LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 16
(всего 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

огромной площади к востоку от завода было
уничтожено. Трубы эти дымят и по сей
день...
Какое же счастье быть далеко-далеко от
всего этого, дышать настоящим, неиспор-
ченным воздухом Сибири! Любовь к здеш-
ним степям, колкам и полянам, помножен-
ная на эту чистоту воздуха, росла и крепла
у меня с каждым днем, мало-помалу по-
гашая невеселые уральские воспоминания
с их непременным привкусом — медносер-
нистых дымов Карабаша. А обилие друзей-
насекомых на лесных исилькульских лу-
жайках подкрепляло эту любовь, и в рюк-
заке моем почти всегда соседствовали этюд-
ник с красками и сачок; оба эти инстру-
мента плюс, конечно, бинокль — никогда
не были без дела.
До чего это здорово — снова и снова
обходить ставшие родными поляны и опуш-
ки, любоваться красавицами-бронзовками,
закопавшимися с головой в сладкое души-
Шел тысяча девятьсот пятьдесят шестой
стое кружево таволг и подмаренников, вды-
год. Я работал в клубе художником — это
хать настоенный на ароматах полевых цве-
было еще до изокружка, вдыхал полной
тов воздух этих счастливых мест и подолгу
грудью Воздух Свободы, которым, после
смотреть вверх, в бездонное, ничем не ом-
недавних лагерей, никак не мог надышать-
раченное небо в тщетных поисках жаво-
ся. Тем более что и в самом Исилькуле,
ронка, посылающего оттуда, с поднебесья,
и в его окрестностях воздух был не просто
свою переливчатую, тоже такую родную
чистый, а всегда какой-то особенный, ося-
трель...
заемо-свежий, такого «густо-голубого вку-
Но как ни всматриваешься в эту сияю-
са» — особенно по сравнению с карабаш-
щую синеву и как ни остро мое зрение —
ским (это где слепень утащил за зону мой
небесный певец остается невидимым; стоп
планер): стоило там ветерку повернуть от
— а это что за точка? Нет, это не жаво-
медеплавильного завода с его мрачными
ронок, это высоко, очень высоко величавы-
трубами в нашу сторону — сразу острый
ми кругами парит какая-то большая птица.
запах серы, ядовито-кислый вкус во рту,



Copyleft 2006, TedBeer
Виктор Гребенников «МОЙ МИР» 128

лишь хвост со светлой перевязью — значит,
Еще в начале
это беркуты, — расставленный упругим ве-
60-х г о д о в
я за полчаса ером, то и дело меняет угол, приспосабли-
вблизи Исилькуля
ваясь к дующей снизу вверх невидимой
мог набрать
воздушной струе, и нагретый над дальней
«просто так»
пашней воздух возносит величавых летунов
множество насекомых,
в том числе все выше и выше, и уж в бинокль разгля-
и этих жуков:
деть их трудновато; но вот орлы, развер-
бронзовку, шпанку,
нувшись на юго-запад, на миг как бы за-
пестряка, златку,
мерли, чуть-чуть подобрали крылья и на-
щелкуна, листоеда,
чали полого соскальзывать будто бы с вы-
бегунчика, тинника,
долгоносика.
сокой горы, набирая скорость... Улетят ки-
Теперь многие из них
лометров за пять, нащупают восходящий
в тех местах исчезли.
воздушный поток, который поднимет их так
же кругами, в поднебесье — и все это без
единого взмаха крыльев... Эх, мне бы так!
И казалось, что здесь всегда будет как
сейчас: чистейшее бездонное небо, бесчис-
ленное множество ягодных щедрых полян
с бесчисленными же золотыми жуками и
пчелами, бабочками и стрекозами; это ведь
не тесный промышленный Урал, а огром-
ная — самая большая на всей планете! —
Западно-Сибирская низменность, и от степ-
Да она ведь не одна! Поймав в бинокль ного Исилькуля, как я считал, далеко до
чету «планеристов», вижу: это орлы, хоть
Этюд из цикла
дымных заводов — что на запад, что на
«Подснежники»:
редкое, но привычное в те годы украшение восток: живи-радуйся!
бабочка Левана
неба тамошних мест (сейчас там орлов нет Лишь изредка голубой чистейший купол
у цветков сон-травы
и в помине). Широкие крылья неподвижны,
прострела.
неба перечеркивался, как по гигантской ли-
нейке, инверсионным следом самолета, ко-
торый вскоре сбивался в сторону, размы-
вался и исчезал, и небосвод опять стано-
вился чистым или же напускал на свои
просторы стада пышных кудрявых обла-
ков — точно таких же, какие «паслись»
тут сто, тысячу, а может, и миллион лет
назад.
Но инверсионные следы самолетов —
теперь здесь пролегает главная пассажир-
ская их трасса — все чаще и чаще пере-
черкивали небосвод, и это для меня было,
прямо скажу, неприятно: почему-то с де-
тства я считал Небо для людей неприкос-
новенным; как бы то ни было, если писал
этюд с небом, и на нем был самолетный
след, я его не изображал...
А в дни, когда подолгу не было ветра,
где-то очень далеко над горизонтом, чуть
севернее точки востока, из-под пологого
горба земного шара явственно возвышалось
какое-то сверхгигантское облако. Я долго
не мог понять, что это, до тех пор, пока
однажды ясным тихим утром не простелил
за облаком из электрички: да это же вы-
бросы Омского нефтеперерабатывающего
комбината! Густые плотные дымы медленно
выползали из множества высоченных труб
и, клубясь, поднимались в синеву... Так
вот что за «облачко» порой видно было из
Исилькуля за полтораста километров!
После я не раз видел его с самолета,
делающего перед посадкой круг над Омс-
ком: эдакая гигантская многослойная сис-


Copyleft 2006, TedBeer
129
Глава IV. «ЛЕСОЧЕК»




Copyleft 2006, TedBeer
130
Виктор Гребенников «МОЙ МИР»




роковых годах вокруг каждого из них были
тема высоких плотных облаков, а под ней,
широкие разнотравные опушки — остатки
даже в самый солнечный день, темно-темно
первозданной Степи: сельские хозяева тех
и мрачно, и в «сени» этой химической
времен прекрасно понимали, что леса,
солнценепробиваемой тучи, в городке неф-
пусть небольшие, — надежные защитники
тяников, работают и живут люди, растут,
полей от суховеев, и, если подпахать под
учатся и играют дети... Что же мы такое
самые деревья, нанесешь вред Лесу, а стало
творим с нашей Планетой, с самими собой
быть, будущим своим посевам; вдобавок
и со всеми потомками?
останешься без выпасов, без сена, без ягод
И, возвращаясь в Исилькуль, я думал:
и грибов, и без Красоты, которую наши
как все-таки хорошо, что я с семьей, с
предшественники ценили, ей-богу, лучше,
детьми — у нас уже родилась Оля — живу
чем нынешние образованные хозяева зе-
здесь, куда еще нескоро доберется Индуст-
мель — агрономы. Подавай лишь план,
рия, а может быть, и никогда не доберется?
вспаши в срок — а как, это все равно; и
Но потом стал замечать: а ведь и тут
плуг тракториста отхватывал еще полосоч-
не все ладно. Взять хотя бы колки: в со-
ку нетронутой земли у перелеска — узень-
Этюд из цикла
кую, сантиметров в двадцать — стоит ли
«Микропейзажи».
о том говорить?
Я писал их
близ города
Но подсчитайте: если такими, вроде бы
с натуры,
небольшими, темпами будут съедаться ле-
воткнув лупу
са, то за пятьдесят лет они уменьшатся
в землю
так — полукилометровый в диаметре колок
у комля березы.
Мох Фунария потеряет восемь процентов своей площа-
и лишайник Кладония
ди — и немного, кажется, но безвозвратно;
(он развивается
стометровый — сократится на одну треть;
только
двадцатиметровый — исчезнет вовсе.
в совершенно чистом,
Особо сильный урон понесла сибирская
без технических
примесей, воздухе и казахстанская природа в памятные годы
и может служить
Подъема Целины. Не оставлять ни одного
своего рода
клочка степи и луга, перепахать все —
анализатором
такова была жесткая установка Центра. И
атмосферы.
на огромном расстоянии от западных наших
границ до Алтая и Байкала не оставили
потомкам ни гектара настоящей не паханой
степи — ни для научных целей, ни хотя
бы как Памятник Природе, давшей людям
Хлеб.
Читатель, наверное, знает, что надеж-
ды, возлагавшиеся на Целину, оправдались
Осенний шиповничек. далеко не все: в иных совхозах эта земля
Сколько таких милых
была щедрой лишь первые три-четыре го-
уголков природы
да, а там понадобились и севообороты, и
сгинуло
удобрения, и многое другое, и все это
под безжалостными
удаляло человека от Природы-кормилицы,
плугами!




Copyleft 2006, TedBeer
131
Глава IV. «ЛЕСОЧЕК»




Copyleft 2006, TedBeer
Виктор Гребенников «МОЙ МИР» 132
Сычевка, и четыре хутора недалеко от нее
Ничего
не осталось с богатейшими огородами и садиками, и
от таких вот
был я здесь не раз по делам малярийным
необъяснимо милых
в давние годы, знавал здешних стариков и
хуторских уголков,
детишек, потчевал их лекарствами, брал
снесенных
и перепаханных. анализы, ел нехитрое их угощение — ва-
реную рассыпчатую картошку и небывало
вкусное густое холодное молоко из погре-
ба...
Ради чего понадобилось все это разру-
шить и вот так безжалостно, тяжелыми
плугами, буквально сровнять с землей?
Не пощадили и мертвых: за остатками
деревень я находил на пашнях обломки
могильных крестов с остатками надписей,
старую, но прочно вделанную под стекло
фотографию от надгробия, кусок раздав-
ленной трактором седой от времени доски
с арабской вязью на бывшем мусульман-
ском кладбище...
Теперь, понятное дело, все это исчезло,
перемешалось, сгинуло — и на местности,
и на картах, и в памяти людской... А зря:
хоть небогато жили те люди, «некультур-
но», но в единении с Природой, окружен-
удаляло, удаляло... А урожаи — падали,
ные ею со всех сторон, ею кормимые-по-
падали, падали...
имые. О такой жизни нынешний городской,
Под распашку попали тогда не только
да и не только городской, житель не может
луговины, поляны, опушки, но и... деревни:
теперь даже и мечтать. А мне повезло: я
началось укрупнение хозяйств, хлеборобов
застал-таки кусочек этой замечательной,
сгоняли со своих «микрородин» — из де-
но, увы, неповторимой Жизни...
ревень, деревушек, хуторов, аулов, и места
эти тут же перепахивались. И многие годы Пошел тысяча девятьсот пятьдесят седь-
по весне, в нескольких километрах от мой год — четвертый год тотальной рас-
Исилькуля, можно было видеть такое: на пашки Целины, больших и малых ее мас-
огромном, почти до горизонта, темном све- сивов. Ближних окрестностей Исилькуля, с
жевспаханном поле виднелись там и сям десяток километров, это почти не затраги-
большие светлые пятна; подходишь ближе
Таким был вало, но целинный Большой Хлеб везли
исилькульский и видишь, что здесь — осколки кирпичей, сюда со всех сторон: огромные скопления
элеватор
черепки от посуды, ржавый сковородник, автомашин, сгружаемых с железнодорож-
в пятидесятые годы.
обрывки рогож; старый детский ботиночек, ных платформ, заполняли пристанционное
Сейчас к нему
обломки игрушек, — и становится невы-
приделаны огромные пространство, подступая вплотную к окош-
носимо грустно от этой картины, особенно
неказистые кам нашего железнодорожного барака, а
пристройки, когда вспомнишь: да, именно здесь, к за- потом — тоже огромные, невиданные ранее
и он стал угрюмым
паду от райцентра, была милая деревушка очереди этих же машин с горами золоти-
и приземистым.
стого зерна в каждой — у весовых ворот
элеватора...
А весной пятьдесят седьмого что-то не-
хорошее случилось с исилькульским Небом.
Юго-западный ветер почему-то сделал его
неестественно серым, с буроватым оттен-
ком; быстро темнело, и солнечный диск
потускнел так, что можно было смотреть
на него невооруженным глазом. Сквозь ка-
пельки облачного тумана его края виделись
бы резкими, а тут они были смазанными
дифракцией, отклоняющей свет вблизи
твердых частиц.
Вспомнилось: много лет назад, в Тад-
жикистане, я видел нечто подобное — не-
естественно мрачное дневное небо, туман-
ный диск солнца, полутьма средь бела дня;
мне, объяснили, что это дует «афганец» —



Copyleft 2006, TedBeer
133
Глава IV. «ЛЕСОЧЕК»
Неба — вместо воды — грязь, почему ис-
такой ветер, который поднимает лессовую
порчены костюмы, куртки и платки...
пыль и несет ее из Афганистана за сотни
Разглядев одну из этих подсыхающих
километров к нам; на второй день «афга-
клякс, упавших на бумажку, я увидел: это
нец» материализовался: эта самая пыль осе-
никакая не «космическая пыль», а самый
ла вниз, стали желтыми и тяжелыми листья
что ни на есть земной чернозем... И понял:
деревьев, крыши, дворы, улицы; пыль была
он поднят ветром с тех самых «целинных»
везде: в помещениях, водоемах, в пище,
полей, тысячи гектаров которых лежат сей-
тонко и противно скрипя на зубах; у дверей
час там, на юго-западе, в Казахстане, вспа-
стояли веники вроде тех, которыми в Си-
ханными и, может, уже засеянными; но
бири обметали с валенок снег; обхлопаешь
давно не было дождей, задули ветры, под-
веником обувь и брюки — и «сотворяешь»
хваченный ими пахотный слой поднялся в
вокруг себя облако тончайшей желтоватой небо — и вот результат...
пыли...
Пыльные бури «Целины» зачастили —
Откуда же «афганец» в Исилькуле? то сухие, то с грязевыми дождями, подо-
Ответ пришел быстро, тоже с «неба»: бными только что описанному. Одно лето
над этой серо-бурой высокой пеленой, не- нам пришлось жить в сарае — дом, в
видимо для людей, собрались уже настоя- котором мы, наконец, получили комнатку,
щие тучи и оросили дождем; но каждая поставили на ремонт. А сарай-то, известное
дождинка, летя оттуда вниз, проходила че- дело, дырявый, спасал нас разве что от
рез пыльный слой, вбирая в себя его час- дождя, «целинную» же пыль даже вроде
тицы и падала вниз уже не светлой про- как-то «втягивал», и мы едва успевали сти-
зрачной дождевой каплей, а крупной брыз- рать одежду, постели, отмывать чумазых
ребятишек...
гой обыкновенной для здешних мест грязи,
как, скажем, обдало бы тебя струями из После я узнал, что ученые подсчитали:
грязной лужи при близком проезде авто- плодородный почвенный слой настоящих
машины; к слову, некоторые водители для степей — злаково-полынных, типчаковых,
развлечения специально так и делали, ковыльных — прирастал без вмешательства
«прижав» прохожего к забору или канаве человека, в результате жизнедеятельности
1956 год, и газанув как следует через грязную лужу. растений, микроорганизмов, насекомых в
лагерь целинников. среднем в этих краях на один сантиметр
Казалось, что сотни, тысячи таких вот
«Начало конца» —
за сто лет; средний же «мощности» пыльная
«лихачей» газуют там, наверху, по грязным
так назвал я
буря пятидесятых годов выдувала этот сан-
облакам, выбрызгивая оттуда, из огромней-
про себя этот уголок
тиметр за один час...
огромной «шаровой» шей лужи, множество фонтанов, пролива-
картины, сферорамы
ющихся к нам на землю таким вот изде- Дорого же обошелся Природе почин, об-
«Реликтовая степь»,
вательским «дождем». И людям было ставленный как целая героическая эпоха,
над которой мы
страшно, обидно, непонятно: почему это с как массовый романтический подвиг...
сейчас работаем.

<< Пред. стр.

страница 16
(всего 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign