на стороне разума против животных стремлений тела. Вожделения у человека возникают вследствие его бренного материального тела, также и прочие болезни, и хотя он иногда считает преступления, как бы невольными, ибо они возникают, как болезни тела, в результате внешних причин. Платон четко разграничивает эти причины, и фатализм, который он признает, не исключает возможность избежать их, даже если боль, страх, гнев и другие чувства были даны людям по необходимости, "если они победят их, они будут жить праведно, а если будут побеждены ими, то неправедно".<<203>> Дуалистичный человек, то есть тот, которого покинул божественный бессмертный дух, оставив только животную форму и астральное тело (по Платону высшую смертную душу), отдав его во власть инстинктов, так как он был побежден всеми грехами, унаследованными от материи; с этого момента он становится послушным орудием в руках невидимых - тонких сущностей, носящихся в нашей атмосфере и готовых в любую минуту инспирировать тех, кто справедливо был покинут их бессмертным советником, божественным духом, называемым Платоном "гением".<<204>>
Согласно этому великому философу и посвященному, тот, "кто жил правильно, тот в положенное ему время возвратится в обитель своей звезды и там испытает блаженство и счастье. Но если он потерпит поражение, то в следующем рождении он станет женщиной - и будет слабым и беспомощным, как женщина.<<205>> И если он не избавится от пороков в этом состоянии, он будет превращен в какое-то животное, которое напоминало бы во время совершения им отрицательных поступков; и эти превращения и тяжкий труд не прекратятся до тех пор, пока он не будет следовать заложенному внутри него изначальному закону подобия и тождественности и с помощью разума не преодолеет в будущем проявления беспокойных и неразумных злементалов (элементальных духов), порожденных огнем, воздухом, водой и землей и не обретет снова свою прежнюю форму и добрый нрав" [32].
Но доктор Элам думает иначе. На 194 стр. своей книги "Проблемы врачевания" он говорит, что причина быстрого распространения некоторых эпидемических заболеваний, которые он наблюдал, "остается загадкой"; но что касается поджогов, он замечает, что "во всем этом нет ничего загадочного", хотя эпидемия мощно развивается. Страшное противоречие? Де Квинси в своей газете под заголовком "Обдуманное убийство как одно из утонченных искусств", рассказывает об эпидемии убийств между 1588 и 1635 годами, из-за которой семеро из самых выдающихся людей того времени пали от рук убийц, и ни он и никто из других комментаторов не могли объяснить загадочную причину этой человекоубийственной мании.
Если мы будем настаивать на объяснении, то эти господа, как претендующие на звание философов, будут обязаны дать нам его и они ответят, что это гораздо более научно приписывать такие эпидемии "возбуждению умов", "... временам политических волнений (1830)". "...подражанию и порыву", "...легко возбудимым и ленивым парням", и "истерическим девицам", чем абсурдно искать подтверждения в суеверных преданиях и гипотетическом астральном свете. Нам кажется, что если бы, благодаря какой-то фатальной неизбежности, истерия полностью исчезла бы из человеческого организма, медицинское братство оказалось бы в полной растерянности и не смогло бы объяснить целый ряд феноменов, которые сейчас очень удобно объединяются под названием: "обычные симптомы определенных патологических условий нервных центров". Истерия была до сих пор якорем спасения для скептиков-патологов. Начинает ли чумазая крестьянская девочка внезапно бегло говорить на различных иностранных языках, до сих пор неизвестных ей, и сочинять стихи - "истерия!" Левитирует ли медиум на глазах дюжины свидетелей, выходя из одного окна трехэтажного дома и возвращаясь в другое окно - "расстройство нервных центров, сопровождающееся коллективной истерической манией" [252]. Пойманного в комнате во время манифестации шотландского терьера невидимая рука швырнула через всю комнату, тот в своем сальто-мортале вдребезги разбил люстру под потолком высотой восемнадцать футов и упал замертво [102] - "галлюцинация бешенства!"
"В истинной науке нет веры", - говорит доктор Фенвик в "Странной Истории" Бульвер-Литтона; - "истинная наука знает три состояния: отрицания, убежденности и огромный интервал между этими двумя состояниями, которые не являются верой, а суеверным суждением".
Такой, возможно, была истинная наука в дни доктора Фенвика. Но в наше время наука развивается иначе; она или отрицает категорически безо всякого предварительного исследования, или находится между отрицанием и утверждением и со словарем в руках изобретает новые греко-латинские названия для несуществующих форм истерии!
Как часто великие ясновидящие и адепты месмеризма описывали эпидемические и физические (хотя и невидимые для других) проявления, так как их ясное зрение видело таковые в астральном свете и которые приписываются наукой эпилепсии, нейрогуморальным и прочим расстройствам, имеющим соматическое происхождение. Они утверждают, что "электрические волны" претерпевали сильные пертурбации и они замечали прямую связь между этим возмущением эфира и свирепствующими после этого умственными и физическими эпидемиями. Но наука не замечала их и продолжала свой энциклопедический труд придумывания новых названий старым вещам.
"История", - говорит Дю Потэ, король французских месмеристов, - "слишком хорошо помнит печальные рекорды колдовства. Эти факты слишком реальны и слишком явно свидетельствуют об ужасных злодеяниях этого искусства, его чудовищных злоупотреблениях!.. Но как мне удалось обнаружить это искусство? Где я научился ему? В моих размышлениях? нет; это сама природа раскрыла мне эту тайну. И как? Представив перед моими очами, не ожидая пока я сам буду искать эти неоспоримые факты колдовства и магии... Что такое, в конце концов, сомнамбулический сон? Результат сильного магического воздействия. А что есть то, что создает эти притяжения, эти внезапные импульсы, эти свирепствующие эпидемии, неистовства, антипатии, кризисы; - эти конвульсии, которые вы можете сделать длительными?.. что же определяет их, как не та самая причина, о которой мы упоминали, тот агент, гак хорошо известный древним? То, что вы называете нервным флюидом или магнетизмом, в старые времена называлось оккультной силой, или могуществом души, подчинением, магией!"
"Магия основана на существовании сложного мира вне, а не внутри нас, с которым мы можем вступать в общение с помощью известного искусства и практики... Стихия, существующая в природе, не известная большинству людей, завладевает человеком, иссушает и разрушает его, подобно урагану, сметающему тростинку, она рассеивает людей далеко, она наносит им удары одновременно в тысячу мест, в то время как они не могут обнаружить этого невидимого врага и защититься от него... все это демонстрируется; но что эта стихия может избирать друзей и фаворитов, и подчиняться их мыслям, отвечать на человеческий голос и понимать значение начертанных знаков, вот этого люди не могут осознать, это их разум отвергает, это то, что я видел; и я говорю здесь об этом, особо подчеркивая, что для меня это факт и истина, доказанные навечно" [159, с. 51-147].
"Если я буду углубляться в большие подробности, всякий сразу поймет, что действительно существуют вокруг нас, как и в нас самих, таинственные существа, имеющие силу и форму, которые являются и уходят по желанию, несмотря на хорошо закрытые двери" [159, с. 201]. Далее великий месмеризатор учит нас, что способность управлять этим есть "физическое свойство, проистекающее из нашего организма... им наделены все тела... все может быть проводником магических действий и в свою очередь сохранять способность воздействия". Эта теория является общей для всех философов-герметистов. Сила этого флюида такова, "что никакие химические или физические силы не в состоянии разрушить его... Существует очень слабая аналогия между невесомыми флюидами, известными физикам и этим животным магнетическим флюидом" [160, с. 17-18].
Если мы теперь обратимся к средним векам, то среди прочих мы встретимся с Корнелием Агриппой, который говорит нам абсолютно то же самое:
"Постоянно изменяющаяся универсальная сила, "мировая душа" может оплодотворять что угодно, вселяя в них свои божественные свойства. Эти предметы приобретают дар передать нам свои качества, если их располагать согласно формуле, преподанной наукой. Достаточно поносить их, чтобы почувствовать их непосредственное влияние на душу так же как и на тело... Будучи частью той сущности, из которой состоит все созданное, человеческая душа обладает удивительной силой. Кто владеет этой тайной, может достичь в науке и познании таких высот, на какие его воображение способно поднять его; но он сможет сделать это только при наличии тесной связи с этой универсальной силой... Истина, даже будущее могут сделаться тогда вечно предстоящими перед очами его души; и это много раз было доказано имевшими место фактами, так как они были видимы и описывались ранее... время и пространство исчезают перед орлиным глазом бессмертной души... ее мощь становится безграничной... она может проноситься через пространство и окутывать своим присутствием человека, независимо от расстояния; она может входить и проникать и заставить его услышать голос того человека, которому она принадлежит, как будто этот человек находится в этой же комнате" [199, с. 332-358].
Если нет желания искать доказательств и получить информацию в средневековой герметической философии, мы можем пойти еще дальше к глубокой древности и выбрать из большого числа философов дохристианского периода - Цицерона, того, кто менее всего может быть обвинен в суеверии и доверчивости. Рассказывая о тех, кого он называет богами, кто являются или духами людей или атмосферными духами, почтенный оратор говорит:
"Мы знаем, что из всех живых существ человек создан совершеннее всего, и так как боги относятся к этому числу, они должны иметь человеческий облик... я не имею в виду, что боги имеют плоть и кровь; но я говорю, что они кажутся такими, как будто у них есть плоть и кровь... Эпикур, для которого невидимые вещи были также осязаемы, как будто бы он касался их своими пальцами, учит нас, что боги обычно не видимы, но что они познаваемы; они не являются телами, имеющими определенную плотность... но мы можем узнать их по их преходящим отображениям; и так как в бесконечном пространстве имеется достаточное количество атомов для создания этих отображений, то они и появляются перед нами... и помогают нам понять, что представляют собой эти счастливые, бессмертные существа" [198, кн. I, гл. XVIII].
"Когда посвященный", - говорит со своей стороны Элифас Леви, - "становится совершенно светоносным, он сообщается и при желании, силой воли управляет магнетическими вибрациями астрального света... Трансмутируемыми в человеческий свет в момент зачатия он (свет) становится первым покровом души; в сочетании с тончайшими флюидами он формирует эфирное тело или звездный фантом, который полностью освобождается только в момент смерти".
Проецировать это эфирное тело на любое расстояние; придавать ему большую объективность и осязаемость путем конденсирования вокруг его флюидической формы воли изначальной субстанции, является величайшей тайной адептов магии.
Теургическая магия является последним проявлением оккультной психологической науки. Академики отвергают ее, как бред больного ума, или клеймят ее, как позорное шарлатанство. Мы решительно отказываем им в праве высказывать свое мнение по вопросу, исследованием которого они никогда не занимались. Их настоящий уровень знания дает им не больше прав судить о магии и спиритизме, чем островитянину с Фиджи высказывать свое мнение о трудах Фарадея или Агассиза. Все что они могут когда-нибудь сделать, это исправить ошибки предыдущего дня. Почти три тысячи лет тому назад, еще до Пифагора, древние философы утверждали, что свет имеет вес, следовательно, он - материален, и что свет является силой. Корпускулярная теория, благодаря некоторым ошибкам Ньютона, была осмеяна, а волновая теория, провозглашавшая свет невесомым, принята. А сейчас мир потрясен мистером Круксом, который взвесил свет в своем радиометре! Пифагорейцы придерживались мнения, что ни солнце, ни звезды не являются источниками света и тепла, и что первое есть лишь агент, но современные школы учат обратному.
То же можно сказать и относительно ньютоновского закона гравитации. Следуя строго доктрине пифагорейцев, Платон считал, что гравитация не просто закон магнитного притяжения меньших тел к большим, но магнитное отталкивание подобных и притяжение противоположных.
"Соединенные вместе вещи", - говорит он, - "противоположные по природе своей, естественно враждуют и отталкиваются друг от друга".<<206>>
То, что отталкивание неизбежно проистекает от несхожести между телами, нельзя принять за основу, просто когда имеет место природный антагонизм тел, соединенных вместе, они отталкиваются друг от друга. Исследования Барта и Швейгера не оставляют почти никаких сомнений в том, что древние были хорошо знакомы с взаимным притяжением между железом и магнитом, так же как и с отрицательными и положительными полюсами электричества, под любыми названиями, которыми они могли их называть. Взаимная магнитная связь между орбитами планет, которые все являются магнитами, была для них установленным фактом, и аэролиты не только назывались ими магнитными камнями, но использовались в мистериях в тех целях, для которых мы теперь употребляем магниты. Поэтому, когда профессор А. М. Мэйер из Института технологии Стивенса заявил в 1872 г. в Научном Клубе в Яле, что земля является большим магнитом и что
"при каждом волнении на поверхности солнца магнетизм земли претерпевает глубокое нарушение равновесия, порождающее судорожное дрожание магнитов в наших обсерваториях и производящее грандиозные вспышки северного сияния, полыхающее пламя которого пляшет в ритме с вибрацией",<<207>>
- он только изложил вновь на хорошем английском языке то, что преподавалось на добром дорическом языке неисчислимые столетия до того, как первый христианский философ появился на свет.
Чудеса, совершаемые служителями теургической магии, настолько достоверны и их очевидность, - если свидетельства людей вообще чего-нибудь стоят, - настолько ошеломляюща, что вместо того, чтобы признать, что языческие теургисты далеко превзошли в чудесах христианских, сэр Дэвид Брюстер благоговейно признает за первыми большие успехи в физике, а во всем, что касается естествознания наука оказывается в весьма неприятном положении между двух огней. Она или должна признать, что древние физики обладали большим знанием, чем их современные представители, или что в природе существует нечто, выходящее за рамки физической науки и что дух обладает силами, которые и не снились нашим философам.
"Ошибку, сделанную нами в науке, развитием которой мы специально занимались", - говорит Бульвер-Литтон, - "часто можно увидеть лишь благодаря свету, пролитому другой наукой, развитием которой занимался кто-то другой" [25].
Ничто не может быть так легко объяснено, как высшие возможности магии. Благодаря свету, излучаемому магнетическим океаном вселенной, чьи электроволны связывают весь космос воедино, и в своем непрестанном движении пронизывают каждый атом и молекулу беспредельного творения, ученики месмеризма, - какими бы незначительными их исследования ни были, - постигают альфу и омегу великой мистерии. Только изучение этого агента, являющегося божественным дыханием, может открыть тайны психологии и физиологии космических и духовных феноменов.
"Магия", - говорит Пселл, - "сформировала последний раздел жреческой науки. Она изучала характер, силу и качество всего сущего под луной; химические элементы и их состав, животных, различные виды растений и их плоды, камни и злаки. Короче говоря, она исследовала квинтэссенцию и мощь всего. Поэтому она и производит свои воздействия. Она соорудила изваяния (намагниченные), которые приносят здоровье, создала фигуры и вещи (талисманы), которые в одинаковой мере могут приносить болезнь и также здоровье. Часто проявляется также божественный огонь и тогда изваяния смеются и лампы внезапно загораются".<<208>>
Если современное открытие Гальвани может приводить в движение конечности мертвой лягушки и заставлять лицо мертвого человека, благодаря искажению его черт, выражать самые различные эмоции, от радости до дьявольского гнева, отчаяние, ужас, то полагаясь на объединенные свидетельства древних, которые заслуживают наибольшего доверия, языческие жрецы достигали еще больших чудес, заставляя свои каменные и металлические изваяния потеть и смеяться. Божественный, чистый огонь на языческом алтаре был электричеством, извлеченным из астрального света. Поэтому изваяния, если их правильно сделать, могут обладать способностью, без всякого обвинения в суеверии, наделять здоровьем или болезнью при прикасании к ним, так же как какой-нибудь современный гальванический пояс или батарея с большим зарядом.
Ученые скептики, так же как и невежественные материалисты, последние два столетия весьма потешались над нелепостями, приписываемыми Пифагору его биографом Ямвлихом. По его словам, самосский философ убедил медведицу отказаться от употребления в пищу человеческого мяса. Подчинив белого орла своей воле, заставил его спуститься к нему из облаков и, тихонько поглаживая его рукой, беседовал с ним. В другой раз Пифагор заставил быка отказаться от еды бобов, просто прошептав ему что-то на ухо! [75] О, невежество и суеверие наших предков, какими смешными они выглядят в глазах просвещенных потомков! Тем не менее давайте проанализируем эту нелепость. Ежедневно мы встречаемся с необразованными людьми, владельцами бродячих зверинцев, приручающих и совершенно подчиняющих самых диких животных просто силой своей непреклонной воли. Более того, сейчас в Европе есть несколько молодых физически слабых девушек, младше двадцати лет, бесстрашно занимающихся этим делом. Каждый или был свидетелем или слышал о подобной магической силе некоторых магнетизеров и психологов. Они могут подчинять себе своих пациентов на какое-то время. Регазони, магнетизер, вызвавший большое удивление во Франции и Лондоне, достигал гораздо более удивительных фокусов, чем приписываемые Пифагору, о которых упоминалось выше. Зачем тогда обвинять древних биографов Пифагора и Аполлония Тианского в каком-то неправильном представлении или нелепом суеверии? Когда мы поймем, что большинство из тех, кто настроен скептически в отношении магических сил, которыми обладали древние философы, кто смеется над древними теогониями и заблуждениями мифологии, тем не менее они слепо верят в боговдохновенность Библии, и едва ли дерзнут усомниться тому чудовищному абсурду, что Иисус остановил солнце. Тогда мы можем уже сказать аминь справедливому упреку Годфри Хиггинса:
"Когда я вижу", - говорит он, - "что ученые буквально понимают "Книгу Бытия", которую древние со всеми ее погрешностями с полным основанием воспринимали, как аллегорию, у меня возникает соблазн усомниться в реальности прогресса человеческого разума" [52, т. I, с. 807].
Одним из немногих комментаторов древнегреческих и латинских авторов, который отдавал должное древним за их умственное развитие, является Томас Тэйлор. В его переводе Ямвлиха "О пифагорейской жизни" мы находим следующие строки:
"Так как Пифагор, как нас информирует Ямвлих, был посвящен во все мистерии Библа и Тира, и в священнодействия сирийцев, в мистерии финикийцев, а также, что он провел 20 лет и 2 года в святилищах храмов в Египте, был связан с магами Вавилона и получил от них наставления в их древнем знании, то совершенно неудивительно, что он искусен в магии или теургии, а следовательно, мог совершать вещи, превосходящие простые человеческие силы и которые казались простым людям совершенно неправдоподобными"[75, с. 297].
В их глазах вселенский эфир не есть что-то пустое, простирающееся через все небесное пространство, а это есть безграничный океан, населенный, как и известные нам моря, чудовищными и маленькими созданиями, в каждой молекуле которых имеется зерно жизни. Как океан и более мелкие водоемы кишат различными видами рыб, и каждый вид имеет местожительство в определенном месте, к которому он особо адаптировался, некоторые из них дружественны людям, другие враждебны, некоторые приятны, другие страшны на вид, некоторые ищут пристанища в тихих уголках и закрытых гаванях, другие пересекают обширные водные пространства Они верили, что различные виды элементальных духов населяют различные области огромного эфирного океана и что все адаптированы к особым условиям этих областей. Если мы только представим себе, что движение планет в пространстве безусловно должно вызывать изменение этой пластичной и разреженной среды, как пушечный выстрел вызывает в атмосфере, а пароход в воде, также и на космической скале, мы должны понять, что некоторые планетные аспекты, если допустить, что наши предпосылки правильны, могут производить более сильные волнения, порождать более сильные течения и устремлять их по заданному направлению, чем что-то другое. Допуская такие предпосылки, мы можем также понять, почему, благодаря таким различным звездным аспектам, толпы дружественных и враждебных "элементалов" могут проникать в нашу атмосферу или в какую-то ее часть и, в результате оказываемых ими воздействий, мы начинаем ощущать их.
Согласно древним доктринам, элементальные духи, не имеющие души, возникли в результате непрестанного движения, присущего астральному свету. Свет есть сила, а последняя рождается волей, т. к. эта воля проистекает из разума, которому не свойственно ошибаться, ибо в нем нет никаких материальных органов человеческого мышления; будучи тончайшей, чистой эманацией высочайшего божества (платоновский "Отец") - она проистекает, согласно непреложным законам, чтобы создать элементарную материю, необходимую для последующих поколений, называемых нами человеческими расами. Все последующее, независимо от того принадлежит ли оно этой планете, или какой-то другой из мириадов планет в пространстве, имеет земные тела, получившие формы и развившиеся из тел определенного класса этих элементальных существ, исчезнувших в этих невидимых мирах! В древней философии не было недостающего звена, которое нужно было восполнять тем, что Тиндаль называет "развитым воображением", не было пробела, который нужно было заполнять целыми томами материалистических рассуждений, необходимых для абсурдной попытки решить уравнение только с одним рядом величин. Наши "невежественные" предки проследили закон эволюции, общий для всей вселенной. Закон этот остается незыблемый, как при постепенном развитии от звезды-облачка до физического тела человека, так и от универсального эфира до инкарнации человеческого духа; древние усматривали одну непрерывную серию существований, эти эволюции происходили из духовного мира в мир плотной материи и через нее опять обратно к источнику всего. "Происхождение видов" для них было нисхождением от духа, первичной причины всего к "деградации материи". В этой законченной цепи эволюции элементальные, духовные существа имели такое же определенное место посредине между началом и концом этой цепи, как недостающее звено Дарвина между обезьяной и человеком.
Ни один литератор не дал более правдивого и поэтического описания этих существ как Е. Бульвер-Литтон, автор "Занони". Теперь его слова: "существо не материально", но "идея радости и света", звучат скорее, как правдивое эхо воспоминаний, нежели как безудержный поток простого воображения.
"Надменность человека пропорциональна его невежеству", - заставляет он хитроумного Меджнура сказать Глиндону. - "В течение многих веков в бесчисленных мирах, сверкающих в пространстве подобно пене, кипящей в безбрежном океане, он видел лишь маленькие свечечки... которые Провидение было радо затеплить только для одной цели - сделать ночь более приятной для человека... Астрономия исправила это заблуждение человеческого тщеславия и теперь человек вынужден признать, что звезды являются мирами, гораздо большими и удивительными, чем его собственный... Таким образом, всюду великое предназначение науки открывать новую жизнь, чтобы она увидела свет... Убеждая тогда путем очевидной аналогии, что и листочек, и капля воды есть населенный и дышащий мир не меньший, чем та звезда, даже сам человек есть целый мир для других жизней, и миллионы и мириады живут в реках его крови и населяют его тело, как человек населяет землю. Достаточно здравого смысла (если он есть у наших схоластиков), чтобы понять, что окружающая бесконечность, которую мы называем пространством - беспредельное неосязаемое, отделяющее землю от луны и звезд, также заполнено свойственной и соответствующей ему жизнью. Не является ли явным абсурдом предположение, что жизнь, которая кишит вокруг каждого листочка, отсутствует в необъятном пространстве? Закон великого плана против потери даже одного атома; он не знает точки, где не дышала бы какая-то жизнь... Хорошо, тогда можете ли вы представить себе от такого пространства, которое будучи бесконечным пустое и безжизненное, пользы для существ вселенной меньше... чем от населенного места или кишащего жизнью шарика? Микроскоп показывает вам структуру листа; но не изобретена еще машина, могущая обнаружить более высокие и одаренные существа, несущиеся в безграничных воздушных просторах. Тем не менее между последними и человеком существует таинственное и страшное сходство... Но прежде, чем проникнуть через этот барьер, душа, которой вы служите, должна быть утончена сильным энтузиазмом и очищена от всех земных желаний... Пройдя такую подготовку, можно прибегнуть и к помощи науки, зрение можно сделать более тонким, нервы более чуткими, дух более живым и телесным, а стихию - воздушное пространство - пользуясь некоторыми секретами высшей химии, можно сделать более ощутимым и чистым. И это тоже не магия, как говорят легковерные; как я уже часто говорила раньше, магия (как наука нарушающая природу) не существует; это только с помощью науки можно контролировать природу. Так в пространстве существуют миллионы существ, не духовных в буквальном смысле, ибо все они имеют, как микроскопические животные, невидимые невооруженным глазом, какие-то материальные формы, хотя материя эта настолько деликатна, воздушна, утонченна, что она, как оболочка, как паутинка, облекающая дух... Тем не менее, в действительности эти расы сильно отличаются друг от друга... некоторые обладают большой мудростью, другие ужасно злобные; одни дружественные людям, другие благородные вестники между землей и небом... Среди обитателей порога есть одна превосходящая всех своей злобностью и ненавистью к своему классу; одна, чьи глаза парализовывали храбрейших и чья власть над духом возрастает пропорционально его страху" [26].
Такова неполная зарисовка стихийных сущностей, лишенных божественного духа, данная одним из многих достойных доверия, знающего больше, чем он готов признать в лице недоверчивой публики.
В следующей главе мы постараемся объяснить некоторые из эзотерических рассуждений посвященных святилищ о том, чем человек был, что он есть и чем может стать. Доктрины, преподаваемые ими в мистериях - источник, из которого возникли Ветхий и частично Новый Завет, принадлежали к наиболее передовым понятиям о морали и религиозным откровениям. Пока их буквальное значение было предметом фанатичного поклонения низших классов общества, высшие классы, большинство из которых были посвященными, продолжали изучение их в торжественной тишине храмов и поклонялись единому Богу на Небесах.
Рассуждения Платона в "Пире" о сотворении первобытного человека и повествование о космогонии в "Тимее" мы должны воспринимать, как аллегорию, если мы можем воспринять это. Вот этот скрытый пифагорейский смысл в "Тимее", "Кратиле" и "Пармениде", и еще нескольких трилогах и диалогах, которые неоплатоники решили изложить постольку, поскольку позволяла им их теургическая клятва о сохранении тайны. Пифагорейская доктрина о том, что Бог есть универсальный разум, пронизывающий все сущее, и догма о бессмертии души являются ведущими чертами этих явно несовместимых учений. То благоговение и почитание, которое Платон оказывал МИСТЕРИЯМ, являются достаточной гарантией того, что он не позволит себе, чтобы неосторожность взяла верх над тем глубоким чувством ответственности, испытываемым каждым адептом.
"Постоянно совершенствуясь в прекрасных МИСТЕРИЯХ, человек только в них становится поистине совершенным", - говорит он в "Федре".<<209>>
Он не старался скрыть неудовольствие, что мистерии стали менее тайными, чем раньше, неуместное профанирование их делает доступными множествам. Он охранял их ревниво от всех, кроме наиболее старательных и достойных своих учеников.<<210>> Хотя он упоминает богов на каждой странице, его монотеизм вне всякого сомнения, ибо основная нить его бесед показывает, что под термином боги он подразумевает группу существ более низкого уровня чем божества и на одну ступень выше человека. Даже Иосиф заметил и подтвердил этот факт, несмотря на свойственные его расе предрассудки. В своем знаменитом нападении на Апиона этот историк говорит [152, II, 1079]:
"Те из греков, кто философствует в соответствии с правдой, не совсем были невеждами... замечали они и холодную поверхность мифических аллегорий, за что они справедливо и презирали их... Платон, будучи задет этим, говорит, что необязательно допускать кого-то из других поэтов в "Республику"; после того, как он восхищался Гомером и лил елей на его голову, он вежливо отверг его, чтобы он в самом деле не разрушил своими мифами ортодоксальную веру, почитающую единого Бога".
Тот кто может уяснить истинный дух философии Платона, едва ли будет удовлетворен такой оценкой его, какую предлагает читателям Джовитт. Он говорит нам, что влияние, которое оказал "Тимей" на потомков, частично обязано тому неправильному пониманию доктрин автора неоплатониками. Он хочет заставить нас поверить в то, что скрытый смысл, найденный ими в диалоге, "совершенно отличен от духа Платона". Это равносильно тому, что Джовитт понимает, что собой представлял в действительности этот дух; тогда как критикуя его по этому вопросу, Джовитт показывает, что он совершенно не проник в его суть. Если, как он говорит нам, христиане, как будто, находят в его труде свою троицу, мир, церковь и сотворение мира по-иудейски, то это потому, что все это там есть, поэтому естественно они и находят. Наружный вид здания тот же; но дух, оживляющий мертвую букву учения философа, отсутствует, и мы будем напрасно искать его в сухих догмах христианской теологии. И теперь Сфинкс все тот же, как и четыре столетия до христианской эры; но Эдипа уже нет. Он убит, потому, что он давал миру то, что мир, будучи недостаточно зрелым, не мог воспринять. Он был воплощением истины и должен был умереть, как и всякая великая истина должна умирать прежде чем она, как Феникс древних, возродится из собственной золы. Каждый переводчик трудов Платона отмечал странное сходство между философией эзотеристов и христианскими доктринами, и каждый из них старался интерпретировать их согласно своим религиозным убеждениям. Так Кори в своих "Древних фрагментах" старается доказать, что это сходство только внешнее и делает все возможное, чтобы унизить в глазах публики монаду пифагорейцев и превозносить на ее обломках последнее антропоморфизированное божество. Тэйлор, защищая предыдущего, поступает также бесцеремонно с Богом Моисея. Зеллер грубо высмеивает притязания отцов церкви, которые, вопреки истории и ее хронологии, и несмотря на то, хотят ли этого люди или нет, утверждает, что Платон и его школа украли у христианства его основные черты. Это счастье для нас и несчастье для Римской церкви, что такое ловкое жонглерство, к которому прибегает Евсевий, в нашем веке трудно осуществить. Во времена епископа из Цезарии было гораздо легче извратить хронологию, чем теперь и пока существует история, никто не поможет людям, знающим, что Платон жил 600 лет до того, как Иринею пришло в голову создать новую доктрину из руин старой платоновской академии.
Эта доктрина о том, что Бог есть вселенский разум, проникающий все сущее, лежит в основе всех древних философий. Положения буддизма, которые лучше всего можно понять при изучении пифагорейской философии - его правдивые размышления - были извлечены из этого источника, так же как брахманизм и еще ранее христианство. Очистительный процесс трансмиграции - метемпсихоз - однако сильно антропоморфизированный в последнее время, должен считаться только как дополнительная доктрина, искаженная теологической софистикой с целью крепче держать верующих с помощью распространенных суеверий. Ни Гаутама Будда, ни Пифагор не имели намерения обучать пониманию этих чисто метафизических аллегорий буквально. Эзотерически это объяснено в "Мистерии" Кунбума,<<211>> и относится к чисто духовным странствованиям человеческой души. И не в мертвой букве буддийской священной литературы могут ученики надеяться получить разрешение всех тонкостей. Последние утомляют мышление своей непостижимой глубиной умозаключений, и ученик никогда не бывает так далек от истины, как в тот момент, когда он думает, что он уже у цели. Овладение каждой доктриной, запутанной буддийской системы может быть достигнуто только путем строгого следования методам пифагорейцев и платоников, как в большом, так и в мелочах. Ключ к ним лежит в возвышенных и мистических догматах.
"Тот, кто никогда не был знаком с моим законом", - говорит Будда, - "и умирает в этом состоянии, он должен возвращаться на землю до тех пор, пока не достигнет совершенства саманеан. Чтобы достичь этой цели, он должен разрушить в себе троицу Майя,<<212>> он должен погасить свои страсти, соединить и отождествить себя с законом (учением тайной доктрины) и постичь религию полного уничтожения".
Здесь уничтожение относится только к материи видимого и невидимого тела, ибо астральная душа (perisprit) все еще материя, хотя и сублимированная. В той же книге говорится, что Фо (Будда) хотел сказать,
"что первичная материя вечна и неизменна. Ее высшее проявление есть чистый светоносный эфир, безграничное пространство, не пустота в результате отсутствия форм, но, напротив, основа всех форм, преддверие их. Но само наличие форм указывает на создание Майей, и все ее творения ничто перед несотворенной сутью, ДУХОМ, в чьем глубоком и священном отклике все движение должно остановиться навсегда".
Таким образом полное уничтожение в буддийской философии означает только рассеивание материи в какую бы то ни было форму или подобие формы; ибо все, что имеет форму, было сотворено и, следовательно, рано или поздно должно погибнуть, то есть изменить эту форму, поэтому все временное, хотя и кажущееся вечным, есть лишь иллюзия, Майя; ибо как вечность не имеет ни начала, ни конца, более или менее длительно существующая форма исчезает, как таковая, подобно мгновенной вспышке света. Прежде чем мы успеем осознать, что мы видели ее, она исчезла навсегда, даже наши астральные тела, чистый эфир, всего лишь иллюзия материи до тех пор, пока они удерживают свои земные очертания. Последние изменяются, говорят буддисты, в соответствии с заслугами и поступками человека в течение его жизни, и это является метемпсихозом. Когда духовная сущность навсегда освобождается от всех частиц материи, только тогда, она вступает в вечную неизменяемую нирвану. Она существует в духе, в ничто; как форма, как вид, как подобие чего-то, она совершенно уничтожена и, таким образом, не будет больше умирать, ибо, только дух не является Майей, но только реальностью в иллюзорном мире вечнопреходящих форм.
Эта буддийская доктрина легла в основу главных положений пифагорейской философии. "Может ли этот дух, который дает жизнь и движение и имеет свойства света, обратиться в небытие?" - спрашивают они. - "Может ли этот чувствующий дух в животных, развивающий память, одно из свойств разума, умереть и превратиться в ничто?" А Уайтлок Булстрод в своей умелой защите Пифагора излагает эту доктрину, добавляя:
"Если вы говорите, что они (животные) выдыхают свои дух в воздух и там исчезают все это я подтверждаю. Воздух, в самом деле является подходящим местом, чтобы принять их, по утверждению Лаэрция, он полон душ; а по Эпикуру - полон атомами, составными частицами всех вещей; ибо даже то место, где мы передвигаемся, а птицы летают, имеет много духовного в своей природе, так как он невидим и поэтому является хорошим приемником для форм, так как формы всех тел также невидимы, мы можем видеть и слышать только их проявления, сам воздух слишком утончен и не подвержен воздействию времени. Каков же тогда эфир в высших сферах и каковы влияния или формы, нисходящие оттуда?"
Духи созданий, считают пифагорейцы, являются эманациями самых высоких сфер эфира, эманациями, ДЫХАНИЕМ, но не формами. Эфир нетленен, все философы сходятся в этом мнении; а то что нетленно, то не подлежит уничтожению когда оно освобождается от формы и, следовательно, может претендовать на БЕССМЕРТИЕ. "Но что же это такое, что не имеет ни тела, ни формы; что невесомо, невидимо и неделимо, что существует и в то же время его нет?", - спрашивают буддисты. - "Это нирвана", - таков ответ. Это НИЧТО, не место, а скорее состояние. Однажды достигнув нирваны, человек освобождается от воздействия "четырех истин"; ибо воздействие это совершается через определенную причину, а все причины уничтожаются в этом состоянии.
Эти "четыре истины" являются основой всей буддийской доктрины о нирване. Они есть, сказано в книге "Праджна Парамита" ("Совершенная мудрость"), - 1. Существование боли 2. Порождение боли. 3. Уничтожение боли. 4. Путь к уничтожению боли. Что является источником боли? - Существование. Рождение, старение и, следовательно, смерть, там, где есть форма, там есть причина для боли и страдания. Сам дух не имеет формы, а поэтому и нельзя сказать, что он существует. Когда человек (эфирный, внутренний человек) достигает момента, когда он становится совершенно духовным, то есть лишенным формы, тогда он достигает состояния абсолютного блаженства. ЧЕЛОВЕК, как существо объективно уничтожается, но духовная сущность с ее субъективной жизнью будет жить вечно, ибо дух нетленен и бессмертен.
По духу учений Будды и Пифагора мы можем легко понять идентичность их доктрин. Всеобъемлющая, универсальная душа, Anima Mundi, есть нирвана, и Будда, как общее имя, является антропоморфизированной монадой Пифагора. Во время пребывания в нирване, в конечном блаженстве, Будда является безмолвной монадой, пребывающей во тьме и молчании; он является также Брахмой, не имеющим формы, возвышенным, но непознаваемым божеством, невидимо объемлющим всю вселенную. Когда он проявляется, желая запечатлеть себя в облике, понятном нашему интеллекту, назовем ли мы его аватарой, или Царем, Мессией, или пермутацией божественного духа, Логосом, Христом - все это одно и то же. Во всех случаях это "Отец", который в Сыне, а Сын в "Отце". Бессмертный дух осеняет смертного человека. Он входит в него, обнимает все его существо, делает из него бога, который нисходит в свою земную обитель. Каждый человек может стать Буддой, говорит Учение. Итак, на протяжении бесконечного ряда веков, в разные времена, мы встречаем людей, которые более или менее преуспевали, как говорят, в слиянии "с Богом", что нужно понимать со своим собственным духом. Буддисты называют такого человека архатом. Архат следующий после Будды и нет равных ему в науке внушения и в обладании сверхъестественными силами. Некоторые факты демонстрируют теорию на практике, как доказал Жаколио.
Даже так называемые баснословные повествования в некоторых буддийский книгах, если откинуть их аллегорический смысл, оказываются тайными доктринами, которым учил Пифагор. В палийских книгах Джатаках приведены 550 инкарнаций или перевоплощений Будды. Они рассказывают, что он появлялся в каждой форме животной жизни и одухотворял каждое мыслящее существо на земле от мельчайшего насекомого до птички, животного и в конечном итоге человека, микрокосмического прообраза Бога на земле. Нужно ли это понимать дословно? Предлагается ли это, как описание действительных превращений и существовании одной и той же индивидуальности бессмертного, божественного духа, поочередно одухотворявшего различные виды чувствующих существ? Не должны ли мы вместе с буддийскими метафизиками понять, что хотя существует бесконечное количество индивидуальных человеческих духов, все они вместе являются единым, как каждая капля воды из океана, выражаясь образно, может иметь индивидуальное существование, но все же со всеми остальными каплями образует океан, что каждый человеческий дух, это искра единого, всеобъемлющего света? Что этот божественный дух одушевляет цветок, кусок гранита, скалы, льва и человека? Египетские иерофанты, как и брахманы, и буддисты Востока, и некоторые греческие философы, утверждали в начале, что тот же дух, что одухотворяет частицу пыли, оставаясь в ней в латентном состоянии, одухотворяет человека, проявляя в нем высшую степень своей активности. Также и доктрины о постепенном вливании человеческой души в субстанцию первичного, отчего душа, одно время, была всеобщей; но эта доктрина никогда не предполагала уничтожения высшего духовного эго, - а только растворение внешних форм человека, после его земной смерти, так же как во время его пребывания на земле. Кто же больше всего соответствует для того, чтобы передать нам тайн посмертного существования, которые так неправильно считаются непроницаемыми, как не те люди, которые, путем самодисциплины, праведной жизни и высоких устремлений, преуспели в слиянии со своим "Богом" и имели возможность получить хотя и несовершенные, но все же проблески великой истины.<<213>> И эти подвижники рассказывают нам поразительнейшие истории о разнообразии форм, принимаемых развоплощенными астральными душами; форм, каждая из которых является духовной и в то же время конкретным отображением абстрактного состояния и мыслей, однажды жившего человека.
Просто абсурдно обвинять буддийскую философию в отрицании Высочайшей Сущности - Бога, бессмертии души, короче говоря в атеизме, на том основании, что в основе их доктрин лежит нирвана, означающая полное уничтожение, и Свабхават - безличное НИЧТО. Эн (или Айн) еврейского Эн-Соф тоже означает нихил или ничто, тот кто не есть (quo ad nos); но никто, никогда не пытался обвинять евреев в атеизме. В обоих случаях истинное значение понятия ничто несет в себе идею, что Бог не вещественен, не конкретное или видимое Существо, к которому достойно было бы применить какое-то имя или название любого объекта, понятия, известного нам на земле.
:

180 Нам не нужно ходить так далеко, чтобы убедиться в том, что многие великие люди думали так же. Кеплер, знаменитый астроном целиком придерживался веры в то, что звезды и все небесные тела, даже и наша земля, одарены живыми и думающими существами.
181 Мы не уверены, что в каталогах какой-нибудь европейской библиотеки значится копия этого древнего труда, но это одна из Книг Гермеса и в работах целого ряда древних и средневековых философов на нее делаются ссылки и приводятся цитаты. Среди них такие авторитетные, как "Rosarium philosophorum" Арнольдо ди Виллановы, "Lucensis opus de lapide" Франческо Арнолфима, "Tractatus de transmulatione metaflorum" Гермеса Трисмегиста, "Tabula smaragdina", а главное - трактат Раймонда Луллия "Ab angelis opus divinum de quinta essentia".
182 "Гермес", IV, 6. Дух здесь означает Бог-Дыхание, ? ????.
183 Незнание древних о сферичности Земли принимается нами, как факт. А какие доказательства этого факта у нас есть? Это представление получено нами только из литературы. Даже в далекие времена Пифагора язычники учили о шарообразности Земли, Плутарх присягал этому и Сократ умер за это. Кроме того, как нами повторно установлено, все знание было сосредоточено в святилищах храмов, откуда оно редко просачивалось к непосвященным. Если бы мудрецы и священнослужители глубокой древности не были бы знакомы с этой астрономической истиной, то как же бы они представляли Кнефа, духа первого часа с яйцом, которое помещалось у него на губах, яйцо, изображавшее наш глобус, которому он сообщает жизнь своим дыханием. Более того, если благодаря трудностям ссылок на халдейскую "Книгу Чисел", наши критики будут настаивать на цитировании других авторитетов, мы можем послать их за справками к Диогену Лаэртскому, который наделил Манефона знанием того, что земля была в форме шара. Кроме того, тот же автор, цитирующий, вероятнее всего, "Сокращенную естественную философию", дает следующее объяснение египетской доктрины: "Вначале была материя ????? ??? ????? ????, ?отом она дифференцировалась на четыре элемента... Обличие Бога непознаваемо; мир шарообразен, он рожден и смертен... Затмения луны бывают от того, что луна попадает в тень земли". (Диоген Лаэртский [239, I, 10, 11]). Кроме того, Пифагор был наделен знанием, что земля круглая, что она вращается и является такою же планетою, как и всякая другая из этих небесных тел. (См. Фенелон [240]) В позднейших переводах Платона ("Диалоги Платона", в переводе профессора Джовитта), автор в своем предисловии к "Тимею", несмотря на "злополучное сомнение", возникающее из-за слова ????????, ?оторое может быть переведено, как "вращающийся" или "уплотнившийся", склонен считать, что Платон был знаком с вращением Земли. Доктрина Платона выражена в следующих словах: "Земля, которая является нашей кормилицей (уплотненной или) вращающейся вокруг оси, проходящей через всю вселенную". Но если верить Проклу и Симплицию, то Аристотель понимает это слово в "Тимее" как кружащийся или вращающийся" (De Coelo) и сам мистер Джовитт далее допускает, что "Аристотель приписывает Платону доктрину вращения Земли". (См. [30, т. II, с. 501-2] - введение к "Тимею".) По меньшей мере было необычным заявление, что Платон, который так преклонялся перед Пифагором и который, конечно, как посвященный, должен был прилежать всем доктринам великого Самоссца, не знал бы такой элементарной астрономической истины.
184 В библиотеке родственников писателя имеется копия французского издания этого уникального труда. Предсказания даны на старо-французском языке и изучающему современный французский их очень трудно расшифровать. Мы даем поэтому английскую версию, которая, как говорят, взята из книги, являющейся собственностью джентльмена из Сомерсетшира в Англии.
185 См. Раулинсон, том XVII, стр. 30-32 исправленного издания.
186 Джовитт, "Введение" к "Тимею" [30, т. I, с. 509].
187 Поклонение луне, солнцу, планетам и звездам (Прим. переводчика).
188 Ириники, последователи Иринея Леонского, одного из гностиков (Прим. переводчика).
189 Он жил в I столетии до Р. X.
190 Кизер [245, т. IV, с. 62]. В действительности, многие из старых символов были просто каламбурами наименований.
191 См. "Айтарея-брахмана" [19].
192 Брахма еще назывался индусскими брахманами Ираньягарбха или единая душа, в то время как Амрита есть высшая душа, первопричина, эманировавшая из себя творящего Брахму.
193 Эвгемеризм - система интерпретации мифов, по которой считалось что боги представляют собой выдающихся людей, живших ранее, и таким образом мифы считались основанными на реальной истории (Прим. переводчика)
194 [248], статья "Философия".
195 "Бостонская лекция", декабрь 1875 г.
196 [46], перевод Вилсона, II, 143.
197 Там же, "Duncker", II, 162.
198 Там же, "Wultke", II, 262.
199 Это положение будет названо нелепым, но которое мы готовы представить, опираясь на авторитет Платона (см. "Введение" Джовитта к "Тимею"; последняя страница), как пифагорейскую доктрину совместно с теми другими о том, что солнце является только линзой, через которую проходит свет, положение, как ни страшно, подтверждаемое сегодня наблюдениями генерала Плеазонтона из Филадельфии. Этот исследователь выступает смело, как революционер современной науки, называя центробежную и центростремительную силы Ньютона и закон гравитации "заблуждением". Он бесстрашно выдвигает свою позицию против сегодняшних позиций Тиндаля и Гёксли. Мы рады, что нашелся такой ученый защитник одной из древнейших (а поэтому считаемой наиболее абсурдной) герметических галлюцинаций (?) (см. книгу генерала Плеазонтона "Действие голубого луча солнечного света и голубого цвета неба на развитие животной и растительной жизни", адресованную Филадельфийскому обществу содействия сельскому хозяйству).
200 Ни в одной стране истинно эзотерические доктрины не доверялись бумаге. Индусская "Брахмамайя" переходила из поколения в поколение путем устной традиции. Каббала никогда не была написана и Моисей передавал ее устно только своим избранным. Первоначальный восточный гностицизм был полностью извращен различными последующими сектами. Филон в "Жертвоприношении Авеля и Каина" утверждает, что в этом есть тайна, которая не может быть открыта непосвященным. Платон умалчивает о многих вещах и его ученики постоянно ссылаются на это. Для каждого, кто хотя бы поверхностно изучал этих философов, при чтении поучений "Ману", становится ясным, что все они черпали из одного и того же источника. "Вселенная", - говорит Ману, - "существовала только в первой божественной идее, еще не проявленная, как бы погруженная во тьму, незаметная, неопределяемая, непостижимая разумом, неоткрытая откровением, как будто полностью погруженная в сон; затем нераздельная самосущая Сила незаметно появляется с немеркнущей славой разворачивает его идею или рассеивает мрак" Так повествует первое положение буддизма, платоновская идея есть Воля или Логос, божество, проявляющее себя. Это Вселенский Свет, от которого происходит, как эманация, так видимый и материальный свет.
201 Похоже на то, что при спуске с Мон-Блана, Тиндаль страдал от страшного жара, хотя он был в то время по колено в снегу. Профессор приписал это обжигающим лучам солнца, но Плеазонтон настаивает на том, что если бы лучи солнца были бы настолько интенсивны, как описывалось, растаял бы снег, а этого не произошло; он делает вывод, что жар, от которого страдал профессор, исходил из его собственного тела и был результатом электрического действия солнечного света на его темную шерстяную одежду, которая была заряжена положительным электричеством от его тела. Холодный сухой эфир планетного пространства и верхние слои земной атмосферы заряжены отрицательным электричеством и, падая на его теплое тело и одежду, заряженные положительно, развили усиленное тепло (см. [250], стр. 39, 40, 41 и далее).
202 Самым курьезным из всех "курьезных совпадений" для нашего разума является то, что наши ученые мужи отставляют в сторону факты, достаточно поразительные, чтобы заставить их принять это выражение, когда они говорят о них, вместо того, чтобы приняться за работу и дать нам философское объяснение таковых.
203 "Тимей", [30].
204 "Тимей", [30].
205 Согласно теории ген. Плеазонтона о положительном и отрицательном электричестве, лежащих в основе каждого психологического, физиологического и космического явлений, злоупотребление алкогольными возбудителями превращает мужчину в женщину и наоборот, изменяя их электрические полярности. "Когда такая перемена электрической полярности произошла", - говорит автор, - "характерные черты (этого пьяницы) становятся женскими, он раздражителен, неразумен, возбужден... становится буйным, и если он встречает свою жену, у которой нормальная электрическая полярность, такая же как у него, положительная, то они взаимно отталкиваются, начинают оскорблять друг друга, происходит конфликт, смертельная схватка и на другой день в газетах появляется заключение понятых, присутствовавших при разборе дела следователем о насильственной смерти... Кто может ожидать, что причина всех этих страшных преступлений будет найдена в поте преступника? Тем не менее наука доказала, что метаморфоза мужчины в женщину путем перемены его электрического заряда на противоположный женский со всеми его атрибутами, обнаруживается характером его повышенного потоотделения, вызванного алкогольными возбудителями" [250, с. 119].
206 "Тимей" [30]. Подобные выражения дали возможность профессору Джовитту утверждать в его выступлении, что Платон учил притяжению между подобными телами. Но такое утверждение равносильно отрицанию наличия у великого философа рудиментарных знаний о полярности магнита.
207 Алфред Маршалл Мэйер, Филадельфия. "Земля - большой магнит", лекция, прочитанная в Научном Клубе в Яле, 14 февраля 1872 г.
208 См. Павсания в переводе Тейлора, "Трактат о демонах" Пселла [253 ] и "Элевзинские и вакхические мистерии" [4].
209 "Федр" в переводе Кори [90], I, 328.
210 Это утверждение ясно подтверждается самим Платоном, который говорит: "Вы говорите, что в моей предыдущей беседе я недостаточно ясно объяснил вам характер Первого, я специально говорю загадками, потому что, если кому-то, по какой-то случайности на суше или на море попадается табличка, человек не имеющий предварительного знания по этому предмету, не сможет понять его содержание" (Платон [30], II, стр. 312; Кори [90]).
211 См. гл. IX.
212 "Иллюзия; материя в троичном проявлении: в земном, астральном или первоначальном духе, или теле, и дуалистической душе Платона, разумной и неразумной единицы", см. следующую главу.
213 Порфирий верит, что его учителю Плотину удалось слиться с "Богом" в течение его жизни шесть раз, и сетует, что самому ему удалось достигать этого только дважды.
Е.П. Блаватская. Разоблаченная Изида. Том 1
ГЛАВА IX
ЦИКЛИЧЕСКИЕ ФЕНОМЕНЫ
"Как можешь ты называть безумием то, чего совершенно не понял?"
- Тертуллиан, "Апология".
"Возникло это не сегодня
Или вчера, но было вечно;
Кто скажет, как оно пришло или откуда!"
- Софокл.
"Вера в сверхъестественное - явление естественное, изначальное, универсальное и постоянное в жизни и истории человеческой расы. Отсутствие веры в сверхъестественное порождает материализм; материализм порождает чувственность, чувственность - социальные судороги, среди бурь которых человек снова научается верить и молиться".
- Гвио.
"Если кто-либо думает, что это невероятно, пусть он остается при своем мнении и не противоречит тем, кого такие события вдохновляют к изучению достоинств добродетели".
- Иосиф.
От взглядов Платона и Пифагора на материю и энергию мы теперь обратимся к взглядам каббалистической философии на происхождение человека и сравним их с теорией естественного отбора, провозглашенной Дарвином и Уоллесом. Может быть, мы найдем столько же оснований признавать за древними первенство и в этом направлении, как в том, о котором шла речь. По-нашему мнению, нет нужды в более сильных доказательствах теории циклического продвижения, нежели то сравнительное просвещение, какое существовало в прежних веках и в патриархальной церкви в отношении формы земли и движения планетной системы. Даже, если бы еще не хватало доказательств, то невежество Августина и Лактанция, вовлекшее по этим вопросам в заблуждение все христианство, где оно продержалось до периода Галилея, - может послужить примером затмений, через которые человечество из века в век проходит.
"Одеяние из кожи", упоминаемые в третьей главе "Книги Бытия", которые были даны Адаму и Еве, истолковываются некоторыми древними философами как означающие плотские тела, в которые, по мере продвижения циклов, облачались человеческие предки. Они (философы) утверждали, что богоподобные физические формы становились все грубее и грубее, пока не было достигнуто дно того, что можно назвать последним духовным циклом, и человечество вступило в восходящую дугу первого человеческого цикла. Затем начались беспрерывные серии циклов, или юги; точное количество лет, из которых состоит каждый цикл или юга, остается ненарушимой тайной святилищ и сообщается только посвященным. Как только человечество вступает в новый цикл, каменный век, которым заканчивался предыдущий цикл, - постепенно сливается со следующим, высшим веком. С каждым последующим веком или эпохой человек становится более утонченным, пока не была достигнута кульминация совершенствования", возможная в этом цикле. Затем обратно катящаяся волна, времени уносила с собой только обломки, следы и признаки прогресса человечества. Цикл следовал за циклом, неуловимо переходя из одного в другой; высокоцивилизованные процветающие нации набирались мощи, достигали кульминационного пункта своего развития, шли на убыль и погасали; и когда был достигнут конечный пункт в нисходящей дуге, человечество снова оказывалось погруженным в варваризм, как при начале восхождения. Царства разрушались, нации сменяли одна другую изначала и до наших дней; расы попеременно то возвышались до высшей точки, то спускались до нижайшей в своем развитии. Дрейпер указывает, что нет основания думать, что какой-либо цикл действует сразу на все человечество в целом. Наоборот, в то время, когда люди на одной части планеты находятся в состоянии упадка, в другой части они могут быть прогрессирующими в просвещении и цивилизации.
Насколько аналогична эта теория закону планетного движения, который заставляет индивидуальные небесные тела вращаться на своих осях; несколько систем вращаются вокруг соответственных солнц, и весь этот звездный сонм следует по своему пути вокруг общего центра. Жизнь и смерть, свет и тьма, день и ночь на планете, когда вращается вокруг своей оси и проходит по кругу зодиака, представляющего меньший и больший циклы.<<214>> Помните герметическую аксиому: "Как вверху, так и внизу".
Альфред Р. Уоллес вполне логически доказывает, что развитие человека больше выражалось в его ментальной организации, чем в его внешней форме. Он высказывает мысль, что человек отличается от животного тем, что он способен переносить великие перемены в его окружении и в условиях без заметных изменений в своей телесной форме и структуре. На перемены в климате он отвечает соответствующим и изменениями в одежде, жилище, и в орудиях земледелия. Его тело может стать менее волосатым, более прямым, приобрести другой цвет и пропорции;
"так как голова и лицо непосредственно связаны с органом ума и являются посредниками в выражении наиболее утонченных движений его натуры", то они изменяются вместе с развитием его интеллекта. Было время, когда "он еще не обладал чудесно развитым мозгом, органом ума, который теперь, даже у самых низких представителей человеческой расы настолько развит, что возвышает его высоко над высшими животными, период, когда он получил форму, но едва ли человеческую натуру, когда у него не было ни человеческой речи, ни моральных чувств".
Далее Уоллес говорит, что
"Может быть, человечество одно время составляло - нет! я верю, что человечество одно время должно было составлять одну однородную расу... из людей, чей волосяной покров тела почти целиком исчез".
О пещерном человеке из Les Eyzies Уоллес в дальнейшем говорит:
"...большая ширина лица, выдающаяся нижняя челюсть... указывают на огромную мускульную силу и привычки дикой полузвериной расы".
Таковы те проблески, которые дает нам антропология о людях, когда они доходили до конечной точки падения нисходящего цикла или до начала нового подъема. Посмотрим, насколько эти данные подтверждаются ясновидящей психометрией. Профессор Дэнтон передал на психометрическое исследование своей жене осколок окаменевшей кости, не давая при этом ни малейшего намёка, что собой представляет этот предмет. Осколок сразу же вызвал у миссис Дэнтон картины людей и сцен, которые она относила к каменному веку. Она видела людей, близко напоминающих обезьян, с очень волосатыми телами, "причем естественный покров волосатости их служит как бы одеянием".
"Ставлю под вопросом, может ли такой человек стоять совершенно прямо: его бедренные кости кажутся так устроенными, что он не может", - добавила она. - "Изредка вижу часть тела одного из этих существ, которая выглядит сравнительно гладкой. Я вижу кожу более светлого цвета... Не знаю, принадлежит ли он к тому же периоду... Издали лицо кажется плоским; нижняя часть его тяжелая; у них то, что называют выдающимися челюстями. Фронтальная область головы низка, и в нижней части выдается вперед, образуя кромку на краю лба над бровями... Вижу одно человекоподобное лицо, хотя в нем есть что-то от обезьяны. И все они вроде обезьян с длинными руками и волосатыми телами" [183, т. I].
Хотят или не хотят ученые признать правильность герметической теории о физической эволюции человека из более высоких и более духовных существ, они сами показывают нам, как раса развивалась от отмеченной низшей точки до нынешнего состояния развития. И так как природа, по-видимому, построена по аналогиям, то не будет ли резонно утверждать, что то же самое постепенное развитие индивидуальных форм преобладает среди обитателей невидимой вселенной? Если такие чудесные результаты были произведены эволюцией на нашей маленькой, незначительной планете, где из высшего типа обезьяны созданы разумные и интуитивные люди, - почему тогда думать, что беспредельные пространства населены только бестелесными ангельскими формами? Почему в том обширном царстве не дать место для духовных дубликатов этих волосатых длинноруких и полуразумных предков, их предтечей и их потомков вплоть до нашего времени? Разумеется, духовные дубликаты таких первобытных членов человеческой семьи должны быть так же нелепы и неразвиты, какими были их физические тела. В то время как ученые не пытаются вычислять длительность "великого цикла", герметические философы все же утверждали, что согласно закону циклов нынешняя человеческая раса неизбежно должна коллективно вернуться к тому отправному пункту эволюции, где человек впервые покрылся "одеянием из кожи"; или, выражаясь яснее, человеческая раса должна в соответствии с законом эволюции стать физически одухотворенной. Если господа Дарвин и Гёксли не будут в состоянии доказать, что человечество нашего века уже достигло, как физическое и моральное животное, кульминации своего совершенствования в эволюции и поэтому дальнейшее его эволюционное развитие, то есть дальнейшее развитие человеческого рода - должно прекратиться, то мы не видим возможности, как они могут опровергать такой логический вывод.
В своей лекции о воздействии закона естественного отбора на человека Альфред Р. Уоллес заключает свои высказывания по поводу развития человеческой расы под воздействием закона естественного отбора следующими словами:
"Неизбежным последствием должно быть, что высшие, более интеллектуальные и более нравственные расы вытеснят низшие и более деградированные расы; и власть естественного отбора, все еще продолжающая действовать в его ментальной организации, должна всегда направлять к наиболее совершенному приспособлению высших способностей человека на улучшение условий окружающей природы и социальных крайностей. В то время как внешняя форма, вероятно, навсегда останется неизменной, за исключением развития красоты до полного совершенства... Утонченная и облагороженная его высшими интеллектуальными способностями и возвышенными чувствами, его ментальная конституция может продолжать продвижение и улучшаться до тех пор, пока мир опять не будет населен единственной, почти однородной расой, ни один индивидуум из которых не будет ниже самых благороднейших представителей существующего человечества".
Трезвые научные методы и осторожность в прогнозах значительно сказываются в выражениях этого великого антрополога. Все же, то что он говорит, ничуть не противоречит каббалистическим утверждениям. Разрешите вечно продвигающейся вперед природе, разрешите великому закону - "выживает наиболее приспособленный" - сделать еще один шаг вперед за пределы выводов Уоллеса, и у нас будут возможности... нет! не возможности, а уверенность в появлении расы, которая, подобно расе "вриля", описанной Бульвер-Литтоном в "Грядущей расе", будет только одною ступенью ниже "Сынов Божиих".
Следует отметить, что эта философия циклов, которая египетскими иерофантами была аллегоризована в "круг необходимости", в то же самое время объясняет аллегорию "Грехопадения человека". По арабским описаниям, каждая из семи комнат в пирамидах, во этих величайших космических символах, носила имя одной из планет. Своеобразная архитектура пирамид сама по себе показывает направление метафизической мысли их строителей. Вершина теряется в ясном голубом небе страны фараонов и представляет изначальную точку, затерявшуюся в невидимой вселенной, откуда изошла первая раса духовных прототипов человечества. Каждая мумия, с того момента, как набальзамирована, теряет свою физическую индивидуальность в одном значении; она символизирует человеческую расу. Помещенная так, чтобы наилучшим способом помочь выходу "души", последняя должна была пройти семь планетных комнат, прежде чем совершить свой выход через символическую вершину. Каждая комната символизировала в то же самое время одну из семи сфер и один из семи высших типов физико-духовного человечества, более высокого, чем наше нынешнее. Каждые 3000 лет душа, представительница своей расы, должна была возвращаться к своему первичному исходному пункту, прежде чем начать другую эволюцию в более усовершенствованное духовное и физическое преображение. Мы должны глубоко углубиться в труднопонятную метафизику восточного мистицизма, прежде чем мы будем в состоянии полностью понять бесконечность тем, которые были охвачены одним взлетом величественной мысли ее выразителей.
Начав свой путь, как чистое и совершенное духовное существо, Адам второй главы "Книги Бытия", не будучи удовлетворен положением, отведенным ему Демиургом (который является старшим перворожденным, Адамом Кадмоном), Адам второй, "человек из праха" стремится в своей гордости стать Творцом в свою очередь. Происходя от андрогинного Кадмона, этот Адам сам андрогин; ибо, согласно древнейшим верованиям, аллегорически изложенным в "Тимее" Платона, прототипы наших рас все были заключены в микрокосмическом дереве, которое росло и развивалось внутри и под сенью великого вселенского или макрокосмического дерева. Божественный дух считается единым, как бы велико ни было количество лучей великого, духовного солнца, и человек так же, как и все другие формы, органические и неорганические, ведет свое начало из этого Источника Вечного Света. Даже если бы нам пришлось отбросить гипотезу об андрогинном человеке в связи с его физической эволюцией, то значение этой аллегории в духовном смысле осталось бы непоколебленным. До тех пор, пока первый бого-человек, символизирующий первые два принципа творения, двойной муже-женский элемент, - не имел мысли о добре и зле, он не мог облечь в конкретную форму "женщину", ибо она находилась в нем, как он находился в ней. Только тогда, когда в результате злых намеков змия, материи, последняя сгустилась и остыла на духовном человеке в его контактах с элементами, только тогда плоды мужского дерева - которое и есть само древо познания - открылось его взгляду. С этого момента андрогинное единство перестало существовать, мужчина выделил из себя женщину в качестве отдельного существа; они разорвали нить между чистым духом и чистой материей. С тех пор они больше не будут творить духовно и единственной властью их воли; человек стал физическим творцом, и царство духа может быть завоевано только путем долгого пребывания в плену материи. Значение Гогарда, эллинского дерева жизни, священного дуба, среди пышных ветвей которого обитает змий, который не может быть удален,<<215>> таким образом выявляется, выползая из изначального ilus, земной змий становится более материальным, нарастает в силе и власти с каждой новой эволюцией.
Адам Первый или Кадмон, Логос иудейских мистиков - то же самое, что и греческий Прометей, который хочет состязаться с божественной мудростью; он также есть Пэмандр Гермеса или СИЛА БОЖЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ в ее наиболее духовном аспекте, ибо он был менее конкретизирован египтянами, чем двумя предыдущими. Все они создают людей, но терпят неудачу в достижении конечной цели. Желая наделить человека бессмертным духом, чтобы он, объединив эту тройственность в одно, мог постепенно возвратиться в его изначальное состояние, не потеряв своей индивидуальности, Прометей терпит неудачу в своей попытке похитить божественный огонь и осужден искупить свою вину на горе Казбек. Прометей также есть Логос древних греков, так же как и Геракл. В "Кодексе назареев"<<216>> мы видим, как Бахак-Зиво покидает небеса и своего отца, признаваясь, что, хотя он является отцом гениев, он не в состоянии "создавать тварей", ибо он в одинаковой степени не знаком с Оркусом, как "пламенем пожирающим, которого не хватает в свете". И Фетахил, одна из "сил", сидит в "грязи" (материи) и хочет знать, почему живой огонь так изменился.
Все эти Логосы старались наделить человека бессмертным духом, потерпели неудачу, и всех их изображают, как понесших наказание за свою попытку, причем наказания суровые. Те из ранних христианских отцов церкви, которые, подобно Оригену и Клименту Александрийскому, хорошо разбирались в языческом символизме, так как начали свою карьеру в качестве философов, чувствовали себя в большом затруднении. Они не могли отрицать в старейших мифах предвосхищения их собственного учения. Последний Логос (Христос), по их учению, также появился, чтобы показать людям путь к бессмертию; и в своем желании наделить мир вечной жизнью через огонь Святого Духа, поплатился жизнью в соответствии с традиционной программой. Таким образом, создалось очень неуклюжее объяснение, которым свободно пользуется духовенство наших дней, говоря, что все эти мифические типы свидетельствуют о пророческом духе, которым Господь по своей милости наградил даже языческих идолопоклонников! Язычники, они утверждали, предвосхитили в своем воображении великую драму Голгофы - оттуда и подобие. С другой стороны, философы с непобедимой логикой утверждали, что благочестивые отцы, просто воспользовались уже готовой основой, находя, что это легче, чем самим придумывать новую, или же они сделали это ради привлечения большего количества прозелитов, которым будет приятно сходство нового учения с их мифологией, по крайней мере, поскольку это касалось внешней формы основных положений.
Аллегория о грехопадении человека и огне Прометея также является другой версией мифа о восстании гордого Люцифера, сброшенного в бездонную пропасть - Оркус. В брахманской религии Маха-Сура, индийский Люцифер, начинает завидовать блеску света Творца и во главе легиона низших духов поднимает восстание против Брахмы и объявляет ему войну. Подобно Геркулесу, верному титану, который помогает Юпитеру и восстанавливает его на троне, Шива, третье лицо индийской троицы, сбрасывает их всех с небесных обителей в Гондор, область вечного мрака. Но здесь падших ангелов заставляют раскаиваться в своих злых деяниях и всем им предоставляется возможность к продвижению. В греческой версии Геркулес, Солнечный бог, спускается в Гадес, чтобы освободить жертв от их мучений; и христианская церковь тоже заставляет своего воплотившегося бога спускаться в мрачные области Плутона и побеждать мятежного архангела. Каббалисты, в свою очередь, объясняют эту аллегорию полунаучно. Адам второй или первозданная раса, которую Платон называет богами, а Библия - элохимами; не были тройными по своей природе подобно земному человеку, то есть они не состояли из души, духа и тела, но представляли собой соединение из очищенных астральных элементов, в которые "Отец" вдохнул бессмертный божественный дух. Последний, по причине своей богоподобной сущности, всегда стремился освободиться от ограничений даже такого слабого плена, следовательно, "сыны Божии" в своих неблагоразумных устремлениях были первыми, начертавшими будущую модель циклического закона. Но человек не должен быть "подобен одному из нас", - говорит творящее божество, один из элохимов, "которому вверено построение низшего животного".<<217>> И так это и было, когда люди первой расы достигли вершины первого цикла, они потеряли свое равновесие, и их вторая оболочка, одеяние более грубое (астральное тело), потянула их вниз в противоположную дугу.
Каббалистическая версия о сынах Божьих (или света) изложена в "Кодексе назареев". Бахак-Зиво, "отцу гениев", приказано "строить тварей". Но так как он "не сведущ в Оркусе", ему не удается это сделать, и он зовет на помощь Фетахила, более чистого духа, у которого получается еще хуже.
Затем на сцену творения выступает "дух",<<218>> (который следовало бы назвать "душа", так как это есть Anima Mundi, которая у назареян и гностиков считалась женского рода) и, ощущая, что для Фетахила<<219>> новейшего человека (позднейшего), сияние "изменилось", и что сияние пошло "в убыль и ущемление", пробуждается Карабтанос,<<220>> "который был неистов, бессмыслен и нерассудителен", и говорит ему: "Восстань; видишь, сияние (свет) новейшего человека (Фетахила) оказалось недостаточным (чтобы создать людей), убыль этого сияния видна. Поднимись, приди вместе с твоею матерью (духом) и освободись от ограничений, которые тебя сдерживают, и от тех, которые обширнее всего мира". Затем следует (брачный) союз неистовой и слепой материи, направляемый нашептываниями духа (не божественным дыханием, но астральным духом, который по своей двойной сущности уже окрашен материей), и так как предложение матери принимается, Дух дает зачатие "Семи Числам", которые Ириней склонен рассматривать, как семь светил (планет), но которые в самом деле представляют семь смертных грехов, потомство астральной души, отделенной от своего божественного источника (духа), и материи, слепого демона страстности. При виде этого Фетахил простирает руку к бездне материи и говорит: "Пусть земля существует точно так же, как уже существует обитель властей". Погрузив свою руку в хаос, который он сгустил, он сотворил нашу планету.<<221>>
Затем "Кодекс" приступает к повествованию, как Бахак-Зиво был отделен от Духа, и гении или ангелы от мятежников [Кодекс назареев, II, 233]. Затем Мано<<222>> (величайший), который обитает в величайшем Ферхо, зовет Кебар-Зиво (также известного под именем Нибат-Иавар бар Иуфин-Айфафин). Силу и вино пищи жизни,<<223>> он, будучи третьей жизнью и сочувствуя восставшим и глупым гениям по поводу величия их честолюбивых устремлений, говорит: "Владыка гениев<<224>> (эонов), смотри, что делают гении, о чём они совещаются [Кодекс назареев, I, 135]. Они говорят: "Вызовем мир к существованию, вызовем к существованию "силы". Гении - это Принципы, "сыновья Света", но ты "вестник жизни" [Кодекс назареев, I, 135].
И чтобы противодействовать влиянию семи "к плохому направленных" принципов, потомков Духа, Кабар Зио, могущественный Господь Сияния, порождает семь других жизней (основных добродетелей), которые сияют своим собственным образом и светом "с высоты" [Кодекс назареев, III, 61] и таким способом восстанавливают равновесие между добром и злом, светом и тьмой.
Но это творение существ без необходимого вдуновения в них божественного чистого дыхания, которое было известно среди каббалистов как "Живой Огонь", создавало только тварей из материи и астрального света.<<225>> Таким образом были порождены животные, которые предшествовали человеку на земле. Духовные существа, "сыновья света", те остались верными великому Ферхо (Первопричине всего), составляют небесную или ангельскую иерархию, Адонимов, и легионы никогда не воплощавшихся людей. Последователи мятежных и глупых гениев и потомство "тупых" семи духов, порожденных "Карабтаносом" и "духом" становятся с течением времени "людьми нашей планеты"<<226>> после предварительного прохождения ими всех "творений" в каждом элементе. Начиная от этой стадии жизнь их прослежена Дарвином, который показывает нам, как наши высшие формы развивались из низших. Антропология не осмеливается следовать за каббалистом в его метафизических полетах за пределы этой планеты, и, сомнительно, чтобы у учителей антропологии хватило духу искать нехватающих звеньев в старых каббалистических рукописях.
Таким образом был приведен в движение первый цикл, который в своих вращениях, направленных книзу, привел бесконечно малую частицу созданных жизней на нашу планету из грязи, достигнув самой низкой точки в нисходящей дуге цикла, непосредственно предшествовавшего жизни на этой земле, чистая божественная искра, все еще держащаяся в Адаме, совершила усилие, чтобы освободиться от астрального духа, ибо "человек постепенно впадал в зарождение", и плотское одеяние все время уплотнялось.
А теперь мы подошли к тайне, к некоему Сод;<<227>> секрету, который раввин Симеон<<228>> открывал только немногим посвященным. Эта тайна сценически изображалась раз в семь лет в течение самофракийских мистерий и запись ее обнаружена самоотпечатавшеюся на листьях тибетского священного дерева, таинственного Кунбума, в монастыре святых адептов.<<229>>
В безбрежном океане пространства сияет центральное духовное и невидимое солнце. Вселенная - его тело, дух и душа; и по этой идеальной модели построено все сущее. Эти три эманации суть три жизни, три степени гностической Плеромы, три "Каббалистические Лица", ибо древний из древних, святой из старых, великий Эн-Соф "имеет форму, а затем не имеет формы". Невидимое "приняло форму, когда оно вызвало к существованию вселенную",<<230>> - говорит "Зогар", Книга Величия. Первый свет - это Его душа, Бесконечное, Беспредельное и Бессмертное дыхание, под дуновением которого вселенная поднимает и опускает свою могучую грудь" вдыхая разумную жизнь во все творение. Вторая эманация сгущает кометную материю и образует формы внутри космического круга, запускает бесчисленные миры, чтобы плыли они в электрическом пространстве, и вдыхает неразумный слепой жизненный принцип в каждую форму. Третий образует всю вселенную физической материи; и так как она продолжает постепенно отдаляться от центрального божественного Света, то ее блеск уменьшается и она становится тьмой и злом - чистой материей, "великими очищениями небесного огня" герметистов.
Когда Центральный Невидимый (Господь Ферхо) увидел усилия божественной Искры, нежелающей быть стянутой вниз в деградацию материи, усилия чтобы освободиться. Он позволил ей выпустить из себя монаду, за которой, будучи к ней прикреплена тончайшей нитью. Божественная Искра (душа) должна была наблюдать в течение ее беспрерывных перекочевываний из одной формы в другую. Таким образом, монада была направлена вниз в первую форму материи и была заключена в камень. Затем с течением времени соединенными усилиями живого огня и живой воды, которые отбрасывали свое отражение на камень, монада выползла из своего заключения на солнечный свет в виде лишая. Она шла от перемены к перемене и с каждой переменой поднималась выше и выше. Монада с каждым новым преображением получала все больше излучения от своего родителя, Искры, которая все больше приближалась к ней после каждого перевоплощения. Ибо "Первопричина хотела, чтобы так происходило", и судила ей ползти выше до тех пор, пока ее физическая форма еще раз станет Адамом из праха, которому придано подобие Адама Кадмона. Перед тем, как подвергнуться последнему земному перевоплощению, внешнее покрытие монады с момента его зачатия в качестве эмбриона проходит по очереди еще раз через фазы нескольких царств природы. В своем жидкостном заключении он смутное подобие различных периодов развития в растение, пресмыкающегося, птицы и животного, пока не превратится в человеческого эмбриона [258, с. 132]. При рождении будущего человека монада, сияющая в полную мощь своего бессмертного родителя, который наблюдает за ней с седьмой сферы, - становится бесчувственной.<<231>> Она теряет все воспоминания прошлого, и сознание возвращается к ней только постепенно, когда инстинкты детства уступают свое место рассудку и разуму. После того как происходит отделение жизненного принципа (астральной души) от тела, освобожденная душа - Монада, ликуя, присоединяется к материнско-отцовскому духу, к сияющему Аугоэйдесу, и эти двое, слившись в одно, образуют для беспредельного будущего, со славой и блеском, соответствующим духовной чистоте последней земной жизни, - Адама, который совершил круг необходимости и освобожден от последних остатков своей физической оболочки. И впредь, становясь все более и более сияющим с каждым шагом своего восхождения, он поднимается на сияющий путь, который заканчивается на той точке, откуда он начал совершать великий цикл.
Вся теория Дарвина о естественном отборе включена в первые шесть глав "Книги Бытия". "Человек" из главы I очень отличается от "Адама" главы II; ибо первый был создан "мужчиной и женщиной" - то есть двуполым - и по образу Бога; тогда как второй, согласно стиху седьмому, был создан из праха земного и стал "живой душой" после того, как Господь Бог "вдохнул в его ноздри дыхание жизни". Кроме того, этот Адам был мужским существом, и в стихе двадцатом нам говорят, что "не было помощника ему". Адонаи, будучи чисто духовными существами, не имели пола, или, вернее, имели оба пола объединенными в себе, подобно их Творцу, и древние так хорошо это понимали, что изображали многие из своих божеств двуполыми. Изучающему Библию остается или принять это настоящее толкование, или же признать, что приведенные отрывки из двух глав, которые мы упоминали, до нелепости противоречат друг другу. Принятие таких отрывков в их буквальном значении оправдывает атеистов, поднимающих Моисеево изложение на смех; и именно принятие мертвой буквы старых текстов повинно в зарождении материализма нашего века. Не только эти две расы существ так ясно указаны в "Книге Бытия", но даже третья и четвертая расы выведены перед читателем в главе IV, где говорится о "сынах Божиих" и о расе "великанов".
В то время как мы пишем, появилась статья в американской газете "Канзас-сити таймс", где говорится о важных открытиях останков доисторической расы великанов, которая подтверждает каббалистическую версию и в то же время и библейские аллегории. Статья заслуживает внимания:
"В своих исследованиях среди лесов Западной Миссури судья Е. П. Уэст открыл ряд конусообразных возвышений, подобных по конструкции возвышениям, обнаруженным в Огайо и Кентукки. Эти возвышения обнаружены на высоких утесах с видом на реку Миссури, самые большие и выдающиеся находятся в Теннесси, Миссисипи и Луизиане. Еще три недели тому назад не подозревали, что строители этих возвышений избрали эту область для заселения в доисторические времена, но теперь сделано открытие, что эта странная и погасшая раса людей когда-то занимала эту страну и оставила обширные кладбища с многочисленными надмогильными курганами на утесах графства Клей.
Пока что раскрыто только одно из этих возвышений. Судья Уэст обнаружил там скелет около двух недель тому назад и сделал об этом доклад другим членам общества. Они сопроводили его на это возвышение и неглубоко от поверхности откопали и достали остатки двух скелетов. Кости очень велики - настолько велики, в сущности, что по сравнению с обычным скелетом наших дней кажется, что они принадлежали гиганту. Черепные кости, которые еще не сгнили, чудовищны по своим размерам. Сохранявшаяся нижняя челюсть одного скелета по размерам вдвое больше челюсти цивилизованного человека. Зубы в этой челюсти велики и стерты до основания, по-видимому от разжевывания корней и мясной пиши. Челюсти говорят о громадной мускульной силе. Бедерная кость по сравнению с бедерной костью обычного современного скелета выглядит, как лошадиная кость. Длина, толщина и мускульное развитие замечательны. Но наиболее своеобразной частью скелета является лобная кость. Она очень низка и весьма отличается от всего, что я видел в этой части головы раньше. Она образует толстый костяной выступ шириной около дюйма, простирающийся поперек лба над глазами. Это узкий но массивный выступ кости, который вместо того, чтобы подниматься кверху, как он поступает в наше цивилизованное время, отступает назад от бровей, образуя плоскую голову, указывая таким образом на принадлежность к очень низкой человеческой расе. Мнение ученых джентльменов, сделавших это открытие, сходится на том, что эти кости являются останками доисторической расы людей. Они не напоминают ныне существующие расы индейцев, также эти надмогильные возвышения по своей форме и конструкции не соответствуют ни одному из подобных сооружений ныне существующих племен Америки. В этих возвышениях тела найдены в сидящей позе; среди костей обнаружены каменные орудия, например, кремневые ножи, кремневые скребки, и все они другие по форме и отличаются от наконечников стрел, боевых топоров и других каменных орудий, какими пользовались туземные индейцы, когда их открыли белые. Джентльмены, в чьем ведении находятся эти любопытные кости, поместили их у доктора Фоу на Майн-стрит. В их намерения входит произвести дальнейшие и более тщательные исследования упомянутых возвышений и утесов, находящихся против города. Они сделают доклад о своих трудах на следующем собрании Академии наук, к тому времени они надеются быть в состоянии высказать определенное мнение по поводу находок. Однако, уже теперь определенно установлено, что скелеты принадлежат расе ныне не существующей".
Автор недавнего и очень тщательно разработанного труда<<232>> нашел какие-то причины, чтобы посмеяться над соединением сынов Божиих с "дочерьми людей", которые были прекрасны, как сказано об этом в "Книге Бытия", и описано во всех подробностях в чудесной легенде, "Книге Еноха". Тем более жаль, что наши наиболее ученые и либеральные люди не применяют своей точной и безжалостной логики на выправление односторонности путем поисков истинного духа, который продиктовал эти древние аллегории. Этот дух, определенно, был более научен, чем скептики могут это допустить. Но с каждым годом несколько новых открытий могут подтвердить справедливость древних высказываний, пока, наконец, вся древняя мудрость будет оправдана.
Одно, по меньшей мере, было доказано в еврейском тексте, а именно, что существовала одна раса, состоящая из чисто физических тварей, другая же была чисто духовная. Эволюция и "преобразование видов" требовали заполнения этого разрыва между этими двумя, и это было предоставлено способнейшим антропологам. Мы можем только повторять философию древних, которая говорит, что соединение этих двух рас произвело на свет третью - расу Адамитов. Разделяя натуры обоих своих родителей, эта новая раса в одинаковой степени приспособлена для существования и в материальном, и в духовном мирах. Рассудок человека соединен с его физической половиной, чтобы человек мог сохранить свое верховенство над низшими животными и подчинять природу своим надобностям. Его совесть соединена с его духовной половиной и служит безошибочным водителем среди натиска чувств, ибо совесть выражается во мгновенном ощущении, что правильно и что неправильно, и это ощущение может дать только дух, который, будучи частью божественной мудрости и чистоты, абсолютно чист и мудр. Подсказывания совести независимы от рассудка и могут четко проявляться тогда, когда им не препятствуют низшие влечения нашей двойственной природы.
Так как рассудок является способностью физического мозга, то о нем справедливо можно сказать, что он только делает выводы из предпосылок и, будучи в полной зависимости от информации, сообщенной ему чувствами, не может зависеть непосредственно от духа. Последний знает - следовательно, всякие рассуждения, подразумевающие дискуссии и доказательства ему бесполезны. То же и всякое существо, которое можно рассматривать, как непосредственную эманацию вечного Духа мудрости - оно должно рассматриваться, как обладающее теми же самыми свойствами, как та сущность, частью которой оно является. Поэтому до некоторой степени логично, что древние теурги утверждали, что разумная часть человеческой души (дух) никогда не входила целиком в человеческое тело, а только осеняло его более или менее через неразумную или астральную душу, которая служит посредником между духом и телом. Человек, который в достаточной степени победил материю, чтобы получать непосредственный свет из своего Аугоэйдес, чувствует истину интуитивно, он не мог бы ошибиться в своем суждении, несмотря на все софизмы, подсказываемые холодным рассудком, ибо он ОЗАРЕННЫЙ. Следовательно, пророчества, предсказания и так называемое божественное вдохновение являются, просто, следствиями этого озарения свыше от нашего собственного бессмертного духа.
Сведенборг, придерживаясь мистических учений философов герметизма, посвятил ряд томов проливанию света на "внутренний смысл" "Книги Бытия". Сведенборг, несомненно, был "природным магом" и ясновидцем; он не был адептом. Поэтому, как бы точно он ни следовал методам истолкования, применяемым алхимиками, он частично остался безуспешным. Тем более, что человек, избранный им в качестве модели этого метода хотя и был великим алхимиком, был адептом не более, чем сам шведский ясновидец, в полном смысле этого слова. Евгений Филалет не обладал "высшей пиротехникой", если прибегнуть к терминам мистических философов. Но, хотя оба упустили всю истину со всеми подробностями, Сведенборг фактически дал то же самое толкование первой главе "Книги Бытия", что и философы герметизма. Ясновидец так же, как и посвященные, несмотря на свою завуалированную фразеологию, ясно показывает, что первые главы "Бытия" имеют отношение к возрождению или новому рождению человека, а не ко творению нашей вселенной и ее венчающего произведения - человека. Тот факт, что термины алхимиков, такие как соль, сера и ртуть преображены Сведенборгом в сущность, причину и следствие<<233>> не задевают скрытой идеи разрешения загадок Книг Моисея единственным возможным методом, методом, употребляемым герметистами - методом соответствий.
Его учение о соответствиях или герметическом символизме - это учение Пифагора и каббалистов - "как наверху, так и внизу". Это также учение буддийских философов, которые в своей еще более абстрактной метафизике, перевернув обычный способ определений, даваемых нашими наиболее эрудированными учеными, называют образы невидимого мира единственными реальностями, а все остальное, следствия причин или видимые прототипы - иллюзиями. Как бы противоречивыми ни казались их различные объяснения Пятикнижия по своей поверхности, все они стремятся доказать, что священные писания всех стран, Библия так же, как Веды или буддийские писания, могут быть поняты и тщательно просеяны лишь при помощи света герметической философии. Великие мудрецы древности, мудрецы средних веков и мистические писатели нашей современности - все были герметисты. Или свет истины просветил их через их способность к интуиции, или как результат изучения и регулярных посвящений, фактически они приняли метод и пошли по пути, начертанному такими людьми, как Моисей, Гаутама Будда и Иисус. Истина, символизированная некоторыми алхимиками, как небесная роса, опустилась в их сердца, и они собирали ее на вершинах гор после того как разостлали чистую льняную ткань, чтобы принять ее; и таким образом, в одном значении, они обеспечили каждый себя и по-своему универсальным растворителем. Сколько им было позволено поделиться с другими - это другой вопрос. Та завеса, которая по словам писаний, закрывала лицо Моисея, когда, спустившись с горы Синай, он учил народ Слову Божиему, не может быть снята по воле только одного учителя. Это зависит от слушателей, снимут ли они тоже завесы со своих сердец. Павел высказывает это просто; и его слова, адресованные к коринфянам, могут быть приложены к каждому мужчине и к каждой женщине во всех веках мировой истории. Если "их умы ослеплены" сияющей кожей божественной истины, то - будет или не будет убрана герметическая завеса с лица учителя, - она не может быть убрана с их сердец, если они "не обратятся к Господу". Но последнее название не должно быть отнесено ни к одному из трех антропоморфированных лиц Троицы, но к "Господу", как его понимают Сведенборг и герметические философы, то есть к Господу, который есть Жизнь и ЧЕЛОВЕК.
Постоянный конфликт между мировыми религиями - христианством, иудаизмом, язычеством, брахманизмом, происходит из нижеследующего единого источника: Истина известна только немногим; остальные, не желая снять завесу со своих собственных сердец, воображают, что она ослепляет глаза соседа. Бог всех экзотерических религий, включая и христианскую, несмотря на его претензии на тайну, есть идол, выдумка, и не может быть ничем другим. Моисей, наглухо укутавшись в завесу, говорит жестоковыйным множествам о Иегове, жестоком антропоморфическом божестве, как о высочайшем Боге, глубоко захоронив в глубинах своего сердца истину, о которой нельзя "ни говорить, ни раскрывать ее". Капила рубит острым клинком своих сарказмов брахманистских йогов, которые притворяются, что они в своих мистических видениях видели ВЫСОЧАЙШЕГО ЕДИНОГО. Гаутама Будда скрывает истину под непроницаемым одеянием метафизических тонкостей и рассматривается потомками, как атеист. Пифагора с его аллегорическим мистицизмом и метемпсихозом считают ловким обманщиком, а за ним такую же оценку получают другие философы, например, Аполлоний и Плотин, о которых обычно говорили, как о визионерах, если не как о шарлатанах. Платона, чьи труды никогда не были прочитаны большинством наших великих ученых иначе, как только поверхностно, многие из его толкователей обвиняли в нелепостях и ребячествах, и даже в незнании своего собственного языка,<<234>> по всей вероятности за высказывание о высочайшем, что "понятие такого рода не может быть выражено словами, подобно другим заучиваемым предметам";<<235>> а также за нахождение у Пифагора слишком частого применения "завуалировки". Мы могли бы заполнить целый том именами неправильно понятых мудрецов, чьи сочинения - лишь потому, что наши материалистические критики не в силах поднять закрывающую их завесу - предаются забвению, как мистические нелепости. Наиболее значительна черта этой, кажущейся непостижимой тайны, может быть, заключается в укоренившейся привычке большинства читателей судить о сочинении по его словам и недостаточно выраженным идеям, не касаясь духа самого произведения. Часто оказывается, что философы, принадлежащие совсем различным школам, употребляют множество неодинаковых выражений, некоторые из них затемненные и метафорические - все образные, и все же говорят об одном и том же предмете. Подобно тысячам расходящихся лучей одного огненного шара, каждый луч, тем не менее, ведет к центральной точке; так и каждый мистический философ - будь это восторженно преданный энтузиаст подобно Генри Мору; раздражительный алхимик, прибегающий к базарной фразеологии - подобно своему противнику Евгению Филалету, и атеист (?) подобно Спинозе, - все они имели в виду один и тот же предмет - человека. Однако, Спиноза является тем, кто, пожалуй, дает вернейший ключ к части ненаписанной тайны. В то время, как Моисей запрещает "сотворять изображения" Того, чье имя не должно произноситься всуе, Спиноза идет дальше. Он делает ясный вывод, что Бога даже нельзя описывать. Человеческий язык совсем не подходит, чтобы выразить идею об этом "Существе", которое совершенно уникально. Спиноза ли или христианские богословы - кто из них прав в своих предпосылках и выводах - мы представляем решать читателю самому. Каждая попытка в противоположном направлении приводит нацию к тому, что она антропоморфизирует то божество, в которое верует. И результат тот, что дает Сведенборг. Вместо того, чтобы сказать, что Бог сотворил человека по своему образу и подобию, нам, поистине, следовало бы сказать, что "человек выдумывает Бога по своему собственному образу" [261], забывая, что он воздвиг для поклонения свое собственное отражение.
В чем же тогда заключается истинный, действительный секрет, о котором так много говорят герметисты? Что секрет был и есть, об этом их один откровенный человек, изучающий эзотерическую литературу, никогда не станет сомневаться. Гениальные люди, - какими неотрицаемо были многие из герметических философов, - не стали бы строить из себя дураков, стараясь одурачивать других в течение нескольких тысяч лет. Что этот великий секрет, обычно называемый секретом "философского камня", имел духовное значение так же, как и физическое, к нему присоединенное, подозревали во все века. Автор "Заметок по алхимии и алхимикам" совершенно верно говорит, что предметом герметического искусства является ЧЕЛОВЕК, а цель этого искусства - усовершенствование человека.<<236>> Но мы не можем согласиться с ним, что те, кого он называет "злато-любивыми пьяницами", всегда пытались перенести чисто нравственную цель (алхимиков) в область физической науки. Уже один тот факт, что человек в их глазах представляет троицу, которую они делили на соль, жидкую ртуть и серу, которая есть сокровенный огонь или, проще говоря, на тело, душу и дух, доказывает, что в этом имеется и физическая сторона. Человек есть философский камень духовности - "триединый или троица в единении", как говорит об этом Филалет. Но он также является этим камнем физически. Последнее есть только следствие причин, а причиной является всемирный растворитель всего - божественный дух. Человек - корреляция химико-физических сил так же, как он корреляция духовных сил. Последние реагируют на физические силы человека пропорционально развитию земного человека.
"Работа совершенствования проводится в соответствии с достоинствами тела, души и духа", - говорит один алхимик, - "ибо тело никогда не стало бы проницаемым, если бы не дух; также дух не был бы стойким в своей сверхсовершенной тинктуре, если бы не тело; также эти двое не могли бы воздействовать один на другого без наличия души, ибо дух есть что-то невидимое, и никогда не показывается без одеяния, а одеянием является душа" [263].
"Философы огня" через своего главу Роберта Фладда утверждали, что симпатия есть плод света, а "антипатия ведет свое начало из тьмы". Кроме того, они учили, как и каббалисты, что "противоположности в природе происходят от единой вечной сущности или из корня всего сущего". Таким образом, первопричина есть породитель как добра, так и зла. Творец - который не есть Высочайший Бог - является отцом Материи, которая дурна, так же как и духа, который, эманируя из высочайшей, невидимой причины, проходит через него, как через проводник, и наполняет всю вселенную.
"Несомненно", - говорит Роберт ди Флуктиб (Роберт Фладд), - "что так же, как существует бесконечное разнообразие видимых тварей, так же существует бесконечное разнообразие невидимых тварей различной природы во вселенской машине. Через таинственное имя Бога, которое Моисей так стремился услышать и узнать от него (Иеговы), когда он получил от него этот ответ: Иегова есть мое вечное имя. Что касается другого имени, то оно настолько чистое и простое, что не может быть ни расчленено, ни составлено, ни правильно произнесено человеческим голосом... все другие имена включены в него, ибо оно содержит в себе свойства: как отказа, так и желания; как лишения, так и достатка: как смерти, так и жизни; как проклятия, так и благословения; как зла, так и добра (хотя идеально в нем нет ничего дурного), ненависти и разногласия; и, следовательно, симпатии и антипатии" [171, с. 173].
Самыми низкими на шкале существ являются те невидимые твари, которых каббалисты называют "элементариями". Четко различают три их класса. Высшими по разуму и коварству являются так называемые земные духи, о которых более исчерпывающе мы скажем в других отделах этого труда. О них пока достаточно будет сказать, что они суть лярвы, или тени тех людей, которые, живя на земле, отказались от всякого духовного света и глубоко погрязли в болоте материи, и от чьих грешных душ бессмертный дух постепенно отделился. Второй класс состоит из невидимых антитипов людей, которым предстоит родиться. Никакая форма не может перейти в объективное существование - от самой высокой до самой низкой - пока не вызван к существованию идеал этой формы - или, как сказал бы Аристотель, прообраз этой формы - есть стимул к развитию. Прежде чем живописец напишет картину, каждая черточка ее уже живет в его воображении; прежде чем мы увидели часы, они существовали в уме часовщика. То же самое и с будущими людьми.
По учению Аристотеля, существуют три принципа естественных тел: прообраз, материя и форма. Эти принципы приложимы и в данном случае. Прообраз ребенка, которому предназначено быть, мы хотим поместить в незримом уме великого Архитектора вселенной - ибо прообраз в аристотелевой философии не рассматривается как принцип построения тел, но как внешнее свойство в их производстве, ибо производство есть изменение, посредством которого материя переходит от отсутствия формы к той, которую она принимает. Хотя прообраз формы нерожденного ребенка так же, как и прообраз будущей формы несделанных часов является тем, что есть ни субстанция, ни протяженность, ни качество, ни какое-либо существование, все же это есть что-то, что есть, хотя его очертания, для того чтобы быть должны обрести объективную форму, короче говоря, абстрактное должно стать конкретным. Таким образом, как только прообраз материи передается энергией вселенскому эфиру, она становится материальной формой, как бы тонка она ни была. Если современная наука учит, что человеческая мысль "действует на материю другого мира одновременно с воздействием на материю этого мира", как может тот, кто верит в разумную Первопричину, отрицать, что божественная мысль равным образом переносится тем же законом энергии к нашему общему посреднику, вселенскому эфиру - мировой душе? И если это так, то из этого следует, что раз божественная мысль проявилась объективно, то энергия с точностью воспроизводит очертания того, что сперва было рождено в божественном уме, как "прообраз". Только не следует понимать так, что эта мысль творит материю. Нет, она творит только рисунок, проект будущей формы; материя, которая послужит созданию, выявлению рисунка, всегда существовала и существует, будучи подготовленной для сформирования человеческого тела серией последовательных преображений, как результат эволюции. Формы преходящи; идеи, создавшие их, и материал, давший им объективность, остается. Эти модели, пока еще лишенные бессмертного духа, суть "элементалы", - строго говоря, психические эмбрионы, - которые, когда их время придет, исчезают из невидимого мира и рождаются в видимом мире в качестве человеческих детей, получая при переходе то божественное дыхание, называемое духом, которое завершает полностью цельного человека. Этот класс не может объективно сообщаться с людьми.
Третий класс - это настоящие "элементалы", которые никогда не разовьются в людей, но занимают особую ступень на лестнице существ и по сравнению с другими, более правильно могут быть названы духами природы или космическими агентами природы, причем каждое существо ограничено пределами своего элемента и никогда не нарушает границ других. Они те, кого Тертуллиан назвал "Князьями сил воздуха".
Полагают, что этот класс обладает только одним из трех атрибутов человека; у них нет ни бессмертного духа, ни осязаемых тел; у них только астральные формы, в которых в значительной степени присутствует тот элемент, к которому они принадлежат, и также эфир. Они представляют комбинацию из сублимированной материи и рудиментарного ума. Некоторые не изменяются, но все же не имеют отдельной индивидуальности и действуют, так сказать, коллективно. Другие, принадлежащие определенным элементам и видам, применяют свою форму по установленным законам, которые каббалисты объясняют. Самые плотные тела их обычно настолько нематериальны, что не воспринимаются нашим физическим зрением, но и не настолько нематериальны, чтобы их нельзя было уловить внутренним зрением или ясновидением. Они не только существуют и могут жить в эфире, но и могут обращаться с эфиром и направлять его на производство физических явлений с таким же успехом, как мы можем сжимать компрессорами воздух или воду гидравлическими аппаратами; в этих занятиях им помогают "человеческие элементарии". Кроме того, они могут так уплотнить его, что могут сделать себе из него осязаемые тела, которые, благодаря их протейской способности, могут принимать какой им угодно вид, пользуясь в качестве моделей теми портретами, которые они находят отпечатавшимися в памяти присутствующих лиц. Совсем нет надобности для того, чтобы этот присутствующий в тот момент думал об лице, портрет которого в нем отпечатался. Его изображение могло давно уже быть забыто. Но человеческое сознание получает неизгладимые впечатления даже от случайного знакомства или лица, с которым вы встретились всего один раз. Так же, как чувствительной фотопленке достаточно лишь мгновения, чтобы запечатлеть изображение снимаемого, также этого достаточно и сознанию.
По учению Прокла, самые высшие области от зенита вселенной до луны принадлежат богам или планетным духам, в соответствии с их иерархиями и классами. Высочайшими среди них были двенадцать uper-ouranioi, или высших небесных богов, имеющих в своем распоряжении легионы подчиненных демонов. За ними следуют ближайшие по рангу и власти egkosmioi. межкосмические боги, имеющие власть каждый над огромным количеством демонов, которых они наделяют своею властью и передают ее от одного другому по желанию. Они, по-видимому, олицетворенные силы природы в своих взаимоотношениях; последние представлены третьим классом или "элементалами", как мы только что описали.
Далее он показывает, по принципу герметической аксиомы о типах и прототипах, что низшие сферы имеют свои подразделения и классы существ так же, как высшие, небесные, причем первые всегда подчинены высшим. Он верил, что четыре элемента все заполнены демонами, утверждая, как и Аристотель, что вселенная полна, и природа не терпит пустоты. Демоны земли, воздуха, огня и воды состоят из эластической, эфирной, полутелесной субстанции. Это те классы, которые служат посредниками между богами и людьми. Хотя они ниже по разуму, чем шестая категория высших демонов, эти существа непосредственно владычествуют над элементами и органической жизнью. Они управляют ростом, цветением, свойствами и различными переменами в растениях. Они являются олицетворенными идеями или силами, проливаемыми из небесного ulк на неорганическую материю; а так как растительное царство на одну стадию выше, чем минеральное, эти эманации от небесных богов принимают форму и находясь в растении, они становятся его душой. Это то, что учение Аристотеля именует формой в трех принципах природных тел, классифицированных им как прообраз, материя и форма. Его философия учит, что кроме подлинной материи, необходим еще другой принцип, чтобы завершить триединую природу каждой частицы, и это есть форма, невидимая, но все же, в онтологическом смысле этого слова, реальная сущность, в самом деле отличающаяся от материи, как таковой. Таким образом, в животном или в растении, кроме костей, мяса, нервов, мозгов и крови в первом, и кроме древесной массы, ткани, волокон и сока в последнем, каковые кровь и сок, циркулируя по венам и волокнам, питают все части и животного и растения; и кроме животного духа, который является принципом движения, и химической энергии, которая преобразовывается в жизненную силу в зеленом листе, - должна быть некая реальная форма, которую Аристотель назвал в лошади лошадиной душой: Прокл - демоном каждого минерала, растения или животного, а средневековые философы - элементарными духами четырех царств.
В нашем веке все это считают метафизикой и грубым суеверием. Все же, по строго онтологическим принципам, в этих старых гипотезах есть какая-то тень вероятности, некий ключ к смущающим "нехватающим звеньям" точной науки. Последняя теперь стала настолько догматичной, что все, что лежит за пределами кругозора индуктивной науки, называется воображаемым; и мы находим профессора Джозефа Ле Контэ констатирующим, что лучшие ученые "высмеивают употребление термина "жизненная сила" или жизненность, как остатки суеверия" [264]. Кэндол, вместо "жизненная сила" предлагает жизненное движение;<<237>> приготовляясь к окончательному научному прыжку, который превратит бессмертного думающего человека в автомат с часовым механизмом внутри.
"Но", - возражает Ле Контэ, - "можем ли мы представить себе движение без энергии? И если это движение своеобразно, то такова также и форма энергии".
В еврейской Каббале духи природы были известны под общим названием Шедим и разделялись на четыре класса. Персияне всех их называли дэвы, греки без разбору обозначали их, как демоны, египтяне знали их, как эфритов. Древние мексиканцы, говорит Кэйзер, верили в существование многих обителей для духов, в одной из которых помещались тени невинных детей до окончательного распределения; в другую, расположенную в солнце, поднимались души героев, тогда как уродливые призраки неисправимых грешников приговаривались к блужданию в отчаянии по подземным пещерам, где они держались в плену земной атмосферы, не имея ни желания, ни способности освободиться. Они проводили свое время, сообщаясь со смертными, и пугали тех, кто мог их видеть. Некоторые африканские племена знали их, как Иовахус. В индийском пантеоне насчитывается не менее, чем 330.000.000 духов различного рода, включая элементалов, которых брахманы называли даитьями. Адепты знают, что эти существа привлекаются в определенные места небес чем-то вроде таинственного свойства, которое заставляет магнитную стрелку поворачиваться на север и некоторые растения следовать тому же влечению. Полагают, что различные расы этих существ питают особую симпатию к определенным человеческим темпераментам и с большею готовностью оказывают на них влияние. Таким образом, желчные, лимфатические, нервные или сангвинические лица могут подвергаться условиям астрального света, проистекающим от различных аспектов планетных тел. Усвоив этот главный принцип и изучив записи наблюдений за многие годы или века, знающему астрологу требуется только узнать, каковы были планетные аспекты в день рождения данного лица, чтобы проследить с приблизительной точностью изменчивый ход судьбы этого лица и даже предсказать будущее. Точность гороскопа, разумеется, зависит не только от знания астрологом оккультных сил и рас природы, но и от его астрономической эрудиции.
Элифас Леви с убедительной ясностью в своей "Догма и ритуал высшей магии" излагает взаимодействующие влияния между планетами и их комбинированное воздействие на минеральное, растительное и животное царства так же, как и на нас самих. Он утверждает, что астральная атмосфера постоянно меняется со дня на день, с часу на час точно так же, как воздух, которым мы дышим. Он с одобрением приводит учение Парацельса, что каждый человек, животное и растение носит на себе внешние и внутренние признаки влияний, которые доминировали в момент его зародышевого развития. Он повторяет старое каббалистическое учение, что в природе нет ничего незначительного, и что даже такое маленькое событие, как рождение одного ребенка на нашей незначительной планете оказывает свое влияние на всю вселенную так же, как целая вселенная оказывает свое обратное воздействие на него.
"Звезды", - говорит он, - "соединены одна с другой притяжениями, которые держат их в равновесии и заставляют их регулярно двигаться по пространству. Эта сеть света простирается от всех сфер ко всем сферам, и нет такой точки на какой-либо планете, к которой не была бы прикреплена одна из этих неразрушимых нитей. Поэтому, точное местонахождение так же, как и час рождения, должны истинным астрологом вычисляться; затем, когда он сделал точные вычисления астральных влияний, ему остается посчитать шансы общественного положения, помощь и препятствия, с которыми предстоит встретиться... и природные импульсы данного лица к осуществлению своей судьбы".
Он также утверждает, что также должна при этом учитываться индивидуальная энергия лица, указывающая его способность побеждать трудности и подавлять предосудительные склонности и таким образом выковать свое счастье, или же пассивно ожидать, что принесет ему слепая судьба.
Одно рассуждение по этому предмету, с точки зрения древних, дает нам как это будет видно, совсем другой взгляд, чем тот, который выразил профессор Тиндаль в своей знаменитой речи.
"Сверхчувственным существам", - говорит он, - "которые, как бы могущественны и невидимы они ни были, были ничто другое как вид человеческих созданий, может быть, возвысившихся над человечеством и удержавших все человеческие страсти и аппетиты, была передана власть и управление природными явлениями".
Чтобы подкрепить свою точку зрения, мистер Тиндаль приводит удобную цитату из знакомого абзаца у Юма:
"Боги все приводят в смятение, перемешивают все с противоположностями, чтобы мы все из-за нашего невежества и неуверенности им больше поклонялись и оказывали уважение".
Хотя в "Хрисиппе" Еврипид выдвигал некоторые доктрины Пифагора, каждый древний писатель считал его еретиком, поэтому цитаты, исходящие из такого источника, вовсе не подкрепляют аргумент мистера Тиндаля.
Что же касается человеческого духа, то воззрения философов старины и средневековых каббалистов, хотя и расходятся в некоторых аспектах, в целом совпадают. Наиболее существенное расхождение заключалось во мнениях о местонахождении бессмертного божественного духа в человеке. В то время как неоплатоники верили, что Аугоэйдес никогда не спускается в живого человека, но только более или менее осеняет своим излучением внутреннего человека - астральную душу - каббалисты в средние века утверждали, что дух, отделившись от светового и духовного океана, входил в душу человека, где и оставался в течение, всей жизни заключенным в астральной капсуле. Это расхождение было результатом веры христианских каббалистов в какой-то степени в мертвую букву аллегории о грехопадении человека.
"Душа", - по их словам, - "через грехопадение Адама осквернила себя миром материи, или Сатаной. Прежде чем она сможет показаться со своим заключенным божественным духом в присутствии Вечного, она должна очиститься от нечистот тьмы". - Они приравнивали - "дух капле воды, заключенной в желатиновую капсулу, которую бросили в океан: до тех пор, пока капсула цела, капля остается изолированной; разрушим оболочку, и капля станет частью океана - ее индивидуальное существование кончилось. То же самое с духом. До тех пор, пока он заключен в пластический посредник или душу, он обладает индивидуальным существованием. Разрушьте капсулу, а таковое разрушение может произойти в результате мук заглушенной совести, преступлений и нравственного разложения, и дух вернется обратно в свою первоначальную обитель. И его индивидуальность кончена".
С другой стороны, философы, которые истолковывали "грехопадение" по-своему, рассматривали дух, как нечто совсем отличное от души. Они допускали присутствие духа в астральной оболочке лишь постольку, поскольку это относилось к проникновению в душу духовных эманаций или лучей "сияющего". Человек и душа должны были завоевать свое бессмертие, поднявшись сами к духу, с которым, если их усилия увенчались успехом, они окончательно соединялись, или, иначе, были втянуты в него, поглощены, абсорбированы. Индивидуальность человека после смерти зависит от духа, а не от его души и тела. Хотя слово "личность" в том смысле, как его обычно понимают, абсурдно, если его буквально применить к нашей бессмертной сущности, все же последняя есть отдельное существо, бессмертное и вечное, per se; и точно так же, как в случаях с неисправимыми преступниками, когда сияющая нить, которая присоединяет дух к душе с момента рождения ребенка, насильно обрывается, и развоплощенной душе предоставлено разделить участь низших животных, то есть постепенно растворяться в эфире и лишиться своей индивидуальности, так же как она уничтожается - даже в этих случаях дух остается отдельной сущностью. Он становится планетным духом, ангелом; боги язычников суть архангелы христиан, непосредственные эманации Первопричины; вопреки ярым уверениям Сведенборга, они никогда не были и не будут людьми, по крайней мере, на нашей планете.
Это уточнение во всех веках было камнем преткновения для метафизиков. Весь эзотеризм буддийской философии обоснован на этом таинственном учении, понятном таким небольшим количеством людей и совсем ложно истолкованном многими наиболее учеными людьми. Даже метафизики слишком склонны путать причину со следствием. Человек может завоевать свое бессмертие, свою вечную жизнь и оставаться тем же внутренним "Я", кого он представлял на земле, на всю вечность, но из этого вовсе не вытекает, что он обязательно должен оставаться тем же мистером Смитом или Брауном, которым он был на земле, или же утерять свою индивидуальность. Поэтому астральная душа и земное тело человека в темном загробном мире могут быть абсорбированы космическим океаном сублимированных элементов, и прекратится ощущение своего эго, если это эго не заслужило того, чтобы вознестись выше; а божественный дух при этом все еще останется неизменной сущностью, несмотря на то, что весь земной опыт его эманаций может быть совершенно изглажен из памяти с того момента, как божественная сущность отделилась от своего недостойного носителя.
Если "дух" или божественная часть души является предсуществующим, как отдельное существо с вечностью, как учит Ориген, Синезий и другие христианские отцы и философы, и если он тот же самый и ничего больше, как метафизически объективная душа, то какой она может быть иной, как не вечной? И какое в таком случае имеет значение, ведет ли человек скотскую или чистую жизнь, если, делая все, что ни захотел, он никогда не потеряет своей индивидуальности? Это учение настолько же гибельно, как учение об искуплении чужих грехов. Если бы последняя догма вместе с ложной идеей, что мы все бессмертны, была бы разъяснена миру в ее истинном значении, то по мере ее распространения человечество улучшалось бы. Преступления и грех избегались бы не от страха земного наказания или смешного ада, но ради того, что наиболее глубоко укоренилось в нашей внутренней натуре - ради желания индивидуальной отдельной жизни в загробном мире, при положительном знании, что мы не можем завоевать этого бессмертия, если не "возьмем царствия небесного силою", и при убеждении, что ни человеческие молитвы, ни кровь другого человека не могут спасти нас от индивидуального уничтожения после смерти, если мы крепко не привяжемся в течение нашей земной жизни к нашему собственному бессмертному духу - нашему Богу.
Пифагор, Платон, Тимей из Локри и вся александрийская школа учат, что душа происходит от Вселенской Мировой Души; а последняя, по их собственному учению, есть эфир, нечто настолько тонкое по своей натуре, что может быть воспринято только нашим внутренним зрением. Поэтому она не может быть сущностью, эссенцией Монас или причины, так как Anima Mundi есть только следствие, объективная эманация предшествующей. Оба, и человеческий дух и душа - предсуществующие. Но тогда как первый существует как отдельное существо, индивидуализированное, душа существует как предшествующая материя, не знающая, немыслящая часть разумного целого. Оба произошли из Вечного Океана Света; но, как выразили это теософы, существует как видимый, так и невидимый дух огня. Они находят разницу между анима грубой и анима возвышенной. Эмпедокл твердо верил, что все люди и животные имеют две души; у Аристотеля мы находим, что одну он называет разумной душой - ????, ? другую - животной душой - ????. ?о учениям этих философов, разумная душа приходит извне вселенской души, а другая - изнутри. Эта божественная и верховная область, в которой они помещали невидимое верховное божество, рассматривалась ими (самим Аристотелем) как пятый элемент, чисто духовный и божественный, тогда как собственно Anima Mundi рассматривалась, как состоящая из тонкого, огненного и эфирного естества, распространенного по всей вселенной, короче говоря - эфира. Стоики, величайшие материалисты древности, исключали невидимого Бога и божественную Душу (Дух) из всякой телесной природы. Их нынешние комментаторы и почитатели, жадно ухватившись за эту возможность, построили на этом основании предположение, что стоики не верили ни в Бога, ни в душу. Но Эпикур, чье учение, непосредственно выступая против мнения, что Верховное Существо и боги участвуют в правлении миром, поместил его несравненно выше стоиков в атеизме и материализме и учил, тем не менее, что душа состоит из тонкой нежной материи, образованной из самых гладких, круглых и тончайших атомов, описание которых приводит нас опять к тому же возвышенному эфиру. Арнобий, Тертуллиан, Ириней и Ориген, несмотря на свое христианство, верили так же, как современный Спиноза и Гоббс, что душа телесна, хотя и очень тонкого естества.
Доктрина о возможности потери человеком души и, следовательно, и индивидуальности противоречит идеальным теориям и прогрессивным идеям некоторых спиритуалистов, хотя Сведенборг ее полностью принимает. Они никогда не примут каббалистической доктрины, которая учит нас, что, только соблюдая закон гармонии, можно обрести вечную жизнь, и что чем больше внутренний и внешний человек отклоняется от родника гармонии, лежащего в духе, тем труднее ему возвратиться на истинный путь.
Но в то время, как спиритуалисты и другие приверженцы христианства почти не имеют понятия о факте возможности смерти и уничтожения человеческой личности путем отделения бессмертной части души от тленной части, последователи Сведенборга понимают это полностью. Один из наиболее уважаемых священнослужителей Новой церкви, его преподобие Чонси Джайлс, доктор богословия из Нью-Йорка, недавно в публичной дискуссии по этому предмету выразился следующим образом: физическая смерть или смерть тела есть благодетельная мера в божественной экономии, направленная на благо человека, мера, посредством которой он приближается к высшим целям своего существования. Но существует другая смерть, которая является нарушением божественного порядка и разрушением всех человеческих элементов в натуре человека и всех возможностей человеческого счастья. Это духовная смерть, которая происходит до разложения тела. "Человек может обладать обширным умственным развитием и не иметь ни любви к Богу, ни самоотверженной любви к человеку". Когда человек впадает в любовь к себе и к миру с его удовольствиями, теряя любовь к Богу и к своему ближнему, он падает от жизни к смерти. Высшие принципы, которые являются основными элементами его человечества, погибают, и он живет только на природном плане своих чувств. Физически он существует, духовно он мертв. По отношению ко всему, что принадлежит к высшей и единственной прочной фазе существования, он настолько же мертв, насколько мертво будет его тело ко всем радостям, чувствам и деятельности этого мира, когда жизнь его покинет. Эта духовная смерть происходит в результате неповиновения законам духовной жизни, за каковым неповиновением следует то же самое наказание, что и за неповиновение законам физического существования. Но духовно мертвые живые все еще имеют свои наслаждения; у них остаются их интеллектуальные силы и интенсивная деятельность. Все животные наслаждения к их услугам, и для множества мужчин и женщин они составляют высочайший идеал человеческого счастья. Неустанная погоня за богатством, забавами и развлечениями общественной жизни; культивирование грациозных манер, одевание со вкусом, социальные преимущества, разница в образовании опьяняют и восторгают этих заживо мертвых; но, продолжает красноречивый проповедник, - "эти люди со всей их грацией, богатым одеянием и блестящими достижениями мертвы в глазах Господа и ангелов, и будучи измеренными истинной и нерушимой мерой, не более обладают жизнью, чем скелеты, плоть которых уже обратилась в прах". Большое развитие интеллектуальных способностей отнюдь не подразумевает духовной и правдивой жизни. Многие из наших величайших ученых только живые трупы - у них нет духовного зрения, потому что дух покинул их. Мы могли бы проследить все века, обследовать всякие занятия, взвешивать все человеческие достижения, исследовать все формы общества - и везде бы мы нашли их, духовно умерших.
Пифагор учил, что целая вселенная представляет обширную систему математически правильных комбинаций. Платон представлял божество геометризирующим. Мир поддерживается тем же законом равновесия и гармонии, по которому он был построен. Центробежная сила не могла бы во вращении сфер проявляться без центростремительной силы; все формы являются произведениями этой двойственной силы в природе. Поэтому для иллюстрации нашей мысли мы можем обозначать дух, как центростремительную, а душу, как центробежную духовные энергии. Находясь в полной гармонии, обе силы дают один результат; нарушьте или повредите центростремительное движение земного обитателя, стремящееся к центру, которое его притягивает; нарушьте это продвижение, налепив на него вес тяжелее того, который он в состоянии нести, и гармония целого, которая есть его жизнь, будет разрушена. Индивидуальная жизнь может продолжаться только будучи поддерживаемой этой двойственной силой. После смерти развращенного и злого человека для него наступает критический момент. Если в течение жизни окончательные и отчаянные усилия внутреннего Я снова соединиться со слабо мерцающим лучом своего божественного родителя остались в пренебрежении; если этот луч подвергался закрыванию его все более нарастающей корой материи, то душа, освободившись после смерти от тела, последует за своими земными влечениями и будет магнетически вовлечена и удержана в густых туманах материальной атмосферы. Затем она начинает погружаться ниже и ниже, пока наконец очутится, когда придет в сознание, в том, что древние называли Гадес. Полное уничтожение такой души никогда не происходит мгновенно; это может длиться столетия, ибо природа ничего не совершает рывками, а так как астральная душа построена из элементов, то закон эволюции должен дожидаться своего времени. А затем начинает действовать суровый закон возмездия, буддийский Ин-янь.
Этот класс духов называется "наземными" или "земными элементариями", в отличие от других классов, как мы указывали во введении. На Востоке их называют "Братьями тени". Коварные, подлые, мстительные, ищущие возможности вымещать злобу за свои страдания на человечество, они, до окончательного уничтожения, становятся вампирами, вурдалаками и выдающимися актерами. Они являются ведущими "звездами" на великой сцене спиритуалистических "материализаций", каковой феномен они выполняют с помощью более разумных настоящих по рождению "элементальных" тварей, которые носятся вокруг и приветствуют их с восторгом в своих сферах. Генри Кунрат, великий германский каббалист, на одной из своих редких картин, Amphitheatri Sapientioe Жternoe, изобразил четыре класса этих человеческих "элементарных духов". Когда пройден порог святилища посвящений, когда адепт уже приподнял "Завесу Изиды", таинственной и ревнивой богини, тогда ему уже нечего бояться, но до тех пор он в постоянной опасности.
Хотя Аристотель сам, как бы в предвидении современных физиологов, рассматривал человеческий ум как материальную субстанцию и высмеивал гилозоистов, тем не менее он вполне верил в существование "двойника", души или духа и души [235, lib. II]. Он смеялся над Страбоном за то, что тот верил, что частицы материи, per se, могли обладать жизнью и разумом настолько, что сами по себе постепенно развились в такой многообразный мир, как наш [265, an. lib. I, c. 1]. За возвышенную нравственность его "Никомаховой этики" он обязан тщательному изучению "Этических фрагментов Пифагора"; легко доказать, что последний был для него источником, откуда он брал идеи, хотя и не мог клясться тем, "кто открыл тетрактис".<<238>> В конечном счете, что мы знаем определенного об Аристотеле? Его философия настолько затемнена, что он постоянно предоставляет читателю самому своим воображением дополнять нехватающие звенья его логических выводов. Кроме того, его произведения; прежде чем дойти до наших ученых, которые восторгаются кажущимися атеистическими аргументами в поддержку его доктрин о судьбе, - прошли слишком много рук, чтобы остаться непорочными. От Теофраста, его наследника, они перешли к Нилусу, чьи наследники предоставили им плесневеть в подземных пещерах почти 150 лет,<<239>> после чего мы узнаем, что его рукописи были скопированы и увеличены Апелликоном из Теоса, который снабдил трудно разбираемые параграфы собственными догадками, может быть, извлеченными из недр собственного сознания. Наши ученые девятнадцатого века могли бы извлечь несомненную пользу из примера Аристотеля, если они настолько стремятся подражать ему на самом деле, насколько готовы швырнуть его индуктивный метод и материалистические идеи на головы платонистов. Мы приглашаем их собирать факты, настолько же тщательно, как собирал он, вместо отрицания тех фактов, о которых они ничего не знают.
То, что мы сказали в главе введения и в других местах о медиумах и тенденции их медиумических способностей, основано не на догадках и умственных спекуляциях, но на действительном опыте и наблюдениях. Навряд ли существует какая-либо фаза медиумических проявлений, которую мы не видели бы в течение прошедших двадцати пяти лет в различных странах. Индия, Тибет, Борнео, Сиам, Египет, Малая Азия, Америка (Северная и Южная), все демонстрировали нам свои своеобразные фазы медиумистических феноменов и магических сил. Из нашего разнообразного опыта мы извлекли две важные истины, а именно: что для овладения последними необходима личная нравственность и тренированная несокрушимая сила воли; что спиритуалисты никогда не могут быть уверены в подлинности их медиумистических проявлений, если они не происходят при свете и при разумных контрольных условиях, исключающих подделку, обман.
Из боязни быть неправильно понятыми, мы хотим сказать, что в то время как физические феномены, как правило, производятся духами природы по их собственному побуждению, чтобы удовлетворить свою прихоть, хорошие развоплощенные человеческие духи при исключительных обстоятельствах, например, при чистосердечных устремлениях или в случае какого-либо покровительства в крайностях могут проявлять свое присутствие любым феноменом, за исключением персональной материализации. Но для этого, действительно, требуется мощное влечение, чтобы привлечь развоплощенный дух из его сияющей обители в тяжкую атмосферу земли, из которой он унесся, оставляя свое земное тело.
Маги и теургические философы весьма сурово протестовали против "вызывания духов".
"Не заставляй ее (душу) вернуться, чтобы уходя она не забрала что-нибудь с собой", - говорит Пселл.<<240>> - "Не гоже вам узреть их до вашего посвящения, так как, всегда обольстительные, они совращают души профанов", - говорит тот же философ в другом месте.<<241>>
Они протестовали против этого по нескольким обоснованным причинам. 1. "Чрезвычайно трудно отличить доброго демона от злого", - говорит Ямвлих. 2. Если человеческой душе удалось проникнуть через плотную земную атмосферу - всегда угнетающую ее и часто ненавистную - то все еще существует опасность: душа не в состоянии входить в сближение с материальным миром без того, чего она не может избегнуть; "расставаясь, она что-то удерживает", то есть оскверняет свою чистоту, за что она более или менее будет страдать после расставания. Поэтому истинный теург будет избегать причинения страданий чистому обитателю высшей сферы; он сделает это лишь в случае абсолютной необходимости во имя блага человечества. Только тот, кто занимается черной магией, тот насильственными мощными заклинаниями некромантии вызывает запятнанные души живших во зле, которые готовы прийти на помощь в его эгоистических замыслах. О сношениях с Аугоэйдес с помощью медиумистических сил субъективных медиумов мы будем говорить в другом месте. Теурги применяли химические и минеральные субстанции, чтобы прогнать злых духов. Из таковых средств некий камень, называемый ?????????, ?вляется одним из наиболее эффективных средств. Зороастрийский оракул возглашает (Пселл, 40):
"Когда увидишь демона земного ты вблизи,
В жертву камень Мнизурин, воскликнув, принеси".
А теперь спустимся с высоты теурго-магической поэзии к "несознательной" магии нашего нынешнего века и к прозе современного каббалиста, мы дадим ее обзор в нижеследующем.
В "Журнале магнетизма" доктора Морина, несколько лет издававшемся в Париже, в то время, когда во Франции свирепствовало "столоверчение", было напечатано любопытное письмо.
"Поверьте мне, сэр", - писал анонимный корреспондент, - "что нет никаких ни духов, ни ангелов, ни демонов, заключенных в столе; но тем не менее всех их можно там найти, так как это зависит от нашей собственной воли и воображения... Этот мензабулизм<<242>> древний феномен... неправильно понятый нами, современниками, но, несмотря на это, естественный и имеющий отношение и к физике, и к психологии; к несчастью, ему пришлось оставаться в области непостижимого до открытия электричества и гелиографии, так как для того, чтобы объяснить факт духовной природы, мы обязаны базироваться на соответствующий факт материального порядка...
Как мы все знаем, на дагерротипной пластинке могут отпечататься не только предметы, но также и их отражения. Что ж, феномен, о котором идет речь и который следовало бы называть ментальной фотографией, производит, кроме реальностей, мечты нашего воображения настолько верно, что часто мы не в состоянии отличить копию, снятую с одного из присутствующих. от негатива, полученного с изображения...
Магнетизация стола или человека совершенно идентична по своим результатам; она есть насыщение инородного тела или разумным жизненным электричеством, или мыслью магнетизера и тех, кто присутствуют".
Ничто не может дать более правильного представления об этом, чем электрическая батарея, накапливающая ток на своем проводнике, чтобы получилась грубая сила, которая проявляет себя в искрах света и т. д. Таким образом, электричество, накопленное на изолированном предмете, приобретает способность реагировать, равную воздействию, или заряжением, магнетизацией, разложением, воспламенением или разряжением своих вибраций на далеком расстоянии. Это - видимые проявления слепого, грубого электричества, вырабатываемого слепыми элементами - слово "слепой" здесь применяется к столу отдельно в отличие от разумного электричества. Но явно существует соответственное электричество, вырабатываемое мозговой батареей человека; это электричество души, это духовный и вселенский эфир, который есть все в себе содержащая средняя сущность метафизической вселенной, или, вернее, бестелесной вселенной, должен изучаться до того, как его признает наука, которая, не имея никакого представления о нем, пока не изучает его, никогда ничего не узнает о великом феномене жизни.
"Кажется, что для того, чтобы проявиться, мозговое электричество нуждается в помощи обычного статического электричества; когда последнего в атмосфере не хватает, например, когда в воздухе очень много сырости, - у вас мало или ничего не получится ни со столами, ни с медиумами...
Нет надобности, чтобы идеи были с большой точностью сформулированы в головах присутствующих лиц; стол открывает и формулирует их сам, или в прозе или в стихах, но всегда правильно; столу требуется время, чтобы сложить стихотворение; он начинает, затем вычеркивает слово, поправляет его и иногда посылает нам обратно эпиграмму... Если присутствующие симпатизируют друг другу, он шутит и смеется с нами, как живой человек. Что касается событий и вещей внешнего мира, ему приходится довольствоваться догадками и предположениями точно так же, как и нам самим; он (стол) сочиняет небольшие философские системы, обсуждает и поддерживает их не хуже изворотливого ритора. Короче говоря, он создает себе сознание и рассудок по праву принадлежащий ему, но из материалов, которые он находит в нас...
Американцы уверены, что они разговаривают со своими умершими; некоторые думают (более правдоподобно), что это духи; другие принимают их за ангелов; другие - за чертей... (разум) принимает образ, который совпадает с убеждениями и предрассудками каждого; так думали посвященные храмов Сераписа, Дельф и других теургическо-медицинских учреждений того же рода. Они заранее были убеждены, что они будут сообщаться со своими богами; и они никогда не подводили...
Мы, хорошо знающие цену этого феномена... совершенно уверены в том, что после того, как мы зарядили стол нашим магнетическим истечением, мы вызвали к жизни или сотворили разум, похожий на наш собственный, который подобно нам наделен свободной волей и может разговаривать и рассуждать с нами в какой-то степени превосходства в ясности понимания, поскольку производное всегда сильнее индивидуального или, вернее, поскольку целое больше его части... Мы не должны обвинять Геродота в рассказывании нам выдумок, когда он описывает весьма необычные происшествия, ибо мы должны считать их настолько же правдивыми и правильно изложенными, как и остальные исторические факты, которые находим у всех языческих писателей древности...
Этот феномен стар, как мир... Жрецы Индии и Китая практиковали его задолго до египтян и греков. Дикари и эскимосы хорошо его знают. Это феномен Веры, единственного источника каждого чуда. "И по вашей вере будет вам дано". Тот, кто провозгласил эту глубокую мысль, истинно был воплощенным словом Истины; ни он сам не обманывался, ни других не обманывал: он провозгласил аксиому, которую мы теперь повторяем, не возлагая больших надежд на то, что она будет принята.
Человек есть микрокосмос или маленький мир; он носит в себе в хаотическом состоянии часть великого "всего". Задача наших полубогов заключается в том, чтобы выпутать из него долю, принадлежащую им, путем непрестанного ментального и материального труда. Они должны выполнить свою задачу, постоянно изобретать новые продукты, новую мораль и организовывать надлежащим образом бесформенную материю, предоставленную им Творцом, который сотворил их по своему собственному образу, чтобы они в свою очередь творили и таким образом завершили работу Творения; огромная работа, которая может быть осуществлена только тогда, когда все станет таким совершенным, что будет подобным самому Богу, чтобы существовать самому себе. Мы еще очень далеки от этого конечного момента, ибо мы можем сказать, что еще многое нужно сделать, чтобы уничтожить и снова сделать, и превзойти на нашей планете - учреждения, машины, продукты.
Mens non solum agitat sed creat molem.
В этой жизни мы живем в охватывающем нас интеллектуальном центре, который поддерживает между человеческими существами и вещами необходимое и постоянное единение; каждый мозг является ганглием (нервным узлом), станцией во вселенской неврологической телеграфии, и находится в постоянной связи с центральной и другими станциями посредством мысленной вибрации.
Духовное солнце светит душам так же, как материальное солнце светит телам, ибо вселенная двойственна и следует закону пар. Невежественный оператор ошибочно толкует божественные депеши и часто передает их в искаженном и смешном виде. Поэтому только изучение и истинная наука может разрушать суеверия и чепуху, распространяемые невежественными толкователями, сидящими в центрах обучения, среди всех народов этого мира. Эти слепые толкователи Verbum, СЛОВО, всегда пытаются вменить в обязанность своих учеников утверждать под присягой без исследования verba magistri.
Увы! мы не могли бы пожелать ничего лучшего, как только то, чтобы они правильно передавали внутренние голоса, которые никого не обманывают, кроме тех, в ком лживый дух. "Это наша обязанность", - говорят они, - "истолковывать ответы оракула; только нам дана исключительная миссия на это самим небом, spiritus flat ubi vult, и он дует только на нас..."
Он дует на каждого, и лучи духовного света освещают каждое сознание; и когда все тела и все умы будут в одинаковой мере отражать этот двойной свет, люди станут значительно прозорливее, чем теперь".
Мы перевели и процитировали здесь вышеприведенные отрывки вследствие их великой оригинальности и правдивости. Мы знаем этого писателя; молва называет его великим каббалистом, а несколько друзей знают его, как правдивого и честного человека.
Кроме того, по письму видно, что писатель хорошо и тщательно изучил хамелеоноподобную природу разумов, главенствующих в кружках спиритуалистов. Что они того же рода и племени, что и те, кто часто упоминаются в древних писаниях, оставляет также мало сомнений, как и то, что люди нынешнего поколения обладают той же натурой, какой обладали в дни Моисея. Субъективные проявления происходят при гармонических условиях от тех существ, которые в старину были известны под названием "добрых демонов". Иногда, но редко, их производят планетные духи, - существа другого рода, нежели наш; иногда их производят наши перешедшие в тот мир любимые друзья; иногда духи природы того или другого из их бесчисленных племен; но чаще всего - земные элементарии, души развоплощенных злых людей, Диакка А. Джексона-Дэвиса.
Мы не забыли, что в другом месте мы писали о субъективных и объективных медиумистических феноменах. Мы всегда помним это различие. И в том, и в другом классе есть и хорошее, и плохое. Нечистый медиум привлечет к своему нечистому внутреннему Я порочные развращающие и злобные влияния так же неизбежно, как чистый человек привлечет лишь то, что хорошо и чисто. Где же найти более благородную представительницу последнего типа, как не в лице кроткой баронессы Адельмы фон Вэй из Австрии (урожденной графини Вурмбрандт), про которую одна наша корреспондентка пишет, как о "близкой к Провидению"? Свои медиумистические способности она применяет на излечение больных и утешение огорченных. Для богатых она - феноменальное явление; но для бедных - божий ангел. В течение многих лет она видела и опознавала духов природы или космических элементалов, и всегда они к ней были дружелюбны. Но это было потому, что она была чистая и добрая женщина. Другим корреспондентам Теософского общества так не везло в руках этих обезьянничающих и проказливых существ. Случай в Гаване, описанный в другом месте, служит тому примером.
Хотя спиритуалисты очень не хотят признать их, духи природы - реальность. Если гномы, сильфы, саламандры и ундины розенкрейцеров существовали в их времена, то они должны существовать и теперь. Обитатель Порога Бульвер-Литтона представляет современную концепцию, построенную по древнему типу Суланут<<243>> евреев и египтян, который упоминается в "Книге Яшер".<<244>>
Христиане называют их "дьяволами", "сатанинскими бесами" и тому подобными характерными названиями. Они ничего подобного не представляют, а просто существа из эфирной материи, безответственные и ни добры, ни злы сами по себе, если на них не влияет превосходящий их разум. Странно слышать, как набожные католики оскорбляют и представляют в неправильном свете духов природы, когда один из величайших католических авторитетов - Климент Александрийский выступил против этого тем, что дал им правильное описание, указав, чем они в самом деле являются. Климент, который, вероятно, сам раньше был теургом так же, как неоплатоником, опираясь на серьезные источники, говорит, что называть их дьяволами абсурдно [13, VI. 17, § 159], ибо они только низшие ангелы, "власти, обитающие в стихиях, двигающие ветрами и распределяющие дожди, и как таковые агенты, они подчинены Богу" [13, VI, 3, § 30]. Ориген, который до того, как стал христианином, был последователем Платона, придерживался того же мнения. Порфирий описывает этих демонов тщательнее, чем кто-либо.
Когда природа этих проявляющих себя разумов, которых наука считает "психической энергией", а спиритуалисты принимают за души умерших, - будет лучше познана, тогда академики и поверившие обратятся за знаниями к философам древности.
Вообразим на короткое время разумного орангутанга или какую-нибудь африканскую человекоподобную обезьяну в развоплощенном состоянии, то есть лишенную физического тела и обладающую если не бессмертным, то астральным телом. В спиритуалистических журналах мы находим много примеров, когда люди видели призраки своих любимых собак и других животных. Поэтому по свидетельству спиритуалистов мы должны думать, что такие животные "духи" в самом деле появляются, хотя мы оставляем за собой право присоединиться к мнению древних, что эти призраки не что иное, как трюки элементалов. Раз дверь сообщения между земным и духовным миром открыта, что мешает обезьяне производить физические феномены, такие же, какие он видит производимыми духами людей? И почему их феномены не могут превзойти по ловкости и изобретательности многие феномены, какие наблюдались в спиритуалистических кружках? Пусть спиритуалисты на это ответят. Орангутанг с острова Борнео не многим ниже (если не на уровне) по разуму, нежели некоторые дикари. Мистер Уоллес и другие крупные натуралисты приводят примеры их удивительной проницательности, хотя их мозг менее развит и по объему меньше, чем у самых неразвитых дикарей. У этих обезьян только не хватает речи, чтобы быть людьми низшей степени. То, что обезьяны выставляют часовых, что орангутанги выбирают места и строят там спальни, их меры предосторожности и расчеты, которые говорят о большем, нежели инстинкт; их выборы вождей, которым они подчиняются, и различное применение своих способностей определенно дает им право на место, по меньшей мере, на одном уровне с плоскоголовым австралийцем. Уоллес говорит:
"Ментальные потребности дикаря и способности, которыми он в самом деле пользуется, немногим выше животных".
Но люди думают, что "на том свете" нет никаких обезьян, потому что у обезьян нет "души". Но создается впечатление, что у обезьян столько же ума, сколько у некоторых людей, которые ничуть не лучше обезьян; и если эти люди обладают бессмертным духом, то почему его нет у обезьян? Материалист ответит, что ни тот, ни другой не имеют никакого духа, и что оба уничтожаются при физической смерти. Но духовные философы всех времён пришли к согласию, что человек стоит степенью выше, нежели животное, и обладает чем-то, чего животному не хватает, будь это человек самый необразованный, из дикарей или мудрейший из философов. Древние, как мы это уже видели, учили, что в то время, как человек представляет троицу из тела, астральной души и бессмертного духа, животное представляет только двойку - они существа, обладающие физическим телом и астральной душой, оживляющей физическое тело. Ученые не находят никакой разницы в элементах, входящих в состав тела человека и животного; и каббалисты с ним соглашаются даже настолько, что говорят, что астральные тела (или, как назвали бы их физики, "жизненный принцип") животных и людей идентичны в своей сущности. Физический человек есть только высшая ступень развития животной жизни. Если, как ученые нам говорят" даже мысль есть материя, и каждое ощущение боли или удовольствия, даже мимолетное желание сопровождается возмущением эфира; и те смелые мыслители, авторы "Невидимой вселенной" верят, что мысль зарождается с тем, чтобы "воздействовать на материю другой вселенной одновременно с воздействием на эту"; почему же тогда грубая животная мысль орангутанга или собаки, отпечатывающаяся на эфирных волнах астрального света так же, как мысли человека, не обеспечивает животному продолжения жизни после смерти, или какого-то "будущего состояния"?
Каббалисты верили и теперь верят, что будет не по-философски допустить, что астральное тело переживает телесную смерть, и в то же время утверждают, что астральное тело обезьяны растворяется в самостоятельные молекулы. То, что переживает, как индивидуальность, смерть плотного тела есть астральная душа, которую Платон в "Тимее" и "Горгие" называет смертной душой, так как по герметическому учению, она сбрасывает более материальные частицы при каждом поступательном передвижении в высшие сферы. Сократ говорит Калликлу,<<245>> что эта смертная душа сохраняет все характеристики тела после его смерти; притом в такой степени, что астральное тело человека, которого когда он был в физическом теле, выпороли, - "будет в царапинах и синяках". Астральная душа - точная копия тела и в физическом, и в духовном смысле. Божественный, высший и бессмертный дух не может быть ни награжден, ни наказан. Поддерживать такое учение было бы в одно и тоже время абсурдно и кощунственно, ибо он не есть только пламя, зажженное от центрального неисчерпаемого источника Света, но, в самом деле, часть его самого и одной с ним сущности. Это обеспечивает бессмертие индивидуальному астральному существу пропорционально его стремлению принять бессмертие. До тех пор, пока двойной человек, то есть человек плоти и духа, удерживается в пределах законов духовной преемственности; до тех пор, пока божественная искра хотя бы и слабо, теплится в нем, - он находится на пути к бессмертию в будущем состоянии. Но те, кто подчиняются всецело материальному существованию, зарываясь наглухо от божественного сияния, испускаемого их духом, в начале своего земного пути и подавляют предостерегающий голос верного часового, своей совести, которая служит светом для души, - такие существа, отбросившие совесть и дух и перешагнувшие границы материи - хотят они или не хотят - должны подчиниться законам материи.
Материя неуничтожима и так же вечна, как сам бессмертный дух, но только в своих частицах, а не в организованных формах. Тело такой грубо материалистической личности, как вышеописанная, покидается его божественным духом до его физической смерти; когда смерть настает, пластический материал, астральная душа, повинуясь закону слепой материи, принимает в точности тот образ, который порок его для него постепенно подготавливал в течение его индивидуальной жизни на земле. Тогда, как говорит Платон, он принимает образ того "животного, которому уподоблялся своими пороками" при жизни.<<246>>
"Есть старинное предание", - говорит он нам, - "что души умерших с момента смерти продолжают существование в Гадесе и возвращаются сюда опять и представляют умершего...<<247>> Но те, кто основывал свою жизнь на возвышенной и святой жизни, те достигают высшего чистого обитания и пребывают в верхних сферах земли" (эфирных областях) [268, I, 123].
В "Федре" он снова говорит, что когда человек закончил свою первую жизнь (на земле), некоторые идут в места наказания под землей.<<248>> Эту область под землей каббалисты не понимают, как место внутри нашей земли, но считают ее сферой, гораздо более низкой в совершенстве по сравнению с землей и гораздо более материальной.
Изо всех современных критиков, кажущихся нелепыми мест Нового Завета, только авторы "Невидимой вселенной", кажется, усмотрели в нем каббалистическую истину относительно геенны вселенной [187, с. 205, 206]. Эта геенна, называемая каббалистами восьмой сферой (считая в обратном порядке), есть просто планета, подобная нашей собственной, прикрепленная к ней и следующая за ней в ее полутени; наподобие мусорного ящика, "где перерабатываются все отбросы и грязь", по словам вышеупомянутых авторов, и все отходы и шлаки космической материи, относящейся к нашей планете, находятся в состоянии беспрерывного преобразования.
Тайная доктрина учит, что человек, если он достигнет бессмертия, навсегда останется тройственным, каким он был при жизни, и останется таким на всех сферах. Астральное тело, которое в земной жизни покрыто грубым физическим покровом, становится (после того, как освободится от этого покрова через телесную смерть), в свою очередь, оболочкой для другого, более эфирного тела. Оно начинает образовываться с момента смерти и становится завершенным, когда астральное тело земной оболочки окончательно отделяется от нее. Говорят, что такой процесс повторяется при каждом переходе из одной сферы в другую. Но бессмертная душа, "серебряная искра", которую наблюдал доктор Фенвик в мозгу Маргрэйва,<<249>> но не обнаружил у животных, никогда не изменяется и остается нерушимой "ничем, что сокрушает ее святилище". Описания Порфирия, Ямвлиха и других, где описываются души животных, обитающих в астральном свете, подтверждаются многими наиболее развитыми и заслуживающими доверия ясновидящими. Иногда животные формы, будучи материализованными, становятся видимыми для всех присутствующих на спиритических сеансах. В своем труде "Люди из другого мира" полковник Олькотт описывает материализовавшуюся белку, которая на виду зрителей проследовала за духом-женщиной, исчезла и снова появлялась перед их глазами несколько раз и, наконец, ушла вслед за духом в кабинет.
Сделаем еще шаг в направлении наших доказательств. Если существует такая вещь, как существование в мире духов после телесной смерти, то оно может быть только на основании закона эволюции. Этот закон снимает человека с высоты пирамиды материи и поднимает его в сферу существования, где его преследует тот же самый неумолимый закон. И если он преследует его, то почему он не будет преследовать все существующее в природе? Почему он не будет касаться животных и растений, которые все имеют жизненный принцип и грубые формы которых разлагаются подобно его формам, когда жизненный принцип оставляет их? Если человеческое астральное тело становится более эфирным после перехода в другую сферу, то почему не станут более эфирными их астральные тела? Они так же, как и он, произошли из сгущенной космической материн, и наши физики не находят ни малейшей разницы между молекулами четырех царств природы, которые профессор Ле Контэ разделил так:
4. Животное царство.
3. Растительное царство.
2. Минеральное царство.
1. Элементы.
Продвижение материи каждого из приведенных планов к высшему происходит непрерывно; и, по словам Ле Контэ, нет в природе такой силы, которая могла бы продвинуть материю сразу от № 1 к № 3, или от № 2 к № 4 без остановки и прироста, добавления различных сил на промежуточных планах.
Теперь, осмелится ли кто-либо утверждать, что из данного количества молекул, изначально и постоянно однородных, движимых одним и тем же принципом эволюции, некоторое число может быть пронесено через эти четыре царства до конечного результата образования бессмертного человека, тогда как другим не позволено развиваться дальше планов 1, 2 и 3? Почему все молекулы не должны иметь одинакового будущего? Почему минералу не стать растением, растению - животным, животному - человеком, если и не на этой земле, то где-нибудь в другом месте в беспредельном пространстве? Гармония, которая проявляется в геометрии и математике - в единственных точных науках - была бы разрушена, если бы эволюция находила свое выявление в стремлении к совершенствованию только по отношению к человеку и отказывала бы в нем низшим царствам. Что логика подсказывает, то психометрия доказывает; и, как мы уже говорили, это не будет маловероятно, что когда-нибудь люди науки воздвигнут памятник Иосифу Р. Бьюканану, его современному открывателю. Если обломок минерала, окаменевшего растения или животного дает психометру такую же яркую и точную картину о своих предыдущих условиях, какую обломок человеческой кости дает о том индивидууме, которому он прежде принадлежал, то это свидетельствует о том, что тот же тонкий дух пропитывает всю природу и неотделим ни от органической, ни от неорганической материи. Если наши антропологи, физиологи и психологи в одинаковой степени стоят в недоумении перед первичными и конечными причинами и также перед нахождением в материи так много подобия во всех ее формах, а в духе - такие пропасти расхождений, то это, по всей вероятности, происходит от того, что их исследования ограничиваются нашей видимой планетой, и они или не могут или не осмеливаются переступить ее границы. Дух минерала, растения или животного может начинать формироваться здесь и достигать окончательного развития миллионы лет спустя на других планетах, известных и неизвестных, видимых астрономам и невидимых. Ибо, кто же в состоянии оспаривать уже до того высказанную нами теорию, что сама наша земля, подобно живым существам, которые на ней родились, в конечном счете, пройдя свою собственную стадию смерти и разложения, станет эфирезованной астральной планетой? "Как вверху, так и внизу"; гармония - великий закон природы.
Гармония в физическом и математическом мире чувств есть справедливость в духовном мире. Справедливость приводит к гармонии, а несправедливость - к дисгармонии; а дисгармония на космических весах означает хаос - полное уничтожение.
Если существует развитый бессмертный дух в человеке, - он должен существовать и во всём остальном, по меньшей мере, в спящем зачаточном состоянии, и это только вопрос времени, чтобы стать полностью развившимся. Какой грубой несправедливостью было бы наделять нераскаявшегося преступника, совершившего по своей воле убийство, бессмертным духом, который с течением времени можно омыть от грехов и достичь счастья, тогда как несчастной лошади, не совершившей никакого преступления, трудившейся всю жизнь под ударами кнута, отказать в этом духе и ее со смертью окончательно уничтожить? Такое верование заключает в себе величайшую несправедливость, какая возможна только среди людей, которым внушили догму, что все создано для человека, и он единый владыка вселенной, - владыка настолько великий, что для того, чтобы спасти его от последствий его собственных прегрешений, не слишком было много, что Бог вселенной должен был умереть, чтобы умиротворить собственный справедливый гнев.
Если наиболее жалкий дикарь, с мозгами, "которые очень немногим ниже мозгов философа" [216] (последней развивался физически веками цивилизации), все еще, в отношении применения своих ментальных способностей, очень мало возвышается над животным, то будет справедливо прийти к выводу, что ни они, ни обезьяна, не имеют шансов стать философами; человек в этом мире, обезьяна на какой-либо другой планете, населенной равным образом существами, созданными по какому-то другому образу Бога.
Говоря о будущем психометрии, профессор Дентон говорит:
"Астрономия не будет пренебрегать этой силой. Так же, как открываются новые органические формы, когда мы возвращаемся назад к ранним геологическим периодам, так же новые группы звезд, новые созвездия раскроются перед нами, когда небеса тех ранних периодов будут исследоваться пронизывающими взорами психометров будущего. Точная карта звездного неба силурийского периода может раскрыть нам, многие тайны, которые мы не были в состоянии раскрыть... Почему бы нам не быть в состоянии прочитать историю различных небесных тел... их геологическую, естественную и, возможно, человеческую историю?.. У меня есть основательные причины верить, что тренированные психометры будут в состоянии переноситься с планеты на планету и подробно освещать их нынешнее состояние и их историю прошлого" [183, с. 273].
Геродот рассказывает нам, что в восьмой башне Бэла в Вавилоне, которой пользовались жрецы-астрологи, имелась на самом верху комната-святилище, где пророчествующие жрицы спали, чтобы получать сообщения от богов. Возле каждого ложа стоял стол из золота, на котором были разложены различные камни, которые, как нас информирует Мането, все были аэролитами. Жрицы вызывали в себе провидческие видения тем, что прижимали один из этих священных камней к голове или к груди. То же самое происходило в Фивах, в Патаре и в Лиции.<<250>>
Кажется, это указывает, что психометрия была известна древним и широко применялась. Мы где-то читали, что глубокие знания о планетах и взаимосвязи, которыми, по словам Дрейпера, обладали астрологи древней Халдеи, были добыты больше гаданием на бетилос, или метеоритных камнях, нежели астрономическими инструментами. Страбон, Плиний, Геланций - все говорят об электрической или электромагнетической силе бетилос. Им поклонялись в седой древности в Египте и Самофракии, как магнетическим камням, "содержащим в себе душу и упавшим с неба"; и жрецы Кибелы носили маленьких бетилос на своих телах. Как любопытно совпадают поведение жрецов и опыты профессора Дентона!
Профессор Бьюканан правильно выразился о психометрии, что она даст нам возможность
"...раскрывать преступления и пороки. Никакое преступное деяние не может избегнуть раскрытия его психометрией, когда ее силы правильно применяются. Неизбежное раскрытие виновности психометрией (невзирая на то, как бы тщательно она ни скрывалась), сведет к нулю всякое укрывательство" [182, с. 125].
Говоря об элементариях, Порфирий выражается так:
"Эти невидимые существа принимают от людей почести как боги... общераспространенное верование приписывает им способность становиться злобными: это доказывает, что их гнев может вспыхнуть против тех, кто пренебрегает оказыванием им установленного пoклонения" [211, II].
Гомер описывает их в следующих выражениях:
"Наши боги показываются нам, когда мы приносим им жертвы... сидящими за нашими столами, они участвуют в наших праздничных трапезах. Каждый раз, когда они в своих путешествиях встречают одинокого финикийца, они служат ему проводниками, и всячески дают знать о своем присутствии. Мы можем оказать, что наше благочестие приближает нас к ним настолько же, насколько преступление и кровопролитие сближает циклопов и свирепую расу великанов" [268, VII].
Сказанное доказывает, что эти боги были любезными и благодетельными демонами, и что, были ли они развоплощенными духами или элементариями, они не были дьяволами.
Изложение Порфирия, который сам был непосредственным учеником Плотина, еще более определенное, ясное и точное, что касается натуры этих духов.
"Демоны" - говорит он, - "невидимы; но они знают как придать себе формы и очертания, подверженные многочисленным изменениям, что можно объяснить их природой, в которой много телесного. Их обитель по соседству с землей... и когда им удается ускользнуть из-под надзора добрых демонов, то нет озорства, которое они не осмелились бы совершить. Иногда они применяют грубую силу, иногда - коварство" [211, II]. - Далее он говорит: "Для них детская игра - возбудить в нас низкие страсти, сообщать обществам и нациям возмущающие учения, приводящие к войнам, мятежам и другим общественным бедствиям; и после этого они скажут, что "все это дело рук богов"... Эти духи проводят свое время в обманывании и надувательствах смертных, создавая вокруг них иллюзии и чудеса; их величайшее желание - чтобы их приняли за богов и души (развоплощенных духов)" [211, II].
Ямвлих, великий теург неоплатонической школы, человек искусный в тайнах магии, учит, что
"добрые демоны показываются нам в своем действительном виде, тогда как недобрые могут проявить себя только в призрачных смутных формах". - В дальнейшем он подтверждает Порфирия и говорит, что - "...добрые не боятся света, тогда как злым требуется темнота... Чувства, которые они возбуждают в нас, заставляют нас поверить в присутствие и реальность вещей, которые они показывают, хотя бы эти вещи отсутствовали" [214].
Даже наиболее опытные теурги иногда встречаются с опасностями, имея дело с некоторыми элементариями, и Ямвлих по этому поводу говорит, что
"Боги, ангелы и демоны, так же как и души, могут быть вызваны посредством заклинаний и молитв... Но если в течение теургической операции совершить ошибку, тогда - берегись! Не воображайте, что вы общаетесь с благодетельными божествами, которые отвечают на вашу глубокую молитву; нет, ибо они злые демоны только под маской добрых! Ибо элементарии часто принимают вид добрых существ и напускают на себя вид, что они по своему рангу гораздо выше, чем в действительности. Их хвастовство их выдает" [214, "Различия между демонами, душами и т. д.".].
Лет двадцать прошло, как барон Дю Потэ, возмущенный несерьезным отношением ученых, которые упорствовали на своем отрицании и смотрели на величайшие психологические феномены только как на результат трюкачества, - дал выход своему возмущению в следующих выражениях:
"Вот я, идущий своей дорогой - истинно говорю - в страну чудес! Я готовлюсь пошатнуть любые мнения, и вызываю смех у наших наиболее блестящих ученых... ибо я убежден, что вне нас существуют носители огромной мощи; что они могут войти в нас, двигать нашими конечностями и органами и пользоваться нами, как им угодно. Во всяком случае, это верование наших отцов и всех древних. Каждая религия признавала реальность духовных агентов... Припоминая бесчисленные феномены, которые я производил на виду тысяч людей, видя скотское равнодушие официальной науки в присутствии открытия, которое переносит умы в области непознанного [дословно]; будучи старым человеком в тот самый момент, когда мне следовало быть только что родившимся... я не уверен, не было ли лучше для меня, если бы я остался таким же невеждой, как другие.
Я переносил письменную клевету без опровержений... Иногда это просто невежество, которое говорит, и я молчу; другой раз это поверхностность суждений, поднявшая свой голос чтобы пошуметь, и я нахожусь в колебании: то ли ответить, то ли - нет? Безразличие ли это или лень? Или страх парализовал мой дух? Нет! ни одна из этих причин не влияет на меня. Я знаю, просто, что нужно доказать то, что ты утверждаешь, и это сдерживает меня. Ибо, доказывая правоту моих утверждений, предоставив живой ФАКТ, свидетельствующий мою искренность и правдивость, я вынесу ЗА ПРЕДЕЛЫ ПРЕДДВЕРИЯ ХРАМА священную надпись, КОТОРУЮ НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ И ЧИТАТЬ ГЛАЗ ПРОФАНА.
Вы сомневаетесь в колдовстве и магии? О, истинно! обладать ею - тяжелое бремя!" [159]
С ханжеством, какое можно найти только в церкви, и в чьих интересах он пишет, де Мюссе цитирует вышеприведенное высказывание в качестве положительного доказательства, что этот преданный науке человек и все те, кто ему верят, предались Сатане!
Самодовольство - наиболее серьезное препятствие современному спиритуалисту на его пути к просвещению. Его тридцатилетний опыт с феноменами кажется ему достаточно убедительным, что он обосновал сношения между земным и загробным миром на неуязвимом основании. Его тридцать лет не только привели его к убеждению, что мертвые сообщаются с живыми, и таким образом бессмертие духа доказано, но и утвердили его на идее, что мало или ничего нельзя узнать про этот свет, как только через медиумов.
Для спиритуалистов исторические материалы или не существуют, или же, если они знакомы с собранными сокровищами, - они смотрят на них, как на не имеющих отношения к их собственным опытам. И все же, проблемы, которые так досаждают им, были разрешены тысячи лет тому назад теургами, которые оставили ключи к ним для тех, кто будут искать их в надлежащем духе и со знанием. Возможно ли, что природа изменила свою работу, и что теперь мы встречаем других духов и другие законы, не такие, как в старину? Или, воображает ли какой-либо спиритуалист, что он знает больше или даже столько же о феноменах медиумов или о природе различных духов, сколько знала жреческая каста, которая проводила всю свою жизнь в теургических занятиях - в деле, которое было известно и изучалось бесчисленные века? Если заслуживают доверия повествования Оуэна и Хэера, Эдмондса и Крукса, и Уоллеса, то почему "Отец Истории" Геродот, Ямвлих, Порфирий и сотни других древних авторов не заслуживают доверия? Если спиритуалисты получают свои феномены с соблюдением мер предосторожности от обмана, то то же самое делали теурги древности, чьи записи доказывают нам, что они могли разнообразить их и производить, как хотели. Тот день, когда этот факт будет признан и бесполезные спекуляции современных исследователей уступят место терпеливому изучению трудов теургов, - тот день отметит зарю новых и важных открытий в области психологии.

214 Сказано, что Орфей приписывал великому циклу длительность в 120 000 лет, а Кассандр - 136 000. См. [254].
215 См. "Космогония Ферекида".
216 См. Далее избранные цитаты из "Кодекса назареев".
217 См. "Тимей" Платона [32].
218 Основываясь на авторитете Иринея, Юстиниана Мученика и самого "Кодекса", Данлэп доказывает, что назареяне рассматривали свои "дух" или, вернее, душу, как женскую и Злую Силу. Ириней, обвиняя гностиков в ереси, называет Христа и Святой Дух "гностической парой, которая производит эонов" [142, с. 52, сноска].
219 Фетахил у назареян считался повелителем света и Творцом: но в данном случае он несчастный Прометей, которому не удается овладеть Живым Огнем, необходимым для построения божественной души, так как он не знает тайного имени (непроизносимое секретное имя каббалистов).
220 Дух материи и похотливости.
221 См. [255] и [142].
222 Этот Мано очень напоминает индийского Ману, небесного человека "Ригведы".
223 "Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой - виноградарь" [Иоанн, XV, 1].
224 У гностиков Христос, так же как и Михаил, который в некоторых отношениях с ним идентичен, был "водителем эонов".
225 Астральный свет или Anima Mundi двойственен и двупол (двуначален). (Идеальное) Мужское начало является чисто божественным и духовным, это есть мудрость, это дух или пуруша; тогда как часть женского начала (Spiritus назареян) в одном смысле заражена материей, и в действительности есть материя, и потому является уже злом. Это есть жизненный принцип каждой живущей твари, который снабжает астральною душою, флюидическим perisprit, человека, животных, птиц и все живущее. Животные имеют лишь латентный зародыш высочайшей бессмертной души. Эта последняя разовьется лишь после ряда бесчисленных эволюций; доктрина этих эволюций заключается в каббалистической аксиоме: "Камень становится растением; растение животным; животное человеком; человек духом; и дух богом".
226 См. комментарии к "Идра Сута" раввина Элиашара.
227 Сод означает религиозное таинство. Цицерон упоминает сод, как часть идеанских мистерий. "Члены жреческих общин назывались Соудэлы", говорит Данлэп, цитируя "Латинский лексикон" Фреунда, IV, 448.
228 Автор "Зогара", великого каббалистического труда первого века до нашей эры.
229 См. труды аббата Хаца.
230 "Зогар", III, 228; "Идра Сута".
231 См. Платона "Тимей" [32].
232 "Сверхъестественная религия: исследование реальности божественного откровения" - [259].
233 См. [260].
234 Бёрджес, "Предисловие".
235 "Седьмое письмо". (Произведение, приписываемое Платону, - прим. переводчика)
236 Е. А. Хичкок - [262].
237 "Archives des Sciences", том XLV, с. 345, декабрь 1872 г.
238 Пифагорейская клятва - пифагорейцы клянутся своим учителем.
239 См. [266].
240 Пселл в [267].
241 Прокл в [267].
242 От латинского слова mensa - стол. Это любопытное письмо цитируется по "Духовной науке" Элифаса Леви [158].
243 Суланут описан в "Яшер", глава LXXX, стих 19, 20.
244 "И когда египтяне спрятались от саранчи" (одна из кар, якобы навлеченных на них Моисеем)"... они заперли за собой двери, и Бог приказал Сулануту..." (морскому чудовищу, наивно объясняет переводчик в подстрочнике) "который в то время находился в море, подойти и отправиться в Египет... у него были длинные руки - десять кубит в длину... и он поднимался на крыши и раскрывал стропила и ранил их... И протягивал свои руки во внутрь домов, отпирал замки и отодвигал засовы и открывал дома египтян... и саранча и животные наносили разрушения египтянам, и причиняли им великое горе".
245 "Горгий" [41].
246 "Тимей" [32].
247 "Федр", I, 69 - в переводе Кори [268].
248 "Федр" - [268, с. 325].
249 См. Бульвер-Литтон, "Странная история" [25, с. 76]. Мы не знаем, где еще в литературе можно найти более яркое и прекрасное описание разницы между жизненным принципом человека и животных, чем на страницах, на которые мы ссылаемся.
250 Геродот, I, 181.
Е.П. Блаватская. Разоблаченная Изида. Том 1
ГЛАВА X
ВНУТРЕННИЙ И ВНЕШНИЙ ЧЕЛОВЕК
??? ?? ??? ?? ??????? ??? ?????? ????? - ???????.
- Tay. "Lyd. de Mens.", 20.
"Более могущественные души сами по себе постигают истину, и они более изобретательны по своей природе. По словам оракула, такие души спасаются своею собственною силою".
- Прокл, I Alc.
"Так как дух постоянно движется и проходит через все творения в течение определенного времени, то, совершив это, он вскоре вынужден двинуться назад опять через все творения и развертывать ту же самую ткань поколений в мире... ибо как часто возобновляются те же причины, так же возобновляются следствия".
- Ficin. de Im. An., 129, "Халдейские оракулы".
"Когда б не высшее предназначение, -
Теряло всякий смысл бы обучение".
- Янг.
С момента зарождения утробного эмбриона до того момента, когда старый человек, испустив свое последнее дыхание, падает в могилу, ни его начало, ни его конец не поняты схоластической наукой; все до нашего появления на свет пусто, все после нас - хаос, ибо нет никаких очевидных доказательств о том, что касается связей между духом, душой и телом как до, так и после смерти. Сам по себе уже жизненный принцип представляет собой неразрешимую загадку, над изучением которой материализм понапрасну истощил свои умственные силы. В присутствии трупа скептический физиолог стоит нем, когда его ученик спрашивает, откуда пришел обитатель этой брошенной порожней оболочки, и куда он ушел. Ученику предстоит или удовлетвориться, подобно его учителю, объяснением, что протоплазма построила человека и энергия его оживляла, а теперь они это тело разрушат, или же покинуть училище вместе с его библиотекой и искать другого объяснения этой тайны.
Иногда настолько же интересно, насколько поучительно проследить как эти два великих соперника, наука и богословие, часто схватываются. Не все сыновья церкви были так безуспешны в своих попытках защитить веру, как бедный аббат Мэйгно из Парижа. Этому уважаемому и несомненно добросовестному священнику, к сожалению, не удалась его бесплодная попытка опровергнуть свободомыслящие аргументы Гёксли, Тиндаля, Дюбуа Раймонда и многих других. Успех его аргументов, предназначенных быть противоядием, был более, чем сомнителен, и, в награду за его труды, "Конгрегация Индекса"<<251>> запретила распространение этой книги среди верующих.
Опасное дело вступать в дуэль единоборства с учеными по предметам, которые хорошо продемонстрированы в экспериментальной науке. В том, что они действительно знают - они неуязвимы; и до тех пор, пока их старая формула не уничтожена их собственными руками и не заменена новой - до тех пор бесполезно бороться против Ахиллеса, если только не посчастливится ударить этого быстроногого бога в его уязвимую пяту. Эта уязвимая пята заключается в том, в чем наука признает свое незнание!
Коварен был тот прием, к которому прибег один известный проповедник, чтобы добраться до этого уязвимого места. Прежде чем приступить к изложению чрезвычайных, хотя и хорошо засвидетельствованных достоверных фактов, которыми мы намереваемся заполнить эту главу, будет разумно, еще раз продемонстрировать, насколько подвержена ошибкам современная наука в отношении каждого факта в природе, который нельзя испытать ни посредством колбы, ни посредством тигля. Нижеизложенное суть отрывки из ряда проповедей, произнесенных отцом Феликсом Нотрдамским, озаглавленных "Таинство и наука". Они заслуживают того, чтобы их переводили и цитировали в труде, который предпринят точно в таком же духе, какой продемонстрирован проповедником. На этот раз церковь заставила присмиреть на время высокомерие своего традиционного врага в лице ученых академиков.
Было известно, что этот великий проповедник в ответ на общее желание верующих и, возможно, также по приказу вышестоящих духовных особ приготовился к совершению большого ораторского выступления, и исторический кафедральный собор был переполнен слушателями. Среди глубокого молчания присутствующих он начал свое выступление, из которого мы приводим нижеследующие параграфы, которые мы считаем достаточными для наших целей:
"Чтобы противодействовать прогрессу христианства, нам было брошено зловещее слово - НАУКА. Таково грозное заклинание, которым хотят устрашить нас. На все, что мы можем сказать в поддержку христианства, у них всегда готовый ответ: "это не научно" Мы говорим - откровение; откровение не научно. Мы говорим - чудо; чудо не научно.
Таким образом антихристианство, верное своей традиции, а теперь более, чем когда-либо, пытается убить нас наукой, будучи принципом мрака, оно грозит нам светом. Оно провозглашает себя самого светом...
Сотни раз я задавал себе вопрос, что же представляет собой эта ужасающая наука, которая собирается пожрать нас!.. Есть ли это - математика?.. но у нас тоже есть математики. Физика ли это? Астрономия? Физиология? Геология? Но мы находим в католицизме астрономов, физиков, геологов<<252>> и физиологов, ставших выдающимися в мире науки, занявших места в Академии и вошедших в историю. Выходит, что то, что собирается нас разладить, не есть та или иная, наука, но наука вообще.
А почему же они пророчествуют про свержение христианства наукой? Слушайте: ... мы должны погибнуть от руки науки потому, что учим таинствам, а христианские таинства находятся в явном противоречии с современной наукой... Таинство - это отрицание здравого смысла; наука против этого; наука осуждает это; она сказала - "Анафема!"
А-а! вы правы; если христианское таинство таково, каким вы его объявляете, бросайте тогда анафему в него. Для науки нет ничего более неприемлемого, как абсурд и противоречия. Но - да будет прославлена истина! христианское таинство не таково. Если бы оно было таково, то как бы вы объяснили наиболее необъяснимую из тайн - почему так получилось, что почти 2000 лет много людей высокого ума и редкие гении принимали наши таинства, вместили их, не думая, что они отвергают науку или отказываются от здравого смысла?<<253>> Говорите сколько хотите о вашей современной науке, современной мысли, современных гениях" - ученые были и до 1789 года.
Если наши таинства столь явно абсурдны и противоречивы, как могло быть, что такие мощные гении их восприняли безо всякого сомнения?.. Но упаси меня, Боже, чтобы я настаивал на доказательствах, что таинства не заключают в себе противоречия науке!.. Какая польза доказывать, путем метафизических отвлеченностей, что наука может примириться с таинством, когда вся действительность творения неоспоримо доказывает, что таинство везде ставит в тупик науку? Вы хотите, чтобы мы вам доказали вне всякого сомнения, что точная наука не может допустить тайны. Я вам решительно отвечаю, она никак не может избегнуть ее. Тайна есть ФАТАЛИЗМ науки.
Дать ли вам доказательства? Тогда, во-первых, оглянитесь кругом на чисто материальный мир от малейшего атома до величественного солнца. Если вы попытаетесь охватить умом единство единого закона всех этих тел и их движения; если вы будете искать слово, которое способно объяснить в этой обширной панораме царствующую там гармонию, где все кажется повинующимся велению единой силы, то, чтобы обозначить ее, вы скажете Притяжение!.. Да, притяжение - это как бы сводка, возвышенный вывод науки о небесных телах. Вы говорите, что в пространстве эти небесные тела опознают и привлекают один другого; вы говорите, что они привлекаются друг другом пропорционально их массе в обратной пропорции квадрата расстояний между ними. И, фактически, до настоящего момента ничто не произошло такого, что опрокинуло бы эту теорию, но все только подтверждало формулу, которая теперь царствует в области гипотез, и поэтому должна и впредь пользоваться славой незыблемой истины.
Джентльмены, от всего сердца я отвешиваю свой научный поклон суверенитету притяжения. Я не таков, чтобы пожелать затемнять или умалять свет материального мира, который отражается на мир духов. Итак, область притяжения осязаема; оно суверенно; оно глядит нам в лицо!
Но что такое притяжение? кто видел притяжение? кто встречался с притяжением? кто прикасался к притяжению? Каким образом эти немые безгласные тела, неразумные, бесчувственные, оказывают бессознательно один на другого это взаимное воздействие и реакцию, которые удерживают их в общем равновесии и в единодушной гармонии? Является ли эта сила, которая притягивает солнце к солнцу, атом к атому, - является ли эта сила незримым посредником, который ходит от одного к другому? В таком случае - кто же этот посредник? Откуда берется сама эта сила, которая посредничает, и эта власть, с какой она охватывает все, которой не может избегнуть ни атом, ни солнце? Но есть ли эта сила что-то другое, отличное от тех элементов, которые друг друга притягивают?.. Тайна! Тайна!
Да, джентльмены, это притяжение, которое сияет так светло по всему материальному миру, но в глубине своей остается непроницаемой тайной... Хорошо! станете ли вы из-за этой тайны отрицать ее реальность, с которой вы соприкасаетесь, и ее власть, которая подчиняет вас себе?.. И опять, отметьте если вам угодно, что в основании науки находится столько тайны, что если бы вы захотели ее оттуда исключить, вам пришлось бы подорвать самою науку. Какую бы науку вы ни представили себе, вместе с великолепным ходом ее умозаключений... когда вы подходите к ее истокам, вы становитесь лицом к лицу с непознанным.<<254>>
Кто оказался в состоянии проникнуть в тайну возникновения какого-либо тела, рождения хотя бы единого атома? Что находится в центре - я уже не говорю о центре солнца, но спрашиваю - что находится в центре атома? Кто измерил бездонную глубину песчинки? Наука изучала песчинку тысячу лет, она ее вертела и так, и сяк; она делит ее все мельче и мельче; она терзает ее своими опытами; она пристает к ней со своими вопросами, чтобы вырвать у нее окончательное разрешение ее сокровенного строения; она вопрошает с ненасытным любопытством: "Должна ли я тебя делить до бесконечно малого?". Затем, зависнув над этой бездной, наука колеблется; она спотыкается; она чувствует себя оглушенной - у нее кружится голова и, в отчаянии, она восклицает: "Я НЕ ЗНАЮ!"
"Но если вы в таком полном неведении относительно происхождения и сокровенного естества песчинки, какая может быть у вас интуиция о происхождении какого-либо живого существа? Откуда появилась жизнь в этом живом существе? Где ее начало? Что есть ее жизненный принцип?"<<255>>
В состоянии ли ученые ответить этому красноречивому монаху? Могут ли избегнуть его безжалостной логики? Тайна, действительно, окружает их со всех сторон; и Ultima Thule, будь то Герберта Спенсера, Тиндаля и Гёксли, написала на закрытых порталах слова непостижимое, непознаваемое. Для любителя метафор наука может быть уподоблена мерцающей звезде с прекрасным сиянием, просвечивающим разрывы в гряде черных туч. Если ее последователи не могут определить таинственного притяжения, которое соединяет в плотные массы материальные частицы, которые образуют мелкие камушки на берегу океана, как могут они определить границы, где возможное прекращается и невозможное начинается?
Почему должно быть притяжение между молекулами материи и не должно быть притяжения между частицами духа? Если из материальной части эфира в силу присущего его частицам движения могли развиться формы миров, видов их растений и животных, почему не может из духовной части эфира развиться последовательный ряд существ из состояния монады до человека, причем каждая низшая форма переходит в высшую до тех пор, пока работа эволюции на Земле не закончена созданием бессмертного человека? Как видите, в данный момент мы совершенно оставляем в стороне доказательства к сказанному, предоставляя читателю самому логические выводы.
Каким бы именем физиологи не называли все оживляющий, энергизующий принцип в материи, - это не имеет значения; он есть нечто тонкое, отдельное от материи, так как его не удается обнаружить. Если признано, что закон притяжения управляет материей, почему не допускать его влияния на другого? Представляя логике отвечать, мы обратимся ко всеобщему опыту человечества, а там мы находим массу свидетельств, подтверждающих бессмертие души, если мы будем судить по аналогиям. Но у нас есть больше, чем это - у нас имеются тысячи и тысячи безукоризненных свидетельств о том, что существует систематическая наука о душе, которая, несмотря на то, что ей отказано занимать место в ряду официально признанных наук, является наукой. Эта наука посредством проникновения намного глубже в тайны природы, чем когда-либо снилось современной философии, настолько глубоко, что современная философия считает это невозможным, учит нас, как можно принудить невидимое стать видимым и подтверждает существование элементарных духов; объясняет природу и магические свойства астрального света и власть живого человека сообщаться с первыми через последнего. Давайте исследуем доказательства при свете лампы опыта, и ни Академия наук, ни церковь, в пользу которой отец Феликс так красноречиво говорил, не смогут их отрицать.
Современная наука стоит перед дилеммой; она должна или признать правильность нашей гипотезы, или же допустить возможность чуда. Признание правильности нашей гипотезы равносильно признанию, что закон природы не может быть нарушен. Если он будет нарушен в одном случае, то где гарантия, что эти нарушения не будут повторяться бесконечно, что приведет к разрушению незыблемости закона и совершенного равновесия сил, которые управляют вселенной. Это очень древний и неопровержимый аргумент. Отрицать появления среди нас сверхчувственных существ, когда их в различных странах в различное время видели не только тысячи, а миллионы людей, есть непростительное упрямство; сказать же по поводу какого-либо из этих явлений, что приведение было результатом чуда, будет фатально для основного принципа науки. Что сделают представители науки? Что же они могут сделать, когда пробудятся от онемения и оцепенения, вызванных своей гордостью, как не собирать факты и постараться расширить границы областей своих исследований?
Существование духа во всеобщем посреднике, эфире, отрицается материализмом, тогда как богословие делает из него личного бога. Но каббалисты придерживаются мнения, что и то и другое воззрения неправильны, утверждая, что в эфире элементы представляют лишь материю, слепые космические силы природы, тогда как Дух представляет разум, который их направляет. Арийские, герметические, орфические и пифагорейские космогонические учения, так же как и доктрины Бероса и Санхуниафона, все обоснованы на одной неоспоримой формуле, а именно, что эфир и хаос, или, на языке платоников, сознание и материя, были двумя первичными извечными началами вселенной, совершенно независимыми от чего-либо другого. Первый есть всеоживотворяющий разумный принцип; второй, хаос, - бесформенный жидкий принцип без "формы или чувства"; из сочетания этих двух возникла к бытию вселенная, или, вернее, вселенский мир, первое андрогинное божество - причем хаотическая материя стала его телом, а эфир его душой. По выражению в одном фрагменте из Гермия, "хаос обретя чувство от этого слияния с Духом, воссиял радостью, и так возник Протогонос, (первородный) свет".<<256>> Это и есть вселенская троица, основанная на метафизическом представлении древних, которые, рассуждая по аналогии, сделали из человека, являющегося сочетанием разума и материи, микрокосма от макрокосма, или великой вселенной.
Если мы теперь сравним эту вышеприведенную доктрину со спекуляциями нынешней науки, которая полностью останавливается у Границы непознанного, и, в то время, как сама неспособна разрешить эту тайну; никому другому не разрешает высказываться по этому предмету; или же сравним с великим богословским догматом, что мир был создан посредством трюка небесной "ловкости рук", - то мы, ни минуты не колеблясь, признаем при отсутствии других и лучших доказательств, что герметическая доктрина намного более разумна, и гораздо более метафизична, чем это может показаться. Вот - существует вселенная, и мы сознаем, что мы существуем; но откуда взялась эта вселенная, и как мы появились в ней? После того как представители физической учености отказались нам отвечать на эти вопросы; после того как духовные узурпаторы изгнали нас и предали нас анафеме за нашу любознательность, что можем мы делать другое, как не обратиться за информацией к мудрецам, которые размышляли над этими вопросами за многие века до того, как молекулы современных философов еще не собирались в эфирном пространстве?
Видимая вселенная духа и материи, говорят эти мудрецы, есть лишь конкретное изображение идеальной абстракции; она создана по образцу первичной божественной Идеи. Таким образом, наша вселенная существовала извечно в латентном состоянии. Душа, оживотворяющая эту чисто духовную вселенную, есть центральное солнце, само по себе высочайшее божество. Не Единый создал конкретную форму своей Идеи, но его первородный; и так как она была создана по геометрической фигуре додекаэдра,<<257>> то первородному "угодно было потратить двенадцать тысяч лет на ее сотворение". Приведенное число лет упоминается в этрусской космогонии [271], в которой говориться, что человек был создан в шестом тысячелетии. Это согласуется с египетской теорией о 6000 "годах" и с еврейским исчислением.<<258>> Но это лишь экзотерическая форма. Сокровенные вычисления поясняют, что "12 000 и 6 000 лет" суть годы Брахмы; один день Брахмы равняется 4 320 000 000 годам. Санхуниафон<<259>> в своей "Космогонии" повествует, что когда Ветер (Дух) возлюбил свои собственные принципы (Хаос), то произошло тесное слияние, совокупление, получившее название потос (?????), ? от этого слияния произошло семя всего. Но Хаос не знал своего собственного порождения, ибо он был бесчувственен и неразумен; но от его слияния с ветром был зарожден Mфt или Ilus (Ил) [90]. Отсюда возникли споры творения и рождение вселенной.
Древние, кроме четырех элементов, сделали из эфира пятый элемент. Из-за того, что сущность его считалась божественной вследствие незримости его присутствия, его считали посредником между нашим миром и потусторонним миром. Они верили, что когда правящие разумы уходят из какой-либо части эфира в одном из четырех царств природы, которыми они обязаны управлять, то это пространство попадает во власть зла. Адепт, который готовился беседовать с "невидимыми", должен был хорошо знать свой ритуал, а также быть хорошо осведомленным с условиями, требующимися для полного равновесия четырех элементов в астральном свете. Прежде всего он должен очищать свою сущность, и внутри круга, в который он хочет привлечь чистых духов, уравновешивать элементы, чтобы не допустить вторжения элементариев в соответствующие сферы. Но горе тому неблагоразумному исследователю, который без знания невежественно вступает в запретные владения. Опасности ожидают его там на каждом шагу. Он вызывает силы, которыми не может управлять. Он будит часовых, которые позволяют проходить только своему хозяину. Ибо, как сказал бессмертный розенкрейцер:
"Раз ты решил сотрудничать с духом живого Бога, будь осторожен, чтобы не препятствовать Ему в Его работе; ибо если твой жар выйдет за естественные пределы, то этим ты вызовешь гнев moyst natures,<<260>> и они будут сопротивляться центральному огню, и центральный огонь, будет сопротивляться им; и произойдет ужасное разделение в хаосе".<<261>>
Дух гармонии и единения уйдет из элементов, потревоженных неразумной рукой; и токи слепых сил немедленно начнут кишеть вторгшимися бесчисленными тварями из материи обладающими инстинктом - злыми демонами теургов, они же дьяволы богословов. Гномы, саламандры, сильфы и ундины обрушатся на неосторожного нарушителя во многочисленных разнообразнейших воздушных формах. Будучи неспособными что-либо изобрести, они будут искать, шарить по самым глубинам памяти нарушителя; от этого возникает нервное истощение и ментальная подавленность у некоторых сенситивных лиц, участвующих в кружках спиритуалистов. Эти элементалы выявят давно забытые воспоминания прошлого, формы, лики, изображения, дорогие воспоминания, знакомые высказывания, давно уже изгладившиеся в памяти, но ярко, в живых красках сохраняющиеся в непроницаемых глубинах нашего сознания и на астральных табличках неподдающейся разрушению "КНИГИ ЖИЗНИ".
Каждый организм в этом мире, как видимый, так и невидимый, имеет соответствующий, присвоенный ему элемент. Так, рыба живет и дышит в воде; растение потребляет угольную кислоту, которая животным и людям причиняет смерть; некоторые существа приспособлены только к разреженным слоям, а другие - только к самым плотным. Жизнь для некоторых зависит от солнечного света, для других - от мрака; таким образом мудрая экономия природы приспосабливает ко всем условиям существования какие-нибудь виды живых существ. Эти аналогии приводят нас к заключению, что не только нет незанимаемых мест или частей в природе вселенной, но также и для каждого существа, обладающего жизнью, предусмотрены и приготовлены условия и, будучи приготовлены, они нужны. Далее, допуская, что существует невидимая нашему глазу сторона вселенной, мы по аналогии должны прийти к выводу, что и она так же населена, как и наша, и что каждая группа населения там имеет все необходимое для существования условия. Так же нелогично будет думать, что тождественные условия предоставляются всем, как было бы нелогично утверждать такую теорию в отношении обитателей видимого мира. Существование духов подразумевает и разнообразие духов; ибо люди отличаются один от другого, и человеческие духи суть развоплощенные духи людей.
Сказать, что все духи одинаковы, или приспособлены к одной и той же атмосфере, или обладают одинаковыми силами, или управляются теми же притяжениями - электрическими, магнетическими, одическими, астральными, не имеет значения каким - так же абсурдно, как сказать, что все планеты обладают одинаковыми свойствами, или все животные - амфибии, или, что все люди питаются одинаковой пищей. Будет разумнее считать, что наиболее грубые по своей природе духи погружаются ниже остальных - в самые глубины духовной атмосферы, другими словами пребывают ближе всех к земле. И наоборот - самые чистые духи пребывают дальше всех от земли. В том, что мы назвали бы психоматикой оккультизма, если бы мы собирались создавать новое слово, недопустимо думать, что духи какой-либо одной из этих степеней могут занять место и пользоваться условиями духов другой степени; это было бы так же нелепо, как, занимаясь гидравликой, ожидать, что две жидкости различной плотности обменяются показателями на шкале гидрометра Боума.
Жоррес, описывая одну беседу с индусами Малабарского берега, рассказывает, что после того, как он задал им вопрос, имеются ли у них духи, призраки, они ответили:
"Да, но мы знаем, что это плохие духи... хорошие едва ли вообще могут показаться. Те, кто может показываться, главным образом, духи самоубийц и убийц, или тех, кто умер насильственной смертью. Они постоянно носятся вокруг и показываются в виде призраков. Ночное время им благоприятствует и они совращают неустойчивых людей и соблазняют других тысячами различных способов" [272, III, с. 63].
Порфирий сообщает нам несколько отвратительных фактов, достоверность которых подтверждается опытом каждого, кто изучает магию.
"Душа",<<262>> - говорит он, - после смерти питает некую привязанность к своему сброшенному телу; привязанность эта пропорциональна тому усилию, с каким их союз был расторгнут; мы видели многих духов, носящихся в отчаянии вокруг своих земных останков; мы даже видели, как они упорно разыскивали разложившиеся останки чужих тел, но более всего они стремились к свежепролитой крови, которая, кажется, на какой-то момент наделяет их некоторыми из жизненных способностей".<<263>>
Пусть спиритуалисты, сомневающиеся в словах теурга, проделают опыт проверки эффекта приблизительно полфунта свежепролитой человеческой крови на своем следующем сеансе материализации духов!
"Боги и ангелы", - говорит Ямвлих, - "появляются среди нас в мире и гармонии; тогда как плохие демоны все приводят в смятение... Что же касается заурядных обычных душ, мы их воспринимаем реже" [214].
"Человеческая душа (астральное тело) есть демон, которого на нашем языке можно назвать гением", - говорит Апулей.<<264>> - "Она - бессмертный бог, хотя в некотором смысле она рождается в то же самое время, когда рождается человек, в котором она пребывает. Следовательно, можно сказать, что она и умирает так же, как рождается".
"Душа рождается в этом мире после того, как покинула другой мир (Anima Mundi), в котором она предсуществовала до своего появления (на земле). Поэтому боги, которые учитывают ее деяния во всех фазах различных существовании в целом, иногда наказывают ее за грехи, совершенные в течение предыдущей жизни. Она умирает, когда отделяется от тела, в котором она переплывала эту жизнь, как в хрупкой лодке. И если я не ошибаюсь, то именно в этом заключается сокровенное значение надгробной надписи, такой ясной для посвященного: "Богам человеческим, которые жили". Но этого рода смерть не уничтожает души, она только преображает ее в лемура. Лемуры суть манесы или духи, которых мы знаем под названием лары. Когда они не проявляются и оказывают нам благодетельное покровительство, мы чтим их, как покровительствующих божеств домашнего очага. Но, если их преступления обрекли их на блуждание, то мы называем их лярвами. Они становятся бичом порочных людей и источником напрасного страха для добрых".
Это изложение едва ли можно назвать неясным, и все же перевоплощенцы цитируют Апулея в подтверждение своей теории, что человек проходит через последовательный ряд физических человеческих рождений на этой планете до тех пор, пока не очистится окончательно от ненужной шелухи. Но Апулей ясно говорит, что мы приходим в этот мир из другого мира, где у нас было другое существование, память о котором изгладилась. Как часовой механизм на фабрике переходит из рук в руки, из одного помещения в другое, где в одном месте добавляют одно, а в другом - другое, до тех пор, пока часы не получаются такими, какими их задумал мастер до начала работы. Точно так же, по древней философии, первичная божественная концепция человека осуществляется мало-помалу в различных цехах вселенской мастерской и, наконец, на сцене появляется совершенный человек.
Эта философия учит, что природа никогда не оставляет свою работу незавершенной; если ей помешают при первых попытках, она начинает сначала. Когда она зачинает человеческий зародыш, в ее намерения входит, чтобы этот человек совершенствовался физически, умственно и духовно. Его тело должно вырасти, достичь зрелости, износиться и умереть, его ум должен раскрываться, созревать и быть гармонично уравновешенным; его божественный дух должен светить и легко сливаться с внутренним человеком. И никакое человеческое существо не завершит своего великого цикла или "круга необходимости", до тех пор, пока все это не будет выполнено. Так же как на конных состязаниях в беге, когда менее резвые кони отстают уже в первой четверти круга и мимо них проносится конь-победитель, стремительно несущийся к цели, - точно также в человеческих бегах к бессмертию некоторые души опережают других и достигают цели, в то время как мириады остальных состязающихся, трудятся под грузом материи недалеко от того места, где начали свое восхождение. Некоторые несчастные совсем выпадают и бывают устранены из бегов; некоторым приходится возвращаться и начинать с начала. Это есть то, чего индусы боятся больше всего - трансмиграции и реинкарнации; только на других и низших планетах - никогда на этой. Но есть способ избежать это, и Будда учил этому способу в своих доктринах о бедности, обуздании чувств, полном безразличии к целям этой долины слез, свободе от страстей и частом общении с Атмой - созерцании духа. Причиною перевоплощения является незнание наших чувств и идея, что в этом мире есть что-то реальное, что-то за исключением абстрактного существования. От органов ощущения происходит та "иллюзия", которую мы называем контакт;
"от контакта возникает желание; от желания - чувства (которые тоже суть обман нашего тела); от чувств - привязанность к существующим телам; от этой привязанности - рождение, а от рождения - болезни, увядание, смерть".
Итак, подобно вращению колеса, существует регулярная последовательность смертей и рождений, моральной причиной которых является привязанность к существующим материальным объектам, тогда как орудием причины является карма (сила, управляющая вселенной, побуждающая ее к деятельности), заслуга и антизаслуга. "Поэтому велико желание всех существ, которые хотели бы освободиться от горестей последовательных рождений и смертей, добиться уничтожения в себе этой моральной причины этой привязанности к материальным вещам, или злых желаний". Те, в ком злые желания окончательно уничтожены, именуются архатами [275, с. 9]. Освобождение от злых желаний обеспечивает обладание чудодейственной силой. После своей смерти архат больше не перевоплощается; он неизменно достигает нирваны. Кстати - слово нирвана неправильно истолковано христианскими учеными и скептическими комментаторами. Нирвана есть мир причин, в котором все обманчивые следствия и обманы! наших чувств исчезают. Нирвана есть высочайшая достигаемая сфера. Питри (до-Адамовы духи) считаются буддийской философией реинкарнированными, хотя в степени, далеко превосходящей земного человека. Разве они не умирают в свою очередь? Разве их астральные тела не страдают и не радуются, и не чувствуют того же бремени иллюзорных чувств, какое испытывали в физическом теле?
То, чему Будда учил в шестом веке до Р. X. в Индии, Пифагор учил в пятом веке в Греции и Италии. Гиббон показывает, как глубоко у фарисеев запечатлелось это верование в переселение душ [51, IV, 385]. Египетский круг необходимости неизгладимо запечатлен на памятниках седой древности. Иисус, когда исцелял больных, неизменно произносил: "Твои грехи тебе прощены". Это чисто буддийская доктрина.
"И сказали иудеи слепцу: Ты рожден в грехах, и теперь учишь нас. Учение апостолов (Христа) аналогично учению о "заслуге и антизаслуге" буддистов; ибо больные выздоравливали, если их грехи были им прощены".<<265>>
Но эта предыдущая жизнь, в которую верили буддисты, не была жизнью на этой планете, ибо, более чем кто-либо другой, буддийский философ высоко ценил великую доктрину циклов.
Соображения Волни, Дюпуи и Годфри Хиггинса о сокровенном значении циклов или кальпы и юг брахманистов и буддистов свелись к весьма немногому, так как у них не было ключа к эзотерической, духовной доктрине, там заключающейся. Никакая философия никогда не мыслила о Боге как об абстракции, но рассматривала его в различных Его проявлениях. "Первопричина" еврейской Библии, пифагорейская "монада", "единая жизнь" индийской философии и каббалистический "Эн-Соф" - беспредельность - одно и то же. Индусский Бхагават не творит, он входит в мировое яйцо и эманирует из него в качестве Брахмы, на подобие того, как пифагорейская Дуада происходит из самого высшего и единого Монас.<<266>> Монас самианского философа есть Монас (ум) индусов, у которого нет первопричины (апурва или материальной причины), и который не подлежит разрушению [19]. Брахма в качестве Праджапати проявляется, прежде всего, в виде "двенадцати тел" или атрибутов, которые представлены двенадцатью богами, символизирующими: 1. Огонь; 2. Солнце; 3. Сома, который дает всезнание; 4. все живые существа; 5. Ваю или материальный эфир; 6. Смерть или дыхание разрушения - Шива; 7. Земля; 8. Небеса; 9. Агни, нематериальный огонь; 10. Адити, нематериальное и женское невидимое Солнце; 11. Ум; 12. великий Бесконечный Цикл, "который никогда не прекращается" [19]. После этого Брахма растворяется, превращаясь в видимую вселенную, каждый атом которой есть он сам. Когда это завершено, непроявленный, неделимый и неподдающийся определению Монас возвращается в свое нерушимое, величественное одиночество своего единства. Это проявленное божество, сперва дуада, теперь становится триадой; его триединое свойство непрерывно эманирует духовные силы, которые становятся бессмертными богами (душами). Каждая из этих душ должна соединиться, в свою очередь, с человеческим существом, и с момента его сознательности начинает серию рождений и смертей. Некий восточный художник-живописец предпринял попытку выразить на картине каббалистическую доктрину о циклах. Картина занимает всю внутреннюю стену подземного храма вблизи большой буддийской пагоды и очень внушительна. Попытаемся передать вам некоторое представление об ее содержании, насколько мы ее помним.
Вообразите в пространстве как бы изначальную точку; затем представьте себе окружности, нарисованные вокруг этой точки, и там, где начало и конец их сходятся, там эманирование и обратное поглощение встречаются. Сама окружность составлена из бесчисленных меньших окружностей наподобие колец браслета, и каждое из этих меньших колец образует пояс богини, представляющий эту сферу. По мере того, как кривая дуги приближается к конечному пункту полукружия - надиру великого цикла - где таинственный художник поместил нашу планету, лицо каждой последующей богини становится более темным и безобразным, чем это может себе представить европейское воображение. Каждый пояс покрыт изображениями растений, животных и человеческих существ, принадлежащих к фауне, флоре и антропологии этой отдельной сферы. Указаны и отмечены определенные расстояния, отделяющие одну сферу от другой, ибо после завершения кругов через различные трансмиграции душе предоставляется отдых в виде временной нирваны, в течение которого атма теряет всякую память о прошедших горестях. Промежуточное эфирное пространство наполнено странными существами. Те из них, которые находятся между высшим эфиром и землею внизу, являются тварями "средней природы", духами природы, как иногда называют каббалисты, элементалами.
Эта картина является или копией картины, описанной Беросом, священнослужителем храма Бэла в Вавилоне, или же самим оригиналом. Мы предоставляем эту картину проницательности современных археологов. Но стена покрыта в точности такими тварями, какие описаны: полудемоном-полубогом Оаннесом, халдейским человеком-рыбой,<<267>> "...безобразными существами, созданными на двупринципной основе" - астрального света и более грубой материи.
Даже остатки архитектурных реликвий ранних человеческих рас до последнего времени остаются в грустном пренебрежении. Пещеры Аджанты, которые находятся только в 200 милях от Бомбея на Чандорском хребте, и развалины древнего города Аурангабада, разрушающиеся дворцы которого и любопытные гробницы лежат в пустынной заброшенности уже многие сотни лет, только совсем недавно стали привлекать внимание. Напоминания о давно исчезнувшей цивилизации - они уже сотни лет служат убежищами для диких зверей, прежде чем их найдут достойными научного исследования, и только недавно "Обозреватель" дал восхищенное описание этих архаических предков Геркуланума и Помпеи. После справедливого упрека в адрес местных властей, которые занимают бунгало, где "путник мог бы найти приют и безопасность, ну то есть - все", он продолжает повествовать о чудесах, свидетелем которых он бы в укромных уголках, в следующих выражениях:
"В узкой долине на горе группа пещерных храмов, самых чудесных на земле. В нашем веке известно, сколько всего их по глубоким расщелинам гор. Но двадцать семь обследованы и до некоторой степени очищены от мусора. Несомненно, имеются еще многие другие. Трудно себе представить, с каким неутомимым трудом эти удивительные пещеры были высечены в твердой скале из амигдалоида. Говорят, что по своему происхождению они - буддийские, и использовались в богослужебных целях, а также как убежища для аскетов. Как художественные произведения они стоят на высоком уровне. Они тянутся более, чем на 500 футов вдоль высокого утеса и покрыты чудесной резьбой в чрезвычайно любопытной манере, выявляющей удивительный вкус, талант и упорство в труде индийских скульпторов.
Эти пещерные храмы прекрасно высечены и покрыты резьбой снаружи, но внутри они отделаны еще более изысканной и обильно украшены скульптурой и живописью. Эти давно покинутые храмы пострадали от сырости и заброшенности и живопись, и фрески, конечно, уже не те, какими они были сотни лет тому назад. Но краски все еще ярки, и сценки веселых празднеств все еще видны на стенах. Некоторые фигуры, высеченные в скале, изображают свадебные процессии и сцены домашней жизни, выдержанные в жизнерадостном духе. Женские фигуры прекрасны, нежные и светлые, как европейки. Каждое из этих изображений художественно, и ни одно из них не осквернено грубостью и неприличием, так бросающимся в глаза в брахманистических изображениях подобного рода.
Эти пещеры посещаются большим количеством любителей старины, которые пытаются расшифровать иероглифы, начертанные на стенах и определить возраст этих любопытных храмов.
Развалины древнего города Аурангабада находятся не очень далеко от этих пещер. Это был большой, окруженный стенами город, далеко известный, но теперь заброшенный. Там не только разрушающиеся стены города и рассыпающиеся дворцы. Это были постройки огромной прочности, и некоторые стены кажутся непоколебимыми, как вечные горы.

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign