LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

героя. Обращаясь к Ромашову, Назанский полемически и с издевкой замечал:
"...какой-нибудь профессор догматического богословия или классической
филологии расставит врозь ноги, разведет руками и скажет, склонив набок голову:
"Но ведь это проявление крайнего индивидуализма!" Дело не в страшных словах,
мой дорогой мальчик..." В "страшные слова" о любви к самому себе Назанский
вкладывает иной смысл, противоположный зоологическому эгоизму. Он
справедливо утверждает, что к борьбе с деспотизмом способны только люди с
чувством развитого самоуважения и человеческого достоинства, что только
человек, сам ставший личностью, способен к истинному равноправию, к уважению
других людей. Так ноты, казалось бы, ницшеанского индивидуализма
оборачиваются в речах Назанского другой - демократической - стороной, призывом
к свободной и полновесной жизни для всех. К тому же этот монолог Назанского
носит в книге завершающий характер. Он звучит в 21-й, предпоследней главе
"Поединка" и не нарушает общего демократического и гуманистического пафоса
повести. Наоборот, итоговый разговор Ромашова с Назанским проникнут духом
свободолюбия, желанием расковать человеческую волю, ум, чувства, желанием
найти устойчивые ценности в противовес изжившей себя христианской мудрости и
рационалистически-просветительской морали.


"Настанет время, и великая вера в свое Я осенит... головы всех людей, и тогда уже
не будет ни рабов, ни господ, ни калек, ни жалости, ни пороков, ни злобы, ни
зависти. Тогда люди станут богами. И подумайте, как осмелюсь я тогда оскорбить,
толкнуть, обмануть человека, в котором я чувствую равного себе, светлого бога?
Тогда жизнь будет прекрасна. По всей (*59) земле воздвигнутся легкие, светлые
здания, ничто вульгарное, пошлое не оскорбит наших глаз, жизнь станет сладким
трудом, свободной наукой, дивной музыкой, веселым, вечным и легким
праздником" - вот пафос речи Назанского и "Поединка" в целом.


Однако эта высокая мечта о будущем лишена социальной конкретности. Куприн
ставил актуальные вопросы о необходимости нового гуманизма, о раскрепощении
человеческой личности, о создании свободного общества. Но реальных путей к их
осуществлению писатель не видел. Тупик, неразрешенность социально-этических
проблем, затронутых в "Поединке", проявляется не только в отдельных
высказываниях Назанского, но и во всей структуре повести. Ни в духовных
исканиях героев, ни в сюжете книги, ни в авторской позиции - нигде не виден
реальный мостик, связывающий настоящее с будущим. Куприн вместе с Назанским
и Ромашовым возлагает надежды на развитие человеческого духа. Но кто поможет
Хлебникову стать высокоразвитой личностью с чувством собственного
достоинства - этот вопрос остается открытым и неясным как героям, так и самому
автору "Поединка".
Но болезнь была диагностирована верно. Оставалось искать действенных средств
лечения страны и народа. Одним из них было воспитание личности, пробуждение
Человека. За это и ратовал Куприн, за это ему были благодарны миллионы
читателей.


"Поединок" разошелся огромным по тем временам тиражом. К писателю пришла
слава.


Ссылки
20
Куприн-Чехову. 1902, 6 декабря.-"Литературное наследство", т. 68, стр. 386-387.

21
Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 20, 15. 125/ХС61, л. 145 об.

22
А. П. Чехов. Полн. собр. соч., т. 19, стр. 368-369.

23
Л. Н. Толстой. Полн. собр. соч., т. 74, стр. 102.

24
Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 181, оп. 1, ед. хр. 367, л. 9 об.

25
Кстати сказать, подобные "романтические" концовки были характерны не для
одного Куприна. Их можно было встретить на рубеже двух веков в рассказах
Горького и Чехова, Короленко и Бунина. В поэтике финалов своеобразно
преломилось настроение переходного времени, предчувствие скорых и неизбежных
перемен.

26
Ник. Ашешов. Рассказы А. Куприна. - "Вестник и библиотека самообразования",
1903, № 17, стр. 747.

27
В. Боровский. Литературно критические статьи. М., Гослитиздат, 1956, стр. 281.

28
Литературный архив, т. 5. М.-Л., Изд. АН СССР, 1960

29
"Вестник литературы", 1905, № 8, стр. 167.
30
И. П. Павлов. Полн. собр. соч., т. III, кн. 1. М., Изд. АН СССР, 1951, стр. 345.

31
"Горьковские чтения, 1958-1959". М., Изд. АН СССР, 1961, стр. 29.

32
И. Корецкая. Горький и Куприн. - "Горьковские чтения, 1964-1965". М., "Наука",
1966, стр. 129.

33
М.К. Куприна-Иорданская. Годы молодости. М., "Художественная литература",
1966, стр. 201-202. Дальнейшие ссылки на это издание даются сокращенно:
Куприна-Иорданская.

34
Куприна-Иорданская, стр. 127.

35
Подробнее об этапах работы Куприна над "Поединком" см. в книгах: Куприна-
Иорданская, стр. 150-155, 203- 221; Ф. Кулешов, стр. 207-223.

36
См. характеристику отзывов современников о "Поединке" в кн.: П. Н. Берков.
Александр Иванович Куприн. М.-Л., Изд. АН СССР, 1956, стр. 60-64; Ф. Кулешов,
стр. 280-285.

37
Пентуар (В. Брюсов). О книгах, Сб. "Знание", кн. 6, 1905. - "Весы", 1905, № 5,
стр. 46.

38
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 21, стр. 261.

39
См.: А. Волков. Творчество А. И. Куприна. М., "Советский писатель", 1962, стр.
187.

40
См.: А. И. Куприн. Собр. соч. в 9-ти томах, т. 2. М., "Правда", 1964, стр. 454.

41
К. Паустовский. Наедине с осенью. Портреты, воспоминания, очерки. М.,
"Советский писатель", 1967, стр. 54.
42
А. И. Куприн. Забытые и несобранные произведения. Пензенское областное
издательство, 1950, стр. 287.

43
Там же, стр. 289.

44
Ф. Батюшков. Этюд о Куприне.-Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 20. 15.485/ХСУб 1,
л. 11.

45
О заключительной главе "Поединка" литературоведы спорили немало.
Убедительные итоги полемики подвела Т. Ошарова в статье "Куприн в работе над
финалом "Поединка". - "Русская литература", 1966, № 3, стр. 179-185.

46
Вас. Регинин. Куприн. - "Биржевые ведомости", вечерний выпуск, 1908, 17 июня.

47
И. А. Бунин. Собр. соч., т. 1. М., "Художественная литеpaтypa", 1965, стр. 193.

48
См.: В. Афанасьев. А. И. Куприн. М., Гослитиздат, 1960, стр. 84; А. Волков.
Творчество А. И. Куприна. М., "Советский писатель", 1962, стр. 195; Ф. Кулешов,
стр. 240.




ВРЕМЯ РЕВОЛЮЦИИ И РЕАКЦИИ.
"ПОЕДИНОК С ЖИЗНЬЮ, БОРЬБА ЗА ПРАВО БЫТЬ СВОБОДНЫМ
ЧЕЛОВЕКОМ"
Очистительная гроза революции окрылила многих писателей. Труднее оказалось
сохранить верность передовым идеалам "в ночь после битвы"49. Мутные (*60)
волны реакции захлестнули немало "развязных гениев пера", порождая их
"трехмесячные успехи"50. Растерянность переживали и писатели-знаньевцы.


Вместе с тем поражение революции, сгустившийся мрак реакции лишь обострили
творческую мысль лучших художников, заставив их смелее и глубже думать о
судьбах России и народа, о силах свободы, о средствах борьбы с "океаном зла".
Именно так развивалось, при всех идейно-эстетических различиях, творчество М.
Горького и Серафимовича, Вересаева и Короленко, Бунина и Куприна, Л. Андреева
и Блока.


Куприн не изменил демократическим убеждениям, хотя некоторые его
произведения, высказывания и поступки давали иногда повод говорить о влиянии
на него литературного распада и общественной реакции. При этом действовали,
однако, и другие факторы - сложность и противоречивость самой натуры Куприна,
его писательского пути.


После издания "Поединка" писатель жил напряженно и трудно. Минуты
вдохновения сменялись долгим творческим кризисом, упадком. Одни замыслы
вытеснялись другими, многое из задуманного оставалось нереализованным.
Социальные трагедии России дополнялись личными неурядицами: развод с Марией
Карловной, рождение больного ребенка от второго брака, смерть матери,
бесконечные долги, безденежье, неоднократные литературные скандалы, шум
репортеров и критиков, падких до всевозможных сенсаций. Даже небывало
крепкий организм Куприна не выдержал, надорвался. Жизнелюбивый, сильный и
почти никогда не болевший человек стал лечиться от острой неврастении, пошли
слухи даже о его сумасшествии.


Подлинным драматизмом проникнуты письма писателя тех лет. Он жалуется на
безденежье, притеснение издателей, вынужденную спешку. "Я очень беден теперь
и подрабатываю кустарным промыслом,- (*61) писал Куприн Батюшкову 20 апреля
1910 года...- На что мне жить? Я уже все заложил. Поневоле пишу, что попало и где
попало. Надо есть?"51


Вполне естественно, что творчество его не могло быть ровным и спокойным. Оно
отмечено той накаленностью и нервозностью, которая царила в стране.


В 1905 году, на волне революции, Куприн пишет чрезвычайно мало. Сперва он
переживает спад, кризис после завершения "Поединка". Он не может примириться
с мыслью о гибели Ромашова, он жалеет, что убил его на дуэли, ибо Ромашов ему
нужен для новой большой книги - "Нищие".
История неосуществленного романа "Нищие" весьма примечательна. К тому же о
"Нищих" бытуют различные версии, даже целые теории, по-разному трактующие
нереализованность замысла.


Сохранились многочисленные интервью и репортерские заметки в газетах тех лет,
сообщающие то о замысле, то о приближающейся публикации романа. Куприна-
Иорданская относит их к числу многочисленных "выдумок" писателя. Все это
вполне возможно, ибо в архиве художника не сохранилось почти никаких следов
романа, кроме одной заметки. И все же Ф. Кулешов совершенно правильно
поступил, собрав и опубликовав все затерявшиеся газетные заметки и упоминания
о "Нищих" в письмах, ибо они вводят нас в круг раздумий Куприна, в круг тем и
проблем, которые волновали писателя долгие годы52.


Замысел романа "Нищие", возникший в 1904-1905 годах, пожалуй, лучше всего
проясняет направленность творческой мысли художника после "Поединка". Не
случайно сам Куприн говорил о "Нищих" как о второй части "Поединка",
продолжающей бой за Человека. В разговоре с Марией Карловной в 1906 году
писатель заметил: "Нищие" - мой поединок с жизнью, борьба за право быть
свободным человеком". Правда, тут же Куприн добавил: "Но как эта тема
осуществится, я точно себе не представляю"53. (*62) Действительно, реализовать
столь огромный замысел оказалось писателю не по силам. Слишком широк и
многосложен был круг затронутых проблем, о чем в некоторой степени
свидетельствует сохранившийся в архиве писателя набросок "О нищих",
опубликованный в собрании сочинений Куприна 1964 года (9, 491-492).


Как видно из наброска, художник размышлял над большими и сложными
проблемами: об истории человечества с первобытных времен до наших дней, об
истории и сущности "нашей культуры", об истоках и первопричинах жадности,
зависти, трусости, жестокости, рабства и властолюбия. "Власть и богатство - самые
яркие формы нашей нищенской цивилизации", - заключал Куприн. Писатель думал
о "нищем человечестве", о "цивилизации" и ее пороках, об истории людей,
пошедших не по тому пути. Он думал о людях, которые "обокрали себя, сделались
нищими, подчинили себя тысяче всяческих запретов", потеряли красоту и свободу
в борьбе за богатство.
Осуществить столь широкий замысел, написать о заблудившемся человечестве, об
обанкротившейся цивилизации, о людях, утративших свободу и красоту, было
необычайно трудно. С подобной задачей не справился бы ни один художник начала
XX столетия, хотя сама по себе задача была на уровне века. На глазах свершалось
грандиозное: шла смена эпох, крушение одной, буржуазной, и вызревание новой,
социалистической.


Не потому ли начало века было временем господства малых жанров - лирики,
рассказа, повести, не потому ли не было ни одного романа-эпопеи, что процесс
создания нового мира лишь начинался, требуя пока расчистки почвы, разведки
недр. Здание без фундамента не возведешь - обрушится. Так рушились и все
скороспелые прогнозы и рецепты обновления человечества. Рушились,
оказывались неудачными и те произведения Куприна, где он спешил сказать об
отдаленном будущем.


Пока его прогнозы не принимали реальных очертаний, пока он писал о торжестве
свободы и красоты, лишь нащупывая путь возможного пересоздания (*63) человека
и общества, его произведения звучали в унисон времени. Так было с его
многочисленными статьями, очерками, интервью, социально-философскими
миниатюрами, в которых писатель, пользуясь различными поводами, неоднократно
говорил о светлом будущем России ("Памяти Чехова", "Сны", "Тост", "Наше
оправдание" и др.).


Как только пророчества Куприна принимали конкретный характер, они сразу
начинали звучать наивно, обнаруживая философскую и политическую незрелость
его мысли. Наивностью отмечены статья "Армия и революция в России" и
особенно фантастический рассказ "Королевский парк", где о людях XXVI и XXVII
столетий писатель судил, опираясь лишь на психологию современников. Сила
Куприна-художника была в анализе современности, а не в угадывании законов
развития человечества.


Неосуществленный замысел романа "Нищие" не прошел бесследно, он тревожил
воображение художника, заставляя подходить к нему то с одной, то с другой
стороны. По существу, многие, если не все, произведения Куприна этих лет
объединены одним стремлением - рассказать о духовной нищете современников и
найти необходимые пути оздоровления личности. Способы обновления
человечества остались неведомыми писателю. Зато он многое сделал в плане
разведки внутренних сил и способностей отдельной личности.


Все лучшее, созданное Куприным после "Поединка", овеяно пафосом борьбы "за
право быть свободным человеком". Именно в этом ключе воспринял писатель
тревожный 1905 год. Первые отклики на великие события времени носили
публицистический характер. Куприн пишет статью "Памяти Чехова", очерк
"События в Севастополе", социально-философские миниатюры "Сны" и "Тост",
притчу "Искусство". И везде звучит вера в человека, жгучая ненависть к реакции.


"Нет больше рабства", "Нет в мире господина, кроме человека!", "Товарищи! Идет
день свободы!" - вот кредо Куприна, изложенное в миниатюре "Сны". Почти о том
же писал художник в статье "Памяти Чехова": "Во всех нас живет неумирающая
(*64)вера в то, что Россия выйдет из кровавой бани обновленной и светлой. Мы
вздохнем радостно могучий воздух свободы и увидим над собою небо в алмазах.
Настанет прекрасная новая жизнь, полная веселого труда, уважения к человеку,
взаимного доверия, красоты и добра".


Борьба за свободу сопровождалась выступлением реакционных сил. Куприн был
свидетелем беспримерной по своей жестокости расправы с восставшими
"очаковцами". По приказу адмирала Чухнина в безоружный "Очаков" стреляли в
упор. Крейсер загорелся. Но было заранее запрещено спасать моряков с крейсера.
Никогда голос писателя не звучал такой болью, таким раскаленным гневом, как в
очерке "События в Севастополе". "Мне приходилось в моей жизни, - писал Куприн,
- видеть ужасные, потрясающие, отвратительные события. Некоторые из них я
могу припомнить лишь с трудом. Но никогда, вероятно, до самой смерти, не забуду
я этой черной воды и этого громадного пылающего здания, этого последнего слова
техники, осужденного вместе с сотнями человеческих жизней на смерть
сумасбродной волей одного человека".
Писатель снова остался верен себе. Вступив в неравный поединок с оплотом
реакции, он помогал скрываться уцелевшим "очаковцам", незамедлительно
опубликовал свой гневный очерк, выступал с публичным чтением монологов
Назанского в бурлящем Севастополе. Преследования начались сразу. Из Балаклавы
ему предложили уехать в течение 48 часов. Адмирал Чухнин за очерк "События в
Севастополе" возбудил судебное дело против Куприна, которое тянулось вплоть до
1908 года.


В конце 1905 года Куприн вернулся в Петербург "в состоянии нервного
возбуждения". Дома и в редакции он вспоминал все новые и новые подробности
очаковской трагедии"54. К ним прибавились новые впечатления. Всех волновали
события в Москве, вооруженное восстание, участие Семеновского полка в его
подавлении.


(*65) Автор "Поединка", естественно, не мог оставаться равнодушным к подвигам
одних, к произволу и насилию других. Нервный пульс современности бьется не
только в его рассказах 11906 года. Он будет тревожно отзываться еще долгие годы.
Не раз гневная публицистика и беспощадная сатира ворвутся в его рассказы и
очерки, клеймя равнодушных, предателей и убийц.


Многообразно творчество Куприна этих лет. Он создавал злободневные
сатирические сказки: "О думе" и "О конституции", писал о доносчиках и
ретроградах, о погромах и казнях, о ненавистном мещанстве, выступавшем в
разных обличьях, писал об интеллигенции и народе, о поисках счастья и смысла
жизни, о любви, искусстве и природе.


Не все созданное художником в эти годы равноценно. Куприн зачастую спешил,
публиковал "мелочи", не давал устояться, перебродить замыслу и материалу. Но
талант брал свое. Немало превосходных вещей создал писатель в трудные годы
революции и наступившей реакции: "Штабс-капитан Рыбников", "Река жизни",
"Гамбринус", "Изумруд", "Мелюзга", "Суламифь", "Последнее слово", "Леночка",
"Попрыгунья-стрекоза" и завершающие книги этого периода - "Гранатовый
браслет" и "Листригоны".
Названные произведения отличает высокая одухотворенность, "порывы к новому,
лучшему", постановка больших проблем - народа и революции, свободы и
гуманизма, внутренних сил личности, способных противостоять "океану зла".
Сумасбродная воля Чухнина, устроившего пылающий костер из живых людей,
надолго поразила художника. Годы революции и реакции, обнажившие в людях
высокое и низкое, усилили, обострили интерес писателя к человеческой натуре, к
неразгаданным побуждениям людских поступков, к всевозможным мерам
воздействия на волю и характер человека.


Первая художественная удача после "Поединка" пришла к писателю в
неожиданной форме. Быстро, легко и вдохновенно написал он рассказ о японском
шпионе, талантливо исполнявшем роль русского офицера. Необычную историю
создания рассказа "Штабс-(*66) капитан Рыбников" сохранили воспоминания
Куприной-Иорданской. Еще работая над "Поединком", писатель собирался сделать
Ромашова военным шпионом в Германии. "Какая упоительная отвага! Один,
совсем один, с немецким паспортом в кармане, с шарманкой за плечами... Кругом
вечная опасность"55. Думал Куприн сочинить рассказ о шпионе и во время русско-
японской войны. Только в конце 1905-начале 1906 года случайная встреча с
сибирским штабс-капитаном Рыбниковым подтолкнула воображение художника.
Он принял Рыбникова за японского шпиона, познакомился с ним и вскоре написал
рассказ, даже не изменив фамилии.


На первый взгляд может показаться удивительным, что в бурный период
революции Куприн пишет о японском шпионе. Но, вдумавшись в логику
творческого пути художника, можно постичь внутреннюю связь "Штабс-капитана
Рыбникова" и с "Поединком" и с последующими произведениями. Необыкновенная
сила воли, выдержка, мужество, героизм человека, сражающегося в одиночку, - вот
что, прежде всего, запечатлел Куприн в образе Рыбникова. А именно эти черты
характера нужны были людям России, вступившим в бой с самодержавием.


Успех рассказа окрылил писателя, поднял его рабочее настроение. Быстро стали
роиться замыслы: не оставлял в покое роман "Нищие", мелькнула мысль рассказать
об одесском кабачке "Гамбринус". Особенно плодотворными оказались лето и зима
1906-1907 годов, проведенные в имении Ф. Батюшкова Даниловское. Там написал
Куприн рассказы "Река жизни", "Обида", "Как я был актером", "Гамбринус",
"Суламифь". Оттуда он вынес впечатления, из которых выросли впоследствии
"Мелюзга", "Попрыгунья-стрекоза", "Гранатовый браслет", "Черная молния",
"Путешественники", "Завирайка".

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign