LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

седские ребята. На конец нитки прикреп-
лялась небольшая гирька из вязкого гуд-
рона, что шел на асфальтовые тротуары.
Опустишь нитку до дна сантиметров на
тридцать или больше, потюкаешь «гирь-
кой» по тарантулу, он рассердится, ухва-
тит ее острыми челюстями-хелицерами, а
вытащить их, пока тянешь упирающегося
ногами о стенки норы паука вверх, не
успевает. Так и висит он на нитке, гро-
мадный, серый, волосатый, недовольно
растопырив ноги, пока не удастся освобо-
диться от вязкого кома смолы и снова
спрятаться в своем глубоком жилище-ко-
Сколько живности лодце.
было тогда здесь
Трели всевозможных кобылок неслись
почти под каждым
из трав. Там же ползали акриды — су-
камнем!
щества, близкие к кобылкам и кузнечи-
На переднем плане —
кам, длинноногие, зеленые, но с неверо-
паук сольпуга
ятно высоким заострелым лбом, что де-
(фаланга).



Copyleft 2006, TedBeer
Глава II. «ДВОР» 53
коник, покури, папе-маме не скажу!» И
У «коников»-акрид
были странно бедняга-коник «курил» эту соломинку, по-
удлиненные ка его не отпускали...
головы с высоко
Очень увлекательными были для меня
поднятыми глазами.
охоты за звонкими певцами, чьи песни
разливались на сотни метров, — полевыми
сверчками. Они стрекотали у своих норок,
но при малейшей тревоге скрывались в
убежище и не выходили оттуда иногда
часами. Надо было издали по возможности
точно определить сторону, куда направле-
ны голова стрекотуна и отверстие норки,
незаметно подкрасться сзади без малейше-
го шороха и кусочком картона отрезать
отступление певца в убежище — а это
всего три-четыре сантиметра, — после чего
его, растерявшегося и мечущегося по лу-
говинке, нетрудно взять сачком.
Головастый, иссиня-черный певец долго
возмущался; дома, в сетчатом садке, сытно
накормленный, через пару дней успокаи-
вался и продолжал прерванные серенады,
столь громкие, с эдаким металлическим
тембром, что садок приходилось выстав-
лять во Двор.
Но особенно много для развития моей
любви к Живому, для познания Тайн Ми-
ра Насекомых дали удивительные шести-
ногие мастера, землекопы и трудяги, за-
ботливые родители — жуки из семейства
пластинчатоусых (в это же семейство вхо-
дят носороги, хрущи, бронзовки), — я
имею в виду навозников. Не морщитесь
брезгливо от этого названия: поверьте мне,
недаром их обожествляли древние египтя-
не, и не зря великий Жан-Анри Фабр,
основоположник науки о поведении жи-
вотных — этологии — отдал их изучению
много лет жизни.
Зеленая Горка служила тогда пастби-
щем для домашнего скота нашей город-
ской окраины (сегодня это, увы, центр).
Ранним утром слышались звуки пас-
тушьей дудки, мычание коров, блеянье
коз и овец, шествовавших по нашей улице
туда, за балку, где аппетитно зеленели
еще мокрые от утренней росы бугры и
пригорки этого удивительного плато. И
через несколько часов к лепешкам коровь-
его помета с уже подсыхающими короч-
ками, к козьим и овечьим «орешкам» сле-
талось разноцветное, разновеликое племя
жуков-навозников. Для описания их по-
вадок и изображения их «портретов» по-
надобилась бы толстенная книга; упомяну
лишь основных. А объединяло их, на мой
лало выражение их физиономий каким-то тогдашний взгляд, три главных признака:
удивленным; макушку венчала пара пло- отменное обоняние — чуют помет своими
ских листовидных усиков. Ребята их звали пластинчатыми усами за сотни метров;
«кониками»: возьмут акриду в руку, под- специальные копательные ноги — смотри-
несут ей ко рту стебелек травы, насекомое те рисунок; какое-то особое трудолюбие и
вцепится в него и какое-то время не от- сметка.
пускает, а ловец приговаривает: «Коник-


Copyleft 2006, TedBeer
Виктор Гребенников «МОЙ МИР» 54
жуки-гимноплевры. Ловко отсекая лишний
материал, эти скульпторы быстро форми-
ровали из навоза шары, идеально круглые,
и вскоре укатывали их в разные стороны,
пятясь задом и упираясь в землю пере-
дними ногами. Уплотнив катанием короч-
ку шара, жучиха закапывала его в землю,
перекомпоновывала шар наподобие груши,
откладывала в него яйцо, тщательно за-
делав его в удлиненную часть «груши», и
выбиралась наружу, чтобы найти новую
свежую пищу для своих детишек и повто-
рить процедуру столько раз, сколько яиц
осталось в ее брюшке. Помнится, иной
раз гимноплевры трудились столь «массо-
во» и усердно, что увесистая утренняя
коровья лепешка начисто исчезала к ве-
черу.

Самым маленьким «шарокатателем»
был навозник-сизиф. Напомню, что Си-
зиф — герой древнегреческого мифа, на-
казанный богами за свои грехи: докатит
тяжелый камень до вершины горы, камень
скатывается вниз — и так бесконечно; с
тех пор любой тяжелый, но ненужный
труд зовут сизифовым.
Того не скажешь о жучке-сизифе —
коротыше размером с крупную горошину
и длиннейшими ногами: свои шарики из
овечьего помета сизифы катали относи-
тельно недолго из-за их небольшой вели-
чины и вскоре зарывали в землю. И еще
одно отличие от гимноплевров и тем более
от древнего грешника-одиночки: шестино-
Больше всего было жуков и жучков из гие трудяги всегда работали вдвоем — и
Онтофагус таврус
мать, и отец — и на обкатывании шаров,
(«бык»). рода афодий. Отколупнешь засохшую ко-
и при рытье норки.
рочку коровьей лепешки — а там их несть
А самым громадным из жуков-шароиз-
числа: черных, коричневых, даже ярко-
готовителей был на Зеленой Горке священ-
красных длинненьких цилиндрических
ный скарабей. Да, да — тот самый вид,
афодиев; личинки их питаются либо прямо
которому египтяне поклонялись не одно
в лепешке, либо в очень неглубоких нор-
тысячелетие. И ведь было чему поклонять-
ках, устроенных матерью.
ся: мрачно-черное создание творит на гла-
Более интересными были коротыши-он-
зах человека еще одно Солнце — такое
тофагусы. Много лет спустя, в Сибири, я
же круглое и почти такого же золотистого
ставил опыт, описанный мною в книге
цвета. А потом еще «малое Солнце», по-
«Миллион загадок»: маленький жучишка добно его старшему собрату, движется-ка-
Онтофагус аустриакус увозил груз, пре- тится вдаль, как по небу, только с по-
вышающий его собственный вес в 4210 мощью жука. Посмотрите на копию древ-
раз! У онтофагусов сильные роющие ноги ней цветной египетской росписи со скара-
с зубцами, как у ковша экскаватора; пе- беями: в лапках жуков — и большое, и
редний край головы уплощен и заострен, малое светила, а птичьи крылья у скара-
как у лопаты-заступа; на голове и спинке беев обозначают прямую связь Мира Зем-
иных видов возвышаются удивительные ного и Мира Небесного.
выросты и выступы. Особенно странными А на другом рисунке — древнеегипет-
они были у самцов вида Онтофагус таврус, ские каменные скарабеи из коллекций Эр-
что в дословном переводе означает кало- митажа. С брюшной стороны жуков вы-
резаны иероглифы текстов для оттиска их
ед-бык, — длинные изогнутые назад рога,
на важных документах: священный скара-
словно у какого-то тропического буйвола.
бей превратился в печать...
На свежие кучки помета нередко сле-
Впервые скарабея я увидел все в том
тались и более крупные, очень подвижные
же симферопольском музее, но не в фон-


Copyleft 2006, TedBeer
Глава II. «ДВОР» 55
содержания: «С. И. Забнин. Карасубазар,
12 июля 1913 г.». Пункты и даты были,
конечно, разными, но автор сборов и всей
этой чудесной коллекции был все тот же
Сергей Иванович, один из моих первых
наставников, натуралист-полевик, краевед
и энтомолог. На стенке напротив разме-
щалась коллекция, тоже из нескольких
застекленных коробок, его же работы —
«Бабочки Крыма». Все эти коллекции, как
и следовало ожидать, тоже давно и бес-
следно исчезли.
Но вернемся к скарабеям. В самом цен-
тре крымской жучиной коллекции красо-
валась парочка священных жуков, и мне
не очень-то верилось, что эти «почетные
египтяне» пойманы в моем Крыму, тем
более, что авторская и полевая этикетки
были малы и загорожены широкими тела-
ми жуков.
Однако сомнения мои рассеялись в один
прекрасный весенний день. На дальних
равнинах Зеленой Горки вовсю цвели май-
ские пионы, сочно-алые тугие цветки ко-
торых необыкновенно ярко контрастирова-
ли со свежей зеленью тонкоперистых ли-
стьев, и я заглядывал в глубокие венчики
цветков в надежде узреть там какого-либо
любителя пыльцы или нектара, как вдруг
остановился ошеломленный. В двух шагах
от меня, по земле, отталкиваясь от нее
зубчатыми, как крупная пилка, передними
ногами, крупнющий жук бойко катил ог-
ромный светло-коричневый шар, наклонив
голову вниз, а задние длинные ноги на-
ложив на свое сферическое изделие, ка-
тившееся, следовательно, назад.
Скарабей! Самый что ни на есть свя-
щенный египетский скарабей — точно та-
кой, как в музейной коллекции, а поза—
в точности как на фотоиллюстрациях, со-
провождающих переведенные на рус-
ский язык рассказы Фабра о жизни этих
жуков в одном из старых журналов, что




дах, а в экспозиции — в отличнейших
коллекциях «Жуки Крыма» — первых мо-
их пособиях по систематике и определе-
нию семейств, родов и видов. Аккуратно
расправленные парочки — самцы и самки
каждого вида — располагались прямыми
рядами, и на булавке под каждым жуком
Этой
была этикетка с латинским его названием,
египетской росписи
что мне и требовалось. На той же булав-
гробницы
ке, еще ниже, скромная, но аккуратная
более
этикеточка с надписью примерно такого
трех тысяч лет.



Copyleft 2006, TedBeer
56
Виктор Гребенников «МОЙ МИР»




в обилии хранились у нас дома — кажется, чевых, садовых и прочих культур сделали
В гнезде копров:
непригодной для размножения жуков-тру-
отец — с рогом
«Ниве».
на голове,
Сомнений быть не могло: передний край дяг всю территорию моей первородины.
самочка — безрогая;
А жизнь скарабеев — полную тайн и
головы жука венчали острые «лучи» —
внутри
характерный признак этого вида. Как за- приключений — Жан-Анри Фабр описал
навозных «груш» —
вороженный, глядел я на это чудо — и столь подробно и талантливо, что лучше
потомство: яйца,
теперь, много десятилетий спустя, оно сто- я отошлю читателя к его книгам — по-
а то и личинки
ит у меня перед глазами: черный жук, старайтесь найти их в библиотеках. Заве-
жуков.
катящий шар по майской степи между ку- ряю, от этих его глав — не оторветесь.
И, чтобы завершить свой рассказ о
стиков алых пионов... Ни одного скарабея,
катящего шар, мне больше, увы, видеть крымских навозниках, несколько слов о мо-
не удалось; лишь пару раз видел их ле- ем самом любимом жуке из этой плеяды—
тящими. И когда понадобилось нарисовать лунном копре. Назван он так, наверное, за
скарабея для книги профессора П. И. Ма- то, что летит на свет ночью. Жуки эти
риковского «Юному энтомологу»» то автору довольно крупные, смоляно-черные, бле-
пришлось прислать мне священного натур- стящие, будто вдобавок еще и покрыты
щика аж из Средней Азии — там они еще лаком; телосложения коренастого. У
самки — короткий, будто усеченный, рог
водятся.
А вот сохранились ли они в Крыму? и выпуклая спинка, у самца же рог острый
Похоже, что нет. И вообще с навозниками и высокий, а на спине целая система впа-
случилось что-то катастрофическое. Даже дин и выростов, включая два рога по бокам
на нижнем плато Чатырдага — богатей- спинки, правда, более коротких, чем глав-
шем в прошлом обиталище навозников — ный, головной. Короткие сильные ноги с
овечий помет лежит нетронутым месяцами зубцами выдают в нем профессионального
и годами. По всей видимости, много- землекопа.
летнее насыщение в общем-то небольшого А находил я их очень просто: если
южного полуострова ядохимикатами про- сбоку подсохшей коровьей лепешки боль-
Навозник Сизиф
тив вредителей винограда, зерновых, бах- шой «террикон» вынутого грунта, то там
за работой.




Copyleft 2006, TedBeer
Copyleft 2006, TedBeer
58
Виктор Гребенников «МОЙ МИР»
Самец
лунного копра.
У самочки
«украшений» меньше.




гнездо копров. Осторожно вскрывая землю
острой лопаткой, я докапывался до боль-
шущей округлой залы то с «полуфабри-
катом» — общим, еще не оформленным
запасом помета, перенесенного сверху в
помещение, то с уже аккуратно вылеп-
ленными грушевидными «булочками»,
предназначенными на корм личинкам. В
гнезде, как правило, находились и рабо-
тали оба родителя — и мать, и отец.
Стрекоза красотка
Вообще подобная семейная пара у насе-
над Родником.
комых — редкое явление. И я, поглядев
то, что удавалось за несколько минут,
закрывал, как умел, удивительное жучи-
ное жилище и оставлял его в покое.
Да и как поднимется рука схватить
здесь, в их же доме, умную и трудолю-
бивую чету землекопов-скульпторов, су-
нуть их в морилку-душегубку, и оставить
на погибель их кровных беспомощных де-
тишек-личинок — будущих лунных коп-
ров?
Есть ли там сегодня их потомки, пусть
немногие, или же начисто исчезли мои
жуки-любимцы? В тех краях, где они, мо-
жет быть, сохранились, нужно принять ме-
ры по их охране, обеспечить пищей, по-
Большой
чвой нужной плотности и влажности и
дубовый усач.
всем остальным. Но трудно, ох и трудно
надежно уберечь уходящий от нас навеки,




многочисленный в прошлом, такой удиви-
тельный и неповторимый мир жуков, но-
сящих в общем-то не очень благозвучное
имя — навозников.
Я заканчиваю главу о друзьях моего
детства — крымских насекомых и других
зверушках: давно пора нам вернуться в те
края, с которых я начал эту книгу — в
страну моей юности — Сибирь. Только
перед этим спустимся, читатель, совсем
ненадолго к восточному подножию обрывов
плато Неаполя Скифского — к ска-
лам, что мелькнут справа от троллейбуса
по-над крышами города при выезде
из него к морю, — туда, где из-под утесов



Copyleft 2006, TedBeer
Глава II. «ДВОР» 59
струились некогда сказочно красивые род-
Искусственные
ники с необыкновенно вкусной водой, чи-
гнездовья
из разного рода стейшей и холодной.
трубочек — Под камнями на дне ручейка скрыва-
один из способов
лись крупные рачки-бокоплавы, над пыш-
спасения
ными зелеными мхами и буйными сочными
и размножения
травами у источников неторопливо порха-
многих видов диких
ли, как бабочки, ширококрылые густо-фи-
одиночных пчел;
олетовые и металлически-зеленые стреко-
в целом
зы-красотки (это их научное название, по
эти устройства
называются латыни Калоптерикс, дословно — краси-
«ульи Фабра». вокрылая); прилетали на водопой различ-
ные осы. Здесь же можно было увидеть
огромных зеленых ящериц, смахивающих
на варанов, а иногда — ужа с темной
чешуйчатой кожей и ярко-желтыми щека-
ми.

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign