LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

трудолюбивый, талантливый человек", соединявший в себе большой ум ученого и
сильную волю авантюриста, инженер Андреа оказывается в то же время духовно
сломленным, закоренелым алкоголиком, каждый вечер напивающимся "в
совершенном одиночестве до потери сознания".


Социально прогрессивное значение повести ярче всего сказалось в изображении
тех сил, которые противостоят лагерю Квашнина, - рабочих и демократически
мыслящих интеллигентов.


Прямым антагонистом Квашнина и всего буржуазно-мещанского клана выступает
инженер правдоискатель Андрей Ильич Бобров - центральный герой повести. В его
уста Куприн вложил самые резкие монологи, обличающие как мещанство, так и
капиталистический "прогресс". Именно ему принадлежит сравнение капитализма с
ассирийскими богами Молохом и Дагоном, требовавшими человеческих жертв.


(*24) Но сам Бобров - не герой, не борец, не деятель, а человек с больными
нервами, нерешительный и безвольный. Подобный тип интеллигента-
правдоискателя не был открытием Куприна. Рефлектирующий интеллигент,
находящийся "между молотом и наковальней", был довольно традиционным
персонажем в литературе второй половины XIX века и особенно конца столетия.
Создавая подобный образ, Куприн опирался на опыт Гаршина и Чехова.


Остроболезненное, неврастеническое состояние Боброва, человека, "с которого
заживо содрали кожу", роднит его с гаршинскими героями "больной совести"
("Четыре дня", "Трус", "Происшествие", "Художники") и с "человеком гаршинской
закваски" у Чехова ("Припадок"). Социально острые, гневные монологи Боброва,
направленные против капиталистического Молоха, несут в себе обличительные
интонации гневной публицистики Л. Толстого ("Письма о голоде", "О переписи в
Москве", "Так что же нам делать?"). Наконец, авторская трактовка образа, критика
рефлектирующего интеллигента - его размагниченности, безволия, неспособности
к активному, практически целеустремленному деянию роднит Куприна с Чеховым,
наиболее ярко запечатлевшим растерянность интеллигенции 1880-1890-х годов
("Скучная история", "Леший", "Палата № 6" и др.).
В то же время в обрисовке Боброва уже проявляется своеобразие Куприна-
писателя. Тип, подобный Боброву, надолго станет одним из главных героев его
прозы ("Болото", "Поединок", "Река жизни"). Рисуя безвольных, сломленных, но
честных и чутких героев, Куприн ратовал за самостоятельную личность,
свободную, жизнедеятельную, способную сопротивляться обстоятельствам.


Правда, в повести "Молох" центральная тема - тема простого человека,
осознающего ценность своей личности, своего человеческого достоинства - звучит
еще подспудно, негативно. Она проявляется лишь в авторском взгляде,
неприемлющем ни морали господ, ни морали рабов, ни растерянности
интеллигента, способного глубоко чувствовать, но не действовать. Да и сам голос
автора звучит еще приглушенно. Видимо, робость молодого писателя, недавно
начавшего (*25) печататься на страницах столичного журнала, помешала ему до
конца проявить себя. Вот почему, думается, он так легко согласился с требованием
Н. К. Михайловскогого - редактора "Русского богатства" и известного лидера
народников - переделать 11-ю главу, в которой поначалу был изображен бунт
рабочих и взрыв парового котла Бобровым.


К сожалению, до нас не дошла первая редакция "Молоха", и мы можем судить о
первоначальном характере последней главы лишь по письму Куприна к
Михайловскому. "У меня есть черновая "Молоха",- писал Куприн, - и я по ней могу
переделать 11-ю главу... Я сделаю так (об этом я и раньше думал): слова десятника,
кончающие 10-ю главу, - о бунте, вспыхнувшем на заводе, - я оставлю. Затем,
предоставив Боброва своим размышлениям, я подведу его к паровым котлам. Здесь
Молох у него отождествляется с Квашниным... Заключительные строки я оставлю
те же, что и раньше, только доктор, который произнесет слово "Молох", будет
совершенно здоров. О бунте ни слова. Он будет только чувствоваться. Хорошо ли
это?" В приписке Куприн выражал сомнение по поводу еще одного замечания
Михайловского: "Я не знаю: может быть, Вы находите взрыв котла (умышленный)
мелодраматическим эффектом? Но мне рассказывали о совершенно аналогичном
случае"16.


Из приведенного письма явствует, что в первой редакции писатель более подробно
изображал бунт рабочих и приводил Боброва к активному действию -
умышленному взрыву котла. Подобный финал книги яснее выражал купринскую
мысль о необходимости активного сопротивления деспотизму и насилию. Такую
догадку подтверждает аллегорический рассказ "Собачье счастье", опубликованный
в сентябре 1896 года, как раз в пору завершения "Молоха", где Куприн заявлял, что
счастье человека - в его собственных руках, в его активном сопротивлении
насилию.


Переработанный под влиянием Михайловского, "Молох" несколько утратил
цельность авторской мысли. Так, рабочие в повести даны, по (*26) преимуществу, в
восприятии Боброва, склонного к преувеличениям и обостренной
чувствительности. Они ему кажутся смиренно-покорными, непомерно
выносливыми, страдающими жертвами. Сам же Куприн видел в рабочих не только
"смиренных воинов, выходившие ежедневно на привычный подвиг смирения и
отваги". В повести есть отдельные детали и эпизоды, хотя и мельком, но
подчеркивающие героизм, силу и ловкость, меткость суждений простого человека.
Однако эта линия осталась недостаточно проясненной, да и социальная острота
проблематики не обрела еще самобытной художественной формы. Лежащая в
основе повести идея всевластного Молоха-капитализма, уродующего человеческие
жизни, злободневная и гуманная сама по себе, была далеко не новой. Немало
страниц посвящено ей в русской литературе - в творчестве Некрасова,
Решетникова, Салтыкова-Щедрина, Глеба Успенского и Мамина-Сибиряка. Не
достиг писатель необходимого единства и в интонационно-стилевой манере. В
повести проскальзывают то ноты Л. Толстого с его яростным отрицанием
буржуазной цивилизации, то гоголевско-щедринские интонации в обличении
мещанства и буржуазных дельцов, то гаршинские краски в создании образа
страдающего интеллигента. В разных стилевых планах даны центральные фигуры -
Бобров и Квашнин. Если Бобров подан "изнутри", углубленно психологически, то
Квашнин - фигура гротескная, плакатно сатирическая. А потому их конфликт в
повести не имеет того эмоционального накала, который отличает столкновение
Фомы Гордеева и Маякина у Горького.


Образы Боброва и Квашнина, созданные в разном ключе, лишили весомости и
любовный сюжет повести. Взаимоотношения Боброва, Нины Зиненко и Квашнина
оказываются плохо разыгранной мелодрамой. Кроме того, ненавистные Боброву
люди слишком пошлы, негативны, легковесны, чтобы вызывать ненависть,
отвращение и негодование. Их моральная, психологическая невесомость снижает,
делает недостаточно глубокими, а потому мелодраматичными, переживания самого
Боброва.


Таким образом, элементы мелодраматизма, характерные для ранних рассказов
Куприна, не исчезли и (*27) в "Молохе" - его наиболее масштабной книге 90-х
годов. Непроясненность идеала, нечеткость авторской цели помешали Куприну
подняться над традиционным решением темы, сюжета и образов. "Молох" во
многом остался традиционным и неровным произведением, на что обратили
внимание еще современники.


Чтобы осветить тему разрушающего влияния капитала на человеческие судьбы по-
новому, надо было возвыситься до того понимания современных противоречий, до
которого возвысился Горький в "Фоме Гордееве". Куприну, и по объему его
жизненного и политического опыта и по характеру дарования, это казалось не под
силу.


И все-таки повесть "Молох" не была ординарным событием в творчестве Куприна.
Пусть неясно, смутно, но в "Молохе" уже намечалась купринская позиция - взгляд
здорового человека, трезво взирающего на мир и чувствующего, что по-старому
жить нельзя, что надо искать какие-то новые пути и новые идеалы. Поисками
цельной личности, поисками новых нравственных ценностей будет отмечено все
дальнейшее творчество Куприна.


По окончании "Молоха" Куприн не становится еще профессиональным
литератором, а снова окунается в гущу жизни, ищет новых впечатлений, новых
героев, постепенно обретая свой идеал, свое социально-этическое кредо.


Полесский цикл, созданный через два года после "Молоха", явился завершающим
этапом творческих исканий молодого писателя. Пора ученичества кончилась.
Повесть "Олеся" стала первым самобытным творением Куприна.
ПОЛЕССКИЙ ЦИКЛ. "ЛЕСНАЯ ГЛУШЬ". "ОЛЕСЯ"
От суматохи и шума городской жизни, от чудовища Молоха, пожирающего
человека, Куприн нередко искал исцеления на просторах вольной, еще не тронутой
цивилизацией, природы.


Весна 1897 года, проведенная в Волынской губернии, в лесах и, болотах Полесья,
беседы с рыболова(*28) ми и охотниками, а затем зима и весна 1898 года- в
Рязанской губернии, отмеченные страстным увлечением охотой, - по-своему
вдохновили писателя, навсегда привязав его к неброской красоте родных лесов и
полей.


Всегда мечтавший о ничем не скованной свободе и красоте человека, Куприн чуть
ли не впервые открыл для себя проблески истинной поэтичности в простых людях
Полесья. Встречи с полесскими жителями, природа и люди глухих лесничеств -
Зарайска, Звенигорода и Курши, где Куприн с перерывами бывал и работал до 1901
года, стали той живительной силой, которая способствовала расцвету купринского
таланта. Сам писатель с благодарностью вспоминал о времени, проведенном в этих
лесничествах: "Там я впитал в себя самые мощные, самые благородные, самые
широкие, самые плодотворные впечатления. Да там же я и учился русскому языку
и пейзажу"17.


Первой данью благодарности стал незавершенный "Полесский цикл" - "Лесная
глушь", "Олеся", "На глухарей", "Оборотень". Тем же дыханием овеян и более
поздний рассказ "Болото".


"Лесная глушь" и "Олеся" наряду с военными рассказами принадлежат к лучшим
произведениям Куприна 90-х годов. И это не случайно. В них сильно, хоть иногда
и подспудно, начала звучать мысль о взаимоотношении интеллигенции и народа, о
поведении и судьбе миллионов, тех миллионов замученных Хлебниковых, о
которых во весь голос скажет автор в "Поединке".


Повесть "Лесная глушь", насыщенная собственными наблюдениями, не свободна
еще от литературной зависимости в подаче материала. По прочтении, первых же
страниц вспоминаются знаменитые "Записки охотника" Тургенева, его рассказ
"Хорь и Калиныч". Куприн идет явно по тургеневским следам, противопоставляя
два характера - сотского Кирилла и простого крестьянина Талимона. Так же
традиционно он вводит длинные описания охоты, поверий, сказаний и легенд. И
все-таки писатель обретает в (*29) "Лесной глуши" ту свободу повествования, ту
человечность и беспристрастную объективность в изображении народа, которая
долго будет противостоять как народнической, так и более поздней -
неонароднической - идеализации крестьянства и старины.


"Олеся" - первая поистине оригинальная повесть художника, написанная смело, по-
своему. "Олесю" и более поздний рассказ "Река жизни" (1906) Куприн относил к
своим лучшим произведениям. "Здесь жизнь, свежесть, - говорил писатель, - борьба
со старым, отжившим, порывы к новому, лучшему. В этих двух рассказах больше,
чем в других моих рассказах, моей души"18.


И пусть Чехов и Бунин, с их требованием сурового реализма, не оценили "Олесю"
(по словам Куприна, Чехов назвал "Олесю" "наивной романтикой" и на время
поколебал отношение самого автора к повести, которую тот не включил в сборник
рассказов 1902 года), ни одно юношеское сердце не останется равнодушным к этой
весенне радостной, чуть сказочной, но невыдуманной повести "о нежной,
великодушной любви".


Да и не так проста "Олеся", как кажется на первый взгляд. Есть в ней то
неувядаемое дыхание поэзии, то богатство самой жизни, которое остается
многосмысленным при всей видимой ясности.


"Олеся" - одно из самых вдохновенных повествовании Куприна о любви, человеке
и жизни. Здесь мир интимных чувств и красота природы сочетаются с бытовыми
картинами деревенского захолустья, романтика "настоящей любви - с жестокими
нравам" перебродских крестьян. Куприн впервые так полно и многоцветно
захватывает жизнь, заставляя ее безыскусно поворачиваться разными гранями.


Писатель вводит нас в обстановку сурового деревенского быта с нищетой,
невежеством, взятками, дикостью, пьянством. С легкой иронией он повествует о
том, как разрушаются наивные попытки городского человека войти в общение с
крестьянами и "местной интеллигенцией". В сценах лечения крестьян и (*30)
обучения грамоте полесовщика Ярмолы раскрываются непредвиденные
психологические барьеры во взаимоотношениях интеллигента с народом, на
которые не раз еще будет обращать внимание Куприн.


Этому миру зла и невежества художник противопоставляет иной мир - истинной
гармонии и красоты, выписанный столь же реально и полнокровно. Более того,
именно светлая атмосфера большой настоящей любви одухотворяет повесть,
заражая порывами "к новому, лучшему". "Любовь это - самое яркое и наиболее
понятное воспроизведение моего Я. Не в силе, не в ловкости, не в уме, не в
таланте... не в творчестве выражается индивидуальность. Но в любви", - так, явно
преувеличивая, писал Куприн своему другу Ф. Батюшкову19.


В одном писатель оказывался прав: в любви проявляется весь человек, его
характер, мировосприятие, строй чувств. В книгах великих русских писателей
любовь неотделима от ритма эпохи, от дыхания времени. Начиная с Пушкина,
художники испытывали характер современника не только социально-
политическими деяниями, но и сферой его личных чувств Подлинным героем
становился не только человек - борец, деятель, мыслитель, но и человек больших
чувств, способный глубоко переживать, вдохновенно любить. Куприн в "Олесе"
продолжает гуманистическую линию русской литературы. Он проверяет
современного человека - интеллигента конца века - изнутри, высшей мерой.


Повесть построена на сопоставлении двух героев, двух натур, двух
мироотношений. С одной стороны,- образованный интеллигент, представитель
городской культуры, довольно гуманный Иван Тимофеевич, с другой - Олеся -
"дитя природы", человек не подвергшийся влиянию городской цивилизации.
Соотношение натур говорит само за себя. По сравнению с Иваном Тимофеевичем,
человеком доброго, но слабого, "ленивого" сердца, Олеся возвышается (*31)
благородством, цельностью, гордой уверенностью в своей силе.


Если во взаимоотношениях с Ярмолой и деревенским людом Иван Тимофеевич
выглядит смелым, гуманным и благородным, то в общении с Олесей выступают и
негативные стороны его личности. Его чувства оказываются робкими, движения
души - скованными, непоследовательными. "Боязливое ожидание", "подленькое
опасение", нерешительность героя оттеняют богатство души, смелость и свободу
Олеси.


Известно, как много усилий тратили великие художники, создавая образ
"положительно-прекрасного человека", говоря словами Достоевского. В этом
смысле Олеся - счастливое исключение. Свободно, без особых ухищрений, рисует
Куприн облик полесской красавицы, заставляя нас следить за богатством оттенков
ее духовного мира, всегда самобытного, искреннего и глубокого. Мало найдется
книг в русской и мировой литературе, где бы возникал столь земной и поэтический
образ девушки, живущей в ладу с природой и своими чувствами. Олеся -
художественное открытие Куприна.


Верный художнический инстинкт помог писателю раскрыть красоту человеческой
личности, щедро одаренной природой. Наивность и властность, женственность и
гордую независимость, "гибкий, подвижной ум", "первобытное и яркое
воображение", трогательную смелость, деликатность и врожденный такт,
причастность к сокровенным тайнам природы и душевную щедрость - эти качества
выделяет писатель, рисуя обаятельный облик Олеси, цельной, самобытной,
свободной натуры, которая редким самоцветом блеснула в окружающей тьме и
невежестве.


Выявляя оригинальность, талантливость Олеси, Куприн прикоснулся к тем
таинственным явлениям человеческой психики, которые разгадываются наукой по
сей день. Он говорит о нераспознанных силах интуиции, предчувствии, о мудрости
тысячелетнего опыта. Реалистически осмысляя "колдовские" чары Олеси, писатель
высказал справедливое убеждение, что Олесе были доступны те бессознательные,
инстинктивные, туманные, добытые случайным опытом, странные знания,
которые, опередив точную науку на (*32) целые столетия, живут, перемешавшись
со смешными и дикими поверьями, в темной, замкнутой народной массе,
передаваясь как величайшая тайна из поколения в поколение".
В повести впервые столь полновесно выражена заветная мысль Куприна: человек
может быть прекрасным, если он будет развивать, а не губить дарованные ему
природой телесные, духовные и интеллектуальные способности.


Впоследствии Куприн скажет, что только с торжеством свободы будет счастлив
человек в любви. В "Олесе" писатель приоткрыл это возможное счастье свободной,
ничем не скованной и ничем не омраченной любви. По сути, расцвет любви и
человеческой личности составляет поэтическое ядро повести.


С удивительным чувством такта заставляет Куприн пережить нас и тревожный
период зарождения любви, "полный смутных, томительно грустных ощущений", и
ее самые счастливые секунды "чистого, полного, всепоглощающего восторга", и
долгие радостные встречи влюбленных в дремучем сосновом лесу. Мир весенней
ликующей природы - таинственной и прекрасной - сливается в повести с не менее
прекрасным разливом человеческих чувств.


"Почти целый месяц продолжалась наивная очаровательная сказка нашей любви, и
до сих пор вместе с прекрасным обликом Олеси живут с неувядающей силой в
моей душе эти пылающие вечерние зори, эти росистые, благоухающие ландышами
и медом утра, полные бодрой свежести и звонкого птичьего гама, эти жаркие,
томные, ленивые июньские дни... Я, как языческий бог или как молодое, сильное
животное, наслаждался светом, теплом, сознательной радостью жизни и
спокойной, здоровой, чувственной любовью", - в этих проникновенных словах
звучит тот же гимн "живой жизни", которая всегда восхищала Куприна у Л.
Толстого, особенно в его пленительной повести "Казаки".


Светлая, сказочная атмосфера повести не меркнет даже после трагической
развязки. Отходят на второй план пересуды и сплетни, гнусные преследования
приказчика, стушевывается дикая расправа перебродских баб над Олесей после
посещения ею церкви. Над (*33) всем ничтожным, мелким и злым одерживает
победу настоящая, большая земная любовь, о которой вспоминают без горечи -
"легко и радостно". Характерен завершающий штрих повести: нитка красных бус
на углу оконной рамы среди грязного беспорядка спешно покинутой "избушки на
курьих ножках". Эта деталь придает композиционную и смысловую завершенность
произведению. Нитка красных бус - последняя дань щедрого сердца Олеси, память
"об ее нежной великодушной любви".


Апофеозом торжествующей любви и полнокровной радостной жизни стала
повесть. Куприн восхитил нас Олесей. Но тайны формирования ее личности,
неведомые художнику, остались неведомыми и для нас. Дело ведь не только в том,
что Олеся испытала благотворное влияние природы. Тысячи крестьян, живших в
том же Полесье, оказались, однако, в плену косности и темноты.


Тем не менее поэтический идеал, воплотившийся в образе полесской дикарки,
долгие годы будет одухотворять творчество художника, заставляя вновь и вновь
размышлять о путях формирования полноценной личности.


Ссылки
13
См. главы, посвященные повести "Молох" в след. книгах: В. Афанасьев. А. И.
Куприн. М., ГИХЛ, 1960; А. Волков. Творчество А. И. Куприна. М., "Советский
писатель", 1962; Ф. Кулешов. Творческий путь А. И. Куприна.

14
М. Горький. Собр. соч. в 30-ти томах, т. 23. М., Гослитиздат, 1953, стр. 316.

15
А. И. Куприн. Собр. соч. в 9-ти томах, т. 2. М., "Правда", 1964, стр. 8. В
дальнейшем цитируется это издание.

16
Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 266, оп. 3, ед. хр. 311, л. 1, 2.

17
См.: Ф. Кулешов, стр. 161.

18
См.: Б. Кисилев. Рассказы о Куприне. М., "Советский писатель", 1964, стр. 175.

19
Куприн - Батюшкову. 1906, июнь.-Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 20, 15.125/ХС61,
л. 28, 28 об. Письма Куприна к Ф. Д. Батюшкову за 1906-1908 годы опубликованы в
литературно-художественном сборнике "Север", 1963, стр. 152-153.
(*34) Глава вторая
ПОРА РАСЦВЕТА (1900-1911)
"В БОЛОТЕ УМИРАЕТ ЧЕЛОВЕК, НУЖНО ВОСКРЕСИТЬ ЧЕЛОВЕКА"
"Олеся" знаменовала рубеж в творчестве Куприна. По инерции он еще продолжал
свои скитания и смены профессии. Но окрепший талант брал свое. К началу нового
века Куприн окончательно входит в большую литературу. Рассказы писателя
начинают все чаще появляться в столичных журналах. Да и сам писатель от
бездомного кочевья переходит к оседлому образу жизни. В 90 году он поселяется в
Петербурге, начинает заведовать беллетристическим отделом "Журнала для всех".
Через год его женой становится Мария Карловна, приемная дочь А. А. Давыдовой,
издательницы журнала "Мир божий". После смерти матери Мария Карловна
продолжает издание журнала, Куприн активно сотрудничает в нем, выполняя
большую редакционную работу вплоть до 904 года.


Расширяются литературные связи писателя, растет круг литературных друзей. В
1898 году в Одессе происходит встреча Куприна с Буниным, надолго
запомнившаяся обоим писателям, всегда высоко ценившим талант друг друга.
Весной 1901 года Куприн знакомится с Чеховым, а затем подолгу гостит у него в
Ялте, переписывается с ним, делится впечатлениями, просит совета по
литературным и житейским делам. Чехов становится для Куприна старшим другом
и "учителем жизни".

<< Пред. стр.

страница 3
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign