LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 25
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

кислотами, голого и привязанного пытать муравьями, клопами, за-
гонять раскаленный на примусе шомпол в анальное отверстие
(«секретное тавро»), медленно раздавливать сапогом половые час-
ти, а в виде самого легкого — пытать по неделе бессонницей, жаж-
дой и избивать в кровавое мясо, — ни одна бы чеховская пьеса не
дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом». И, обра-
щаясь прямо к тем, кто делал вид, что ничего не происходит, а ес-
ли и происходит, то где-то стороной, вдалеке, а если и рядом, то по
принципу «авось не меня», Солженицын бросает от всех «туземцев
Архипелага»: «Пока вы в свое удовольствие занимались безопасны-
ми тайнами атомного ядра, изучали влияние Хойдегерра и Сартра
и коллекционировали репродукции Пикассо, ехали купейными ва-
гонами на курорт или достраивали подмосковные дачи, — а ворон-
ки непрерывно шныряли по улицам, а гебисты стучали в двери» —
«органы никогда не ели хлеба зря»; «пустых тюрем у нас не быва-
ло никогда, а либо полные, либо чрезмерно переполненные». Инте-
ресен тот факт, что в своем повествовании Солженицын не выводит
героя, а как бы ббобщает в своем исследовании миллионы реаль-
ных судеб, характеров. Автор воссоздает общую психологию обита-
теля тоталитарного государства. За дверями — террор, и уже по-
неслись неудержимые потоки в лагеря, «схватывались люди ни в
чем не виновные, а потому не подготовленные ни к какому сопро-
тивлению. Создавалось впечатление... что от ГПУ—НКВД убежать
невозможно. Что и требовалось. Мирная овца волку по зубам».
Среди факторов, которые сделали возможным весь тот ужас,
Солженицын указывает на «отсутствие гражданской доблести» у
русского человека. Эта извечная покорность, которая воспитыва-
лась в "русском мужике веками крепостного права, и дала возмож-
ность для культа личности. Органы также были сильны тем, что
сделали ставку на самое сильное в человеке — природные инстинк-
ты. Подросток, чье взросление было не простым процессом, кото-
рый имел проблемы с противоположным полом, кто ощущал себя
слабым, — вот идеальный кандидат в следователи ГПУ. Нет более
жестокого человека, чем человек слабый, получивший власть над
телами и судьбами других людей. Органы культивировали все самое
низменное в человеке. Зверь в чекисте не был ограничен какими-
либо рамками. С людьми эти индивидуумы не имели ничего обще-
го. Ибо то, что отличает человека от зверя, в органах не очень цени-
лось. Плюс стройная социалистическая теория. Плюс власть блат-
ных в лагерях. И результат — чудовищный по своим масштабам ге-
ноцид против русского народа, который уничтожил лучшую его
часть и последствия которого будут заметны еще несколько веков
(во время Отечественной войны 1812 года французов называли «ба-
сурманами» — как же сильны были предания о татаро-монгольском
иге).
В художественном плане «Архипелаг ГУЛАГ» также весьма ин-
тересен. Сам автор называет свой труд «опытом художественного
исследования». При строгой документальности это вполне художе-
ственное произведение, в котором наряду с известными и безвест-
ными, но одинаково реальными узниками режима действует еще
188
одно фантасмагорическое лицо — сам Архипелаг, по «трубам» ко-
торого «перетекают» с острова на остров люди, переваренные чудо-
вищной тоталитарной машиной.
«Архипелаг ГУЛАГ? оставляет неизгладимое впечатление. Раз-
мышлять о его значении как о «еще одном гвозде в крышку гроба
коммунизма советского образца» можно долго, но я считаю, что
главная ценность «Архипелага» в воспитании той самой «граждан-
ской доблести», носителем которой является сам автор, который до
глубокой старости сохранил способность видеть суть вещей, за что
он и страдает до сих пор (новая власть, разглядев в Солженицыне
«вечного борца», задвинула его, закрыла его передачу на телевиде-
нии). Но мы, знающие правду, донесем ее до других.

ПРОБЛЕМА ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ
В ТВОРЧЕСТВЕ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА

Солженицын родился и вырос в Ростовской губернии. До войны
работал учителем математики. Во время Великой Отечественной
войны на фронте он переписывался с приятелем. Переписку регу-
лярно прочитывали. Друзей посадили в лагерь. Солженицын про-
был там пять лет. В конце пятидесятых годов он вышел на волю и
стал писать. Во время «оттепели» напечатал в журнале «Новый
мир» повесть «Один день Ивана Денисовича» и рассказ «Матренин
двор». После отставки Хрущева «оттепель» постепенно закончи-
лась, и обличительные произведения уже не поощрялись. Однако
Солженицын продолжал свое творчество. «Раковый корпус» он от-
дал в печать за границей. В то время это считалось преступлени-
ем, и писатель стал врагом народа, его исключили из Союза писа-
телей. Однако он продолжал печататься и собирать документаль-
ный материал для книги «Архипелаг ГУЛАГ». Ее публикация за
рубежом произвела сильное впечатление, изменившее мнение мно-
гих людей о Советском Союзе. После этого Солженицын был вы-
нужден уехать из страны, куда вернулся лишь в девяностых го-
дах.
Произведения «Один день Ивана Денисовича» и «Матренин
двор» были важным этапом в творчестве Солженицына. После пуб-
ликации этих обличающих советскую действительность произведе-
ний на писателя обратили внимание.
На первый взгляд «Один день Ивана Денисовича» и «Матренин
двор» — совершенно разные произведения. О теме повести автор
сам сказал, что хотел «описать весь лагерный мир одним днем
<.,.> одного среднего, ничем не примечательного человека с утра
до вечера». Тема рассказа — изображение жизни простой старой
крестьянки Матрены, которая живет на «184-м километре от Моск-
вы, по ветке, что идет к Мурому от Казани». Но сближает повесть
и рассказ то, что жизнь обоих героев чрезвычайно сложна. Выжить
в таких условиях очень трудно.
В лагере «закон — тайга» — так учит Шухова лагерный старо-
жил Куземин. И один день Ивана Денисовича, подробно описанный
Солженицыным, доказывает справедливость этих слов. Люди рабо-
тают на тридцатиградусном морозе, питаются дважды в день балан-
189
дои из гнилых овощей, за малейшее непослушание их отправляют
в карцер, после которого «туберкулез и быстрая смерть гарантиру-
ются». Человеческое достоинство зеков унижается каждую минуту.
Матрена живет в деревне Тальново, но и ее жизнь не балует.
Она ест только картошку с собственного огорода да ячневую кашу,
потому что ничего другого вырастить и купить не может. Пенсия
ей, проработавшей в колхозе двадцать пять лет за палочки-трудо-
дни, не полагается. Старуха больна, но не считается инвалидом.
Рассказчик подробно описывает, как героиня добивалась пенсии за
мужа: бесконечная бюрократическая волокита всяких ответствен-
ных секретарей с печатями совершенно замучила ее.
Деревня Матрены находится рядом с торфоразработками, но жи-
телям, кроме председателя, покупать торф не разрешается — зимой
обогреваться нечем. Люди вынуждены воровать брикеты по ночам,
за что могли и осудить. Сено для скота косить тоже не разрешалось.
Поэтому все косили по ночам в разных дальних «неудобьях» и тас-
кали на себе домой. Новый председатель первым делом обрезал у
Матрены огород, и отрезанная половина пустовала за забором.
Иными словами, простые советские люди живут в нечеловече-
ских условиях как в лагере, так и на воле.
Идеи повести и рассказа очень похожи: это произведения о со-
противлении человеческого духа несправедливой жизни — лагерно-
му насилию у Ивана Денисовича и античеловеческим порядкам у
Матрены. Оба главных героя — положительные персонажи, они су-
мели сохранить совесть и доброту. Обоих героев отличает чувство
собственного достоинства: Иван Денисович хорошо запомнил науку
Куземина: «в лагере подыхает тот, кто миски лижет, кто на сан-
часть надеется, кто бегает к начальству доносить». И Шухов не ле-
безит ни перед кем, своими силами преодолевает все трудности, со-
храняя в душе высокие нравственные принципы. Матрена, одино-
кая больная старуха, также живет своими трудами, не выпраши-
вая милости у окружающих. Важнейшая черта, сближающая геро-
ев, — их трудолюбие. Иван Денисович умеет делать все: дома он
был первоклассным плотником, а в лагере стал прекрасным камен-
щиком. Он умеет шить тапочки, латать ватник, делать перочинные
ножи, чем зарабатывает деньги на табак. Матрена одна управляет-
ся и в доме, и в огороде, и с козой, и с сенокосом. Оба героя нахо-
дят удовлетворение в работе, забывают свои огорчения. (Шухов ис-
пытывает настоящую радость, когда быстро и ловко выкладывает
стену ТЭЦ, забывает о лагере, о времени.)
Отзывчивость и доброта характерны для героев Солженицына.
Матрена, похоронив всех своих шестерых детей, не обозлилась на
судьбу, но воспитала приемную дочь Киру, помогала соседям вспа-
хивать и убирать огороды и никогда не брала за это денег.
Шухов с уважением относится к достойным людям из своей
бригады: к справедливому бригадиру Тюрину, к «звонкому моря-
ку» Буйновскому, к Алешке-баптисту. Он помогает новичку — ки-
норежиссеру Цезарю Марковичу, совершенно неприспособленному
к лагерной жизни. В своих героях автор ценит честность и беско-
рыстие. Матрена ничего не нажила за свою жизнь, за что ее осуж-
дают соседи. Но Кире она еще при жизни отдала половину избы.
190
Иван Денисович не пытается выслужиться, устроиться возле кухни
или склада.
Второстепенные герои повести и рассказа оттеняют положитель-
ные черты главных героев. Рядом с Шуховым живут другие члены
бригады. Одни из них сохранили порядочность (Тюрин, кавторанг,
Павло, эстонцы). Но есть и подлые людишки:-Фетюков, любитель
халтурить на работе, строительный десятник Дэр, все прихлебате-
ли на кухне и в столовой. В деревне Матрену не понимали и осуж-
дали: она не любила одеваться «культурно», не набивала сундуки
добром, бесплатно помогала людям. Зато рядом с ней жили «прави-
льные люди»: сестры, которые при жизне Матрены пытались запо-
лучить ее избу, Фаддей, ничего не выпускающий из рук, из-за жад-
ности которого погибли и Матрена и его сын.
Положительные герои Солженицына — зек Щ-854 и старая кре-
стьянка — простые и внешне незаметные люди. Именно они и есть
праведники, без которых, как сказал Солженицын, не стоит ни се-
ло, ни город. Но жизнь этих людей действительно тяжела.
Изображение советских порядков у Солженицына не просто реа-
листическое, но резко критическое. За что сидят в лагере толко-
вые, умелые люди? Бригадир Тюрин — кулацкий сын. Кавто-
ранг — вражеский шпион, потому что во время войны месяц жил
на английском судне как офицер связи, а английский адмирал при-
слал ему подарок в знак благодарности. Сенька Левшин дошел до
Берлина и два дня жил с американцами — теперь же отбывает свой
срок как вражеский агент. Коля Левшин — молодой поэт, студент
литературного факультета. Эти люди не враги, они и есть народ.
Отличительной особенностью творчества Солженицына является
переплетение реалистического изображения советской действитель-
ности и философских исканий правды жизни. Поэтому практиче-
ски все произведения писателя, в том числе, разумеется, и повесть
«Один день Ивана Денисовича» и рассказ «Матренин двор», можно
охарактеризовать как социально-философские. Такой сложный
жанр позволяет писателю не просто правдиво описать современную
ему жизнь, но и осмыслить ее, и вынести ей приговор. И в повести,
и в рассказе мы видим глубокое изображение трагедии народа. Ав-
тор не показывает никаких чрезвычайных ужасов, но тем страшнее
вывод, следующий из такого описания советской действительности:
Советское государство борется против собственного народа. Чест-
ные, трудолюбивые, талантливые люди сидят в лагерях, а на воле
простые люди не живут, а перемогают жизнь с огромным трудом.
Критики, признавая справедливость изображения советской
жизни в произведениях Солженицына, упрекали писателя в отсутст-
вии оптимистического, жизнеутверждающего пафоса. Описание
«почти счастливого» дня Ивана Денисовича оканчивается спокой-
ным в своей безысходности рассуждением: «Таких дней в его сроке
<...> было три тысячи шестьсот пятьдесят три. Из-за високосных го-
дов — три дня лишних набавлялось...» Жизнь Матрены — благород-
ная жертва, которую никто из окружающих так и не понял, не оце-
нил. Но с упреками трудно согласиться: оптимизм Солженицына ви-
ден в том, что простые люди сохранили в себе человечность, нравст-
венный закон, живую душу. Все это поможет России подняться.
191
ОБЗОРНЫЕ ТЕМЫ ПО ПРОИЗВЕДЕНИЯМ
РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ТЕМА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Писать на историческую тему очень сложно. Дело в том, что за-
дача автора в этом случае — донести и выложить перед читателем
то, чему тот не был свидетелем, поэтому этот автор должен обла-
дать громадным чувством ответственности за то, что он написал.
Чувство это появляется обычно в том случае, если он был участни-
ком описанных им событий. В современной русской литературе
наиболее профессиональным и знающим писателем-историком
можно с уверенностью назвать Александра Солженицына. В совре-
менной России очень много авторов разного качества создают боль-
шое количество произведений по истории советской России, но из
всех выделяется именно Солженицын — налицо глубокий профес-
сионализм, огромный опыт и, главное, то, что он был участником
или свидетелем того, что описал. Солженицын был замечен читате-
лями, критиками и партийными чиновниками, что очень важно,
когда была напечатана повесть «Один день Ивана Денисовича». Он
не подвергся нападкам партийных критиков тогда только потому,
что был в разгаре процесс разоблачения культа личности Сталина и
было даже модно писать обличительные статьи и произносить
громкие речи, используя при этом красивые, но высокопарные обо-
роты, причем делали это подчас те, кто еще год назад радостно и с
видимым участием прислушивался к известиям об ухудшающемся
здоровье вождя по радио. Все эти статьи и речи, несмотря на высо-
копарность, очень смахивали на яростные попытки глупой болонки
смело облаять мертвого льва, при жизни нередко заставляющего ее
выделывать фокусы, от которых у нее по ночам очень болели ноги.
Солженицын был не из той категории людей и произвел настоящий
фурор в отечественной литературе, которая к тому времени походи-
ла на спокойное, устоявшееся болото. Он провел в своей повести
прямую между отдельной личностью и историческим процессом,
что до него не удавалось никому, несмотря на титанические усилия
создать шедевр. Он был не только замечен высшим партийным ру-
ководством, но и оценен как серьезный противник, на которого,
правда, ни у кого не было зубов.
Повесть была первым капитальным трудом Солженицына, по-
сле которого появилась череда теперь широко известных произве-
дений: «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус», «Красное колесо».
Несмотря на краткость повести, работа над ней была проделана
огромная — в несколько десятков страниц вместилось все самое
главное и нужное, что необходимо было понять читателю о тотали-
тарном государстве.
Автор описал один день из жизни Ивана Денисовича Шухова, в
прошлом — среднего, ничем не выделявшегося советского гражда-
нина, в настоящее время — английского шпиона. Вполне естест-
венно, что «разоблаченный английский шпион» находился в одном
из многочисленных концентрационных лагерей. Солженицын
умышленно описал день человека, проведенный в зоне, а не на во-
192
ле, так как в зоне политзаключенных того времени можно было
встретить очень интересные, яркие образы характеров людей из са-
мых разных слоев общества, разной веры и общественного положе-
ния. Кроме того, автор хотел показать, что зона очень мало чем от-
личалась от вольной жизни, — и правда, Иван Денисович очень
редко вспоминает о своем доме, о местах, где жил раньше. Иногда
только его заставляют вспоминать прошлое редкие письма жены из
дома, в которых она рассказывает о своей жизни, в общем, скучной
и однообразной, а между строк проглядывает множество бед, поя-
вившихся в послевоенной жизни рядовых советских граждан. Пи-
сьма Шухов читает без особого участия — все говорит о трудности
вольной жизни, и он не знает, чем будет занят после выхода из зо-
ны. Чтобы уяснить всю важность вопроса, обсуждаемого Солжени-
цыным в .повести, надо сначала понять, что бы ждало советских
людей в случае построения «идеального общества». Основные мыс-
ли можно взять из романа Е. Замятина «Мы», где описано подоб-
ное «идеальное общество» — Единое Государство, граждане которо-
го имеют свой порядковый номер, такой, какой обычно стоит на
шапке каждого зека. Их судьба — это ряд запланированных еще до
их рождения поступков, запрограммированное счастье, заключаю-
щееся в полном отсутствии таких болезней, как душа, индивидуа-
льность, свобода. Рядовой шулер — основа Единого Государства,
чем больше подобных людей-деталей, тем слаженнее и мощнее ра-
ботает единый механизм общества. За жизнью и работой деталей
строго смотрят «хранители» — служители механизма, обеспечивая
счастье хорошо смазанной машины. Время шулеров распланирова-
но так, что они постоянно чем-то заняты, у них нет возможности
остаться одним, начать думать и «заболеть душой».
Итак, Солженицын пишет о тоталитарном государстве, описы-
вая зону. Он вывел несколько образов, являющихся неотъемлемы-
ми спутниками тоталитарной системы. Первый образ — бригадный
метод организации труда, когда бригадир смотрит за работой всех,
а работник следит за трудом соседа, чтобы не сделать больше, чем
он, работы, в которой не заинтересован. Бригада — это маленькое
тоталитарное государство, часть целого. Это характерный признак
неполноценности системы. Зеки выполняли работу, в которой не
были заинтересованы. Они строили фанерные дома, а жили в них
вольные, строили клуб, в котором вольные смотрели кино, возводи-
ли ТЭЦ, которая станет обогревать не их, а какой-нибудь город, на-
селенный тоже вольными.
Центральный образ в повести — это Соцгородок. Само название
говорит о том, что это Соцгородок всей страны. Это голое, ничем не
защищенное поле в зимней степи, где надо-создать условия, при-
годные для жизни — не зеков, а вольных. Работа эта — сущий ад,
ведь первые строители будут работать на глубоком снегу в голом
поле весь день, причем сначала они возведут временную зону из ко-
лючей проволоки — от самих же себя. Задача каждого бригади-
ра — всеми способами не допустить того, чтобы его бригаду посла-
ли работать на Соцгородок. Идут туда самые нерадивые, естествен-
но, погибают там, но, успев создать условия, облегчающие труд по-
следующих. Так, в зимнем поле, на жестоком холоде, при помощи
7-3459 193
самых примитивных орудий труда на костях строителей возводит-
ся город, работа жителей которого будет не покорение северных зе-
мель, не добыча редких ископаемых, а просто обслуживание тепло-
электроцентрали, подающей тепло в другие города. Соцгородок —
это не частный случай, это образ, дающий точное представление об
устройстве тоталитарного государства. Он вреден не столько огром-
ными жертвами, связанными с его постройкой, сколько порочным
сознанием, пробуждающимся в человеке, когда система дает воз-
можность людям видеть жизнь соседа не лучше своей собственной.
При этом оправдываются самые грубые и жизненные человеческие
инстинкты и рефлексы, в результате портится вся ментальная сис-
тема народа.
Еще один образ, выведенный Солженицыным, — это двести
граммов хлеба, ежедневно выдаваемые зекам. Эти двести граммов
так много для них значили, что подчас затмевали все остальные
стремления и желания. Они составляли основу помышлений чело-
века, имеющего силы, но голодающего. В этом заключался тонкий
расчет людей, разработавших систему питания в зоне. Они хорошо
знали, что голодный работает лучше сытого.
Сила тоталитарного государства — в массе, опора и основа — в
рядовом гражданине, поэтому и слабость этого государства именно
в этом. Если этот гражданин ничем из массы не выделяется, то есть
умственно развит так же, как и все, он живет относительно спокой-
но, и его мало беспокоят власти, но если он начинает размышлять,
строить выводы и обобщения, больше того, делиться своими мыс-
лями с соседом, то это самая страшная опасность для тоталитариз-
ма, поэтому несложно доказать, что творение судьбы человека —
дело рук самого человека, что Солженицын и сделал.
Он обрисовал образ человека, не поддающегося отчаянию в зо-
не, умеющего, несмотря ни на что, сохранять достоинство в тече-
ние многих лет. Это шестидесятилетний старик, привлекший вни-
мание Шухова. Про этого старика говорили, что в лагерях он про-
вел столько же, сколько стоит Советская власть. Он уже стоит од-
ной ногой в могиле, у него от дрянной пищи не осталось зубов, но
спину он держит прямо, ест не нагибаясь к миске и смотрит всегда
поверх голов остальных. Он — образ человека, не желающего при-
нимать существующий порядок, и он страшен тоталитаризму даже
в зоне, потому что он обращает на себя внимание.
Повесть «Один день Ивана Денисовича» — это замечательная
историческая работа, вмещающая в себя, несмотря на небольшой
размер, представление о целом периоде в жизни страны, повесть-
предупреждение, написанная с надеждой, что то, что описано, ни-
когда не повторится.

ПРИРОДА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX ВЕКА (/ вариант)

Невозможно открыть газету и не прочитать в ней статью об оче-
редном экологическом бедствии. Статью об умирании Волги, источ-
нике озонового слоя и о многих других страшных вещах! Стыдно
сказать, но скандинавы приезжают к нам со своей питьевой водой,
а государство не может спасти облученных людей, и это делают за
194
границей. Мы должны признать, что настал тот момент, когда при-
рода, вынужденная защищаться от агрессии человека, начинает его
уничтожать. Уничтожать по-разному: небывалыми наводнениями,
катастрофическими землетрясениями, угрожающим повышением
среднегодовой температуры.
Но самое страшное, что делает природа с человеком, — это то,
что она лишает его разума. Человек деловито подрубает сук, на ко-
тором сидит, не осознавая этого. А ведь без чистой воды и воздуха,
без плодородной, живой земли человечество обречено на медлен-
ную и мучительную смерть. И с каким же убийственным постоян-
ством люди загрязняют именно воздух, воду и землю!
Давно ли это началось?
С того самого момента, как человек пошел по пути цивилиза-
ции.
А ведь были времена, когда природа и человек понимали друг
друга, были единым целым.
Первый из дошедших до нас величайших памятников древне-
русской литературы — «Слово о полку Игореве» — содержит уди-
вительные эпизоды, свидетельствующие о традиции изображения
человека в единстве со всем окружающим миром. Неизвестный
древний автор «Слова» говорит о том, что природа принимает са-
мое активное участие в человеческих делах. Сколько предупрежде-
ний о неизбежном трагическом финале похода князя Игоря она де-
лает: и лисицы лают, и раздражается зловещая небывалая гроза, и
кровав был восход и заход солнца.
Эту традицию донесли до нас многие мастера художественного
слова. Думаю, не будет преувеличением сказать, что многие клас-
сические произведения, будь то «Евгений Онегин» А. С. Пушкина
или «Мертвые души» Н. В. Гоголя, «Война и мир» Л. Н. Толстого
или «Записки охотника» И. С. Тургенева, совершенно немыслимы
без замечательных описаний природы. Природа в них участвует в
поступках людей, помогает формированию мировоззрения героев.
Таким образом, можно констатировать тот факт, что, говоря о
русской литературе предшествующих столетий, и в том числе
XIX века, мы в первую очередь имели в виду ту или иную степень
единства, взаимосвязи между человеком и природой.
Говоря же о литературе советского периода, мы вынуждены рас-
суждать преимущественно об экологических проблемах, возник-

<< Пред. стр.

страница 25
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign