LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 24
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

полное обнищание. Очевидцем всех этих событий был А. И. Солже-
ницын. И это отразилось на его творчестве. В своих произведениях
он настолько смело и ярко показывает трагедию деревни, что ощу-
щаешь сам всю горечь и обиду крестьян, которые не могут изме-
нить свою жизнь. И одним из таких произведений является рас-
сказ «Матренин двор».
Солженицын — один из немногих, кто осмелился показать со-
стояние деревни столь смело и открыто. В этом рассказе мы всё ви-
дим глазами человека, который приехал в деревню Тальново учите-
льствовать. Писатель пишет с натуры, не приукрашивая действите-
льность.
Видим Матренин двор. Нам бросается в глаза крепкий, доброт-
ный дом, который от старости немного обтерся. Жизнь у Матрены
была нелегкой. Многие годы она «ниоткуда не зарабатывала». Пен-
сии ей не платили. «В колхозе она работала не за деньги — за па-
лочки. За палочки трудодней в замусленной книжке учетчика».
«Замуж Матрена вышла еще до революции. Детей у нее было
шестеро, и один за другим умирали все очень рано, так что двое
сразу не жило». «Наворочено было много несправедливостей с Мат-
реной: она была больна, но не считалась инвалидом; не полагалось
ей пенсии за себя, а добиваться можно было только за мужа, то
есть за утерю кормильца». Мужа не было уже пятнадцать лет, а до-
быть все справки нелегко. «Каждая проходка — день». Болея, Мат-
рена не могла вызвать на дом врача из поселкового медпункта. Это
было в Тальнове вдиво. Ели картовь необлупленную, или суп кар-
тонный (так его называли), или кашу ячневую (другой крупы не
было, да и ячневую-то с бою — как самой дешевой, ею откармлива-
ли свиней и мешками брали). Не было в Торфпродукте масла, мар-
гарин нарасхват, а свободно только жир комбинированный. Печи
топили в деревне торфом. Торф воровали у треста. «Бабы собира-
лись по пять, по десять, чтоб смелей. Ходили днем. За лето накопа-
но было торфу повсюду и сложено штабелями для просушки. Он
сохнет до осени. За это время бабы его и брали».
Матрена была человеком душевным. Помогала всем: огород со-
180
седям окапывать или еще что-нибудь, в колхозе могла подсобить. И
никому не могла отказать. У Матрены была приемная дочь — Ки-
ра. Воспитывала она ее как родную, вместо своих невыстоявших. В
нее она вложила свою душу и любовь и ей завещала дом. Выдала ее
замуж за молодого машиниста в Черюстях. И позже, когда приеха-
ла Кира с мужем, забеспокоился Фаддей, брат Матрениного мужа.
Он хотел оставить участок за собой в Черюстях, но чтобы это сде-
лать, надо было поставить какое-нибудь строение, а Матренина из-
ба как раз подходила к этому. И стали они требовать у Матрены
половину дома сейчас, при жизни. Дом почти разломали, а Матре-
на еще и помогала Фаддею и его сыновьям. И когда повезли бревна
через железную дорогу, погибает Матрена и еще двое человек.
Один из них — сын Фаддея. И не успел Фаддей оплакать сына, как
тут же направился к Матрениному дому, дальше разламывать. Три
сестры Матрены метили получить избу. Когда привезли все то, что
осталось от Матрены, деревенские приходили постоять, посмот-
реть. «Все женщины, хотя бы зашли они в избу из пустого любо-
пытства, — все обязательно подплакивали от двери и от стен. А
мужчины стояли молча навытяжку, сняв шапки*. «В плаче заме-
тил я холодно-продуманный, искони-заведенный порядок». Чувст-
вуется здесь определенная фальшь, игра актеров на сцене. И Сол-
женицын это очень хорошо показал. «Фаддей только ненадолго
приходил постоять у гробов, держась за бороду.
Высокий лоб его был омрачен тяжелой думой, но дума эта бы-
ла — спасти бревна горницы от огня и от козней Матрениных сес-
тер». Страшно читать о тех, у кого жадность поглотила все чувст-
ва. Здесь человека ничего не интересует, кроме материального до-
статка, выгоды от чего-либо. Здесь нужно как можно больше за-
брать. Солженицын показывает, какие люди живут в деревне Таль-
ново. Люди, которые из-за старого дома могут перешагнуть через
близких ради каких-то бревен.
В этом рассказе показывается государство, которое не интересу-
ется, как живут и работают люди, работавшие на него всю свою
жизнь. Показан бюрократический аппарат, который не работает
для человека. Солженицын показал, что богатство страны не при-
надлежит народу. Люди — крепостные у государства.
«Матренин двор» — это боль за искалеченных жадностью души
людей, привыкших забирать имущество не только у мертвых, но и
у живых. Рассказ наводит на определенные мысли, которые стра-
шат. Трагедия русской деревни в том, что крестьянами правят лю-
ди из города, которые ничего не понимают в сельском хозяйстве. И
Солженицын первым показал трагедию русской деревни в столь
правдивой и честной форме.

ПРОБЛЕМАТИКА ПОВЕСТИ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА
«РАКОВЫЙ КОРПУС»

К творчеству великого гения, лауреата Нобелевской премии, че-
ловека, о котором так много сказано, страшно прикасаться, но я не
могу не написать о его повести «Раковый корпус» — произведении,
которому он отдал пусть и небольшую, но часть своей жизни, кото-
181
рой его старались лишить долгие годы. Но он цеплялся за жизнь и
вынес все тяготы концентрационных лагерей, весь их ужас; он вос-
питал в себе свои собственные взгляды на происходящее вокруг, не
заимствованные ни у кого; эти взгляды он изложил в своей повес-
ти.
Одна из ее тем — это то, что, каков бы ни был человек, плохой
или хороший, получивший высшее образование или, наоборот, не-
образованный; какую бы должность он ни занимал, когда его по-
стигает почти неизлечимая болезнь, он перестает быть высокопос-
тавленным чиновником, превращается в обыкновенного человека,
который просто хочет жить. Солженицын описывал жизнь в рако-
вом корпусе, в самой страшной из больниц, где лежат люди, обре-
ченные на смерть. Наряду с описанием борьбы человека за жизнь,
за желание просто сосуществовать без боли, без мук, Солженицын,
всегда и при любых обстоятельствах отличающийся своей тягой к
жизни, поднял множество проблем. Их круг достаточно широк: от
смысла жизни, отношения между мужчиной и женщиной до назна-
чения литературы.
Солженицын сталкивает в одной из палат людей разных нацио-
нальностей, профессий, приверженных различным идеям. Одним
из таких пациентов был Олег Костоглотов — ссыльный, бывший
зек, а другим — Русанов, полная противоположность Костоглото-
ву: партийный деятель, «ценный работник, заслуженный человек»,
преданный партии. Показав события повести вначале глазами Ру-
санова, а затем через восприятие Костоглотова, Солженицын дал
понять, что постепенно сменится власть, что перестанут существо-
вать Русановы с их «анкетным хозяйством», с их приемами раз-
личного предупреждения и будут жить Костоглотовы, которые не
принимают такие понятия, как «остатки буржуазного сознания» и
«соцпроисхождения». Солженицын писал повесть, пытаясь пока-
зать разные взгляды на жизнь: и с точки зрения Беги, и с точки
зрения Аси, Демы, Вадима и многих других. В чем-то их взгляды
схожи, в чем-то расходятся. Но в основном Солженицын хочет по-
казать неправоту тех, кто размышляет, как дочь Русанова, сам Ру-
санов. Они привыкли искать народ где-то обязательно внизу; ду-
мать только о себе, не задумываясь о других. Костоглотов — выра-
зитель идей Солженицына; через споры Олега с палатой, через его
разговоры в лагерях он раскрывает парадоксальность жизни, а точ-
нее, то, что не было никакого смысла в такой жизни, так же как и
нет смысла в той литературе, которую превозносит Авиета. По ее
понятиям искренность в литературе вредна. «Литература — чтобы
развлечь нас, когда у нас настроение плохое*, — говорит Авиета,
не понимая, что литература действительно учитель жизни. И если
надо писать о том, что должно быть, то, значит, никогда не будет
правды, так как никто не может точно сказать, что именно будет.
А увидеть и описать то, что есть, может далеко не каждый, и вряд
ли Авиета сможет представить хотя бы сотую долю того ужаса,
когда женщина перестает быть женщиной, а становится рабочей
лошадью, которая впоследствии не может иметь детей. Зоя раскры-
вает Костоглотову весь ужас гормонотерапии; и то, что его лишают
права продолжать себя, ужасает его: «Сперва меня лишили моей
182
собственной жизни. Теперь лишают и права... продолжить себя.
Кому и зачем я теперь буду?.. Худший из уродов! На милость?.. На
милостыню?..» И сколько бы ни спорили о смысле жизни Ефрем,
Вадим, Русанов, сколько бы о нем ни рассуждали, для всех он оста-
нется одним и тем же — оставить после себя кого-нибудь. Косто-
глотов прошел через все, и это наложило свой отпечаток на его сис-
тему ценностей, на его понятие жизни.
То, что Солженицын долгое время провел в лагерях, тоже по-
влияло на его язык и стиль написания повести. Но от этого произ-
ведение только выигрывает, так как человеку становится доступ-
ным все то, о чем он пишет, он как бы переносится в больницу и
сам принимает участие во всем происходящем. Но вряд ли кто-ни-
будь из нас сможет до конца понять Костоглотова, который везде
видит тюрьму, во всем старается найти и находит лагерный под-
ход, даже в зоопарке. Лагерь искалечил его жизнь, и он понимает,
что вряд ли ему удастся начать прежнюю жизнь, что дорога назад
ему закрыта. И еще миллионы таких же потерянных людей выбро-
шены на просторы страны, людей, которые, общаясь с теми, кто не
касался лагеря, понимают, что между ними всегда будет стоять
стена непонимания, подобно тому как не понимала Костоглотова
Людмила Афанасьевна.
Мы скорбим о том, что эти люди, которых искалечила жизнь,
изуродовал режим, которые проявили такую неуемную жажду
жизни, пережили страшные страдания, теперь вынуждены терпеть
отторжение общества. Им приходится отказаться от той жизни, к
которой они так долго стремились, которую они заслужили.

ВОПРОСЫ СМЫСЛА ЖИЗНИ
В ПОВЕСТИ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА «РАКОВЫЙ КОРПУС»

В России всегда были люди, которые не могли молчать тогда,
когда молчание было единственным способом выжить. Одним из
таких людей стал Александр Исаевич Солженицын. Российский
читатель узнал о нем в начале шестидесятых после публикации в
журнале «Новый мир» рассказа «Один день Ивана Денисовича».
Это произведение ввело в литературу новую лагерную тему. В рас-
сказе А. И. Солженицын стремился показать характер русского на-
рода, лагерную жизнь глазами простого русского человека. Потом
писатель начинает работу над историческим произведением «Архи-
пелаг ГУЛАГ», материалом для которого служат письма узников
сталинских лагерей. После выхода в свет «Архипелага» за рубежом
А. И. Солженицын был насильственно выдворен из родной страны.
И только через полтора десятилетия великий писатель получил
возможность вернуться на Родину. В конце восьмидесятых состоя-
лось возвращение А. И. Солженицына российскому читателю, бла-
годаря тому же «Новому миру», в котором С. П. Залыгин начал пе-
чатать «Архипелаг ГУЛАГ». Стало ясно, что молчать о творчестве
писателя нельзя. Ведь Солженицын лучше, чем какой-либо другой
писатель, отвечает на вопрос «Кто мы есть?».
А, И. Солженицын родился в семье зажиточных крестьян. Спе-
циального литературного образования он не получил, но последние
183
два предвоенных года проучился на филологическом факультете
Московского института философии и литературы. Был призван в
армию, окончил артиллерийское училище. Незадолго до окончания
войны, в феврале 1945 года, в Восточной Пруссии уже капитана
А. И. Солженицына постигает арест, тюрьма и лагерь. Сам Солже-
ницын о своем аресте писал: «Страшно подумать, что б я стал за
писатель (а стал бы), если б меня не посадили».
Лагерный срок окончился в день смерти Сталина, и тут же об-
наружился рак; по приговору врачей жить оставалось меньше ме-
сяца. Это был страшный момент в жизни писателя. В близости
смерти, в ожидании своей участи А. И. Солженицын видел возмож-
ность постановки самых важных, последних вопросов человеческо-
го существования. Прежде всего — о смысле жизни. Болезнь не
считается с социальным статусом, ей безразличны идейные убежде-
ния, она страшна своей внезапностью и тем, что делает всех равны-
ми перед смертью. Но А. И. Солженицын не умер, несмотря на за-
пущенную злокачественную опухоль, и считал, что «возвращенная
ему жизнь с тех пор имеет вложенную цель». После выписки из
Ташкентского онкологического диспансера в 1955 году А. И. Сол-
женицын задумал написать повесть о людях, стоящих на пороге
смерти, об их последних мыслях, действиях. Реализована идея бы-
ла только почти через десять лет. Попытки напечатать «Раковый
корпус» в журнале «Новый мир» успехом не увенчались, а в свет
повесть вышла в 1968 году за границей.
В «Раковом корпусе» сталкиваются два героя. Один, прототи-
пом которого в какой-то степени служит сам писатель, Олег Кос-
тоглотов, бывший сержант-фронтовик, ожидавший в онкодиспансе-
ре смерти и чудом спасенный. Другой — Павел Русанов, ответст-
венный работник, профессиональный стукач, посадивший в тюрь-
му немало безвинных людей и на их страданиях построивший свое
благополучие. Вспоминая о тех, чьими судьбами он несправедливо
распорядился, он не испытывает угрызений совести, в его душе
только страх перед возможным возмездием.
Споры Костоглотова и Русанова, их борьба за выживание идут в
то время, когда рушится сталинская машина, и для одного это —
луч света, а для другого — развал созданного по крупицам мира.
Немалую роль в осмыслении происходящего играет литература.
Костоглотов задумывается над отечественной словесностью. Не слу-
чайно появился в палате томик Льва Толстого. Писатель Солжени-
цын напоминает о гуманизме литературы XIX века с его «главным
законом» Толстого — любви человека к человеку.
Между Русановым и Костоглотовым помещается «проповедник
нравственного социализма» Шулубин. Первые читатели сочли бы,
что он-то и выражает мечты самого писателя. Но впоследствии
А. И. Солженицын сказал: «Шулубин, который всю жизнь отсту-
пал и гнул спину, совершенно противоположен автору и не выра-
жает ни с какой стороны автора».
Намного ближе автору старички Николай Иванович и Елена
Александровна Кадмины, прошедшие через лагерь и обретшие
опыт и глубину жизни. Именно у них был Олег после того, как не-
ожиданно, под воздействием рентгена, отступила странная болезнь.
184
Костоглотов знает, что после выздоровления его ждет вечная ссыл-
ка в Уш-Тереке, но он как бы заново учится ценить то, что дано че-
ловеку.
В «Раковом корпусе» почти не видно гулаговской реальности,
она лишь чуть-чуть приоткрывается где-то вдали, напоминает о се-
бе «вечной ссылкой» Костоглотова. Будни ракового корпуса писа-
тель рисует спокойными, сдержанными красками. Здесь изображе-
на жизнь, скованная не колючей проволокой, а самой природой.
Угроза гибели нависает над человеком уже не со стороны государ-
ства, а изнутри человеческого тела, вызревая опухолью. А. И. Сол-
женицын словно приветствует все живое, снимая паутину с того,
что наполняет человеческое существование, согревает его. Тему
жизнелюбия писатель рассматривает и с другой стороны. Самодово-
льное жизнелюбие Максима Чалого столь же слепо и цинично, как
и отношение к жизни Павла Русанова. Этих людей не останавлива-
ют духовные ценности, они способны смять все на своем пути. Им
чужда идея раскаяния, одна из заветных для А. И. Солженицына,
в них спит или отсутствует совесть, поэтому труден их путь к лю-
дям, к истине, к добру. Это отчасти ответ на вопрос, который зада-
ет Олег Костоглотов: «Какова все-таки верхняя цена жизни? Ско-
лько можно за нее платить, а сколько нельзя?» Для Олега больнич-
ная палата стала школой. Понятна тяга его к простой жизни. В фи-
нале Олег после сомнений и колебаний все-таки отказывается от
свидания с Верой Гангарт, которое могло бы стать решающим в их
непростых отношениях. Он боится внести разлад в уже надломлен-
ную судьбу Веры и понимает, что их разделяет его болезнь, его по-
ложение ссыльного. Выразительна сцена, когда перед отъездом
Олег заходит по просьбе Демки, больного соседа-мальчишки, в зоо-
парк, где пережитое заставляет видеть прообраз измученного обще-
ства. Эта сцена как стон, как крик. «Самое запутанное в заключе-
нии зверей было то, что, приняв их сторону и, допустим, силы бы
имея, Олег не мог бы приступить взламывать клетки и освобождать
их. Потому что потеряна была ими вместе с родиной и идея свобо-
ды. И от внезапного их освобождения могло стать только страш-
ней».
Повесть А. И. Солженицына «Раковый корпус? была выбрана
мной для рецензирования потому, что она помогла мне понять
смысл жизни, вопросы истины и добра. Это произведение, как ни-
какое другое, научило меня, что надо в жизни ценить, за что нести
ответственность.

НРАВСТВЕННАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В ПОВЕСТИ
А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА «ОДИН ДЕНЬ ИВАНА ДЕНИСОВИЧА»

Имя Александра Солженицына, долгое время бывшее под запре-
том, наконец-то по праву заняло свое место в истории русской ли-
тературы советского периода.
Александр Исаевич родился в декабре 1918 года. После средней
школы Солженицын заканчивает в Ростове-на-Дону физико-мате-
матический факультет университета, одновременно поступает заоч-
ником в Московский институт философии и литературы. Не закон-
185
чив последних двух курсов, уходит на войну, с 1942-го по 1945-й
командует на фронте батареей, награжден орденами и медалями. В
феврале сорок пятого в звании капитана арестован из-за подсле-
женной в переписке критики Сталина и осужден на восемь лет. За-
тем был в Казахстане. Однако с февраля 1957 года последовала реа-
билитация. После появления в 1962 году произведения «Один день
Ивана Денисовича» был принят в Союз писателей. В семидесятом
году он удостоен Нобелевской премии по литературе. В 1974 году в
связи с выходом первого тома «Архипелага ГУЛАГ» насильственно
изгнан на Запад.
Таков нелегкий жизненный путь писателя.
Чем притягивает творчество Солженицына? Правдивостью, бо-
лью за происходящее, прозорливостью.
«Один день Ивана Денисовича» задуман автором на общих рабо-
тах в Экибастузском особом лагере.
«Я таскал носилки с напарником и подумал, как нужно бы опи-
сать весь лагерный мир одним днем*.
Сам Солженицын называл это произведение рассказом. Пове-
стью предложили назвать в «Новом мире». Образ Ивана Денисови-
ча сложился из солдата Шухова, воевавшего с автором на фронте,
общего опыта пленников и личного опыта автора в особом лагере
каменщиком.
Рассказ получил Нобелевскую премию.
Солженицын рассказывает час за часом об одном дне заключен-
ного, от подъема до отбоя. И там работают, спят, едят, ссорятся и
мирятся, спорят, подшучивают.
На первых страницах автор отправляет читателя вместе с Шухо-
вым в барак, санчасть, столовую. Мы узнаем жизнь заключенного
изнутри. Здесь иная шкала ценности вещам и отношениям. Восемь
лет лагерной жизни приучили Шухова быть внимательным ко вся-
кой мелочи, ибо от этого зависит благополучие, здоровье и сама
жизнь заключенного. Когда мы читаем в конце повести, что Шухов
засыпал «вполне довольный», это приносит нам чувство сострада-
ния. Удачи Шухова проявились в том, что он избежал лагерных
напастей: «не посадили... не выгнали... не попался... не заболел...»
Герои повести, разделившие одну судьбу с Иваном Денисови-
чем, появляются в повести незаметно. Это бригадир Тюрин, кавто-
ранг Буйновский, герой Бухенвальда Сенька Левшин, Цезарь Мар-
кович , мальчонка Гопчик... Крестьяне, солдаты, интеллигенты,
они думают о многом по-разному.
До войны Шухов работал в колхозе, кормил семью. После ране-
ния не пошел в медсанбат, вернулся в строй. После окружения ар-
мии бежал из плена, выбрался к своим. Тут его и обвинили в изме-
не: мол, задание немецкой разведки выполнял. Если бы не подпи-
сал приговор с такой формулировкой, его бы расстреляли. Опыт не
прошел для Шухова даром. Он соблюдал лагерный режим, покло-
нялся надзирателю, не препирался с конвоем. Но при этом он мало
поступался своей гордостью, совестью, честью. Шухову помогают
его житейская мудрость, лукавство и знание, что чего стоит.
В лагерных условиях обнаруживается ценность простейших
«материальных» элементов жизни: еды, одежды, крыши над голо-
186
вой. Новым ботинкам Ивана Денисовича посвящено большое пояс-
нение. Обстоятельно рассказывается о табаке, о каше. Еду автор
описывает подробно. «Не считая сна, лагерник живет для себя
только утром десять минут за завтраком, да за обедом пять, да пять
за ужином». Лишняя пайка хлеба — не просто поддержка, но и
средство независимости от начальства. Пока сыт и силы еще есть
для работы — и в голову не придет унижаться и выпрашивать.
В Бога Шутов не верит. Он верит в себя, в свой труд, в товари-
щей по бригаде, в бригадира Тюрина. Шухов знает, как относиться
к конкретной работе. Бережно относится он и к инструменту.
Как бы был нужен Шухов в своей деревне. Получая письма от
жены, Шухов переживает, как там с сенокосом.
В Шухове сохранились сердечное отношение к людям, доброта,
отзывчивость. Ему платят тем же.
Второй главный герой повести — бригада. Чувствуется гордость
коллективным трудом. Когда Татарин уводит Шухова мыть пол в
надзирательской, тот уверен, что товарищи приберегут ему завтрак.
Повесть Солженицына сохраняет свое познавательное значение
и по сей день. Она поражает жестокостью и прямотой своей правды.

СТРАШНАЯ ПРАВДА О РОССИИ XX ВЕКА
(А. И. Солженицын. «Архипелаг ГУЛАГ»)

Имя А. И. Солженицына у многих из нас ассоциируется с на-
званием произведения, которое открыло правду о событиях, кото-
рые имели место в нашем государстве во время правления великого
тирана, который увековечил себя и дела свои в шестидесяти шести
миллионах убитых и замученных (именно такую цифру называет
Солженицын) и навсегда остался самой загадочной и жестокой пер-
соной, когда-либо стоявшей у власти на Руси. «Архипелаг
ГУЛАГ» — произведение не только о тюрьмах и лагерях, это еще и
глубочайший анализ периода в истории государства Российского,
который позднее получил название «эпохи культа личности».
Основной темой «Архипелага» я бы назвал правду. Правду о
том, что творилось в Советском Союзе в тридцатые и сороковые го-
ды. В преамбуле своего повествования Солженицын так и говорит:
«В этой книге нет ни вымышленных событий, ни вымышленных
лиц. Люди и места названы их собственными именами. Если назва-
ны инициалами, то по соображениям личным. Если не названы во-
все, то лишь потому, что память людская не сохранила имен, — а
все было именно так». Солженицын пишет саму жизнь, и она пред-
стает перед нами во всей ее наготе, в мельчайших подробностях.
Она балансирует на грани смерти. Личность человека, его достоин-
ство, воля, мысль растворяется в элементарных физиологических
потребностях организма, находящегося на грани земного существо-
вания. Солженицын срывает пелену лжи, которая застилала глаза
многим, в том числе и самой сознательной части нашего обще-
ства — интеллигенции. Солженицын подшучивает над их бело-ро-
зовыми мечтами: «Если бы чеховским интеллигентам, все гадав-
шим, что будет через двадцать — тридцать — сорок лет, ответили
бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут
187
сжимать череп железным кольцом, спускать человека в ванну с

<< Пред. стр.

страница 24
(всего 73)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign