LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

стеной Единого Государства в полную силу цветет жизнь. Там жи-
вут даже одичавшие люди, которые не захотели насильного сча-
стья. Второй проблемой романа «Мы» является проблема власти.
Замятин очень интересно написал главу о Дне Единогласия, о вы-
боре Благодетеля. Самое интересное то, что люди даже и не по-
мышляют о том, чтобы выбрать кого-то другого на должность Бла-
годетеля, кроме самого Благодетеля.
Им кажется смешным то, что у древних людей результаты вы-
боров не были известны заранее. Для них Благодетель — это Бог,
сошедший на землю. Благодетель — единственное существо, кото-
рому позволено думать. Для него понятия любви и жестокости не-
отделимы. Он суров, несправедлив и пользуется неограниченным
доверием жителей Единого Государства. Кульминацией романа яв-
ляется разговор главного героя Д-503 с Благодетелем, который со-
общил ему формулу счастья: «Истинная алгебраическая любовь к
человеку — непременно бесчеловечна, и непременный признак ис-
тины — ее жестокость*.
Чтобы окончательно разрешить поставленную задачу, автор вво-
дит в сюжет романа революционную ситуацию. Находится часть ра-
бочих, которая не хочет мириться со своим рабским положением.
Эти люди в таких «машинных» не превратились в винтики, не утра-
тили человеческий облик и готовы бороться с Благодетелем, чтобы
освободить людей от власти технократии. Они решают захватить
космический корабль, используя возможности Д-503, строителя
«Интеграла». С этой целью 1-330 соблазняет его, Д-503 влюбляется
и, узнав об их планах, сначала пугается, а потом соглашается по-
мочь им. После посещения Древнего Дома и общения с живой при-
родой у героя появляется душа, что сравнивается с тяжелым забо-
леванием. В результате взрывается Зеленая Стена, и оттуда «все ри-
нулось и захлестнуло наш очищенный от низшего мира город».
В развязке романа погибает любимая женщина главного героя в
Газовом Колоколе, а он после операции по удалению фантазии об-
41
ретает утраченное равновесие и счастье. Роман «Мы» мне показал-
ся интересным и легко читаемым. Писатель вложил в него основ-
ные проблемы, волновавшие его.
Автор предсказал поэтапное развитие тоталитаризма в мире.
«Мы» — роман-предупреждение о страшных последствиях отказа
от собственного «я», даже во имя самых прекрасных теорий. ЗУМЯ-
тин показал, как трагично и губительно может повернуться жизнь
людей в таком тоталитарном государстве.

«МЫ» Е. И. ЗАМЯТИНА — РОМАН-АНТИУТОПИЯ

«Будущее светло и прекрасно9, — писал в своем небезызвестном
романе «Что делать?» идеолог русской революции Н. Г. Чернышев-
ский. С ним соглашались многие русские писатели прошлого столе-
тия, создавшие свои варианты социальных утопий, а именно:
Л. Н. Толстой и Н. А. Некрасов, Ф. М. Достоевский и Н. С. Лесков.
XX век внес в этот хор писательских голосов свои коррективы: в
нашу историю пришло то, что получило название эпохи тоталита-
ризма. Украсив себя лозунгами о социалистическом рае на земле,
революционная власть провозгласила главенство политики над ис-
кусством, наукой, над человеческой личностью с ее неповторимым
духовным миром. В связи с этим литература рассматривалась всего
лишь как послушный инструмент политического режима. Но даже
в таких тяжелых условиях подлинный художник оставлял за собой
право беспристрастного суда над временем и людьми. Пример то-
му — роман Евгения Ивановича Замятина «Мы», увидевший свет в
далеком 1925 году.
Уже в упомянутом выше романе Н. Г. Чернышевского нарисо-
ван будущий «город солнца», воплощающий радость и гармонию
на земле. Замятин во многом повторяет описание этой классиче-
ской литературной утопии: перед нами предстают «стеклянные ку-
пола аудиториумов», «стеклянный, электрический, огнедышащий
«Интеграл», «божественные параллелепипеды прозрачных жи-
лищ». Каково же отношение автора ко всему этому великолепию?
Писателя интересуют не столько признаки материального благопо-
лучия и прогресса, сколько духовное состояние будущего общества
и прежде всего взаимоотношения личности и государства. В этом
смысле роман «Мы» не фантастическая мечта художника эпохи со-
циализма, а скорее проверка большевистской мечты на ее состояте-
льность, «человечность». Именно с этим связана идея произведе-
ния, вытекающая из авторских наблюдений за судьбой тех, кто со-
ставляет народонаселение хрустально-алюминиевого рая будущего.
Повествование в романе ведется от лица рассказчика, личность
которого заслуживает особого внимания. Это человек без имени,
Д-503 — один из математиков Единого Государства. Он боготво-
рит «квадратную гармонию» общественного устройства, которое
заботливо обеспечивает «математически безошибочное счастье»
для любого, живущего на этой земле. В обществе покорных «ну-
меров» каждый получает сытость, покой, соответствующее заня-
тие и полное удовлетворение физических потребностей. А что вза-
мен? Совсем «немного»: надо отказаться от всего, что отличает те-
42
бя от других, избавиться от своей индивидуальности и стать без-
ликим «нумером». Приняв эти условия, можно получить «полно-
ценное» существование: это жизнь по законам Часовой Скрижали,
отгороженность от мира Зеленой Стеной, постоянная слежка со
стороны Хранителей из службы безопасности. В таком обществе
все контролируется и подлежит строгому учету: музыка заменяет-
ся Музыкальным заводом, литература — Институтом Государст-
венных Поэтов и Писателей, пресса — Государственной Газетой и
так далее. Важнейшим событием в жизни Единого Государства яв-
ляется День Единогласия, когда осчастливленные властью Благо-
детеля люди подтверждают радость своего рабского состояния.
Но даже такая хорошо отлаженная государственная машина да-
ет сбой: человеческая природа упорно сопротивляется идее безли-
кого, унылого существования. В этом противоречии кроется основ-
ной конфликт произведения, прямо соотносящийся с судьбой глав-
ного героя. Д-503 вдруг начинает ощущать в себе те самые запрет-
ные чувства, которые нарушают гармонию Единого Государства.
Герой влюбляется, его начинают посещать неясные мысли и сме-
шанные чувства. Подобные процессы происходят и с тысячами дру-
гих «нумеров», открывающих в себе что-то неповторимое, отличное
от других. Для всемогущей государственной Системы это означает
неслыханный заговор, опаснейший бунт! И действительно, зреющее
недовольство перерастает в восстание низов, которое возглавляет
возлюбленная главного героя — 1-330. Какие же цели преследуют
бунтовщики? Это возвращение к нормальной, естественной, под-
линно человеческой жизни, обретение права на любовь, творчество,
свободное выражение своих мыслей. Но силы в этой борьбе явно не
равны: безжалостная государственная машина подавляет этот по-
рыв «неблагонадежных». В самом способе подавления проявляется
поистине «высший разум» Единого Государства: им разрабатывает-
ся и внедряется в практику операция по удалению «лишних» эмо-
ций и фантазий, то есть всего человеческого в человеке. Такому чу-
довищному эксперименту подвергается и сам Д-503: ему удаляют
«центр фантазий» путем прижигания Х-лучами «жалкого мозгово-
го узелка». И вот итог операции: «Никакого бреда, никаких неле-
пых метафор, никаких чувств: только факты».
При чтении этих страниц романа испытываешь чувство грусти и
безнадежности: сам принцип бездушной организации общества вне-
дряется внутрь человека, полностью убивает его сознание. Мы ста-
новимся свидетелями вмешательства государства в сокровенный
мир личности, в его самые тонкие сферы. Все это сказывается в
личной судьбе Д-503: герой-рассказчик теряет свое «я» и снова ве-
рой и правдой служит Единому Государству, предавая свою воз-
любленную (1-330 погибает под пытками, никого не выдав). В итоге
торжествует идея механизированного, лишенного какой бы то ни
было поэзии мира: «С закрытыми глазами, самозабвенно кружи-
лись шары регуляторов; мотыли, сверкая, сгибались вправо и вле-
во; гордо покачивал плечами балансир; в такт неслышной музыке
приседало долото долбежного станка. Я вдруг увидел всю красоту
этого грандиозного машинного балета...» Это наблюдение за одно-
образной, равномерной работой машины — своеобразный апофеоз
43
несвободы, заложенной в основание Единого Государства, превра-
щающего отдельное «я» в безликое «мы».
Финал романа возвращает нас к его названию, имеющему осо-
бый смысл.
«Допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отноше-
нию к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить
тонну, — это совершенно одно и то же. Отсюда — распределение:
тонне — права, грамму — обязанности; и естественный путь от ни-
чтожества к величию: забыть, что ты — грамм, и почувствовать се-
бя миллионной долей тонны...» Эти рассуждения героя вполне со-
относятся с выводами автора: тоталитарное государство опирается
не на сумму отдельных «я», а на миллионные доли огромного и мо-
нолитного целого, именуемого «мы». Такому обществу суждено не-
завидное будущее, которое обречет людей на безликое, лишенное
жизненной яркости существование. Идея солидарности, равенства,
братства, провозглашенная в свое время большевиками, у Замяти-
на обретает характер антиутопии, определяющей жанровое своеоб-
разие произведения. Это действительно антиутопия, отображающая
пагубные и непредвиденные последствия слепого следования социа-
льному идеалу как догме, претендующей на абсолютную истину.
Особенности жанра требовали от писателя особого метода изо-
бражения. Замятин вырабатывает свой метод, созвучный стилю
эпохи, — «неореализм», понимаемый как соединение реальности и
фантастики. Фантастичны общество прозрачных стен, гигантская
сверхмощная космическая машина «Интеграл», невиданные чудеса
техники будущего. Реальны человеческие характеры и судьбы, их
мысли и чувства, не заслоняемые волей верховного правителя —
Благодетеля. Этот художественный сплав создает «эффект присут-
ствия», делает повествование увлекательным и ярким.
В связи с особенностями метода следует обратить внимание на
стиль Замятина. Прежде всего это ироническая и подчас сатириче-
ская окраска монологов главного героя, обнажающая авторское от-
ношение к ним. Вот рассуждения Д-503 об «отсталых» предках:
«Не смешно ли: знать садоводство, куроводство, рыболовство (у нас
есть точные данные, что они знали все это) и не суметь дойти до по-
следней ступени этой логической лестницы: детоводства», К этому
надо добавить особую динамику повествования: в романе много
чисто кинематографических приемов изображения (достаточно
вспомнить уже процитированную сцену «машинного балета»). Ди-
намизм стиля соответствует процессу модернизации, индустриали-
зации, которым была охвачена страна, пережившая социальную
революцию. Такой стиль позволяет запечатлеть жизнь в ее движе-
нии, развитии, дает возможность развернуть картины будущего в
напряженной динамике будней Единого Государства.
Своеобразие замятинской стилистики наложило отпечаток и на
отбор языковых средств в повествовании. Обращает на себя внима-
ние обилие научно-технических терминов: касательная ассимптота,
фнолектор, нумератор, поршневый шток и тому подобное. Все это
как нельзя лучше передает атмосферу, царящую в технократиче-
ском обществе, лишенном подлинных представлений о прекрасном.
Вспомним рассуждения Д-503 в 12-й записи: «Я думал: как могло
44
случиться, что древним не бросалась в глаза нелепость их литера-
туры и поэзии. Огромнейшая великолепная сила художественного
слова тратилась совершенно зря. Просто смешно: всякий писал, о
чем ему вздумается. Так же смешно и нелепо, как то, что море у
древних круглые сутки билось о берег, и заключенные в волнах
силлионы килограммометров уходили только на подогревание
чувств у влюбленных». Герой-рассказчик постоянно что-то доказы-
вает, обосновывает, разъясняет самому себе, будучи абсолютно уве-
ренным в высшей гармонии нового времени. Отсюда — множество
риторических эмоциональных конструкций, делающих монологи
живыми и полемичными. В итоге, несмотря на ложность многих
рассуждений главного героя, все время ощущаешь его живым чело-
веком, несчастным в своей слепой вере в чудеса тоталитарного про-
гресса («Сердце во мне билось — огромное, и с каждым ударом оно
выхлестывало такую буйную, горячую, такую радостную волну»).
Проснувшееся в безымянном «нумере» поэтическое начало создает
резкий контраст с неподвижным миром техники: «Я — один. Ве-
чер. Легкий туман. Небо задернуто молочно-золотистой тканью, ес-
ли бы знать, что там — выше?» Таким образом, язык и стиль рома-
на тесно связаны с его проблематикой и образной системой.
Наблюдения над текстом романа-антиутопии приводят к выводу
и о высоких художественных достоинствах произведения. Кроме то-
го, язык и сама проблематика романа воспринимаются сегодня не ме-
нее остро, нежели в двадцатые годы. К сожалению, многие догадки и
фантазии Замятина стали в нашей истории суровой реальностью: это
и культ личности, и пресловутые «свободные выборы», и всемогу-
щий и страшный Архипелаг ГУЛАГ, и заключенный Щ-854 из пове-
сти А. Солженицына «Один день Ивана Денисовича»... Сегодня мы
много спорим о судьбе России, о возможных путях реформ, о нужно-
сти или ненужности «железной руки» в управлении государством. В
этом смысле роман Замятина был и остается книгой-предостереже-
нием, весомым аргументом в современной борьбе идей. Читая «Мы»,
понимаешь, как важно уметь разглядеть за громкими лозунгами и
красивыми посулами сущность происходящего в обществе. Важно
всегда и везде оставаться личностью, не следовать сомнительным
«веяниям времени», оставлять за собой право сомневаться. В этом
смысле фантастика Замятина для нас есть и остается реальностью се-
годняшнего во многом «пронумерованного мира».

РОМАН-ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ (Е. И. Замятин. «Мы»)

Роман Евгения Замятина «Мы» был написан в последние годы
Гражданской войны, когда было уже понятно, что власть останется
в руках большевиков. В это время общество волновал вопрос о том,
какое будущее ждет Россию, и многие писатели и общественные де-
ятели пытались дать на него свой ответ.
Среди них был и Евгений Замятин, представивший собственный
взгляд на проблему в своем романе-антиутопии «Мы».
Он высказал сомнение по поводу возможности построения идеа-
льного общества при помощи вмешательства в естественный ход
жизни и подчинения ее какой-либо теории. Замятин показал читате-
45
лю общество будущего, явившееся результатом таких действий, где
человек только винтик в бездушной машине Единого Государства,
лишенный свободы, души и даже имени; где провозглашаются тео-
рии о том, что «несвобода» — истинное «счастье», естественное со-
стояние для человека, потерявшего свое «я» и являющегося ничтож-
ной и незначительной частью всеохватывающего безличного «мы».
Вся жизнь граждан Единого Государства строго регламентирована и
открыта всеобщему обозрению, что было сделано для эффективности
обеспечения государственной безопасности. Итак, перед нами тота-
литарное государство, к сожалению не далекое от реальных приме-
ров, имевших место в мировой практике. Дело в том, что Замятин в
своих прогнозах не ошибся: нечто подобное действительно было по-
строено в Советском Союзе, для которого был характерен примат го-
сударства над личностью, принудительный коллективизм и подав-
ление легальной деятельности оппозиции. Еще один пример — фа-
шистская Германия, в которой добровольная сознательная деятель-
ность человека сводилась к удовлетворению животных инстинктов.
Роман Евгения Замятина «Мы» был предостережением для его
современников и их потомков, предупреждением о надвигающейся
опасности вмешательства государства во все сферы жизни граждан-
ского общества, что может обеспечиваться за счет строгой регла-
ментации «математически совершенной жизни», всеобщим стука-
чеством и совершенной техникой.
Главный герой романа Д-503, от лица которого ведется повест-
вование, считает жизнь общества Единого Государства совершенно
нормальной, а себя — абсолютно счастливым человеком. Он рабо-
тает над строительством гигантского космического корабля «Интег-
рал», призванного подчинить «благодетельному игу разума» жите-
лей соседних планет, находящихся в «диком состоянии свободы».
Но нашлись люди, недовольные существующим положением дел и
желающие вести бррьбу с порядками, установленными в Едином
Государстве. Они создают заговор с целью захвата космического ко-
рабля, для чего решают использовать возможности Д-503. В это
время главный герой знакомится с женщиной, к которой вскоре
начинает испытывать необыкновенное, необычайное чувство, кото-
рое он до этого не знал. Это чувство его далекие предки назвали бы
любовью. Его любовь — женщина «нумер» 1-330 — не просто «ну-
мер», в ней сохранились обыкновенные человеческие чувства, есте-
ственность и индивидуальность. Для Д-503 это настолько ново, не-
ожиданно и незнакомо, что он не знает, как далее вести себя в дан-
ной ситуации. Вместе с любимой женщиной от посещает Древний
Дом, видит живую природу за Стеной. Все это приводит к тому, что
Д-503 заболевает опаснейшей болезнью в Едином Государстве — у
него появляется душа. В итоге заговор подавлен, 1-330 погибает в
Колоколе, а главный герой после операции по удалению фантазии
получает обратно утерянное спокойствие и «счастье».
В своем романе Евгений Замятин поднимает ряд важнейших
для человечества проблем. Главнейшая из них — содержание сча-
стья и способы его достижения. Автор полагает, что счастье, по-
строенное искусственным путем, несовершенно и представляет со-
бой лишь иллюзию. С моей точки зрения, важнейшей характери-
46
стикои человеческого счастья является соответствие желаний и
возмржностей реальным условиям жизни. Если исходить из этого,
то искусственное счастье теоретически возможно, но оно не будет
всеобщим, так как интересы людей различны, а чем глубже будет
осуществляться вмешательство в фантазию жизни общества извне,
тем шире будет пропасть между довольными и недовольными суще-
ствующей ситуацией, что обычно приводит к социальному взрыву.
Таким образом, общество должно быть самоорганизующимся, по-
строение же всеобщего счастья неестественным путем не просто не-
возможно, а даже губительно.
Другая важнейшая проблема, рассматриваемая в романе, — со-
отношение власти и религии. Для граждан Единого Государства их
правитель — Благодетель — является и богом. Это характерно для
многих тоталитарных государств. Теократия в видоизмененной
форме присутствовала и в Советском Союзе, и в фашистской Герма-
нии: имела место подмена религии официальной идеологией и дог-
матикой. Слияние власти и религии является условием прочности
государства, но оно исключает всякую возможность наличия свобо-
ды в обществе.
Таким образом, Евгений Замятин в своем романе показал буду-
щее тоталитарного государства, начавшего свое развитие в России в
двадцатые годы, таким, каким он видел его через призму своих
мыслей о проблемах, волновавших человечество в течение тысяче-
летий, что делает данное произведение актуальным и по сей день.
К сожалению, дальнейшие события, произошедшие в России и в
мире, показали, что опасения писателя были верными: советские
люди пережили и сталинские репрессии, и эпоху «холодной вой-
ны», и застой... Остается надеяться, что жестокий урок прошлого
будет воспринят правильно и ситуация, описанная Е. Замятиным в
романе «Мы», не будет иметь аналогов в дальнейшем.

МОЕ ОТКРЫТИЕ Е. И. ЗАМЯТИНА

Еще полгода назад Евгений Замятин был мне неизвестен и не-
интересен. Меня привлекали произведения классиков русской лите-
ратуры. Например, пьесы Островского «На всякого мудреца доволь-
но простоты», «Таланты и поклонники», «Волки и овцы». Я люблю
читать и перечитывать повести «Первая любовь», «Вешние воды». В
этих произведениях описаны трагическая любовь, разочарование. В
них писатель дает ощутить красоту природы, силу первого чувства.
Также меня привлекает творчество Анненского своей душевной кра-
сотой и неподдельной грустью. Мне близки такие произведения.
А роман Евгения Замятина «Мы» вошел в круг моего чтения,
заинтересовав меня своим названием. Взявшись за него, я думала,
что придется прочитать очередную фантастическую историю, но
почти с самого начала произведения оно меня заинтересовало. Ра-
ньше мне нравились произведения, в которых описаны чувства ге-
роев. Этот же роман привлек меня своими мыслями, в нем автор
как бы предупреждал об опасности, грозящей человечеству, — вла-
сти машин и государства. Одно только название произведения оста-
новило мое внимание.
47
Это роман-исповедь, который сделан как дневник. Он раскрыва-
ет историю человеческой души, внутренний мир одной человече-
ской личности. Его главный герой Д-503 нигде не говорит от имени
поколения, он называется «мы». Герой привык не отделять себя от
других: «Я пишу, что думаю, точнее, что мы думаем», — говорит
он, представляя себя винтиком государственной машины. Государ-
ство, которое построено на основе математических расчетов и рас-
судка, которое задумано как образцовое, считается воплощением со-
временной жизни Единого Государства. Оно должно сделать людей
равными, а следовательно, счастливыми, но подавляет человека,
который перестает осознавать себя как личность. Д-503 передает
свою трагедию как историю многих окружающих его людей. Поэто-
му, я думаю, роман и носит такое название. Итак, одним из глав-
ных образов является идеальное государство. Во главе его стоит
Благодетель, под его властью хранили они господство над «нумера-
ми»: «...для того чтобы выкинуть вон погнувшийся — у них есть
тяжелая рука Благодетеля, у них есть опытный глаз Хранителей...»
Мораль государства гласит: «Да здравствует Единое Государство, да
здравствуют нумера, да здравствует Благодетель!» Детй-«нумера»
воспитываются в жестких условиях. Новорожденных младенцев за-
бирают у матерей, и они больше никогда не видят своих родителей:
«Каждое утро с шестиколесной точностью в один и тот же час, в од-
ну и ту же минуту миллионы людей встают, как один, и начинают
работу. И, сливаясь в единое тело, в одну и ту же секунду подносят
ложки ко рту, выходят на прогулку и идут в зал Тэйлоровских эк-
зерсистов, отходят ко сну». Наука и техника используются в Еди-
ном Государстве для воспитания единомыслия «нумеров». «Я улы-
баюсь, — я не могу не улыбаться: из головы вытащили какую-то за-
нозу, в голове легко и пусто», — записывает в дневнике Д-503.
Чтобы сохранять этот порядок, за всеми «нумерами» осуществ-
ляется слежка. Они живут и работают «среди своих призрачных,
как бы сотканных из сверкающего воздуха стен, — живут всегда на
виду, вечно омываемые светом». Это обличает тяжкий и высокий
труд Хранителей. Считается, что «нумерам» нечего скрывать друг
от друга. Они не имеют права на личную жизнь. Способность и же-
лание чувствовать, любить, быть свободным в мыслях и поступках
толкают на борьбу с Хранителями, со шпионами, которые доклады-
вают в бюро Хранителей о малейшем отклонении в норме поведения
того или иного «нумера». Но власть находит выход: у человека при
помощи операции удаляют фантазию, душу — последнее, что за-
ставляло его поднимать гордо голову, чувствовать себя разумным и
сильным. Само государство изолировано от окружающего его мира.
Рядом с «нумерами», за Стеной, другая жизнь, обыкновенные лю-
ди. Иногда эта жизнь врывается в рациональную жизнь государства
и вступает в конфликт с его порядками, принципами. На этом про-
тивостоянии и основан сюжет произведения. Постепенно мы пони-
маем, что такая мощная машина, как Единое Государство, не сраба-
тывает: в душе главного героя просыпается стремление к любви,
свободе, отвращение к единообразию, то есть в нем пробуждается
душа, фантазия, которые не истребимы в человеке. Д-503 мечтает:
«Если бы у меня была мать! И чтобы для нее я был не «Строитель
48
«Интеграла», и не нумер Д-503, и не молекула Единого Государст-
ва, а просто человеческий кусок». При всем механическом устрой-
стве жизни в человеке остается главное: необходимость нравствен-

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign