LINEBURG


страница 1
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Томский областной институт повышения квалификации
работников образования

















ПРЕПОДАВАНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ В ШКОЛЕ: НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ СТАТЬИ, РЕФЕРАТЫ, УРОКИ, ПРОГРАММЫ


















ТОМСК-2004

Преподавание литературы в школе: научно- методические статьи, рефераты, уроки, программы /Сост. Комарова Н.А., Малярова С.Г.
Под ред. Доманского В.А.





Рецензент: канд. пед. наук, доцент Ковалевская Е.Н.



Методический сборник включает два тематических раздела. В первый из них входят научно-методические статьи и рефераты, в которых представлены разные подходы к интерпретации произведений Л. Андреева, И. Бунина, М. Пришвина, Л. Петрушевской, В. Маканина. Второй раздел составляет программа спецкурса "Изучение поэзии на уроках в 5-7 кл." и разработки к занятиям.
Для учителей-словесников, методистов, студентов-филологов.
























(c) Авторы сборника
(c) Составители и редактор

СОДЕРЖАНИЕ

РАЗДЕЛ I. НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ СТАТЬИ, РЕФЕРАТЫ...................4

Кузнецова А. А.
Анализ повести М. М. Пришвина "Женьшень" ..................................4
Цибульник Н. Н. Образ Иуды в литературе и искусстве ........................8
Москвина И. К. ).
Л. Петрушевская "Карамзин. Деревенский дневник ":
картина русского мира. .................................................................14
Щитов А. Г.
Мотив страха в повести В. Маканина "Лаз" ......................................19
Лысенко Л. А.
Восприятие чужого кавказского мира
русским человеком, солдатом конца ХХ века .....................................23
Доманский В.А.
Топонимика и архитектур
Москвы в рассказе И. Бунина "Чистый понедельник" ...........30

Раздел II. УРОКИ, ПРОГРАММЫ ..................................................38
Горовая А.А.
Система уроков по поэме А. С. Пушкина "Медный всадник" ..............38
И.К. Москвина
Разработка урока на тему: Позднее творчество Л. Петрушевской.
"Карамзин. Деревенский дневник". ................................................46
Мазур Н.Н.
Деловая игра как средство активизации познавательной
деятельности на уроках литературы в старших классах......................49
Малярова С. Г.
Программа спецкурса "Изучение поэзии на уроках в 5-7 кл."..............51




















РАЗДЕЛ I. НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ СТАТЬИ, РЕФЕРАТЫ

Кузнецова А. А., учитель литературы школы №16
Анализ повести М. М. Пришвина "Женьшень".

Повесть написана в 1932 г. Её написанию предшествовали две поездки: в Свердловск, на Уралмаш, и на Дальний Восток. После первой поездки Пришвин записывает в дневнике: "Везде спех, суета, страх, стон, злоба...". После второй поездки появляется "Женьшень". Это реакция Пришвина, его художественный отклик на то, что происходит в России: на революцию, на индустриализацию, на то, что происходит с человеком вообще.
Повествование ведётся от первого лица, как и во многих других произведениях Пришвина, но у рассказчика нет имени, что придаёт повествованию определённую обобщённость и исповедальность и связано с главной мыслью повести. В дневнике 1951 года Пришвин напишет: "Возможно, что почти каждый "простой" человек содержит в себе такую свою "философию". И возможно, что задача нового писателя - затронуть эту нетронутую и недоступную обычному анализу стихию всеобщего дичного самоопределения". Как происходит это самоопределение, путь конкретного человека (по основным этапам в судьбе близкого автору), указывающий "всеобщую" дорогу всему человечеству, и прослеживает М. М. Пришвин в этой повести.
Событийная фабула проста: герой, русский человек, участвующий в русско-японской войне, оставляет военные действия и отправляется на родину; на русской стороне границы встречает китайца Лувена, остаётся с ним, создаёт олений питомник и живёт в этом мире, обретя дело и семью.
За этот внешней простотой скрывается многое, важное для понимания смысла повести. Значимо само место действия, где происходят события повести. Во-первых, это русская сторона на границе с Манчжурией. Природа здесь восточная, но в сознании героя это русская сторона, родная. Во-вторых, это место, по словам героя, "какой-то по моему вкусу устроенный рай". Героя привлекает в этом "раю" "девственная природа" и "вольная волюшка". Природа не тронута человеком, не испорчена цивилизацией, и человек, попавший сюда, свободен, может жить как первый человек на земле вообще. Таким образом, место действия - это точка пересечения "рая" и реальной жизни, России и Востока.
Надо ещё заметить, что в контексте повести Россия воспринимается не только как конкретная географическая страна, но и как Европа вообще, как воплощение европейской цивилизации. И в сознании героя Россия и Восток - это две различных культуры, два разных отношения к жизни. Но в описании природы всегда будет присутствовать непохожесть и похожесть вместе как возможность общения, взаимопроникновения. ("Подумаешь с первого разу: "Вот грач!" - а потом присмотришься и вспомнишь, что у грача нос белый, а тут он чёрный: "Так это ворон!" И вдруг из этого чёрного ворона и крикнет наша обыкновенная серая ворона... И все до одной птицы были видом точно как наши, сразу узнаешь, а что-нибудь одно маленькое в них так - и не так!").
В самом сюжете можно выделить три узловых момента, значимых для понимания содержания повести.
Во-первых, это то, как герой-рассказчик покидает военные действия: "Как гудел роковой снаряд...я слышал и отчётливо помню...а после - ничего. Так вот люди иногда умирают: ничего!". Разрушения, произведенные этим "роковым снарядом", явились последней каплей в чаше терпения героя; он понял, что война - это разрушение не только внешнего мира, но и внутреннего мира души. В его сознании хаос, а слова "умирают: ничего" вводят ещё один нюанс - герой как будто умирает, уходит из этого разрушенного войной мира и переходит в иной мир (это подтверждается следующей далее темой рая), чтобы воскреснуть для новой жизни, которая должна быть устроена по иным принципам и законам. По каким именно, герою ещё неясно, но принципы войны и разрушения он отвергает и "держит путь на родину", хотя, уходя, он всё-таки берёт трёхлинейку и патронов побольше".
Встреча с Лувеном - ещё один важный сюжетный узел, потому что именно отсюда и начнётся поиск и определение новых принципов жизни, формирование нового отношения к жизни. Лувен - китаец, человек другой, чужой для героя-рассказчика культуры, живущий с другим отношением к окружающему миру. Его мировосприятие основано на созерцательности, на том, что, созерцая, он, человек восточной культуры, понимает всё его окружающее, причём в его восприятии всё оказывается равным, одинаково важным и живым. Пришвин определяет такое отношение как "родственное внимание" ко всему существующему. Для Лувена в один ряд ставятся и объединяются такие понятия-предметы: панты, корень жизни Женьшень, деньги, лекарство. Он помогает нуждающимся, живёт в родстве со всеми, ничего не пытаясь изменить. Он показывается герою только тогда, когда убеждается в том, что рассказчик не намерен нарушать запрет: "Не ходи чики-чики будет".
Возможность общения между ними, вернее существовавшая когда-то между всеми людьми общность, передаётся с помощью слова "Арсея" Исковерканное "Россия" становится понятием общей родины и для человека восточной культуры, и для человека западной культуры. Сразу после этого в повествование включается описание водопада, который в художественной системе Пришвина связан с шумом, хаосом, увлекающим в бездну, но выводящим к божественной красоте; водопад олицетворяет движение от бессмысленности к смыслу (таков образ водопада в повести "В краю непуганых птиц"). В этом водопаде купается герой, как бы смывая с себя прежнее, связанное с разрушением, насилием.
Общность героя и Лувена подчёркивается и дальше. Герой обнаруживает в себе способность понимать и чувствовать то, что было задолго до него: "имя олень-цветок" даёт "желтолицый поэт", а рассказчик, "белолицый", когда видит Хуа-Лу, тоже называет её лень-цветок и мысленно восклицает: "Радостно было, что я не один и что есть на свете бесспорные вещи".
Рядом с Лувеном и останется рассказчик навсегда, усваивая его мировосприятие. И это будут отношения двух разных сознаний, двух разных культур. Но усвоение чужого мировосприятия пойдёт не как подражание, не как обретение тождественного отношения к жизни. С самого начала в их отношениях наблюдается определённая критичность со стороны рассказчика. Он видит, что в сознании Лувена есть суеверия, которые связаны со страхом, с боязнью чего-либо непонятного; Лувен соблюдает бессмысленные, сточки зрения рассказчика, обряды и запреты, верит в бессмертного оленя, не сбрасывающего рога. В рассказчике же живёт, по его выражению, "химик", который в крупинке видит целое, способен узнавать законы и создавать их. Поэтому, наблюдая за Лувеном, он потом, обретя своё дело, мечтает: "Сделаю так, чтобы они, оставаясь внутренне независимым от соблазнов цивилизации, сами бы становились, как европейцы, капитанами и могли постоять за своё".
Приобщаясь к миропониманию Лувена, рассказчик не перестаёт ощущать в себе двух человек: охотника, который готов схватить Хуа-Лу за копытца, и "другого" человека, который понимает, что сохранить прекрасное мгновенье можно, если не прикасаться к нему руками. Этой раздвоенности нет в Лувене, который тоже наблюдает за героем: "Ему важно было через моё внимание к этому понять меня самого". Лувен понимает героя, который в это время мучается, страдает от разлуки с женщиной, "как расстрелянный"; герою не нужно распахивать свою душу, Лувен его понимает и так; у Лувена есть понимание-созерцание, но нет понимания-участия, а именно оно нужно герою: "...я и камню не могу не сочувствовать, если только вижу своими глазами, что он плачет, как человек!.. Но вот как же мне нужно было человека, что я эту скалу, как друга, понял".
Через такое понимание рассказчик приобретает то же самое родство со всем живущим и существующим на свете, но в этом родстве со всеми есть что-то, качественно отличающее его от Лувена.
Это иное качество -со-переживание, которое ведёт к творчеству: рассказчик, живя рядом с Лувеном, проникает в душу Лувена и творит его, Лувена, жизнь - история Лувена не рассказана им самим, а её понял, почувствовал и сотворил рассказчик. Он понял, как Лувен из " губящего жизнь диким звероловством" превратился в "глубокого и "тихого" искателя корня жизни. В этом кроется один важный для понимания содержания повести момент: и Лувен, и рассказчик каждый в своё время отказались от разрушения и насилия. Значит, разрушение и насилие связано не с каким-либо определённым взглядом на жизнь - восточным или западным - оно связано с человеком вообще, с человеческой природой. Пришвин говорит тем самым, что для развития человечества нужно отказаться от разрушения и насилия.
Но жизнь Лувена после отказа от "дикого звероловства" тоже не идеал. Лувен, как и рассказчик, отказался от насилия, обрёл родственное внимание ко всему сущему, но и остановился на этом .В нём нет движения, а без движения нет и развития. И в повести возникает образ оленя, не сбрасывающего панты. Для Лувена это " бессмертный олень", загадка, внушающая страх. Рассказчик оказывается способным разгадать её: он убивает оленя и видит, что у него нет органов, способных "длить жизнь дальше".
Третьим сюжетным узлом является то дело, которое находит для себя герой-рассказчик. Он организует и строит с помощью китайцев и манчжуров олений питомник, чтобы добывать панты, являющиеся лекарством. Это дело противостоит тому, что видел Пришвин, путешествуя по Советской России 30-х годов, и одновременно противоположно "собирательству" Лувена. Главное в нём - связь с природой, возвращение к тому, чем занимались "на заре человеческой культуры" люди, но "с накопленным за это время безмерным знанием".
Можно предположить, что происходит определённое взаимодействие двух сознаний, двух культур. В этом взаимодействии учитывается опыт и знания прошлого, есть устремлённость в будущее.
В результате этого герой обретает дело, семью, есть дети - он "длит жизнь дальше", но ближе к финалу происходит нарастание чувств грусти, печали, тоски, даже боли. Герой одинок и страдает от этого, и по-прежнему его лучший и единственный друг - скала, которую он называет "камень-сердце".
Чтобы понять финал, нужно вернуться к началу повести, посмотреть на то, что происходит с природой, и на организацию времени.
Описания природы составляют значимую часть текста повести. Анализируя их, можно заметить, то главным в них становится цветовой эпитет. В них почти нет детализации, нет оттенков и полутонов - господствуют яркие, контрастные цвета.
В первых описаниях (1 и 2 главы) цвета насыщенные, яркие, сочные: жёлтый, оранжевый, зелёный, чёрный, голубой. К ним добавляется сравнение: цветы как бабочки и бабочки как цветы. Всё вместе создаёт яркую, пёструю, праздничную картину, свойственную детски-чистому восприятию мира, что соотносится с состоянием героя, как бы заново начинающего жить. Но он пока не чувствует своей связи со всем этим: "среди всех этих цветов и кипучей жизни долины только я один, как мне казалось, не мог прямо смотреть на солнце и рассказывать просто, как они". Эта отдельность кажущаяся, она преодолевается, когда герой забывает всё, что выучил из книг, в которых всё было отдельно.
В следующих описаниях этой же долины реки Зусу-хэ даётся указание на ритм жизни природы: осень (9 глава), зима (11 глава), весна (12 глава). Пришвин показывает, что жизнь природы идёт по своим законам, длится в своём времени, но она соотносима с жизнью человека.
Уже в осеннем описании появляется тревожность: красный, ярко-красный цвет сменяется кроваво-красным, потом появится сравнение "как пятна крови".
Так снова появляется тема гибели, которая в зимнем и весеннем описаниях становится ещё ощутимее: соки, пробудившись, замерзают ночью и разрывают дерево; многочисленные истории гибели оленей. Господствующим становится белый цвет, который в восточном мировосприятии является цветом гибели, смерти, утраты. Этот цвет преобладает даже в весенних и летних описаниях, идущих после 12 главы, да и количество описаний уменьшается. Можно заметить, что и в описаниях природы нарастает то же самое чувство грусти, печали, тоски. Вернее, описания природы помогают воспринять читателю это чувство, выраженное словами героя: "Так отчего же, если кругом так прекрасно, является эта как будто смертельная боль?". Очевидно, боль появляется оттого, что герой понимает: жизнь трагична сама по себе, это закон её развития. Это именно и вызывает боль у героя, который отказался от принципов насилия и разрушения, несущих гибель, но увидел их в природе. Он думал, что способен понимать и создавать законы, а здесь он не властен. Не в его силах изменить это, не в его силах это прекратить. Точно так он не смог переделать Лувена и других китайцев: не стали они "капитанами", участвуя в создании питомника. Таким образом, герой понимает, что у мира природы и человека единая судьба, что эта судьба трагична, так как связана с гибелью, утратами, страданиями, не связанными причиной с человеком; от этого и возникает чувство "смертельной боли".
Организация времени тоже подчёркивает основные этапы пути, по которому идёт герой и должно идти человечество.
В самом начале повести указывается космическ