LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 45
(всего 68)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Я мог легко бы до ста досчитать.
Марцелл и Бернардо
Нет, дольше, дольше.
Горацио
Нет, при мне не дольше.
Гамлет
С седою бородою?
Горацио
Не совсем.
С едва посеребренной, как при жизни.
Гамлет
Я стану с вами на ночь. Может статься,
Он вновь придет.
Го р ацио
Придет наверняка.
В напряженной и прерывистой экспрессивности этого
разговора96* с яркостью обрисовывается это полуудивле-
ппе Гамлета - точно он узнал нечто удивительное, но что
и раньше видел в очах своей души, точно подтвердилось
и оправдалось в действительности прежнее ощущение его.
Гамлет не ужасается - Дух его ужаснул бы,- его удив-
ляет, как исполнившееся пророчество его души. И он сам
идет навстречу Тени, сам хочет ее обо всем спросить, вы-
ведать.
Гамлет
И если примет вновь отцовский образ,
Я с ним заговорю, хотя бы ад,
Восстав, зажал мне рот. А к вам есть просьба.
Как вы скрывали случай до сих пор,
Так точно и вперед его таите,
И чтобы ни случилось в эту ночь,
Доискивайтесь смысла, но молчите.
Он уже предчувствует неизреченность тайны - закли-
нает молчать - всему давать смысл молча (это тоже на-


396 Л. С. Выготский. Психология искусства
до запомнить на все чтение дальше) - как все построено
на молчании. Он сам идет навстречу Тени, что-то тянет его.
Заклинание молчать - предчувствие страшной клятвы на
мече; да и вообще вся сцена (прежде встречи с Духом,
он встречается с ним в рассказе в разговоре!) - предва-
рение, отблеск, предчувствие сцены явления Тени Гам-
лету (еще художественная деталь: при определении вре-
мени - очевидцы расходятся, определить пребывание Те-
ни на время нельзя, потерялось чувство, расстроилось
время - отзвук [того, что] "время вышло из пазов"). Уди-
вителышй разговор в "отражениях" показывает всю
ужасную реальность явления Тени. Сам Гамлет знает
почти все:
Г а м л е т
Отцовский призрак в латах! Быть беде!
Обман какой-то. Только бы стемнело!
А там терпенье: всякой тайны след
Со дна могилы выступит на свет.
Он чувствует, как нарастает открытие тайны, он знает,
что она прорвется сквозь толщу поваленной на нее земли.
Пока о волнении скорби говорит этот ужасный стих:
"А там терпенье..." Точно два тока идут в пьесе, не встре-
чаясь друг с другом, но странно притягивающихся один к
другому. Тень ищет Гамлета - Гамлет идет сам к Тени:
"...только бы стемнело!" Это страшным рыданием сры-
вается у него с уст. Когда токи сойдутся, когда Гамлет
узнает все, он восклицает: "О, мои прозренья!" - он пред-
чувствовал все. В этом весь Гамлет до явления Тени97*.
Еще одна деталь разговора, решающая и важная: Тень,
рассказывает Горацио, бледна и глядела со скорбью. Вот
уже (до явления Гамлету Тени) источник скорби в тра-
гедии и в Гамлете: это потусторонняя, замогильная скорбь,
скорбь из той страны безвестной, откуда явился призрак,
скорбь из могилы, отсвет замогильной, нездешней скорби
отца, призрака - в лице Гамлета.
Особенно важно именно здесь оттенить нездешнее,
потустороннее в скорби Гамлета и всей трагедии, ибо
Гамлет весь - скорбь, как трагедия вся - скорбь.

Приложение 397
IV
Наконец, токи встречаются, и их стечение озаряется уди-
вительным светом, который заливает всю трагедию. Гам-
лет и Дух сходятся, и это одно определяет весь ход мыс-
ли, весь строй чувств, всю судьбу датского принца, а че-
рез него - и весь ход действия трагедии. Наступает ужас-
ный ("мертвый") час ночи. Мороз и ветер. На уединен-
ной террасе полночь встречает условленная стража. После
полуночи - время, не определенное точно, - входит при-
зрак. Гамлет в ужасе, вдруг преображенный от невероят-
ного ощущения близости встречи с Духом отца, призра-
ком, пришельцем из иных стран.
Гамлет
Святители небесные, спасите!
Благой ли дух ты, или ангел зла,
Дыханье рая, ада ль дуновенье,
К вреду иль к пользе помыслы твои,
Я озадачен так твоим явленьем,
Что требую ответа. Отзовись
На эти имена: отец мой, Гамлет.
Король, властитель датский, отвечай!
Не дай пропасть в неведенье. Скажи мне,
Зачем на преданных земле костях
Разорван саван? Отчего гробница
Где мы в покое видели твой прах.
Разжала с силой челюсти из камня,
Чтоб выбросить тебя? Чем объяснить,
Что, бездыханный труп, в вооруженье,
Ты движешься, обезобразив ночь.
В лучах луны и нам, глупцам созданья,
Так страшно потрясаешь существо
Загадками не нашего охвата?
Скажи: зачем? К чему? Что делать нам? (I, 4).
В этом монологе-вопросе, удивительном по невероятной
силе насыщающего его ужаса мистического, воспламен-
ного огнем, рождающимся в ужаснувшейся душе от ка-
сания иному миру, - передано все то, что до сих пор тал-
лось в Гамлете. Все слилось в этом вопросе потрясенной
души, потрясенного воображения, "мыслями, которые на-
ходятся по ту сторону протяжения наших душ". Гамлет
столкнулся вновь с отцом, пришельцем из иных стран, и
спрашивает - это глубоко знаменательно, это важно за-
метить, - сам спрашивает, что означает явление выходца
из могилы, которое мучит глупцов природы непостижи-
мой для их душ, находящейся по ту сторону тайной. И,


398 Л. С. Выготский. Психология искусства
главное, сам спрашивает: "Что делать нам?" Что делать?
В этих исступленных словах потрясенной души чувству-
ется такой трепет касания тайне, что он задевает послед-
ние струны души, настраивает ее на последний возмож-
ный по высоте лад, самый предельный, еще немного -
струна не выдержит и оборвется; эти слова содержат та-
кой ужас перед тайной, что дают неиспытанное доселе
по глубине чувство сотрясения и ощущения тайны98*. Все
сразу расстроено: до сих пор дни шли за днями, время
текло и проходило обычным чередом своим - дни, заня-
тия, дела, - теперь все это от одного веяния призрака рас-
страивается. И Гамлет в ужасной тоске мечется душой
перед новым рождением: "Что делать нам?" Тень манит
Гамлета за собой. Как художественно это - "Призрак
манит Гамлета". Горацио и Марцелл в ужасе удерживают
его, уговаривают не ходить.
Горацио
Он подал знак, чтоб вы с ним удалились,
Как будто хочет что-то сообщить
Вам одному.
Марцелл
Смотрите, как любезно
Он вас зовет подальше в глубину.
Но не ходите.
Горацио
Ни за что на свете!
Гамлет
А здесь он не ответит. Я пойду.
Горацио
Не надо, принц!
Гамлет
Ну вот! Чего бояться?
Я жизнь свою в булавку не ценю.
А чем он для души моей опасен.
Когда она бессмертна, как и он?
Он вновь кивает. Подойду поближе.
Горацио
А если он заманит вас к воде
Или па выступ страшного утеса,
Нависшего над морем, и на нем
Во что-нибудь такое обернется,
Что вас лишит рассудка и столкнет
В безумие? Подумайте об этом.
На той скале и без иных причин
Шалеет всякий, кто увидит морс.
Под крутизной во столько саженей,
Ревущее внизу.
Гамлет хочет идти - ему жизнь "ничтожнее булавки", а
что может сделать Дух его душе, бессмертной, как он


Приложение 390
сам? Но Горацио в удивительных словах предупреждает:
Тень может заманить на край бездны, на вершину навис-
шего над ней утеса и там лишить его владычества над
разумом, ввергнуть в безумие: вот что может сделать
(и делает) Дух его душе. Одно место, одна бездна при-
водит в отчаяние каждого, кто услышит рев ее, ее под-
земный голос. Край, грань бездны, ее голос уже возбуж-
дают безумие, лишают власти над разумом. В ясном и
выпуклом до живописной рельефности образе рисуется
здесь то или смысл того, что сейчас произойдет с прин-
цем. Трудно представить себе высшую насыщенность ре-
альной картины символической "двусмысленностью", та-
инственностью, иносказанием. Глубоко важно отметить:
Горацио предсказывает, что Дух может Гамлета "лишить
рассудка и столкнуть в безумие".
Гамлет
Опять кивает.
Ступай! Иду!
М а р ц е л л
Не пустим.
Гамлет
Руки прочь!
Горацио
Опомнитесь! Не надо.
Гамлет
Это - голос
Моей судьбы, и, как Немейский лев,
Бросаюсь я вперед, себя не слыша.
Призрак манит.
Все манит он. Дорогу, господа!
(Вырывается от них.)
Я в духов превращу вас, только троньте!
Прочь, сказано! - Иди. Я за тобой.
Призрак и Гамлет уходят.
Здесь в последний раз схватывается Гамлет с прежней
жизнью, с прежним миром. В этой символической сцене
борьбы его с товарищами, боящимися, как бы он не пере-
ступил грани определенной, межи заповедной, последней
черты, отделяющей мир от бездны, безумие от рассудка,
в этой сцене удерживающих товарищей и попирающего
сопротивление, рвущего в борьбе охватывающие его руки
Гамлета сказывается с последней доступной искусству си-
лой сценического именно воплощения художественного
символа весь смысл его ухода "за черту", "за грань" и
последней борьбы. "Это голос моей судьбы" - это зовет
судьба, и он только следует за ней - "Я за тобой". В этих


400 Л. С. Выготский. Психология искусства
тревожно исступленных, все нарастающих и повторяю-
щихся вскриках слышится отчаявшаяся решимость идти,
следовать за судьбой, идти на ее зов, идти по ее манове-
нию - хоть на край бездны, хоть в безумие. Горацио
знает, что "призрак обезумил его".
Горацио
Теперь он весь во власти исступленья.
М а р ц е л л
Пойдем за ним. Так оставлять нельзя.
Горацио
Пойдемте позади. К чему все это?
М а р ц е л л
Какая-то в державе датской гниль.
Горацио
Наставь на путь нас, господи!
М а р ц е л л
Идемте.
Уходят.
И опять в исключительно художественном, лаконическом
и отрывочном разговоре, опять в отблесках, отзвуках вста-
ет с потрясающей силой яркости, как в эпиграфе к тра-
гедии, как тень, как отблеск всего смысла ее, ее неизре-
ченных глубин - и безумие муки Гамлета и безумие всей
трагедии. Гамлет и Тень ушли - где-то там происходит
слияние этих двух стремившихся друг к другу токов, ко-
торое и зажигает трагическое пламя всей пьесы,- там
завязывается трагедия, а здесь предварительно ее тень,
ее проекция - в обыденных словах и разговорах. Чувст-
вуется из этого одного разговора, что там завязывается
трагедия: Гамлет безумен, он в исступлении из-за при-
зрака. К чему все это приведет? Чем кончатся все это?
Уже предчувствие всего конца! Всей катастрофы! Чем
разрешится вся эта начинающаяся здесь трагедия? Что-то
подгнило в датском королевстве, и отец, передавая что-то
сыну, тем самым губит Данию, отдает ее, отдает (в фи-
нале ведь это так, по фабуле!), видимо, побежденному
Фортинбрасу - его сыну. Небо направит это. Свяжите это
последнее с "без воли провидения..." и "есть божество..."
Гамлета, и "отблеск" получится поразительный по при-
чудливой таинственности, игре света и теней, отсветов,
отражений мимолетных, неуловимых веяний... Этот отры-
вок по художественной ценности и значению для уясне-
лпя смысла трагедии - одно из драгоценнейших мест в
пьесе. Здесь вся трагедия. Имеющие уши да слышат!

Приложение 401
И дальше, как всегда в "Гамлете", за рассказом, ила
разговором, или предчувствием - самая сцена.
Гамлет
Куда ведешь? Я дальше не пойду.
Призрак
Следи за мной.
Гамлет
Слежу.
Призрак
Настал тот час,
Когда я должен пламени геенны
Предать себя на муку.
Гамлет
Бедный дух!
Призрак
Не сожалей, но вверься всей душою
И выслушай.
Гамлет
Внимать тебе - мой долг.
Призрак
И отомстить, когда ты все услышишь.
Гамлет
Что?
Гамлет "связан" слушать, как "связан" будет отом-
стить. Тень подводит его к самой грани, отделяющей
здесь от там, этот мир от иного мира. Прежде чем по-
ведать ему свою тайну - тайну своей смерти. Тень под-
водит его к последней черте - к грани загробной тайны,
чтобы узнать которую надо перемениться физически, слух
из крови и костей не может постигнуть откровения веч-
ных тайн, легчайшее слово рассказа охолодило кровь -
такова ужасная непостижимость их.
Призрак
Мне не дано
Касаться тайн моей тюрьмы. Иначе б
От слов легчайших повести моей
Зашлась душа твоя и кровь застыла,
Глаза, как звезды, вышли из орбит
И кудри отделились друг от друга,
Поднявши дыбом каждый волосок,
Как иглы на взбешенном дикобразе.
Но вечность - звук не для земных ушей.
Здесь Дух вплотную подводит к тайне загробной, к "тай-
нам моей тюрьмы", дает коснуться ее. И протяжно при-
зывает он напрячь весь слух души: "О, слушай, слу-
шай, слушай!"
И одно слово Гамлета показывает весь его мистиче-
ский ужас готовности слушать и сделать.

402 Л. С. Выготский. Психология искусства
Гамлет
О боже мой!
Призрак
Отомсти за подлое его убийство.
Гамлет
Убийство?
Призрак
Да, убийство из убийств.
Гамлет
Рассказывай, чтоб я на крыльях мог
Со скоростью мечты и страстной мысли
Пуститься к мести.
Это кладет особый отпечаток на его дальнейшую медли-
тельность и бездейственность: это надо запомнить. Тень
разоблачает тайну своей смерть: отравление рукой брата,
причем говорит не только о брате, но и о жене, матери
принца. Страшная завязка трагедии.
Призрак
О ужас, ужас! Если ты -
Мой сын, не оставайся равнодушным.
Не дай постели датских королей
Служить кровосмешенью и распутству!
Однако, как бы ни сложилась месть.
Не оскверняй души и умышленьем
Не посягай на мать. На то ей бог
И совести глубокие уколы.
Теперь прощай. Пора. Смотри, светляк,
Встречая утро, убавляет пламя.
Прощай, прощай и помни обо мне.
Только вначале Дух говорит о мести, дальше он про-
сит: не допусти, пусть не будет датский трон ложем кро-
восмешения, - об убийстве дяди ни слова, - как бы ты ни
преследовал это, каким бы образом ни сделал, не пред-
принимай ничего против матери, предоставь ее небу и ее
терниям. Это необходимо заметить. Здесь завета убийства
нет, нет и только мести; нет вообще определенного, зем-
ного предписания - есть разоблачение тайны и расплыв-
чатое: не допусти пусть не будет, не подыми руки... Мо-
тив о мести - только общая мысль, только один из всех,
только привходящий мотив. Гамлет узнал то, что и рань-
ше было в его душе. "О, мои прозренья!" - восклицает
он. Тень подтвердила все. Гамлет коснулся иным мирам,
узнал оттуда земную тайну, дошел до грани этого мира,
переступил ее черту, заглянул через нее и навеки унес
в душе испепеляющий свет замогильной, загробной тай-
ны, который освещает всю трагедию и который в траги-


Приложение 403
чееком пламени скорби - есть весь Гамлет99. Такие ми-
нуты не проходят, не забываются: он вышел из мира вре-
мени, прошедшее воскресло для него, иной мир разверза-
ется, он слышит подземный голос бездны. Он точно снова
рождается, во второй раз, получая от отца и новую жизнь
(уже не свою, уже связанную, уже обреченную) и новую
душу.
Гамлет
О небо! О земля! Кого впридачу?
Быть может, ад? Стой, сердце! Сердце, стой!
Не подгибайтесь подо мною, ноги!
Держитесь прямо! Помнить о тебе?
Да, бедный дух, пока есть память в шаре
Разбитом этом. Помнить о тебе?
Я с памятной доски сотру все знаки
Чувствительности, все слова из книг,
Все образы, всех былей отпечатки,
Что с детства наблюденье занесло,
И лишь твоим единственным веленьем
Весь том, всю книгу мозга испишу
Без низкой смеси. Да, как перед богом!
О женщина-злодейка! О подлец!
О низость, низость с низкою улыбкой!
Где грифель мой? Я это запишу,
Что можно улыбаться, улыбаться
И быть мерзавцем. Если не везде,
То, достоверно, в Дании.
Готово, дядя. А теперь девиз мой:
"Прощай, прощай и помни обо мне".

<< Пред. стр.

страница 45
(всего 68)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign