LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Иными словами, в рамках проведённого лингвистического анализа рекламных форм, можно говорить о некоем прагмонимическом единстве, состоящем из прагмонима, чаще всего, заимствованного, например, из английского языка, и окружающего его контекста: "Sprite" - Не дай себе засохнуть!". Как видно из этого примера, рекламное окружение тесно сцеплено в памяти говорящих/слушающих с прагмонимом.
Первоочередная функция названий торговых и сервисных марок (прагмонимов) - идентифицировать, иными словами, выделить продукт или услуги фирмы из ряда аналогичных товаров и услуг. Особенно хорошо это показано в рекламных роликах компьютерной (компьютеры "INTELL", "SAMSUNG", "IRU") и бытовой техники (мобильные телефоны "MOTOROLLA", "NOKIA", "LG"). В процессе создания и функционирования прагмонимов значительную роль играют экстралингвистические факторы: исторические, социально-экономические, культурные. На этой основе зачастую создаётся серия различных рекламных роликов одного и того же товара, например, моющего средства для посуды "FAIRY" (использование средства финнами, итальянцами, казахами), или леденцов от кашля "HALLS" (использование в условиях Крайнего Севера, промышленной Америки).
Если авторы прагмонимов стремятся товарным знаком вызвать ассоциацию с товаром, то выражаемые в названиях признаки - это часто потребительские свойства товаров, которые представляют интерес для покупателя, например: растительное масло "IDEAL", отбеливатель "ACE", чистящее средство "COMET". В основу номинации многих товарных знаков положен и такой мотивирующий фактор, как название фирмы, например: кондиционеры "SAMSUNG", бытовая техника "LG", косметика "ORIFLAME", поэтому довольно часто структура товарного знака повторяет структуру эргонима и, наоборот, товарный знак может служить производящей основой для эргонима. Рассматривая вопрос о взаимопроникновении эргонимов и прагмонимов, мы приходим к выводу, что достаточно большой процент товарных знаков основан на мотивирующем факторе - "название фирмы". Наши наблюдения показывают, что каждый товарный знак ассоциируется с определенным качеством продукта.
Функционально-прагматический аспект изучения онимов представлен в работах И.С.Карабулатовой [2], А.А.Романова [3], И.Ю.Черепановой [3]. В их исследованиях рассматриваются прагматические свойства имён собственных и поднимаются вопросы эффективного использования имён собственных с целью суггестивного воздействия на отдельную личность или массовое сознание. Впечатление, производимое торговой маркой, может далеко выходить за рамки обозначения и вызывать самые разнообразные ощущения. Используя широкий спектр лингвистических и экстралингвистических элементов, их комбинацию, можно прийти к созданию наиболее ярких и запоминающихся названий, затрагивающих сердце и разум покупателя. Следовательно, в рекламной прагмонимии чётко выделяется суггестивная составляющая, поэтому рассматривать названия товарных знаков лучше с позиций психолингвистики, учитывающей законы воздействия слова на индивидуальное и массовое сознание людей.
Определив статус и функции прагмонимов, мы охарактеризовали прагматическую модель рекламного дискурса с выявлением интенций адресанта и реакций адресата с целью дальнейшего установления механизма воздействия, суггестии языка рекламного текста, содержащего прагмоним.
Литература:
1. Комолова З.П. Эмоциональность прагмонимов // Актуальные проблемы лексикологии. Ч.1. Терминология. Новосибирск, 1971. С. 66-67.
2. Карабулатова И.С. Региональная этнолингвистика: Современная этнолингвистическая ситуация в Тюменской области. Тюмень, 2001.
3. Романов А.А., Черепанова И.Ю. Суггестивный дискурс в библиотерапии. Тверь, 1999.

Становление национального образования на Ямале: история и современность
Видт И.Е., Вора Л. И.
Тюменский государственный университет, Ямало-Ненецкий АО

Впервые вопрос о создании какой-либо школы для северо-сибирских народов России был поставлен в 1862 году, когда Совет Главного управления Западной Сибири распорядился открыть школы в Сургуте, Березово и Обдорске. Появление школ было связано с политикой христианизации. Учителями в школе являлись монахи. Методы обучения применялись самые примитивные; заключались они большей частью в том, что дети повторяли вслед за "учителем" молитвы до тех пор, пока механически не заучивали их наизусть. Появление в 1846 году первой русско-туземской школы для детей в Обдорске связано с именем обдорского священника Петра Александровича Попова. Школа была открыта по распоряжению Тобольского епископа и, как указывают миссионерские отчеты, некоторое время содержалась им за свой счет.
До 1917 года все школы Обдорской волости находились только в Обдорске: двухклассное училище, начальная школа, церковно-приходская школа и миссионерская с пансионатом для детей ненцев, ханты, манси, селькупов. В 1916 году в этих школах обучалось 158 учащихся и из них 17 человек - дети коренных народностей Севера ("Памятная книжка...", 1916).
Большой заслугой обдорских миссионеров, как известно, воспитание первых национальных писателей и просветителей: Ивана Ного и Петра Хантазеева, с именами, которых связана целая эпоха культурной жизни и просвещения на Ямале.
31 марта 1918 года Наркомат по делам национальностей принял постановление "О школах национальных меньшинств". При областных, губернских и уездных отделах народного образования, где имелись национальные меньшинства, были созданы секции (подотделы) просвещения нацменьшинств. При Наркомпросе был образован отдел школ национальных меньшинств.
Сиббюро ЦК РКП (б) созвало 22 января 1921 года в Омске съезд работников просвещения национальных районов Сибири. Съезд принял постановление "О единой трудовой школе, подготовке учителей, ликвидации неграмотности". Признал необходимым "открытие и содержание на средства государства пансионов (интернатов) при всех школах в районах, населенных кочевыми туземцами". 2 марта 1921 года Сиббюро ЦК РКП (б) совместно с подотделом национальных меньшинств Сибирского отдела народного образования созвали совещание национальных меньшинств Сибири. Это совещание обсудило вопрос "Об образовании среди народов Севера".
Обучение детей в школе представляло собой необычайно новое явление для народов Севера. Они не могли сразу осознать необходимость обучения. Ненцы обычно говорили учителям: "Учить оленя надо, учить собаку надо, но зачем учить человека? Он сам знает, как надо промышлять и жить; чему полезному его может научить школа..." [Киселев, 1974:119].
Чтобы преодолеть недоверие к школе среди народностей Севера, партийным организациям, советским, культурно-просветительным учреждениям, органам народного образования приходилось проводить большую разъяснительную работу среди родителей, создавать национальный актив. Несмотря на огромные трудности, в 1921 году в Собской юрте Обдорского района была открыта первая хантыйская школа. Ее организовал ненец-учитель Петр Ефимович Хатанзеев, один из немногих аборигенов, получивших образование еще до 1917 года. После революции он стал первым учителем Обского Севера [Бударин, 1968:184]. В 1923-1924 учебном году на всем Омском Севере было охвачено обучением в начальных школах всего лишь 81 ханты, 62 манси и 13 ненцев - среди них не было ни одной девочки.
Президиум Обдорского РИКа в 1924-1925 годах решает вопросы об открытии школ в поселках Лабытнанги, ХЭ, Нори, Баиково, о снабжении школ учебниками, инвентарем, постельными принадлежностями, о бесплатном обучении, об учебных планах, об обеспечении кадрами, борьбе с детской преступностью (были открыты школы-интернаты в Обдорске, Березово). Один из активных просветителей 20-х годов - инспектор окружного отдела народного образования Н.А. Протопопов - проводил большую организаторскую и разъяснительную работу по становлению и развитию национальной школы на Ямале. В начале 30-х годов в округе было семь школ. В них обучались 389 учащихся, только 36 из них были представителями коренных национальностей. Всего работало 29 учителей.
В послевоенные годы в создании учебников и учебных пособий участие принимали доктора филологических наук Н.М. Терещенко и З.Н. Куприянова, кандидат философских наук Л.А. Варковицкая и другие. В 50-е годы к ним присоединились представители молодого поколения Е.М. Талеева и Е.Г. Сусой. В Ямало-Ненецком округе в 1941 году было 45 школ, из них 30 начальных, 10 семилетних и 5 средних. В 1945 году стало насчитываться 60 школ: 40 начальных, 15 семилетних и 5 средних. В эти суровые годы в округе работало 285 учителей и преподавателей.
В школах округа в этот период обучалось 5531 учащихся, из них ненцев - 451, ханты - 252, зырян - 791, селькупов - 110, русских - 3837 человек. В годы Великой отечественной войны продукцией округа была рыба, которая шла на фронт. По инициативе партийных и комсомольских организаций Аксарковской и Салехардской школ развернулось движение ученических производственных бригад. В 1949/50 учебном году в Ямало-Ненецком округе учились дети более десяти национальностей: русских - 3754, ненцев - 1100, коми - 840, ханты - 679, татар - 305, селькупов - 275, украинцев - 104, немцев - 100, калмыков - 62, казахов - 62, других национальностей - 106. Постановлением партии и правительства в 50-х годах была организована широкая подготовка кадров для всех отраслей народного хозяйства Крайнего Севера в специальных учебных заведениях Севера, а также в высших учебных заведениях. В 1948 году при Ленинградском государственном педагогическом институте имени. А.И. Герцена было создано Отделение народов Крайнего Севера, преобразованное в 1953 году в факультет народов Севера, который внес неоценимый вклад в подготовку национальных кадров.
В 1970-1971 году для школ Крайнего Севера были подготовлены и изданы программы, учебники и методическая литература по ненецкому языку для подготовительных - третьих классов. Была подготовлена единая для всех школ Севера программа для начальных классов по русскому языку, математике, музыке, физкультуре, изобразительному искусству и трудовому обучению. Для детей-северян факт освоения содержания образования, основанного на педагогически адаптированных научных знаниях, не стал условием гармоничной социализации и личностной самореализации. Как правило, дети, вернувшись назад в стойбища, оказывались неспособными успешно вести оленеводческое хозяйство, охотиться и рыбачить. Они упустили важный период для обучения этому - 7-15 лет. Кроме того, пороки цивилизации в виде пристрастия к спиртному, стали сокрушительным ударом для представителей этой культуры.
Именно поэтому в последние годы и ученые, и практики, и организаторы образования, и общественные деятели активно ведут поиск такой модели образования, которая бы не "ломала" привычный уклад жизни северян, которая бы готовила их к гармоничной социализации в условиях крайнего севера, в условиях натурального хозяйства, которое традиционно ведут ненцы и ханты.

УДК 331.543:7.07 (571.56)
Арктический компонент в квалификационных характеристиках дипломированного специалиста АГИКиИ
Винокурова У.А.
Арктический государственный институт культуры и искусств,
г. Якутск

Образование как один из основных механизмов социализации и преемственности поколений имеет колоссальное значение для самосохранения арктических народов. Право на подготовку национальных кадров - дипломированных специалистов в области воспроизводства этнокультурной идентичности гарантировано Конституцией РФ и федеральными и региональными законами, регулирующими участие государства в сфере образования. Международные стандарты профессионального образования устанавливают полиязыковое и поликультурное разнообразие, что особенно актуально для высшего образовательного учреждения, выпускающего квалифицированных специалистов в области культуры и искусства.
Еще в 1966 году специальная межправительственная конференция ЮНЕСКО рекомендовала подготовку достаточного числа национальных кадров учителей, полностью компетентных и квалифицированных, знающих жизнь своего народа и способных вести обучение на его родном языке. Согласно федеральному закону № 122 обеспечение воспроизводства этнокультурной идентичности стало компетенцией субъекта РФ. Право на профессиональную подготовку и трудоустройство по специальности оказалось разделенным по уровню образования. Начальное и среднее профессиональное образование передаются в ведение субъектов РФ, что приведет к изменению структуры расходов на образование, увеличив долю региональных бюджетов и, соответственно, сократив долю федерального в консолидированном бюджете. Выживут те НПО и СПО, которых будут поддерживать крупные работодатели. Судьба тех, которые обучают традиционным отраслям хозяйственной деятельности коренных народов, может быть благополучной только в том случае, если они будут составной частью федерального вуза или будут включены в целевую государственную программу по профессиональному образованию. Коренные арктические народы не признаны субъектами правоотношений в сфере образования.
Право на творчество этнокультурных ценностей посредством системы образования не осознаны российским законодателем как механизм сохранения и развития культурного и языкового разнообразия народов РФ. Учебные программы не содержат в достаточной мере реалистичное и позитивное включение в них истории, культуры, языка и самобытности арктических народов.
В современных условиях наряду с проблемами сохранения этнокультурной идентичности возрастает необходимость определения геокультурных особенностей локальных общностей, в особенности населяющих суровые природно-географические условия. Арктика как зона обитания человека оказывает доминирующее воздействие в разработке механизмов адаптации и социализации и создает особое культурное измерение социокультурной региональной идентичности. Арктический компонент в образовательном пространстве культуры представляет собой содержание регионального компонента и включает следующие общие требования к обучению дипломированного специалиста, подготовленного для работы в условиях Арктики:
* Учет естественно-природных факторов функционирования культуры, прежде всего фактор пространства, холода и ландшафта в функционировании культуры.
* Учет этносоциальных и историко-социальных факторов освоения Арктики.
* Учет расселения и этнодемографических характеристик населения Арктики.
* Учет этнопсихологических факторов в творчестве культурных ценностей.
Объем знаний и умений, относящихся к содержанию арктического компонента, составляет два вида профессиональной компетентности: специальную (владение собственной профессиональной деятельностью по специальности) и социальную (сформированность социальной ответственности за результаты своего профессионального труда с целью сохранения и возрождения исчезающих культур арктических народов). Таким образом, компетенция выпускника определяется по совокупности взаимосвязанных профессиональных и личностных качеств, раскрывающих способность и готовность специалиста к деятельности в суровых природно-климатических и этносоциальных условиях Арктики, требующих не только экологических знаний и физической подготовки умения выживания, но и самостоятельной социокультурной активной позиции.
УДК 377
Региональные аспекты реализации новой парадигмы в системе дополнительного профессионального педагогического образования
Власова В.Н.
Ростовский государственный педагогический университет

Проблема является актуальной в России на протяжении последнего десятилетия. Аксиомой стала задача формирования у педагога компетентности в реализации информационного, личностно-ориентированного подхода, овладения формально-логическими структурами научных теорий, системами неформальных методик, а также интегративной основой образования (В.Т. Фоменко, К.Ю.Колесина, Г.И. Герасимов, А.Я.Данилюк). Существует общее согласие в том, что все вышеперечисленные задачи реализуемы только при одном условии - если вся современная система образования в ближайшие годы будет качественно трансформирована в образовательное пространство.
Среди них первоочередной представляется авторская методика культурологического подхода к пространственному планированию регионального образования. Здесь мы видим несколько основных этапов:
1. Этап научно-теоретической подготовки: преобразование существующего общетеоретического материала в систему научных взглядов на реорганизацию образования местного уровня в систему пространственных структур, адекватных региональным типологическим особенностям культуры.
2. Этап конструктивного внутрирегионального сотрудничества: выработка общих принципально-функциональных основ созидающей деятельности по планированию и экспериментальному функционированию системообразующих пространственных структур.
3. Этап включения реального образовательного регионального пространства в систему межрегиональных связей: процесс планирования регионального пространства вступает в стадию формальной конкретизации - начинается процесс решения важнейших организационных проблем.
Проблема тесной связи образования и культуры давно не актуальна, так как эта связь признана и утверждена исследователями педагогики личности( Е.В. Бондаревская, С.В. Кульневич, А.Я. Данилюк). Чем больше в регионе будет появляться таких минисоциумов с активной преобразующей составляющей, тем основательнее мы сможем аргументировать процесс их интеграции на известных принципах, сформулированных в исследованиях А. Я. Данилюка [1]. К его научным рекомендациям мы добавим еще несколько: образовательное пространство есть комплекс глубоко интегрированных структур, методологически и технологически близких, но не тождественных, а лишь конструктивно соединенных в условиях разнофункциональной направленности; будучи сформированы, образовательные пространства ни на каком из своих уровней не могут представлять сколько-нибудь иерархическую структуру, в которой высший уровень ДППО подавляет средний (вуз) и низший (основная школа); гарантией неиерархичности служит коллективный подход к вопросу об идеологическом, научном и административно-хозяйственном обеспечении эксперимента.
В связи с этим обстоятельством создание пространственного образования непременно происходит одновременно с процессом формирования педагогического мышления, отвечающего всем современным требованиям: понимание образования не как создание личностного носителя микросоциальных системнокультурных начал; новейшей парадигме придаются черты, как личностных начал, так и региональных культурологических особенностей; высокопрофессиональное использование и обладание общечеловеческой культурой.
В качестве условного опытно-экспериментального, эмпирического поля выступает Южный федеральный округ, со всеми комплексами психолого-культурологических, социально-экономических и традиционно-бытовых структур. Этот фон, используемый как площадка для наших образовательных инноваций в своем преобразованном виде, явится высшим уровнем нашей деятельности.
Таким образом, оценивая исходные данные, приходим к выводу об их всеобщем благоприятном для эксперимента характере. Принципами его организации могут стать следующие. 1.Системность наблюдения, отбора и анализа данных. 2.Дифференциация по специальным критериям эмпирического и теоретического начал эксперимента. 3.Придание всей исследовательской деятельности глубоко технологического характера в рамках принятой за фундаментальную основу новой образовательной парадигмы.
На начальном этапе эксперимента важно разрешить противоречие между инновационной деятельностью и традиционным педагогическим опытом. Оно вызвано тем, что традиция, являясь неисчерпаемым источником сложившихся знаний и умений, тем не менее, сформирована как результат существования прежних парадигм.
Таким образом, на основе целостного изучения существующего поля, то есть, выполняя необходимую социологическую работу, мы обретаем представление о тех культурологических основах существования городского культурообразующего комплекса, которые выступают для нас в качестве исходного методологического регулятива. Ими являются: условия мегаполисов с большим процентом экономически активного населения и развитой промышленной, перерабатывающей, транспортной инфраструктурой; достаточно благоприятная демографическая ситуация; мобильность и активность людских ресурсов с достаточно высоким образовательным статусом; относительно высокий общественный престиж высшего образования, в том числе и дополнительного; увеличивающийся экономический потенциал областей, краев; развитие инновационной образовательной деятельности.
Литература
1. Данилюк А.Я. Теория интеграции образования.- Ростов - на- Дону, 2000.

Особенности процесса формирования ребенка в условиях школы-интерната
Вора Л.И.
Ямало-Ненецкий АО

На начальном этапе, создавая школы-интернаты, государство в области образования ставило цель - ликвидировать поголовную неграмотность тундрового населения. На первом съезде туземного населения в 1925 году было решено, что для кочевников нужны только интернаты, при полном содержании детей. Аргументы? Занимаясь охотой и рыболовством, родители на длительное время уходят в тундру, а дети, находясь вместе с родителями, испытывают большие трудности.
Специфические условия школы-интерната в основе своей направлены на учебно-воспитательный процесс, но с каждым годом происходит все больший разрыв между школьным и семейным воспитанием. Школа, при всех положительных моментах, таких, как улучшение санитарно-гигиенических условий, учебно-педагогического процесса, надолго увозит детей от традиционного уклада жизни, быта, национальных традиций. Дети в интернате превращаются в потребителей, что формирует иждивенческий настрой ("нам должны", "дайте"), отсутствуют бережливость и ответственность. Формальное принуждение к дисциплине таит в себе опасность отчуждения во взаимоотношения взрослого и ребенка. В итоге - слабая подготовка к самостоятельной дальнейшей жизни.
Школа-интернат, где дети коренных народов Севера находятся на полном государственном обеспечении, снимает с семьи заботу о воспитании и обучении как в настоящем, так и в будущем, что в результате отрицательно сказывается на морально-психологическом климате семьи и привязанности детей к родителям.
Кризис усугубляется ко всему прочему и переходом страны на жесткие рыночные отношения, когда директор и администрация школы-интерната вынуждены искать самые разнообразные пути решения насущных проблем. Наряду со слабой материальной базой, отсутствием квалифицированных кадров особо остро стоит вопрос взаимоотношений по линии администрация - воспитатель - учащийся (или воспитанник).
Изменения, происходящие в нашем обществе и связанные с перестройкой системы политических, социальных, экономических отношений, происходящая демократизация общественной жизни требуют радикального изменения педагогических взглядов, в частности, пересмотра роли коллектива в воспитании личности. Коллектив способен оказывать на личность разное, не только положительное, но и отрицательное воздействие. Обычный ребенок из семьи находится в школе пять-шесть часов и, если возникают проблемы, он может отдохнуть в домашней обстановке, где встретит понимание со стороны родителей. Ребенок в школе-интернате не может определиться в своем статусе - где выполнять статус ученика, а где воспитанника - и выбирать соответствующее поведение. Ребенок в школе-интернате вынужден следовать тому стилю поведения и тем неписаным правилам, которым негласно следуют практически все дети.
Внутренний режим школы-интерната порождает коллективное "мы", что является защитным механизмом по отношению к чужакам. Руководствуясь режимными моментами, воспитатель ко всем воспитанникам предъявляет одинаковые требования по выполнению обязанностей и общешкольного распорядка. Здесь от воспитателя, заменяющего отца и мать, требуется учитывать индивидуальные особенности ребенка, стереотипы поведения и социальные установки. Требуя от детей неукоснительного выполнения обязанностей, исходящих от администрации, для поддержания дисциплины на должном уровне, воспитатель в таких ситуациях оказывается один на один с проблемами в группе, где он выполняет статус надзирателя. Тем самым воспитатель в представлении детей воспринимается в негативном свете.
Проблемы взаимоотношений начинаются с того момента, когда воспитатель осознает, что нужно принять авторитарный стиль общения, применяя варианты психологического давления на ребенка, что создает еще более глубокую пропасть в общении с воспитанником. Дети школы-интерната, как только начинают понимать ограниченность функций воспитателя, начинают ими манипулировать. Становление личности - это долгий процесс и применять категории "хороший - плохой" в отношении ученика-воспитанника не совсем правильно. Дети непохожи не только в силу своих индивидуальных различий, но в и морально-этических и нравственных аспектах. Вся эта пестрота и количественная нагрузка на воспитателя вместе с режимными моментами обезличивает его, и он выгорает эмоционально внутри, отсюда и реакция - как ты смеешь учить меня! Это нормальное реагирование на ситуацию, но не нужно забывать, что в большей степени мы учимся у детей.
Проблема этнизации северной национальной школы в России стоит не первый день. Остроту проблемы в условиях школы-интерната смягчили постановлением губернатора ЯНАО от 7 января 2000 года переходом к интернатам семейного типа, сохраняя причастность к естественной языковой, культурной среде.
В школе-интернате семейного типа дети формируются не с учетом их возраста и обучения в определенном классе, а по родственным связям. В таких интернатских группах или, как их называют "семьях", сохраняются языковая среда, культура, традиции, обычаи данного рода. Группы комплектуются по совершенно новому принципу - семейно-родовому: братья и сестры живут вместе в одной "семье".

Мигрантофобия как гуманитарная проблема региона
Выдрина Г.А.,
Правительство Ханты-Мансийского округа, г.Ханты-Мансийск

После распада Советского Союза подавляющее большинство в миграционном притоке в ХМАО составляли русские и представители других этнических групп, традиционно проживающих на территории России.
Основная часть прибывших иностранцев преследует своей целью трудоустройство на предприятиях строительного и топливно-энергетического комплекса. По результатам исследований института этнологии и антропологии РАН в различных субъектах Российской Федерации за счет высокой миграционной нагрузки все чаще стали наблюдаться проявления мигрантофобии, уровень толерантности отношения населения к мигрантам понизился.
При опросе индекс толерантности отношения российского населения к вынужденным мигрантам составил 1,4. Реакция населения не может не ощущаться переселенцами. Среди опрошенных вынужденных мигрантов 13 процентов оценили отношение к себе со стороны местных жителей: как не дружелюбное, - 11 процентов или враждебное - 2 процента, безразлично 35 процентов, которые также имеют негативный оттенок. Восприятие переселенцев больше основывается на реальных недружественных проявлениях по отношению к себе.
Местному населению задавался вопрос, что отрицательное видят в приезде вынужденных мигрантов. Ответы с некоторой долей условности можно подразделить на две группы: восприятие мигрантов как конкурентов и констатация их отрицательных качеств.
Ведущее место среди всех ответов занимали ответы, связанные с обострением ситуации на рынках труда и жилья. Затем менее распространенные мнения как о претендентах на землю, из-за притока мигрантов возросли цены на жилье, что на переселенцев выделяются средства, предназначенные для местного населения и др.
На второе место вышел ответ "Живут богаче нас, а просят помощи", по содержанию этот ответ относится к первой группе, так как рассматривает переселенцев как конкурентов за социальные льготы.
При опросах населения гораздо чаще давали ответы, констатирующие те или иные негативные качества переселенцев.
Это дает основание считать мигрантофобию в большей мере объективно обусловленной, порождаемой тяжелым экономическим положением российского населения, нежели его собственно ксенофобскими реакциями, сложившимися стереотипами.
Местное население чаще давало переселенцам отрицательные характеристики, которые касаются их умения или желания работать (11 процентов) и значительно реже - связанные с их поведением (3 процента).
Доля ответов о "плохом поведении" о негативных качествах переселенцев высока - возможно, это связано с расширением теневой сферы занятости, ведь именно мигранты являются основными претендентами на теневые рабочие места, поскольку для многих из них легальные сферы занятости закрыты.
Основные претензии принимающего населения к поведению вынужденных переселенцев сводятся к тому, что, во-первых, они держатся обособленно и, во-вторых, повышают уровень криминализации жизни в местах их притока.
Среди положительных черт, которые видит российское население в вынужденных мигрантах, в обоих обследованиях доминируют такие, как сплоченность, взаимопомощь, желание и умение работать, и упоминаются они значительно чаще, чем отрицательные качества. Таким образом, местные жители особо отмечают и позитивно оценивают черты переселенцев, которые не только приобретены ими в других культурах, но и в значительной мере являются результатом их самомобилизации как ответной реакции на трудности переселения и адаптации. Это позволяет говорить о вынужденных мигрантах как об одной из лидирующих групп в перестройке системы ценностей российского населения. И довольно большая часть опрошенных жителей адекватно воспринимает такую роль этой группы. Для вынужденных репатриантов в Россию из новых независимых государств, во-первых, ситуация на рынке труда в местах оттока складывается неблагоприятно в силу не только экономических, но и этнополитических причин, дискриминационной по этническому признаку кадровой политики. Это лишает их перспективы, надежды на улучшение трудоустройства и повышение профессионально-социального статуса в будущем даже при условии улучшения экономической ситуации в новых независимых государствах, по крайней мере до завершения периода их национально-государственного строительства. Кроме того, трудоустройство - не единственная сфера жизни, где они не видят для себя перспектив в новых геополитических условиях.
Хочется надеяться, что тенденции к сотрудничеству знаменуют переход от замкнутости и противостояния мигрантской и принимающей общин к началу их реальной интеграции.

Из истории культурного наследия татар Тюменского края
Гарифуллин И.Б.
Тюменский государственный университет
В докладе представлена информация о культурных ценностях сибирских татар

Проблема изучения историко-культурного наследия народа в современных условиях приобретает особую актуальность. Еще издревле тюркские племена несли в Западно-Сибирскую равнину немало культурных ценностей Востока, и поэтому татарское население Тюменского края располагает довольно богатым наследием различных форм и способов культурного просвещения. Наиболее распространенным из них является устное народное творчество, которое включает в себя фантастические и бытовые сказки, пословицы, поговорки, короткие лирические песни и баиты. В них, а также в народных сказаниях и исторических преданиях о тех или иных событиях и личностях, находят свое отражение реальная действительность, жизнь и быт людей в конкретно исторических условиях. На протяжении веков они передавались из поколения в поколение, сохраняя национальное содержание и художественную силу.
В мудрых и образных изречениях, отличающихся лаконичностью, меткостью, остроумием, народ правдиво отражал свой исторический опыт, борьбу за лучшую жизнь, свои взгляды на природу, труд, общество, запечатлел в них обычаи и нравы, чаяния и надежды. В 1864 г., например, на страницах "Тобольских губернских ведомостей" были опубликованы "Песни тобольских татар" (33 песни), среди которых кроме лирических и шуточных песен, имеются сюжетные песни татар, занимающихся извозным промыслом.
Трудности реальной действительности заставляли людей обращать свой взор в мир фантазий и повествований. Выдумка народа богата, красива, полна самой поразительной фантастики: тут и птица, тут и звери, тут и колдунья, тут и люди мудрецы, тут и острый ум или даже просто хитрость человека и.т.д.
Однако те жемчужины народного творчества сибирских татар, которые создавались веками в сибирском регионе, планомерно не собирались и не накапливались, в фонде культуры края они мало представлены. Ни в дореволюционное, ни в советское время не было создано специально и планомерно изучающих народное творчество сибирских татар научных коллективов, учреждений, а имеющиеся материалы по отдельным жанрам фольклора сибирских татар дело рук отдельных энтузиастов историков, этнографов, лингвистов. Большую культурную и научную ценность представляет хроника тюрколога ХVII в. Абулгази Багадур-хана, хранившаяся в Тобольске и переведенная впервые на русский язык шведским офицером К.Бентиным в 1726 г. Родословная тюрков Абулгази содержит ценные сведения об истории Сибирского ханства, о взаимоотношениях тюркских племен в сибирском регионе.
Выходцем из сибирских татар был сказитель и знаток широко распространенного среди тюркских народов героического эпоса "Едигей" Ситдык Зайнетдинов, дед и отец которого наряду с земледелием занимались извозом и совершали поездки с купеческими товарами во многие города Сибири, Средней Азии и европейской части России.
Немалый вклад в культурное наследие тоболо-иртышских татар внесли и представители местной интеллигенции в ХVIII-ХIХ вв. Среди них житель юрт Саусканских Тобольского уезда Асхат Маметов, который сотрудничал в журнале "Иртыш, превращающийся в Иппокрену" издававшемся в Тобольске в 1789-1791 гг., и был членом общества "Любителей науки". Известно также, что А. Маметов в доме редактора журнала П. Суморокова имел встречу с А.Н. Радищевым.
Одним из ценных произведений татарской прозы ХVIII в. является "Сборник хикаятов" ("Сборник древних сказаний и легенд"), созданный просветителем Мухаммедрахимом в 1775 г. в Тарском уезде Тобольской губернии. Уникальна по своему содержанию "Книга наставлений", написанная в конце ХVII в. ахуном Тобольска Худжа Шукур Гавай-бай (под псевдонимом Амдами) на основе поэмы персидского поэта конца ХII - начала ХIII вв. Ф. Гаттара "Панднама" ("Назидания"). Автор произведения упоминает о 1000 поэтических куплетов, содержащих 930-950 баитов.
В конце ХIХ века академик-тюрколог В.В.Радлов четвертый том своего крупного исследования посвятил творчеству западносибирских татар, в который вошел ряд преданий ишимских и тобольских татар. В этот же период крупный ученый Казанского университета, путешественник Н.Ф.Катанов со слов тобольских татар создал ряд статей: "Предания тобольских татар о прибытии в в 1572 г. мусульманских проповедников в г. Искер", "Предание тобольских татар о грозном Тамерлане" и др. Он же перевел на русский язык рукописи древних представителей мусульманского духовенства о религиозных войнах шейха Багаутдина против инородцев Западной Сибири, хранившихся в библиотеке Тобольского губернского музея.
У известного Тобольского сказочника П. Ершова поэма "Сузге" отражает эпическую героиню из истории Сибирского ханства. Одним из образованных людей среди тюменских татар в конце ХIХ в. был учитель Ембаевского медресе Мауликай Юмачиков, который владел арабским, персидским, татарским, русским, казахским языками, написал две книги религиозного содержания и около десятка стихов, баитов эпического характера. В пропаганде различных знаний среди сибирских татар в дореволюционные годы важное значение имела переводческая деятельность Худжатуллы Ченбаева, окончившего гимназию в г. Тобольске. В 1911-1917 гг. им были переведены с русского на татарский язык ряд популярных брошюр ("Кто изобрел паровую машину", о вредных и полезных для человека микробах и др.).
Заметный след в просвещении татар Тобольского округа в дореволюционное время оставили Т.С. Айтмухамметов, Х. Халилов. Туктасын хаджи Айтмухаметов известен как ревнитель просвещения мусульманского населения, один из учредителей мусульман-прогрессистов.
Большой вклад в дело изучения, сбора и публикации сибирско-татарского фольклора внес ученый фольклорист, доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РТ, тюменец Х.Х. Ярмухаметов (Хамит Ярми), который является организатором издания четырнадцатитомного "Свода татарского фольклора". Почти в каждом томе имеется фольклор сибирских татар. Соратником и продолжателем дела Х. Ярми является кандидат филологических наук, старший научный сотрудник АН РТ Ф.В.Ахметова-Урманче, уроженка д. Чебурга Тобольского района, которая свою многолетнюю научную деятельность посвятила самым объемным и трудным в татарском эпическом жанре - дастанам и баитам.
Ряд преданий, сказок, пословиц и поговорок тоболо-иртышских татар мы находим и в произведениях современных историков, лингвистов, этнографов и творческой интеллигенции (Ф.Т. Валеев, Д.Г. Тумашева, В.Софронов, Б. Галязимов и др.). В последнее время сбором отдельных видов жанров народного творчества сибирских татар (сказок, преданий, пословиц, колыбельных, песен-баитов и др.) занимаются и научные сотрудники Академии наук Республики Татарстан и татарские отделения Тюменского университета, Тобольского пединститута.
Богатое культурное наследие - это не только минувшее, это и сегодняшний день, ибо невозможно развивать культуру вне ее исторических связей, забывая об имеющихся ценностях прошлого.
УДК 377+378
Учебно-научно-информационный комплекс "колледж - научно- исследовательский институт" как педагогическая проблема
Гвоздкова И.Н.
Ростовский государственный педагогический университет

Процесс моделирования учебно-научно-информационного комплекса "колледж - научно-исследовательский институт" в условиях парадигмальной множественности современной педагогической реальности ставит исследователя в позицию ее науковедческого анализа, внутринаучной рефлексии (Л.М. Сухорукова) и в первую очередь, в сфере регионального педагогического науковедения. В контексте сетевого педагогического науковедения актуальными для проектирования учебно-научно-информационного комплекса "колледж - научно-исследовательский институт" являются такие проблемы, как обоснование концептуальных основ проектирования данного комплекса, интеграция научно-исследовательской деятельности колледжа и научно-исследовательского института.
Наука представляет собой сложное, структурно-историческое образование, имеющее свою собственную логику развития. Оно первично по отношению к индивидуальным или социально-педагогическим процессам. Научные теории, их обоснование должны учитывать и отражать в их внутренних связях две группы факторов, определяющих в своей совокупности то обстоятельство, что любая научная теория становится возможной и необходимой именно в данный отрезок времени. Это характеризует теорию развития научно-исследовательской деятельности как непрерывный, недискретный процесс (В.И.Мареев, В.В.Арнаутов, Н.К.Сергеев, Л.М.Сухорукова, Н.Ю.Таирова и др.).
Так, первая группа факторов представлена совокупностью историко-педагогических условий, способствовавших развитию не только теории педагогической науки, теории научных школ, научных сообществ, но и теории организации научных исследований (В.В.Краевский, В.А.Сластенин, М.Г.Ярошевский и др.). Это, во-первых, развитие и запросы многоуровневого профессионального образования, запросы отдельных образовательных учреждений. В этом контексте возникает новая исследовательская задача - организация научно-исследовательской деятельности колледжа на основе возможных связей с научными подразделениями (лабораториями, НИИ, научной школой и т.д.).
В образовательной практике, ее организационно-педагогическом, институциональном аспектах активно проявляются интеграционные тенденции, там где имеют место активное взаимодействие учреждений науки и образовательных учреждений. Особенно ярко это проявляется в создании, функционировании и развитии учебно-научно- информационных комплексов (УНИК).
Одной из инновационных форм развития научно-исследовательской деятельности в колледже является организация новых учебно-научных сложноорганизованных систем (В.И. Данильчук, Ю.Г. Круглов и др.). Анализ существующих отечественных и зарубежных работ в этой области позволяет констатировать, что проблема развития научно-исследовательской работы требует новой организации, науковедческого отбора идей для интеграции этой деятельности с научно-педагогическим и исследовательским потенциалом НИИ, научно-исследовательских лабораторий вуза, научными школами, что актуализирует потребность в новом виде комплекса, новой научно-образовательной системе.
Важнейшими идеями развития учебно-научно-информационного комплекса "колледж - научно-исследовательский институт является идея регионализации образования в единстве с национальными и глобальными процессами в образовании. Такие комплексы представляют собой систему образовательно-воспитательных учреждений, функционирующих на основе договорных или иных отношений педагогического, юридического, финансового свойств. Целью их организации является создание и отработка модели непрерывного образования в конкретном регионе. Так, в исследованиях Г.З. Алибекова, П.А. Жильцова, Ю.Г. Круглова, В.С. Ильина, А.А. Грекова и др. сформирован ряд родовых признаков таких комплексов, в частности: интеграция всех подсистем образования; преемственность образования; непрерывность образования и др.
Существуют различные типы связей между учебными заведениями, входящими в комплексы: кооперативный, интегрированный, особый. Применительно к созданию комплекса "колледж - научно-исследовательский институт" мы раскрываем понятие "особый" - как учебно-научно-информационный консорциум, создаваемый колледжем и НИИ для развития научно-исследовательской деятельности (УНИК). Главное, что отличает комплекс от традиционной системы образования, - это их комплиментарная, дополняющая функция. Создаваемые на базе комплекса научно-исследовательские и экспертно-инновационные группы, экспериментальные площадки дают возможность проводить исследования, опытно-экспериментальные работы в учреждениях комплекса. Эти идеи и опытно-экспериментальные исследования по теории и практике развития УНПК положены в основу моделирования учебно-научно-информационного комплекса (УНИК) "колледж - научно-исследовательский институт", в частности, Волгоградского колледжа профессиональных технологий, экономики и права и Научно-исследовательского института социальных и педагогических проблем РАО (НИИ СППО).
Литература
1. Данилюк А.Я. Теория интеграции образования. - Ростов н/Д: Изд-во Рост. пед. ун-та. 2002.- 440с.
2. Сухорукова Л.М. Научные школы в педагогической науке Юга России. Монография.- Ростов-на-Дону.-1999. - 192с.
Проблемы развития системы высшего образования в информационном обществе
Гладченкова Н.Н.
Ростовский государственный педагогический университет

Стратегия образования ХХI века - это распространение фундаментальных научных знаний, укрепление престижа образования, формирование общего рынка знаний и единого образовательного пространства, решение проблемы возрождения самобытных культур. В условиях перехода к глобальному информационному обществу новые характеристики приобретает система высшего образования.
Осенью 2003 года на конференции министров образования европейских стран Россия присоединилась к Болонской декларации. В мае 2005 года на такой же конференции в норвежском городе Бергене Россия участвовала уже в качестве полноправного партнера. Долгосрочная цель программы - создание общеевропейского пространства высшего образования для повышения мобильности граждан на рынке труда и усиления конкурентноспособности европейского высшего образования. К 2010 году на территории 40 стран Европы предполагается решить следующие задачи: выстроить двухуровневую систему подготовки специалистов: первая ступень - бакалавр (4 года), и вторая ступень - магистр и/или докторская степень (2 года); создать систему кредитов (зачетных единиц), обеспечивающих "сопоставимость" дипломов и отдельных курсов; расширить сотрудничество в сфере обеспечения качества образования; повысить мобильность студентов, преподавателей и исследователей; усилить статус "Европейского измерения" в высшем образовании.
По европейскому образцу в основу двухступенчатой подготовки в вузе должна быть положена компетентностная модель выпускника - получение не знаний и специальности, а средств и способов работы по направлению. Это обеспечивает более высокую мобильность выпускников в изменяющихся условиях рынка труда. Обобщенно модель подготовки в вузе предполагает освоение студентами как социально-экономическими, управленческими, общенаучными способами работы, так и общепрофессиональными и специальными алгоритмами профессиональ-ной деятельности, связанными с моделированием, проектированием и научными исследованиями.
Предполагается принципиальное изменение технологии обучения в вузе, а именно: повышение фундаментальности образования на этапе бакалавриата и усиление роли самостоятельной и исследовательской работы студентов в процессе обучения в магистратуре. Магистр - это, прежде всего исследователь, подготовленный не только квалифицированно решать научные задачи в конкретном профессионально-образовательном направлении (владеть методологией науки, современными информационными технологиями и научно-исследовательской, консультационной, аналитической и проектной деятельностью), но и способный к саморефлексии, творчеству и самопознанию.
В глобальном информационном обществе появляются новые научные коммуникации и коммуникативные практики: виртуальные научные сообщества и ассоциации преподавателей, дистанционные семинары, виртуальные университеты, онлайновые форумы и др. Они отражают современную тенденцию организации основного и дополнительного профессионального образования, как образования в течение всей жизни (life-long education). Поэтому сегодня актуализируется вопрос внедрения в образовательную практику российских вузов технологий мировой науки и научной индустрии в информационном пространстве, моделей проектирования информационного пространства и управления информационными потоками, проектов информационного взаимодействия как на глобальном, так и региональном уровнях.
Итак, обозначены лишь некоторые проблемы развития системы высшего образования, требующие коренной перестройки учебного процесса в вузе как в организационно-целевом, так и в его содержательном и методическом обеспечении. Многими вузами России уже накоплен определенный опыт реализации новых подходов к организации обучения в "европейском формате" (РГПУ, СпбГУ, ТРТУ и др.). Широкое внедрение и дальнейшее развитие этого опыта позволит поднять высшее отечественное образование на качественно новый уровень, отвечающий современным реалиям и потребностям информационного общества и каждого гражданина.
УДК 377
Адаптивность содержания профессионального образования как основа подготовки мобильных специалистов
Горюнова Л.В.
Ростовский государственный педагогический университет

Развитие образовательной среды профессиональной подготовки мобильных специалистов требует развитие содержания обучения на новой основе, развитие интерактивности образовательной среды, стимулирование активности обучаемого, организации адаптивного, гибкого процесса обучения. При развитии образовательной среды профессиональной подготовки мобильных специалистов следует - четко распределить познавательную активность между обучаемым и системой обучения. Очевидно, что система обучения должна быть не просто информирующей, но должна быть активной в отношении того, какую информацию необходимо предоставить студенту на определенном шаге его профессиональной подготовки и обеспечивать пространство его активных самостоятельных действий по формированию учебного процесса. Следовательно, система обучения должна быть адаптивной. Адаптивность процесса обучения определяется принципом его гибкости на всех ступенях разработки и организации. Учебный материал, развитый на базе принципа гибкости, позволяет адаптировать обучение к уровню знаний, умений обучающегося; специфическим характеристикам учебной группы, особенностям социально-культурного контекста обучения.
Ведущим фактором развития современного образования выступает его содержание, которое определяется потребностями личности и государства, уровнем развития науки, культуры и техники, основными тенденциями развития современного общества. Содержание современного профессионального образования должно быть нацелено на позитивное изменение жизни молодых людей, и гарантировать им трудоустройство и эффективную карьеру. Профессиональное образование должно обладать институциональной структурой, которая в состоянии обеспечить человеку перманентное образование на протяжении всей его жизни, а также возможность эффективной миграции в другие области образования. Содержание должно способствовать становлению профессионально мобильного специалиста (формирование способности гибко адаптироваться в меняющихся жизненных условиях, самостоятельно осваивать и применять новое, критически мыслить, грамотно работать с информацией, обладать необходимым уровнем профессиональной компетентности, эффективно взаимодействовать с другими людьми). Следовательно, содержание профессионального образования мобильных специалистов должно быть адаптивным, обеспечивающим максимальную приспособленность к меняющимся условиям и конструктивным, обеспечивающим преобразования в личности и развития системы образования в России. Условия, способствующие достижению данных целей следующие: вовлечение каждого учащегося в активный познавательный процесс, сокращение репродуктивных форм работы с учебным материалом, внедрение новых, личностно-ориентированных технологий, обеспечение свободного доступа к необходимой информации, усиление практической направленности содержания учебных дисциплин в сочетании с его фундаментализацией и гуманизацией. Ориентация содержания образования должна быть направлена на формирование у обучаемого определенного объема знаний, устойчивого активного отношения к владению имеющимися знаниями в целях их постоянного прироста, деятельной реализации, к инновационному прогнозированию. На данном этапе развития науки и техники, можно говорить о возникновении новой образовательной культуры ("учение в изменениях, изменения через учения"), содействующей самореформированию квалифицированного человека как главного фактора конкурентоспособности страны и фирмы. В современном обществе формируется новый тип человека-работника - "ассоциативный человек". Это работник широкого профиля, динамичный, творческий, способный к программно-целевой оценки процесса, социально ответственен, который пришел на смену "организационному человеку". В качестве основных принципов трудовой деятельности выдвигаются необходимость постоянного обновления знаний и освоения новых профессий и специальностей.
Достижение высокого уровня профессиональной мобильности определяется рядом показателей, среди которых широта профиля подготовки специалиста, в основе которой лежат фундаментальные знания естественнонаучного, социально-гуманитарного, обще профессионального профиля. Приоритетность именно этих циклов знаний должно стать направлением создания стандартов нового поколения или как говорит В.И. Байденко - "опережающих образовательных стандартов".
Анализ факторов, определяющих развитие современного профессионального отечественного образования показывает, что разработка модели подготовки профессионально мобильного специалиста сферы образования должна базироваться на следующем: анализе кардинальных реформистских сдвигов в образовании, науке, социуме, культуре, экономике; прогнозе содержательных и структурных изменений образовательных потребностей государства, общества, личности; исследовании процессов становления многоуровневой системы образования страны с учетом и направлений развития региональных образовательных систем; системном представлении целей и ценностей деятельности будущего специалиста сферы образования; учете складывающейся философии профессионального образования; изучении состояния и динамики развития образования и образовательных услуг на региональном, межрегиональном, национальном и международном уровне; учете роли личности специалиста в формировании нового педагогического мышления, в способе его вхождения в педагогическую культуру, в его установке на саморазвитие и профессиональное творчество.
УДК 371
Безопасная образовательная среда как актуальная проблема междисциплинартных исследований
Гурба В.Н.

Ростовский государственный педагогический университет

В современных научных публикациях отечественных ученых проблемы безопасности общества, государства, социокультурной сферы исследованы с различной степенью подробности и объективности. Это, в частности, обусловлено тем, что безопасность - сложное социальное явление, многоплановое и многогранное в своих структурных составляющих и проявлениях, отражающее противоречивые интересы в отношениях различных социальных субъектов. Понятие "безопасность" в Законе Российской Федерации "О безопасности" 1992 года определено как "состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз".
Одной из междисциплинарных областей современного научного знания является теория и практика формирования безопасности образования, создание безопасной образовательной среды. Теоретической основой изучения понятия "безопасная образовательная среда" являются исследования в области национальной безопасности С.В. Андреева, А.Г. Арбатова, А.В. Возженикова, Н.А. Косолапова, И.К. Макаренко, В.Л. Манилова, А.А. Прохожева, А.Т. Хлопьева, Э.Г. Шевелева и других.
Согласно многочисленным исследованиям, национальная безопасность - это то состояние общества и государства, которое обеспечивает состояние защищенности личности, потенциал развития страны на длительный исторический период, стабильность и благополучие общества. Главным объектом и субъектом национальной безопасности, безусловно, выступает человек - самое ценное, но и наиболее опасное для себя и для окружающей среды существо на Земле. Присутствуя во всех видах безопасности, человек является важнейшим фактором обеспечения безопасности всех других видов и уровней.
Важным условием формирования безопасной образовательной среды является социальная стабильность. Стабильность общества можно трактовать и как устойчивость социального порядка. Социальная стабильность - это устойчивое состояние социальной системы общества, позволяющее ей функционировать и развиваться в условиях внешних и внутренних изменений. Социальная стабильность представляет собой такое сочетание устойчивости и внутреннего равновесия общества, которое обеспечивает максимально благоприятные условия для всестороннего развития человека. Именно эти обстоятельства делают актуальным исследование внутренних аспектов социальной стабильности как фактора образования на региональном уровне.
Нам представляется обоснованным опора на следующие принципы построения безопасной образовательной среды в сложных современных условиях. Первый принцип - принцип научного анализа и творческого осмысления опыта осуществления безопасной образовательной среды в нашей стране и за рубежом. Вторым - является принцип социальной стабильности в системе образования и обществе.
В педагогике сегодня консолидировались две противоположных парадигмы решения проблемы безопасности образования. Современные реформаторы объединяются вокруг неогуманистической стратегии личностно ориентированного образования. Сторонники этой парадигмы опираются на экзистенциализм, феноменологию, неопрагматизм и гуманистическую психологию. Гуманистическая педагогика и консервативный альянс опираются на различные представления о безопасности образования. Традиционализм и консерватизм в педагогике интегрируют "охранительную" и "конкурентную" концепции безопасности.
Актуальные исследовательские и практические проблемы этой области знания, по мнению автора, рассматриваются в социологии, психологии, педагогике безопасности; безопасности образовательной среды. Очень важны исследования взаимосвязи личностных проблем и проблем современной глобалистики, проблем экологической безопасности, естественнонаучные и медицинские аспекты безопасности, проблемы социальной и информационной безопасности образования. Учет всего этого принципиален для фундаментальной подготовки и переподготовки педагогических кадров с позиций обеспечения безопасности гражданского общества и государства.
Литература
1. Аллак Ж. Вклад в будущее: приоритет образования. М. 1993.
2. Андреев С. В. Международная безопасность в эпоху глобализации : (опыт теорет. осмысления) : учеб. пособие С. В. Андреев ; М-во образования Рос. Федерации, Байк. гос. ун-т экономики и права. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2004.
3. Ларин В. Безопасность развития и развитие безопасности // Свободная мысль. 1996. № 7.


УДК 378.3
Маркетинговые аспекты современных тенденций в образовании
Дзюба В. А.
Ростовский государственный педагогический университет

Рыночное реформирование российской экономики (включая ее сегмент, ориентированный на предоставление услуг в сфере высшего профессионального образования) с одной стороны, создало необходимые предпосылки для заимствования маркетинговых принципов и технологий (являющихся для России, где почти шесть десятилетий доминировала административно-командная система, безусловной инновацией), с другой - обусловило настоятельную необходимость их эффективного применения, в том числе, и за счет соответствующей адаптации.
В данном контексте маркетинговые приоритеты становятся весьма существенными и для регулятивных инстанций, государства в целом. В этой связи возможна (и необходима) постановка вопроса о своеобразной "маркетинговой детерминанте" развития регионально-локализованной системы высшего профессионального образования, понимаемой с одной стороны как жесткая обусловленность её развития (да и просто выживания) с опорой на маркетинговые подходы, внедрение маркетинговых технологий и схем, с другой - доминантным воздействием рыночной (и в первую очередь макроэкономической) ситуации.
В этой связи следует подчеркнуть, что используемое в данном контексте само слово "детерминанта" (в значении "обусловленность", "значимая причина") - неслучайно. Фактически оно представляет собой производную от соответствующей латинской основы, прочно утвердившейся в структуре целого ряда наиболее распространенных ныне (общемировых) языков. В английском determinant означает - "решающий фактор", испанское determinar переводится как "определять, решать", близкие по звучанию и смыслу аналоги присутствуют в немецкой, французской и некоторых других языковых системах.
Детерминанта - это не просто некий фактор (в регионалистике - совокупность факторов), а фактор приобретающий особое (определяющее, решающее) значение, позволяющее вести речь именно об обусловленности того или иного феномена (в данном случае развития в регионе системы высшего профессионального образования) институциональными, социально-демографическими, финансово-экономическими и иными особенностями региона, ролевыми функциями и местом последнего в геоэкономической системе, ситуацией на региональных рынках и др.
Акцентируя внимание на универсальной стороне маркетинговой детерминанты, хотелось бы в первую очередь упомянуть многократно фиксируемую в соответствующей литературе ситуацию глубокого структурного и качественного несоответствия спроса и предложения на кадры специалистов (Питер Р. Диксон). Фактически, с одной стороны, вузы всё в возрастающей мере "штампуют" избыточных "специалистов" (в частности в Ростовской области предложение в сегменте рынка труда специалистов вдвое превышает институциональный спрос), с другой - развитие экономики существенно сдерживается из-за дефицита профессионально компетентных, способных эффективно действовать в новой ситуации кадров.
Несмотря на понимание того, что предлагаемый на рынке образовательный продукт неконкурентен, с размытым профессиональным профилем, спрос на качество образовательных услуг снижен. То есть в условиях России рыночные "сигналы" и действующий социальный механизм профессионального самоопределения молодежи пока воспроизводят глубокие структурные диспропорции спроса и предложения в системе профессионального образования. Система же образования может успешно развиваться и выполнять свои функции при условии соблюдения определенного баланса институционального предложения образовательных услуг по объёму профессионально-квалификационной характеристики и экономического спроса на специалистов отраслей народного хозяйства.
Другой существенной (также универсальной) стороной маркетинговой ситуации можно считать и крайне высокую степень насыщенности рынка предложением по наиболее "раскрученным" специальностям. О жесткой конкуренции между вузами свидетельствует, в частности, ситуация в Ростовской области где в 2004 г. подготовку по специальности "менеджмент" вели 50 вузов области. Отделения "экономика и управление предприятием" открыты - в 41 вузе, "бухучёт и аудит" - в 33, "финансы и кредит" - в 13, "мировая экономика" - в 12 и т.д. Ситуация на рынке труда, с одной стороны, провоцирует вузы на участие в конкуренции, а с другой (если учитывать перспективу), во многом обесценивает производимый ими образовательный продукт, ведёт к переизбытку специалистов, ряду иных негативных последствий.
Фактом маркетинговой ситуации можно считать и реальное "расслоение" вузов по их рыночной привлекательности, причем соответствующая стратификация протекает в основном в пределах территориально-локализованных рынков (весьма показательны в этом отношении итоги специально проведённого социологического опроса, согласно которому наиболее привлекательны для абитуриентов ведущие вузы; негосударственные вузы вызывают минимальный интерес, и лишь немногие из респондентов планируют поступать в вузы других городов (Москвы и Санкт-Петербурга).
Таким образом, маркетинговая ситуация в настоящее время во многом дезориентирует и компонент спроса, и, что ещё существеннее, предложения, загоняя вузы в своеобразную "маркетинговую" ловушку, слабо стимулируя подлинную трансформацию системы высшего образования, закладывая предпосылки его неконкурентноспособности в долгосрочной перспективе (особенно в связи с прогнозируемым проникновением на рынок зарубежных вузов).

УДК 316.653
Проблемы формирования позитивного общественного мнения о развитии атомной промышленности: социологический анализ
Дронишинец А.Н.
Новоуральский государственный технологический институт

Атомная промышленность была создана для производства ядерного оружия в 40-е гг. ХХ в. Все работы по ее созданию были совершенно секретными и этим во многом определялся характер деятельности, подготовка кадров, образ мышления всех работников отрасли. Взаимодействие с общественностью, населением практически отсутствовало. Под давлением общественного мнения после чернобыльской катастрофы в конце 80-х начале 90-х гг. ХХ в. в различных странах были свернуты многие программы развития атомной энергетики.
Восприятие мировым сообществом ядерных технологий, особенно после чернобыльской аварии, создало неблагоприятный фон оказывающий влияние на тенденции в области ядерного образования. В ряде стран в большинстве крупнейших университетов ядерно-технические факультеты, как таковые, сменились факультетами с новыми названиями, в которых на первое место поставлены энергетика, естественные науки, а ядерный компонент был помещен в рамки этих учебных планов.
Реструктуризация атомной промышленности и широкое разнообразие возможностей получения работы в других отраслях серьезно усугубили проблемы, связанные с привлечением лучших студентов для работы в ядерной сфере. Среди молодого поколения зачастую распространено мнение об отсутствии перспектив успешной карьеры в этой отрасли [1].
В прежней социально-экономической системе работа на предприятиях атомной промышленности обладала высоким статусом. Поэтому стремление учиться в тех вузах, которые повышали вероятность распределения на предприятия атомной промышленности, а также проживания в тех городах и районах, где они находятся, входило в систему ценностных ориентаций учащейся молодежи, отражало позитивное общественное мнение о развитии ядерной отрасли. В настоящее время, в том числе и с помощью СМИ, сформировалась система ценностей, которая характеризуется тем, что лучшим местом проживания является крупный город, наиболее выгодными профессиями считаются юристы, экономисты, менеджеры. Работа простым инженером, конструктором, технологом, мастером, а тем более рабочим, независимо от той отрасли в которой трудится человек, не входит в систему ценностей значительной части молодежи.
На вопрос, при каких условиях ты бы пошел работать на предприятия атомной промышленности после окончания школы и получения профессии 77,2 % опрошенных учащихся г. Новоуральска отметили, что если уровень зарплаты будет больше, чем на предприятиях других отраслей. Примечательно, что решение проблемы получения жилья респонденты поставили на третье место (28,7%), а на второе место (45,6%) поставили более комфортные условия труда, чем на других предприятиях.
Относительная закрытость отрасли проявляется и в том, что абсолютное большинство респондентов (57,4%) отметили, что они получают информацию о работе атомной промышленности из бесед с родственниками, знакомыми. Вторым основным источником 40,2% опрошенных назвали уроки учителей. Однако, от специалистов этой отрасли промышленности, которые проводили беседы с учащимися на эту тему, информацию получили только 7, 5% респондентов. Это говорит о серьезной слабости контактов между атомным предприятием и учебными заведениями города Новоуральска. Именно здесь существуют значительные резервы для формирования ориентации и установок студентов и старшеклассников на работу в сфере атомной промышленности. Никто кроме специалистов отрасли не может лучше пропагандировать и популяризировать историю развития атомной отрасли в ХХ веке и рассказать о перспективах ее развития в XXI веке. Таким образом, необходима целостная система формирования позитивного общественного мнения о развитии атомной промышленности, воспитания ориентаций и установок у старшеклассников и студентов на реализацию своих способностей, знаний и умений на предприятиях отрасли. Она должна включать совокупность целенаправленных воздействий средств массовой информации, учреждений культуры, образования, семьи, референтных для молодежи групп и самих предприятий на становление ценностей, которыми обладает работа в данной отрасли общественного производства.
Литература:
1. Носырев Н.А. Управление деловой карьерой в ядерной промышленности в развитых странах: социологический аспект. - Вестник ГОУ ВПО УГТУ-УПИ. Трансформация российского общества и актуальные проблемы социологии: Материалы Всероссийской научно-практической конференции" XV Уральские социологические чтения "Возрождение России: общество - управление - образование - культура - молодежь". Екатеринбург: ГОУ ВПО УГТУ-УПИ, 2005. № 3 (55). Ч. 1, С.188-190.
УДК 371
Регионализация - основа устойчивого развития муниципальной образовательной системы
Ераносян В.П.
Ростовский государственный педагогический университет

Регионализация образования реализует такие принципы, как: декларирование приоритета образования как ценности; создание единого, но дифференцированного образовательного пространства; обеспечение единства и преемственности отечественных и мировых культурных традиций; обеспечение единства и взаимодополнения государственных и региональных интересов в образовании.
Устойчивое развитие российских регионов и образование обусловлено регионализацией. Регионализация образования - ответ на потребности современности, комплексное решение задач развития образования стратегического и тактического порядка, усилие роли и влияния регионов в определении путей его развития. Регионализация образования обуславливает муниципализацию.
Механизмом регионализации образования является введение в содержание образования социально-культурного, исторического опыта малого города, превращения образования малого города в развивающую и развивающуюся систему, способную обеспечивать развитие личности и развитие местных общественных систем при условии корпоративного взаимодействия между всеми социальными институтами. В связи с наметившимся переходом к регионализации и муниципализации системы отечественного образования, к государственно-общественным формам управления образованием, разработаны перспективные для развития управления образованием в новых условиях понятия: образовательный регион, муниципальная система образования (МСО), управление развитием муниципальной системы образования (Ю.В.Громыко, О.Г. Лебедев, Н.Д. Малахов и другие).
Образовательный регион - территориально обозначенная образовательная система, интегрирующая деятельность всех входящих в нее образовательных учреждений и взаимодействующих с ними ведомств и организаций в единое образовательное пространство. Региональное и муниципальное образование становится системным объектом, функциями которого являются разработка стратегии, создание инфраструктуры, обеспечение системы кадрами: их подготовка и переподготовка, привлечение и отбор (М.М. Поташник, П.И. Третьяков и др.). Образование малого города относится к сложноорганизованным социальным системам, анализ которых может быть осуществлен с позиции системного подхода. Проблеме управления и развития систем образования в регионах посвящены исследования О.Е. Лебедева, Н.Д. Малахова, и др.
Муниципальные системы управления образованием составляют среднее звено в общей системе управления в регионах России. Планирование в управленческой деятельности органов муниципального уровня начинает приобретать стратегический характер. Сложность, многоаспектность и взаимозависимость управленческих проблем определяющих характер практических преобразований муниципального управления образованием малого города требует новых идей и подходов, раскрывающих пути повышения эффективности муниципального управления образованием. В теории и практики управления сложились достаточно общие подходы к пониманию сущности муниципальной системы образования. Развитие подходов к управлению в целом и, в частности, управлению образовательным процессом осуществляется в соответствии с двумя линиями: технологизацией управленческой деятельности на основе ее алгоритмизации и реализации личностно - ориентированного подхода в управлении.
Отсюда вытекают основные задачи отдела образования по стратегическому планированию и управлению региональной системы образования: создание условий для реализации Закона РФ "Об образовании" с учетом политики органов местного самоуправления в области образования; приведение инфраструктуры образования в соответствие с социокультурной ситуацией, сложившейся в городе; создание единого образовательного пространства на основе механизмов, обеспечивающих его целостность и перспективы развития; создание социально-педагогических условий для становления гуманистической системы воспитания; создание условии для роста педагогической культуры, профессионализма работников образования на основе развития педагогического творчества, инновационных процессов в образовании; развитие научно-методической и консультационной деятельности в целях повышения качества подготовки и профессиональной переподготовки педагогических кадров.
Литература
1. Артюхов М.В. Теория и практика управления развитием муниципальных систем образования. М.: 2000.
2. Громыко Ю.В. Проектирование и программирование развития образования. М.: 1996, С.4,5.
3. Тарасенко Ф.П. Новое явление в образовании - международные региональные образовательные программы // Образование в Сибири. 1995, № 1, С. 147-152.

Религиоведение в системе гуманитарного образования: проблема статуса
Ересько М.Н.
Тюменский государственный университет

Взаимоотношения светского российского общества и конфессий формируются в диалоге разных мировоззрений, образов жизни, культур. Разум и просвещение - главные векторы классического образования, которым присягнул на верность Университет, демонстрируя ценности самой научной истины и научного познания, их высокое нравственное достоинство. Вместе с тем, в современных условиях исключительно разнокачественного информационного пространства гуманитарные науки развиваются весьма противоречиво.
Проблемы мировоззренческого плюрализма, затрудняющие выбор молодым поколением ориентиров в системе ценностей, можно корректно решать, обучая студентов критическому (самостоятельному и ответственному) мышлению, методам грамотного анализа мировоззрения и своего собственного духовного мира. Гуманитарное познание вырабатывает представления об общечеловеческих ценностях, включая ценности разума, науки и познания. При этом ценности истолковываются как гипотезы, требующие не благоговения, а размышления и анализа. Критическое мышление включает здравый смысл, практическую мудрость, способность творчески формулировать адекватные обстоятельствам суждения и оценки, избавляя от легковерия и невежества.
Религиоведение конкретизирует гуманитарные знания студентов применительно к анализу религии, вырабатывает навыки мировоззренческого диалога, искусства понимания разного образа мысли. Проведенные весной 2005 г. выборочные социологические исследования в ТюмГУ показали, что студенты отдают предпочтение именно общечеловеческим ценностям. Однако умения анализировать свое миропонимание и самосознание им явно не хватает, как не хватает и религиоведческого мышления, академических знаний в этой области.
В семантическом пространстве религиоведения дискутируется множество проблем, поскольку сегодня в России религия - не только древнее, но и "новорожденное" явление. Ее статус однозначно не определен, как не определен статус не только религиоведа, но и самого религиоведения. Кратко обозначим круг проблем, касающихся статуса и предметной специфики религиоведения.
Проблема легитимации религиоведения связана с проблемой авторитетности суждений о религии и религиозности в постсоветское время. Критическое (атеистическое), идеологическое в своей основе изучение религии ушло в прошлое, а религиозное (теологическое) религиоведение также идеологично, поскольку всегда имеет конфессионально-апологетический характер.
Проблема методологии обусловлена междисциплинарным, комплексным характером религиоведения, которое осуществляет синтез знаний о религии. Во-первых, это теоретическое религиоведение как изучение сущности религии в философском, социологическом, культурологическом и психологическом дискурсах. Во-вторых, это субстратное историческое религиоведение, изучающее многообразие конфессиональных и внеконфессиональных форм проявления религии.
Субстанциональное религиоведение предполагает выход за субстратный и функциональный уровень анализа, преодоление редукции целого к отдельным свойствам элементов. Фундаментальная религиоведческая теория может существовать только как синтез многообразных частных религиоведческих концепций и фактических данных в единое, целостное и многоаспектное системное знание как "метатеория бытия личности" [1; 258].
Проблема диалогичности религиоведения, с одной стороны, связана с проблемой его толерантности в условиях межконфессионального и межкультурного взаимодействия. С другой стороны, как предмет и продукт философской рефлексии оно обладает свойствами диалогичности и дискурсивности, развивая диалог о подлинных смыслах бытия и предельных его основаниях. Именно поэтому культурологический дискурс предполагает транскультурное рассмотрение религии.
Проблема институционализации религиоведения в системе образования представляется особенно важной. На сегодняшний день процесс создания его устойчивых социально-структурных особенностей только начинается и во многом тормозится именно отсутствием научного статуса. Поэтому институт религиоведения в России пока остается "неразработанным аспектом общественного разума" [2; 382].
Совершенно очевидно, что академические традиции мирового религиоведения может продолжить только классический Университет как альтернативный Церкви фактор становления гражданского общества. Хотелось бы надеяться, что в скором будущем Тюменский университет станет региональным центром академического религиоведения.
Литература:
1. Аринин Е.И. Религиоведение (Введение в основные концепции и термины). М.: Академический проект, 2004.
2. Кули Ч.Х. Общественная организация. Изучение углубленного разума/ Тексты по истории социологии ХIХ-ХХ вв. Хрестоматия. М.: Наука, 1994.
Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ (05-06-06227а).


Традиционная народная медицина в условиях современной России
Ермакова Е.Е.,
Тюменский государственный университет

Н.А. Миненко, описывая жизнь сибирской деревни, отмечала такой факт: "Даже во второй половине XIX в. медицинские нужды сибирского крестьянского населения удовлетворялись, как правило, лекарями-самоучками, народной медициной" [1; 113]. Однако и сейчас, в конце XX - начале XXI вв., в западносибирской деревне, а также и в городе (Тюменская область), как показывают наши полевые материалы (экспедиции 1995, 2003-2005 гг.), народная медицина продолжает активно функционировать в сибирской глубинке.
Сохранению знаний по народной медицине невольно способствовало и то, что в сельской местности, особенно в удаленных от райцентра деревнях, вплоть до 40-х гг. XX в. не было постоянных фельдшерских пунктов. Само знахарство в Западной Сибири после 1917 года не запрещалось, хотя идеологически преследовалось. Дороговизна лекарств, непостоянная связь с городом и райцентром, нерегулярность работы медицинских пунктов, загруженность деревенского фельдшера, подтверждение эффективности народных лечебных знаний многовековым опытом и их популяризация, - все это способствует востребованности традиционной медицинской культуры сегодня.
Среди зафиксированных нами средств, употребляемых народной медициной, можно назвать лечение заговорами, являющееся самым распространенным, а также фармакотерапию и физиотерапию. Однако часто эти способы лечения являются взаимосвязанными, употребляясь на практике в едином комплексе.
Так, заговорами от кожных болезней, от психических расстройств (испуг, уроки, сглаз, бессонница и др.) некоторые знахарки предпочитают лечить только в бане. Только в бане лечится "сильный испуг" - "надо банную топить и выливать на сало над головой" (Рогулина М.М.). Процедуры по лечению всех болезней Н.А. Шаровьева начинает с того, что пациент "полностью разденется - (...) хоть мужчина, хоть женщина, хоть младенец". Затем знахарка ведет его в баню, где человек обкатывается водой. Все болезни лечит в бане Н.С. Ермохина из с. Покровское. Она отмечает: "А в бане я применяю, потому что мне надо еще и массажировать его ребенка, так чтобы от безымянного пальчика и все, чтоб".
Большое значение в излечении больных выполняла и продолжает выполнять фитотерапия, лечение травами. Часто знахарка владеет и заговорами, и знает травы. "Я лечу молитвами, но рекомендую травки какие, какие знаю травы, что бабушка у меня лечила, там, мама лечила" (Загибалова Л.М.). И все же основным средством в лечебном арсенале народных лекарей были и остаются заговоры. Если принимать во внимание количественный аспект (среди собранных нами заговоров, около 400 текстов), то самыми распространенными являются болезни, этиология которых связана с уроками, испугом, сглазом, порчей, т.е. психически-эмоциональные заболевания. Следующими по количеству лечебных текстов можно назвать заговоры от грыжи. Знахарки отмечают, что, в отличие от официальной медицины, где по поводу грыжи делается операция, они излечивают эту болезнь нехирургическим путем, без операции. Есть знахари, которые лечат только грыжу (например, Санников П.К., Батурина У.М. и другие).
Таким образом, и в современных условиях традиционная медицинская практика продолжает функционировать в качестве константного элемента деревенской и городской жизни. Более того, наши наблюдения показывают, что в Западной Сибири (Тюменская область) практически в каждом населенном пункте (деревня, село, город), есть лекарь, бабушка или дедушка, который имеет медицинскую практику. На вопрос "А сейчас Вы еще лечите?" одна из информанток ответила так: "Ох, одна машина уходит, другая заходит. Нынче маленьких много народилось, от грыжи и все лечу. Я говорю: Зубов не будет. А одна приезжала, говорит: Один, говорит, баба, будет зуб - и то польза будет".
Литература:
1.Миненко Н.А. Живая старина: Будни и праздники сибирской деревни в XVIII - первой половине XIX в. Новосибирск: Наука, 1989.
Исследование выполнено по гранту РГНФ 05-04-04178а
Проблемы изучения русского языка как полинационального на постсоветском пространстве
Журавлева Е.А.
Кокшетауский государственный университет им Ш.Уалиханова,
г. Кокшету, Казахстан

В современную эпоху развития многогранных интеграционных процессов, создающих мультикультурный мир и формирующих поликультурные личности, язык играет консолидирующую роль в обществе. Такую роль выполняет в настоящее время русский язык во многих странах СНГ, одной из которых является Казахстан, характеризуя существующие языковые взаимоотношения в полинациональных государствах. Русский язык, функционирующий вне пределов его "исторической родины" имеет свои особенности, проявляющиеся преимущественно в лексическом составе. Чем ближе контактируют народы, тем больше проникновений лексических единиц одного языка в другой. Инонациональная лексика с течением времени адаптируется в другом языке настолько, что не требует ни перевода, ни пояснений. Причем, элементы близкоконтактирующего языка пополняют не только пласт разговорной лексики, но также книжной, межстилевой, терминологической и т.д. К примеру, в русском языке на Украине много адаптированной украинской лексики, в Литве - литовской, в Узбекистане - узбекской и т.д. Процесс использования инонациональной лексики прослеживается в СМИ. Анализ газет на русском языке, издаваемых в Молдавии, Украине, Армении, Казахстане показал, что включение в русский текст слов близкоконтактирующего языка имеет массовый характер. Очевидно, что для читателей и слушателей СМИ на русском языке, в конкретной стране, передаваемая информация, содержащая лексические единицы другого языка будет доступна для понимания. Но для россиянина или русскоязычного, проживающего в ином национальном окружении и освоившим другие лексемы, слушание и чтение СМИ третьей страны может вызывать дискомфорт в понимании или даже недопонимание текста. Это недопонимание вызывается не незнанием системы русского языка, а не владением инофоном системы культурных норм и ценностей сообщества определенного государства.
Результаты влияния инонациональных языков на русский язык имеют первостепенное значение для дальнейших путей развития русского языка, так как слова, принадлежащие иной культуре, иной "языковой стихии", органично входят в русский язык и отражают особенности восприятия мира и его ценности, зависимые от инонационального окружения, территории и длительности контактов. Складывается новое понятие о лексической системе языка, о ее вариативности. Наделена специфическими чертами современная реализация языковых средств. Это выражается в момент составления любого вида текста при выборе возможных вариантов лексических единиц, либо единственной формы, способной нейтрализовать лакуну. Очень ярко лексическое своеобразие казахстанского варианта русского языка (по сравнению с российским стандартом) проявляется в сфере заимствований из казахского языка. Это, безусловно, не обогащает весь язык в целом, но позволяет говорить о множественности лексических систем русского языка, зависящих в первую очередь от государства, на территории которого он функционирует.
Таким образом, при преподавании русского языка необходимо исходить из той языковой ситуации, в которой он функционирует; задач, которые он выполняет в данном обществе; аудитории, которая его воспринимает и применяет. Для условий Казахстана характерно следующее: русский изучается как родной и как неродной, кроме того, его признают как первый язык люди, не являющиеся русскими по национальному признаку.
Известно, что преподавание РЯ как родного, как неродного и как иностранного существенно различаются. Многие ученые считают, что эти различия заключаются прежде всего в психологии обучения (А.А. Леонтьев, И.А. Зимняя, А.А. Залевская). В Казахстане в школах с русским языком обучения и русских отделениях вузов обучаются представителей разных национальностей, считающие русский язык первым, основным, иногда единственным языком, но занимаются они в одной аудитории и подход к ним в обучении языку, как представителям русского языка как родного. Используется не методика преподавания русского языка в национальной школе (как второго родного языка), а методика преподавания, характерная для российских школ (обучение этнических русских).
В Казахстане отправители и получатели коммуникативной информации на русском языке - это носители русского языка как родного и как неродного, имеющие длительные совместные социокультурные традиции и в силу длительности совместного проживания и общения, обладающие приблизительно одинаковой лексической базой русского языка. Одной из задач, стоящей перед преподавателями русского языка, функционирующего в условиях инонационального окружения, является передача более широкой культурологической информации для расширения возможности общения на русском языке в полинациональном коллективе, учитывая при этом особенности страны проживания. Важно изучать не только грамматику, литературные формы, основной лексический состав языка, но, наравне с этим, и единицы, характеризующие реалии данной страны, акцентировать внимание на фоновой лексике, произношении топонимов, имен собственных, значениях аббревиатур и др., необходимых для выполнения профессионально-трудовой и социально-культурной деятельности.
Так, например, в Казахстане обучающимся необходимо усвоить разнообразный лексический материал, часть которого составляют актуальные слова и словосочетания русской речи, функционирующей в данной стране, представленной: казахской лексикой, не имеющей эквивалентов в русском языке (жилище, одежда, пища и др.); единицами, отражающими современные общественно-политические реалии (законодательная и исполнительная власть, система выборов, местное самоуправление и др.); аббревиатурными образованиями; именами собственными; топонимами и др.
Основные цели обучения русскому языку в полинациональном государстве - научить языку и применению его во всех сферах общения и формирование социокультурной компетенции. Социокультурная компетенция подразумевает знакомство с национально-культурной спецификой русского речевого поведения, с теми элементами социокультурного контекста, которые релевантны для порождения и восприятия речи с точки зрения носителей языка: обычаи, правила, нормы, социальные условности, ритуалы, страноведческие знания и т.д., характерные для полинационального государства, в котором активно используется русский язык.


УДК 60.561.9
Границы региональности в образовании
Зеленецкая Т.И.
Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова,
г. Абакан
Понятие национально-регионального (регионального) компонента в образовании введено Законом "Об образовании" ст. 7 п. 1. Основание для его введения лежит в особенностях России как федеративного государства, а также в особенностях географического положения. О.Ю. Стреловой предложена типология регионов для проектирования содержания регионального компонента общего образования, построенная по данным социологии и политологии [1]. Закон "Об образовании" вводит на уровне компетентности региона формирование содержания регионального компонента. В Законе под регионом понимается субъект Федерации. Но субъекты укрупняются и дробятся. Значит ли это, что и содержание образования должно меняться с такой же периодичностью? "Регион - часть страны, представляющая собой целостную социально-экономическую систему, обладающую общностью экономической, политической и духовной жизни, общим историческим прошлым, культурным и социальным своеобразием" [2]. В проектировании содержания национально-регионального компонента следует опираться на особенности региональной идентичности.
В 1990-е гг. появились работы по культурно-ландшафтному районированию России [3]. Была разработана сетка историко-культурных областей - регионов, у населения которых в силу общности исторического развития, длительных связей и взаимного влияния возникают черты культурного единства. Ю.А. Веденин [4] выделяет семь крупных культурно-ландшафтных областей, в том числе две с резким преобладанием русской этнокультурной компоненты ("Русскую Европу" и "Русскую Сибирь") и пять многонациональных (Поволжско-Уральскую, Финско-Карельскую, Северо-Кавказскую, Южную Сибирь и Северную Евразию), а в пределах каждой из них - районы более низких рангов иерархии. Русским регионом, претендующим на свою "особую" идентичность, выступает Сибирь, неотъемлемая часть российского цивилизационного пространства. Своеобразие этнокультурных процессов в Сибири, связанное с интенсивной метисизацией русских переселенцев и аборигенов, стало одним из факторов формирования национального самосознания, генезиса культурного регионализма, утверждения здесь областнической тенденции. А. Пыпин писал, что "...Сибирь отличается от России своим гражданским положением, и, кроме того, в своем русском населении представляет этнографический тип, которого нельзя отождествлять с господствующим типом русской народности в европейской России" [5]. Наличие территориального этно-дифференцирующего признака в картине мира формирует территориально-групповую идентичность [6]. В то время как ментальность содержит константы, как основные представления людей, заложенные в их сознании культурой, языком, религией, воспитанием, социальным общением [7]. Менталитет выступает в таком случае как "фактор, влияющий на выбор людей в переходные, судьбоносные периоды развития", и как феномен, раскрывающий механизм самодетерминации исторического субъекта, действующего в условиях выбора, открытой, вариативной истории [8].
Знание и актуализация особой ментальности региона есть одна из основ развития гражданского общества, фактор социально-культурного возрождения края и отвержение сложившегося ресурсного взгляда на регион. Таким образом, следует соотнести границы региональной идентичности и проектировать содержание регионального компонента исходя из предложенных учеными геокультурных регионов, что придаст обоснованность его формированию.
Литература:
1. Стрелова О.Ю. Понятие "регион" в проектировании национально-регионального компонента госстандарта. // Стандарты и мониторинг в образовании. 2001. № 1.
2. Мудрик А.В. Социальная педагогика. - М.: Издательский центр "Академия", 1999.
3. Стрелецкий В.Н. Этнокультурные предпосылки регионализации России.// Регионализация в развитии России: географические процессы и проблемы./ Под ред. А.И. Трейвиша и С.С. Артоболевского. - М.: Эдиториал УРСС, 2001.
4. Веденин Ю.А. Культурно-ландшафтное районирование России - ориентир культурной политики.// Ориентиры культурной политики. Информационный выпуск. № 2. М.: ГИВЦ МК РФ, 1997.
5. Пыпин А. Сибирь и исследования её.// Вестник Европы, Кн. 4-ая, апрель 1999.
6. Путилова Л.М. Проблема обусловленности исторических форм поселения и менталитета Сибири.// Проблемы сибирской ментальности/ Под общ. ред. А.О. Бороноева. - СПб.: Астерион, 2004.
7. Гуревич А.Я. Проблема ментальности в современной историографии// Всеобщая история: дискуссии, новые подходы. М., 1989.
8. Андюсев Б.Е. Сибирское краеведение.- Красноярск, 1999.
УДК 371.7
Развитие здравотворческого направления в системе школьного образования
Зенкова Т. Г.
Ростовский государственный педагогический университет

В последние годы в жизни общества произошли значительные изменения: экология среды обитания общества формируется на основе новых принципов и норм взаимодействия человека к природным объектам, к собственному здоровью.
В этой связи следует отметить, что Закон РФ "Об образовании", программы реформирования образования определяют в качестве решающего условия успешности преобразований создание два главных социальных ориентира - развитие образовательных систем, обеспечение высокого качества образования и сохранения и укрепления состояния здоровья учащихся и педагогов, работающих в режиме инновационных, экспериментальных технологий, концепций.
В ряде исследований отмечается, что основными тенденциями, характеризующими облик современного образования, стала смена парадигмы образования, интеграция отечественной школы и образования в мировую культуру, восстановление и дальнейшее развитие традиций российской школы, содействующей здоровью. В 90-е годы ХХ в. стали активно разрабатываться проблемы гуманизации образования, теоретического обоснования инновационных изменений, личностно-развивающей ориентации целостного педагогического процесса, валеологических основ образования.
В этой связи уделяется внимание к жизни и здоровью человека, актуализируется проблема их сохранения в процессе профессиональной и учебной деятельности. Так в последние годы ученые и общественность с тревогой отмечают обострение проблемы сохранности здоровья школьников (Л. Д. Абдульманов, 1997, О. Заславская, 1997, В. Карчагин, 1995, А. Д. Кочуев, 1996, К. Ю. Мамгетов, 1995 и др.).
Здоровьесберегающая, медико-биологическая направленность учебного процесса в общеобразовательном учреждении - это инновационный процесс, основанный на изменениях ценностей в отношении к своему здоровью, учебной деятельности всех участников педагогического процесса.Совокупность знаний в области педагогики, дидактики, технологий, личностно ориентированного образования и медико-педагогических дисциплин позволяет оценить качество здоровья учащихся и реализовать концепцию "образование без потерь здоровья и для созидания здоровья". Задачи здравотворческого направления в системе школьного образования продолжают оставаться наиболее значимыми. Главной причиной снижения эффективности начальной школы стал устаревший односторонний нормативный подход к сохранению и укреплению здоровья учащихся. Это обусловлено тем, что образовательное учреждение должно быть главным местом, определяющим здоровье детей (Т. Г. Зенкова, К. Байер, Л. В. Баль).
В этой связи анализ философской и специальной литературы обнаруживает, что понятие "здоровьесберегающее образование" - это многомерная категория в которой последнее десятилетие XX и начала XXI века все большее внимание уделяется медико-педагогическим и медико-биологическим основам обучения. В понимании сущности здоровьесберегающего типа образования исследователи полагают, что оно должно быть особым образом структурировано, что нашло отражение в требовании проецировать в содержание образования науку, производство материальных и духовных благ, духовные ценности, формы общественного сознания, виды деятельности, в том числе и деятельность по сохранению здоровья. В этой связи актуализируется проблема изучения научно-педагогических основ содержания профессионального образования учителей школ, содействующих здоровью личности в процессе обучения.
В связи с развитием здравотворческой стратегии образования должна быть изменена система повышения квалификации и профессиональной переподготовки педагогических кадров, преподавателей физической культуры общеобразовательных учреждений, чтобы быть адекватной к потребностям здоровьесберегающего типа образования. Для этого система повышения квалификации должна реализовывать такие его функции, как: системная, процессуальная, коммуникативная, информационная; учитывать мотивационно-стимулирующий процесс побуждения преподавателей физической культуры к деятельности по сохранению здоровья и проектированию здоровьесберегающих технологий. В ходе проблемных семинаров, лекций, докурсовых, межкурсовых заданий, задачами которых являются овладение теориями и технологиями реализации здоровьесберегающего образования в образовательном учреждении на основе комплексной теории образования, развиваются умения проводить теоретико-методологический анализ деятельности по организации и управлению здоровьесберегающим образованием как приоритетного направления деятельности преподавателя физической культуры образовательного учреждения.
Литература
1. Зевина А. Н. Система повышения квалификации педагогических кадров народного образования Москвы. - М., 1967.
2. Кураев Г.А. Валеологическая система сохранения здоровья населения России // Валеология. 1996. №1. 7-17.
3. Чегодаев Н.М. Теоретические и организационно-педагогические основы инновационных процессов в системе последипломного образования педагогических кадров. Автореф. дис. ... док. пед. наук. СПб., 1997.
УДК 316.647.5
Толерантная и безопасная социально-образовательная среда как интегративная научная проблема
Игнатов С. Н.
Ростовский государственный педагогический университет

Одной из приоритетных и важнейших для человеческого сообщества потребностью является обеспечение безопасности его жизнедеятельности, проблема, на которую обратили внимание и зарубежные и российские исследователи - А. Адлер, В.Г. Асеев, А.Р. Лурия, А. Маслоу, З. Фрейд, Э. Фромм, Б. Паскаль, В.Д. Шадриков и др.
Для соблюдения жизненно важных интересов - совокупности потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства, создается система безопасности. Для достижения приемлемого уровня безопасности в разнообразных сферах деятельности общества необходимы: осознание и признание на всех уровнях государственной власти абсолютного приоритета человеческой жизни как непреходящей ценности; юридическое закрепление прав человека в области обеспечения безопасности и формирование адекватных экономических механизмов регулирования взаимоотношений между личностью, властью и обществом; полная осведомленность о существующих опасностях и систематическая подготовка кадров к действиям в чрезвычайных и прочих негативных ситуациях, проводимая на всех уровнях управления обществом, техносферой и биосферой. Во всех случаях, когда рассматриваются социальные проблемы безопасности, речь идет о безопасности, как составляющей качества жизни, о безопасности, как образе жизни. В этом случае теоретической базой для исследования является социология безопасности.
В России вопросам безопасности уделяется вроде бы пристальное внимание. В 1992 году был принят специальный Закон РФ "О безопасности". В нем данное понятие трактуется как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Главной целевой функцией системы обеспечения безопасности как социального института является поддержание в стране высокого уровня безопасности. Обеспечение потребности общества, общностей и отдельных личностей в безопасности достигается на основании установленных социальных ролей, норм и санкций, а также моральных норм и ценностей, составляющих культуру общества. К таким ценностям относится и категория "толерантность". В силу данного обстоятельства решение задачи внедрения установок и норм толерантного поведения в российское общество является весьма актуальным. Понятие толерантности формировалось на протяжении многих веков, и этот процесс продолжается до сих пор. Накапливая разносторонние значения, термин "толерантность" стремится соответствовать действительности, в которой многообразные проявления нетерпимости требуют новых средств преодоления.
В Преамбуле Устава ЮНЕСКО, принятого 16 ноября 1945 г., подчеркивается, что "мир должен базироваться на интеллектуальной и нравственной солидарности человечества", напоминая также, что во Всеобщей декларации прав человека провозглашается, что "каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии" (статья 18), "на свободу убеждений и на свободное выражение их" (статья 19, Устава ЮНЕСКО) и что образование "должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами, расовыми и религиозными группами" (статья 26, Устава ЮНЕСКО).
Классическое определение толерантности было сформулировано в Декларации принципов толерантности (подписана в Париже на XXVIII сессии Генеральной конференции 16 ноября 1995 года в Париже 185 государствами-членами ЮНЕСКО, включая и Россию), согласно ему, толерантность означает "уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности". Поэтому современно понятие "толерантность" по смысловой насыщенности значительно шире, чем просто "терпимое отношение". Толерантность - это важнейшая этическая и правовая доктрина современности, претендующая на центральное место в "оси координат" XXI века.Толерантность - это понятие, означающее отказ абсолютизации истины и утверждающее нормы. Толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности.
Воспитание в духе толерантности следует рассматривать в качестве безотлагательного императива. Оно должно способствовать формированию у молодежи навыков независимого мышления, критического осмысления и выработки суждений, основанных на моральных ценностях. Формирование социальной толерантности предполагает наличие в обществе объективных оснований, предпосылок для единства долговременных социальных интересов, к которым следует отнести и формирование толерантной и безопасной социально-образовательной среды. В контексте "Декларации тысячелетия" в школах и университетах, в рамках неформального образования, дома и на работе необходимо укреплять дух толерантности и формировать отношения открытости, внимания друг к другу и солидарности, что предполагает проведение междисциплинарных исследований.


УДК 340.20
Возможности использования достижений филологии в образовательном процессе студентов нефтедобывающего комплекса
Исакова А.А.,
Тюменский государственный нефтегазовый университет

На современном этапе развития нефтегазового комплекса в подготовке конкурентоспособного специалиста международного уровня все большую роль играет языковая составляющая. Поиски решения этой проблемы требуют нового междисциплинарного синтеза, т.е. использования достижений современной филологии, лингвистики, психологии. Особенно актуальным на сегодняшний день является лингвистические исследования товарных марок, брендов (прагмонимов). Хотелось бы уточнить, что основное внимание уделяется потребительским товарам, промышленные прагмонимы анализируются не столь активно. Маркером объяснения сформированности или несформированности представления о любом виде товара служит ассоциативный эксперимент. Ассоциативный эксперимент предоставляет возможность проследить развитие ассоциативных связей от стимула к реакции и от реакции к стимулу. Как справедливо отмечает И.С.Карабулатова, "использование ассоциативных экспериментальных методик позволяет получить надежные и легко обозримые данные для решения спорных вопросов, связанных с субъективным переживанием говорящим некоторых языковых факторов" [1; 63]. Аналогичной точки зрения придерживаются и другие лингвисты, в частности Н.И.Миронова, которая утверждает, что "ассоциативное поле можно рассматривать как особый вид текста, содержащий много полезной информации как о самом испытуемом, так и о его отношению к миру" [2]. Мы провели когнитивный анализ ассоциативного поля промышленной прагмонимии. Для эксперимента были взяты слова-стимулы иноязычных промышленных прагмонимов: Caterpillar, Komatsu, Hitachi, Lipher, JVC, Hyundai, Daewoo, Tatra, Toyota, Mercedes, Man, Scanier, Koto, Stolovo Wollo, Shluvburge. Всего 15 прагмонимов, которые имеют промышленное назначение, т.е. это экскаваторы, трубоукладчики, погрузчики, самосвалы, нефтеоборудование. Респондентам предлагалось написать первую ассоциацию, связанную с этим словом, т.е. проводился свободный ассоциативный эксперимент. В нашем эксперименте участвовали студенты (30 чел.) заочного отделения Тюменского государственного нефтегазового университета, которые уже работают по профилю своей будущей профессии. Анализ результатов эксперимента выявил некоторые особенности восприятия именно промышленных товарных марок. При этом мы не фиксировали различия ни на возрастном, ни на образовательном, ни на гендерном уровнях. Хотя кардинальные различия безусловно существуют. Можно предположить, что причиной несовпадений вербальных ассоциаций является языковая и концептуальная картины мира респондентов. Многочисленные ассоциации, представляющие промышленные марки и их качественные характеристики представлены следующими реакциями: прогресс, трубоукладчик, гусеница, надежная техника, мощь, качество, север, нефтегаз, растение, самосвал, Япония, мотоцикл, управляй мечтой, экскаваторы, посуда, телевизор, кран, техника, спецтехника, погрузчики, гусеничная техника, промышленное оборудование, классный автомобиль. Особенно интересными, на наш взгляд, представляют ассоциации на прагмонимы Hitachi, JVC, Hyundai, Daewoo, Toyota, Mercedes. В сознании опрошенной нами аудитории происходит неосознанное переключение с промышленных прагмонимов на потребительские. Так, прагмоним JVC вызвал реакцию в основном на бытовую технику, телевизоры, магнитофоны, Hitachi - на японские мотоциклы, хотя аудитория хорошо знакома с минитехникой этой фиры. Прагмонимы Daewoo, Toyota, Mercedes, Hyundai 25 респондентов из 30 восприняли как легковой автомобиль, а не как специальную технику. Ассоциативный ряд прагмонима Toyota представлен номинациями: классный автомобиль(3), Япония(2), управляй мечтой (5), авто(1), Королла(1), комфорт(1), лучшая (1), удобная машина(1), дорогая машина(1), правый руль(1), автомобиль вашей мечты(2), скорость(1), клевая тачка(1), машина из Японии (1), престиж(1), удобство(1), комфорт(1), мечту в реальность (1), погрузчики(2), ремтехника (1), груз(1).
Все ассоциации этого ряда имеют положительную коннотацию, кроме того, представленные ассоциации, положительны с точки зрения потребительских характеристик. Приходится признать, что потребительские интересы превалируют над профессиональными. Хотя, нет сомнения, что хорошо раскрученные рекламные ролики безусловно сильно влияют на восприятие товарной марки, бренда. В результате констатируется факт, что происходит контоминация смыслов, прагмоним воспринимается неадекватно профессиональной направленности респондентов. Полученные в ходе эксперимента данные совпадают с нашими теоретическими положениями, а ассоциативный эксперимент является практическим их подтверждением и одним из эффективных методов исследования.
Литература:
1.Карабулатова И.С. Психолингвистический аспект изучения топонимии региона // Духовные ценности и национальные интересы России. - Тюмень, 1998. - С. 62-68.
2.Миронова Н.И. Когнитивный анализ ассоциативного поля (мотивация, фокус внимания, фигура и фон, подлежащее предложения) // http//www.dialog-21.ru/archive_article.asp?param=7358


Трансформация сибирских народных традиций в контексте социокультурной модернизации
Карабулатова И.С., Ермакова Е.Е.,
Тюменский государственный университет

Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 05-04-04178а

Не вызывает сомнений тот факт, что современное российское общество находится в стадии трансформации и модернизации не только экономической системы, но и основных устоев, норм, оценок. Не включаясь в теоретическую дискуссию о том, что представляет собой модернизация, выделим наиболее характерные для нее моменты. Прежде всего, модернизация рассматривается нами как процесс, который начался в Европе с конца средневековья и особенно интенсивно разворачивался в XIX - XX вв. Можно согласиться с утверждением современных исследователей о том, что модернизация, как правило, указывает на некий комплекс связанных друг с другом структурных, культурных, психических и физических изменений действительности. Этот комплекс сложился в предшествующие столетия, сформировал окружающий нас сегодня мир и все еще продолжает вести его в определенном направлении. Кроме того, мы считаем, что глобализация современной действительности, возникшая в результате модернизации, указывает не на специфические изменения, а на целый клубок связанных между собой трансформационных процессов. В первую очередь модернизация означает рост индустриального комплекса, в котором осуществляется массовое производство товаров. Об этом говорят исследования Н.В.Вертянкиной, А.А.Исаковой, Е.Ф. Кавлакас, в которых отмечается лингвистическая детерминированность экономических процессов в современном мире. Однако в нашем случае речь идет не только об индустриализации, поскольку модернизация одномоментно подразумевает прогрессирующую урбанизацию, маргинализацию роли религии и магии, растущую рационализацию человеческого мышления и деятельности, демократизацию и уменьшение социальных различий, усиливающуюся индивидуализацию и целый ряд других экономических, социальных, политических и культурных изменений. В связи с чем усиливается роль университетского образования в сохранении и изучении традиционных способов освоения действительности, каковыми является, например, лечение заговорами и травами.
К гуманитарным проблемам Тюменского региона относится разрушение традиционного общества, которое отличали довольно низкая географическая и социальная мобильность, что обеспечивало индивидам знакомый, соответственно, комфортный способ существования. Наши наблюдения за заговорной традицией юга Тюменской области (1991-2005гг.) дают возможность утверждать, что такой консервативный жанр фольклора как заговор претерпевает определенные трансформации, обусловленные изменением уровня социальной жизни и высокой степенью продолжительных межэтнических контактов.
Современные лечебные практики (типа космоэнергетики, биоэнергетики) используют наработки традиционного знахарства, а именно: вхождение в измененное состояние сознания, визуализация, обращение к высшим силам. Однако следует признать, что наряду с религиозными образами различных этнических культур (канал Христос, канал Будда, канал Мухаммед, канал Зевс, канал Геба) используются и образы, имеющие аналоги в этнических языческих культурах и религиозных практиках. Модернизируется, во-первых, статус врачевателя, во-вторых, лечебный обряд, в-третьих, трансформируются сами тексты заговоров. Обозначения знахаря в различных деревнях Тюменского региона также имеют различия, отражающие определенную иерархию: бабушка, знахарь, колдовка, колдун, лекарь, учитель по лечебности, волхитка, знатка и т.д. [1; 80]. Это обстоятельство, на наш взгляд, сближает неознахарские практики современности с традиционной практикой знахарства.
Кроме того, наблюдается сотрудничество знахарей независимо от этнической принадлежности. Так, по нашим наблюдениям, сибирскотатарские знахарки (бабушки) отправляют своих пациентов к русским знахаркам, при условии наличия у пациента грыжи, поскольку считается, что у татарских детей данное заболевание встречается крайне редко. Тюменские казашки зачастую обращаются и к татарским и к русским бабушкам за помощью, не особо вдаваясь в механизм лечения, обращения к высшим силам. Все это в целом говорит о маргинализации традиции.
Сама традиция в современном обществе предстает уже не такой незыблемой, какой была раньше. Она трансформируется, чтобы предстать для следующих поколений в своем новом облике в ситуации "постфольклора". И этот живой процесс, происходящий в наши десятилетия, месяцы, дни, уникален.
Перед лицом модернизации с ее непременным распадом привычных условий (прежде всего, исчезновение традиционного коллектива и ослабление устойчивых социальных связей), изменением форм и усилением эксплуатации и обнищания, в социально-политической практике рассматриваемого периода актуализируются традиционные формы самоидентификации, обращенные к прошлому и традиции.
Однако сама заговорная традиция как уникальный живой процесс не потеряла своей актуальности и значимости для современного социума, поскольку наблюдается процесс самоидентификации, самоопределения как личности, так и этноса в целом в условиях постсоветского пространства. Иными словами, встает вопрос: к каким богам мы обращаемся в минуты радости и горя? Таким образом, современная заговорная традиция должна рассматриваться только через триединство "человек - ритуал - текст".
Каждый из аспектов этой глобальной задачи требует рассмотрения в отдельности.
Такое исследование можно провести только в русле нескольких смежных гуманитарных дисциплин - языкознания, этнографии, истории, фольклористики. Модернизации всегда предшествовало появление социальных объектов (определенные социальные слои, например, различные школы, ассоциации целителей и т.п.), выход которых на общественную и политическую арену, а также завоевание ими власти определяли создание социально-политических и даже правовых условий, соответствующих модернизации ускоряющих ее.
Исходя из этого, мы предполагаем, что сама трансформация заговорной традиции на современном этапе сопоставима с особенностями процесса "конструирования идентичности индивидуума, имеющий как вербальные, так и невербальные характеристики" [2; 6].
Литература:
1.Ермакова Е.Е. Способы номинации в традиционной медицинской культуре Тюмнской области (лекари, лечебные тексты, процедура лечения) // Материалы Международной научно-практической конференции "Валихановские чтения - 10". Кокшетау, 2005. Т.XIII, с.79-82.
2.Карабулатова И.С. Трансформация сибирской заговорной традиции в контексте социокультурной модернизации // Материалы Международной научно-практической конференции "Валихановские чтения - 10". Кокшетау, 2005. Т.XIII, с.3-6.


Роль высшей школы в формировании этнической толерантности в Тюменском регионе
Карабулатова И.С.
Тюменский государственный университет

Сегодня практически любой российский регион в связи с открытостью границ России представляет собой довольно пеструю картину, где существенно изменились составляющие ее элементы. В этом плане Тюменский регион не стал исключением, а наоборот вошел в тройку лидеров по стране по количеству представленных этносов и субэтносов: 155. Исходя из этого, перед Тюменским государственным университетом как одним из ведущих вузов региона стоит сложная задача комплексного исследования тех народов, которые волею судеб оказались на территории Тюменской области. И это относится не только к коренным этносам: ханты, манси, ненцам, сибирским татарам, - но и к сибирским немцам, литовцам, украинцам, чеченцам, французам, болгарам и др.
Не вызывает сомнений, что знакомство с этнической палитрой региона необходимо студентам самых разных специальностей: филология, юриспруденция, государственное и муниципальное управление, таможенное дело, журналистика, педагогика и психология. И вот почему. Например, во все омские банки пришло официальное письмо от начальника Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП) УВД Омской области полковника милиции Тарасова: "В связи с проводимой проверкой прошу вас предоставить данные о расчетном обслуживании физических лиц кавказских национальностей, юридических лиц, учредителями либо руководителями которых являются вышеуказанные лица, и сведения о перечислении денежных средств на счета организаций, расположенных в регионах Северного Кавказа, центрально-азиатских государств СНГ, либо поступлении денежных средств из этих регионов и стран". Письмо утверждено первым заместителем прокурора области Николаем Савруном. Однако в письме не указано, каким образом следует определять национальность человека.
Тюменский государственный университет проводит планомерную работу по формированию этнической толерантности. Когда возникает страх перед "чужим" (языком, народом и т.п.)? Когда мы не знаем ничего об этом "чужом". Образ того или иного народа, существующий в массовом сознании тюменцев, мы исследовали путем выделения когнитивной, социальной и индивидуально-личностной характеристик. Всего в нашем опросе приняли участие 640 человек различного возраста (от 18 до 62). В выборку были включены студенты тюменских вузов, овладевающие как гуманитарными специальностями (филология, журналистика, юриспруденция), так и специализирующиеся в области точных наук (математика, проектирование). Интерес к студенчеству был продиктован тем, что именно этот возраст характеризуется формированием собственных социальных, этнических, политических, идеологических представлений. Базовым инструментом сбора данных выступили свободный и направленный ассоциативный эксперимент, целью которых было выявление представлений респондентов об этносах, проживающих в настоящее время в Тюменской области. Полученный таким способом материал позволяет выявить наиболее часто встречающиеся категории и создать семантическое пространство, отражающее изучаемое понятие.
Например, чеченский этнос воспринимается крайне негативно, причем в ассоциациях преобладают реакции, связанные с войной, заложниками, террором и т.п. Причем то обстоятельство, что чеченцы активно участвовали в освоении нефтегазоносных месторождений Западной Сибири, вытеснено из сознания современных тюменцев. Среди ассоциаций нами зафиксированы: злой, хитрый, вредный, черный, мстительный, страшный, жестокий, грубый и т.п. И ни одной, отмечающей какую-либо положительную характеристику!
Вместе с тем в опросах молодые люди Тюменской области на вопрос "С представителем какой национальности Вы не хотели бы вступить в брак?" около половины опрошенных ответили: "Чеченцы, т.к. от них исходит угроза террора". В эту же группу были отнесены ингуши, кабардинцы, балкарцы, грузины, армяне. Такое отношение к целому народу как persona non grata также способствует увеличению культурных дистанций, порождающих отторжение "чужих". Среди, наоборот, предпочтительных национальностей партнеров были указаны "своей национальности", "своей веры".
Оценочные элементы, на наш взгляд, отражают оценку респондентами выделенных параметров образа данного этноса, раскрывая отношение респондентов к образу народа как к мифу.
На основе анализа сложившейся этнолингвистической ситуации возможно реальное прогнозирование языковой и культурной политики в регионе. Главное, что в современных сложных условиях пришло понимание бережного отношения к традиционной культуре народов, населяющих полиэтничный регион.
Оптимальной стратегией адаптации этноса в полиэтническом обществе считается интеграция. Она связана с позитивным отношением к культуре как собственной, так и этноконтактных групп, что находит свое выражение в формировании позитивных авто и гетеростереотипов. В этой связи современная ситуация неоднозначности трактовок миграционных процессов в приграничных областях России (к которым относится и Тюменская область) становится объектом пристального внимания ученых гуманитарных направлений.
Этническую толерантность как явление социальной перцепции можно понимать как отсутствие негативного отношения к иной этнической культуре, а точнее - наличие позитивного образа иной культуры при сохранении позитивного восприятия своей собственной. Это значит, что этническая толерантность не является следствием ассимиляции как отказа от собственной культуры, а является характеристикой межэтнической интеграции, для которой характерно "принятие" или позитивное отношение к своей этнической культуре и к этническим культурам групп, с которыми данная группа вступает в контакт. Такое понимание адекватности группового восприятия, базируется на постулате ценностного равенства этнических культур и отсутствие в этом плане преимущества одной культуры перед другой.
В то же время восприятие не только азиатских этносов далеко от реальности, но и многих субэтносов Кавказа. Как показывают данные свободного ассоциативного эксперимента, для респондентов Тюменской области малые народы Кавказа вообще неизвестны: рутульцы, ахвахцы, абазины агулы, ингилойцы и т.д. Так, на этноним абазины не было зафиксировано ни одной ассоциации, связанной с реальным этносом, а самыми частотными явились: образина, обезьяна, арбуз, обоз, голова, камень.
Аналогично обстоят дела и с андийцами (перья, Анды, ), бежтинцами (бисер, зебра), арчинцами (чарка, кошки), мегрелами (мигрень), агулами (луга, акула, гулянка, маленький ребенок), караимами (каравай, морщины), ногайцами (фасон, рука, ботинок, кобра). Следует отметить, что студенты-филологи Тюменского госуниверситета, которые изучают курс "Лингвистическое краеведение", показали более высокий уровень этнической компетентности. У них в качестве реакций зафиксированы горы (ногайцы, караимы), Грузия (мегрелы), земледельцы (арчинцы), беженцы (бежтинцы). На наш взгляд, необходимо изучение такого курса в рамках регионального компонента не только на филологических специальностях, но и юридических, исторических и др.
Однако стоит отметить, что неотрегулированная этноязыковая политика в регионах и в стране в целом приводит к таким необъективным результатам, когда образ этноса, проживающего в регионе, складывается не из реальных фактов, а из вымышленных героев различных сериалов-боевиков, рекламных роликов и т.п., где акцентируется внимание на отрицательных национальных стереотипах восприятия другого этноса, формируя, таким образом, в целом негативную установку на представителей иных национальностей в сообществе. Исходя из этого, перед высшей школой стоит трудная задача не только формирования этнической толерантности, но и коррекции девиантных форм поведения в этой сфере.

Межэтнические браки с русскими у российских корейцев и татар и на основе данных Тюменской области.
Квашнина В.В.
Тюменский государственный университет

Российские корейцы составляют немногочисленную этническую группу жителей Тюмени. По данным 2004 года их насчитывается чуть более 1600 человек. Большая часть из них - это переселенцы второй волны миграции из Казахстана и Узбекистана. Раньше корейцев в Тюмени было еще меньше. Среди них практически не встречается смешанных браков, что является одной из главных отличительных черт населения Кореи в целом - отсутствие межнациональных браков.
До сих пор по сведениям известного корееведа А. Ланькова [1] - корейцы представляют собой наиболее чистую в однородном составе нацию. За последние годы число корейцев в Тюмени и Тюменской области стало постепенно увеличиваться вследствие национальной политики, проводимой властями Казахстана и Узбекистана, и вызвавшейся миграцию части русского и корейского населения за их пределы. Долгое совместное проживание корейского и казахского (узбекского) народов на одной территории - со второй половины сороковых годов ХХ столетия привело к неизбежному появлению смешанных браков.
Антропологические черты некоторых российских корейцев Тюмени, особенно молодого и отчасти среднего поколения явственно свидетельствуют о том, что они являются потомками союзов корейцев и узбеков. У них уже слегка другой разрез глаз - более округлый и широкий, их скулы немного другие, а волосы приобретают большую мягкость и даже склонность к естественным завиткам. Меняется и оттенок кожи. Несмотря на неизбежность этого процесса - появления смешанных браков, в корейской диаспоре остается очень уважаемым и авторитетным заключение внутриэтнических браков. Это можно объяснить желанием сохранения целостности нации, желанием иметь потомков, похожих на себя внешне, по антропологическому типу. Играет роль древнее архетипическое представление любого человека - то, что не похоже - чужое, а чужое не может быть родным.
Безусловно, родители будут любить своего непохожего на других ребенка, но примут ли его окружающие в свое общество, одобрят ли, признают ли его своим другие корейцы? Вот о чем задумываются корейцы, принимая решение о выборе супруга. И на выбор этот влияют, прежде всего, родители молодого человека или девушки, ищущей спутника жизни. По устоявшейся традиции в корейских семьях молодое поколение особенно прислушивается к совету старших. Знакомы автору статьи немногочисленные примеры браков российских корейцев Тюмени с русскими. Как правило, это браки между мужчиной-корейцем и русской женщиной. Все эти мужчины имели прочное финансовое положение в обществе, пользовались большим авторитетом и в корейском, и в русском обществе, практически не поддерживали связей с корейской диаспорой и гораздо менее были подвержены национальным обычаям и укладам. Скорее, по внутреннему мировоззрению это люди - космополиты, люди всего мира. Они гораздо более склонны были ассоциировать себя с социальным и профессиональным статусом, чем с национальной принадлежностью. Часть из них охотно отзывалась на корейские праздники и мероприятия, с удовольствием отмечала присущие душе каждого корейца - трудолюбие, жесткость, решительность, честность в соблюдении долгов, но не придерживалась основных догм конфуцианства, соблюдения ежегодных корейских ритуалов. В питании и образе жизни предпочитали русские каноны.
Если затрагивать щекотливую тему внебрачных отношений, то, конечно, число таких взаимоотношений между корейцами и русскими выше. Недаром испокон веков так превозносятся русские эталоны красоты среди всех народов. Но уклад жизни, гораздо более замкнутый и строгий даже у эмансипированных корейцев Тюмени, чем у русских, желание иметь похожих на себя детей делают число браков между корейцами и русскими незначительным. Больший процент браков между казахами/узбеками и российскими корейцами можно объяснить двумя причинами: большей, чем между русскими и корейцами, антропологической близостью черт; длительностью совместного проживания на территории Казахстана/Узбекистана. Не беремся утверждать, но, если это так, со временем процент браков между русскими и корейцами в Тюмени и Тюменской области должен увеличиться. К этой причине примыкает еще одно дополнительное условие - относительная схожесть уклада жизни, быта.
Оторванность от родной национальной среды может привести к такому негативному последствию, как неприятие своего внешнего облика, а значит, и своей личности в целом, в виду того, что представления об эталонах красоты и гармонии сформированы под влиянием лиц другой расы/национальности. Нам приходилось исследовать случаи невозможности вступить в брак, найти себе спутника жизни среди мужчин и женщин татар Тюменской области. Они воспитывались в татарских семьях, но среди чисто русского окружения сверстников в детских садах, школах. К сожалению, они вынесли из этого ошибочное представление о своей некрасивости и некрасивости вообще татарского антропологического облика. В силу массовости татарского и русского населения в Тюмени и Тюменской области число смешанных браков между татарами и русскими велико. Однако, если посмотреть в процентном отношении к количеству проживающих на территории области, эта цифра невысока. Жестких ограничений на брак с русскими у татар, кажется, и нет. Но, всякий традиционный татарин будет стремиться к браку с человеком своей национальности по тем же причинам, что и кореец.
Вдобавок к описанным факторам следует добавить бытующие среди татар представления о том, что татарские девушки более сдержаны и замкнуты, менее раскованы, чем русские. И это глубоко ценится татарами. Боятся татары браков с русскими и потому, что татары, как известно, мусульмане, а русские, в большинстве своем православные христиане.
Проживание народов на одной территории и их взаимовлияние приводит к определенной нивелировке этих различий - в культуре, образе жизни.
Литература.
1. Ланьков А.Н.Корея: Будни и праздники. Москва, "Международные отношения", 2000

УДК 371
Европейская стратегия развития идей непрерывного и рекуррентного образования
Колосова Н. А.
Ростовский государственный педагогический университет

Интеграция Европы и создание единого экономического пространства подразумевает и разработку единых требований - подчас довольно высоких - к знаниям, умениям и навыкам нанимаемых специалистов. При нехватке знаний профессионалы, имеющие университетское образование, опять обращаются к системе образования. Средством решения данной задачи является концепция непрерывного образования, определяющая новые подходы к проектированию системы образования, к содержанию педагогического процесса и преемственности его ступеней.
Важнейшие идеи lifelong learning отражены в документах Института UNESCO по образованию: Гамбургская конференция по образованию взрослых (1997 г.), Образование для всех (Дакар, Сенегал, 2000 г.), Политика и стратегия образования взрослых (Квебек, 2000 г.), Международная конференция по образованию взрослых и непрерывному обучению (Копенгаген, 2001 г.), Взрослые и непрерывное образование в Европе (Брюссель, 2001 г.), Софийская конференция по образованию взрослых (2002 г.).
В параллели с развитием концепций непрерывного образования, выдвинутых ЮНЕСКО, Организация Экономического сотрудничества и развития (OECD) во второй половине XX в. активно содействовала продвижению и воплощению в жизнь идей рекуррентного (возобновляемого) образования - как стратегии, могущей поддержать и в какой-то степени продублировать идеи непрерывного учения. Концепции непрерывного и рекуррентного образования имеют несколько существенных отличий друг от друга на всех стадиях комплексного обучения.
Рекуррентное образование на сегодняшний день понимается как общеобразовательная стратегия, распространяющаяся на пост-университетское, пост-специальное базовое образование, главнейшими характеристиками которой является предоставление информации сверх полученного в учебном заведении пакета знаний. Обучающийся по такой схеме специалист может сочетать посещение занятий с другими видами деятельности: другой учебой, работой, отдыхом; возраст слушателей не ограничен - посещать занятия, получать соответствующие сертификаты и дипломы могут как молодые специалисты, так и пенсионеры, желающие продолжать профессиональную деятельность.
Если непрерывное учение подразумевает включение всех стадий, видов, схем и форм обучения, то рекуррентное поддерживает и продвигает идеи формального образования взрослых. Целью рекуррентного образования изначально являлась модификация образовательной системы с расчетом предоставить взрослым слушателям возможность получать доступ к обучающим технологиям и материалам по окончании базового образования, постоянно повышая уровень своего мастерства. Сюда относятся программы повышения квалификации кадров, программы получения дополнительного образования по выбранной специальности и т.д. Стратегия рекуррентного образования пытается найти некий баланс между базовой специальной учебой и дополнительными, постоянно обновляемыми знаниями по теме. Это подразумевает, что степени, сертификаты и дипломы полученные в школе, вузе либо колледже, не могут считаться "окончательным результатом" образовательной и рабочей карьеры; они могут рассматриваться лишь как ступени в непрерывном процессе образования - такой точки зрения придерживаются сегодня Институт Образования ЮНЕСКО (UIE) и Организация Экономического Сотрудничества и развития (OECD) - два ведущих разработчика концепций непрерывного и рекуррентного образования.
Рекуррентное образование развивает более узкие, целенаправленные, утилитарные проекты, делает акцент на адекватности учебных программ требованиям, поступающим от работающих специалистов (восполнить пробелы в знаниях, которые они не смогли получить в рамках базового образования; дать представление о меняющихся с высокой скоростью технологиях; более ярко осветить узкопрофильные, редко востребованные, но, тем не менее, необходимые для работы направления; и т.д.). Возобновляемое образование, в отличие от непрерывного, подразумевает цикличность получения сведений, чередование учебы с другими видами деятельности. Тогда как непрерывное образование пропагандирует скорее гуманистические идеалы, и имеет, в некоторой степени, философскую направленность, рекуррентное образование строго прагматично. Необходимо отметить, что концепция рекуррентного обучения была своеобразным предвестником непрерывного образования.
С 1955 г. по 2002 г. значимость темы непрерывного образования постоянно возрастала. Концептуальное мышление в данной области, как было указано выше, развивалось стремительно. Предпринимались попытки связать основные изменения главных парадигм в данной области с переменами, вызванными соответствующими потребностями и проблемами в образовании и политике в указанный период времени.

Инновационная деятельность в контексте гуманитарных исследований: результаты и перспективы.
Комар О.В.
Институт гуманитарных исследований Тюменского государственного университета

Разработку и применение инновационных технологий в контексте гуманитарных исследований мы рассматриваем как неотъемлемую часть развития современного научного знания, ориентированного на возможность прикладного использования. Мультидисциплинарный характер данной деятельности раскрывает огромные возможности для развития фундаментальной науки, а так же для популяризации научных знаний среди населения и особенно среди учащейся молодежи.
Инновационная деятельность Института гуманитарных исследований ТюмГУ связана с открытием на территории юга Тюменской области археологического комплекса, получившего в 1994 году наименование "Ингальская долина". На территории площадью 1500 кв. километров среди лугов и останцов террас сосредоточено несколько сотен поселений, городищ, курганных и грунтовых могильников. Хронологический диапазон представленных археологических объектов составляет не менее 7-8 тыс. лет. Следует отметить их уникальную сохранность, связанную с ограниченным хозяйственным использованием и особенностями грунтов.
Все эти характеристики, а также асфальтированные магистрали, позволили разработать маршруты однодневных образовательных путешествий и с осени 2004 года начать посещение археологических памятников Ингальской долины.
Комфортабельный автобус междугороднего класса доставляет группу к западной границе долины, откуда каждый начинает открывать для себя с помощью специалистов Института древнюю историю своей малой родины.
Цепочки рукотворных курганов бронзового и раннего железного веков рассказывают не только о титаническом труде, затраченном на их создание, но и об обрядах захоронения, особенностях мировоззрения, религии, обычаев и традиций. Древние городища, на территории которых люди селились, начиная с каменного века до средневековья, сохраняют остатки жилищ и оборонительных сооружений, глядя на которые наш современник мысленно погружается в мир далекого прошлого. Представляет фрагменты повседневной жизни земледельцев и скотоводов, ремесла и торговлю, защитников деревянных крепостей и атакующих кочевников, жадных до добычи, взбирающихся с помощью арканов и наскоро собранных лестниц на стены, проводы мужчин, уходящих в набег на кочевые становища, дабы наказать за ущерб и взять добычу, жестокие, молниеносные схватки конных лучников...
Поток исторической информации переходит в физические, не испытываемые ранее ощущения, посредством облачения в доспехи соответствующих эпох, реконструированные по результатам археологических исследований. Почувствовать на себе скрипящую кожаную кирасу, обшитую бронзовыми пластинами эпохи поздней бронзы, или тяжесть кольчужного доспеха монгольского воина 13 века иногда просто необходимо, чтобы переступить черту современного мировосприятия и ощутить неразрывную связь прошлого и настоящего.
Это лишь кратковременный экскурс в прошлое. Для желающих погрузиться в эпохи на более продолжительный период разработано несколько проектов, но в качестве примера приведем один из них.
Десятилетия существует практика привлечения к проведению археологических раскопок школьников старших классов. Сотрудниками Института гуманитарных исследований разработаны и готовятся к проведению научно-исследовательские экспедиции по реконструкции древних технологий, применяемых в строительстве, металлообработке, ткачестве, гончарном ремесле с участием привлеченных лиц.
Проживание в полевом лагере, изготовление и ношение одежды и обуви древних эпох, участие в строительстве древних жилищ, выплавка инструмента из бронзы, изготовление элементов защитного вооружения, посуды без применения гончарного круга и ее обжиг - вот небольшая часть возможностей реконструкционных экспедиций, которые позволяют не только провести практические научные эксперименты, но и приобщить к этой работе людей, пусть даже по своей профессиональной принадлежности, далеких от исторической науки.
Для непрерывного проведения экспериментов по реконструкции предметов быта, костюмов, вооружения археологических эпох, а так же подготовки реконструкционных экспедиций на базе Института создана и функционирует специализированная мастерская.
На ряду с описанным выше ее главная задача заключается в восстановлении с максимальной точностью технологических процессов производства, применявшиеся в археологических эпохах нашего региона (обработка металлов, кожи, древесины и т.д.) В том числе это касается вооружения населения Западной Сибири, как направления слабо изученного.
Первые шаги в реконструкции комплекта вооружения саргатской культуры, на основе результатов изучения Исаковского и Сидоровского могильников в Омской области позволили подтвердить на практике предположения археологов об особенностях конструкции доспеха. В то же время были сделаны выводы об основных типах оружия, применявшихся в данный период времени, для защиты от которого эта конструкция применялась. Например, эксперименты, проведенные на дубликате кирасы, представленной в Музее археологии и этнографии ТюмГУ, доказали, что применение пластин, перекрывающих верхний ряд нижним, эффективно защищает от удара стрелой, пущенной по любой траектории, а также от удара булавой и меча. Изучение технологии изготовления щитов, доски которых склеивались и прошивались кожаными ремешками, позволяет предполагать их широкое применение по причине простоты изготовления и сопротивлению ударам. Несмотря на то, что мастерская работает с весны 2005 года, интересных открытий, происходящих в процессе реконструкции, накопилось значительное количество. В настоящее время идет процесс обработки и систематизации полученных результатов с перспективой дальнейшей публикации.
Успешное решение поставленных задач открывает широкие перспективы внедрения инноваций в работу Института и Университета в целом.
В настоящее время изучаются перспективы создания на территории Ингальской долины базы археолого-этнографической практики студентов факультета истории и политических наук, мультидисциплинарных научных исследований по изучению археологических памятников Ингальской долины, проводимых ИГИ ТюмГУ, являющейся одновременно археолого-этнографическим и музейно-туристическим комплексом.
Возможность увидеть воссозданные учеными и мастерами фрагменты жизни древнего населения Западной Сибири, принять участие в научных экспериментах или просто отдохнуть от повседневных забот среди древних поселений и вековых сосен. Развитая инфраструктура, музейный комплекс с богатой экспозицией, включающей предметные реконструкции вооружения, костюмов, предметов быта, масштабные копий раскопов святилищ, захоронений, а также полномасштабные реконструкции городищ с фортификациями, жилищами, мастерскими, в которых идет процесс производства, как тысячи лет назад. Все это откроет новые перспективы для прочтения достижений гуманитарных наук, приближая фундаментальные исследования к широкой общественности.
УДК 378
Новые направления в структурной организации

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign