LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Начиная с 1901 года, приезжая в Москву, Куприн посещает знаменитые
телешовские "среды", объединявшие демократически настроенных писателей.


(*35) Литературный кружок "Среда" возник в 1898 году, он вырос из товарищеских
писательских встреч на квартире у Н. Д. Телешова, где сперва собирались по
средам лишь его близкие друзья - поэт И. А. Белоусов, братья Юлий и Иван
Бунины, В. А. Гиляровский. Затем кружок значительно разросся. Посетителями
"сред" стали Горький, Вересаев, Серафимович, Андреев, Найденов, Скиталец и др.
На телешовские "среды" приходили не только молодые писатели, но и литераторы
старшего поколения: Чехов, Короленко, Боборыкин, Златовратский, Мамин-
Сибиряк, а также художники, артисты, композиторы. Здесь читали и обсуждали
новые произведения, спорили об искусстве, литературе и жизни. Писатели "Среды"
составили позднее ядро горьковского издательства "Знание". Их первый сборник
вышел в 1904 году.


Личная встреча Куприна с Горьким произошла в декабре 1902 года. Неутомимый
организатор прогрессивных литературных сил, М. Горький высоко отозвался о
новых рассказах Куприна и сразу привлек его к сотрудничеству в "Знании". "Дела
мои литературные так хороши, что боюсь сглазить, - писал Куприн Чехову по
поводу издания сборника, - "Знание" купило у меня книгу рассказов. Не говоря уже
об очень хороших, действительно, материальных условиях, - приятно выйти в свет
под таким флагом"20. Так недавно малоизвестный, неуверенный в себе, художник
оказался в гуще литературной и общественной жизни эпохи.


Бурные события начала века, революционное предгрозье и первые бои за свободу
окрылили многих деятелей культуры, в том числе и Куприна, страстного
поборника раскрепощения человека.


1901-1911 годы - лучшая пора в жизни и творчестве писателя. Затянувшийся
период ученичества кончился. Год от года крепнет его талант, мужает способность
"думать по-своему", безбоязненно вглядываться трудные судьбы взбудораженной
России, вступать единоборство с царской военщиной, самодержавием, (*36)
общественной и литературной реакцией, "тихим оподлением души человеческой".


В 1902-1905 годах он пишет значительно меньше, чем в предыдущие годы. Зато в
его портфеле уже нет развлекательного чтива, а есть превосходные, серьезные
вещи: "В цирке", "На покое", "Болото", "Трус", "Конокрады", "Белый пудель",
"Мирное житие", "Корь", "Жидовка", "С улицы", "Памяти Чехова" и, наконец,
вершина, его "девятый вал"-"Поединок", опубликованный в 1905 году.


В предшествующий период Куприн выступал, главным образом, как талантливый
наблюдатель, заботливый коллекционер любопытных событий. На страницах его
многочисленных произведений мелькали разрозненные эпизоды, отдельные яркие
и драматические судьбы.
Теперь в центр внимания писателя попадают все более значительные события. Он
строже отбирает материал из своих жизненных впечатлений. Отбирает то, что по-
настоящему злободневно, что отвечает запросам времени, что помогает
расшатывать устои рабства, помогает думать о судьбах России, народа и русской
культуры. В книгах Куприна начинают постепенно звучать главные социально-
этические и политические проблемы эпохи.


Естественно, происходили изменения и в художественной структуре произведений
писателя. Он отказывается от внешне занимательной интриги, от
развлекательности. Герои его рассказов более крепкими нитями связаны с
современностью, с бурным дыханием века. Человеческие характеры становятся
более полновесными, выступают во всей сложной социально-психологической
обусловленности. Возрастает интеллектуальная глубина раздумий его героев.
Герои думают не только о себе, но и о трудных проблемах времени: о революции и
свободе, о насилии и рабстве, о взаимоотношении интеллигенции и народа, о путях
просвещения личности, отягощенной веками невежества, холопства и покорности.
Постепенно писатель обретал и свою стилевую манеру, хотя и в пору успеха он
часто жаловался, что ему не хватает времени, чтобы рассказ или повесть
"отлежались". "Мне (по дурацкому устройству моего аппарата) необхо(*37) димо,
чтобы рассказ улежался у меня в голове 6-7 лет, а меня торопят точно под
хлыстом", - писал Куприн Батюшкову в апреле 1909 года21.


Постоянная торопливость, договорная зависимость объясняют ту
неотшлифованность, некоторую неряшливость стиля, которые встречаются даже в
лучших произведениях Куприна. Недаром его великие современники - Л. Толстой,
Чехов, Горький, Бунин, высоко оценивая талант Куприна, не раз говорили и о
недостатках его прозы.


Чехов, например, отмечал некоторую традиционность купринской манеры письма,
грешащей длиннотами и описательностью. Положительно отзываясь о рассказе "На
покое", Чехов одновременно писал автору: "...героев своих, актеров Вы трактуете
по старинке, как трактовались они уже лет сто всеми писавшими о них; ничего
нового. Во-вторых, в первой главе Вы заняты описанием "наружностей - опять-
таки по старинке, описанием, без которого можно обойтись. Пять определенно
изображенных наружностей утомляют внимание и в конце концов теряют свою
ценность..." 22


Почти о том же говорил Л. Толстой по поводу знаньевского сборника рассказов
1903 года: "В нем много лишнего. Но очень ярко и хороши тон и язык"23. Это
лаконичное высказывание Л. Толстого проясняет лучшие черты куприиской прозы.
Яркость, незабываемость рассказанного, простой, сочный, колоритный язык и свой
тон, чуть ироничный, но удивительно человечный, всегда заражающий читателя
порывами "к новому, лучшему", - все это отличало Куприна, делало его по праву
писателем чеховской школы.


Новые грани творческой индивидуальности художника нагляднее всего проявились
в рассказе "Болото", совместившем в себе и жгучие вопросы времени, и "порывы к
новому, лучшему", и более тонкую манеру письма. "Рассказ весь в настроении", -
писал Куприн редактору "Русского богатства" Н. К. Михайловскому24, предлагая
"Болото" к печати. Однако рассказ (*38)опубликован был в другом журнале ("Мир
божий", 1902, № 17), ибо по своей антинароднической направленности он не
подошел тенденциозному "Русскому богатству".


"Болото" - остро полемическое произведение, в котором писатель впервые так
резко поставил вопрос о русском народе, о крестьянстве. Рассказ построен на
столкновении "книжной" мудрости с реальной жизнью, более сложной и
противоречивой, не укладывающейся в народнически-просветительские каноны.


Несколько наивный и восторженный студент Сердюков, добровольно помогающий
землемеру Жмакину, любит порассуждать о трогательной и прекрасно жизни
деревни, где "все освещено дедовским опытов все просто, ясно и практично" и куда
остается "добавить" лишь просвещение и образование. Народная жизнь, однако,
оказывается гораздо сложнее. К ней не так легко применимы, казалось бы, простые
рецепты просвещения. Так, когда студент Сердюков познакомился с реальным
мужиком, лесником Степаном, вся семья которого больна малярией, его наивная
вера в легкий путь избавления человека от несчастий натолкнулась на самые
неожиданные препятствие, таящиеся в самой натуре, в самой психике крестьянина,
привыкшего к долготерпению и покорности. На все предложения юноши лесник
отвечает ветхозаветной мудростью: "Я так полагаю, Миколай Миколаич, что это
все равно, где жить. Уж батюшка, царь небесный, он лучше знает, кому где
надлежит жить и что делать".


Малярийное болото с его ядовитыми испарениями, тихая покорность лесника,
больные дети и вся удручающая обстановка в доме сливаются в одну картину
какого-то пещерно-первобытного существования, великолепно оттененную
старинной колыбельной песней с ее "наивной, грубой" мелодией. Тем не менее
рассказ не оставляет мрачного впечатления, в нем нет пессимизма и отчаяния.
Куприн снимает настроение подавленности радостным, мажорным финалом.
Картиной восхода солнца, ликующим торжеством света заканчивается рассказ.
Настораживает одно: мажорная тональность финала мало оправдана логически.
Жизненные противоречия остались нерешенными.


(*39) Сам писатель не ведал ясных путей их преодоления. Неясность конкретного
деяния он восполнял силой эмоционального порыва, романтическим
предчувствием неизбежного торжества света над тьмой, солнца над туманом25. Вот
почему и в поэтике рассказа сочеталось рельефное описание быта, резкая
публицистичность и тонкая импрессионистичность. Рассказ, по справедливому
замечанию автора, "весь в настроении", в смене красок, оттенков как в природе, так
и в переживаниях главного героя, в осмыслении современной жизни.


Простой, на первый взгляд, рассказ оказывался, по меткому суждению Ник.
Ашешова, "гораздо шире своего содержания". "Болота в жизни у нас везде и всюду
очень много,-писал критик, - и много гибнет там Степанов... И не только хлеб,
лекарство и школа, как думает юный студент Сердюков, спасет Степанов от гибели
вырождения... Здесь нужно нечто большее, пошире, нечто захватывающее жизнь,
как кольцом, своей всесторонностью. В болоте умирает человек, нужно воскресить
человека. А эта задача потруднее и поважнее хлеба, лекарства и школы..."26.


"В болоте умирает человек, нужно воскресить человека", - таков гуманистический
смысл не только рассказа "Болото", но и других произведений Куприна тех лет.
Даже в рассказах, казалось бы, не связанных непосредственно с "злобой дня" ("На
покое", "Трус", "Конокрады", "С улицы", "Черный туман"), писатель так рисует
жизнь человека, что перед нами встает картина испорченного и злого мира, не
дающего людям проявить свои лучшие способности.


В названных произведениях речь идет преимущественно о людях отверженных,
изуродованных, выброшенных за борт. Тут и отыгравшие свое провинциальные
актеры, и исковерканный воспитанием и сре(*40) дой "человек с улицы", и
конокрады, и контрабандисты. Это мир отверженных, который недавно еще
привлекал Горького, завершившего к тому времени пьесу "На дне". Изображая
обездоленных, Куприн бросает упрек просвещенному обществу, современному ему
строю жизни, - тот упрек, который понял и объяснил в свое время Боровский как
"протест против тупости чувств и мыслей обретшего благополучие и покой
мещанина"27.


Ненависть к сытому мещанству, успокоенности и ординарности объединяла
многих писателей-знаньевцев - Горького и Серафимовича, Бунина и Куприна,
Вересаева и Андреева. Но у каждого из них был свои поворот темы, свой путь
борьбы с отживающим миром.


Куприн, например, всю жизнь искал в самом человеке те силы, которые помогли
бы ему выстоять, выдержать поединок со злом, нищетой, рабством и невежеством.
О чем бы ни рассказывал писатель, о какой бы неудавшейся жизни ни повествовал,
он, чуткий художник, всегда умел находить в людях, даже самых заурядных,
проблески таланта, человечности и одухотворенности. Потому до сих пор нас
волнуют его конокрады, бродяги, спившиеся актеры, нищие и контрабандисты, что
в них сквозь лохмотья, фальшь и грубость просвечивают драгоценные
человеческие свойства.


Куприн как-то сказал о призвании литературной критика, что тот, как ювелир,
должен повернуть драгоценность к солнцу, чтобы каждая грань заиграл своим
светом. Именно так сам писатель поворачивал к нам судьбы и характеры людей,
чтобы мы в каждом из них увидели отблеск зачастую нереализованного, но
имевшегося дарования.
Много писали о незаурядности, свободолюбии, мужестве таких героев Куприна,
как Бузыга ("Конокрады"), бродячие артисты ("Белый пудель") или контрабандист
Файбиш ("Трус"). Но не меньшие силы и способности заложены в таких будто бы
совсем потерянных и беспутных людях, как старый пьяница (*41) Гриш Цирельман
("Трус") или "человек с улицы" ("С улицы"). Гриш Цирельман - трусливый,
"пустой", ни к чему не способный человек", - на самом деле обладал редким
артистическим даром. А разве не поражает находчивостью, своеобразной
талантливостью, психологической проницательностью, меткостью суждений
совершенно пропащий человек, "стрелок", пьяница, ночлежник Андрей, так
великолепно рассказавший повесть о своей потерянной жизни?


В рассказе "С улицы" Куприн в письме к Миролюбову от 9 июня 1904 года писал:
"Человеком с улицы" я лично очень дорожу и писал его с тщанием, но сам знаю,
что на него может быть несколько точек зрения и даже довольно разных"28.
Выделила рассказ и современная Куприну критика, отметив, что рассказ является
"и по технике письма и по уверенности тона наиболее зрелым"29.


Блестяще написанный рассказ привлекает прежде всего стремлением автора
воссоздать сложность, запутанность человеческой психики. Есть в поведении
главного героя что-то от героев Достоевского, которые мучаются сами и мучают
других. Куприн отважился заглянуть в страшные и малопонятные изгибы
человеческой души, о которых можно сказать словами героя-повествователя: "не то
психология, не то психиатрия".


Долгое время внимание некоторых писателей к болезненным и непонятным
проявлениям человеческой психики квалифицировалось в нашей критике как
ущербность таланта или "идейный срыв". На самом деле пристальный интерес к
необычному, порой больному и извращенному в человеческой натуре был вызван в
литературе начала XX века-в творчестве Бунина, Куприна, Вересаева, Андреева -
повышенным интересом к психологии отдельной личности, ее внутренним, еще
недостаточно проясненным, законам поведения. Знаменательно, что скрытыми
стимулами поведения личности тогда интересовались не только писатели, но и
ученые. Достаточно сказать, что вели(*42)кий русский физиолог И. П. Павлов свое
учение об условных рефлексах связывал как раз с необходимостью глубже понять
"нас самих", с развитием "в нас способности к личному самоуправлению"30. О той
же возможности "личного самоуправления" думали многие писатели начала века,
вглядываясь в самые сложные инстинкты и подсознательные импульсы поведения
людей.


Рассказ Куприна "С улицы" - не просто повествование о жизни неудачника,
исковерканного воспитанием и средой. Куприн выясняет внутреннее состояние
личности, склонности человека, его затаенные страсти, которые проявляются под
влиянием обстоятельств подчас в совсем неожиданных формах. Потому не всегда
легко объяснить поступки "человека с улицы", который в одних условиях вдруг
обнаруживает подленькую натуру (издевается над любимой женщиной, например),
а в противоположной ситуации (убийство купца) неожиданно пробуждается его
стыд, совесть, и oн сам отдается в руки правосудия. Писатель обращает наше
внимание на сложность природы человека, на странное сочетание в одном лице
высоких и низменных побуждений.


Не одними черными красками рисует художник характеры ретроградов,
националистов, доносчиков и в таких социально-острых рассказах, как "Мирное
житие" и "Корь". В "доносчике по призванию" Hаседкине и в купце-националисте
Завалишине Куприн отметит порой что-то светлое, незаурядное, позволяющее
думать, что их способности, их энергия могли бы в иных условиях получить
позитивную направленность. Своих героев писатель большей частью изображает
не как прирожденных извергов и негодяев, а как людей заблудившихся, пошедших
по неверному пути, исказивших свои природные дарования.


Такой метод изображения человека был созвучен наступающей революционной
эпохе, призванной раскрепостить и облагородить всех людей. Желание видеть
жизнь и человека прекрасными, свободными от (*43) пошлости и холопства
сближало писателя с Горьким и Чеховым.




Ранняя смерть Чехова потрясла, осиротила многих людей России. Скорбь
усугублялась тем, что в печати стали появляться пошленькие статьи и
воспоминания, искажавшие истинный облик писателя.
В противовес "пошлости газетных "воспоминаний" возник замысел издать в
"Знании" коллективную книгу о Чехове, дабы "показать Чехова без фольги -
чистого, ясного, милого, умного"31. Так появились великолепные очерки Горького,
Бунина и Куприна. Три известных писателя, хорошо знавшие Чехова, создали
вместе многогранный портрет великого современника. Каждый писал о том, что
ему лично было наиболее близко и дорого в писательском и человеческом облике
Чехова.


По справедливому замечанию И.Корецкой, в очерке Горького доминирующей
"становится тема пошлости, многоликой гидры, преследовавшей Чехова и
преследуемой им". "Горький заострял те грани облика Чехова, которые ему самому
были тогда особенно близки: беспощадное осуждение существующего, стыд за
него, обличение паразитизма, пассивности, обывательщины"32.


Куприн, наоборот, попытался рассказать о внутреннем мире Чехова, о его
"прекрасной, избранной аристократической душе". Как вспоминает жена писателя
Куприна-Иорданская, Куприн трижды принимался за воспоминания о Чехове, пока
не нашел нужный тон33. Старания увенчались успехом. Очерк Куприна "Памяти
Чехова" проникнут единым настроением. В нем видишь живого Чехова - "человека
несравненного душевного изящества и красоты", человека "исключительно тонкой,
прелестной и чувствительной души, непомерно страдавшей от пошлости, грубости,
скуки, (*44) праздности, насилия, дикости - от всего ужаса и темноты современных
будней".


Изображая ялтинский дом Чехова, убранство его кабинета, его знаменитые
посадки, его встречи с различными людьми - от бродяги до профессора, - Куприн
действительно вводит нас в неповторимый мир чеховской жизни, проникнутой
мыслью о красоте и благородстве грядущих поколений. Верный своей
писательской манере, Куприн строит очерк на тех особенных мелочах, "которые
иногда сильнее и интимнее говорят о внутреннем человеке, чем крупные дела".


Вместе с тем Куприн разрушал представление о Чехове как об аполитичном
художнике. Куприн справедливо утверждал, что Чехов "за всем следил пристально
и вдумчиво; он волновался, мучился и болел всем тем, чем болели лучшие русские
люди". В доказательство общественной активности художника Куприн впервые
обнародовал письмо Чехова в Академию наук с отказом от звания почетного
академика в связи с отменой выборов М. Горького в академики.


В бурный 1905 год Куприн еще раз вернулся к творчеству Чехова. В статье
"Памяти Чехова" писатель использовал его образы для объяснения кровавых
событий русско-японской войны и 9 Января.


К этому времени Куприн закончил "Поединок" - свое лучшее произведение,
отмеченное смелостью и оригинальностью, впитавшее в себя и мятежный пафос
века, связанный с именем Горького, и чеховское заботливое внимание к человеку.


"ПОЕДИНОК"
Замысел "Поединка" вынашивался писателем долго, более десяти лет.


В 1902 году Куприн поделился планом "большой вещи" сперва с женой, а затем с
М. Горьким. Горький горячо поддержал намерение Куприна и даже торопил начать
работу. "Пишите же, пишите не откладывая. Такая повесть теперь необходима, -
говорил он. - Именно теперь, когда исключенных за беспорядки студентов отдают
в солдаты, а во время демонстрации на Казанской площади студентов и (*45)
интеллигенцию избивали не только полиция, но под командой офицеров и
армейские части..." 34


"Поединок" создавался в 1902-1905 годах. Куприн работал над книгой неровно, в
несколько приемов, надолго оставляя и даже уничтожая написанное, вновь
возвращаясь к трудному детищу35.


Появление книги в мае 1905 года, да еще в популярном демократическом издании
(в шестом сборнике "Знание") стало знаменательным событием. Выход повести
совпал с пробуждением России. Дух свободы реял над страной. "Поединок" был
одной из самых шумных литературных сенсаций 1905 года. В накаленной
атмосфере полемика вокруг "Поединка" сразу приняла ожесточенный характер.
Мнения резко разделились. Восторженно встретила книгу демократическая печать
молодежь36.
и революционно настроенная Один из руководителей
Севастопольского восстания лейтенант П. П. Шмидт на студенческом вечере в
Севастополе осенью 1905 года лично выразил свое восхищение автору "Поединка".


Но и силы реакции не сдавались. Писателя обвиняли в клевете, в "подновленном
нигилизме", в лепете с "чужого голоса". Повели наступление на книгу и критики
символистского лагеря. Даже В. Брюсов, выступая тогда под флагом символизма и
воюя против реалистической манеры письма, утверждал, что "Поединок" - "новый
шаблон по старому шаблону", что "это реализм, дающий вместо живого тела
труп"37.


Полувековое испытание подтвердило истинную ценность книги. Единодушно
признание: "Поединок" - лучшее произведение Куприна и одна из неповторимых
книг русской литературы. Вместе с тем эпохальное звучание повести нуждается
еще в дополнительном осмыслении.


(*46) Обычно "Поединок" рассматривается как итог наблюдений Куприна над
царской военщиной. Повесть, действительно, построена на материале армейского
быта. Как и первые военные рассказы ("Дознание", "Ночная смена", "В походе",
"Прапорщик армейский"), она впитала многие личные впечатления писателя от его
службы в 46-м Днепровском пехотном полку. Однако, как и "Севастопольские
рассказы" Л. Толстого и произведения о войне В. Гаршина, повесть Куприна
несводима к "военной" теме. Она шире и глубже по своему смыслу.


В сонной и скучной жизни затерявшегося в провинциальной глуши пехотного
полка писатель уловил "дух времени", запечатлел главные пороки самодержавной
России предреволюционной эпохи. Хорошо знавший царскую армию, писатель дал
понять, что в среде офицеров и солдат наиболее сильно и концентрированно
проявились самые страшные болезни страны: забитость народных масс,
доведенных до отчаяния бесправием и нищетой, и развращенность, цинизм,
самодурство верхов.


Сцены кутежей и разврата, сцены муштры, мордобоя, издевательства над
солдатами, блестяще написанные "уроки словесности", картины изнурительной
подготовки к смотру надолго остаются в памяти читателя. В этом сила Куприна-
художника, сумевшего так ярко нарисовать быт и нравы тех времен. Но есть в
"Поединке" то, что не сразу бросается в глаза, что не лежит на поверхности, а
требует более сосредоточенного чтения и размышления.


Следуя зову времени, художник обратился к жизни самых рядовых людей.

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign