LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 34
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

хорошие люди не убивают. Значит, революцию делают злые лю-
ди». Революция, которая делалась ради человека, в действительно-
сти оказалась направленной против него. Люди одной страны ока-
зались разделены на два противоборствующих лагеря. Пастернак в
«Докторе Живаго* описывает случай, когда Юрий Андреевич,
осматривая раненых, находит на груди у красного телеграфиста и
белого солдата один и тот же шестидесятый псалом. Это доказыва-
ет, что самое страшное в судьбах людей — это то, что они вынужде-
ны воевать против своих же соотечественников, людей, ничем не
отличающихся от них самих.

ЧЕЛОВЕК В ОГНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (II вариант)

«Читаю о людях, и они чудятся мне шагающими головой в об-
лаках среди пожарищ. Побеждают и гибнут. Вот мчатся в тачан-
ках, оглашая степь свистом вольницы. Вот босые шагают по снеж-
ным равнинам. Бредят в сыпном тифу на сквозняках вокзалов с
9-3959 257
выбитыми окнами. Конной лавой мчатся в кровавый бой, — свер-
кают шашки, летят головы. Переходят по горло ледяную воду за-
ливов. Все это история. А где эти люди?»
Алексей Толстой.
В одном из писем Колесниковой Фадеев писал: «Война — боль-
шая и суровая воспитательница. К этому времени мы уже испыта-
ли много тяжелого, видели трупы замученных карателями кресть-
ян, потеряли в боях многих людей, которых успели полюбить...
Знали о чудовищных зверствах в контрразведках белых». Но потом
он пишет, что «кое-кого из бывших товарищей мы теперь, не дрог-
нув, расстреляли бы, если бы он попал к нам в руки, иных мы пре-
зирали, об иных сожалели, что дороги наши пошли врозь».
Война — это страшное бедствие для народа, еще страшнее, если
идет война внутри одного народа, между братьями, между бывши-
ми школьными товарищами, оказавшимися в различных полити-
ческих лагерях, и теперь они должны убивать друг друга, защищая
то, что им кажется правдой, идеей...
Человек в таких событиях — и песчинка, и личность. Литерату-
ра, являющаяся зеркалом событий, пыталась наиболее глубоко
проникнуть в те события, понять тех людей, их душевные состоя-
ния. Человек не схема, и в революции — в грандиозном социаль-
ном переустройстве общества, в период катаклизма, несущего ра-
дость освобождения одним и лишения другим, — его моральные ка-
чества, их изменения — то, что должно интересовать писателя. За-
дача сложна, и решаются подобные вопросы писателями по-разно-
му. Многие писатели обращались к теме «человека в огне граждан-
ской войны», они показывали как общую массу, так и отдельную
личность. Рассматривались взгляды уже сформировавшейся лично-
сти, но большей частью формирование взглядов и их изменение.
Интересен для нас взгляд на войну, которую показывает в своих
рассказах И. Бабель. Понять позицию И. Бабеля можно, обратив-
шись к тем жизненным обстоятельствам, которые формировали его
жизненный опыт. «А я ведь как вырос: в условиях тончайшей ку-
льтуры, у француза-учителя так научился французскому языку,
что еще в отрочестве знал превосходно классическую французскую
литературу. Дед мой — раввин-расстрига, умнейший, честнейший
человек, атеист серьезный и глубокий. Кой-что он и нам передал,
внучатам», — рассказывал Бабель Фурманову. Такая среда, воспи-
тание в надклассовых, гуманистических традициях оказали суще-
ственное воздействие на будущего писателя. «Смутными поэтиче-
скими мозгами я переваривал борьбу классов», — говорил о себе
рассказчик, кандидат прав Петербургского университета К. Лютов
(рассказ «Смерть Долгушева»); кстати, Бабель был командирован в
газету «Красный кавалерист» с документом на имя К. Лютова; это
не может не говорить о близости позиций автора и рассказчика: че-
ловека чуждого и непонятного своим именем не наделяют. Его на-
зывают «слюнтяем», но К. Лютов и не спорит, что он «слюнтяй»:
он рассказывает о том, как не смог выполнить просьбу Долгуше-
ва — застрелить его, тяжело раненного; как шел в атаку на белопо-
ляков и не мог заставить себя выстрелить в противника. Человек
страдает, так как не может переступить себя, свои принципы, то,
258
что заложено с детства. Обыкновенный человек, понимающий необ-
ходимость революции, хочет, чтобы революция «не стреляла*. «Ре-
волюция — это хорошее дело хороших людей. Но хорошие люди не
убивают. Значит, революцию делают злые люди... Кто же скажет
Гедали, где революция, и где контрреволюция?» — говорит Геда-
ли; в его словах взгляд на события простого обывателя...
Для полного раскрытия темы «Человек в огне Гражданской вой-
ны» надо рассмотреть одну из крупнейших работ Булгакова — ро-
ман «Белая гвардия». В романе описаны события 1918—1919 го-
дов, они оказали глубочайшее влияние на мировоззрение автора и
во многом изменили его взгляд на пережитое. Как и Бабель в рас-
сказе «Смерть Долгушева», так и Булгаков близок по убеждениям
к своим героям — семье Турбиных и их друзьям, и в особенности к
доктору Алексею Турбину. Позднее Булгаков определял свою пози-
цию в романе «Белая гвардия» как стремление «стать бесстрастно
над красными и белыми», главная тема романа — тема столкнове-
ния личного существования с «исторической судьбой». М. Булга-
ков в своем творчестве всегда исходил из гуманистического пони-
мания главенствующей роли человеческой личности над всеми об-
щественными изменениями.
«Мы должны оценить человека во всей совокупности его суще-
ства, человека как человека, даже если он грешен, не симпатичен,
озлоблен или заносчив. Нужно искать сердцевину, самое глубокое
средоточие человеческого в человеке». С этой позиции Булгаков
рисует белое движение на Украине, изображая судьбу семьи Турби-
ных на фоне морального падения и разложения контрреволюции.
Мы видим, как, прибегая к помощи немцев, сбегает из города вы-
сшее начальство (гетман и приближенные), как уезжают офицеры,
оставив на рубеже зимой плохо одетых солдат. Булгаков показыва-
ет братьев Турбиных — интеллигентов, которые связаны со старым
миром; но встают они на защиту Родины и защищают вовсе не «бе-
лую идею»; они давали присягу и теперь верны ей, верны своей че-
сти. «Это слово проходит в романе как лейтмотив. «О, чертова кук-
ла, лишенная малейшего понятия о чести!» — негодует на Тальбер-
га, сбежавшего с немецким поездом, Алексей Турбин. И ему же
подбрасывает автор книгу Достоевского, раскрытую на язвящей во-
ображение странице: «Русскому человеку честь — одно только
лишнее бремя». Неужели создатель «Бесов» прав? Но тогда героям
Булгакова лучше не жить на земле, ведь для них честь — род ве-
ры, стержень личного поведения».
Честь для Турбина не только верность Отечеству, царю (хотя и
это тоже), но и верность другим людям, товариществу, долгу перед
младшими и слабыми. Гражданская война сотрясает дом: Василис-
са, сосед Турбиных, — воплощение трусости, жадности и приспо-
собленчества. Турбины не предают своих убеждений под сильными
ударами судьбы. Они понимают, что «все мы в крови повинны» и
что надо «устраивать заново обыкновенную человеческую жизнь»,
а не воевать, заливая все новой кровью родную землю.
Главные герои романа верят в Россию и, главное, мечтают о
мирной жизни. Кончается роман очень символично. Писатель гово-
рит, что каждый человек знает «страдания, муки, кровь, голод и
259
мор». Все пройдет. Взрывается Марс — планета войны, но заиграла
«Венера, красноватая, а от голубой луны фонаря временами побле-
скивала на груди человека ответная звезда. Она была маленькая и
тоже пятиконечная». Восходит Венера — планета любви, все люди
забыли болезни и страдания, «мир становится в душе».
С другой стороны раскрыта тема «Человека в огне Гражданской
войны9 в произведениях Фадеева, Фурманова, Серафимовича, Ост-
ровского.
Рассмотреть отношение писателей, стоящих на позициях боль-
шевизма, к этой теме можно, обратившись к повести Фадеева «Раз-
гром».
Человеческие качества того, кто попадает в экстремальные си-
туации, проявляются в чистом виде, без повседневной шелухи; ло-
маются жизни, судьбы, характеры и взгляды. Наиболее ярко изме-
нение личности, воспитанной коллективом, формирование дисцип-
лины, необходимой в военное время любому войску, прослеживает-
ся в романе «Разгром».
Сам автор еще в 1932 году говорил так: «В Гражданской войне
происходит отбор человеческого материала, все враждебное смета-
ется революцией, все неспособное к настоящей революционной бо-
рьбе, случайно попавшее в лагерь революции отсеивается, а все
поднявшееся из подлинных корней революции, из миллионных
масс народа, закаляется, растет, развивается в этой борьбе. Проис-
ходит огромнейшая переделка людей». С этих позиций и оценива-
ются герои... В книге отражены основные типы человеческой
нравственности в переломную эпоху: мораль Левинсона, Мечика и
Морозки — центральных персонажей произведения. Все эти персо-
нажи индивидуальны и в то же время представляют собой средото-
чие определенных качеств. Образ Левинсона в «Разгроме» — это
тоже образ интеллигента, но совершенно отличного от Турбина и
Лютова. Он силен, и силен, прежде всего, своей идеей, которая ве-
дет его на все. Фадеев показывает обычного человека со слабостя-
ми, болезнями, вся его внешность говорит о том, что это не супер-
герой, а простой человек, но «он беспощадно задавит в себе бездей-
ственную, сладкую тоску». «Видишь все так, как оно есть, для то-
го, чтобы изменять то, что есть, приближать то, что рождается и
должно быть» — вот к какой — самой простой и самой нелегкой —
мудрости пришел Левинсон». В «Разгроме» показан и другой чело-
веческий тип — Мечик. В нем виден человек, не способный к вой-
не, но в то же время он пытается понять своих товарищей по отря-
ду, научиться чему-то. Он замкнут на себе, ему кажется, что все
специально хотят обидеть его, что партизаны злы и бессмысленно
жестоки, что мир мрачен и отвратителен. После беседы с Мечиком:
«Нет, все-таки я был крепкий парень, я был много крепче его, —
думал он теперь с необъяснимым, радостным торжеством... — я не
только многого хотел, но и многое мог — в этом все дело...»
В «Разгроме» Фадеев показывает «Левинсона как человека,
всегда идущего во главе», Мечика, который в результате своих ме-
таний оказывается предателем, и в процессе эволюции, духовного
роста рассмотрен Морозка. Это еще один человек, в жизни которого
война сыграла важнейшую роль.
260
В образе Морозки Фадеев наиболее полно раскрывает «револю-
ционные перемены в сознании рядового пролетария*. Автор утвер-
ждал, что Морозка «по замыслу и объективному ходу произведе-
ния — главная фигура романа*.
В первых главах это бесшабашный, недисциплинированный, не-
сдержанный боец. Он груб, дерзок, способен на воровство. Но с дру-
гой стороны, в нем сильно чувство коллектива, классовый ин-
стинкт, Фадеев показывает, как постепенно старые тропы зараста-
ют, приходится самому выбирать дорогу. Важнейшим моментом в
изменении жизни Морозки был общественный суд. Последствия су-
да сказались в эпизоде на пароме, когда герой впервые поборол
чувства, которые обычно руководили им. Эта победа над собой при-
несла удовлетворение, радость. Дальнейшее перерождение происхо-
дит в переосмыслении прежней жизни. Стремится попасть на «пря-
мую, ясную и правильную дорогу, по которой шли такие люди, как
Левинсон, Бакланов, Дубов».
Перерождение коснулось и личных отношений.
В конце романа Морозкин подвиг — закономерный поступок,
иначе он уже не мог поступить. Он ни на миг не потерял самообла-
дания.
В Морозке Фадеев показал обобщенный образ человека из наро-
да. Процесс перевоспитания людей в огне революции и Граждан-
ской войны дал историческую выработку нового, социалистического
характера, пережитую многими в первые годы Советской власти.
Итак, мы видим, что к теме «человека в огне Гражданской вой-
ны» обращались многие писатели, они по-разному отражали ее в
своих произведениях, которые составили удивительную картину
того ужасного, страшного времени.

ЧЕЛОВЕК В ОГНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (III вариант)

Война... У нее всегда одно лицо — смерть, страдания, нена-
висть... Но тем не менее многие писатели первой половины XX века
смогли увидеть в братоубийственной войне 1918—1922 годов и ис-
пытание — испытание на прочность человеческих убеждений, вер-
ность жизненным принципам. В огне кровавой бойни проявляются
скрытые в обычное время черты человеческой натуры — будь то
трусость и предательство или готовность к самопожертвованию. И
это не зависит от того, какой позиции придерживается автор —
будь он явный сторонник «красных» или стремящийся к объектив-
ности повествования наблюдатель.
Но все-таки, как мне показалось, главным чувством, преоблада-
ющим в сердцах людей во время войны, является страх, но по-раз-
ному переносят его герои: Мечик — герой романа А. Фадеева «Раз-
гром» — готов предать ради спасения своей жизни; для него, пред-
ставителя интеллигенции, человеческая жизнь и идея, как ни
странно, ничего не значат — главным является выживание, пусть
даже и за счет других.
Совсем не таков Николай Турбин — побеждая свой страх перед
петлюровцами, он готов умереть, спасая тем самым будущих юнке-
ров и кадетов. И если у героя Фадеева инстинкт самосохранения
261
граничит с предательством и подлостью ради спасения самого себя,
то булгаковский персонаж заглушает страх чувством долга.
Тем не менее нельзя говорить, что лишь представители интел-
лигенции поставлены писателями в экстремальные ситуации, —
сознательность, решительность и все лучшее, что есть в человеке,
проявляется, по мнению Фадеева, именно в представителях проле-
тариата, — так как не они являются наиболее надежной частью от-
ряда Левинсона!
И в то же время Тальберг («Белая гвардия»), представитель и
носитель ценностей высшего офицерства, готов ради собственного
спасения оставить в аду петлюровцев свою жену, бросить свою
часть и Город, ставший родным.
Почти каждый герой в произведениях этого времени — человек,
раздираемый внутренними противоречиями, страдающий от необ-
ходимости переступить через себя: или совершить убийство («Док-
тор Живаго»), или отказаться от защиты своего родного Города
(«Белая гвардия», полковник Мальцев); это человек с воспаленным
сознанием, готовый, пусть из лучших побуждений, убить себе по-
добного (Палых в романе «Доктор Живаго»), спасая его от возмож-
ного страдания. Период Гражданской войны характерен значитель-
ным смещением ценностей: человеческая жизнь ничего не стоит,
убийство становится обыденностью, страдания — атмосферой жиз-
ни.
Но тем не менее в высушенной войной человеческой душе еще
остается место прежним идеалам — и монархист Алексей Турбин,
и доктор Живаго готовы отстаивать свои убеждения, пытаются доб-
ром вылечить страшную язву мясобойни.
Наряду с этими людьми существуют и те, кто способен забыть о
своих эмоциях и положиться на правоту других, — ведь ни Левин-
сон, ни Най-Турс не сомневаются в полученных приказах, ставя се-
бе целью их выполнение любой ценой (правда, в Най-Турсе побеж-
дает здравый смысл и он отдает приказ об отступлении).
Третий тип людей — те, для кого мясорубка войны преврати-
лась в забаву или ремесло; их смысл жизни —, убийства и уничто-
жение себе подобных безо всяких целей и рассуждений. Таковы
петлюровцы, входящие в Город, убивая случайных прохожих (не-
счастный еврей на мосту). Именно ненависть таких людей движет
всей войной, вопреки всякой логике и вопреки идеям.
Вместе с тем нельзя забывать, что еще существует любовь —
чувство, соединяющее разных людей, заставляющее забыть об
окружающих жестокостях, обрести настоящий смысл жизни; эта
любовь снимает напряженность и ненависть, царящие на каждой
странице: любовь Варвары можно назвать эмоциональной отдуши-
ной романа «Разгром». Новое чувство Елены («Белая гвардия»)
восстанавливает нарушенную отъездом Тальберга гармонию; лю-
бовь Юлии Рейс и Елены к Алексею явилась той самой соломин-
кой, которая помогла старшему Турбину выжить и выздороветь по-
сле всего перенесенного.
Все женщины: и Варвара, и сестра Най-Турса, и Елена, — все
они способны на глубокое и загадочное чувство, чувство, которое
262
действительно творит чудеса, — и все это несмотря на окружающие
ужасы войны...
Главными для Бабеля, Фадеева, Пастернака, Булгакова являют-
ся даже не описываемые события, а то, что в подобной атмосфере
герои еще могут носить гордое имя Человека...

СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ
История души человеческой,
хотя бы самой мелкой души, едва
ли не любопытнее и не полезнее
истории целого народа.
М. Ю. Лермонтов

Здесь Бог с дьяволом борется, а
поле битвы — сердца людей!
Ф. М. Достоевский

Гражданская война 1918—1920 годов — один из самых трагич-
ных периодов в истории России; она унесла жизни миллионов, за-
ставила, столкнуться в жестокой и страшной борьбе народные мас-
сы: разных сословий и политических взглядов, но одной веры, од-
ной культуры и истории. Война вообще, а гражданская в частно-
сти — действо изначально противоестественное, но ведь у истоков
любого события стоит Человек, его воля и желание: еще Л. Н. Тол-
стой утверждал, что объективный результат в истории достигается
путем сложения воль отдельных людей в единое целое, в одну резу-
льтирующую. Человек — крохотная, порой невидимая, но вместе с
тем незаменимая деталь в огромном и сложном механизме войны.
Отечественные писатели, отразившие в своих произведениях собы-
тия 1918—1920 годов, создали ряд жизненных, реалистичных и
ярких образов, поставив в центр повествования судьбу Человека и
показав влияние войны на его жизнь, внутренний мир, шкалу
норм и ценностей.
Любая экстремальная ситуация ставит человека в крайне слож-
ные условия и заставляет его проявить самые значительные и глу-
бинные свойства характера; в борьбе доброго и злого начал души
побеждает сильнейшее, а совершаемый человеком поступок стано-
вится итогом и следствием этой борьбы. И нередко корыстные ин-
тересы и страх берут верх над лучшим в человеке; такая ситуация,
например, изображена в романе А. Фадеева «Разгром»: Мечик, по
своему же легкомыслию и юношеской увлеченности попавший в
отряд, оказывается абсолютно неприспособленным к тяжелым
условиям войны, ведет себя низко и недостойно. У него нет элемен-
тарного чувства дрлга, он не способен заботиться не только о дру-
гих (Варе и даже своей лошади), но и о себе; это слабый, малодуш-
ный, эгоистичный и потому ненужный на войне человек. Мечик —
обуза для отряда; в финале же накопившиеся в его душе страх и
трусливая ненависть к войне выплескиваются — Мечик предает от-
ряд, бежит из него. Мотив бегства и предательства звучит и в дру-
гом произведении, посвященном теме Гражданской войны, — пьесе
М. Булгакова «Дни Турбиных». Здесь гетман и его приближенные
263
оставляют на произвол судьбы целый город, бегут, спасая лишь
свои жизни. Бежит и Тальберг, причем его вина едва ли меньше:
этот человек оставляет в опасности жену и ее братьев. Тальберг не-
достоин сочувствия, а тем более уважения (Елена так и говорит об
этом Шервинскому: «Не люблю я его и не уважаю»). Действитель-
но, все то худшее, что может проявиться в человеке в трудное вре-
мя — трусость, низость, себялюбие, — воплощено в этом явно не-
любимом герое Булгакова. Другой герой, Шервинский, присутству-
ет при бегстве гетмана, никак ему не препятствуя (вероятно, созна-
вая бесполезность всех попыток), но после бегства сообщает Турби-
ным об опасности, то есть ведет себя максимально честно и благо-
родно в условиях бесчестной игры гетмана и его команды.
Сложность ситуации заключается, в частности, в том, что нрав-
ственный выбор, совершаемый человеком, не всегда может быть од-
нозначен, и благородный человек, приспособившись к внешним
условиям, способен принести объективно больше добра окружаю-
щим. Если бы не вести от Шервинского, Турбины не успели бы
подготовиться к защите, а ни от кого другого эту информацию по-
лучить было невозможно. Проблема еще и в том, что порядочному
человеку порой приходится перешагивать через свои принципы, —
война диктует новые правила и нормы. В рассказе И. Бабеля «Мой
первый гусь» герой совершает вынужденное убийство (хотя и гуся),
при этом, естественно, нарушает моральные законы; но на войне
убийство морально оправданно, смерть — в порядке вещей, особен-
но если есть реальная необходимость преступить закон «не убий» (в
случае с Лютовым — герою просто невозможно было бы жить даль-
ше с казаками). Человеку приходится идти на компромисс с собой,
потому что война меняет понятие о нравственности и безнравствен-
ности, о допустимом и о недопустимом; кругом смерть, которая
уже не воспринимается как нечто особенное. В двух других расска-
зах Бабеля, «Письмо» и «Берестечко» (оба входят в цикл «Конар-
мия»), автор показывает сознание, искалеченное войной; в пер-
вом — солдата Курдюкова, «в самых первых строках» своего пись-
ма матери спрашивающего о любимом жеребце Степке, а лишь «во-
вторых» извещающего ее о смерти брата и отца. И сама смерть опи-
сывается с леденящим душу спокойствием, в подробностях. Сцена
убийства старого еврея ужасает обыденностью, в восприятии героя
ничего выдающегося в ней нет; видимо, герой видит такое не в пер-
вый и не в последний раз, и тем более страшно звучит брошенная
убийцей фраза: «Если кто интересуется, <-..> нехай приберет. Это
свободно...» Сознание человека на войне деформируется, меняется;
становятся неясными, расплывчатыми рамки дозволенности.
В теме смерти, пронизывающей практически все произведения о
войне, звучит один, на мой взгляд, самый страшный мотив; тот
факт, что аналогичные сцены встречаются в трех очень разных ра-
ботах («Доктор Живаго», «Конармия», «Разгром»), говорит об ост-
роте, актуальности и повсеместности проблемы в период войны.
Эта проблема — убийство во спасение, то есть смерть, воспринима-
емая в силу различных причин как необходимость, несущая облег-
чение умирающему. У Бабеля Долгушев сам требует смерти, осоз-
навая, что она неминуема; Фролова («Разгром») убивают, но перед
264
смертью он понимает, что в пробирке не лекарство, и фактически
соглашается на гибель. Такая ситуация мучительна и для убийц, и
для жертвы; не всякий способен отнять жизнь у человека, даже об-
реченного: Левинсону стоит немалых душевных усилий принять
это решение, а герой «Смерти Долгущева» вообще оказывается не в
силах выстрелить в уже умирающего. С другой стороны, молчали-
вое согласие Фролова на смерть — тоже подвиг, который может со-
вершить только очень сильный человек. Особенный случай —
убийство Памфилом Палых семьи («Доктор Живаго*}: цель та
же — предотвратить мучения, но здесь эта идея полностью завладе-
вает героем и практически сводит его с ума.
В этих условиях крайне тяжело сохранить здравый ум, остаться
самим собой, не дать худшему в себе одержать верх над лучшим. И
все же такие люди есть; мотив героического поведения человека на
войне звучит во многих произведениях, причем героизм проявляет-
ся на разных уровнях, как у руководителей, от которых требуется
решительность, самообладание и, пожалуй, самое трудное — спо-
собность возложить на себя ответственность, так и у подчиненных,
достоинства которых составляют храбрость и беззаветная предан-

<< Пред. стр.

страница 34
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign