LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 35
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ность командиру и отряду. Мудрые и расчетливые руководители,
Левинсон и Алексей Турбин, стремятся сохранить жизни своим
подчиненным, делают для этого все возможное: Турбин приказыва-
ет юнкерам: «По домам!», понимая, что это противоречит кодексу
чести и достоинства воина, но иначе молодые, неопытные, «зеле-
ные» солдаты погибнут, и погибнут ни за что, ничего не добив-
шись, потому что серьезного сопротивления они все равно оказать
не смогут. Должность руководителя стоила Турбину жизни: спасая
других, не успел спастись сам. В финале романа «Разгром» Левин-
сон не умирает, но предстает перед выжившими постаревшим; вне-
запно окружающие видят в нем обыкновенного человека со слезя-
щимися глазами, похудевшего и побледневшего. Но последняя
фраза романа («...нужно было жить и исполнять свои обязанно-
сти») возвращает оптимистичный настрой; сл'абость Левинсона вре-
менна, потому что храбрый человек — это не тот, кто не испытыва-
ет страха, ведь инстинкт самосохранения есть у всех; это тот, кто
умеет подавить в себе страх, поставить общие интересы, идею выше
страха и не дает ему перерасти в трусость.
Не меньше храбрости требуется от подчиненных — Морозки,
Николки Турбина. Эти герои двух разных произведений принадле-
жат различным сословиям, у них совершенно разные судьбы, и, по-
жалуй, единственное, что их объединяет, — то лучшее, что есть в
солдате: смелость, верность, преданность, в известной мере инициа-
тива. И оба автора, Булгаков и Фадеев, явно симпатизируют геро-
ям, хотя в силу реалистичности произведений приводят их к тра-
гичному финалу: Морозку — к героической смерти, Николку — к
тяжелому ранению.
Особенное место в произведениях о войне занимают образы жен-
щин, казалось бы неуместные в суровых реалиях военного време-
ни. В пьесе «Дни Турбиных» Елена, главная героиня, женщина
сильная, незаурядная; она наравне с мужчинами встречает тревож-
ные времена, находит в себе силы после отъезда мужа начать но-
265
вую жизнь. В романе «Разгром» образ Вари — также один из цент-
ральных, но у Фадеева женщина воспринимается скорее не как
идеал, объект поклонения (вспомним, что у Булгакова почти все
мужчины в пьесе влюблены в Елену), а скорее как друг, верный то-
варищ и спутник. В то же время показан ее внутренний мир и эво-
люция: от романтической увлеченности Мечиком к спокойному по-
ниманию истинных ценностей и возвращения к Морозке. Эпизоди-
чен, но очень характерен образ хозяйки из рассказа «Мой первый
гусь», обреченно повторяющей: «Товарищ, я желаю повеситься».
Образы молодых женщин, традиционно в литературе обозначаю-
щие все хрупкое, нежное, прекрасное, подчеркивают ужасы и жес-
токости войны по принципу несовместимости и контраста.
«Доктор Живаго», «Конармия», «Разгром», «Дни Турбиных» —
произведения, в которых отражены реалии войны с разных сторон,
в жизни разных сословий, национальностей, в разных уголках
страны, от Украины до Дальнего Востока. И на фоне бесконечных
таежных лесов, горящих городов и разоренных деревень возникают
образы людей, в судьбах которых авторы порой объединяют типи-
ческие черты определенного сословия или нации; но общечеловече-
ские ценности не подвластны ни времени, ни пространству; везде и
всегда ценились и будут цениться честность, храбрость и благород-
ство, и то лучшее, что любили в своих героях Бабель, Булгаков,
Фадеев, Пастернак, — это вечно, поэтому их произведения любят и
будут любить отечественные и зарубежные читатели.

ГЕРОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ: ПАЛАЧ ИЛИ ЖЕРТВА?

Двадцатые годы XX века стали губительными для традиций
русской классической литературы. Новая власть принесла с собой
новую идеологию и новую культуру. Если в XIX веке лучшие герои
постоянно находились в состоянии смятения и нравственного поис-
ка, пытались найти себя в лице сложных человеческих отношений,
непонимания и духовного одиночества, то обновленное искусство,
напротив, стремилось к упрощению и однозначности, делая его
близким и доступным для народа. Именно народ наделяется вла-
стью и идеализируется, крестьянско-пролетарское «мы» ведет борь-
бу с буржуазией и помещиками, легко победив которых начинает
преследование интеллигенции, наиболее опасного врага и умного,
опытного соперника.
Олицетворение стихийной войны для «красных» — партизан-
ские отряды, существовавшие в разных регионах России. Традици-
онно партизаны воспринимались как бесстрашные герои, самоот-
верженно сражающиеся за правду в лесах и полях. Именно так вос-
принимались народные патриоты Мечиком, решившим влиться в
их ряды и воевать за идеологию нового поколения, но жестокость и
насилие поразили его сознание, вызвав разочарование и отвраще-
ние, болезненную неприязнь к партизанам. Мировосприятие кре-
стьян изменилось, и нужны были люди другого типа, чтобы управ-
лять народной стихией. Отношение Мечика к предводителю отря-
да, Левинсону, было резко отрицательным, но можно ли восприни-
266
мать однозначно эту личность, сформировавшуюся в двадцатые го-
ды и жившую по законам нового времени?
Прежде чем характеризовать Левинсона, можно проанализиро-
вать действия других героев войны, представленных менее слож-
ными и глубокими, таких, как, например, начдив Савицкий, опи-
санный в рассказе Бабеля «Мой первый гусь*. Савицкий, вою-
ющий на стороне «красных», скоро становится душой отряда. При-
влекателен он не только внешностью, хотя «серые глаза, в которых
танцевало веселье», и добродушная улыбка, и вся «красота его ги-
гантского тела» заставляла людей чувствовать к нему невольное
расположение. Внутренне он также типичный представитель этой
эпохи, с его приятием бессмысленной жестокости, доходившей до
беспричинного убийства, и отношением к интеллигенту как к «пар-
шивенькому», ничтожному человеку. Лютов недостоин уважения
как более образованный и начитанный представитель отряда, не
умеющий уничтожать и разрушать. Савицкий, в общем, не был
деспотом и злодеем, но подчинялся закону времени, стал, по сути,
рабом эпохи, но и не желал для себя другой судьбы. Принцип «но-
вого гуманизма», допускавший недопустимое, одарил его властью
и, «вложил меч войны» в руки Савицкого.
Так же складываются отношения интеллигента Юрия Живаго и
командира отряда, пленившего его. Различия лишь в том, что док-
тору не надо становиться частью отряда и проповедовать идеологию
«красных». Командир этого отряда — слабый, безвольный человек,
о чем свидетельствует возобновление поставки самогона в отряд и
после расправы с главными виновниками. Микулицыным движет
трусость (желание уничтожить соперника, сохранить власть и по-
рядок среди партизан) и слабоволие (он «несчастный кокаинист» и
любитель спиртного). Он старается прятать свои недостатки за жес-
токостью, демонстрируя силу расправами и бесчинствами. В то же
время он проповедует просвещение народа, ратует за образование и
дисциплину, не видя истинного отчаяния и огрубения людей вслед-
ствие беспощадной войны. Микулицын верит, что единственная
причина тревоги Живаго, его «меланхолии» — боязнь за собствен-
ную жизнь, опасение пострадать от руки «белых», в то время как
интеллигент переживает вырождение культуры прошлой эпохи,
уничтожение нравственных ценностей и богатства нации, бесчис-
ленные смерти «героически гибнущих детей»и извращение челове-
ческого сознания. Микулицын неспособен увидеть первопричину
случающихся трагедий, он не чувствует даже ужаса происходящего
и является только рукой судьбы, уничтожающей многовековую ис-
торию и культуру Руси, что предчувствовал Блок еще в первые го-
ды столетия.
Сложнее и неоднозначнее образ Левинсона в романе Фадеева
«Разгром». Он — сформировавшаяся личность, умный, не лишен-
ный мудрости и жизненного опыта человек. Левинсон отнимает
свинью у голодной семьи корейца и отдает приказ об умерщвлении
Фролова, но он делает это не из жажды крови, а по приказу пар-
тии, потребовавшей сохранения отряда любыми средствами. Он не
подчиняется своей воле, а глядит в будущее, ради которого готов
взять на свою душу преступление. Левинсон не безнравственный
267
человек, и его совесть не спокойна, но он не дает себе права даже
на малейшее проявление слабости. Идя вперед,.он ведет за собой
боевых товарищей, призывая их к честности и напоминая о долге.
Левинсону дана мудрость и сила, наполняющая смыслом каждое
его действие и решение, но он сам часто не видит сложности осоз-
нания идеи времени другими. Он не помогает Мечику почувство-
вать себя исключительным и значимым для партии, думая о нем
только как о слабохарактерном человеке, между тем как юноша не
способен проникнуть в глубь проблемы, испугавшись внешней сто-
роны дела. Мечик, таким образом, приносится в жертву так же,
как семья корейца, Фролов и еще многие беззащитные жизни и су-
дьбы.
Командиры, какими разными бы они ни были, приносят и себя
в жертву делу революции, партии, общей идеи, уничтожают для
себя возможность спокойной и счастливой жизни (многие вынуж-
дены оставить семью, целиком посвятив себя делу войны), подавля-
ют в себе личность для приближения к народу, соединения с ним.
«Нужно жить и исполнять свои обязанности», — говорит Левин-
сон, понимая под этим и необходимость крайних мер, расправ и
жестокости. Все люди — жертвы времени, в котором они живут, но
проблема эта обретает особенно сильное, трагическое звучание в
литературе двадцатых годов.

БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (I вариант)

Будущее испытало на себе вся-
кое — и оптимизм, и безрассудную
слепую надежду, и безысходное от-
чаяние. Ему угрожали, его пыта-
лись отравить и попросту уничто-
жить, повернуть вспять, вернуть в
пещеры. Оно выжило. Появилась
возможность серьезного, вдумчи-
вого изучения его. Сейчас, может
быть как никогда еще в истории
человечества, будущее зависит от
настоящего и требует нового под-
хода к себе.
Д. Гранин

Богом быть трудно. Практически невозможно. Как, впрочем,
немыслимо сложно заглянуть в будущее и узнать, что там происхо-
дит на нашей Земле, такой маленькой и беззащитной перед Вселен-
ной. Ничто так сильно не интересует человека, как будущее его се-
мьи, детей, страны, цивилизации. Наверное, поэтому так увлекате-
льна и многочисленна научно-фантастическая литература. Писате-
ли-фантасты придумывают разное будущее, из многих вариантов
которого нам только остается выбрать тот, который больше понра-
вился. Я выбираю братьев Стругацких.
Один из них — астроном, другой — востоковед-японист. Навер-
ное, поэтому их фантазии обращены к звездам и земной мудрости.
Они с изрядной долей сарказма по отношению к настоящему (поч-
268
ти как Салтыков-Щедрин) придумали свое будущее. Интересно, что
в шестидесятые—восьмидесятые годы в кругах интеллигентов их
произведения считались едкой социальной сатирой на социалисти-
ческий образ жизни. Для меня же их книги — фантастика, но фан-
тастика предостерегающая: «Берегись, в будущем вырастает то, что
ты посадил сегодня».
Земля новой эры Стругацких — высокоразвитая цивилизация.
Усовершенствованы квартиры, люди работают в свое удовольствие,
и вообще все счастливы. Главная проблема новой счастливой эры
человечества — уважение суверенитета: нельзя вмешиваться в ес-
тественный ход развития цивилизации.
Стругацкие показывают опасность чужеродных инъекций с
двух сторон: вторжение землян в жизнь и историю других планет
(«Трудно быть Богом», «Обитаемый остров») и присутствие на Зем-
ле иной цивилизации, то есть Странников («Жук в муравейнике»,
«Волны гасят ветер»).
В первом случае благие начинания землян оборачиваются траге-
дией и для них самих, и для тех, кому эта помощь была предназна-
чена. Попытка цивилизации высокого уровня искусственным пу-
тем поднять до себя цивилизацию неразвитую оборачивается бедой.
Об этом идет разговор между двумя умными людьми в книге
«Трудно быть Богом». Один из них, Румата, — прогрессивный че-
ловек из будущего — говорит Будаху — мудрецу из рыцарских
времен: «Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли
подменять одно человечество другим?» На что Будах говорит: «Тог-
да, господи, сотри нас с лица земли и создай заново, более совер-
шенными... или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей доро-
гой ». Румата, посланный спасать чужую цивилизацию от невеже-
ства, отвечает: «Сердце мое полно жалости. Я не могу этого сде-
лать».
Получается, умники из будущего не могли понять, что для того,
чтобы цивилизация существовала, ей необходима история, состоя-
щая из историй каждого отдельного поколения и индивидуума.
Земля многое испытала на себе до сегодняшнего дня: природные
катаклизмы, кровавые войны и революции, научно-технический
прогресс, обернувшийся огромной озоновой дырой в атмосфере.
Много пришлось испытать и человеку. Но мы живем, ощущаем се-
бя землянами и гордимся этим перед Вселенной, о чем готовы ска-
зать любому встречному инопланетянину.
Кстати, о пришельцах. Более умные, чем люди, Странники в
своих целях используют Землю и ее население. Не из злых побуж-
дений, а совершенно не задумываясь о реакции нормальных людей,
они занимаются своими делами, но несколько необычным образом.
Это сеет неразбериху и путаницу, люди теряют способность контро-
лировать происходящее. Странники порядком навредили земля-
нам, правда сообщив, что они всегда готовы прийти на помощь. Не-
известно, была бы их помощь полезной.
«А муравьи-то перепуганы, а муравьи-то суетятся, переживают,
жизнь готовы отдать за родимую кучу, и невдомек им, беднягам,
что жук сползет в конце концов с муравейника и убредет своей до-
рогчш, не причинив никому никакого вреда... <...> А если это не
269
«Жук в муравейнике»? А если это «Хорек в курятнике»?..» — го-
ворит еще один умный человек по поводу вторжения Странников.
Если не брать масштабов Вселенной, то примеров вторжения
инородцев в менее цивилизованную среду на Земле можно вспом-
нить много. Открытие Америки, повлекшее за собой истребление
коренного населения. Аборигены Миклухо-Маклая, не сумевшие
справиться с плугом. Гуманитарная помощь отсталым странам,
спровоцировавшая спекуляцию. Значит, люди были не готовы при-
нять чужую цивилизацию. Их уровень развития, нравственные
устои диктовали им собственный путь. Генетически в человека за-
ложено усваивать то, что достигнуто своим трудом. Только в этом
случае он растет и совершенствуется. Человек сам должен управ-
лять своим настоящим, радоваться новому достигнутому уровню.
Строить свою историю. Человек будущего появится не с помощью
НТР. Как сказали Стругацкие: «Новый человек может быть сфор-
мирован только новой педагогикой, а прорывы в нее пока удручаю-
ще редки и неуверенны, и их без труда, почти автоматически ду-
шит непроворотная толща педагогики старой». Самовоспитание —
начало новой педагогики, А воспитать в себе нового человека мож-
но и без постороннего вмешательства.
Будущее. Что оно для писателя-фантаста? Это то, что вырастает
из сегодняшнего дня под влиянием прогресса.
Для обычного человека будущее — это любое завтра. Для миро-
вой истории будущим был каждый день. Я живу днем сегодняш-
ним, обычным для мировой истории, наверное, не очень интерес-
ным для писателя-фантаста. Но я знаю, что все, совершенное сегод-
ня, вчера для меня было будущим, а завтра я испытаю последствия
вчерашнего будущего. И моя маленькая история сложится с исто-
рией Земли. Мой скромный сегодняшний день станет земным На-
стоящим. Вместе со всем человечеством я попытаюсь заглянуть в
наше Будущее, жизнь в котором зависит от того, что мы для него
сделаем.
Богом быть трудно. Так «оставь нас и дай нам идти своей доро-
гой».

БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (II вариант)

Каждый человек в своей жизни не раз задумывается о будущем.
Так было всегда. В трактатах многих философов древности мы мо-
жем встретить их предсказания грядущего.
Интерес к будущему не угасает и по сей день. Люди всегда оста-
ются людьми, и новейшие открытия науки только повышают эту
тягу к знаниям. Ведь чем больше мы узнаем, тем больше остается
скрытого, неизвестного и загадочного.
Литература и искусство всегда были и остаются зеркалом чело-
веческих мыслей, чувств и стремлений. Поэтому такая важная те-
ма не могла не найти отражения в произведениях искусства.
Вспомним, например, живописные произведения авангардистов:
автопортрет Пикассо, «Черный квадрат» Малевича. Обратимся к
современной музыке: музыке Мессиана и Долебровской.
270
Уже само слово «авангард» говорит об их творчестве. Они, иду-
щие впереди, уже сделали шаг в будущее.
Не всегда современники способны оценить и понять их творче-
ство, но люди будущего, безусловно, примут его как свое.
Почти в каждом литературном произведении можно увидеть
элементы прогноза будущего. Но, бесспорно, самым ярким отраже-
нием мыслей о предстоящем является фантастика.
В современной фантастике перед читателем проходит череда со-
вершенно нереальных, порою даже чудовищных, часто доходящих
до абсурда образов. Поэтому мы остановимся на произведениях на-
учной фантастики.
Не раз уже случалось так, что предсказанное в книгах сбыва-
лось. Вспомним произведения Жюля Верна: полеты на Луну и пу-
тешествия в подводном мире стали почти повседневными.
В научной фантастике о будущем можно выделить две большие
группы: произведения-утопии и антиутопии, то есть положитель-
ные и отрицательные прогнозы будущего.
В произведении Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник
начинается в субботу» главный герой совершает путешествие в опи-
сываемое будущее. В его рассказе об увиденном — ретроспектива
всего, что было написано о предстоящих временах.
Уже в самом начале путешествия герой замечает, что Земля раз-
делена на два мира неразрушимой стеной: мир утопии и мир анти-
утопии. Эта стена остается на планете до «конца света».
На «Земле Положительно Программируемого Будущего» герой
встречает мальчика, совсем еще маленького ребенка. После недол-
гой беседы с ним герой думает: «Неужели дети будут такими — по-
слушными и невозмутимыми, мыслящими стандартными фраза-
ми?» А ведь это — положительное предсказание!
Герои многих произведений польского писателя Конрада Фиал-
ковского — тоже молодежь, студенты. Но они совсем другие: жи-
вые и непосредственные, радостно и с надеждой смотрящие в буду-
щее. Но и на их долю выпадают сложные испытания.
Герои рассказа «Нулевое решение», Эми, Корот и Нор, попада-
ют в катастрофу на лунной станции. Отрезан путь к запасам кисло-
рода, нет связи с главной базой.
В этой экстремальной ситуации раскрываются неожиданные
черты характера каждого: смелость и решительность Нора, самооб-
ладание и выдержка Эми, трусость Корота. Но, как и свойственно
людям, они не осознают опасности до конца, думают о привычных
вещах: «Так что же мы будем делать?! На будущей неделе мне
нужно быть на семинаре...» — говорит один из них.
Но постепенно героев охватывает паника, они не могут найти
выход из сложившегося положения...
«Хватит необдуманных решений!» — вдруг раздается голос на
станции...
Оказывается, что сложное испытание, выпавшее на долю геро-
ев, не что иное, как проверка, экзамен.
Так как Эми, Корот и Нор не внесли конструктивных идей, их
группу отнесли к «группе нулевых решений». Учитель ребят ска-
зал им на прощание: «В космосе... нельзя ошибаться. Каждая
271
ошибка — последняя. На экзамене еще можно ошибиться раз.
Один раз».
Это произведение было написано до того, как человек вышел в
космос. А ведь сколько космонавтов погибло из-за необдуманных
решений.
Место человека во Вселенной — основная тема рассказов Фиал-
ковского. Она звучит и в других его произведениях. Писатель заду-
мывается о том, что человечество не одиноко в космическом про-
странстве. «Ты когда-нибудь задерживался, чтобы посмотреть на
воробьев? Наверно, нет. Они слишком распространены, чтобы обра-
щать на них внимание... и, как знать, может, мы и есть такие во-
робьи в нашей Галактике...* — размышляет один из героев.
Когда-нибудь настанет время, и человечество достигнет таких'
вершин знания, что люди смогут покорить время и пространство,
встретить «братьев по разуму».
И тогда перед человечеством встанет вопрос: имеем ли мы пра-
во, изменяя что-то в прошлом, тем самым влиять на будущее. Име-
ем ли мы право вмешиваться в ход истории других планет, строя
жизни их обитателей по своим меркам и понятиям?!
Об этом и рассуждают Аркадий и Борис Стругацкие в романе
«Трудно быть Богом». Трудно быть Вершителем: решать судьбы
людей и нести ответственность за последствия.
Жизнь на планете, о которой рассказывают Стругацкие, не всег-
да укладывается в схемы, разработанные на Земле, в пыльных ка-
бинетах, вдали от непредсказуемой реальности чужих планет.
Что делать герою, если нет руководства в учебнике?! Ответ
один. Нужно действовать по велению сердца, души. Поэтому Рума-
та Эсторский, или Антон на Земле, так долго не может оправиться
от глубоких переживаний, вернувшись домой.
В этом чужом для человека мире герой приобрел прекрасных
друзей, талантливых и добрых. Там он полюбил девушку. Румата
хотел увезти ее на Землю, подальше от жестокостей суровой плане-
ты, но она погибла, вдохнув лишь немного светлого счастья с лю-
бимым человеком.
Любовь двух существ с разных планет доказывает, что во Все-
ленной одинаково важны такие человеческие качества, как любовь
и дружба, верность и преданность, справедливость и доброта.
Потому человечество должно стараться пронести в будущее все
светлое и прекрасное, накопленное веками, а пороки оставить в
прошлом.
Этой мыслью пронизаны все произведения И. Ефремова. В своей
повести «Сердце Земли» фантаст повествует о людях, затерявших-
ся в просторах космоса из-за поломки двигателей.
Эти люди почти идеальны, все они ведут себя честно и благород-
но, самоотверженно. Конечно, обычный человек не может быть бе-
зупречным, но к идеалу нужно стремиться.
Посланниками Земли в другие миры должны быть ее лучшие
люди.
Почему же человеку не дано знать свое будущее?
Наверное, потому, что человек должен идти по пути самоусовер-
шенствования, с каждым шагом поднимая перед собой планку на-
272
меченной цели все выше и выше, стараться достигнуть максималь-
но возможного.
Потому что трудно жить в постоянном страхе перед неизбежны-
ми опасностями в грядущем.

<< Пред. стр.

страница 35
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign