LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Весьма вероятно, что вы сталкивались с такой ситуацией: кто-то из ваших
родственников, коллег, друзей или знакомых неожиданно и незаметно увлекся
какими-то слишком оригинальными для него идеями; регулярно проводит время в
132 Глава II. Социализация и социальный контроль.


некоей группе, о которой рассказывает не очень охотно; с неоправданной
стремительностью отказывается от прежних интересов, увлечений, дружбы,
общения, жизненных целей, привычек и буквально на глазах превращается в
незнакомую, отчужденную личность.
Этот человек приобретает «стеклянный» взгляд и механические интонации
в голосе при попытках поговорить с ним о происходящем и через некоторое время
либо переходит в состояние некоего «параллельного существования», либо
вообще исчезает из вашего окружения, расставаясь с семьей, работой, прежним
образом жизни.
Если вы психолог, психотерапевт, психиатр или социальный работник, то
вам почти наверняка приходилось выслушивать родственников вышеописанных
людей и, опираясь на традиционные подходы, пытаться классифицировать это
либо как обычный внутрисемейный конфликт из-за «оригинального личностного
роста» кого-то из детей или других членов семьи, либо как симптомы каких-то
психопатологических процессов, либо как личные проблемы тех, кто
непосредственно к вам обратился. К сожалению, во многих случаях значительно
больше шансов, что перед вами — картина последствий деструктивного контроля
сознания и зависимости от авторитарной или даже тоталитарной группы.
Данная проблема, обозначается как «контроль сознания и деструктивные
культы». Эти феномены представляют собой наиболее последовательные и
организационно оформленные проявления более широкого явления —
психологического насилия. История исследований контроля сознания и
деструктивных культов в американской психологической науке и практике
насчитывает, по сути дела, уже полвека и по известным причинам была почти
неизвестна в России до 90-х годов. Но и сейчас ознакомление российской публики
и профессионалов с этими актуальнейшими наработками наталкивается на
подспудное и даже явное сопротивление — мне приходилось выслушивать
прямые угрозы в свой адрес после анонсирования некоторых переводов. Угар
«черных» да и сомнительно «белых» полит- и пиар-технологий, мания магических
методов манипулирования клиентами, амбиции СМК/СМИ по подчинению себе
мозгов соотечественников — все это тоже создает не самую благоприятную
атмосферу для честного, научно обоснованного обсуждения оснований и границ
социально-психологического воздействия на личность и общество.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 133


Книга Стива Хассена «Борьба с культовым контролем сознания»,
заканчивалась словами Эдмунда Берка: «Каждая победа зла обязана тому, что
значительное число добрых людей ничего не делает».
Последнее десятилетие в нашей стране привело как к бурному вторжению
зарубежных неототалитарных групп и движений, так и обильному «цветению»
доморощенных деструктивных культов. Проблема злостной и изощренной
манипуляции человеческой психикой, психологического насилия, избавлению от
которого посвящена данная книга, действительно почти необъятна и
сверхактуальна. При этом, главная проблема — проблема социально-
психологической экологии.
До сих пор тему экологии культуры и человеческой души в основном
развивали философы, культурологи или естествоиспытатели типа В. Вернадского.
Социально-психологические процессы последних десятилетий XX в. и опыт
столкновения с массовой трансформацией личности и психологическим насилием
на протяжении всего уходящего столетия (коммунизм, фашизм, деструктивные
культы) ставят эту проблему в разряд первоочередных как для психологической
теории, так и для психологической практики.
Понимание ценности и хрупкости биосферы привело к возникновению
«зеленого» экологического движения и соответствующего направления
государственной и международной политики. Понимание сложности и ценности
тысячелетиями наработанных аспектов социо-психосферы и ее экологии
находится пока в зачаточном состоянии. На этом обстоятельстве беззастенчиво
спекулирует огромная армия шарлатанов- парапсихологов, «био-поле-энерго-
экстрасенсоро-терапевтов» и просто психопатов с нездоровой фантазией, вроде
Рона Хаббарда, Секо Асахары и им подобных. Не меньше проблем создают и
плохо контролируемые «информационные загрязнения» социальной среды,
резкие изменения условий и способов коммуникации, в связи с чем психологи
начинают говорить об информационных психологических заболеваниях.
Возникла парадоксальная ситуация: темы «промывания мозгов»,
«зомбирования», «психологических войн», манипулирования сознанием через
СМК/СМИ, вообще «информационно-психологических воздействий» давно и
устойчиво являются одними из самых популярных у широкой публики,
политических и общественных деятелей, представителей многочисленных
псевдонаук, сомнительных популяризаторов «от психологии», но только
134 Глава II. Социализация и социальный контроль.


последние два-три года были опубликованы действительно серьезные труды с
результатами подлинно научных экспериментов и с настоящими
профессиональными концепциями.
Способность человека к самодеструктивному поведению и погружению в
иллюзорные миры связана с отсутствием у него жесткой, генетически
предопределяемой программы жизнедеятельности и привязки к специфической
экологической нише. Эта исходная фундаментальная свобода человека
позволила ему вырваться из царства животных, но одновременно возложила
тяжелейшую ношу согласованного конструирования и поддержания особой
экологической системы — социума с его культурой и цивилизацией. Это, в свою
очередь, создало настолько сильную и тотальную психологическую зависимость
людей друг от друга, что ею сравнительно легко можно пользоваться как в
конструктивных, так, к сожалению, и в любых других целях. Начало
индустриальной эксплуатации этих своеобразных социоэкологических ресурсов
примерно в середине прошлого столетия совпало и с резким ростом в развитых
странах тех групп, которые позднее получили определение в качестве
«деструктивных культов».
Проблема деструктивных культов, таким образом, заключается не только и
не столько в них самих, сколько в тех глобальных социально-психологических
процессах, индикаторами которых они являются, хотя и в патологической форме.
Современная многочисленность и массовость деструктивных культов связана с
возникновением очень широкого люфта в механизмах социализации и в правилах
и нормах «социального конструирования реальности» (от заголовка книги П.
Бергера и Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности»). В силу этого
задача определения правил и норм социально-психологической экологии
приобретает в настоящее время характер не только проблемы академической или
узкопрофессиональной, но и проблемы национальной безопасности, а также
глобальной социальной проблемы.
Борьба за права человека позволила личности выбраться из-под
тотального диктата тех или иных социальных групп, появилась широкая
возможность перехода из группы в группу, смены не только рода занятий, но и
самого образа жизни, мировоззрения и ценностей, В результате обострилась
конкуренция групп между собой за привлечение в свои ряды новых приверженцев.
Такая мобильность личности создала благоприятную почву не только для
Глава II. Социализация и социальный контроль. 135


индивидуального развития, но и для попыток асоциальных личностей создавать
новые тоталитарные группы и движения, обслуживающие их патологические
комплексы. Это не только идеологическая или политическая проблема, это
социоэкологическая и психологическая проблема.
Феномен деструктивных культов выявляет, прежде всего,
неразработанность и незакрепленность ряда существенных правил социального
взаимодействия. Деструктивные культы предполагают не просто изменение
некоторых правил, а весьма существенное изменение самой сути и смысла
наличной социальной реальности. Тут возникают проблемы не только
недостаточности средств правового, административного или гражданского
(негосударственного) регулирования, но и дефицита теоретических концепций,
терминологии, отсутствия согласованности многих важных принципов научного
анализа подобных явлений.
Если выражать эту проблему на языке социальной психологии и к тому же в
терминах, не получивших общепризнанного толкования, то деструктивные культы
демонстрируют попытку, используя плюрализм и толерантность современного
общества, навязать господство своей «реальности» посредством нарушения
множества основных писаных и неписаных правил человеческого общежития. При
этом они изначально отвергают все существующие возможности диалога,
поскольку исходят из постулата неразумности и невменяемости всего
некультового мира. «Социальная реальность» в данном контексте — это
постоянное создание и воссоздание человеком себя и всей системы
социальности, которая и существует только как непрерывный процесс
взаимодействия людей по разделяемым ими правилам и взаимно принятыми
способами, в отличие от природной реальности самой по себе, включающей
человека только как биологическое существо с при-родно-экологическими
последствиями его деятельности.
В этом отношении в деятельности культов можно выделить два аспекта:
• манипулятивное перемещение человека без его осознанного согласия из
«основной реальности» в «культовую реальность». Это аспект прав человека,
личности.
• деятельность, направленная на тотальное замещение «основной реальности»
«реальностью», основанной на культовой доктрине. Это аспект социально-
психологической экологии, прав социума.
136 Глава II. Социализация и социальный контроль.


При этом отнюдь не исключаются и иные формы насилия, они включаются
в гораздо более изощренную систему, в которой становятся непременным
дополнением и страховкой (в смысле «орудие страха») социально-
психологических средств агрессии.
Деструктивные культы обустраиваются именно в том аморфном поле,
которое создается отказом общества и государства от многих позиционных
ограничений и отсутствием сильной и организованной системы, гарантирующей
соблюдение наиболее важных принципов и правил социально-психологического
взаимодействия.
Любой деструктивный культ вырастает на почве «основного общества»,
«основной реальности», педалируя и концентрируя вроде бы мелочные и
привычные грани повседневной реальности: стереотипы доверия, подчинения,
взаимообмена, иллюзии простых и быстрых решений, гипноз слов, титулов, иных
знаков- Это позволяет добиться того, что человек становится врагом самому себе
при соответствующей организации взаимодействия и воздействия окружающей
его группы. Как писал М. К. Мамардашвили, человек способен оставаться самим
собой только тогда, когда он постоянно преодолевает себя, превосходит
(трансцендирует) себя, в том числе наперекор обстоятельствам и влиянию других
людей. При организованном же чрезмерном социальном (групповом) давлении
способность человека к самостоятельному поведению подвергается
неоправданной перегрузке. Тот факт, что большинство людей относительно
быстро покидают ряды культов, свидетельствует прежде всего о том, что эти
«дезертиры» пока могут находить поддержку своего противостояния культам в
«основном обществе» и в его здоровых группах, а не о том, что они лично
обладают такими сильными чертами характера. При этом редко кто из них громко
«хлопает дверью», большинство предпочитает незаметно отстраняться от
участия в культе.
Активной сферой противодействия деструктивным культам должно быть
образование и просвещение, все остальные институциональные формы
социализации, а также система коммуникации и информирования, т. е. СМК —
средства массовой коммуникации (телевидение, радио, Интернет, печать).
Теоретическая и практическая психология должны дать ясную и обоснованную
систему критериев деструктивности, разработать инструменты и технологии
Глава II. Социализация и социальный контроль. 137


профилактики, терапии и реабилитации культовой травмы, чему и посвящена
данная книга.
В заключение еще раз подчеркну, что социально-психологическая экология,
экология третьего тысячелетия, не сводится только к проблеме деструктивных
культов. Она значительно шире и включает весь спектр проявлений
психологического насилия и вреда, возникающего в результате информационных
и психологических воздействий. Особенно актуальным является регулирование
СМК/СМИ именно с точки зрения непосредственных и отдаленных
психологических последствий тех способов искажения и подачи информации,
которые в них сегодня преобладают.
Не менее злободневно и просвещение граждан о разнообразных методах
манипулирования и контроля их сознания со стороны бизнеса, политических и
государственных деятелей и соответствующих организаций, а также вооружение
гражданского общества эффективными инструментами и технологиями для
обеспечения здоровой социально-психологической среды.
Евгений Волков, психолог, переводчик, доцент Нижегородского университета. Февраль 2001 г.,
Нижний Новгород (Источник: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. – СПб.:
прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. с. 24-32)
_____________________
А.Зиновьев в своем романе-антиутопии «Глобальный человейник» приводит
интересные рассуждения о границах мышления человека и компьютера, что напрямую
относится к нашей теме нормативного знания:
[ ...КОМПЬЮТЕРНЫЙ ТОТАЛИТАРИЗМ
Начав профессионально изучать вторую половину XX века, я был
буквально раздавлен, узнав, какой объем информационных материалов
печатался в странах Запада на бумаге. Я думаю, что проблема дефицита бумаги
и избытка бумажного мусора была одним из важнейших стимулов развития
современной информационной техники.
Все последующее столетие происходил не только процесс изобретения,
усовершенствования и распространения информационных устройств (процесс
развития отрасли науки, техники и промышленности, занятой производством этих
устройств), но и стремительный процесс образования информационной
индустрии, использующей информационные устройства как орудия работы с
информацией, — информационной индустрии в собственном смысле этого слова.
Здесь можно было наблюдать все те явления, которые были очевидны и в других
138 Глава II. Социализация и социальный контроль.


сферах общества, а именно — образование огромного числа информационных
учреждений и предприятий всех возможных размеров и специализаций, их
децентрализацию и централизацию, их дробление и концентрацию,
информационный рынок и государственное регулирование. Но в этой мешанине
различных потоков и тенденций постепенно стало выкристаллизовываться
доминирующее направление ˜ образование иерархизированных и
централизованных систем информационных учреждений и предприятий,
объединяющихся в сверхсистемы на уровне стран, блоков стран, союзов из этих
блоков. И теперь информационная система западных стран приняла такой вид,
что аналогичная система тоталитарных стран XX века, производившая
устрашающее воздействие на воображение западного либерального обывателя,
показалась бы примитивной.
Сейчас в одних только странах Западного Союза имеется более миллиарда
компьютеров всех сортов, не считая детских компьютерных игрушек. Это вовсе не
означает, будто каждый житель Западного Союза имеет компьютер. По крайней
мере 300 миллионов из них понятия не имеют о компьютерах вообще. По крайней
мере 50 миллионов других знают, что такое компьютер, но не нуждаются в них и
не прикасаются к ним руками — за них это делают другие. Многие имеют в своем
распоряжении по несколько компьютеров. Одним словом, это осредненное «один
компьютер на душу» имеет такой же реальный смысл, как десять тысяч долов в
год на каждого гражданина Западного Союза. ...Согласно тем же статистическим
данным, 33 процентов занятых граждан Западного Союза так или иначе
используют компьютеры в своей работе. 12 процентов работают в сфере
производства компьютеров, в их продаже, транспортировке, установке и ремонте,
а также в сфере обучения и в исследованиях. Компьютеры стали таким же
привычным элементом нашей жизни, как автомобиль, самолет, холодильник и
телевизор. К числу научно-технических изобретений, терроризирующих
человечество, добавился еще один беспощадный тиран, от которого
человечество уже не способно избавиться.
ИНФОРМАЦИОННАЯ СИСТЕМА
Считается, что информационная система свободна в своей деятельности.
Ее задача — работа с информацией в соответствии со спросом на нее, и все. Но
это, конечно, чисто пропагандистская ложь. Информацию собирают,
обрабатывают, распределяют и потребляют люди, занимающие определенное
Глава II. Социализация и социальный контроль. 139


положение в обществе, выполняющие определенные социальные функции,
имеющие определенные интересы.
...Сложился гигантский механизм, распоряжающийся всем, что касается
информации. Он обладает практически неограниченной властью над умами и
чувствами миллиардов людей. Он фактически вышел из-под контроля тех, кто
формально считается его хозяевами. Последние превратились в прислужников
этого обезличенного божества человечества. Они стали рабами законов этого
божества по той причине, что они имеют все блага мира, прислуживая ему. Они
отбираются и формируются как слуги его в соответствии с теми требованиями,
какие предъявляются к самому ему как механизму самосохранения нашего
Глобального Человейника.
ЧЕЛОВЕК И КОМПЬЮТЕР
Формально считается, что я управляю самой совершенной компьютерной
установкой. Но фактически я лишь прислуживаю ей. Разумеется, если извлечь из
общей связи явлений только пару «человек — компьютер», то человек выступает
как активный субъект деятельности, а компьютер — как его орудие. Но если
принять во внимание то, что работающий на компьютере человек (оператор)
получает задания от своего начальника и сообщает ему результаты своей
работы, то мы должны рассматривать тройку «начальник — оператор —
компьютер», в которой оператор играет роль посредника между активным
субъектом деятельности (начальником) и его орудием-компьютером, то есть роль
слуги компьютера.
...Все те интеллектуальные операции, которые я осуществляю, как
оператор, являются составной частью интеллектуальных операций компьютерной
системы, которую я обслуживаю, но не наоборот. В этом смысле
интеллектуальный уровень этой системы выше, чем мой. И только в этом смысле,
то есть в смысле моей профессиональной работы в качестве оператора. Но
развитие интеллектуальной техники лишь в крайне ограниченном смысле можно
считать интеллектуальным прогрессом человечества, ибо эта техника заменила и
гипертрофировала лишь самые примитивные интеллектуальные операции людей.
Самые тонкие и сложные интеллектуальные способности людей остались за
пределами этого прогресса. Для подавляющего большинства людей они остались
лишь возможностями, не имеющими практического применения и не
заслуживающими внимания. Они для них вообще не существуют практически.
140 Глава II. Социализация и социальный контроль.


Нам же, операторам современных компьютерных систем, так или иначе
приходится сталкиваться с этими аспектами деятельности интеллекта человека,
выпавшими из числа компьютерных операций. Мы имеем с ними дело не
формально, то есть не с точки зрения их работы как особого рода операций, а
содержательно, то есть в контексте информации, которую мы перерабатываем.
Поясню сказанное примером. Мы даем бесчисленные справки о научных
открытиях вроде законов механики Ньютона. Содержательно это — примитивная
задача. Но как, с помощью каких операций делаются такие интеллектуальные
открытия? Никакая компьютерная система не может делать такие операции,
поскольку их не сложишь ни из какого числа тех примитивных операций, которые
лежат в основе компьютерного интеллекта. Убеждение, будто к этим
примитивным операциям сводятся любые интеллектуальные операции, есть
ложный предрассудок. Опровергнуть его – пустяк!
....С точки зрения интеллектуальных операций, несводимых к
компьютерным операциям, мы, т.е. компьютерные операторы МЦ, являемся
представителями интеллектуальной деятельности всего человечества. Все
компьютеры мира вместе взятые не превосходят с этой точки зрения интеллект
рядового оператора качественно.
ГРИМАСЫ ПРОГРЕССА
Возможности многих современных технических устройств превышают
потребности людей в них и человеческие способности их использования.
Теоретики утверждают, будто наступила эпоха чрезмерной технологии. На эту
тему ведутся бесконечные дискуссии. Одни настаивают на том, что такая
ориентация технологии ведет к колоссальным непроизводительным тратам
природных ресурсов и человеческих сил. Какой смысл в автомашинах, способных
развивать скорость до пятисот километров в час, если на самых совершенных
автострадах лимит скорости — двести?! Какой смысл в ракетопланах, способных
летать с космической скоростью, но вынужденных ограничиваться земными
скоростями самолетов?! Зачем нужна память для личных компьютеров, в тысячи
раз превышающая то, что в них может надумать и наговорить человек за сто лет,
думая и говоря все двадцать четыре часа в сутки?!
Их противники настаивают на том, что избыточность технологии есть
неизбежное следствие законов нашей экономики и необходимое условие
прогресса. Вспомните, ведь и наш мозг сформировался как избыточный по своим
Глава II. Социализация и социальный контроль. 141


возможностям, но именно эта избыточность послужила условием возникновения
человека как мыслящего существа! Если технический прогресс заранее
ограничивать какими-то факторами, он прекратится вообще. Наступит застой, а
вслед за ним — деградация.
Я в этом споре не отдаю предпочтения никому. Но должен признаться, что
чрезмерность или избыточность технологии действует на меня унижающе. Я это
ощущаю в отношениях со всеми многочисленными приборами, начиная от
прибора для чистки зубов и кончая Ла. Я чувствую себя ничтожеством,
насекомым, червяком в сравнении с ними.
Мой Ла есть одно из таких устройств. Он способен накапливать в себе
зрительно-звуковые сцены с участием своего оператора, воспроизводить их и
создавать новые сцены в соответствии с заданием. Когда я попал в МЦ, эту часть
способностей дублеров отключили, чтобы избежать злоупотреблений, которые тут
стали частыми. По той же причине отключили возможность общения сотрудников
с чужими дублерами.
От прогресса интеллектуальной техники выгадало незначительное
меньшинство. Большинство же оказалось обреченным на бессмысленное,
роботообразное существование. Теперь любой в состоянии приобрести дешевое
устройство, с помощью которого он может получить любую справку и решить
любую проблему среднего интеллектуального уровня, на которую раньше
требовалось длительное обучение и ум. Ничего не надо держать в памяти. Ничего
не надо обдумывать. Все уже обдумано профессионалами. Не нужно годами
учиться и тренировать ум. Проблема, можно ли создать искусственный интеллект,
превосходящий человеческий, для большинства людей решилась путем их
оглупления.
Интеллектуальная техника вторглась в такие сферы, где она совершенно
не нужна. Жизненно важные проблемы в этих сферах суть не математические и
технические задачи. Тут речь идет о различных интересах участников каких-то
операций, о борьбе между ними, о соотношении сил. Обычный человеческий ум
тут более чем достаточен. Решающую роль тут играют желания и воля
контрагентов, а не отыскание неких оптимальных вариантов. Использование
интеллектуальной техники тут создает иллюзию важности ума, маскирует
банальную суть дела и дает оправдание бесчестным поступкам. Серьезные
исследователи давно установили, что в девяноста случаях из ста, когда
142 Глава II. Социализация и социальный контроль.


применяется сложнейшая интеллектуальная технология, без нее, в принципе,
можно обойтись.
Известны также многочисленные случаи, когда именно применение
интеллектуальной техники есть препятствие решения проблем. Так, ни на каких
компьютерах и ни с какими эмпирическими данными не выработаешь научное
понимание общества. Тут нужен не компьютерный ум, представляющий собою
гипертрофию лишь отдельных свойств человеческого интеллекта, причем самых
простых, а ум совсем иного типа — ум творческий, широкий, многогранный,
гибкий, диалектический. Компьютерное мышление убило живую ткань познания и
творчества. В искусственный интеллект человечества загрузили огромную массу
глупости, невежества, мракобесия. В понимании своего общества, своей жизни и
самих себя мы оказались на уровне наших первобытных предков. (Источник:
Зиновьев А. Глобальный человейник. – М.: - ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000.с. 134-140.)

______________________________________

Вопросы для самопроверки:
1. Опишите многообразие необходимого для жизни знания. Какое место в
системе этого знания отведено нормам?
2. Что такое социальная компетентность? В чем она проявляется?
3. Что означает тезис о семантической организации повседневности?
4. Какое направление в социологии изучает фоновую семантическую и
нормативную организацию повседневности?
5. Что такое экспрессивный, содержательный и интенциональный аспекты
норм?

<< Пред. стр.

страница 3
(всего 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign