LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 24
(всего 32)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


М
во бесквартирных офицеров не только не снижается, но и постоянно возрастает, достиг
нув в 2002 г. 150 тысяч. Отсутствует кадровый корпус младших командиров (сержантов).
М
В связи с неоднократными изменениями законодательства доля тех, кого можно при
О

звать на военную службу, сократилась почти до одной десятой от общей численности
К



призывного ресурса. В сочетании с неснижаемым уровнем неуставных отношений, не
способностью освоить даже относительно простую технику из за низкого уровня обра
зования дальнейшие задержки с переходом на контрактную службу способны привести
к непредсказуемым последствиям.
Трудно представить, что наш рядовой призывник способен грамотно пользоваться хотя бы
той личной, насыщенной аппаратурой связи и жизнеобеспечения экипировкой, которую
мы постоянно наблюдаем на солдатах антииракской коалиции на экранах телевизоров.
В оборонно промышленном комплексе также в значительной степени разрушена сис
тема подготовки и закрепления кадров. Редкое исключение в сохранении кадров связа
но прежде всего с работой отдельных организаций по зарубежным заказам.
Историческая уникальность ситуации, в которой находится Россия, заключается в том,
что, по видимому, впервые за тысячелетие у нее нет государств противников, пред
ставляющих военную угрозу. И можно воспользоваться предоставленным судьбой шан

129
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
сом для создания на первом этапе компактного немногочисленного прообраза совре
менной высокотехнологичной армии, тем более под прикрытием статуса ядерной
сверхдержавы. Однако уже более десяти лет бездарно потеряны для реформирования
армии и оборонной промышленности. В условиях нарастающей непредсказуемости во
енно политической обстановки продолжение вялой имитации военной реформы стано
вится совершенно недопустимым.
Все это вовсе не означает, что современные боеспособные вооруженные силы могут
потребоваться России для противостояния Западу. Скорее наоборот, для того, чтобы на
равных принимать участие в коалиционных группировках при противодействии прогно
зируемым вызовам.
В этом отношении часто упоминаемый в последнее время высшим военно политичес
ким руководством страны в качестве главной угрозы международный терроризм, для
противодействия которому необходима радикальная корректировка военной доктрины
и задач Вооруженных сил, представляется лишь одним из поспешно вырванных фраг
ментов из всей системы угроз. Региональная нестабильность в поясе тоталитарных ре
жимов с непрогнозируемой эскалацией вооруженных конфликтов может привести к не
обходимости в перспективе вести боевые действия в масштабах, сопоставимых с иду
щими сейчас в Ираке.


Примечания
Нелсон Р. Проникающие в грунт ядерные боеголовки малой мощности. Наука и Всеобщая Безо
1

пасность. 2002. Т. 10, № 1.
Там же.
2


Дворкин Владимир, Шишкин Юрий. Методические основы анализа уровня технического совер
3

шенства сложных систем военного и гражданского назначения. Стратегическая Стабильность.
2002. № 4.
Там же.
4


Дворкин Владимир. Реформа вооруженных сил: на грани катастрофы. Вестник Аналитики. 2003,
5

№ 1 (11).




130 УРОКИ ИРАКСКОЙ ВОЙНЫ ДЛЯ РОССИЙСКОГО ВОЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА
ЯДЕРНЫЙ КРИЗИС НА КОРЕЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ:
Дмитрий
Евстафьев СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ




Говоря о возникшем вокруг ядерной программы Северной Кореи кризисе, прежде все
го надо иметь в виду, что он является вполне логичным результатом развития ситуации
на Корейском полуострове за последние десять лет. И дело не только в том, что как с по
литической точки зрения, так и с точки зрения целей сторон участниц нынешнего кризи
са, он является продолжением Первого корейского ядерного кризиса 1994 г., который
закончился известными соглашениями в рамках KEDO. Невыполнение этих договорен
ностей Соединенными Штатами в настоящее время является главным объяснением от




Й
каза руководства КНДР от их соблюдения и официальной причиной для возобновления




И
ядерной программы. Ситуация на Корейском полуострове, которая в период холодной
войны считалась полностью «замороженной», в 1990 е гг. уже давно приобрела дина




Р
мичный характер, в котором силовые инструменты играют весьма существенную роль.




А
Т
СИТУАЦИЯ В РАЗВИТИИ




Н
Было бы очень наивно полагать, что Пхеньян пошел на педалирование данного кризиса



Е
только лишь из стремления решить некоторые частные задачи в области энергетики и

М
получить дополнительную экономическую поддержку. Вероятно, планы Пхеньяна гораз
до более широкие и долгосрочные. Поэтому мысли о том, что Пхеньян будет стремить
М
ся втянуть США в краткосрочную торговлю, а затем, получив незначительного отступно О
го, согласится легко вернуться к статус кво, могут оказаться ошибочными.
К



Если говорить в общем, то процессы, происходившие на Корейском полуострове в по
следние 10 лет, можно было бы рассматривать в качестве попыток руководства Север
ной Кореи выйти из состояния полной международной изоляции и стать важным участ
ником в системе коллективной безопасности и экономического взаимодействия в Вос
точной Азии. Действительно, еще 15 лет назад КНДР не оказывала существенного воз
действия на систему международных отношений. Интерес к контактам с северокорей
ским режимом у основных игроков системы международных отношений (США, Японии,
Европейского союза) был минимальным, и исключение составлял только Китай, для ко
торого отношения с КНДР были важны, поскольку Северная Корея играла роль страте
гического буфера между ним и государствами, связанными с США отношениями в обла
сти безопасности (Южной Кореей и Японией). Более того, все основные игроки на меж
дународной арене ждали относительно быстрого коллапса режима в Пхеньяне и рассуж
дали о методах предотвращения гуманитарной катастрофы на севере полуострова. Те
перь все изменилось. Пхеньян постоянно посещают делегации из европейских стран,
Японии и США, не говоря о представителях южнокорейской элиты, которые обсуждают

131
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
не только поставки гуманитарной помощи (что само по себе важно для КНДР), но и вклю
чение Северной Кореи в важнейшие региональные экономические проекты. Одним из
таких проектов является создание Транскорейского транспортного коридора с выходом
на Транссибирскую магистраль.
Таким образом, можно прямо констатировать, что за последние 10 лет Северная Корея
добилась существенных успехов в выводе страны из международной изоляции, причем
не поступившись ни йотой национального суверенитета, а также сохранив полный кон
троль партийных структур над внутренней ситуацией в стране. Существенным фактором
в изменении ситуации вокруг КНДР и статуса этого государства в системе международ
ных отношений стала ядерная программа Северной Кореи. Таким образом, и нынешний
кризис вокруг ядерной программы КНДР следует рассматривать именно в таком долго
срочном контексте.
Начавшийся весной 2003 г. новый корейский ядерный кризис стал результатом вполне
продуманных действий со стороны северокорейского руководства, решения которого
вообще отличаются продуманностью, рациональностью и плановостью. Кризис произо
шел на фоне трех основных процессов, касающихся ситуации в Восточной Азии.
Во первых, возобновились активные разговоры на уровне элит Северной и Южной Ко
реи о возможных сценариях объединения двух государств, тем более, что значительная
часть работы по снятию взаимного недоверия и напряженности в обществе уже пройде
на. Дальнейшего политического сближения объективно требует и развитие уже заяв
ленных совместных экономических проектов. Например, упомянутого Транскорейского
транспортного коридора, который возможен только при условии полного снятия воен
ного противостояния и наличии существенного прогресса в политических отношениях.
В противном случае не только Северная, но и Южная Корея рискует опоздать к началу
нового витка экономического роста в Восточной Азии. Но дальнейшее политическое
сближение Северной и Южной Кореи сдерживается не только идеологическими разно
гласиями, но и позицией руководства спецслужб и вооруженных сил Южной Кореи, ко
торые воспитаны в духе реваншизма и ориентируются на США. Задача северокорейско
го руководства и его, как выясняется, многочисленных партнеров и союзников на юге
страны заключается в том, чтобы дискредитировать значение силового потенциала
США как гаранта неприкосновенности режима на юге и доказать южнокорейской элите,
и, прежде всего, руководству крупнейших южнокорейских машиностроительных корпо
раций «чеболей», что единственным вариантом сохранения их места в политическом
процессе и неприкосновенности собственности является диалог с Северной Кореей как
минимум на равных.
Во вторых, в самой КНДР начинается крайне интересный процесс создания механизма
передачи власти от Ким Чен Ира его младшему сыну Ким Чон Чену. Успешное заверше
ние этого процесса фактически приведет к созданию классического монархического ре
жима (что очень характерно для Кореи в принципе), ослаблению роли партийно бюро
кратических структур и повышению стабильности в обществе. Более того, превращение
(за 20 лет) северокорейского режима из тоталитарно коммунистического в монархиче
ский создаст целый ряд явных «конкурентных преимуществ» по сравнению с системой
власти в Южной Корее, которая отличается нестабильностью, отсутствием долговре
менной легитимности (при наличии легитимности кратковременной) и которую в по
следнее время сотрясали многочисленные коррупционные скандалы, тяжело ударив
шие по авторитету государственной власти Южной Кореи. Однако Ким Чен Ир в услови
ях проведения знаковых внутренних реформ, начатых летом–осенью 2002 г., не облада
ет сейчас достаточными возможностями для того, чтобы хотя и постепенно, но откро
венно трансформировать коммунистический режим в монархический.
В третьих, сегодняшняя ситуация на Корейском полуострове развивается на фоне от
кровенного обсуждения в США возможности силового давления, вплоть до применения
вооруженной силы против так называемых «государств парий», особенно тех, которые,

132 ЯДЕРНЫЙ КРИЗИС НА КОРЕЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ: СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ
по мнению США, проводят некие подозрительные исследования в области оружия мас
сового уничтожения. Северокорейское руководство вполне логично предположило, что
после ожидавшейся еще с лета 2002 г. операции против Ирака, которая была обуслов
лена для США прежде всего внутриполитическими причинами, Вашингтон может перей
ти к силовому давлению на КНДР, которое, если и не приведет к силовой акции США, то
в условиях их абсолютного доминирования в системе международных отношений и от
сутствия у КНР, Европейского союза и тем более – России политической воли и стрем
ления противостоять Вашингтону, девальвирует практически все достижения североко
рейской дипломатии за последние десять лет.
Таким образом, можно предположить, что возникновение Второго корейского ядерного
кризиса было обусловлено стремлением северокорейского руководства и лично Ким
Чен Ира использовать управляемый – причем управляемый из Пхеньяна, а не Вашингто
на – кризис для того, чтобы, решив несколько частных экономических задач в сфере
энергетики, существенно укрепить положение КНДР в процессе межкорейского диало
га и их отношений. И толчком к данному кризису для северокорейского руководства бы
ла уверенность, что США не имеют достаточных ресурсов для одновременных силовых
операций на трех фронтах (Афганистан, Ирак, Корейский полуостров) и смогут перейти
к накоплению сил на Корейском полуострове, чтобы создать убедительную угрозу воз
можной силовой акции против КНДР не ранее осени 2003 г. А затягивание напряженно
сти с неопределенным исходом до начала президентской кампании в США (которая бу
дет реальным фактором внутренней обстановки уже с мая 2004 г.) будет крайне невы
годным для действующего президента Соединенных Штатов с учетом неоднозначного
эффекта иракской войны.
С этой точки зрения крайне интересным является поведение северокорейской элиты в




Й
нынешнем ядерном кризисе. Ведь реалии Восточной Азии традиционно требуют уде
лять внимание не только и не столько тому, что делается, а тому, как это делается. Осо




И
бенно это касается поведения северокорейского руководства, которое своими внешне




Р
политическими действиями, присутствием или отсутствием в них неких деталей посы
лает сигналы основным участникам мирового политического процесса, прежде всего




А
США и странам Европейского союза.




Т
Фактически нынешний кризис вокруг северокорейской ядерной программы имеет три




Н
принципиальных поведенческих разреза: с одной стороны, Пхеньян стремится ничем не



Е
осложнить свои отношения с европейскими странами, более того, демонстрирует заин
тересованность в том, чтобы присутствие европейских стран в различных проектах по

М
контролю и трансформации ядерной программы КНДР было бы увеличено. То есть в
рамках нового раунда силового балансирования вокруг ядерной программы Северная
М
Корея откровенно рассчитывает на расширение присутствия стран ЕС. Иными словами, О
новый кризис является для Пхеньяна средством получить дополнительные возможности
в диалоге с Южной Кореей, в рамках которого европейские страны будут выступать сво
К



еобразным противовесом США. Хотя очевидной неудачей Пхеньяна на этом пути следу
ет считать то, что ни один из влиятельных участников мировой политики не признал вы
нужденный характер шагов Пхеньяна по выходу из соглашений по прекращению ядер
ной программы, на что там очень рассчитывали. Фактически Пхеньян столкнулся с кон
сенсусной негативной позицией мирового сообщества, и даже Пекин не пошел на то,
чтобы хотя бы косвенно поддержать северокорейское руководство. Это означает, что
Пхеньян вряд ли может рассчитывать на получение моральных симпатий в споре с США.
С другой стороны, и Пхеньян пока никак не обозначил в своих действиях фактор особых
отношений с КНР. Ранее долгосрочного партнерства с КНР и возможности перераста
ния конфликта на Корейском полуострове в многостороннее столкновение с участием и
США, и КНР этот фактор являлся важным элементом стратегии Пхеньяна. Теперь же
Пхеньян выступает подчеркнуто самостоятельно (хотя очевидно, что рассчитывает на
поддержку Пекина в случае крайней необходимости), что, вероятно, связано со стрем
лением закрепить себя в качестве полностью самостоятельного участника процесса

133
ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9
дипломатической игры в Восточной Азии, интересы которого отличны от интересов КНР.
Однако одновременно это может быть проявлением опасений, что КНДР может стать
«разменной монетой» в отношениях между США и КНР. КНДР хочет вести торговлю на
прямую с Вашингтоном.
Наконец, важнейшим поведенческим фактором является стремление Пхеньяна разви
вать ситуацию в атмосфере максимально возможной неопределенности. Заявив о сво
ем отказе выполнять ранее достигнутые договоренности по прекращению ядерной про
граммы, КНДР сформулировала свою позицию максимально общо. В частности нет од
нозначных формулировок относительно возможности переключения имеющихся мощ
ностей на реализацию военной части программы. А главное – Пхеньян фактически не
сформулировал требований, выполнение которых приведет к восстановлению статус
кво. При том, что с рациональной точки зрения понятно, что у КНДР нет достаточных ре
сурсов для того, чтобы в ускоренном темпе создать ядерное взрывное устройство (и та
ким образом политически нынешний кризис вряд ли связан со стремлением получить
действующий ядерный боеприпас), а конкретное состояние ядерной программы КНДР
совершенно неясно. На дальнейшую стимуляцию ощущения неопределенности рассчи
тано и исчезновение с началом кризиса фигуры Ким Чен Ира из публичного информаци
онного оборота. Даже если это связано с обострением борьбы за власть внутри КНДР,
нельзя не отметить, что данное обстоятельство весьма органично вписано в общую ин
формационную картину вокруг корейского ядерного кризиса. Это не может не рассмат
риваться в качестве источника угрозы. Нельзя не отметить, что менее туманная форму
лировка целей и задач нынешней активизации северокорейской ядерной программы
могла существенно смягчить реакцию со стороны США и ЕС, а особенно – Японии. Та
ким образом, Пхеньян совершенно сознательно вводил в кризис силовой элемент, со
здавая хотя бы и потенциальную, но основанную на некоторых военно технических воз
можностях применения ОМУ в регионе ситуацию.
Если говорить о возможных сценариях развития обстановки вокруг северокорейской
ядерной программы, то, вероятно, ситуация будет развиваться по трем основным сце
нариям.
Сценарий 1. Замирение за счет новых уступок со стороны США в пользу КНДР
Реализация данного сценария является реальной целью руководства КНДР в нынеш
нем кризисе. Начало нового политического диалога и возвращение ситуации в рамки
существовавшего до инициирования кризиса при уступках, даже связанных с предо
ставлением КНДР дополнительной финансовой помощи, статус кво будет означать для
США фактическую «потерю лица» и первый шаг к утрате в глазах южнокорейской элиты
своего имиджа гаранта стабильности и безопасности Южной Кореи. Однако для реали
зации этого сценария Пхеньяну необходимо для начала втянуть США и иных междуна
родных посредников в «конструктивный диалог», который переведет ситуацию в «вяло
текущее» русло. Очевидно, что КНДР в своих расчетах исходила из того, что в нынеш
нюю эру невозможно будет обеспечить полное единство мирового сообщества и что
если по иракскому вопросу (где исход кризиса и войны был в целом предрешен) воз
никла серьезная полемика, то уж по вопросу о возможности применения военной силы
против Северной Кореи для обеспечения ее безъядерного статуса по целому ряду при
чин потенциал единых действий будет еще меньше. Однако для реализации такого сце
нария необходимы два условия: во первых, «увязание» США в вооруженных конфлик
тах в Афганистане и Ираке (где даже с учетом относительно быстрого окончания бое
вых действий предстоит долгий и, возможно, болезненный реконструктивный период),
при котором нельзя будет сформировать убедительный военный потенциал в районе
Корейского полуострова, а во вторых, формирование широкой коалиции международ
ных посредников (вероятно, в лице ЕС, а возможно и России), которые бы эффективно
предотвратили силовую акцию со стороны США (прежде всего через давление на руко
водство Южной Кореи). Пока убедительных подтверждений возможности такого разви
тия событий нет.

134 ЯДЕРНЫЙ КРИЗИС НА КОРЕЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ: СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ
Сценарий 2. Усиление напряженности при ограниченном политическом диалоге
Сценарий означает, что США отказываются от проведения вооруженной акции против
КНДР, однако не идут на уступки северокорейскому руководству. Возможно увеличение
американского военного присутствия на территории Южной Кореи. Северная Корея со
своей стороны будет проводить акции, демонстрирующие серьезность ее намерений.
Например, осуществлять дальнейшие испытания баллистических ракет и проводить ог
раниченные силовые демонстрации. То есть ситуация «примораживается» до измене
ния внешнеполитической конъюнктуры, а также положения в самих США. Вполне веро
ятно, что администрация США решит «заморозить» ситуацию до следующих выборов. В
действительности данный вариант является довольно опасным, поскольку, с одной сто
роны, дает возможность КНДР проводить военные ядерные исследования и вообще
полностью вывести свои военные программы из под международного мониторинга, а с
другой, при большинстве политических условий является все же переходной фазой к на
чалу реальных боевых действий. Например, сигналом к переходу конфликта на силовую
стадию может стать решение об экономической и политической изоляции КНДР. Деэс
калация кризиса в случае его развития по Сценарию 2 возможна только при условии
формирования новых рамок диалога по военно силовым вопросам на Корейском полу
острове.
Сценарий 3. Силовая акция США
Данный сценарий не является вероятным в обозримой перспективе. США не имеют воз
можности в ближайшие полгода сформировать группировку, способную эффективно
вести боевые действия против северокорейской армии. Хотя вероятно, что политичес
кая легитимизация такой операции может встретить меньше сложностей, чем в иракс




Й
ком случае. Но главная проблема этого сценария заключается в том, что, в отличие от
С. Хусейна, северокорейское руководство и с военной точки зрения, и с точки зрения




И
наличия политической воли вполне готово к превентивному вторжению на территорию


<< Пред. стр.

страница 24
(всего 32)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign