LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 50
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ации с помощью книг, которые читает, и с помощью книг, которые
сам пробует писать.
Мне понравилось это произведение тем, что в нем затрагиваются
вечные проблемы человека и толпы, человека и его мыслей. Мне
понравилось, как автор описывает родственников и друзей героя. С
какой добротой и нежностью он относится к тете Гране и тете Ли-
не. Автор рисует их как добрых и трудолюбивых женщин, которые
любят детей. Как описывается девушка Паша, отношение к ней Со-
шнина и его негодование на то, что в институте ее не любили. Ге-
рой любит их всех, и, мне кажется, его жизнь из-за любви к нему
этих людей становится намного лучше.

РЕЦЕНЗИЯ НА РОМАН В. П. АСТАФЬЕВА
«ПЕЧАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ» (III вариант)

В. П. Астафьев является писателем, в чьих произведениях отра-
жена жизнь людей XX века. Астафьев — человек, которому извест-
ны и близки все проблемы нашей подчас нелегкой жизни. Виктор
Петрович прошел войну рядовым, знает все тяготы послевоенной
жизни. Я думаю, что он со своей мудростью и опытом относится к
тем людям, к советам и наказам которых нужно не только прислу-
шиваться, а стараться выполнять их. Но Астафьев не выступает в
роли пророка, он просто пишет о том, что ему близко и что волнует
его.
Хотя произведения Виктора Петровича относятся к современ-
ной русской литературе, проблемам, которые в них часто поднима-
ются, уже не одна тысяча лет. Вечные вопросы добра и зла, наказа-
ния и справедливости уже давно заставили человека искать на них
ответы. Но это оказалось делом очень сложным, потому что ответы
кроются в самом человеке, а в нас переплелись добро и зло, чест-
ность и бесчестье. Имея душу, мы часто бываем равнодушными. У
всех есть сердце, но нередко нас называют бессердечными.
В романе Астафьева «Печальный детектив» поднимаются проб-
лемы преступления, наказания и торжества справедливости. Тема
романа — нынешняя интеллигенция и нынешний народ. В произ-
ведении рассказывается о жизни двух небольших городков: Вейска
и Хайловска, о людях, живущих в них, о современных нравах.
Когда говорят о маленьких городах, в сознании возникает образ ти-
хого, мирного места, где жизнь, наполненная радостями, течет
медленно, без особых чрезвычайных происшествий. В душе появ-
ляется чувство умиротворения. Но ошибается тот, кто так думает.
На самом деле жизнь в Вейске и Хайловске течет бурным потоком.
Молодые люди, напившись до такой степени, когда человек превра-
381
щается в животное, насилуют женщину, которая годится им в
матери, а родители оставляют ребенка запертым в квартире на не-
делю. Все эти картины, описанные Астафьевым, приводят читателя
в ужас. Становится страшно и жутко от мысли о том, что исчезают
понятия честности, порядочности и любви. Описание этих случаев
в виде сводок является, на мой взгляд, важной художественной
особенностью. Слыша каждый день о различных происшествиях,
мы порой не обращаем внимания, а собранные в романе, они за-
ставляют снять розовые очки и понять: если это произошло не с то-
бой, то не значит, что это тебя не касается. Роман заставляет заду-
маться над своими поступками, оглянуться назад и посмотреть, что
ты сделал за прожитые годы. После прочтения задаешь себе во-
прос: «А что я сделал доброго и хорошего? Замечал ли я, когда че-
ловеку рядом со мной было плохо?» Начинаешь задумываться над
тем, что равнодушие является таким же злом, как и жестокость. Я
думаю, что поиск ответов на эти вопросы является целью произве-
дения. В романе «Печальный детектив» Астафьев создал целую си-
стему образов. Автор знакомит читателя с каждым героем произве-
дения, рассказывая о его жизни. Главным героем является опера-
тивный работник милиции Леонид Сошнин. Он — сорокалетний
мужчина, получивший несколько ранений при исполнении служеб-
ных обязанностей, — должен уйти на пенсию. Уйдя на заслужен-
ный отдых, он начинает писать, пытаясь разобраться, откуда в че-
ловеке так много злости и жестокости. Где она у него копится? От-
чего вместе с этой жестокостью существует в русских людях жа-
лость к арестантам и равнодушие к самим себе, к соседу — инвали-
ду войны и труда? Главному герою, честному и смелому оператив-
ному работнику, Астафьев противопоставляет милиционера Федора
Лебеду, который потихонечку служит, переходя с одной должности
на другую. На особо опасных выездах он старается жизнью не рис-
ковать и предоставляет право обезвреживать вооруженных пре-
ступников своим напарникам, и не очень важно, что у напарника
нет табельного оружия, потому что он недавний выпускник мили-
цейского училища, а у Федора есть табельное оружие. Ярким обра-
зом в романе является тетя Граня — женщина, которая, не имея
своих детей, отдавала всю любовь детям, игравшим около ее дома
на железнодорожной станции, а затем детям в Доме ребенка.
Часто герои произведения, которые должны вызывать отвраще-
ние, вызывают жалость. Урна, превратившаяся из женщины, зани-
мавшейся самодеятельностью, в пьяницу без дома и семьи, вызыва-
ет сочувствие. Она орет песни и пристает к прохожим, но становит-
ся стыдно не за нее, а за общество, отвернувшееся от Урны. Со-
шнин говорит о том, что ей пытались помочь, но ничего не получи-
лось, а теперь на нее просто не обращают внимания.
Есть в городе Вейске свои Добчинский и Бобчиндкий. Астафьев
даже не изменяет фамилии этим людям и дает характеристику им
цитатой из «Ревизора» Гоголя, опровергая тем самым известное из-
речение о том, чтр ничто не вечно под луной. Все течет, все изменя-
ется, а такие люди остаются, меняя одежду XIX века на модный
костюм и рубашку с золотыми запонками XX века. Есть в городе
Вейске и свое литературное светило, которое, сидя в своем кабине-
382
те, «окутавшись сигаретным дымом, дергалось, елозило на стуле и
сорило пеплом».
Это Сыроквасова Октябрина Перфильевна. Именно этот чело-
век, описание которого вызывает улыбку, двигает вперед и дальше
местную литературу. Эта женщина решает, какие произведения пе-
чатать. Но не все так плохо, ведь если есть зло, то существует и
добро.
Леонид Сошнин мирится с женой, и она снова к нему возвраща-
ется вместе с дочерью. Немного грустно оттого, что помириться их
заставляет смерть соседки Сошнина, бабушки Тутышихи. Именно
горе сближает Леонида с Лерой. Чистый лист бумаги перед Сошни-
ным, который пишет обычно ночью, является символом начала но-
вого этапа жизни семьи главного героя. И хочется верить, что даль-
нейшая их жизнь будет счастливой и радостной, а с горем они
справятся, потому что будут вместе.
Роман «Печальный детектив» — захватывающее произведение.
Хотя читать его трудно, потому что слишком страшные картины
описывает Астафьев. Но такие произведения нужно читать, потому
что они заставляют задуматься над смыслом жизни, чтобы не про-
шла она бесцветно и пусто.
Мне понравилось произведение. Я много важного вынесла для
себя, многое поняла. Я познакомилась с новым писателем и точно
знаю, что это не последнее произведение Астафьева, которое я про-
читаю.

РЕЦЕНЗИЯ НА ПОВЕСТЬ В. П. АСТАФЬЕВА
«ПАСТУХ И ПАСТУШКА*

Чуть больше полвека, что минули после Великой Отечественной
войны, не ослабили интереса общества к этому историческому со-
бытию. Время демократизма и гласности, осветившее светом прав-
ды многие страницы нашего прошлого, ставит перед историками и
литераторами новые и новые вопросы. И наряду с традиционно рас-
сматриваемыми произведениями Ю. Бондарева, В. Быкова, В. Бо-
гомолова в нашу жизнь входят «не терпящие полуправды» романы
В. Астафьева «Пастух и пастушка», В. Гроссмана «Жизнь и судь-
ба», повести и рассказы В. Некрасова, К. Воробьева, В. Кондратье-
ва.
«Роковым препятствием на благородном человеческом пути бы-
ла и остается война — самое безнравственное деяние из всех, какие
породил человек*. И потому не умолкает война в творчестве Викто-
ра Астафьева. О тех молодых парнях, с которыми пришлось писа-
телю воевать, но которым не довелось дожить до Победы, и напи-
сал он одну из лучших, по-моему, одну из самых «трудных и боль-
нее доставшихся ему вещей» — повесть «Пастух и пастушка». В
этой повести воссоздан образ чистой любви, жизнь человеческих
душ, войной не смятых, не подавленных.
«Современная пастораль» — такой подзаголовок, многое опреде-
ляющий и проясняющий в идейном звучании произведения, дал
писатель своей повести, в которой есть любовь, есть счастье — эти
главные приметы традиционной пасторали.
383
Но недаром писатель рядом со словом «пастораль» поставил
слово «современная», как бы подчеркнув тем самым жестокую
определенность времени, безжалостного к человеческим судьбам, к
самым тонким и трепетным порывам души.
Есть в повести очень важное противопоставление — детское вос-
поминание главного героя, лейтенанта Бориса Костаева, о театре с
колоннами и музыкой, о пасущихся на зеленой лужайке белых
овечках, о танцующих юных пастухе и пастушке, любивших друг
друга, и «не стыдившихся этой любви, и не боявшихся за нее, рез-
ко, кричаще контрастирует, внешне сдержанно, но внутренне пора-
зительно глубоко и эмоционально, с обостренной болью и щемящей
душу печалью написанной сцены об убитых стариках, хуторских
пастухе и пастушке, «обнявшихся преданно в смертный час».
«Залп артподготовки прижал стариков за баней — чуть их не
убило. Они лежали, прикрывая друг друга. Старуха спрятала лицо
под мышку старику. И мертвых било их осколками, посекло оде-
жонку...» Короткая эта сцена, символика которой особенно очевид-
на в контрасте с театральной идиллией, пожалуй, центральная в
произведении. В ней как бы сконцентрирован трагизм войны, ее
антигуманность. И мы теперь не можем воспринимать дальнейшее
повествование, следить за короткой, как вспышка ракеты, исто-
рией любви Бориса и Люси, за судьбами других персонажей иначе
как через призму этой сцены.
Показать антигуманную суть войны, ломающую и коверкаю-
щую судьбы, не щадящую самою жизнь, — главная задача, кото-
рую поставил перед собой В. Астафьев в повести.
Писатель погружает нас в атмосферу войны, густо насыщенную
болью, неистовством, ожесточением, страданием, кровью. Вот кар-
тина ночного боя: «Началась рукопашная. Оголодалые, деморали-
зованные окружением и стужею, немцы лезли вперед безумно и
слепо. Их быстро прикончили штыками. Но за этой волной накати-
лась другая, третья. Все переменилось, дрожь земли, тертые с виз-
гом откаты пушек, которые били теперь и по своим, и по немцам,
не разбираясь, кто где. Да и разобрать уже ничего было нельзя».
Эта сцена призвана подвести читателя к основной мысли повести: о
противоестественности, заставляющей людей убивать друг друга.
Вне этой главной мысли нельзя понять трагедии повести лейте-
нанта Бориса Костаева, умершего в санитарной больнице, которому
война подарила любовь и тут же отняла ее. «Ничего невозможно
было поправить и вернуть. Все было и все минуло».
В повести «Пастух и пастушка», произведении большого фило-
софского смысла, наряду с людьми высокого духа и сильных
чувств, писатель создает образ старшины Мохнакова, способного к
насилию, готового переступить черту человечности, пренебречь чу-
жой болью. Трагедия Бориса Костаева становится еще яснее, если
пристальнее вглядеться в один из центральных образов — старши-
ну Мохнакова, не случайно проходящего рядом с главным героем.
Однажды в разговоре с Люсей Борис произнесет очень важные
слова о том, что страшно привыкнуть к смерти, примириться с ней.
И с Борисом и с Мохнаковым, находившимся на передовой, посто-
384
янно видевшими смерть во всех ее проявлениях, случается то, чего
боялся Костаев, Они привыкли к смерти.
Повесть В. Астафьева предостерегает: «Люди! Это не должно по-
вториться!»

РЕЦЕНЗИЯ НА ПОВЕСТЬ Г. Н. ВЛАДИМОВА
«ВЕРНЫЙ РУСЛАН»

В свидетельствах «поднявшихся из ада», в книгах о сталинских
лагерях, которые так пристально читают в последние годы, мир за-
ключенных, мир следственных кабинетов, полуподвальных камер
и изоляторов виден глазами тех, кто прошел через кровавую мясо-
рубку, через арест и следствие.
Охранник и заключенный, жертва и палач отделены друг от
друга линией более непреодолимой, чем колючая проволока, сквозь
которую прорывались, однако, люди, стремящиеся к свободе.
Об одной из таких попыток — лагерные стихи А. Жигулина.
Вернее, даже не о попытке, а о повторяющемся кошмаре погони, в
которой лагерный опыт внес свои атрибуты: луч прожектора, вы-
шку, ребристый ствол автомата и страх, ужас человека, который
пытается бежать, но никак не может уйти от преследования.
Овчарки лают где-то в двух шагах.
Я их клыки оскаленные вижу.
Я до ареста так любил собак.
И как теперь собак я ненавижу!
Я посыпаю табаком следы.
Я по ручью иду, чтобы сбить погоню, —
Они все ближе, ближе...

Сквозь кусты
Я различаю красные погоны...

А что, если посмотреть на мир тюрьмы глазами тех, кто носит
эти самые красные погоны? Или вовсе глазами собаки, мчащейся
по посыпанному табаком следу? Что чувствует она, настигая бегу-
щего?
«Восторг повиновения, стремительный яростный разбег, обман-
ные прыжки из стороны в сторону — и враг мечется, не зная, бе-
жать ему или защищаться. И вот последний прыжок, лапами на
грудь, валит его навзничь, и ты с ним вместе падаешь, рычишь не-
истово над искаженным его лицом...»
Это цитата из повести Г. Владимова «Верный Руслан», широко
известной на Западе и ставшей доступной сравнительно недавно.
Запрещенная к печати в семидесятые годы, но все равно читае-
мая, повесть «Верный Руслами» воспринималась как отчаянно сме-
лое обвинение режиму, покалечившему не только человеческие су-
дьбы, но и человеческие души. «Увидеть ад глазами собаки и по-
считать его раем» — так сам автор определил главную проблему
«Руслана».
Вадимов взялся за очень трудную задачу. Речь идет об искаже-
нии природы, в сущности, прекрасной, о дрессировке сознания лю-
13-3959 385
дей, без которой была бы невозможна победа той идеи, что челове-
ка можно осчастливить через насилие.
Что знает о жизни главный герой повести — умный сторожевой
пес Руслан? Что значит для него, к примеру, счастье? Ночные бде-
ния с хозяином, когда они несут службу, и возле них добро и теп-
ло, а там — весь огромный мир с его злостью и пакостями.
Что такое порядок? Бараки в два ряда, вышка, колючая прово-
лока да глаз прожектора, освещающий лагерь. Что такое долг? Ох-
ранять этот порядок, оберегать его, не подпускать заключенного к
колючей проволоке, не давать ему возможности выйти из строя, а
если тот вышел — заталкивать обратно.
Но вот однажды этот мир рухнул. Флаг, развевающийся над ла-
герем, был снят и брошен на землю, огромные ворота, которые по
всем правилам должны были быть закрыты, распахнулись. Лагерь
опустел, а ужасного вида человек на своем урчащем тракторе дела-
ет то, за что раньше стреляли без окрика: ломает забор с колючей
проволокой. Как тут не зарычать, как не приготовиться к прыжку,
ожидая услышать: «Фас, Руслан! Фас!*
Но нет долгожданной команды. Что же это происходит? Круше-
ние порядка, крушение мира... Свобода не просто непривычна для
Руслана — она для него неприемлема, а воспринимает он ее как
временную.
Ему очень хочется, чтобы его «рай» — старый мир с его поряд-
ками, размеренная лагерная жизнь и все, что несла она с собой, —
вернулся. Поэтому и бегает он на платформу ждать, когда приедет
поезд с заключенными. Другие собаки уже забыли о долге, предали
службу, перешли к «вольняшкам», а Руслан все ждет. Что чувству-
ет он, выброшенный из своего мира?
Брошенность, утрату смысла существования — вот что испыты-
вает Руслан. Но он не может смириться с тем, что его «рай» не вер-
нется никогда. «Он ждал — и дождался. Кто так неистово ждет,
всегда дождется», — говорит Владимов.
Однажды на запасной путь приходит поезд с молодыми рабочи-
ми, которые сами выстраиваются в колонны, и собаки вспоминают
о своем долге, начинают эти колонны конвоировать.
«Какой эскорт!» — шутят рабочие, не понимая зловещего смыс-
ла происходящего. Но вскоре он доходит и до них, как дошел до
тех людей, которые наблюдали.
Однако нет у колонны конвоира, который бы предупредил:
«Шаг вправо, шаг влево...» И кто-то обязательно сделает этот
шаг — упадет с разодранным горлом.
В развернувшемся побоище людей и собак суждено погибнуть
Руслану: ему перебили позвоночник, и потертый бывший заклю-
ченный, которого Руслан «счел себя обязанным охранять, пока не
вернутся хозяева», не видит иного выхода, кроме как добить пса.
Пока я читала эту повесть, меня мучил один вопрос: кто Рус-
лан — палач или жертва? Я сочувствовала псу, который гордо от-
казывался от еды, потому что кодекс собачьей чести предписывал
брать ее только из рук хозяина. Сочувствовала тогда, когда, отыс-
кав хозяина, Руслан готов броситься ему на помощь, чтобы огра-
дить от беды. Но беда не пришла, просто бывший заключенный по-
386
ложил руку на плечо хозяина, и Руслан был вынужден тихо сидеть
в стороне, сгорая от желания ринуться к хозяину и лизнуть ему ру-
ку, и верить в то, что его наконец увидят и позовут.
Сочувствовала тогда, когда пес часами сидел на платформе в
ожидании поезда, а потом бежал в лагерь доложить: поезда нет.
Виноват ли Руслан в том, что честно несет свою службу? Вино-
ват ли в своей преданности? Владимов снимает ответственность со
своего героя и возлагает ее на тех, кто его учил.
«— Хрен с ним, ребята, не надо дразнить, — сказал солдат. Он
все сидел в пыли, раздирая рукав и заматывая локоть. — Он слу-
жит.
— Никто не дразнит, — сказал мальчик. И возмутился: — Так
это он, оказывается, служит? Какая сволочь!
— Да никакая, — сказал солдат. — Учили его, вот он и слу-
жит».
Книга необычайно интересна прежде всего тем, что в ней рас-
сказывается о существе, находящемся по ту сторону колючей про-
волоки, но с более искаженной судьбой. «Господа! Хозяева жизни!
Мы можем быть довольны. Наши усилия не пропали даром. Силь-
ный и зрелый, полнокровный зверь, бегущий в ночи по безлюдно-
му лесу, чувствовал на себе жестокие, уродливые наши постромки
и принимал за радость, что нигде они ему не жмут, не натирают,
не царапают».
В своей повести Владимов показал истинную трагедию предан-
ности. И если представить, что под собачьими кличками и образа-
ми скрыты люди, то станет еще больнее за судьбу тех, кто служил
неправедной идее. Служил по-своему честно, но оказался не нужен.
Разве виноваты они в том, что их служба оказалась неверной, лож-
ной, а жизнь их — навсегда искалеченной?

РЕЦЕНЗИЯ НА ПОВЕСТЬ К. Д. ВОРОБЬЕВА
«ЭТО МЫ, ГОСПОДИ!»

Война... Это страшно... Мы знаем и слышали о ней много, но
нам, детям послевоенных лет, не осознать до конца, что такое вой-
на. Однако ясно одно: война — ад, «мясорубка», перемалывающая
человеческие жизни, коверкающая людские судьбы. Не дай нам,
Господи, когда-либо столкнуться с войной лицом к лицу...
О Великой Отечественной войне написано много книг. Среди
них — повесть Константина Воробьева «Это мы, Господи!»... Это
произведение было написано в 1943 году, когда короткая передыш-
ка в партизанских боях позволила ему рассказать о том, что случи-
лось с ним в немецком плену.
Повесть автобиографичная, наверное, поэтому настолько пугаю-
ще правдива. Страшно читать о лагерях военнопленных, о нечело-
веческом обращении фашистов с заключенными, об обезумевших,
потерявших человеческий облик людях, о тщетных попытках побе-
гов и последующих зверских пытках...
Перед нами судьба человека, одного из миллионов попавших с
немецкий плен, история лейтенанта Сергея Кострова. Но он же,
один из немногих, смог выжить, духовно выстоять в этом плену, не
387
потеряв надежды на освобождение. С самого начала Сергей решил:
«... я молод и хочу жить. Значит, хочу еще бороться». И он борол-
ся. В течение семнадцати глав автор рассказывает нам о том, что
пришлось пережить его герою, что пришлось выстрадать.
В плен Сергей попал, когда немцы в 1941 году, в декабре, отсту-
пали от Москвы на Волоколамск. Отступали и потому зверели, вы-
мещая злобу на «голодных, больных, измученных людях», и не би-
ли их, а убивали. Страшные следы оставляли за собой — горы тру-
пов, которые «в снегу, молчаливо и грозно шлют проклятия убий-
цам, высунув из-под снега руки, словно завещая мстить, мстить,
мстить!». В числе военнопленных, двигавшихся под конвоем не-
мцев, как раз и был Сергей. Ему повезло, его не убили в дороге, не
изувечили, хотя и избили, и он попал в ржевский лагерь военно-
пленных. Но так ли повезло? Ведь там, в лагере, заключенных
ожидала долгая, мучительно долгая смерть от голода. Шестьдесят
граммов хлеба в день. Как же выжить в таких условиях, а тем бо-
лее такому сильному, здоровому, молодому, как Сергей, которому
должно исполниться только двадцать три года. Но он выжил, пере-
болев тифом, выкарабкался из цепких лап смерти. «Да, крепок
был костлявый лейтенант! Слишком уж мало крови было в его жи-
лах, устала смерть корежить гибкое тело спортсмена, и через двое
суток выполз Сергей из-под нар». Окончательно поправиться помог
ему доктор Владимир Иванович, который в этой преисподней умуд-
рялся помогать людям и даже собирал «в доску своих», чтобы бе-
жать. Ио доктор не был единственным человеком такого рода. Ко-
стров встретил и капитана Николаева, и Ванюшку, и Мотвякина с
Устиновым. Всех этих людей объединяла поразительная любовь к
жизни, стойкость, желание сбежать из плена, а главное — стремле-
ние всеми силами осуществить задуманное.
Мысль о побеге согревала душу главного героя в страшных
условиях фашистского плена. Он голодал, научился беречь каждую
крошку хлеба, но всегда был готов поделиться с другими. Он не те-
рял присутствия духа, хотя это было почти невозможно. Сергей по-
бывал во многих лагерях смерти, видел, как ни за что, просто ради
забавы, фашисты расстреливали беззащитных людей, как морили
их голодом, видел, во что превращается большинство узников,
уставших бороться. Но Сергей видел и других людей, до последних
минут борющихся за жизнь и, подобно ему, стремящихся к побегу.
Редко кому удавалось сбежать, но Сергею это оказалось по силам.
Первая попытка оказалась неудачной: его и Ванюшку — маль-
чика лет семнадцати, который согласился бежать с Сергеем, —
поймали, и «прыгали кованые сапоги по двум распростертым те-
лам...». Но беглецы выжили, и снова был побег... «Наконец свобо-
да! Можно глубоко вдохнуть истощенной грудью! Но ни на минуту
нельзя забывать, что мы — все еще пленные, и за такими, как мы,

<< Пред. стр.

страница 50
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign