LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

повседневности. Но тот факт, что с течением времени содержание норм
меняется, заставляет социологов рассматривать эти правила, как обычаи,
создаваемые для защиты узаконенных интересов создателей правил и тех,
кого они представляют.
Ряд исследований показал, что социальные правила являются
продуктом узаконенных интересов агентов социального контроля.
Иллюстрацию этого вывода можно найти в анализе Уильяма Чемблисса
истории законов о бродяжничестве - законов, которые появились во времена
заката феодализма. Средневековые землевладельцы нуждались в большой
Глава II. Социализация и социальный контроль. 175


группе дешевой рабочей силы, когда они не могли больше полагаться на
выполнение работы крепостными крестьянами. Законы о бродяжничестве
обеспечивали эту дешевую рабочую силу, вынуждая людей работать, чтобы
избежать ареста за бродяжничество. С окончательным кружением
феодализма потребность в законах о бродяжничестве исчезла. Долгое время
эти законы оставались бездействующими, мало изменялись и редко
применялись. Однако, по мер развития торговли и коммерции в Европе,
законы о бродяжничестве были обновлены и вновь стали применяться. Они
были направлены против плутов и бродяг, которые угрожали нарушить
упорядоченное течение коммерции ограблениями и воровством. Как видно
законы о бродяжничестве были созданы, для того, чтобы помочь
землевладельцам, вышли из употребления, а позже возродились и были
переделаны в угоду новому, могущественному коммерческому классу.
Законы о бродяжничестве подчеркивают, что правила являются результатом
узаконенных личных интересов власть имущих.
Современный пример создания правил можно найти в криминализации
компьютерных злоупотреблений. Компьютерное злоупотребление -
недозволенный вход в чьи-либо компьютерные данные с целью их
изменения, кражи или саботажа. Эти действия являются необычными и
новыми типами девиантности, они могут быть совершены без применения
силы или даже физического присутствия виновника. Первый закон против
компьютерных преступлений был принят во Флориде (США) в 1978 г.
Интересный социологический вопрос - почему возникли такие законы? СМИ
сыграли ключевую роль в разработке законов о компьютерных
преступлениях. Фактом является то, что лишь немногие люди знали бы о
компьютерных преступлениях, если бы средства массовой информации не
рассказывали о них. Число газетных статей о компьютерных преступлениях,
описывающих связанную с ними угрозу резко увеличилось, так же как
общественное восприятие компьютерной преступности как серьезной
176 Глава II. Социализация и социальный контроль.


проблемы. В отличие от случая с законами о бродяжничестве, ни одна
специфическая группа интересов не играла центральной роли в принятии
законов о компьютерных преступлениях. Ключевую роль сыграли
государственные и федеральные законодатели, которых привлекло к этой
проблеме внимание СМИ. Таким образом, правила и законы могут возникать
как способ защиты групповых интересов привилегированных членов
общества, но другие силы (например СМИ) так же могут играть
существенную роль. Законы могут также возникнуть из-за изменившихся
социальных условий, требующих нового законодательства (например,
возросшая роль компьютера, возросшая осведомленность о компьютерных
преступлениях).
Резюмируя сказанное по поводу социальных изменений, можно
заметить, что наиболее склонны к изменению со временем формальные
нормы, регулирующие общественную деятельность. К ним относятся
различного рода законы, наподобие законов о бродяжничестве. Нормы же
повседневного поведения, изменяются медленнее, т.к. связаны с большим
количеством людей, их поддерживающих. Они закреплены в коллективном
сознании, которое всегда инертно.
Язык, как агент социального контроля. Универсальным агентом
социального контроля, более того – базовым его инструментом можно
считать язык. Помимо того, что именно язык является «архивом» девиантных
ярлыков, сама структура языка нормативна. Попробуем рассмотреть это
подробнее. Во-первых, язык нормативен сам по себе: если я хочу выражать
свои мысли так, что бы меня понимали другие, я должен соблюдать правила
грамматики и синтаксиса. При этом, сами слова, соединяемые по
определенным правилам (семантические правила языка) «программируют»
мое восприятие того о чем я говорю. Свои мысли я должен облечь в
нормативную форму, но будучи озвученной, форма (слова) начинают влиять
на мои мысли. «Слово – не воробей», говорит народная мудрость. Считается,
Глава II. Социализация и социальный контроль. 177


что основные функции языка – это описательная и оценочная. С ярлыками
связана именно оценочная функция, это наиболее заметный нормативный
аспект языка. Однако, описательная функция не менее нормативна. Скажем,
вы попадаете на вечеринку в незнакомую компанию. Ваш друг, который уже
бывал здесь, начинает вводить вас в курс дела. Он описывает
присутствующих, рассказывает, чем обычно на этих вечеринках занимаются
и т.п. Вроде бы он просто описывает ситуацию. Однако, тем самым он
кодирует ваши возможные поведенческие реакции. Например, он говорит:
«Вот тот тип в углу все время молчит, а вот та девушка – любит анекдоты и
вообще юмор». Имея эту информацию, вы вряд ли подсядете к «тому типу»,
что бы просто поболтать, а общаясь с девушкой, вряд ли начнете обсуждать с
ней проблемы социальной несправедливости. По крайней мере сначала, пока
вы ближе с ними не познакомитесь, вы будете опираться на информацию
предоставленную вам другом, она станет нормативной основой ваших
взаимодействий. Описания ситуаций и событий обладают нормативной
силой. Когда вас приглашают на дипломатический прием, само
словосочетание «дипломатический прием», подразумевает строго
определенный стиль поведения на этом приеме.
Можно сказать, что на хаотичную, неупорядоченную реальность язык
накладывает некую смысловую схему, матрицу, упорядочивающую эту
реальность, придающую ей смысл. Поэтому неслучайно, что девиантные
сообщества (профессиональные преступники, например) создают свой
жаргон, выражающий их картину мира. Язык – универсальный инструмент
контроля, доступный как формальным, так и неформальным агентам.
Пример. В пятый класс школы № N прибыл ученик Вовочка. Он плохо
учится, грубит учителям и склонен к насилию над сверстниками. Родители у
Вовочки – «неблагополучные». Это – просто факты. Классная
руководительница Марья Ивановна, на очередном педсовете, где
обсуждается «проблема Вовочки», действуя как агент социального контроля
178 Глава II. Социализация и социальный контроль.


может дать две возможных интерпретации этих фактов. Курсивом выделены
слова-маркеры, задающие ход интерпретации. Интерпретация первая:
Вовочка – трудный подросток, из неблагополучной семьи. У него занижены
интеллектуальные способности и затруднена адаптация. Он агрессивен и
проявляет явно девиантные поведенческие реакции. Все это доказывает, что
Вовочку нужно направить в учреждение для детей с девиантным
поведением (спецшколу).
Интерпретация вторая: Вовочка – несчастный ребенок, лишенный
родительской опеки. Он плохо учится потому, что с ним никто
систематически не занимался и его способности не развивались.
Адаптационные способности у Вовочки снижены потому, что он просто не
имеет опыта нормальных отношений со взрослыми. Агрессивность по
отношению к сверстникам вызвана тем, что это – его единственный способ
самоутверждения, т.к. они воспринимают его как «неблагополучного»,
учеба ему не дается. Все сказанное доказывает, что Вовочке нужно помочь, с
ним нужно заниматься и уделять ему больше внимания, чем другим
школьникам. Наш класс возьмет над Вовочкой шефство.
Перед нами два совершенно разных по смыслу интерпретации,
конструирующие для Вовочки два варианта будущего. В каждом случае
основной инструмент контроля – слова. Неслучайно юристы так тщательно
проверяют каждое слово в составляемых документах – слова имеют
склонность изменять реальность, которую они описывают.
Личный опыт девиантности (как становятся девиантами). Хотя
многие люди получают ярлык девианта, не совершив девиантного поступка,
мы начинаем обсуждение с предположения, что было совершено
определенное действие, которое агенты социального контроля считают
девиантным (отклоняющимся от правил). Одни люди,
Первичная
девиантность
совершив девиантный поступок однажды или дважды,
– первичные,
разовые случаи
нарушения
социальных
норм, что
свойственно
большинству
совершенно
«нормальных»
людей.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 179


возможно никогда не повторят его; другие продолжают иногда поступать
так, в процессе чего становятся все более девиантными; третьи же переходят
от первичной девиантности к вторичной.
Если наблюдается поведение соответствующее первичной
девиантности, человек, совершивший его, может быть наказан агентами
социального контроля. Несмотря на наказание, в некоторых случаях
девиантное действие может повторяться. Если повторный случай девиации
попадает в поле зрения агентов социального контроля, то имеют место
повторные и, вероятно, более суровые санкции. Как правило, Вторичная
девиантность
– устойчивая
страх наказания удерживает лишь некоторых членов общества склонность к
нарушению
от девиантных действий, другие же, не взирая на наказания, норм,
сформирован
продолжают осуществлять отклоняющееся поведения и у них ное
антинормати
вное
часто развивается враждебность и обида в отношении тех, кто поведение.
их наказывает. Это подводит к пределу способности общества терпеть
девиантность. Наиболее вероятным исходом подобной ситуации является
определенной формальное действие агентов социального контроля,
приклеивающее ярлык девианта к индивиду. Некоторые ученые считают, что
наклеенный ярлык способствует фиксации девиантного самоощущения и
провоцирует дальнейшие девиантные действия. В конечном счете, индивид,
который проходит через весь процесс, принимает девиантный социальный
статус и начинает адаптироваться к нему. Конечным продуктом является
вторичная девиантность, т.е. человек, чья жизнь и самоощущение
организуются вокруг девиантного ярлыка.
Обобщая можно сказать, что первичная девиантность свойственна
большинству людей – почти все, как правило в юности, «пробуют на
прочность» социальные нормы. Большинство людей этот опыт не
продолжают, по причине страха наказания или просто под влиянием
нормативных смысловых схем. Те же, чей опыт первичной девиантности
развивался (по самым разным причинам), рано или поздно противопоставят
180 Глава II. Социализация и социальный контроль.


себя агентам контроля, которые приклеят ярлык. Человек будет осознавать
себя, как нарушителя норм. Таким образом, вторичная девиантность связана
с определенной «Я-концепцией», «теорией самого себя», в которой
собственное поведение интерпретируется по схеме, задаваемой ярлыком. Это
объяснение подходит как для случаев рецидивной преступности, так и для
психических заболеваний.
Хотя некоторые люди сознательно вступают на путь девиантности,
большинство, видимо, просто реагируют на обстоятельства и ситуации, в
которых они находятся. Старая педагогическая истина: если мы сто раз
назовем ученика дураком, он начнет вести себя как дурак.
Устранение девиантного ярлыка. Однажды навязанный девиантный
ярлык трудно, а иногда невозможно устранить. Тем не менее, многие
девианты ухитряются стереть ярлык и отказаться от девиантной роли. В этом
разделе мы интересуемся не теми, кто может избежать девиантного ярлыка
относительно легко (например, если кто-то имеет лишний вес, он может
сесть на диету), а скорее теми, чьи ярлыки трудно устранить. Хотя мы
сосредоточим внимание на алкоголиках, те же аспекты применимы к другим
девиантным ролям.
Проблемы устранения девиантной роли иллюстрируются
социологическими исследованиями деятельности организаций “Анонимные
Алкоголики” (АА), занимающейся анонимным лечением алкоголиков
(Исследования проводились в Америке). В АА можно найти примеры, когда
алкоголики бывают в состоянии стереть свои девиантные ярлыки и заменить
их социально приемлемыми, “вылечиваясь от алкоголизма”.
Устранение ярлыков может происходить тремя основными методами:
1. Девианты могут организовать изменение правил, норм или законов
общества, что бы сделать отклоняющееся от нормы поведение
приемлемым, как это сделало движение за права гомосексуалистов, что бы
снять с них ярлык девиантности.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 181


2. Профессионалы, часто первоначально применяющие девиантный ярлык,
могут устанавливать церемонии устранения ярлыка, когда они
публично объявляют, что отклоняющееся поведение перестало быть
таковым, а индивиды, его практикующие могут вернуться в широкое
сообщество. Примером может служить исключение Американской
Психиатрической Ассоциацией гомосексуальности из списка душевных
болезней.
3. Организации взаимопомощи могут содействовать девиантному
индивиду вернуться к согласию с социальными нормами. Эти
организации могут так же помочь создать социально приемлемый
стереотип “исправившегося” девианта. АА являются организацией
взаимопомощи, которая предоставляет алкоголикам возможность
объединиться вместе с целью прекращения практики девиантного
поведения (неумеренного употребления спиртного) для того, что бы
создать условия для возобновления нормальных профессиональных,
супружеских и общественных ролей.
АА используют различные методы, что бы помочь алкоголикам
прекратить девиантное поведение. Члены организации полагают, что
алкоголики имеют биологическую предрасположенность к спиртному,
толкающую их на путь алкоголизма. Это сталкивается с альтернативным
мнением, что алкоголики ответственны за свои действия или, что алкоголизм
является формой душевной болезни. Что бы помочь в дальнейшем процессе
устранения ярлыков, АА доказывает, что поскольку девиантность
алкоголиков происходит от неумеренного потребления алкоголя, как только
они прекратят пьянство, их девиантный статус исчезнет. АА так же создали
довольно необычную форму раскаяния. Признавая, что они алкоголики,
алкоголики предположительно вступают на путь устранения ярлыка и
приобретения более респектабельного статуса “экс-алкоголика”. АА так же
подчеркивают деградацию, вызываемую пьянством. Показывая насколько
182 Глава II. Социализация и социальный контроль.


низко опустились некоторые алкоголики, они создают негативный образ, с
которым никто из их подопечных не хочет себя идентифицировать. Тем
самым создаются предпосылки для изменения «Я-образа». Хотя АА
действуют более успешно, чем другие организации в оказании помощи
людям, в избавлении их от девиантности, имеется несколько уточняющих
данных о степени успешности их действий в рамках целого общества. АА
является организацией для среднего класса, мало внимания уделяющей
людям из менее благополучных социальных групп. Так же можно
утверждать, что добровольное членство делает АА успешной организацией,
т.к. те, кто решил вступить в нее, являются наиболее мотивированными
решить свои проблемы с алкоголем. Это важный момент! Дело в том, что
можно выделить два типа отношения к ярлыку и предписанной им роли.
Первый – идентификация, принятие ярлыка и
Ресоциализаци
отождествление себя с ним. В этом случае ярлык становится
я –
возвращение
доминирующей частью «Я-образа». Личность организуется
знаний и
навыков, образа
вокруг этого самоопределения, что задает «девиантную схему
реальности,
усвоенных в
процессе интерпретации действительности». Т.е. принимая себя как
социализации.
обычно
девианта, человек фактически говорит себе «да, я – девиант,
является
следствием
но для меня это нормально». Человек с подобной мотивацией
десоциализаци
и – утраты (по
практически не поддается реабилитации путем «мягкого»
каким-то
причинам)
устранения ярлыка, как в случае с АА. ОН воспринимает свою
указанных
знаний, навыков
девиантность, как естественный факт и не будет добровольно
и образов

пытаться от нее избавиться. Если девиантный ярлык вызывает у него какой-
то дискомфорт (что, скорее, будет связано с внешними причинами –
социальное отторжение), то для него возможны два пути: 1) жесткая
ресоциализация личности, предполагающая ее насильственную перестройку,
вплоть до базовых основ мировосприятия. Пример: «депрограмирование
членов тоталитарных сект» 2) изменение нормативной системы, что бы
сделать внутреннее ощущение «нормальности» легальным, придать своей
Глава II. Социализация и социальный контроль. 183


девиантности статус нормальности. Этот путь можно назвать нормативной
инверсией (по аналогии с магнитной инверсией – сменой магнитных
полюсов). Пример: «гей-движение».
Разумеется, наш обзор агентов и методов контроля был достаточно
общим. Дополнительную информацию вы найдете в приложениях, а сейчас
подведем итоги.
Резюме:
• Социальный контроль включает в себя нормы и санкции.
• Нормы можно разделить на требования, пожелания, разрешения и
запреты; внешне нейтральные разрешительные нормы, могут
содержать в себе мощный ресурс принуждения, приближая
разрешения к требованиям;
• Важный элемент социального контроля – приклеивание ярлыков, в
котором наиболее ярко проявляет себя нормативная функция
языка;
• Агентов социального контроля можно разделить на создателей
правил и проводников этих правил; те и другие могут действовать
в формальной или неформальной сфере, в последнем случае их
деятельность может принимать, как явные, так и неявные формы.
• Неявный социальный контроль во многом связан с
повседневностью, в которой «растворены» остаточные нормы.
• Создатели норм постоянно учитывают различные изменения
условий жизнедеятельности людей, стремясь адаптировать нормы
к этим условиям, либо наоборот – изменить условия с помощью
норм, преследуя свои интересы.
• Различают первичную девиантность (не приводящую к
приклеиванию ярлыка), свойственную многим людям и вторичную –
устойчивую требующую специальных мер по устранению
девиантного ярлыка.
184 Глава II. Социализация и социальный контроль.



__________________________________

Приложения к параграфу.
Безмолвные свидетели и снисходительные жертвы: когда
повседневный контроль дает сбои.
Похоже, что все больше и больше людей предпочитают держаться в
стороне от тех или иных преступлений, свидетелями которых они оказались, из-за
боязни «быть втянутыми в историю».
1964 год. 3 часа утра. Китти Дженовизе, молодая жительница, Нью-Йорка,
возвращается с ночной работы домой, когда у самого дома ее жестоко атакует
мужчина, вооруженный ножом. Будучи ранена, она с криком отбивается, пытается
убежать - но ее снова ловят. Она кричит, зовет на помощь и в течении почти
получаса продолжает борьбу, прежде, чем уступить натиску агрессора, Десятки
свидетелей (38 человек) в это время стояли у своих окон, но ни один из них не
пришел девушке на помощь и даже не подумал позвонить в полицию.
В 1985 году в маленьком тупике, расположенном совсем близко ОТ

большою парижскою бульвара, среди бела дня трое мужчин напали на молодую
женщину и изнасиловали ее на виду у десятков прохожих, молча продолжавших
идти своей дорогой.
Подобные случаи то и дело происходят на улицах и тротуарах крупных
городов, а свидетели никогда или почти никогда даже не пытаются вмешаться.
Уместно спросить, не превращаются ли наши современные города в укрепленные
лагеря, где каждый живет только для себя самого и никто не встанет на защиту
ближнего?
Но если уж мы столь мало склонны защищать права других, то быть может,
больше уважения мы проявляем к собственным правам? Ежедневно мы
подвергаемся мелким обидам, ущемлению нашего человеческого достоинства но,
как правило, не реагируем на это. Даже если наша безопасность при этом не
подвергается угрозе, мы предпочитаем не реагировать, занимая пассивную
позицию и говоря себе, что в конце концов все это пустяки.
Мориарти решил узнать, насколько распространена среди людей подобная
снисходительность к нарушению основных прав личности. Для этою он провел
Глава II. Социализация и социальный контроль. 185


ряд экспериментов в сноси лаборатории в Нью-Йоркском университете, а так же в
некоторых общественных местах.
Первый опыт состоял в том, что двум испытуемым, находившимся в одной
комнате предлагалось выполнить тест, чего за отведенные им 20 минут сделать
было невозможно. Один из студентов был «подставным лицом и получал
инструкцию с максимальной громкостью проигрывать на своем портативном
магнитофоне рок-музыку и уменьшать громкость только после третьей просьбы
«неосведомленного» испытуемого. Из 20 испытуемых только один сразу же
потребовал от другого выключить музыку в столь категоричной форме, что тот
немедленно повиновался. Трое других, потребовавших тишины один раз, не
возобновляли свою просьбу после тою, как «поклонник рока» отвечал им, что
выключит музыку, как только кончиться песня (это обещание он не выполнял). Ни
один из остальных 80% испытуемых не произнес ни слова: хотя некоторые из них
высказывали определенные признаки недовольства, они продолжали терпеть
беспокойство, не будучи в состоянии сосредоточиться на задании.
Когда испытуемых, спрашивали, почему, по их мнению, они так плохо
выполнили тест, лишь немногие из них ссылались на музыку, а если и делали это,
то оговаривались, что совсем не уверены, что именно она была помехой. Лишь
после настоятельных просьб исследователя рассказать об истинных
переживаниях студенты признавались в том, что не могли сосредоточиться из-за
музыки и даже злились на любителя рока; им хотелось вмешаться, по они так и не
решились на это, успокаивая себя, что тест не настолько важен, что бы
предпринимать такой демарш. Однако, как показали дальнейшие исследования,.
при выполнении более «важных» тестов число терпеливых жертв не
уменьшалось.
Мориарти и его сотрудники провели другой эксперимент, в котором
подставные участники громко разговаривали в библиотеке колледжа или в

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign