LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 32)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>



А
родного режима нераспространения ядерного оружия, выявление его слабых мест и




Н
перспектив усиления.




А
Под международным режимом нераспространения ядерного оружия в данной работе
понимается совокупность юридически оформленных международных договоров, согла
шений и договоренностей. Основными из них являются: Договор о нераспространении
ядерного оружия, Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Кон
венция по запрещению производства расщепляющихся материалов для целей ядерно
го оружия (хотя, строго говоря, Конвенция еще далека от представления к подписанию
и не может рассматриваться как международный юридический документ). Режим кон
троля за экспортом/импортом ядерных материалов, оборудования, специальных не
ядерных материалов и соответствующих технологий является важной составной частью
международного режима нераспространения ядерного оружия и, как представляется,
краткий анализ новых моментов в этой области является далеко не лишним.
Если рассматривать будущее международного режима нераспространения ядерного
оружия на среднесрочную перспективу, то следует признать, что оно будет во многом оп
ределяться дальнейшим развитием ситуации с Ираком. Если под эгидой борьбы с
распространением ОМУ США осуществили смену режима в Ираке, не предъявив никаких
доказательств вины, то для стран, озабоченных проблемой обеспечения национальной
безопасности, становится актуальной проблема приобретения средствсдерживания
американской военной угрозы. В качестве одного из эффективных средств сдерживания
может рассматриваться ядерное оружие. Это окажет серьезное негативное влияние на
международный режим нераспространения. Ведь операция «Буря в пустыне» и была в
первую очередь направлена на недопущение появления у Ирака возможности сдержи
вать не только «виртуальные ядерные силы» Израиля, но и противостоять США. Если бы
в 1991 г. у Ирака уже имелось ядерное оружие, то (по признанию компетентных экспер
тов) США не отважились бы на военную операцию в регионе.
Как представляется, анализ состояния и перспектив международного режима нерас
пространения ядерного оружия мог бы включать в себя и оценку значительного числа

19
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
факторов, оказывающих прямое воздействие на режим нераспространения. В частнос
ти, вопрос о направленности ядерной программы Ирана и роли российско иранского
сотрудничества в области мирного использования ядерной энергии в росте ядерных
возможностей Ирана представляет значительный интерес. Однако, по нашему мнению,
по этому вопросу имеется такое количество опубликованных материалов и различных
точек зрения, что проведение их объективного анализа выходит далеко за рамки данной
статьи. Единственное, на что хотелось бы обратить внимание, так это на продемонстри
рованное мировому сообществу «умение» иранского руководства скрытно «овладеть»
технологией центрифужного обогащения урана. Хотя имеющееся количество ультра
центрифуг явно недостаточно для скорой наработки значимых количеств высокообога
щенного урана, подготовленная площадка и возможность «самостоятельного» произ
водства центрифуг заставляют серьезно задуматься об использовании этого урана. А в
связи с произошедшим в Ираке данный вопрос выходит далеко за рамки чисто академи
ческого исследования. В качестве вопросов, представляющих интерес для анализа,
можно было бы рассмотреть возможность (пусть пока в достаточной степени теорети
ческую) принятия руководством Японии решения о создании ядерного оружия как реак
цию на крайне неблагоприятное развитие военно стратегической обстановки в Южной
Азии и (или) на Корейском полуострове. Заявление официальных лиц КНДР о продолже
нии программы обращения с плутонием способствует актуальности подобного иссле
дования, а ситуация в ядерной области на Корейском полуострове в целом, в условиях
военных действий в Ираке, придает данному вопросу крайний интерес.
Если проанализировать ситуацию вокруг КНДР, то, как представляется, выбранная США
стратегия борьбы с распространением ядерного оружия может рассматриваться в каче
стве одного из примеров негативного воздействия на международную безопасность.
Как известно, 27 декабря 2002 г. руководство КНДР в официальном послании МАГАТЭ
заявило о прекращении деятельности инспекторов Агентства, осуществлявших монито
ринг ядерной программы страны. Было также заявлено о возобновлении работы реакто
ра в Ненбене «для выработки электроэнергии, поскольку США и их союзники не выпол
няют соглашение 1994 г. о поставках топлива для тепловых электростанций»1. Специа
листы МАГАТЭ полагают, что вклад этого реактора в выработку электроэнергии крайне
мал, его основное назначение – наработка плутония, а предпринятые руководством
КНДР действия – попытка возобновить переговоры с США и получить помощь.
В качестве одной из причин возобновления работы реактора директор Комиссии по
атомной энергии КНДР назвал объявление Северной Кореи одним из государств «оси
зла». Ранее министр обороны США Д. Рамсфелд заявлял о возможности ведения боевых
действий одновременно против Ирака и КНДР. Многие эксперты прямо обвиняют Со
единенные Штаты в возникновении подобной ситуации, поскольку не наблюдается ка
кого либо значимого прогресса в строительстве двух легководных ядерных энергобло
ков, обещанных Северной Корее в соответствии с так называемой «Рамочной догово
ренностью 1994 г.». Справедливости ради следует отметить, что эта договоренность яв
но не соответствовала духу Договора, однако фактический отказ США от выполнения
международных юридически обязывающих документов не может способствовать укреп
лению режима нераспространения, хотя и вполне укладывается в рамки трансформации
национальной стратегии США в борьбе с распространением ОМУ.
31 декабря 2002 г. посол КНДР в РФ заявил о намерении его страны выйти из ДНЯО, по
скольку КНДР не может соблюдать свои обязательства в соответствии с требованиями
Договора. Причина (по его словам) заключается в США, руководство которых угрожает
возможностью нанесения превентивного ядерного удара по Северной Корее. Примеча
тельно, что в случае с КНДР руководство США не говорило о возможности использова
ния военной силы и выступает за возобновление диалога. Американские специалисты
уверены, что нанесение удара по Ненбену неизбежно вызовет разрушительные ответ
ные удары по союзникам США в регионе – Японии и Южной Корее. Если учитывать мощь
обычных вооруженных сил Северной Кореи, наличие у нее ракетных средств доставки и
значительную вероятность наличия единичных образцов ядерных взрывных устройств,
то такая позиция американских экспертов вполне понятна. Однако тем самым косвенно

20 ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ
подтверждается высокая значимость ядерного оружия для обеспечения национальной
безопасности, что повышает стимулы к его созданию.
Нельзя исключать, что после американской военной акции против Ирака Северная Ко
рея может предпринять шаги, подтверждающие серьезность ее намерений продолжить
наработку плутония оружейного качества. Тем самым будет дано понять, что КНДР не
исключает возможность создания ядерного оружия «исключительно в целях сдержива
ния США». Можно допустить, что Пхеньян «намекнет» о большой вероятности наличия у
него уже собранных нескольких ядерных взрывных устройств. Но это почти неизбежно
приведет к острым дебатам о «целесообразности» создания ядерного оружия в Японии.
Нельзя исключать и последующего намерения Южной Кореи официально обзавестись
собственным ядерным арсеналом. Резко возрастут ядерные настроения в Германии, на
Тайване, а руководство Ирана может заявить «об изучении целесообразности создания
собственного ядерного потенциала сдерживания».
Если это произойдет, то это будет фактически означать крах ДНЯО и всего режима ядер
ного нераспространения, возникновение «цепной реакции» и раскручивание ядерной
гонки в региональном и глобальном масштабе, что превратит проведение Конференции
2005 г. по рассмотрению действия ДНЯО фактически в официальные «похороны» меж
дународного режима нераспространения ядерного оружия.




З
ДОГОВОР О НЕРАСПРОСТРАНЕНИИ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ




И
Не вызывает сомнения тот факт, что ДНЯО является краеугольным камнем всего режи




Л
ма нераспространения ядерного оружия, основным международным юридическим до




А
кументом в данной области. В соответствии с Договором все неядерные государства
участники обязаны не создавать или получать подобное оружие (статья II), а ядерные го




Н
сударства – не только не передавать ядерное оружие кому либо, но и стремиться к его




А
постепенной ликвидации (статьи I,VI). Именно в соответствии с этими основополагаю
щими статьями Договора государства участники осуществляют свою политику в ядер
ной области и разрабатывают соответствующие законодательные документы, форми
руя тем самым правовое поле, в котором функционируют национальные субъекты дея
тельности в ядерной области. Поэтому эффективность ДНЯО в определяющей степени
характеризует состояние всего международного режима нераспространения ядерного
оружия.
После бессрочного продления Договора в 1995 г. большей части международного сооб
щества казалось, что международный режим нераспространения и сам ДНЯО имеет хо
рошие шансы на свое укрепление. В то же время некоторые эксперты высказывали се
рьезные сомнения не только в усилении эффективности Договора, но и заявляли о ре
альной вероятности его постепенной деградации и даже коллапса. К сожалению, их пес
симистические прогнозы в определенной мере оправдались2. Хотя Конференция 2000 г.
и приняла консенсусом Заключительный документ, анализ зафиксированного в этом до
кументе ретроспективного взгляда на выполнение ДНЯО (за пятилетний период) позво
ляет говорить о наметившемся регрессе в области ядерного нераспространения. За
фиксированные в Заключительном документе предлагаемые шаги, направленные на ук
репление ДНЯО, не выглядят легко реализуемыми, что видно даже из простого перечис
ления части из них:

? присоединение к Договору де факто ядерных государств;

? скорейшее вхождение в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных
испытаний;

? скорейшее вступление в силу Договора СНВ 2;

21
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
? недвусмысленное обязательство государств, обладающих ядерным оружием,
осуществить полную ликвидацию своих ядерных арсеналов;
? укрепление Договора об ограничении систем противоракетной обороны как кра
еугольного камня стратегической стабильности и основы для дальнейшего сокра
щения стратегических наступательных вооружений в соответствии с его положе
ниями;
? уменьшение роли ядерного оружия в политике обеспечения безопасности.
Без их осуществления не только перспективы повышения эффективности Договора, но
и само его существование выглядит весьма проблематичным.
Проведенные в 1998 г. Индией и Пакистаном ядерные испытания только подтвердили
эрозию процесса нераспространения. Продолжающийся до настоящего времени в этих
странах процесс создания «минимальных национальных сил сдерживания» и неспособ
ность мирового сообщества во главе с США убедить руководство Индии и Пакистана от
казаться от ядерного оружия могут служить дополнительным доводом в пользу продол
жающегося снижения эффективности Договора.
Явно недостаточная эффективность Договора подтверждается рядом моментов. Пер
вый из них касается принципа универсальности ДНЯО, поскольку 3 государства – Индия,
Пакистан и Израиль, которые являются де факто ядерными, продолжают оставаться вне
Договора. Эти государства (и их политика в ядерной области) рассматриваются в каче
стве важнейшего фактора, подрывающего принцип универсальности. Вероятность при
соединения этих государств к ДНЯО в ближайшей перспективе представляется крайне
малой. Более того, следует признать тот факт, что их позиция может способствовать (в
недалеком будущем) принятию решения другими государствами выйти из ДНЯО «как не
соответствующему интересам национальной безопасности».
Второй и наиболее важный момент, вокруг которого на последней Конференции разго
релась основная полемика – проблема ядерного разоружения. Имеется в виду не толь
ко количественное сокращение стратегического ядерного оружия всеми официальными
ядерными державами, но и их «нежелание» объявить дату окончательной ликвидации
своего ядерного оружия. Что касается выполнения ядерными державами своих обяза
тельств по сокращению ядерных вооружений, то в этом направлении, на первый взгляд,
достигнуты определенные успехи. Это касается и ратификации Россией ДВЗЯИ, и объ
явленных на встрече президентов США и России в ноябре 2001 г. шагов по односторон
нему (но взаимному) дальнейшему сокращению стратегических ядерных вооружений до
1700–2200 ядерных боезарядов, завершившиеся подписанием 24 мая 2002 г. в Москве
соответствующего документа. Однако говорить о полной приверженности руководите
лей ядерных государств окончательной ликвидации ядерного оружия явно преждевре
менно. В процессе сокращения ядерных вооружений пока не участвуют Великобрита
ния, Франция и КНР, и в ядерных доктринах этих стран роль ядерного оружия хотя и не
рассматривается в качестве единственного или основного инструмента обеспечения
национальной безопасности, но и не сводится к заурядной роли одного из родов войск,
оснащенных обычным вооружением. Итоги иракского кризиса могут способствовать пе
ресмотру значимости ядерного оружия (особенно нового поколения) для защиты наци
ональных интересов и в этих странах.
Хотя роль ядерного оружия в обеспечении национальной безопасности в каждой из
ядерных держав различна и претерпевает серьезные изменения, эта роль продолжает
оставаться весьма и весьма высокой, а в случае России – едва ли не важнейшей. Труд
но не согласиться с высказыванием американского эксперта С. Уолландер: «Только бла
годаря обладанию огромным ядерным потенциалом Россия может претендовать на ста
тус великой державы»3. Как представляется, эта точка зрения в настоящее время разде
ляется значительным числом зарубежных экспертов (в первую очередь американских) и
существенной частью политического истеблишмента.

22 ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ
Несомненно, будущее международного режима нераспространения и судьба ДНЯО бу
дут в значительной мере и впредь определяться дебатами вокруг статьи VI. Хотя даль
нейшее сокращение стратегических вооружений США и России (если и когда это слу
чится) можно представить на Конференции 2005 г. в качестве реальных шагов по выпол
нению положений Договора, нельзя исключать и острой критики со стороны ряда не
ядерных государств. Их представители не без оснований могут заявить, что подобное
сокращение никоим образом не подтверждает приверженность лидеров двух стран пол
ной ликвидации ядерных вооружений. Данные шаги предприняты в основном исходя из
объективного анализа геополитической ситуации в мире, характера возможных угроз
национальной безопасности США и России, их технологических и экономических воз
можностей в ядерной области и перспектив взаимоотношений двух стран по широкому
спектру вопросов, в первую очередь по проблеме создания национальной ПРО США.
Так, в частности, эксперты отмечают, что подписанный в мае 2002 г. документ (Договор
между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сокращении стра
тегических наступательных потенциалов – СНП) устанавливает верхнюю границу ядер
ных боезарядов 1700–2200 единиц. Однако этих показателей стратегического наступа
тельного потенциала обе страны должны достичь только к 31 декабря 2012 г. До этого
времени обе страны вольны (в рамках их международных обязательств) сами устанав
ливать темпы и направления сокращения тех или иных видов стратегических ядерных
вооружений. Справедливо подмечено, что Договор не содержит пункта о промежуточ
ных (и временных, и количественных) показателях исполнения договора. Хотя в догово
ре содержится пункт, что «Стороны созывают Двустороннюю комиссию по выполнению




З
не реже двух раз в год»4, явно не прописано, что именно будет оценивать Двусторонняя




И
комиссия с точки зрения выполнения этого договора.




Л
Как представляется, критики Договора имеют достаточно оснований утверждать, что
возможность каждой из сторон самостоятельно определять состав и структуру своих




А
стратегических наступательных вооружений исходя из суммарного предела для количе




Н
ства таких боеприпасов говорит о стремлении двух стран использовать ядерное оружие
в качестве эффективного инструмента сдерживания не только и не столько друг против




А
друга, сколько для парирования возможных угроз со стороны третьих стран. Но вряд ли
такая позиция может быть воспринята значительным числом стран третьего мира как
приверженность ядерному разоружению и соответствию статье VI ДНЯО.
Еще одним из положений договора, вызывающего критику, является отсутствие в нем
пункта, в котором прописаны способы обеспечения транспарентности и верификацион
ности. Представители стран третьего мира могут резонно заметить, что информация о
ходе выполнения договора может на конфиденциальной основе циркулировать в рамках
США–Россия, но быть недоступна другим странам участникам ДНЯО.
Необходимо отметить, что 2012 г. выбран исходя из реальных возможностей (и эконо
мических, и научно технических, и производственных) обеих стран, в первую очередь
России. Но не стоит забывать, что до этого времени Конференция по рассмотрению
действия ДНЯО должна (если не произойдет ничего экстраординарного) собраться два
раза и предоставить трибуну в том числе и для противников ДНЯО, и для сторонников
ядерного разоружения – критиков политики США и России в ядерной области.
Исходя из вышесказанного, можно предположить, что заключенный 24 мая 2002 г. дого
вор может быть использован заинтересованными сторонами в качестве повода для се
рьезной критики ДНЯО на будущей конференции, не исключая попыток поставить под
сомнение целесообразность его дальнейшего существования, что явно не будет спо
собствовать усилению и ДНЯО, и всего международного режима нераспространения.
Вопросы обеспечения национальной безопасности перед лицом изменения характера
угроз и резко возрастающей значимости нетрадиционных угроз (в том числе и со сторо
ны международного терроризма) заставляют с особой осторожностью отнестись к тези
су о снижении роли военной силы вообще и ядерного оружия в частности. Вряд ли мож
но говорить о скором наступлении такого периода в истории человечества, когда фак

23
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
тор силы (в том числе и военной) перестанет играть первостепенную роль в отношени
ях между государствами. С этой точки зрения перспективы укрепления ДНЯО выглядят
не очень впечатляющими.
Проблема контроля над вооружениями, сокращение стратегического (а впоследствии,
возможно, и тактического) ядерного оружия, ядерное сдерживание, создание эффек
тивной национальной ПРО будут продолжать оказывать решающее влияние на междуна
родную безопасность, стратегическую стабильность и состояние международного ре
жима нераспространения. Сложность решения перечисленных выше проблем не дает
особых оснований для прогнозирования безоблачного будущего ДНЯО.
Ряд специалистов полагает, что будущее ДНЯО в значительной степени будет зависеть
от решения проблемы присоединения к Договору Индии и Пакистана. Проблема заклю
чается не столько в согласии или несогласии руководства двух стран присоединиться к
Договору, сколько в условиях их присоединения. Если Индия и Пакистан согласятся при
соединиться к ДНЯО в качестве безъядерных государств, то они должны ликвидировать
все свое ядерное оружие (как это сделала ЮАР). Трудно предположить, что руководст
во обеих стран согласится (в том числе и по внутриполитическим соображениям) ликви
дировать создаваемые в настоящее время с большими финансовыми и техническими
трудностями «минимальные национальные ядерные силы сдерживания». В то же время
можно с достаточной долей уверенности предположить, что руководство Индии и Паки
стана не слишком возражало бы против присоединения к Договору в качестве офици
альных ядерных государств. Однако, будучи де факто ядерными, обе страны, в соответ
ствии с положениями Договора, не могут быть признаны официальными ядерными госу
дарствами и в этом статусе не могут быть приняты в члены ДНЯО. Для их признания не
обходимо изменение положений Договора, что представляется более чем труднореали
зуемой задачей, поскольку фактически означает поощрение явного нарушителя духа, но
не буквы международного режима нераспространения ядерного оружия. Предложение
некоторых специалистов и политических деятелей придать Индии и Пакистану статус
«ядерных держав второго ряда» не решает проблему, поскольку также не может быть
идентифицировано в рамках Договора. Таким образом, наблюдается явный тупик в воз
можности присоединения к ДНЯО Индии и Пакистана, невозможность достижения прин
ципа универсальности, что существенно ослабляет эффективность и Договора, и режи
ма нераспространения в целом.
Среди факторов, которые могут оказать серьезное негативное влияние на судьбу Дого
вора, особое место занимает проблема присоединения к ДНЯО Израиля. Кроме того, к
этой проблеме имеет непосредственное отношение проблема создания на Ближнем
Востоке зоны, свободной от ядерного оружия. Еще на Конференции 1995 г. была приня
та специальная (компромиссная) ближневосточная резолюция, соавторами которой (на
заключительном этапе) стали США, Россия и Великобритания. В первоначальном вари
анте, инициированном рядом арабских государств, предлагалось выразить «глубокую
озабоченность продолжающимся нахождением на Ближнем Востоке бесконтрольных
ядерных объектов Израиля», призвать Израиль «без промедления присоединиться к
ДНЯО и поставить всю свою ядерную деятельность под всеобъемлющие гарантии
МАГАТЭ», «всем государствам Ближнего Востока предпринять практические шаги по со
зданию […] ближневосточной зоны, свободной от ОМУ: ядерного, химического, биоло
гического и систем их доставки и, вплоть до создания такой зоны, воздержаться от лю
бых мер, которые могут помешать осуществлению этих задач»5. Кроме того, предлага
лось «пригласить пять ядерных государств предоставить, в качестве приоритетной за
дачи и временной меры, льготные гарантии безопасности государствам региона – чле
нам ДНЯО»6. В итоге текст резолюции претерпел значительные изменения. В частности,
из него исчезло прямое упоминание Израиля, был исключен пункт о предоставлении
официальными ядерными государствами гарантий безопасности для стран региона –
членов ДНЯО.
Фактически ни одно из оставшихся положений резолюции за прошедшие годы не было
выполнено. На Конференции 2000 г. критика арабских государств хотя и звучала, но не

24 ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ
столь остро, как на предыдущей Конференции. По мнению многих экспертов, дебаты
вокруг вопроса присоединения Израиля к Договору (и официальные, и кулуарные) хотя
и были весьма остры, однако актуальность этой темы явно уступала проблемам ядерно
го разоружения. Можно предположить, что умеренная позиция арабских государств
объяснялась надеждой на скорое и успешное завершение палестино израильских пере
говоров, и слишком обострять вопрос о фактическом отказе Израиля выполнить реше
ния предыдущей Конференции означало подвергнуть серьезному испытанию судьбу
этих переговоров.
Тем не менее, в Заключительном документе Израиль упоминается шесть раз в качестве
государства, не являющегося участником ДНЯО, которое должно как можно скорее при
соединиться к Договору и поставить всю свою ядерную деятельность под контроль
МАГАТЭ7.
Позднее, 20 ноября 2000 г., Генеральная Ассамблея ООН приняла две резолюции, ини
циатором которых был Египет. Резолюции 55/30 «Создание зоны, свободной от ядерно
го оружия в регионе Ближнего Востока» и 55/36 «Риск ядерного распространения на
Ближнем Востоке» были приняты подавляющим большинством голосов. Примечатель
но, что против Резолюции 55/36 проголосовали Израиль, США и Микронезия.
События, последовавшие за завершением Конференции, не дают оснований для уве
ренности в том, что вопрос присоединения Израиля к Договору не вызовет острейшей
полемики на Конференции 2005 г. Противостояние между Израилем и радикальной ча

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 32)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign