LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

1) комплексность (согласованное взаимодействие заинтересованных органов и учреждений);
2) дифференцированность (определение целей, задач, средств и планируемых результатов профилактики с учетом возраста субъектов профилактики и степени вовлеченности в наркогенную ситуацию);
3) аксиологичность (формирование представлений об общечеловеческих ценностях, здоровом образе жизни, законопослушности, уважении к человеку, государству, окружающей среде и др., как ориентиров и регуляторов поведения);
4) многоаспектность (сочетание социального, психологического и образовательного аспектов);
5) этапность (соблюдение определенных последовательных этапов в реализации профилактки);
6) легитимность (правовая база антинаркотической деятельности).
Проанализировав современные программы профилактики наркотизма, мы разделили их на три основных типа: информационные программы; программы, направленные на тренировку навыков социальной адаптации (общения, конфликтного взаимодействия, преодоления стрессов и др.); программы актуализации личностных ресурсов.
Основная цель информационного типа программ первичной профилактики аддиктивного поведения - информирование подростков, родителей, учителей, общественности о последствиях употребления психоактивных веществ. Рассказывается о наркотических веществах, их действии на организм человека, качестве и характеристиках удовольствия ("кайфа"), которое может быть достигнуто. Информационная модель профилактики часто использует фотографии и плакаты, где изображены физические дефекты человека, принимающего наркотики, а также включающие атрибуты "наркоманского" образа жизни (сигареты, иглы, шприцы, кровь, следы от инъекций, кресты, кладбища и др.) [17, 19]. Если профилактику в соответствии с информационной моделью осуществляет человек не компетентный, то информация становится рекламой наркотического вещества и эффектов его действия. В настоящее время информационная модель профилактики в чистом виде используется редко, в основном для родителей и учительских коллективов. Существуют данные, что информация, поступающая из различных, источников (художественные и документальные фильмы, телепередачи, книги и брошюры, газетные и журнальные статьи, беседы со взрослыми (родителями, учителями, врачами), рассказы старших ребят и сверстников) провоцируют употребление ПАВ.

Типы программ профилактики аддиктивного поведения
Тип программы
Примеры
Основные задачи
Информационные
- "Спасибо. Нет!" (А.Л.Нелидов)
- "Ваше здоровье - 2000"
Информирование об особенностях и последствиях различных форм аддиктивного поведения
Программы тренировки навыков социальной адаптации (общения, конфликтного взаимодействия, преодоления стрессов и др.)
- "Навыки жизни". (А.В.Соловов)
- Программа копинг - профилактики
- "Прививка против наркомании" (В.В. Шабалина, Г.А.Терновская)
- Программы формирования здорового жизненного стиля (Н.А.Сирота, В.М.Ялтонский)
В основе - копинг-стратегии
- Развитие способности к когнитивной оценке проблемной ситуации
- Формирование позитивной Я-концепции
- Развитие социальной компетентности
Актуализации личностных ресурсов
- "На пороге нового века: программы, устремленные в будущее" (С.В.Кривцова, Кнорре Е.Б. и др.)
- "Путешествие во времени" (О.В.Журавлева, С.П.Зуева и др.)
- Программа первичной профилактики "Субъект саморазвития" (С.В.Березин, К.С.Лисецкий, Н.Ю.Самыкина и др.)
- Осознание временных перспектив
- Открытие способов удовлетворения потребностей с использованием собственных ресурсов
- Осознание собственных возможностей и способностей
- Развитие устремлений
- Содействие решению задач взросления

В основе программ тренировки навыков лежат копинг-стратегии [36, 37]. Программы направлены на усвоение адаптивных способов совладания со стрессом через обучение здоровому поведению, способность и возможность осуществлять когнитивную оценку проблемной ситуации, сформированность позитивной Я-концепции (самооценки, самоуважения, самоэффективности), способность самостоятельно контролировать свой поведенческий выбор; развитие коммуникативных навыков (умение сопереживать, общаться, понимать окружающих и прогнозировать их поведение, повышение социальной компетентности, оказание социальной поддержки), предупреждение инициации употребления наркотиков, посредствам обеспечения готовности подростков сказать осознанное "нет". Программы этого типа можно назвать социально - воздействующими программами. При их разработке исходят из необходимости развивать у учащихся умение идентифицировать неблагоприятное социальное влияние и навыки противостоять этому влиянию. В социальном влиянии можно выделить четыре компонента: 1) информация о негативных социальных эффектах и физиологических следствиях; 2) сведения о потворствующих употреблению психоактивных веществ влияниях сверстников, родителей, средствах массовой информации; 3) коррекция преувеличенных представлений о распространении наркотизма среди подростков; 4) тренировку, ролевые игры, практику в способах преодоления.
Программы актуализации внутренних ресурсов ориентированы на поиск ресурсов для выхода из постоянно возникающих проблемных ситуаций и внутриличностных противоречий подростка, взращивание устремлений в его когнитивной, эмоциональной и волевой сфере [35]. Ведущими целями этого типа программ являются помощь в осознании жизненных перспектив и эмоциональной привлекательности будущего без зависимостей, осмысление своего настоящего через призму прошлого и будущего; создание условий, способствующих приобретению подростками нового субъектного опыта и личностного развития в процессе содержательного общения; содействие подросткам в решении актуальных для них задач взросления.
Обобщив данные теоретического анализа концепций и программ, мы выделяем некоторые общие принципы организации работы с подростками и молодежью.
1. Системность (межведомственное взаимодействие).
2. Дифференцированный подход к различным субъектам профилактики (дети, подростки, молодежь, родители, педагоги и др.).
3. Развитие волонтерского движения.
4. Проведение профилактики аддиктивного поведения методами информирования о последствиях злоупотребления ПАВ; формирования навыков и ценности здорового образа жизни и антинаркотических установок; формирования эффективных стратегий преодоления кризисных ситуаций (стрессоустойчивость); развития коммуникативных навыков, способности противостоять давлению группы (умение сказать "нет") и др.
Анализ изученных концепций и программ показывает, что профилактика в основном связывается с термином "формирование". Предполагается изначальное отсутствие в личности подростка каких то качеств, навыков, жизненных ориентаций. При этом совсем не уделяется внимания внутреннему миру личности подростка, его ценностям и потребностям. Во всех программах, как правило, отсутствуют критерии эффективности профилактического воздействия.
В качестве критериев эффективности профилактической работы часто называются цели и задачи программ, что само по себе неправильно и бесперспективно.
Во многих программах указывается на необходимость формирования здорового образа жизни, но мало кто из разработчиков программ указывает на критерии его сформированности.
В настоящее время более или менее четко определены критерии физического здоровья человека, чего нельзя сказать о психическом и социальном здоровье. Считаем принципиально важным рассмотреть понятия "здоровье" и "здоровый образ жизни" с точки зрения их восприятия подростками и взрослыми людьми.

§ 3. Несостоятельность принципа формирования здорового образа жизни в профилактике наркомании

"Быть нормальным в период отрочества -
само по себе ненормально"

Анна Фрейд (1958)

Понятие "здоровье" зависит от модели, в которой его определяют. В медицинской модели здоровьем считают отсутствие болезней и их симптомов, при этом упор делается на медицинские признаки и характеристики. Биомедицинская модель рассматривает здоровье как отсутствие у человека органических нарушений и субъективных ощущений нездоровья. Основной акцент делается на природно-биологической сущности человека. Согласно биосоциальной модели здоровье включает в себя биологические и социальные признаки, которые рассматриваются в единстве, но при ведущей роли последних. Ценностно-социальная модель предполагает, что здоровье является для человека ценной, необходимой предпосылкой для полноценной жизни.
В настоящее время исследователи все чаще приходят к выводу о том, что главная причина нездоровья заключается в отсутствии у подростка сформированной внутренней позиции, определяющей целенаправленную деятельность по укреплению собственного здоровья. Выбор подростком образа жизни, связанного с ценностными представлениями о себе, с возможностями позитивного социального влияния и гибкого (имеющего ресурсы выбора) поведения, обеспечивает продуктивно-успешные результаты деятельности в контексте здоровья, как ценностной категории.
Здоровый образ жизни традиционно определяется как совокупность внешних и внутренних условий жизнедеятельности человеческого организма, при которых все его системы работают долговечно, а также совокупность рациональных методов, способствующих укреплению здоровья, гармоничному развитию личности, методов труда и отдыха. ЗОЖ выражает ориентированность личности на укрепление и развитие личного и общественного здоровья, реализует наиболее ценный вид профилактики заболеваний - первичную профилактику, предотвращающую их возникновение, способствует удовлетворению жизненно важной потребности в активных телесно-двигательных действиях.
А.В. Моложавенко выделяет следующие основные функций ЗОЖ: 1) поло-возрастную идентификацию (соответствие физического созревания возрасту и полу подростка); 2) самопонимание (выраженный интерес подростка на познание своего внутреннего мира, обеспечивающий формирование и становление зрелых морально-ценностных установок); 3) коммуникативную (направленность и ориентация подростка на построение партнерских отношений с другими людьми, адекватное понимание важности и значения диалогического взаимодействия со сверстниками и взрослыми); 4) самоопределение (самостоятельность подростка в решении собственных проблем и выборе будущей профессии, путей социального самоопределения) [19]. Выделенные функции, по ее мнению, определяют для педагога пути профилактики аддиктивного поведения подростка, позволяют обнаружить составляющие ЗОЖ, которые обеспечивают реализацию этих функций в формировании и становлении подростка.
В основе здорового образ жизни лежат семь факторов, выделенные Беллоком и Бреслау (1965г.): сон (7-8 часов), регулярное питание, отказ от дополнительного приема пищи (т.е. в перерывах между ее приемами), вес, не превышающий 10% от оптимального (в зависимости от возраста), регулярные занятия спортом и закаливание, ограничение алкоголя, отказ от курения. Кроме того, ЗОЖ предполагает соблюдение правил личной гигиены, разумное соотношение труда и отдыха, удовлетворенность работой, достаточная медицинская активность, семья [19].
Из перечисленных факторов ЗОЖ можно видеть, что многие из них просто не реально соблюдать в подростковом возрасте. Организация учебно-воспитательного процесса осложняет, а иногда делает практически не возможным соблюдение тех правил ЗОЖ, которые декларируются взрослыми. Перегруженность учебными предметами, факультативы, подготовительные курсы у выпускников, легкомысленное отношение к урокам физкультуры даже у самих преподавателей и др., препятствует нормальному ритму сон - бодрствование, питанию, не говоря уже об удовлетворенности от выполняемой деятельности. Реклама пива и сигарет, создающая иллюзию успешной и взрослой жизни, не способствует отказу от их употребления и т.п. Это противоречие дискредитирует идею ЗОЖ и подрывает доверие к взрослым.
Кроме этого, существует целый ряд объективных причин, которые препятствуют формированию адекватного отношения к здоровью у подростков и молодежи. Во-первых, здоровый человек (каким в норме является подросток) не замечает своего здоровья, воспринимает его как естественную данность. В основе нездорового поведения лежит феномен "нереалистического оптимизма", который развивается из отсутствия личного опыта болезни, веры в то, что, если заболевания нет, то его и не будет в будущем, вера в возможность справится с болезнью. Во-вторых, нездоровое поведение приносит сиюминутное удовольствие, а последствия этих поступков кажутся далекими и маловероятными. Если рекомендации по укреплению и сохранению здоровья, полученные от средств массовой информации или врача, не совпадают с представлениями человека, то вероятность их выполнения будет не высокой. В-третьих, существует возрастная динамика значимости здоровья. Его приоритетная роль чаще отмечается представителями среднего и особенно старшего возраста. Молодые люди обычно относятся к проблеме здоровья как к чему-то достаточно важному, но абстрактному, не имеющему к ним прямого отношения. Если они уделяют внимание здоровью, то преимущественно его внешней физической составляющей. В-четвертых, существует эффект задержанной обратной связи: результат от заботы о поддержании здоровья отсрочен во времени. Это одна из главных причин негигиенического поведения людей [19].
Как показали наши исследования, подросток не имеет достаточного знания о себе, как здоровом или больном, но он знает, что такое здоровье и болезнь близких. [14] Так как сфера отношений с родителями и близкими людьми для подростка является значимой, то естественное желание, чтобы они были здоровы. Мы склонны объяснять факт, что здоровье является внутренне конфликтной сферой для подростков, и они опасаются в будущем не иметь хорошего здоровья, с одной стороны, и тенденцию рисковать своим здоровьем, с другой стороны. Подросток не знает, что такое здоровье, потому что в норме растущий организм достаточно сильный и способен справляться с болезнями. Чтобы понять, что такое здоровье и почувствовать себя здоровым, подросток должен знать, что такое болезнь. Этот опыт он может получить, проводя эксперименты с собственным здоровьем, рискуя, испытывая свой организм. Для подростка интересно, что такое здоровье, и он хочет быть здоровым; но ему не интересен здоровый образ жизни, т.к. ЗОЖ не дает возможности реализовать потребность быть здоровым.
Исследование смысла понятий "здоровье" и "здоровый образ жизни", у подростков, молодежи и взрослых людей показало следующее. Для подростка ценность здоровья в том, что его наличие дает уверенность в себе, способствует самореализации, дает возможность рисковать, помогает в решении проблем и не зависит от взрослого. "Здоровый образ жизни" оценивается подростками как не имеющий смысла (т.е. не актуальный в подростковом возрасте); соблюдение правил ЗОЖ не связано с риском, ограничивает поведение и поэтому и не ведет к самореализации. Люди в возрасте 25-35 лет осознавая в целом ценность здоровья как возможность собственной реализации, также не рассматривают ЗОЖ как условие сохранения здоровья. Понимание, что соблюдение здорового образа жизни является условием сохранения и укрепления здоровья приходит в период 40 - 60 лет, когда понятия "здоровье" и "здоровый образ жизни" для взрослых становятся близкими. Для одной группы взрослых ЗОЖ является условием сохранения здоровья, и они стараются соблюдать правила ЗОЖ. Другая группа взрослых рассматривает ЗОЖ как условие сохранения здоровья в подростковом и юношеском возрасте. Эта группа характеризуется большей пассивностью собственного поведения и, как правило, соблюдают правила здорового образа жизни. Основная причина такого поведения в том, что здоровье уже потеряно в молодости. [14]
Воспитывающий взрослый, прививая подросткам навыки здорового образа жизни, основывается на понимании категории "болезнь - здоровье", принятой во взрослом мире. Для подростка же здоровье ценно, в том смысле, что дает возможность экспериментировать с телом и собой, выявляя таким образом свои возможности и способности. Переживая физический риск, подросток острее ощущает реальность собственного "Я", узнает об особенности личностных границ, и таким образом усваивает категории "болезнь - здоровье". Подросток не может разделить эти ценности, т.к. они не пережиты, отсутствуют в его опыте, а принять на веру - означает подчиниться, потерять свободу и попасть в зависимость от взрослого, снова оказаться в детской позиции. Здоровый образ жизни в том смысле, как его понимают взрослые (отсутствие наркотиков, ограничение потребления табака и алкоголя, здоровое питание, соблюдение режима дня и др.), ограничивает самопознание подростка, который может формально согласится с задачами, поставленными взрослыми, но реально поступает в соответствии с собственными задачами взросления. Употребление, например, пива, компенсируя неуверенность и невзрослость, обеспечивает психологическое благополучие, которое важнее отсроченного во времени (когда-то в старости что-то может болеть) физического здоровья. Таким образом, физическое самочувствие сильно зависит от психологического, и оно становится опережающим подростков, в отличие от взрослых, у которых физическое и психологическое самочувствие более уравновешены. ("Я знаю от взрослых, что употреблять алкоголь плохо, но сами взрослые это делают. Мне это дает ощущение собственной значимости, и я буду продолжать").
Таким образом, мы столкнулись с устойчивым противоречием между общепринятыми "взрослыми" представлениями о ценностях подросткового возраста и реальными ценностями периода взросления. Принцип формирования навыков здорового образа жизни у подростков и молодежи, положенный в основу большинства программ профилактики наркомании, не соотносится с ценностями подросткового возраста, а значит, они оказываются мало эффективными.


§ 4. Возможности концепции снижения вреда с точки зрения
профилактики наркотизма

Широкое распространение немедицинского употребления наркотиков и, главное, осознание низкой эффективности различных программ профилактики наркотизма побудили исследователей к поиску новых идей, которые могли бы стать основой разработки более эффективных стратегий предупреждения наркомании.
Подводя итог анализу эффективности программ профилактики употребления наркотиков, которые реализовывались в США за последнее столетие, Марша Розенбаум в своей книге "Безопасность прежде всего. Подростки, наркотики и образовательные программы: реалистичный подход" пишет: "В течение этого времени использовались различные методики - от запугивания до сопротивления, задачей которых было настроить молодежь на полный отказ от употребления наркотиков. Несмотря на широкую распространенность этих программ, ориентированных только на воздержание от наркотиков, сложно выяснить какие из них, если бы они существуют, действительно успешны" [34]. Оставим в стороне сомнение М.Розенбаума в существовании самих профилактических программ, которое наталкивает на мысль о том, что нередко такие программы существуют только на бумаге в текстах заявок на получение грантов, либо в отчетах об использовании предоставленных средств. Интересно другое. Как показывает М.Розенбаум, несмотря на то, что в американских школах систематически проводятся занятия по профилактике употребления наркотиков, 53,9% учащихся хотя бы раз пробовали наркотики, 41,4% употребляли те или иные наркотики в течение прошедшего года и 25,7% употребляли наркотики в течение прошлого месяца. "Самым шокирующим, - пишет М.Розенбаум, - оказался неизменный негативный результат оценки программы D.A.R.E. (Drug Abuse Resistance Education, послужившая основой для разработки применявшихся в других странах программ "Скажите наркотикам "Нет", "Спасибо, нет" и т.п. - примеч. редактора), наиболее популярной программы в Америке. Ежегодно эта программа охватывала 36 миллионов учащихся в 80% школ в США. Каждое очередное исследование доказывало, что D.A.R.E. неспособно предотвратить употребление наркотиков среди своих выпускников или снизить уровень употребления" [34].
Пытаясь ответить на вопрос о низкой эффективности программ профилактики, М.Розенбаум, одна из идеологов и активных проводников в жизнь концепции "снижения вреда", указывает несколько причин. По ее мнению, все существующие программы, акцентирующие внимание слушателей на негативных последствиях употребления наркотиков или ориентированные на формирование специальных навыков защиты от них не эффективны, так как базируются на противоречивых идеях и односторонне подаваемой информации. Отметим, кстати, что в России активно разрабатываются и внедряются в практику программы профилактики, эффективность которых может быть поставлена под сомнение, учитывая опыт США. Речь идет о программах типа "Спасибо, нет" (Школа без..., 1999) и программах, направленных на формирование различных защитных стратегий - "Коппинг-профилактика употребления наркотиков и других психоактивных веществ", "Формирование здорового образа жизни" [36, 37]. Сверхзадачей бихевиорально-когнитивно ориентированных программ профилактики является полное воздержание от наркотиков, "жизнь без наркотиков", что, по мнению сторонников идеи снижения вреда, утопично.
Развивая критику профилактических программ, сторонники снижения вреда утверждают, что нереалистичность этих программ связана с игнорированием противоречий между их содержанием и реальной жизнью: "Вопреки провозглашаемой ценности здорового образа жизни без наркотиков, американцев и их детей постоянно засыпают лозунгами, призывающими их принимать различные вещества и лечиться или; среди них - алкоголь, табак, кофеин, лекарства, продаваемые по рецепту и без него..."
Дети смотрят рекламу препаратов для лечения генерализованных тревожных расстройств. Они понимают, что их родители обращаются к антидепрессантам, чтобы справиться со своими проблемами" [34].
Сторонники идеи снижения вреда вполне аргументировано указывают, что критикуемые ими программы профилактики наркомании не учитывают возрастные и индивидуально-психологические особенности подростков, что авторитет этих программ оказался подорван тактикой запугивания и дезинформации, внутренне присущим эти программам.
Критикуя современные программы профилактики наркомании, реализующие идею "Жизни без наркотиков", сторонники идеи снижения вреда утверждают, что их низкая эффективность связана с рядом фундаментальных ошибочных положений, лежащих в их основе:
1. экспериментирование с наркотиками не является неотъемлемой частью подростковой субкультуры;
2. употребление наркотиков и злоупотребление ими - это одно и то же;
3. марихуана - "трамплин" к более тяжелым наркотикам (героин, кокаин);
4. преувеличение риска, связанного с приемом наркотических средств, играет профилактическую роль.
Если, следуя логике сторонников идеи снижения вреда считать эти положения ошибочными и иррациональными, то в качестве истинных нужно будет принять, что:
1. экспериментирование с наркотическими веществами является неотъемлемой частью подростковой субкультуры;
2. экспериментирование с наркотиками, употребление и злоупотребление ими - принципиально различны;
3. марихуана не является "втягивающим наркотиком;
4. осознание риска, связанного с употреблением не играет никакой профилактической роли.
Но так ли это на самом деле? Подростки действительно экспериментируют с психоактивными веществами (ПАВ). Однако в подавляющем большинстве случаев это табак и алкоголь. Будучи легальными наркотиками, табак и алкоголь ассоциируются в сознании подростков с взрослостью и взрослым образом жизни. Конечно, нередко эксперименты с ПАВ связаны с интересом подростка к измененным, необычным состояниям сознания. Употребление ПАВ может быть также вызвано поиском средств разрешения какой-либо сложной жизненной ситуации, в которой оказался подросток. Однако, для большинства подростков курение и употребление алкоголя являются признаками взрослой жизни и приобщение к ним - скорее отрицание детства и детскости, демонстрация своей взрослости. В России нелегальные наркотики и их употребление не воспринимаются подростками как признаки взрослости. Экспериментирование российских подростков с наркотиками нужно рассматривать не как неизбежную составляющую подростковой субкультуры, а, скорее, как явление, характерное для специфичных групп подростков.
М.Розенбаум пишет: "Употребление подростками наркотиков в современном обществе - это отражение общих тенденций американской жизни". Складывается впечатление, что наркотизм для подросткового возраста - это скорее норма поведения, чем отклонение. В значительной степени такое впечатление, также как и обсуждаемый тезис, является следствием того, что и табак, и алкоголь относят к наркотикам. Получается, что подростки, пробующие курить, экспериментируют с наркотиками. И только в этом смысле эксперименты с наркотиками являются частью подростковой субкультуры. Однако использование в данном контексте слова наркотики явно вводит в заблуждение: эксперименты с тяжелыми наркотиками не являются частью подростковой субкультуры. Сторонники идеи снижения вреда, как основы первичной профилактики, критикуют другие программы и подходы за недостаточную дифференциацию употребления наркотиков и злоупотребления ими. Низкая дифференциация этих явлений оценивается сторонниками снижения вреда как ситуация, вводящая подростков в заблуждение, а значит, и подрывающая доверие к профилактике вообще. В качестве аргумента приводятся соображения типа: "...подростки наблюдают как их родители и другие взрослые употребляют алкоголь, который сам по себе является наркотиком, не злоупотребляя им..." [34]. Осознанно или неосознанно авторы подобных утверждений игнорируют значительные различия между алкоголем и, например, героином. Эти различия, имеющие биохимический, физиологический, культурологический, психологический, правовой и другие аспекты, существенно влияют на генезис зависимости. Эти различия столь существенны, что по отношению к некоторым наркотикам дифференцировать употребление и злоупотребление оказывается практически невозможно.
Настаивая на более глубокой дифференциации употребления и злоупотребления и игнорируя колоссальные и разнообразные различия в ПАВ, не создают ли сторонники идеи снижения вреда предпосылок для заблуждений иного рода чем те, которые они критикуют, но от этого не менее, а может быть и более опасных?
Еще одним приемом, к которому прибегают сторонники снижения вреда, является критика теории "трамплина", в соответствии с которой марихуана является "втягивающим" наркотиком. Оставим в стороне многочисленные научные данные, показывающие обусловленность перехода к "тяжелым" наркотикам предшествующим употреблением марихуаны. Посмотрим на употребление марихуаны с других позиций. Марихуана является нелегальным наркотиком, следовательно, ее употребление означает для субъекта допустимую для себя возможность употребления нелегальных наркотиков. Употребление марихуаны, даже однократное, можно рассматривать как своеобразную инициацию, расширяющую для индивида диапазон допустимого для него поведения. Возможность самостоятельно контролировать употребление марихуаны переносится индивидом и на другие нелегальные наркотики и создает у него иллюзию возможности контролируемого употребления тяжелых наркотиков. С этой точки зрения марихуану вполне можно рассматривать как трамплин к тяжелым наркотикам.
Мы видим, что основные аргументы, используемые сторонниками снижения вреда для критики других программ профилактики наркомании сами не бесспорны и внутренне противоречивы. Не думаю, что противоречивость этих аргументов заметна только для нас. Тогда что убеждает сторонников снижения вреда в верности выбранного пути?
Вот что пишет М.Розенбаум: "Когда в 1980-х годах мы узнали, что использование презервативов способно предотвратить распространение ВИЧ-инфекции и других заболеваний, передаваемых половым путем, программы сексуального воспитания молодежи переключились с моделей полного воздержания. В то время родители, учителя, а также политические деятели приняли решение поставить вопросы безопасности на первое место... Внедрение этого подхода отразилось не только на увеличении использования презервативов теми подростками, которые вели сексуальную жизнь, но и на снижении общих показателей сексуальной активности среди целевой группы. Такие всесторонние стратегии профилактики послужили хорошей моделью для реструктуризации существующих образовательных программ по наркотикам" [34].
Логика подобных рассуждений проста: запретительные программы (идея воздержания в половом воспитании) оказались не эффективны - переход к программам на основе идеи безопасности оказались результативными. Однако, очевидно, что между сексуальным поведением, тесно связанным с физиологией человеческого тела и культурой человечества, с потребностью в сексуальных контактах, и потреблением наркотиков, физиологической потребности в которых нет, есть большая разница. Сексуальные отношения невозможно отменить - они присущи и физиологии, и культуре, поэтому любые запретительные стратегии окажутся неизбежно неэффективными. Что такое идея безопасности в сфере профилактики наркомании - это поиск стратегии, уменьшающих негативные последствия употребления ПАВ. То есть, с другой стороны, как бы санкция на употребление самих наркотиков.
Нет сомнения в том, что идея безопасности и снижения вреда эффективны, когда речь идет о вторичной профилактики наркомании, о профилактике ВИЧ-инфекции среди потребителей инъекционных наркотиков и т.п., то есть там, где мы действительно можем снизить негативные последствия наркомании, там же где речь идет не о последствиях явления, а о его профилактике, эти подходы не могут быть эффективны в принципе, так как цель и средства их достижения оказываются несогласованны. Если и дальше игнорировать это противоречие, то абсолютизация средств может привести к подмене цели профилактика наркомании теневой целью - допущение существования наркомании как социокультурного явления.
В качестве примера можно привести результаты наших исследований, проведенные в последние годы в Самарской области. В г.Тольятти программа "Снижение вреда" реализовывалась несколько лет. В г.Самаре от нее отказались на самом первом этапе. Сравнение динамики количественных показателей наркотизации молодежи даже с точки зрения официальной статистики оказалось не в пользу г.Тольятти. Опросы в молодежной и подростковой среде в г.Тольятти показали, что многие употребляющие наркотики молодые люди вообще не слышали о программах "Снижения вреда" (речь идет о бесплатной раздаче одноразовых шприцев) а те кто слышал, тратили сэкономленные на покупке шприцев деньги на наркотики. Возможно это издержки работы специалистов в г.Тольятти, возможно это делалось в чьих - то интересах, результат один: отсутствие результата при огромных (в том числе и финансовых) затратах.
Подводя итог нашему анализу идеи снижения вреда, еще раз отметим ее продуктивность с точки зрения снижения издержек наркотизма и наркомании, что же касается оценки основанных на этой идее программ профилактики наркотизма, то они кажутся нам не менее сомнительными, чем стратегии запугивания, информирования и т.п.

§ 5. Критерии оценки эффективности профилактических программ

Среди критериев оценки профилактических программ часто называют: численность участников, отношение к программе, изменение информированности, изменение намерений, изменение отношения к ПАВ, изменения поведения, изменения отношения к себе, изменения в общении. Тренинги, ориентированные на развитие коммуникативной компетентности учащихся, тренинги личностного роста, здоровьесберегающие технологии часто заменяют программы профилактики аддиктивного поведения. На сегодняшний день любая программа, где в целях указывается профилактика вредных привычек или наркомании относят к типу профилактических, не обосновывая при этом принципы организации профилактики, цели и ожидаемые результаты. Ситуация усугубляется тем, что при противоречивости выделенных критериев психического и социального здоровья очень сложно оценить эффективность той или иной профилактической программы.
В качестве критериев, с помощью которых возможно достаточно надежно оценить эффективность программ, можно предложить следующий комплекс.
Комплекс критериев определения эффективности
профилактических программ
1. Особенности программы:
а) теоретическая обоснованность (программа должна иметь в своей основе теоретическое обоснование принципов и методов работы);
б) апробированность (перед широким применением программа должна пройти апробацию, результаты которой необходимо должны быть указаны);
в) соответствие возрастным особенностям целевой группы (программа обычно разрабатывается под конкретную целевую группу, в соответствии с возрастными особенностями последней);
г) соответствие социально-психологическим особенностям целевой группы;
д) последовательность, этапность программы (указание этапов проведения программы, возможно также описание преемственность в организации профилактики);
е) комплексность;
ж) валидность программы: соответствие полученных результатов программы ожидаемым (полученные результаты реализации программы должны соотноситься с ее целями и задачами).
2. Личность - профессиональные особенности специалиста, проводящего профилактическую программу:
а) теоретическая готовность заключается в
- знание теорий формирования аддиктивного поведения;
- знание психологических основ профилактики наркомании;
- знание возрастной психологии;
- знание семейной психологии;
- знание конфликтологии;
- знание в области клинической психологии;
б) практическая готовность состоит из
- опыта ведения тренинговых или психокоррекционных программ;
- опыта участия в тренинговых или психокоррекционных программах;
- понимания отличия деятельности по профилактики наркомании от психологического консультирования;
в) личностная готовность:
- желание работать по профилактике наркомании;
- интерес к работе в данном направлении;
- адекватная профессиональная самооценка;
- наличие личностно значимых качеств для работы по профилактике наркомании;
г) субъективно высокая оценка эффективности работы по программе.
3. Целевая группа:
а) особенности участия в программе:
- стабильно высокое количество участников программы;
- интерес участников;
- отношение к программе, психологу;
б) медико-социальная динамика у участников программы:
- снижение спроса на ПАВ в среде подростков и молодежи;
- улучшение показателей здоровья школьников и молодежи;
- трудоустройство или посещение школы;
- снижение количества проблем с правоохранительными органами;
- снижение количества проблем и конфликтов в образовательном учреждении;
- повышение активности в общественной деятельности;
в) психологическая динамика:
- снижение количества деструктивных конфликтов;
- повышение стрессоустойчивости;
- развитие децентрации как способности выхода за пределы ситуации в решении задач;
- развитие эмпатии, чувства юмора, рефлексии;
- развитие саморегламентации;
- изменение жизненного тонуса (улучшение настроения, самочувствия, повышение активности);
г) субъективно высокая оценка значимости участия в программе.
Предложенный комплекс критериев не является обязательным для исполнения, однако, он содержит описания важных параметров результативности, без которых затруднительно будет сделать вывод об эффективности той или иной работы по профилактике наркомании среди детей, подростков и молодежи.

§ 6. Профилактика наркомании в семье.

Обобщение результатов клинической практики отечественных и зарубежных специалистов, работающих с проблемами химической зависимости и созависимости, показывают, что семья играет очень важную роль на всех этапах развития наркомании.
Для организации целенаправленной работы по первичной профилактике наркомании среди подростков, необходимо, прежде всего, понять, какие особенности семьи повышают риск наркотизации.
Изучение истории болезни, протоколов первичных бесед, биографий более 1500 наркоманов показывают, что практически во всех случаях подростковой и юношеской наркомании мы сталкиваемся с тем или иным типом семейного неблагополучия в период, предшествующий наркотизации. В каждом из типов проблемных семей, помимо общих черт, складываются и специфические особенности отношений, которые будут придавать наркомании подростка особый специфический смысл.
Так, в деструктивных семьях наркотизация и связанное с ней поведение направленно, прежде всего на восполнение недостатка эмоциональных контактов в семье, либо выступает как средство ухода от давления семейных конфликтов. В наркоманской группе подросток находит то, что он отчаялся найти в семье. Как было показано в исследованиях О.В. Шапатиной, межличностный конфликт родителей является основой развития внутриличностного конфликта ребенка. Если в семье существует хронический конфликт между родителями, наркотики могут выступать как средство снятия напряженности у подростка. Более того, в таких семьях наркомания подростка может приобретать неосознаваемый родителями положительный смысл, поскольку хронический конфликт между ними приходит к той или иной форме разрешения.
В неполных семьях иногда имеет ярко выраженный демонстративный компонент. Наши данные показывают, что в неполных семьях факт наркотизации подростка обнаруживается раньше, чем в семьях, относимых к другим типам. Это дает нам основание предполагать, что наркотик может использоваться подростком, как средство сепарации и достижения большей независимости. Однако обычно это вызывает обратный эффект, что делает отношения в родительско-детской паре еще более напряженными и мучительными.
В ригидных семьях наркомания подростка может рассматриваться как форма протеста против системы отношений, игнорирующей его возросшие возможности, интересы и потребности. В лице наркомании родители встречаются с аргументом, против которого они бессильны.
В распавшихся семьях наркомания подростка может выполнять функцию ослабления, и даже преодоления сохранившейся семейной подструктурой эмоциональной зависимости от родителя, проживающего вне семьи. После того как родитель, с которым живет подросток, узнает о его наркомании, этот факт начинает тщательно скрываться от родителя, живущего вне семьи. Внутренние отношения в родительско-детской паре становятся более близкими, эмоциональными и сплоченными, тогда как внешние отношения с родителем, живущим вне семьи, становятся более дистантными, холодными и проблемными.
Возможные семейные причины наркотизации вытесняются, не осознаются родителями. Столкнувшись с фактом употребления наркотиков, родители испытывают крайне острые эмоциональные состояния, приводящие к неадекватным, хаотичным и, как правило, бесполезным действиям. В связи с этим работа с проблемными семьями должна быть направлена на решения нескольких взаимосвязанных задач:
- информирование родителей о роли и месте семьи в развитии наркомании у подростка;
- информирование родителей о возможных семейных причинах наркотизации и о признаках употребления подростком наркотиков;
- участие в разрешении латентного семейного кризиса;
- оптимизация системы внутрисемейного воспитания;
- нормализация родительско-детских отношений и снижения их конфликтности;
- повышение адекватности реагирования подростком на семейную ситуацию;
- повышение ответственности членов семьи за свое внутрисемейное поведение;
- создание позитивного эмоционального фона семейных отношений.
Таким образом, задача-минимум формулируется как активизация и обеспечение позитивной динамики семейных отношений. Задача-максимум - участие и содействие в нормализации и реконструкции основных функций семьи, активизация личности, как субъекта ответственности за свою жизнь и судьбу.
Одна из самых сложных задач в организации профилактической работы с семьей, заключается в формировании мотивации и запроса на такую работу. Наличие в проблемных и нестабильных семьях хронических родительско-детских конфликтов, обостренных эмоциональных реакций, обид и оскорблений, а также функционирование механизмов защиты на личностном и межличностном уровнях приводят к тому, что такие семьи имеют крайне низкую мотивацию на участие в профилактической и терапевтической работе. Реальность такова, что в подавляющем большинстве случаев члены семьи (родители) начинают проявлять инициативу, к сожалению, уже в период открытой наркотизации подростка, когда психологическая зависимость сформировалась и сочетается с мощной физиологической зависимостью, а родители и члены семьи включены в систему "наркоманского" поведения и у них сформировался синдром родительской реакции на наркотизацию.
Работа с семьей является важной составляющей системы профилактики молодежной наркомании. Она может осуществляться в нескольких формах:
* индивидуальная работа с членами проблемных семей;
* работа с семьей в целом;
* специальные родительские группы;
* работа с массовой родительской аудиторией.
Указанные формы профилактической работы с семьей существенно различаются организационно, методически и содержательно. Вместе с тем, можно отметить, некоторые общие принципы работы с семьей по профилактике наркомании.
1. Обеспечение приращения нового бытийного опыта членов семьи. Независимо от реализуемой формы, усилия специалистов, занимающихся семейной проблематикой, должны быть направлены на расширение возможностей семьи в понимании ситуации, взаимоотношений, причин последствий и их последствий.
2. Взаимодействие в условиях неопределенности. Исследования показывают, что даже "полный набор" факторов наркориска не приводит к наркотизации подростка, а иногда достаточно лишь ситуативного проявления одного из них. Решая задачу профилактики наркомании, психолог может столкнуться с любой сколь угодно сложной семейной проблематикой. С другой стороны, создание и поддержание психологом ситуации неопределенности способствует тому, что в процессе взаимодействия с родителями (или семьей в целом) актуализируется наиболее значимый аспект семейной проблемы. Таким образом, работа с семьей по профилактике наркомании - это деятельность в условиях неопределенности. Очевидно, что в этом случае важнейшими факторами эффективности психолога становится не его "методическая оснащенность", а его готовность поступать свободно и ответственно.
3. Ответственность. Важно, чтобы в процессе работы члены семьи осознали и приняли меру своей ответственности за то, что происходит с ними. Принятие ими авторства собственной судьбы является важнейшей предпосылкой позитивной семейной динамики.
4. Открытость и незавершенность работы. Решая задачу профилактики наркомании, тем не менее, не может дать гарантии того, что в семье не появится наркоман. В связи с этим, одним из важнейших результатов профилактической работы с семьями должна быть принципиальная готовность родителей к получению специальной профессиональной помощи и мотивация на сотрудничество с социальными центрами.
5. Реалистичность ожиданий. Необходимо, чтобы с самого начала и социальные работники (психологи, педагоги и др.), и члены семей, вовлеченные в профилактическую работу, понимали, что каждый из них вносит свой посильный вклад в успех и, что пред работниками социальных служб не стоит задача обеспечить беспроблемное существование семьи. Задача социальных работников заключается в том, чтобы помочь семье преодолеть "зацикленность" и обеспечить минимальную динамику. Вопрос дальнейшей работы - это вопрос инициативы семьи.
6. Плюрализм форм и методов работы с семьей. Мы говорим о том, что факторы наркотизации семейной природы могут иметь различный характер. Поэтому, трудно себе представить существование какого-либо единственного, эффективного метода профилактической работы с семьей.
7. Включенность / вненаходимость. В соответствии с этим принципом специалист, реализующий ту или иную форму работу с семьей должны находиться в непрерывном контакте с людьми, с которыми он работает, обеспечивая или насыщенную и адекватную обратную связь и при этом находиться за пределами семейных отношений, сохраняя свою профессиональную и личностную независимость и суверенитет, и самостоятельность семьи.
8. Принцип "здесь-и-теперь". В соответствии с этим принципом специалист, работающий с семьей, должен обращать внимание, прежде всего на то, что реально происходит в ситуации "здесь-и-теперь". Сущность данного принципа можно передать с помощью афоризма: "не важно, о чем говорят члены семьи, важно, что реально происходит".
Перечисленные принципы могут быть реализованы независимо от того, в какой форме проводится профилактическая работа. Их реализация направлена на повышение возможностей саморазвития семьи и живущих в ней людей.
Индивидуальная работа с членами проблемных семей часто является единственно доступной формой профилактической работы с семьей. Как правило, привлечь к такой работе удается субъективно наиболее заинтересованного члена семьи. В подавляющем большинстве случаев (65%) - это женщины. Однако по мере развития консультативно-терапевтического процесса, к нему в значительной части случаев удается привлечь и других членов семьи. В этом случае работа может продолжаться в режиме общесемейных встреч (подростки, как правило, чрезвычайно неохотно принимают участие в таких встречах), либо индивидуальных встреч с членами семьи, либо в обоих формах сразу. Результатом индивидуальной работы также может быть готовность взрослых членов семьи посещать родительские группы. Подчеркнем, что здесь важен не столько какой-то конкретный результат, сколько готовность и желание продолжать работу и сотрудничество со специалистами социального центра.
Приоритетными формами профилактической работы с семьей мы считаем общесемейные встречи. Практика показывает, что собрать вместе всю проблемную семью удается крайне редко. Однако это не означает, такая работа не может быть начата в неполном численном составе. Важным здесь является не столько полнота представленности семьи на терапевтической сессии, сколько ориентации на работу с общесемейной проблемой, носителем которой является семья "как целое". Последовательная реализация этого принципа сопряжена со значительными сложностями, преодоление которых создает благоприятные условия для терапии семьи, и, с другой стороны, служит своеобразным индикатором семейной динамики. Среди основных трудностей укажем следующие:
1. К моменту начала терапии проблемная семья находиться в состоянии острого или латентного, хронического семейного кризиса. Мы склонны рассматривать эту ситуацию как чрезвычайно богатую по своим потенциальным возможностям: прохождение кризиса как точки бифуркации в эволюции семейной системы означает принципиальную невозможность возврата к докризисной системе отношений. Важнейшим условием эффективности в работе с семьей является субъектная позиция психолога, т.е. его готовность свободно и ответственно предрешать непредрешенное. Субъектные проявления психолога становятся условием актуализации субъектности семьи.
2. Отсутствие психологического запроса со стороны семьи. Проблемная семья обращается за психологической помощью, как правило, тогда, когда семейное неблагополучие уже невозможно не замечать, при этом проблемы подростка никак не связываются с его психологическими проблемами в семье или вне семьи. Таким образом, мотивация родителей связана со стремлением получить некую информацию или какое-либо средство их избавления от проблем и родители ждут от психолога, что его усилия будут направлены, прежде всего, на работу с подростками.
3. Многослойность семейной проблематики. Проблемное поведение у подростка выступает в качестве своеобразного катализатора множества негативных процессов, которые ранее могли носить вялотекущий, слабовыраженный характер. Здесь часто приходиться сталкиваться с симбиотическими, отвергающими или замещающими отношениями, супружескими конфликтами, крайне остро протекающими конфликтами между сибсами, телесными болями, соматическими симптомами, невротическими расстройствами, последствиями сексуального и физического насилия и многое другое. С другой стороны, проблемное поведение подростка не только обостряет многие негативные процессы в семье, но и маскирует их, вытесняя их на периферию сознания членов семьи.
4. Высокий уровень тревожности в семье. У членов проблемных семей отмечается высокий уровень тревожности, который существенно сужает возможности психолога в работе с семьей. Такая работа требует соблюдения гибкого баланса фрустрации - поддержки. Члены проблемных семей из группы риска ждут, что психолог будет организовывать свою работу с ними из Родительской позиции. Мы полагаем, что на начальном этапе работы такая позиция психолога оказывается адекватной и приемлемой. Говоря словами К. Витакера, психолог как бы "усыновляет семью".
5. Крайне низкая информированность родителей в вопросах, связанных с наркотиками и наркоманией. Неосведомленность родителей в вопросах наркомании является одним из источников их тревожности. Поэтому, приходя на прием, они буквально заваливают психолога вопросами, часто не относящимися к области его компетенции. Очевидно, что такая своеобразная "познавательная активность" родителей носит защитный характер. В работе с проблемной семьей всегда существует опасность "соскользнуть" на выгодную для родителей позицию "консультанта в вопросах наркологии". Нам доводилось наблюдать случаи, когда подобные ситуации воспроизводились на семейных приемах раз за разом, приобретая очертания специфических клинических игр. В значительной степени такой опасности можно избежать, если в центре, в котором ведется работа с семьей. Существует специальная открытая группа, деятельность, которой ориентирована исключительно на информирование родителей по интересующим их вопросам наркомании.
Перечисленные трудности работы с проблемными семьями по профилактики наркомании создают специфическую ситуацию, когда эффективная работа невозможна в рамках какой-либо одной модели или терапевтического подхода. Важнейшим фактором эффективности в этом случае становится плюрализм методов при ориентации на принцип работы с семьей как целом.
Важной составляющей профилактики наркомании является работа с родителями. В структуре системного профилактического воздействия на семью важную роль играют групповые формы работы с родителями. Существенным является на наш взгляд, то, что работа с ними может вестись как параллельно с другими формами профилактики, так и независимо от них. Даже если подросток избегает участия в профилактических программах, родители, посещающие родительские группы, могут изменить свое отношение к наркомании, свое поведение в семье, свои реакции на ребенка. Клиническая практика подтвердила и необходимость, и полезность таких групп,
Наш опыт работы с родителями и другими членами проблемных семей показывают высокую эффективность групп, осонованных на идеях и принципах трансактного анализа (Э.Берн).
Однако очевидно, что при выборе той или иной модели групповой работы необходимо учитывать особенности поведения родителей подростков из группы риска на специальных занятиях с ними.
Типичными особенностями поведения в родительских группах являются:
- поляризованность суждений о возможных формах внутрисемейного поведения. Например: "Я уже все пробовал: ругал, бил... Ну что теперь - плюнуть и вообще не подходить к нему";
- ориентированность на конкретные советы и рекомендации со стороны ведущего группу (Если просит деньги, то давать? ...А если он займет у соседей?... Что ему сказать, когда он приходит поздно?);
- крайняя зафиксированность на себе и на своей семейной ситуации (часто это приводит к неспособности слышать друг друга);
- непонимание роли и значения собственных усилий, направленных на изменение своего поведения ("А что я могу сделать", "Речь ведь не обо мне...");
- фиксация сознания на ребенке, что снижает (вплоть до невозможности) способность к пониманию более широкого круга семейных проблем;
- эмоциональная напряженность и склонность к аффектам;
- обвиняющие реакции в адрес ведущего в случае его отказа давать конкретные советы;
- уход от обсуждения реальных проблем и отношений с помощью соскальзывания на поиск причин и виновника;
- делегирующая позиция, выражающаяся в отказе нести ответственность за свою жизнь, за свои действия, чувства и успехи;
- высокий уровень тревожности, что проявляется в поиске поддержки и покровительства ("помогите нам, у нас уже нет сил...");
- склонность к затяжным монологам с бесконечным перечислением подробностей какого-либо события;
- критичность по отношению друг к другу и ведущему. Подозрительность и закрытость при внешней лояльности;
- избегание личностной или семейной тематики и стремление обсуждать проблему воспитания "вообще".
Как показывает опыт, реализация большинства из названных выше моделей либо встречает в группе родителей серьезное сопротивление, либо создает условия для актуализации защитного поведения. Так, психоаналитически ориентированные группы оказываются малоэффективными в силу отказа родителей рассматривать себя и свое поведение как возможный фактор риска наркотизации у ребенка. Делегирующее поведение и вытеснение создают существенные препятствия для реализации этой модели. Дискуссионные группы, ориентированные на обсуждение проблем родительско-детских отношений и внутрисемейных отношений в целом, также оказываются малоэффективными в силу склонности родителей к монологу и описательным высказываниям.
Реализация в групповой работе с родителями принципов гуманистической психологии, безусловно, способствует оказанию им эмоциональной и социальной поддержки. Однако, наиболее важным, на наш взгляд, является принятие родителями ответственности за свое поведение и свою жизнь, чему способствует реализация модели группового психологического консультирования, методологической основой которого выступает трансактный анализ Э.Берна. Участники группы в этом случае воспринимается как дееспособные субъекты, способные нести ответственность за свое поведение и решение своих проблем. Руководитель поддерживает коммуникации в группе из эго-состояния "Взрослый". Освоение участниками группы терминологии структурного и трансактного анализа дает возможность для эффективного исследования ими особенностей внутрисемейных отношений, внешней и внутренней коммуникации. Использование модели психологического консультирования и методологии трансактного анализа позволяет решать комплекс взаимосвязанных задач, непосредственно вытекающих из отмеченных выше особенностей семей из группы риска:
1. повышение ответственности за свое поведение и свою жизнь;
2. развитие готовности к творческому реагированию на проблемы в поведении и наркоманию ребенка;
3. повышение психологической компетентности и расширение сознания;
4. изменение реакции на проблему (от поиска причин к поиску решений);
5. развитие реалистичности мышления и осознания отношений;
6. повышение способности к наблюдению.
Очевидно, что перечисленные задачи, совершенно различны и по содержанию и по содержанию, и по структуре, и по методам их решения. Поэтому важнейшей характеристикой родительских групп является на наш взгляд плюрализм методов, который дает возможность применить большое количество терапевтических методов и средств в процессе терапии.
Поэтому в рамках модели психологического консультирования и общих принципов трансактного анализа могут быть широко использованы следующие методы:
- методы, по изменению привычного мышления;
- методы, направленные на познание происходящего;
- методы поддержки и помощи;
- методы, направленные на снятие напряжения;
- методы, вызывающие эмоциональные переживания и чувства;
- методы изменения поведения;
Данный список может быть продолжен. Однако важна не его завершенность, а общий подход к проблеме: участники группы должны научиться гибко строить свое поведение. В широком смысле речь идет о развитии у родителей способности к "экзистенциальному творчеству", становление которого - реальный шанс на то, что родители не станут невольными соучастниками самоубийства их ребенка. Что касается профилактической работы с массовой родительской аудиторией, то мы рассматривает ее не только как основную форму просвещения родителей и сообщение или достоверной информации о наркотиках, способах приобщения к ним детей, признаках наркотизации и т.п. Мы полагаем, что работа с родительской аудиторией может выступать как особая форма коррекции семейных отношений и снижения наркориска.
Одной из форм такой работы хорошо зарекомендовавшей себя, является кинотерапия, заключающаяся в просмотре специально подобранного художественного фильма с его последующими обсуждениям. Сеансы кинотерапии вызывают высокую заинтересованность и позволяют успешно решать задачу привлечения проблемных семей к участию в профилактических программах.
Очевидно, что добиться сколь-нибудь значительных результатов возможно, если реализуются различные формы работы с семьей, позволяющие гибко сочетать психологические методы работы и привлекать специалистов разных сфер социальной практики.

§ 7. Силовые методы профилактики наркомании. Пресечение незаконного оборота наркотиков.

Cамарcкая область начала объединять силы перед лицом наркоугрозы в конце 90-х годов. Тогда была создана межведомственная комиссия для выработки мер по противодействию распространению наркотиков, лечению и реабилитации больных наркоманией. Первые целевые антинаркотические программы принимались в условиях резкого роста количества наркозависимых и повышения доли преступлений, связанных с наркотиками. Основная стратегия была направлена на усиление специализированных правоохранительных структур и укрепление их материально-технической базы. Кроме того, сложилась профилактическая служба на основе центров "Семья". Появились реабилитационные центры, трудовые общины для наркозависимых. Больше стало медицинских работников в наркологических клиниках и диспансерах, местные власти осуществили реконструкцию помещений и модернизацию оборудования. Были выделены значительные средства на лечение и реабилитацию лиц, семьи которых оказались не в состоянии оплачивать дорогостоящие медицинские процедуры.
В этих условиях появление в нашей стране нового федерального органа исполнительной власти - Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков России - закономерно. Это была реакция государства на сложившуюся в стране обстановку, связанную с незаконным оборотом наркотических средства. На новую спецслужбу, кроме задачи борьбы с наркопреступностью, была возложена новая функция - обеспечение национальной антинаркотической политики (сокращение количества наркоманов и уменьшение наркопреступности) путем организации межведомственного взаимодействия в сфере профилактики наркомании.
По инициативе Управления наркоконтроля и при поддержке администрации Самарской области была реализована комплексная система организационно-технических мероприятий. По вопросам исполнения областной целевой программы проводились рабочие встречи с участием Губернатора и Председателем Правительства Самарской области, руководителей областных министерств и ведомств. В результате был сформирован новый состав Межведомственной комиссии и существенно повышен ее статус. Комиссию возглавил Председатель Правительства Самарской области, его заместителем стал начальник Управления наркоконтроля. В состав комиссии вошли председатели областных министерств, правоохранительных органов, депутаты Губернской Думы. Новая организационная форма комиссии позволила оперативно внести обоснованные изменения в Закон Самарской области, утвердить целевую программу мер по борьбе с наркоугрозой на 2003-2004. Позиция Управления наркоконтроля сыграла существенную роль в доработке целевой программы. Заказчиком программы выступило правительство Самарской области. Головным исполнителем и координатором программы выступило Управление госнаркоконтроля. В 2004 году областная целевая программа противодействия незаконному обороту наркотических средств была профинансирована в полном объеме. В настоящее время реализуется уже четвертая по счету областная антинаркотическая программа на 2005-2006 годы. По ходу ее реализации предстоит обеспечить качественно новые по уровню условия работы специалистов "значительно повысить эффективность их труда. Это относится и к правоохранительным органам, и к психологам, и к социальным педагогам, и к врачам-наркологам. На выполнение программы требуется 124,5 миллиона рублей.
Одним из основополагающих принципов эффективной борьбы с незаконным оборотом наркотических средств является принцип межведомственного взаимодействия. Это обеспечивает сочетание целей, подходов, форм, методов и средств всех используемых ресурсов и соответственно координацию усилий различных структур и подразделений образования, здравоохранения, служб занятости и социального развития, государственных и общественных организаций Управление наркоконтроля действует в согласии и тесном сотрудничестве с ГУВД Самарской области, ГУИН МЮ, Самарской таможни и др.
Заключены двусторонние договоры с Антимонопольным управлением, службой государственной политики, Комитетом по земельным ресурсам. Подписаны соглашения о сотрудничестве в области противодействия злоупотреблению наркотиками, совершенствования обмена информацией с Самарской епархией, региональным Духовным управлением мусульман, Иудейским религиозным обществом, Министерством здравоохранения, Министерством образования и науки. В области действует совместная хартия участников акции "Самарская губерния против наркотиков и СПИДа". Активно отражает антинаркотическую работу местная пресса.
Совместными усилиями педагогов, медиков и работников наркоконтроля расширяется система общественных центров, ведущих профилактику наркомании среди населения, - они создаются в Чапаевске, Жигулевске, Тольятти, в Приволжском, Кинель-Черкасском и других районах.
Одно из последних нововведений - оперативные студенческие отряды для противодействия распространению наркомании в ВУЗах. Часть средств на их работу будут выделять Самарский государственный университет и Самарский педагогический университет. Члены таких отрядов намерены активно пропагандировать среди сверстников здоровый образ жизни. Продолжится практика тематических конкурсов в средствах массовой информации. По-прежнему будут проходить обучающие семинары для сотрудников правоохранительных органов и спецслужб, психиатров-наркологов, журналистов, секретарей антинаркотических комиссий. Профессионалы и волонтеры своевременно получат методические материалы и консультации специалистов.
В области около 100 негосударственных организаций, специализирующихся на оказании помощи наркозависимым. Работа их приносит большую пользу. Функционирует сеть анонимных групп поддержки людей, ставших на путь преодоления тяги к дурману. Хорошо, что координаторами здесь выступают не власти, а благотворительный фонд "Единство", областной и коммерческий реабилитационный центр "Ковчег". Они составляют расписания работы групп и публикуют их в местной прессе. В то же время некоторые нетрадиционные религиозные объединения вызывают у нас озабоченность, т.к. практикуют деструктивное воздействие на сознание пациентов и наносят ущерб психическому, а подчас и физическому здоровью. Жертвами экспериментов чаще всего оказываются подростки и молодые люди.
Неоправданно высокая стоимость и краткосрочность такого рода экспериментов дискредитируют в общественном сознании реабилитационные программы других центров и организаций. В ближайшее время необходимо провести перерегистрацию всех подобных организаций, подвергнуть экспертной проверке состоятельность и эффективность применяемых в них методик.
Общество и государство должны консолидировать свои усилия в работе с молодежью, убедительно доказать подрастающему поколению, что наркотики - это не только опасно, не только вредно, не только глупо, но и не престижно!

ГЛАВА 3. ПРОГРАММА ПЕРВИЧНОЙ ПРОФИЛАКТИКИ НЕГАТИВНОЙ ЗАВИСИМОСТИ В СРЕДЕ ПОДРОСТКОВ И СТАРШЕКЛАССНИКОВ.

В психолого-педагогической литературе развитие личности рассматривается как процесс освоения ребенком новых, социально значимых видов деятельности, расширение и усложнение сферы его общения, формирования ответственности.
В религиозно-философских традициях человека представляли созданием двух первоначал - Высшего и Низшего. Нет необходимости в данной работе рассматривать сложные оппозиции типа "духовное-физическое", "физическое-психическое", "материальное-идеальное" и т.д. Ограничимся принятым в курсе "Общей психологии" подразделением потребностей человека на естественные и культурные. Оценки взаимодействия культурного и природного в человеке не может избежать ни одна психологическая теория, школа, концепция. Неизбежность прямого или опосредованного столкновения природного и культурного в пространстве личности признают все - и психоаналитики, и гуманистические психологи, и сторонники культурно-исторической концепции.
Поединок между "Сверх-Я" и "Оно" в той или иной форме возникает на каждом этапе развития человека, пока он формируется в культурно-исторических условиях, подчиняя низшее (животное) в себе высшему (культурному, социальному).
После Л.С.Выготского, одного из ярчайших представителей культурно-исторического подхода к развитию человека, ответ на вопрос о примате высших психических функций человека по отношению к низшим в отечественной психологии считается известным. Однако, ответ на вопрос, как это происходит конкретно, в практике воспитания детей, судя по разнообразию и противоречивости результатов, все еще остается дискуссионным.
В условиях тоталитарных режимов главным вопросом всегда становился вопрос идеологии. Ответ на него представляет собой перечень "высших ценностей" (культурных потребностей) с точки зрения государственной системы или конкретного диктатора. Примеров много: Сталинский режим в Советском Союзе, Гитлеровский - в Германии, Мао Цзе Дун и культурная революция в Китае, Садам Хусейн в Ираке и т.д. Однако, это не значит, что декларируется всё только "плохое". Плохо, если идеологические доктрины используются в качестве основных критериев развития самосознания граждан. Это разрушительная перспектива для личности, общества, государства. История показывает, что при тоталитаризме официальная наука о воспитании человека вынуждена доказывать тождество между развитием личности и адаптацией индивида к социальным требованиям (предписаниям) к государственному устройству.
Остаточные (реликтовые) формы такого отождествления могут сохраняться в условиях демократических преобразований в государстве и обществе, порождая множество противоречий в процессе воспитания подрастающего поколения. Модель воспитания по формуле "развитие личности ребенка представляет собой его адаптацию к внешним требованиям взрослых" часто возникает в конкретных спорных ситуациях педагогического процесса. Порочность этой модели не в том, что развитие и саморазвитие личности априори лучше адаптации (это вопрос ситуативный), а в том, что неправильно отождествлять между собой два разных процесса, один из которых - становление (включая саморазвитие) личности как автономного субъекта собственной активности, другой - приспособление индивида к внешним условиям, часто в ущерб собственной независимости.
Сколько бы педагоги ни говорили о необходимости гуманизации или введении "железной дисциплины" в процессе воспитания - основой педагогического процесса все равно остается противоречивое взаимодействие в ребенке двух начал - природного и культурного. Как показывает практика, приобщение индивида к культуре в процессе общественного воспитания не гарантирует ему в дальнейшем спокойной и обеспеченной жизни, тогда как разобщение его с собственной природой (организмом) всегда чревато для человека разрушительными последствиями.
Не являясь специалистами в области изучения содержательных аспектов культуры, мы сосредоточимся лишь на ее инструментальной функции в том объеме, в каком ее понимали сторонники культурно-исторического подхода. Развитие психических функций в условиях культуры помогает индивиду становиться субъектом своей социальной сущности, проявлять качества, свойственные его личности. Однако, победа "культурного" в человеке ни в коем случае не может означать уничтожения его "природности" (чувственно-телесной детерминации). "Организмическое" вытеснение за пределы социального, толкает личность к утрате своего реального, "здесь-и-сейчас" существования. Это нарушает целостность личности, порождает внутреннюю и внешнюю рассогласованность, усиливает психическую напряженность и физическую (телесную) скованность. В этом вопросе мы разделяем точку зрения А.Ш.Тхостова и придерживаемся телесно-ориентированного подхода в психологии.
Подростково-юношеский период (период взросления) требует особого внимания с точки зрения опасности возникновения наркотической контаминации (заражения). Телесно-ориентированный подход позволяет точнее интерпретировать многие необъяснимые факты в поведении подростков. Наш опыт показывает, что заниматься профилактикой наркомании без учета чувственно-телесной (организмической) сферы подростка - это всё равно что забивать гвозди в воздух.
Три века назад Ж.Ж.Руссо назвал отрочество "вторым рождением", "рождением в жизнь". "Отец" психологии переходного возраста С.Халл считал подростковый возраст кризисным, преодолев который человек преобретает чувство индивидуальности. В 1904 году он выпустил свой фундаментальный труд "Взросление", где рассмотрел взросление через призму психологии, физиологии, антропологии, социологии, сексологии, религии, образования и т.д.
О чувстве взрослости как о главном новообразовании подросткового возраста много писал Л.С.Выготский. Сейчас психологические особенности подросткового возраста принято называть "подростковым комплексом" (Д.И.Фильдштейн). Подростковый комплекс - это особые поведенческие модели и специфические реакции на воздействие среды. Подростковый комплекс включает субъективные представления подростка о себе как о взрослом, чувство принадлежности к "своей" группе, противоречия и диспропорции в содержании и темпах индивидуального развития, проявления путаницы ролей, эгоцентризма, обидчивости, бунта и социальной "мимикрии" как потребности в безопасности. Также это могут быть:
- неустойчивость и несвязанность субъективных образов своего "Я", несогласованность Я- реального и Я-идеального в структуре "Я-концепции";
- агрессивность как нежелание быть слабее других (в результате этого атмосферу в подростковых коллективах часто определяют самые агрессивные);
- нетерпеливость как неспособность к отсроченной разрядке психического и физического (телесного) напряжения;
- акцентуированность (яркая выраженность отдельных черт) характера;
- импульсивность и непоследовательность поведения и т.д.
Всё это показывает, что взрослость в период взросления имеет и биологическое (физическое), и культурно-историческое происхождение.
Критериями взрослости для самого подростка выступают ситуативная успешность и превосходство, а не ответственность и компетентность, которая воспитывается у них окружающими взрослыми.
Можно еще добавить, что каждое поколение по-своему выражает принадлежность к своему времени. Однако, наркотики как атрибут современной молодежной культуры опасны тем, что мода на них не может пройти сама собой: зависимость, возникшая в результате употребления, сохраняется надолго, иногда и на всю жизнь.
Как показали наши научные исследования и практика в сфере профилактики подростковой и юношеской наркомании, психологическая устойчивость молодого человека к наркотической контаминации зависит от его способности преодолевать внутриличностные противоречия и согласовывать противоположно направленные мотивы. Речь идет не о внешних трудностях, которые можно преодолевать по заданному извне образцу или после тренировки под руководством старших товарищей. Мы говорим о действиях, не имеющих образца - о ситуациях неопределенности, решение которых находится за пределами имеющихся у подростка представлений. Такие действия требуют от индивида либо субъектности (проявления ответственности за непредрешенное), "неадаптивной активности " (В.А.Петровский), либо зависимости.
Самостоятельность и ответственность (субъектность) у подростка не развивается самопроизвольно без необходимости принимать решения от своего имени и действовать за пределами имеющегося личного опыта. Процесс взросления подразумевает переход от зависимого детства к личной автономии. Подросток, как правило, не готов действовать в условиях неопределенности без внешней социальной поддержки, без покровительства, поскольку свою первичную социализацию и индивидуализацию он прошел в роли родительского и государственного иждивенца. Маленькие дети легко выходят "за черту" имеющегося у них опыта из любопытства. Увидев новый предмет, они пытаются его разглядеть, потрогать, попробовать на вкус. Однако, это поведение детерминировано не осмысленным выбором, а непроизвольным вниманием. В ситуации, требующей от ребенка индивидуального выбора, поддержка родителей, воспитателей, сверстников приобретает роль транслятора смысла или "третейского судьи" в "поединке" противоположных мотивов.
В раннем возрасте поддержка регламентирует безопасность жизни детей. Являясь источником смысла для действий ребенка, поддержка со временем приобретает роль критерия правильности того или иного выбора в условиях с непредсказуемым результатом. Как правило, неопределенная, непонятная ситуация вызывает у человека состояние растерянности. В такой момент поддержка, поступающая извне, выполняет роль дополнительного ресурса, снимает интеллектуальное затруднение, локализует чувство неудовлетворенности, "растворяет" телесное напряжение, порождает переживание избыточных возможностей. Поддержка в различных формах и пропорциях "пронизывает" весь процесс воспитания, соединяет между собой чувства, действия и мысли воспитанника (эмоциональную, инструментальную и когнитивную составляющую), компенсирует неустойчивость детской самооценки. Однако в этих случаях ответственность воспитанника за новые решения остается всегда у воспитателей. Воспитанник оказывается в ситуации "ответственности" за чужой выбор. Такое воспитание способствует развитию у детей зависимости и безответственности.
В период взросления неоднозначных и рискованных ситуаций с каждым днем становится все больше. Привычка к внешней поддержке в трудных ситуациях начинает ограничивать развитие личностно обоснованной самостоятельности у подростка. Если потребность индивида в поддержке и покровительстве сохраняется, то внутриличностная самоподдержка у него не развивается. Тогда, попадая в ситуации неопределенности, подросток всякий раз будет испытывать состояние дефицита внутренних возможностей. Это состояние быстро "проникает" в когнитивные, эмоциональные и в телесные переживания. При таком стечении обстоятельств все жизненно важные решения за подростка будет принимать тот, КТО (?) станет оказывать ему значимую поддержку. И так будет до тех пор, пока подросток личностно не повзрослеет.
Взросление личности (в отличие от биологического или хронологического) мы рассматриваем как процесс формирования индивидуальной внутренней динамической системы самоподдержки в развитии неограниченных возможностей человека. Способ взросления - проявление субъектности (самопричинной ответственности) индивида в условиях неопределенности и риска, развитие доверия к себе и способности принимать конструктивные решения при возникновении мотивационных и ценностных конфликтов.
Для построения у подростка личностной системы самоподдержки, ему необходимо решить комплекс особых задач взросления. Идея воспитания в контексте "возрастных задач развития" обсуждалась еще в начале XX века Е.Шпрангером (1926), Р.Хавигхерстом (1948), Х.Ремшмидтом (1979) и др. Однако, задачи взросления только на первый взгляд подобны задачам развития личности. Их принципиальное отличие состоит в том, что для них отсутствуют образцы решения. Наличие заданного образца по определению исключает самопричинность поведения и саморазвитие личности. Другой существенной характеристикой задач взросления является их обязательная организмическая представленность. Окончательное решение задачи взросления фиксируется не только когнитивно, но и чувственно - телесно.
Результатом решения задач взросления является взрослость человека как системная характеристика его личности. Наши исследования помогли нам сформулировать задачи взросления в следующем виде.
1. Организмическое (чувственно-телесное) принятие подростком своего имени.
2. Построение чувственно-телесных отношений со своей внешностью.
3. Выстраивание системы самоотношений на основе способности преодолевать внутриличностные мотивационные и ценностные противоречия.
4. Выстраивание отношений со сверстниками обоих полов.
5. Усвоение специфики полоролевого поведения.
6. Выстраивание отношений с родителями и другими взрослыми без эмоциональной зависимости.
7. Выстраивание отношений со временем (будущим, Я-конечным, смертью, Вечностью, Абсолютом).
В процессе решения каждой из задач осуществляется выстраивание личностно-профессиональной перспективы жизни.
Способствуя взрослению, мы способствуем выбору лучшего. Взросление мы понимаем не только как хронологические, физические или эмоциональные изменения. Взросление - это взросление личности, как субъекта собственной жизни.
Семья и школа учат всему, требуют от детей правильного поведения и ответственности. Однако, чему точно не учат детей - так это взрослению. Это главное противоречие современного образования и воспитания.
Наши психосемантические исследования показали, что психологическая структура обыкновенного подростка и подростка, употребляющего наркотики, мало чем отличаются между собой. НО! Что удивительно! Психологическая структура сознания взрослого (по возрасту) человека, употребляющего наркотики, так же мало отличается от структуры подросткового сознания.
Изучение психологической структуры сознания действительно взрослого человека показало существенные отличия от подросткового и взрослого - наркоманского сознания человека-зависимого. Более того, структура сознания человека (в прошлом употреблявшего наркотики), если становится подобной структуре сознания действительно взрослого, делает первого независимым. Если же она (структура сознания) сохраняет подростковую психологическую структуру, то человек, как правило, возвращается к наркотикам, остается зависимым. [14]
Выделив основные задачи взросления, мы разработали программу содействия в их решении для подростков. За семь лет апробации программа показала хорошие результаты.
Опытные специалисты могут изменить упражнения, формы и акценты работы относительно тех, что мы предлагаем, но принципы и перечень самих задач изменять нельзя. Данная технология требует соблюдения "Техники безопасности жизни", написанные кровью подростков, потерявших жизнь. К сожалению, об их гибели люди, которые профессионально должны отвечать за это, узнают с большим опозданием.
Человек развивается тогда, когда развиваются, умножаются и находят свою реализацию его способности и возможности. Особенно актуальным вопрос реализации возможностей становится в подростковом и юношеском возрасте, поскольку именно в это время происходит утверждение себя как субъекта собственной жизни, способного к самостоятельному принятию решений и их исполнению, исходя их собственных ресурсов.
Далее представлена программа работы с подростками, направленная на содействие им в решении задач взросления как наиболее результативного средства профилактики наркотической зависимости. В программу включены блоки работы с самими подростками, родителями, учителями, а также представлены формы работы с подростками, уже имеющими опыт употребления психоактивных веществ. Еще раз отметим, что комплексный подход, сочетающий в себе все возможные формы работы с подростком и его окружением, позволит обеспечить эффективность профилактической деятельности.

СОДЕРЖАНИЕ ПРОГРАММЫ ПЕРВИЧНОЙ ПРОФИЛАКТИКИ НАРКОМАНИИ "ЗАДАЧИ ВЗРОСЛЕНИЯ"

Цель: содействие подросткам в решении актуальных вопросов развития - задач взросления.
Задачи:
- развитие субъектности, способности быть причиной себя,
- развитие психологической устойчивости в условиях неопределенности,
- развитие способности к согласованию внешних и внутренних противоречий, возникающих в жизни, к осознанию своей собственной личностной позиции (единицы взросления),
- становление системы внутренней самоподдержки и доверия к себе,
- создание условий для развития личностных устремлений.
Условия эффективной организации:
* стабильный состав группы (10-12 человек, желательно разнополый состав, примерно одного возраста);
* 2-3 занятия в неделю по 2 часа;
* закрытое помещение с подвижной мебелью и стульями по количеству участников;
* наличие принятых правил работы группы;
* специалист, подготовленный для работы в сфере профилактики наркомании.
Показатели эффективности:
- стабильный состав группы (никто без уважительной причины не ушел из группы);
* динамика социальных показателей (успешность в учебе, на работе, улучшение взаимодействия с окружающими);
* опросы, интервью родителей, учителей;
* самоотчеты участников;
* психодиагностические показатели.

ОПИСАНИЕ ПРОГРАММЫ ЗАНЯТИЙ

Занятие 1. Знакомство. Правила и принципы групповой работы
Цель: знакомство с группой.
Задачи:
- установление контакта с группой;
- построение доверительных отношений с участниками;
- повышение мотивации на дальнейшую работу;
- диагностика "тематической" тревожности;
- проработка целей, ожиданий, опасений.
Основные понятия:
* тренинг,
* группа,
* правила работы,
* ожидания,
* отношения, контакт.
Особенностью проведения первого занятия является то, что сама работа должна носить характер не поведенческой коррекции, а беседы, носящей дискуссионно-консультативный характер. Как и в индивидуальной работе, целью самой беседы должен стать сбор информации о подростке, специфике его взаимодействия с окружающими людьми, характерологических особенностях. Преимущество групповой работы перед индивидуальной состоит в том, что информация об участнике, о его особенностях взаимодействия с другими людьми, полученная от него самого, либо опровергается, либо подтверждается в процессе совместной работы. За счет этого информация носит более объективный характер. Для ведущего важно отследить расхождения в субъективной оценке участников своих индивидуальных особенностей и их объективных проявлений. Улавливая эти различия, можно построить как можно больше гипотез для дальнейшей работы.
Первую сессию легче начать с вопросов:
- С какими ожиданиями ты пришел на группу?
- Есть ли у тебя опасения, связанные с работой в группе?
- Что бы тебе хотелось здесь получить?
- Что бы хотелось узнать о себе?
В начале каждой сессии можно использовать упражнения для "разогрева" группы, или упражнения- активаторы:
* "Муха",
* Хлопки по кругу,
* Мяч (загадывание качеств).
Описание упражнений:
"МУХА"
Ход игры: вычерчивается на доске или ватмане игровое поле 3х3 клетки. Инструкция: "Представьте, себе что в центре этого поля сидит муха, которая может двигаться по команде из поля в поле в следующих направлениях: "вверх", "вниз", "налево", "направо" и никак больше. Сейчас по очереди вы даете команды по которым муха будет переходить из клетки в клетку. Главное, чтобы муха не выходила за приделы поля. Пройдя тренировояный круг, ведущий переводит игру на новый, невидимый (вертуальный) уровень. Все участники представляя поле в своем воображении, продолжают игру. Будьте внимательны, т.к. в любой момет ведущий может спросить любого участника, где находится муха".
Игра проводится в течение 5-7 минут, чтобы она помогла достигнуть рабочего эмоционального фона, но не успела наскучить. В последсвтии можно усложнять игру, увеличивая поле или вводя условия объемного поля - куба. Кроме того, можно вводить несколько мух, каждая из которых будет "собственностью" какого - либо одного участника. Однако важно будет следить за тем, где какая муха находится и с чьей мухой она "встречается". В случае встречи мух возможно какое - либо задание (наприер, задать друг другу какой - либо вопрос на существующую тему). В этом случае возможен выход на построение реальных отношений между участниками. Условием такой игры должно стать органичение количества мух в 1 поле.
В процессе упражнения ведущему следует замечать контактных - дистантных участников, их отношения и проявления. Возможно делегирование роли ведущего одному из участников. Это поможет ведущему скорее стать частью группы.
"ХЛОПКИ ПО КРУГУ"
Ход игры. Инструкция: "Сейчас мы будем хлопать в ладоши 1 раз, двигаясь по часовой стрелке. Как только я внезапно хлопаю в ладоши 2 раза, то движение хлопка начинается в противоположную сторону".
По ходу игры многие участники будут допускать ошибки, на которые следует обращать внимание, например, с помощью следующих вопросов:
* Почему ты ошибся?
* Почему пропустил?
* Что тебе помешало?
Это может служить средством ускорения процессов групповой динамики.
"МЯЧ"
Ход игры: ведущий дает следующую инструкцию: "Сейчас я загадаю качество, внешнее или внутреннее, и брошу мячик кому - нибудь, из участников, если у того кому я брошу мяч это качество представлено так же, как у меня или так же, как у меня отсутствует, я скажу в первом случае - да, во-втором - нет. Затем тот, кому я кинул мяч, тоже кидает мяч другому. И если и у 1, и у 2 это качество есть, я говорю "да", а если у 1 есть, а у 2 - нет, или наоборот, то я говорю "нет". Задача группы - отгадать, какое качество я загадал". Эта игра может повторяться 3 - 5 раз
Важным условием работы группы являются правила, которые задают границы группового взаимодействия.
Прежде чем вводить основные правила и принципы групповой работы, необходимо "подготовить" к этому участников. Это можно сделать с помощью следующего текста:
"Этот круг, в котором мы сидим, является пространством нашей группы. В этом пространстве нет ничего и никого кроме нас самих, кроме того, что мы принесли сюда в себе. Это и есть самое главное. Что-то делать с собой мы можем здесь только с помощью друг друга, только через друг друга. Наше общение, то, что мы внесем в групповое пространство, только это и будет помогать пониманию себя. Мы будем узнавать себя через те чувства, которые мы вызываем друг у друга, через те отношения, которые будут здесь складываться. Чтобы наше общение было эффективным, чтобы оно помогло каждому решить те задачи, которые он перед собой поставил, есть несколько принципов групповой работы".
Правило "здесь и теперь": главным сейчас является то, что происходит сейчас, какие чувства каждый из участников испытывает в данный момент, т.к. только через актуальные переживания человек может познать себя. На занятиях можно пользоваться только той информацией друг о друге, которую участник предоставляет о себе сам за время групповой работы. Прошлый опыт общения не обсуждается и не может предъявляться на занятиях в качестве аргумента. Выходить из помещения во время занятий нельзя.
Принцип эмоциональной открытости: если участник думает или чувствует нечто важное в процессе групповой работы, то ему можно сказать об этом, выразить свои чувства, чтобы они стали достоянием группового опыта.
Правило "СТОП": каждый имеет право сказать: "У меня есть чувство, но я не хочу о нем говорить, мне больно". Это переживание также становится частью группового опыта, что вызывает новые чувства и новые перспективы групповой работы.
Правило искренности: говорить следует только о реальных чувствах, а не о тех, которые его бы успокоили, оправдали или, наоборот, обидели. Если давать партнеру по общению искаженную обратную связь, то это может повлечь за собой формирование ошибочного мнения как о себе, так и о других.
Правило не давать советы: совет, пусть даже необходимый и правильный, трудно выполним, но не потому, что он плохой или нереальный, а потому, что совет- это, во- первых, индивидуальный способ действия, не всегда подходящий для другого человека, а, во- вторых, совет- это ограничение свободы личности другого, что может вызвать неосознаваемую агрессию на советчика.
Правило "Я- высказывания": важно чтобы каждый участник говорил любую фразу только от своего имени, т.к. только говоря что- либо от своего имени, можно говорить о своих мыслях и чувствах.
Правило запрета на диагнозы или оценку: оценка поступка без запроса есть ограничение личностной свободы, порождающее тревогу по поводу возможных в последствии оценок, которые участник может получить от других участников, это может привести к возникновению "закрытости" некоторых членов группы или к стремлению поступать исходя из принципов социальной желаемости, подстраиваться.
Принцип личной ответственности: всё, что происходит или произойдет с данным человеком в процессе групповой работы - это следствие его личной активности, поэтому находится полностью под его ответственностью. Говорить на занятиях можно все, но за свои слова нужно отвечать лично. Что бы ты ни сделал - это твой выбор, за который ты первый несешь ответственность.
Принцип личного вклада: чем больше участник проявляет свою активность, чем больше он участвует в групповой работе, тем больше обратной связи он получит, и следовательно, тем больше у него появится возможностей для личностного роста. Все действия, происходящие во время групповой работы, предполагают участие в них каждого участника на равных условиях со всеми.
Правило конфиденциальности: рассказывать о том, что было на тренинге, как вел себя тот или иной член группы, какие проблемы решал, - недопустимо с этической точки зрения. Кроме того, групповые процессы должны обсуждаться только в группе, а не за ее пределами.
"Презумпция здоровья": участники берут на себя ответственность признать себя здоровыми людьми.
Принцип "круга": во время работы каждый участник должен видеть каждого. Говорить на занятии можно только так, чтобы говорящего видел каждый из участников. Кроме того, каждый участник должен находиться в относительно равном положении относительно любого другого участника.
Принцип инициативы участников: на занятиях обсуждается любая тема, исходя из внутреннего запроса присутствующих. Первоочередной является тема, наиболее актуальная (как в экстренной хирургии: в первую очередь оперируют не того, кого раньше доставили, а по жизненным показаниям). "Жизненные показания" на занятиях соответствуют неосознанной личностной иерархии ценностей участников.
Принцип включенности: на занятиях нет супервизоров, наблюдателей, "оценщиков".
Принцип "постоянства": занятия пропускать нельзя.
Пример работы на первом занятии.
Группе был задан достаточно простой, но дискуссионный вопрос: "Опиши себя, какой ты человек?"
Света, 15 лет: Обыкновенный человек, со своими странностями. Ничего особенного.
Ведущий: Тем не менее, есть что - то, что отличает тебя от других людей?
Света: Может быть, независимость.
Ведущий: Независимость от кого или от чего?
Света: Независимость от других людей, от их мнений, претензий.
На протяжении всей работы Света демонстрировала свою независимость и даже отстраненность, однако, на самом деле была очень чувствительна к замечаниям и мнениям других участников группы по ее поводу (это было видно по вегетативным реакциям, позе, мимике и другим невербальным проявлениям). Таким образом, возникает возможность увидеть расхождение между той информацией, которую предоставил участник и тем, что он действительно делает. Это позволило сформулировать несколько гипотез:
* Демонстративная независимость является защитой от собственных проявлений, в основе чего, возможно, лежат иррациональные установки "Нельзя никому доверять", "Я не имею права проявлять свои чувства", "Я должна быть независимой" и т.д. В этом случае важно определить, что является механизмом, постоянно закрепляющим эту установку, ее источник и особенности проявления.
* Независимость - одна из черт, которую пытаются развивать у себя люди в возрасте 12 - 20 лет, поэтому это возможное "побочное явление" личностного развития. В этом случае важно закрепить "экспериментальный" характер этой независимости и предотвратить ее формирование как защитного механизма, затрудняющего искренние личностные проявления.
Очевидно, что эти гипотезы похожи, однако основным их различием является то, что в первом случае независимость - это невротическое образование, а во втором - "болезнь роста", носящая скорее созидающий, чем разрушающий характер.
По мере работы могут формироваться и другие гипотезы, которые необходимо проверять и прорабатывать.
Важно учитывать, с каким контингентом проводится работа: с обычными подростками, подростками - наркоманами, подростками - правонарушителями, одаренными подростками и т.д. Трудностями могут стать: участник пришел на занятие в наркотическом опьянении, у девушки во время группы началась истерика, один из участников провоцирует ведущего на конфликт и т.д. Каждый из случаев открывает возможность развития группы, если ведущий отнесется к происходящему, показав свое, личностное отношение. Эти рабочие задачи приходится решать уже на первой сессии. Хорошо помогают следующие упражнения.
Модификация методики М. Куна "Кто Я?"
Ход работы: участники пишут на листочках 10 - 20 (в зависимости от возраста) определений - ответов на вопрос "Кто я?" (5 - 10 минут) После этого проводится работа с полученными ответами, возможная в нескольких направлениях:
1. Анонимно: листочки с ответами кладутся в 1 стопку, ведущий читает, а участники пробуют отгадать, кому принадлежат эти определения.
2. Личностно: каждый участник рассказывает о себе, поясняя, если это необходимо, как это проявляется.
Упражнения выполняют диагностическую роль, в результате чего можно строить диагностические и коррекционные гипотезы, разрабатывать индивидуальный план работы с каждым участником.
Для обсуждения результатов используются следующие вопросы:
* Легко ли было писать о себе? Почему?
* Каких качеств больше: положительных, отрицательных, нейтральных? Почему?
* Часто ли вы задумываетесь о вопросе "Кто Я"?
* Зачем задавать себе этот вопрос?
* Интересно ли получать ответы?
* Чьи это ответы? И т.д.
Самораскрытие в процессе выполнения и обсуждения этого упражнения не носит угрожающего характера, но дает интересную, важную информацию для каждого из участников.
Первое занятие лучше закончить, обсудив такие вопросы:
* Что показалось сегодня интересным?
* Что запомнилось?
* Что удивило?

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign