LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 8
(всего 14)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ме и настаивая на том, что в существующих условиях русская национальная идея
не может быть панацеей от всех бед Российского многонационального госу-
дарства, представители левых партий резко отрицательно отзывались в адрес
национальной идеи.
Лидер кадетов П.Н. Милюков отмечал, что проводимая в настоящий мо-
мент государственная политика мало похожа на патриотизм, во имя которого она
ведется. Истинный патриотизм, по его мнению, должен быть российским, а не
великорусским. Если же в многонациональном государстве руководствоваться
последним, то получится ”только механический конгломерат центробежных
стремлений”, которые придется насильственно сдерживать, а “из великой им-
перии получится колосс на глиняных ногах” (88, с. 125).
В то же время, осуждая П.А. Столыпина за излишний либерализм в рефор-
маторстве, представители правых партий были встревожены распространени-
ем, особенно в среде интеллигенции, западноевропейской культуры и полити-
92
ческих учений Запада. Члены Союза русского народа, Союза Михаила Архангела и
другие представители крайне правых сил относились к западничеству отрица-
тельно, считая, что западная культура противна русской, отечественной; по
сути, – она бездуховна, а ее неотъемлемыми чертами являлись “вражда, нена-
висть, разобщенность, узкий личный материалистический эгоизм, господство
материальной силы, рабство духа и души” (72, с. 95).
По их мнению, положение усугублялось тем, что ей трудно было что-ли-
бо противопоставить: православие – “сосредоточение духовной и нравствен-
ной силы народа”– не обладало авторитетом в обществе (103, с. 148). Извест-
ный общественный деятель того времени С.С. Володимеров писал: “Православие
в России стало ведомством особого министерства с канцеляриями и присутст-
виями, а пастыри церкви – чиновниками, все более отделяющимися от народа”
(73, с. 4). Излечение общества, с точки зрения некоторых идеалов правых, нужно
было начать с оздоровления православной церкви – восстановить патриарше-
ство, обратиться к соборному началу, что позволило бы “... оживить и одухо-
творить нашу церковную жизнь, исцелить многие наши общественные язвы и,
быть может, восстановить духовную целостность Русского народа” (121, с. 4).
Таким образом, одной из задач деятельности правых партий становится осуще-
ствление образовательной и просветительной политики в русле возрождения
“истинно русской культуры”.
Представители монархических партий и организаций открывали собст-
венные образовательные и “просветительные учреждения”, которые, по их мне-
нию, должны были сделать образцом обучения и воспитания населения в “нацио-
нальном духе”. Во многих губерниях были основаны т. н. временные школы, где
занятия вели члены местных организаций правых партий (103, с. 149).
Временные школы занимались ликвидацией безграмотности среди взрос-
лых и детей. В г. Козлове Тамбовской губернии была организована “националь-
ная школа”, где проводились народные чтения с использованием картинок, бе-
седы, пение народных песен. В г. Тамбове “для просвещения народа в истинно го-
93
сударственном духе” Союз русских людей устраивал литературные вечера, ко-
торые посещал губернатор Н.П. Муратов (22, с. 10). В г. Ельце отдел Союза рус-
ского народа образовал лекторский комитет, который по воскресным дням про-
водил “духовно-нравственные чтения” для взрослых. В г. Воронеже правые уст-
раивали чтения по общеобразовательным предметам для учащихся технических
училищ (103, с. 149).
В ряде мест были открыты стационарные школы. Русское монархическое
собрание создало школьную комиссию под представительством В.А. Грингму-
та, которая с 11 октября 1906 по 11 октября 1907 года разрабатывала проект уч-
реждения Кирилло-Мефодиевской школы. Школа была открыта и после смерти
В.А. Грингмута стала носить его имя (27, с. 8).
Школа для детей бедных родителей была открыта в г. Владимире. Руково-
дство обучением осуществляла школьная комиссия во главе с председателем
отдела Союза Русского народа В.М. Корякиным, который предоставлял для шко-
лы собственный дом. Дети бесплатно получали книги, тетради, врачебную по-
мощь, горячие завтраки, а по праздникам получали подарки. Содержание школь-
ного курса включало изучение Закона Божьего, отечественной истории, пения,
огородничества, рукоделия и т. д. По окончании учебного года 25 человек в
присутствии директора народных училищ сдавали выпускные экзамены, а в
1912 году в школе училось уже 120 человек (25, с. 3).
Деятельность правых монархических организаций осуществлялась в
рамках государственной политики, а потому сама русская национальная идея во
многом носила явный политический характер. Доминанта русского националь-
ного фактора в политике вызвала неоднозначные оценки в кругу российской ин-
теллигенции. Интерес к проблеме стал еще более значимым на фоне изучения фе-
номена русской национальной идеи в среде философов. В 1909 году в журнале “Во-
просы философии и психологии” был опубликован доклад В.С. Соловьева “Рус-
ская идея”, который вызвал много волнений среди деятелей науки и
культуры. В.С. Соловьев весьма определенно высказывался против национали-
94
стической ограниченности, подчеркивая, что лицо нации определяется высши-
ми достижениями ее духовности, ее вкладом в мировую цивилизацию, в “реальное
единство человеческого рода”, а не тем, “что она думает о себе” (205, с. 8). Рез-
ким диссонансом со всякого рода этноцентризмом является выделенная
В.С. Соловьевым мысль о том, что идея нации есть только “ то, что Бог думает о
ней в вечности” (там же, с. 187). Не разделение, а синтез, культурно-истори-
ческое единство человечества призвано противостоять множеству центробежных
сил – вот основное содержание концепции В.С. Соловьева.
Русская идея была сформулирована автором как идея народно-религи-
озная. В этом качестве она, по его мысли, и должна была адекватно воплощать ха-
рактер русского “социального тела”, т. е. народа, по религии – православного.
В такой трактовке идея государственности, или церковности, действительно
получившая в официальной России (но не в народе) гипертрофированное раз-
витие, является лишь оборотной стороной бытия русского народа.
Соловьевскую линию толкования русской идеи продолжили представи-
тели русского культурного ренессанса начала ХХ века С.Н. Булгаков, В.И. Ива-
нов, И.А. Ильин, Е.Н. Трубецкой, В.В. Розанов, Л.П. Карсавин, Н.И. Кареев и
другие (см. табл. 7).
Основой прогрессивного развития России, по словам философов того
времени, должна была стать “русская национальная духовность” (34, с. 452).
“...Путь, – писал С.Н. Булгаков, – который повелительно указуется нам исто-
рией, должен бы вести нас к подъему культурного патриотизма и ослаблению
политического национализма” (там же). Причем место русского национального
компонента трактуется как “положение первого среди равных”.
Во многом соглашается с С.Н. Булгаковым известный религиозный мысли-
тель того времени Н.Ф. Федоров. По его словам, национальные особенности на-
рода имеют глубокие исторические корни. Каждая эпоха в истории России прив-
носила что-то новое, тем самым развивая эти особенности (родовой быт, об-
щинность, земледельческий уклад с элементами капиталистического разви-
95
тия, бессословность и т. д.). Отсюда, именно они должны стать тенденциями
“воскрешения России” (65, с. 431).
В устах философов вновь зазвучал тезис развития самобытного начала.
Однако в начале ХХ века высказывания против изучения образцов западной ци-
вилизации звучали менее категорично, нежели, чем во времена А.С. Хомякова,
И.В. Киреевского, К.С. Аксакова.
96




Таблица7

“Русская идея” в понимании известных отечественных мыслителей начала ХХ века
Представители Сфера Особенности русского Сущность русской
общественного профессиональных и национального характера в национальной идеи
движения научных интересов контексте русской национальной
идеи
1 2 3 4
1. Кареев Н.И. видный ученый и – “русский дух” свободен от восприимчивость передового
(1850 - 1931) общественный крайностей исключительного научного, культурного и другого
деятель, национализма и отвлеченного опыта с целью преобразования и
член-корреспондент космополитизма; включения в “мировой процесс”
РАН (с 1910 г.), – культурная восприимчивость;
историк способность творчески
использовать опыт других наций
писатель, – противоречивость характера русская национальная идея
2. Розанов В.В.
публицист, (интеллектуальность - свинство); начинается не с государства, а
(1856 - 1919)
философ – отсутствие “сознания своих с семьи, брака, воспитания детей
предков” и “ сознания своего
потомства”
3. Трубецкой Е.Н. религиозный философ, – христианство (православие) как русская национальная идея
(1863 - 1920) правовед основа нации; не отождествляема с мещанством,
– взаимосвязь “природного языка” она есть подвижничество
(национальное чувство) и “огнен-
ного языка” (творческий
потенциал)
97




Окончание таблицы 7
1 2 3 4
4. Иванов В.И. поэт-символист, соборность как основная черта и национальная идея осуществима
(1866 - 1949) философ высший смысл проявления только в связи со Вселенским,
духовных начал всемирным служением, она не
совместима ни с политическими, ни
с националистическими интересами
5. Булгаков С.Н. экономист, чувство Родины, скрытое исполнение “культурной миссии”:
(1871 - 1944) религиозный философ, в глубоких переживаниях – политическое раскрепощение;
теолог человека, сродни рождению – экономическое возрождение;
и смерти – культурный ренессанс;
– религиозная реформация
6. Карсавин Л.П. религиозный философ, – служение во имя идеала принятие актуализированных Западом
(1882 - 1952) историк-медиевист (полная апатия при потере возможностей христианства и
идеала); восполнить их своими началами,
– пассивность как отрицательная содержащимися в православии
черта, сложившаяся под
влиянием православия
7. Ильин И.А. религиозный философ, – близость к Богу; национальная идея предполагает
(1883 - 1954) политический – живая вера в совесть, семью, реализацию принципа “либерального
мыслитель, публицист Родину, духовную силу народа; консерватизма”, т. е. органичное
– органичное единство с единство ценностей народа,
природой выраженных в национальных
особенностях, оправдание свободной
личности и значение социального
творчества
98
Мессианская роль России получает новую интерпретацию в высказыва-
ниях деятелей науки и искусства. “Не по славянофильскому самообожанию, –
подчеркивает Д.И. Менделеев, – а по причине явного различия Востока от Запа-
да и по географическому положению России, ее Великий или Тихий океан должно
считать границами, на которых должны сойтись всемирные интересы Востока и
Запада”, дабы, “так или иначе Европу с Азией помирить, связать и слить” (47,
с. 420-422). Для исполнения “великой роли грядущего века” русский народ, по
мнению просвещенных умов, должен был воспитать в себе позитивные учения За-
пада, ибо “народ находится в неведении и не может многое”, рассматривая эти
учения как источник повышения собственного благосостояния, с одной сторо-
ны; с другой же, сохранить в себе все лучшее, что “создано нами как нацией” (37,
с. 393; 38, с. 394).
Русская национальная идея рассматривалась российской общественно-
стью как один из возможных вариантов выхода из социально-политического кри-
зиса. Приобретая все более ярко выраженный политический характер, русская
национальная идея в устах государственных деятелей была той консолидирую-
щей силой, которая способна уберечь общество от хаоса.
Отношение к ней, равно как и толкование, не было однозначным. При-
верженцы официальной идеологии, часть представителей либерально-демо-
кратического крыла усматривали в идее возможное исцеление политических,
экономических и социальных недугов; другая часть либералов разделяла пози-
цию деятелей революционно-демократического движения, которые видели в
русской национальной идее опасность культивирования национализма и вели-
кодержавного шовинизма в России.
Диссонанс общества и государства относительно приоритета русского
национального компонента в социокультурной жизни империи становился все
более заметным. Не получила общественного признания и официальная госу-
дарственная политика в области школы и педагогики. Все предложения, свя-
занные с развитием русских национальных традиций в сфере образования, вос-
99
принимались как посягательство на национальную культуру окраинных регио-
нов. Отношения между обществом и государством по вопросу развития школы и пе-
дагогики в России в контексте русской национальной идеи трансформирова-
лись лишь в период первой мировой войны.
Первая мировая война: предпосылки изменения государственной обра-
зовательной политики. 1914 год во многом стал годом испытаний для России.
Этот год был не только временем начала первой мировой войны, это был период
трансформации общественных настроений, что не могло не отразиться на внут-
ренней политике империи.
Как уже было замечено ранее, официальный образовательный курс в гла-
зах общественности имел крайне негативные оценки. Деятельность Министер-
ства народного Просвещения с 1907 по 1914 годы под руководством А.Н. Шварца,
а затем сменившего его на посту министра Л.А. Кассо, отнюдь не была популяр-
ной в народе. Оба министра, руководствуясь “лучшими побуждениями”, дейст-
вовали в рамках Столыпинских реформ.
Целенаправленно реализуя в жизнь принципы “обновленной теории
официальной народности”, министры выступали как реакционеры-консервато-
ры, оправдывая собственную деятельность словами П.А. Столыпина: “Сначала
успокоение, затем реформы” (199, с. 229). Министерство последовательно
проводило курс на искоренение “из сознания учащихся, студентов и педагогов
малейших воспоминаний о революции” (там же, с. 230). С этой целью были вос-
становлены все существовавшие ранее виды административных наказаний,
решительно пресекались всяческие формы организации учащихся, устанавливал-
ся тщательный контроль за поведением воспитанников гимназий и реальных
училищ во внеурочное время, введена цензура, ограничивающая деятельность
родительских комитетов.
Вся деятельность министерства была пронизана т. н. “идеей обеспечения
благосостояния нации”. Очевидно, что подобные патриотические порывы не
могли найти позитивные отклики среди представителей общественности. Ло-
100
зунги национального возрождения, национального единства воспринимались
как синонимы консерватизма и реакционности.
Перелом в ситуации наметился с началом первой мировой войны и всту-
плением в нее России. Первые дни войны были ознаменованы патриотическими
выступлениями. Создавалось впечатление, что в патриотическом порыве народ
объединился вокруг трона и армии.
Показательным в данном случае являлось событие, которое произошло
20 июля (2 августа) 1914 года в Петрограде. Вся Александровская (Дворцовая)
площадь перед Зимним дворцом была заполнена многотысячной толпой с трех-
цветными знаменами, хоругвями, иконами, портретами царя. При появлении
на балконе императора, вся огромная толпа, в которой стояли Максим Горький
и Федор Шаляпин, опустилась на колени (193, с. 497).
В первые дни войны вся Россия была в ура-патриотическом угаре. Бур-
ные манифестации, стихийные митинги, сходки проходили во многих городах,
поселках и селах Российской империи. Так, на Урале волна стихийного патрио-
тического воодушевления в той или иной степени и форме захватила все осталь-
ные слои и группы: духовенство, интеллигенцию, служащих, торгово-предпри-
нимательские круги, крестьян, рабочих. Газета “Пермские ведомости” писала
по этому поводу: “И земская Россия чувствует свою неразрывную связь с осталь-
ными русскими общественными элементами, ведь земский голос есть голос рус-
ской интеллигенции” (105, с. 52-53).
Российское общество, находясь в патриотическом порыве, обращало
свои взоры к самодержавной власти как единственно способной уберечь от беды
силе. А.Ф. Керенский позднее писал: “В 1914 году народ воспринял конфликт с
Германией как свою собственную войну... Войну, которая означала, что судьба
России поставлена на карту... Это вторая война за нацию, за национальное вы-
живание (первая была в 1812 году) предоставила царю уникальную возможность
протянуть руку дружбы народу, обеспечив тем самым победу и упрочение мо-
нархии на долгие годы...” (43, с. 88-89).
101
Бесспорно, национально-патриотические настроения, царившие в обще-
стве, нашли свое отражение и в культурной жизни страны. Будучи составной ча-
стью национального сознания, массовая культура была выражена в следующих
формах:
– цирковые представления;
– эстрада;
– песни и частушки;
– плакатное искусство;
– драматический театр (193, с. 499).
Наиболее ярко русский патриотизм был представлен в цирковых сценах,
пантомиме и клоунаде. Это массовое зрелище более всего посещалось и цени-
лось народом. Цирковая пантомима позволяла инсценировать военные сраже-
ния с привлечением многих артистов, солдат, лошадей. Они проходили со
стрельбой и дымом, имитацией полетов под куполом макетов самолетов. Во всех
этих сценах побеждали русские солдаты и их союзники (183, с. 272). Популярно-
стью пользовались чемпионаты борцов и цирковых силачей. Эти выступления
являлись проявлением военно-патриотической культуры (183, с. 280-297). На
эстраде в противовес цыганским романсам и песням, которые были очень попу-
лярны еще до войны, возрождался народный фольклор и традиции в виде русских
частушек, песен, сказаний, былин (214, с. 137-138).
В Москве было создано военно-концертное объединение “Русской армии
– артисты Москвы”. В него вошли многочисленные артисты театров, цирка, пев-
цы, музыканты, борцы. Среди них были популярные и известные на всю страну
В.И. Качалов, И.М. Москвин, О.Л. Книппер и другие. Они принимали активное
участие в сборе денежных пожертвований для раненых и пленных русских сол-
дат
(193, с. 500).
Всеобщий патриотический подъем повлиял на корректировку идеологи-
ческой базы отечественного образования. Во многих инструктивных письмах
102
говорилось о необходимости “с ранних лет внушать детям уважение к тем, кто
жертвует своею жизнью для Родины, для ее славы и благополучия” и, таким об-
разом, “культивировать искреннюю, беззаветную любовь к Родине и чувство
благородного патриотизма” (131, с. 5).
Новая социально-политическая ситуация в стране привела к активизации
монархических сил. Лозунги о войне, патриотизме и монархии раздавались
повсюду. Общественные и государственные силы были едины. Общая беда объе-
динила интересы государственных деятелей и рядовых учителей, которые с
большей силой взывали к культивированию патриотизма среди молодежи на ос-
нове русской национальной идеи. “Подросток, – уверяла Е. Джунковская в своей
работе “Война и воспитание”, – знакомясь с подвигами защитников Родины, видя
их самоотвержение, храбрость, выносливость и ряд других героических фактов,
невольно проникается сознанием великого значения чувства любви к Родине”
(131, с. 5).
Начало первой мировой войны в значительной степени повлияло на об-
разовательную политику Российской империи.




2.2. Роль общественно-педагогического движения в развитии идеи
русской национальной школы
Изменение характера общественно-педагогического движения в России
начала ХХ века. С началом XX века общественно-педагогическое движение в
России приобрело новые черты, имеющие большое значение для развития идеи
русской национальной школы. Они формировались под влиянием процессов, ха-
рактерных для Российской империи этого периода, как то: обострение внутрен-
них противоречий, насущная необходимость в демократизации общественной
жизни, открытое противоборство представителей политических блоков и пар-
тий. Под влиянием новых условий общественно-педагогическое движение при-
обретает ярко выраженную социальную, а порою и откровенно политическую
103
направленность. В период с 1900 по 1917 годы учительство впервые заявило о
себе
как активная социальная сила, способная внести вклад не только в переустрой-
ство школы, но и общества в целом.
Начиная с 1900 года, сознанием передовой части Российского учитель-
ства овладевает идея демократизации образования как одного из главных фак-
торов демократических преобразований в государстве и обществе. Косность и
негибкость отечественного образования, по мнению педагогов, отчетливо
проявлялись в противоречии между интересами учащихся и консервативными
установками официальной педагогики. Это находило свое выражение в несоот-
ветствии форм преподавания идеям развития активности и творческого потен-
циала, свободы и достоинства личности ученика.
“Поверхностный характер образования, – писал деятель общественно-
педагогического движения В. Клечковский, – сказывается, как только питомец
сталкивается с необходимостью проявления самодеятельности: нужда будит
дремлющую мысль, но ум расслабленный бездействием, почти без всякого со-
противления подчиняется готовым мнениям, сложившимся в данной среде, и хва-
тается за них тем сильнее, чем менее способен оценить их достоинство” (150,
с. 11). Отсюда, по мнению педагога, вполне ясна задача школы: дисциплини-
рованность на основе послушания, при котором “от ребенка требовалось, что-
бы он обсуждал свои поступки” (там же, с. 19).
Авторитарность и консерватизм русской школы породили т. н. “систему
опеки”, которая сковывала ребячью самостоятельность и самодеятельность.
“Если мы будем юношу чуть ли не 21 года поучать, каких размеров должны быть у не-
го волосы, – писал известный исследователь школьного дела С.Ф. Знаменский,
– в своих заботах о нем определять позже какого часа он не должен гулять; гнать в
церковь, когда он не хочет; каждый шаг его обставлять правилами, окружать
сыском и доносом, вряд ли в нашей школе разовьются самостоятельные лично-
сти” (138, с. 121).
104
Кроме того, крайнее недовольство в среде педагогов было вызвано от-
сутствием должного внимания правительства к проблеме негативных послед-
ствий системы принудительных форм обучения для учащихся средних учебных
заведений. На страницах периодической печати все чаще появлялись материалы о
наказаниях, подвергаясь которым множество учеников покидало стены учеб-
ных заведений, так и не завершив образования (78, с. 104).
Апогеем противоречий в сфере образования стали ученические волнения
1905-1907 годов, в которых самое непосредственное участие приняли педагоги
и общественные деятели. Движение развернулось по всей территории России
под лозунгами: “За свободную реформацию средней школы!”, “За свободное от-
крытие школ без контроля правительства!” (191, с. 298).
Волнения охватили множество городов России: Саратов, Воронеж, Крас-
ноярск, Тифлис, Смоленск, Пинск, Екатеринослав, Минск, Нижний Новгород и
другие. В отдельных гимназиях волнения то прекращались, то разрастались с
новой силой, отчего картина школьного движения по всей России получалась до-
вольно пестрой. В то время как беспорядки оканчивались в одних городах, они
же начинались в других, прекращались в третьих, снова начинались в
первых (138, с. 20-25).
Оживление и напряженность в стенах средних учебных заведений были
столь высоки, что оказывали влияние на режим работы учреждений. Если уча-
щиеся старших классов были активными участниками движения, то ученики
младших классов были настолько напуганы, что порою прекращали посещать
гимназии. По этой причине администрация учебного заведения была вынужде-
на устраивать длительные каникулы в середине учебного года (17).
В разгар движения, в феврале 1906 года, в Санкт-Петербурге был прове-
ден съезд учителей по вопросу реформирования средней школы. Делегатам съез-
да был вручен вопросник с целью анализа динамики движения и складывающейся
социальной ситуации (138, с. 121). Его текст был поделен на три части:
1. Движение среди учащихся;
105
2. Движение среди учителей;
3. Движение среди родителей.
Подобный документ доказывает, что движение носило массовый харак-
тер и, наряду с учащимися, педагогами, в нем принимали участие и родители.
Так, в Нижнем Новгороде, в период ученических волнений активизировалась
деятельность родительских комитетов, которые предприняли попытку оказа-
ния поддержки своим детям и педагогам в их начинаниях (18).
Поднимаясь до осознания таких основополагающих принципов органи-
зации народного образования, как введение всеобщего начального обучения,
отмены сословных ограничений, светскость школы, предоставление учителю
свободы в рамках профессиональной деятельности, организации общественно-
го самоуправления школой, педагоги оказывались перед необходимостью ко-

<< Пред. стр.

страница 8
(всего 14)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign