LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 32)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>




Н
ны и спецслужбы. Мы не можем позволить себе роскошь длительной подготовки.
Президент России, как известно, заявил, что теракты необходимо предупреждать на




И
ранних стадиях. Таков трагический опыт «Норд Оста». Это значит, в частности, что
Россия готова к дальнейшему развитию взаимодействия с зарубежными партнера
ми, в том числе в области обмена разведывательной информацией.
Новые задачи появляются у вооруженных сил. Международная террористическая атака,
затрагивающая растущее число стран, поставила под сомнение способность традици
онных государственных институтов противостоять агрессии одиночек. Стало очевидно,
что вооруженные силы в их обычном понимании не отвечают новым вызовам. Поиск но
вых решений начался в первую очередь в наиболее вооруженных странах, где груз обо
ронных бюджетов особенно велик. Направления этих поисков отличаются большим раз
нообразием. Скажем, в Соединенных Штатах принята доктрина превентивного удара,
наращиваются военные расходы и создается новое ведомство для обеспечения внут
ренней безопасности. Многие европейские страны усилили работу по совершенствова
нию своих антитеррористических сил. Активизировалась работа по созданию европей
ских сил быстрого развертывания. Расширение НАТО проходит на фоне сложившегося
консенсуса о необходимости трансформации Альянса с учетом новых реалий.
Что касается России, то здесь президент В.В. Путин дал поручение подготовить но
вую редакцию Концепции национальной безопасности страны. Речь идет об измене
нии планов применения вооруженных сил. Это означает перестройку всей системы
боевой и специальной подготовки войск, создание новых армейских структур с кон
кретными антитеррористическими задачами. Новые задачи, сформулированные
президентом, потребуют изменения многих традиционных подходов. Новая концеп
ция потребует создания новой специальной техники, снаряжения. Бесспорно, это но
вые расходы. Но дело не только в финансовых ресурсах. Переход от общевойсково

13
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
го боя к специальным операциям, требующим хирургической точности, влечет за со
бой серьезное изменение военной психологии. Наконец, потребуется создание соот
ветствующей правовой базы для применения вооруженных сил в антитеррористиче
ских операциях внутри страны и за рубежом. Этим уже самым активным образом за
нялись российские законодатели. В Совете Федерации идет работа по подготовке
пакета законов о национальной безопасности.
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Одной из самых серьезных террористических угроз яв
ляется угроза супертерроризма – терроризма с применением оружия массо
вого уничтожения. Как вы считаете, насколько серьезно эта угроза восприни
мается российским руководством? Что делается и что должно делаться, на
ваш взгляд, для предотвращения самой возможности терактов с применени
ем ОМУ?
МАРГЕЛОВ: Угроза терроризма с применением оружия массового поражения вос
принимается вполне серьезно. Неслучайно президент обратил внимание именно на
такую возможность на первом же заседании Совета безопасности после теракта на
Дубровке. Директива президента о подготовке новой Концепции национальной безо
пасности появилась именно тогда. Перечисление всех возможных и необходимых
мер по предотвращению подобного рода угроз заняло бы слишком много времени.
Повторюсь – это задача далеко не только силовых структур. Я бы выделил обстоя
тельство, которое как раз способствует сегодня распространению угрозы террорис
тического шантажа с применением ОМУ. Это очевидное снижение ядерного порога.
Последний акт пакистано индийского противостояния фактически привел к легали
зации этих стран в качестве обладателей ядерного оружия. Соединенные Штаты да
ли понять, что готовы в определенных обстоятельствах наносить превентивные ядер
ные удары. Все это не повышает международную стабильность. Именно поэтому я
уверен, что на укрепление режима нераспространения должны быть направлены са
мые серьезные усилия.
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, одним из ключевых вопросов меж
дународных отношений является вопрос распространения оружия массового
уничтожения. Как, на ваш взгляд, может повлиять на процесс контроля над во
оружениями выход США из Договора по ПРО?
МАРГЕЛОВ: Выход США из Договора по ПРО, как известно, получил весьма критиче
скую оценку российского руководства. Москва рассматривает это решение как оши
бочное, создающее правовой вакуум в сфере стратегической стабильности, подры
вающее режимы нераспространения оружия массового уничтожения. Вместе с тем, в
ходе подготовки Договора о сокращении стратегических потенциалов нам удалось
убедить американцев сохранить в силе систему проверок Договора СНВ 1, а также
зафиксировать взаимосвязь оборонительных и наступательных вооружений. Важно
также, что обсуждение вопросов по ПРО перешло в плоскость сотрудничества. Те
перь мы говорим о взаимодействии в области ПРО при условии, что эти системы бу
дут «ограниченными» и не будут создавать угрозу безопасности другой стороны. В
целом же очевидно, что подобные шаги Вашингтона вызывают серьезные сомнения
относительно готовности американцев проявлять сдержанность и придерживаться
режима контроля над вооружениями.
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Главы РФ и США в ходе встречи в Москве в мае 2002 г.,
подписав Договор о СНП, подтвердили приверженность политике постепенно
го сокращения ядерного оружия. Несмотря на это, в США раздаются голоса в
пользу необходимости поддержания ядерного арсенала на уровне холодной
войны. Насколько опасны, на ваш взгляд, такие высказывания и могут ли они
повлиять на позицию российского военного руководства по вопросам нерас
пространения?

14 НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ И США НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ ДРУГ ДРУГУ
МАРГЕЛОВ: Насколько я понимаю, сегодня в Белом Доме находится команда, боль
ше заинтересованная в партнерских отношениях с Россией, нежели в лобовом нара
щивании военной мощи. Президент США заявил, что Америка не рассматривает Рос
сию как врага, и это подтверждено в концептуальных документах нынешней админи
страции. С другой стороны, мы тоже сделали выводы из истории переговоров о ра
зоружении. Еще недавно мы были серьезно связаны в свободе выбора развития сво
их ядерных сил. Выход Вашингтона из Договора по ПРО развязал нам руки. Сегодня
нет никаких ограничений на развитие российских стратегических сил и выбор про
грамм их дальнейшего строительства с учетом экономической эффективности.
Я имею в виду в первую очередь баллистические ракеты с разделяющимися головны
ми частями, которые позволяют реагировать на любые шаги США по развертыванию
ПРО в обозримом будущем.
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, один из самых насущных вопросов
российской внешней политики – это расширение НАТО. Высокопоставленные
российские политики говорили о том, что расширение НАТО не имеет «боль
шого смысла». Есть ли необходимость в том, чтобы занять более жесткую по
зицию по вопросу расширения НАТО, особенно принимая во внимание тот
факт, что бывшие советские прибалтийские республики скоро станут частью
Альянса?




Ю
МАРГЕЛОВ: В известной мере НАТО расширяется по инерции. Процесс расширения




Ь
декларировался как политика противостояния угрозе со стороны бывшего СССР. На




В
самом деле часть наших бывших республик, а также бывшие участники Варшавского
договора считали членство в НАТО своего рода пропуском в благополучную Европу.




Р
К моменту, когда они получили такую возможность, угроза перестала существовать.




Е
Но нынешние правящие элиты стран Балтии бесповоротно связали себя с этим
курсом. Кроме того, НАТО было и остается инструментом реального американского




Т
влияния в Европе. США от него не откажутся. С моей точки зрения, НАТО должно




Н
отказаться от воспроизводства старого механизма экстенсивного обеспечения безо
пасности. Вместе с тем мы не можем никому запретить участвовать в тех или иных со




И
юзах. Другое дело, что мы должны последовательно и четко отстаивать свои интере
сы в диалоге с Альянсом. Римская декларация дает нам для этого все основания. Не
обходимо, чтобы положения этой декларации выполнялись на практике. Простейший
пример – соблюдение Договора об обычных вооружениях с учетом изменения гео
графии Альянса, в частности, присоединения стран Балтии.
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, Европа, стремясь к большей неза
висимости во внешней политике, собирается создать собственные вооружен
ные силы. Есть ли России смысл участвовать в этих общеевропейских силах
или пока следует сконцентрироваться на взаимодействии с европейскими
партнерами по НАТО в рамках «двадцатки»?
МАРГЕЛОВ: ЕС и НАТО подписали Меморандум о сотрудничестве в области оборо
ны. Ясно, что строительство европейских сил будет проходить в тесном взаимодей
ствии с Североатлантическим альянсом. Я не помню, чтобы нас приглашали к учас
тию в европейских вооруженных силах. Вместе с тем, как и в отношениях с НАТО, не
исключены совместные операции, маневры, спасательные миссии и так далее. Меха
низмы нашего взаимодействия в рамках Совета Россия–НАТО находятся еще в ста
дии становления.




15
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
Вышла в свет
монография ПИР Центра
МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНТРОЛЬ НАД АТОМНОЙ ЭНЕРГИЕЙ
Первоначальные планы. Существующие системы контроля за ограничением
и сокращением ядерных вооружений. Дальнейшие перспективы




В мире растет понимание того, что международный контроль и обеспечение на
циональной безопасности государства неотделимы друг от друга.
Международный контроль за соблюдением соглашений по ограничению и со
кращению ядерных вооружений – важнейший, сложнейший и в то же время со
вершенно необходимый, неотъемлемый компонент процесса разоружения. Без
адекватного контроля разоружения быть не может. Это доказывает вся более
чем полувековая история международных переговоров по ядерной проблеме.
За время, прошедшее с появления первоначальных планов контроля, в мире
произошли коренные изменения в понимании сущности контроля, политических
возможностей, а также технических и институциональных методов его осуще
ствления. Накоплен огромный опыт реализации ряда заключенных за истекший
период соглашений в области ограничения и сокращения ядерных вооружений.
Перед человечеством появились перспективы еще более радикальных сокра
щений ядерных потенциалов. Но все еще остаются и, возможно, даже усилива
ются угрозы использования атомной энергии во вред человеку. Поэтому требу
ется новое, отвечающее сегодняшним реалиям осмысление пройденного пути,
а также анализ и оценка перспектив дальнейшего развития международного
контроля над атомной энергией во имя того, чтобы это великое открытие чело
веческого гения служило только во благо мира и процветания мирового сооб
щества и никогда не использовалось как орудие разрушения. Этой задаче и по
священа настоящая монография.
Автор монографии – ведущий российский эксперт в области нераспростране
ния ядерного оружия и один из авторов Договора о нераспространении ядерно
го оружия, Чрезвычайный и Полномочный Посол Р.М. Тимербаев. В настоящее
время Р.М. Тимербаев является председателем Совета и старшим советником
ПИР Центра.


По вопросам приобретения монографии следует обращаться
к исполнительному помощнику директора ПИР Центра Елене Полидва:
тел.: +7 095 234 0525
e mail: info@pircenter.org




16
ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА
Владимир
Новиков ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ




Сохранение и укрепление международного режима нераспространения ядерного ору
жия на протяжении десятилетий было одной из ключевых проблем обеспечения между
народной безопасности. Окончание второго тысячелетия, казалось, давало достаточно
оснований для оптимизма в решении этой проблемы. 31 июля 1991 г. в Москве был под




З
писан Договор между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических насту




И
пательных вооружений (СНВ 1). Произошел распад Советского Союза и ликвидация
Организации Варшавского Договора. Холодная война, атрибутом которой являлась




Л
гонка вооружений, закончилась. Ядерное противостояние США и России резко ослаб




А
ло. 3 января 1993 г. был заключен Договор между РФ и США о дальнейшем сокращении
и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ 2). Ядерные арсеналы




Н
двух стран сократились в несколько раз, что дало повод некоторым оптимистам гово




А
рить о скорой ликвидации ядерных вооружений вообще.


НОВЫЕ МОМЕНТЫ
В области многосторонних международных отношений также наметились положитель
ные сдвиги. С начала 1990 х гг. официальные ядерные державы объявили о моратории
на проведение ядерных испытаний и начали его осуществлять (хотя и не одновремен
но). Из военной сферы были выведены значительные количества оружейного урана и
плутония (объявленные как избыточные для целей обеспечения национальной безопас
ности), которые планировалось использовать в гражданском секторе экономики. Была
проделана большая работа в области усиления режимов транспарентности и верифи
кации. Со стороны международного сообщества оказывалась определенная помощь
России и государствам СНГ в усилении контроля над ядерными материалами, повыше
ния их безопасности.
В 1995 г. Конференция по рассмотрению действия Договора о нераспространении
ядерного оружия приняла решение о бессрочном продлении ДНЯО, что вселило опре
деленные надежды на дальнейшее укрепление режима нераспространения. Продолжа
лись переговоры по заключению международного договора, запрещающего осуществ
лять ядерные испытания, и в 1996 г. Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных
испытаний (ДВЗЯИ) был принят. В рамках Конференции по разоружению в Женеве на
чалась активная работа по выработке Конвенции о запрещении производства расщеп
ляющихся материалов для ядерного оружия (ЗПРМ). Совместными усилиями значи
тельного числа стран удалось существенно повысить эффективность международного
режима контроля за экспортом ядерных материалов и технологий, в том числе и двой
ного назначения, а также ракетных средств доставки ОМУ.

17
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
Однако эти действия не привели к значительному укреплению международной безопас
ности, усилению стратегической стабильности и на глобальном, и особенно на регио
нальном уровнях. Такое неблагоприятное развитие ситуации обусловлено целым рядом
факторов. Как представляется, одним из основных является неопределенность будущей
системы международных отношений. При этом неопределенность воспринимается зна
чительной частью военно политической элиты ряда стран третьего мира как серьезная
потенциальная угроза национальной безопасности последних. Наличие остро проявив
шихся (и пока еще скрытых) конфликтов в различных регионах мира (причем перспекти
вы их урегулирования выглядят не слишком обнадеживающе) также не способствует ук
реплению международной безопасности. Развитие ситуации вокруг Ирака, кульминаци
ей которого стала военная акция США и их союзников при отсутствии соответствующе
го мандата ООН, продемонстрировало практическую беспомощность последней как ин
струмента обеспечения международной безопасности и стабильности. Как представля
ется, эти действия США еще больше усилили ощущение угрозы и незащищенности у ру
ководителей большинства государств, что заставляет их предпринимать соответствую
щие меры.
В этой связи проблема обеспечения национальной безопасности, защиты националь
ных интересов для большинства стран приобретает особое значение. Можно согла
ситься с теми специалистами, которые утверждают, что стремление руководства США
(вне зависимости от его партийной принадлежности) сохранить на неопределенно дол
гий срок доминирующее положение Америки в мировой политике за счет использования
своего военно экономического потенциала отражает хотя и субъективное понимание
национальных интересов страны большинством ее промышленно политического истеб
лишмента. При этом вышеназванное большинство (не слишком афишируя) все чаще
приходит к выводу, что США необходимо сконцентрировать усилия на модернизации
имеющихся и создании новых военно технических средств парирования угроз. Терро
ристические акты 11 сентября 2001 г. и боевые действия в Персидском заливе только
укрепили это большинство в правильности их точки зрения и дали возможность исполь
зовать тезис о «необходимости борьбы с мировым терроризмом и распространением
ОМУ» в качестве обоснования «легитимности» использования силовых методов.
Продолжающаяся практика использования американской администрацией своего воен
но экономического потенциала для достижения внешнеполитических и внешнеэконо
мических целей (нередко без должного учета интересов других государств) фактически
означает, что США и в дальнейшем собираются прибегать к использованию политики
силы. А такая политика, в свою очередь, существенно повышает значимость фактора си
лы и привлекательность ядерного оружия для защиты национальных интересов в глазах
руководителей стран третьего мира (и не только в их). Нельзя исключать, что военные
действия США против Ирака дадут дополнительные козыри сторонникам создания
ядерного оружия в этих странах.
Проведение в 1998 г. Индией и Пакистаном испытаний ядерного оружия подвергло со
мнению эффективность международного режима нераспространения ядерного оружия,
тем более его усиления, ярко продемонстрировав недостатки основы режима – Догово
ра о нераспространении ядерного оружия, позволили говорить об эрозии
международного режима нераспространения.
Последовавшие за испытаниями события дали дополнительный повод утверждать о
дальнейшей деградации международного режима нераспространения. В первую оче
редь это проявляется в судьбе Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испы
таний. И дело даже не в том, что Индия и Пакистан продолжают отказываться присоеди
ниться к договору, а в том, что американский Сенат в 1999 г. проголосовал против рати
фикации ДВЗЯИ по причине «несоответствия интересам национальной безопасности».
Перспективы его ратификации в ближайшем будущем выглядят не слишком обнадежи
вающими, что ставит под вопрос не только продолжающийся мораторий на ядерные ис
пытания, но и заставляет по новому взглянуть на роль ядерного оружия (особенно «ору

18 ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ
жия поля боя») в целях обеспечения национальной безопасности в условиях возникно
вения новых, в том числе и нетрадиционных, угроз.
Продолжающийся тупик в процессе заключения Конвенции по ЗПРМ может служить до
полнительным подтверждением тезиса о серьезном кризисе международного режима
нераспространения, угрожающего самому его дальнейшему существованию.
В этой связи особый интерес представляет анализ последствий террористической ата
ки против США 11 сентября 2001 г., террористических акций с использованием возбу
дителя сибирской язвы и военные действия англо американской коалиции в Ираке на
политику вашингтонской администрации в области национальной безопасности и меж
дународного режима нераспространения. Прошло еще не так много времени, чтобы де
лать комплексные выводы, однако один вывод не вызывает сомнений. Действия между
народного терроризма не только продемонстрировали всю серьезность новых угроз на
циональной безопасности самой могущественной страны мира и мирового сообщества
в целом, но также выявили относительную неготовность сообщества эффективно пари
ровать эти угрозы. Однако по истечении времени становится все более необходимым
ответить на вопрос о том, насколько предпринимаемые Соединенными Штатами прак
тические шаги (под эгидой «необходимости борьбы») соответствуют «угрозам нацио
нальным интересам США» и национальным интересам большинства стран мира.
Как представляется, дальнейшее развитие международной обстановки вновь подтвер
дит теснейшую взаимосвязь не только между вопросами нераспространения и разору




З
жения, но и необходимостью комплексного рассмотрения всей системы договоров и со
глашений, связанных с вопросами обеспечения международной безопасности и страте




И
гической стабильности на глобальном и региональном уровнях.




Л
В связи с вышеизложенным особый интерес представляет оценка состояния междуна


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 32)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign