LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 55
(всего 68)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

сторону, посмертную, но и указывает на действитель-
ный посмертный характер их борьбы,- об этом дальше.
Веяние смерти и посмертного остается от этой сцены и
ощущается во время катастрофы, которая есть не что
иное, как всеобщая смерть. Так что замедление ритма
гибели - есть тишина смерти, повеявшая на край жиз-
ни. Такова кладбищенская основа катастрофы. Если
все время действие происходило на краю, на грани жиз-
ни, то теперь оно продвинулось к самой меже смерти
и, что самое ужасное и мистическое в пьесе, перешло
за эту межу смерти. Если все время мистическая нить
потустороннего неуловимо вплеталась в ход событий,
обнажаясь в Гамлете и отражаясь в ужасе и предчув-
ствиях остальных, то здесь эта потусторонняя, заку-
лисная сила начинает явно действовать. Вот почему нет
нигде такой потрясающей сцены, как эта: мистическое,
всегда скрытое, всегда смутно ощущаемое, всегда тай-
ное - здесь выявляется, обнажается и проявляется
в посмертном действии. Эта потусторонняя сила, ощу-
щавшаяся все время за ходом действия пьесы, здесь
ясно начинает проявляться141*. Здесь судьба траге-
дии - a divinity - уже "образует концы" - shapes our
ends.
После убийства Полония Гамлет говорит: будет ху-
же. Теперь оно пришло: срок исполнился, час пробил,
минута пришла, и свет этой минуты, зажегшийся от


Приложение 481
обнажившегося мистического пламени трагедии, невы-
носим для человеческих глаз. Эта сцена даже по сти-
лю представляет резкую противоположность всей пье-
се: в ней почти нет слов, до того она действенна, пере-
полнена действием, она сжата вся - по ней проносится
буквально вихрь действия, слова - только отрывистые,
короткие, как удары рапир,-вся она только в ремар-
ках, поясняющих действие. Едва ли есть сцена, в ко-
торой веяние смерти было бы так ощутительно, мисти-
ческий ужас которой был бы так силен. Гамлет не ос-
матривал рапир. Состязание начинается. Первый удар
наносит Гамлет. Король предлагает ему отравленный
кубок. Гамлет - это глубоко важно - сражается с ув-
лечением, он весь захвачен поединком, видит в нем не
одно состязание: он отказывается, хочет раньше кон-
чить. Гамлет наносит второй удар.
Король. Сын наш побеждает (V, 2).
Как он и предчувствовал, заклад он выиграл. Короле-
ва пьет за его успех.
Король. Не пей вина, Гертруда!
Королева. Я пить хочу. Прошу, позвольте мне.
Она пьет не ей назначенный отравленный кубок.
Король (в сторону). В бокале яд. Ей больше нет спасенья!
Лаэрт говорит королю: "А ну, теперь ударю я".
Король. Едва ль.
Лаэрт (в сторону). Хоть это против совести поступок.
Что же заставляет его против совести играть навя-
занную ему роль, совершив которую, он обратился к
Гамлету со словами любви и прощения? И Гамлет его
любит, но "не в этом дело" - они сыграют своп роли,
назначенные им пантомимой трагедии, убьют друг дру-
га. Лаэрт ранит Гамлета. Затем в схватке они меня-
ются рапирами и Гамлет ранит Лаэрта. Вот все заклю-
чено в ремарке, происходит без слов. Рапира отравлена,
и оба (в руке Гамлета теперь та же отравленная рапи-
ра) ранены смертельно.
Королева падает - ремарка сменяет ремарку.
Г а м л е т. Что с королевой?
Король. Обморок простой при виде крови.
Королева. Нет, неправда, Гамлет. Питье, питье! Отравлена!
Питье! (Умирает,)
15Зак. 83

482 Л. С. Выготский. Психология искусства
Уже отравленная, уже умирающая, уже со смертью
в крови, уже будучи не здесь, уже свесившись за грань,
уже оттуда открывает она, что питье отравлено. Тем-
ная волна подымается - и в миг захлестнула Гамле-
та (здесь важно подчеркнуть ход катастрофы - только
после нечаянной смерти королевы подымается эта вол-
на).
Гамлет
Средь нас измена!
Кто ее виновник? Найти его!
Лаэрт еще раньше почувствовал все.
Озрик
Откуда кровь, Лаэрт?
Лаэрт
Кулик попался.
Я ловко сети, Озрик, расставлял
И угодил в них за свое коварство.
И теперь, уже тоже оттуда, уже будучи убит (S'm
Kill'd), открывает все.
Лаэрт
Искать недалеко.
Ты умерщвлен, и нет тебе спасенья.
Всей жизни у тебя на полчаса.
Улики пред тобой. Рапира эта
Отравлена и с голым острием.
Я гибну сам за подлость и не встану.
Нет королевы. Больше не могу...
Всему король, король всему виновник!
Едва ли можно было вообразить, что в обстановке
реальной трагедии может быть с такой потрясающей
силой показано потустороннее вмешательство. Невоз-
можно представить себе положения, более реального
и вместе более мистического в одно и то же время:
здесь действие явно переступает межу, отделяющую
смерть от жизни, свешивается на грань, это есть сама
смерть - последняя черта, отделяющая жизнь от за-
гробного, на этой черте происходит действие. Здесь
взят момент невероятный: все эти люди - королева,
Лаэрт - уже не здесь, они уже смертельно ранены, от-
равлены, в них нет жизни и на полчаса, они действу-
ют здесь в удлиненную, растянутую, но именно в са-
мую минуту смерти, умирания. Одно приближение к
смерти создает отрешенность от мира и переносит ду-
шу за грань, а здесь взято состояние самой смерти,

*

Приложение 483
умирания: в минуту смерти, уже убитые, они делают
свое посмертное дело. Гамлет особенно: пока у него
еще нет намерения сейчас убить короля. Он уже
убит 142*, в нем нет жизни и на полчаса (удар нанесен
раньше), смерть уже началась, он уже в смерти, в его
руке очутился изменнический клинок, отравленный и
острый. Лаэрта Гамлет ранил уже в смерти, уже бу-
дучи ранен сам. Последние полчаса жизни - это уже
мертвецы, во власти смерти, делают свое посмертное
дело, свое загробное, ужасное дело.
Гамлет
Как, и рапира с ядом? Так ступай,
Отравленная сталь, по назначенью!
(Закалывает короля.)
Пусть яд, отрава сделает свою работу. И отравлен-
ный кубок заставляет он его выпить. Все обращается
против него - король умирает. Действие закончено.
Лаэрт сыграл свою роль -он больше не враг Гамлету.
Лаэрт
Ну, благородный Гамлет, а теперь
Прощу тебе я кровь свою с отцовой,
Ты ж мне - свою!
(Умирает.)
Гамлет следует за ним; теперь он уже там, здесь он
уже все сделал и знает все. Он уже умер. "Все конче-
но",- говорит он.
Гамлет
Прости тебя господь.
Я тоже вслед. Все кончено, Гораций.
Простимся, королева! Бог с тобой!
А вы. немые зрители финала,
Ах, если б только время я имел,-
Но смерть - тупой конвойный и не любит,
Чтоб медлили,- я столько бы сказал...
Да пусть и так, все кончено, Гораций.
Ты жив. Расскажешь правду обо мне
Непосвященным.
Он уже знает все, он рассказал бы - бледным,
дрожащим, немым свидетелям свершившегося, имей он
время,- но let it be; он умер - I am dead,- Горацио
расскажет все. Но Горацио, этот безмолвный зритель
трагедии, зритель всех смертей, не хочет жить.
Горацио
Этого не будет.
Я не датчанин - римлянин скорей.
Здесь яд остался.
16*

484 Л. С. Выготский. Психология искусства
Гамлет
Если ты мужчина,
Дай кубок мне. Отдай его. Каким
Бесславием покроюсь я в потомстве,
Пока не знает истины никто!
Нет, если ты мне друг, то ты на время
Поступишься блаженством. Подыши
Еще трудами мира и поведай
Про жизнь мою.
Марш вдали и выстрелы за сценой.
Что за пальба вдали?
Озрик
Послам английским, проходя с победой
Из Польши, салютует Фортинбрас.
Гамлет
Гораций, я кончаюсь. Сила яда
Глушит меня. Уже меня в живых
Из Англии известья не застанут.
Предсказываю: выбор ваш падет
На Фортинбраса. За него мой голос 143*.
Скажи ему, как все произошло
И что к чему. Дальнейшее - молчанье.
(Умирает.)
Горацио остается жить по просьбе Гамлета - если он
муж, пусть отдаст кубок, нужно мужество, чтобы
жить в этом гадком мире и не отворить себе врата
блаженства одним ударом. Гамлет оттуда дает свой
посмертный, умирающий голос возвращающемуся в
это время (в эту минуту) Фортинбрасу, предрекая его
избрание. Горацио он завещает рассказать все, всю
трагедию; ему рассказать мешает смерть - он расска-
зал бы, но уносит в могилу тайну этого иного рассказа:
"дальнейшее - молчанье". (Умирает.) Гамлет умер. Его
трагедия кончилась. Завершается она молитвенно.
Горацио
Разбилось сердце редкостное.- Спи
Спокойным сном под ангельское пенье!
Трагедия Гамлета кончилась. В эту минуту приходят
послы из Англии уведомить о смерти двух придвор-
ных и несущий победу Фортинбрас144*.
Фортинбрас
Игра страстей еще как бы бушует.
В чертогах смерти, видно, пир горой,
Что столько жертв кровавых без разбора
Она нагромоздила.
Первый посол Просто страх берет.
Горацио хочет обо всем рассказать.

Приложение 485
Горацио
Я всенародно расскажу о страшных,
Кровавых и безжалостных делах,
Превратностях, убийствах по ошибке,
Наказанном двуличье и к концу -
О кознях пред развязкой, погубивших
Виновников. Вот что имею я
Поведать вам.
Вот вся, в общей схеме, фабула трагедии, ее рас-
сказ, то, что завещал Гамлет передать,- остальное
молчание. Фортинбрас с грустью встречает свое
счастье: "Не в добрый час мне выпадает счастье".
И недаром он оказывает Гамлету воинские почес-
ти - он точно побежденный воин, и это - точно поле
битвы.
Победные фанфары Фортинбраса переходят в по-
хоронный марш: это музыка смерти, мелодия умира-
ния, песня могилы завершает трагедию. Трагедия за-
вершается смертью, "всеобщим умиранием", это поис-
тине "пир смерти". В этом смысл трагедии. Умерли
все - король, королева, Гамлет, Полоний, Лаэрт, Офе-
лия, Гильденстерн, Розенкранц; Горацио остался жить
из мужества - это подвиг. Так трагедия вплотную,
вся пододвинулась к грани смерти, перешла за ее ме-
жу; вся ушла в смерть. И только здесь, наверху, по
сю сторону межи протянута еще чуть-чуть нить фа-
булы - воинские почести, пальба, рассказы, похорон-
ный марш,- а вся трагедия перешла на межу, потону-
ла в смерти, переступила роковую грань, последнюю
черту. Вот почему наверху остались только рассказ о
трагедии, воспоминание о ней, похоронные почести и
марш - все связанное со смертью, все то, что здесь
говорит о смерти, ибо сама трагедия вся ушла в
смерть и молчание.
X
Мы закончили обзор "Гамлета". И эта трагедия
осталась для нас загадкой в конце обзора еще боль-
ше, чем в начале его. Не разгадать эту загадку - бы-
ла цель эти строк, не раскрыть тайну Гамлета, а
принять тайну как тайну, ощутить, почувствовать ее.
И если загадочность и непостижимость произведения
только усилились в этой интерпретации его, то это


486 Л. С. Выготский. Психология искусства
не прежняя, начальная его загадочность и непонят-
ность, проистекавшие от внешней темноты трагедии и
стоявшие помехой на пути к художественному ее вос-
приятию,- а повое, глубокое, глубинное ощущение
тайны, создавшееся в результате восприятия этой пье-
сы. Задача критика только и сводится вся без остат-
ка к тому, чтобы дать известное, свое, определенное
направление восприятию трагедии, сделать его именно
в этом направлении возможным, а к чему придет чи-
татель трагедии в результате движения его художест-
венного переживания по этому направлению - это во-
лрос, выходящий из области ограниченно, строго худо-
жественного восприятия пьесы. Здесь "чистое" воспри-
ятие исчерпывает себя, здесь искусство кончается и
начинается... Что? Этот вопрос и стоит сейчас перед
нами: что начинается сейчас за нашим "восприятием"
трагедии, к чему привело, это его "направление". Не
вдаваясь глубоко в существо дела (мы намеренно ог-
раничим тему этого этюда художественной стороной
трагедии), все же постараемся узнать в самых общих
чертах только, до чего дошли мы, что начинается за
этим, если это не искусство, то что это? Прежде все-
го, трагедия удивительна по основному тону своему,
по главному строю своему - взаимоотношению фабу-
лы и действующих лиц. Обзор хода действия и обра-
зов действующих лиц с достаточной ясностью указы-
вает, что фабула пьесы при всей особенности своей
структуры (политическая интрига, две части фабу-
лы: "пантомима" - катастрофа до начала действия,
полная бездейственность, катастрофа) не может быть
выведена из характеров героев; нет здесь и предопре-
деленной, предсказанной, действующей вопреки харак-
терам (влекущей добрых и чистых к ужасным преступ-
лениям), ужасной связи лиц и фабулы, которую назы-
вают роком, фатумом. Обе эти трагедии - рока и ха-
рактера - внутренне родственны по идее, их объединя-
ет то, что в обоих случаях фабула подчинена действую-
щим лицам, в первом случае - слепо они делают то,
что предопределено роком, во втором - отдаются вле-
чениям своих "характеров", данных тоже заранее, так
что трагедия характера есть как бы видоизмененная
трагедия рока. "Гамлет", как показывает все предыду-
щее, не есть ни трагедия рока, ни трагедия характе-


Приложение 487
pa l45*. Что же? Как определить ее? Необычная и не-
похожая ни на какую другую, она не являет нам дей-
ственное столкновение воль, борьбу с препятствиями
внутренними или внешними. Ее справедливо назвать
"трагедией трагедий" не только потому, что каждая
иная исходит из такой именно трагедии, но и потому,
что она к ней приходит: "Гамлет" начинается там, где
кончается обычная трагедия. Это основа и вершина,
альфа и омега. Она вся построена на изначальной
скорби самого существования печали бытия. В этом ос-
новной смысл трагического. По всеобщему толкованию
трагическое заключается в роковом столкновении че-
ловеческой воли с препятствиями - извне или изнутри.
Но ведь здесь дается только обстановка, условия, необ-
ходимо сопровождающие трагическое. Драматическая
борьба указывает лишь на то, что трагическое достига-
ет такого напряжения, что необходимо выливается в
действие. Но 'при этом говорится лишь об обусловленно-
сти, но не о самом трагическом. Что же выявляет тра-
гический герой в процессе драматического столкнове-
ния? Ведь не самое столкновение, а то, что лежит в
основе его, основопричину трагического состояния ге-
роя. Он выявляет нечто более глубокое, чем случайное
и преходящее, что лежит в основе всякого драматиче-
ского столкновения. Он выявляет общее и вечное, так
как на трагедию мы смотрим снизу вверх: она - над
нами, она - фокус, в котором собралось изначальное,
вечное, непреходящее нашей жизни. Во всякой траге-
дии за бешеным водоворотом человеческих страстей,
бессилия, любви и ненависти, за картинами страстных
устремлений и непостиганий мы слышим далекие
отголоски мистической симфонии, говорящей о древ-
нем, близком и родимом. Мы оторваны от круга, как
когда-то оторвалась земля. Скорбь - в этой вечной
отъединенности, в самом "я", в том, что я - не ты, не
все вокруг меня, что все - и человек и камень, и пла-
неты- одиноки в великом безмолвии вечной ночи. И
как мы ни назовем непосредственно, ближайшим обра-
зом причину трагического состояния: роком или харак-
тером героя, мы придем все равно к истоку этого со-
стояния: к бесконечной вечной отъединенности "я", к
тому, что каждый из нас - бесконечно одинок.
На этой изначальной скорби бытия построен "Гамлет".


488 Л. С. Выготский. Психология искусства
Вся трагедия точно происходит на грани, на пороге
двух миров, в ней точно осуществляется через траге-
дию Гамлета связь обоих миров (Гамлет через Гамле-
та, Фортинбрас [через] Фортинбраса, тождество имен
глубоко символично), восстанавливается прерванное
единство, преодолевается отъединенность - так траге-
дия переходит в молитву, восходит к молитве. Ибо там,
где молитва (слияние), там трагического нет, там кон-
чается трагедия. Смысл трагедии именно в этой воссо-
единенности: точно ее второй смысл, о котором говорит
умерший Гамлет, смысл здешней тайны, тайны жизни
в трагическом свете.
А вы немые зрители финала.
Ах, если б только время я имел,-
Но смерть - тупой конвойный и не любит,
Чтоб медлили, я столько бы сказал...
Да пусть и так, все кончено, Гораций,
Ты жив.
Скажи ему, как все произошло
И что к чему. Дальнейшее - молчанье (V, 2).
Точно это "дальнейшее - молчанье" сливается с за-
гробной тайной, о которой говорит отец Гамлета:
Мне не дано
Касаться тайн моей тюрьмы. Иначе б
От слов легчайших повести моей
Зашлась душа твоя и кровь застыла,
Глаза, как звезды, вышли из орбит.
И кудри отделились друг от друга,
Поднявши дыбом каждый волосок,
Как иглы на взбешенном дикобразе.
Но вечность - звук не для земных ушей (I, 5).
Это одно: тайна загробная, с которой пьеса начина-
ется, и тайна здешняя, смысл трагедии, которой она
кончается; первая - неизреченная, непостижимая, "не
для земных ушей", вторая-"дальнейшее - мол-
чанье" - сливаются; то есть смысл трагедии потусто-
ронний, мистический, "не для земных ушей".
Вот почему вся трагедия пострепа на смерти и мол-
чании. Эта самая мистическая трагедия146, где нить
потустороннего вплетается в здешнее, где время обра-
зовало провал в вечности, или трагическая мистерия,
произведение единственное в мире. Здесь в общих сло-
вах указаны черты этого трагического, положенные в
основу Гамлета: отъединенность и двумирность, но не

<< Пред. стр.

страница 55
(всего 68)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign