LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

различных составов правонарушений, так как привлечение юридического лица к
административной ответственности не освобождает от предусмотренной законом
ответственности виновное физическое лицо и наоборот. При установлении состава
административного правонарушения юридического лица не имеет никакого значения,
на какого конкретно работника возложено исполнение той или иной обязанности
и почему именно данный конкретный работник ее не исполнил или исполнил ненадлежащим
образом. Таким образом, на наш взгляд, нельзя отождествлять вину юридического
лица с виной конкретного работника.
Анализ правоприменительной практики различных органов административной
юрисдикции, за исключением таможенных органов, позволяет сделать следующий
вывод. При установлении вины юридических лиц в совершении административных
правонарушений рассматривается вопрос о том, насколько правильно, в соответствии
с законодательством организована деятельность юридического лица, учитывается,
приняло ли юридическое лицо необходимые меры для надлежащего исполнения возложенных
на него обязанностей, за неисполнение которых предусмотрена административная
ответственность, приложило ли оно требуемые усилия для предупреждения административного
правонарушения и устранения его причин. Таким образом, на наш взгляд, вину
юридического лица можно определить как комплекс негативных элементов, обусловленных
дезорганизацией деятельности юридического лица, непринятием им необходимых
мер для надлежащего исполнения возложенных на него обязанностей, неприложением
требуемых усилий для предупреждения правонарушений и устранения их причин.
Во-вторых, в ст.231, 232 и 259 КоАП РСФСР установлено, что орган (должностное
лицо) при рассмотрении дела об административном правонарушении обязан выяснить
и доказать, виновно ли данное лицо в его совершении. В п.6 ст.108 НК РФ содержатся
важные элементы принципа презумпции невиновности юридического лица в совершении
административного правонарушения в области налогообложения, а именно: юридическое
лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его
виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке
и установлена вступившим в законную силу решением суда. Юридическое лицо,
привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в
совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств,
свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности юридического
лица в его совершении, возлагается на налоговые органы; неустранимые сомнения
в виновности юридического лица, привлекаемого к ответственности, толкуются
в пользу этого лица.
Рассмотренные элементы принципа презумпции невиновности юридического
лица применительно ко всем видам административных правонарушений и к любым
субъектам административной юрисдикции включены в ст.1.5 проекта КоАП РФ, за
исключением, пожалуй, самого главного из них, вокруг которого в юридической
литературе ведется острая полемика. Речь идет о том, что обязанность по доказыванию
обстоятельств, свидетельствующих о факте административного правонарушения
и виновности юридического лица в его совершении, возлагается на субъекты административной
юрисдикции. Нам представляется, что указанная статья проекта КоАП РФ должна
быть дополнена таким положением.
Принцип обеспечения гарантий неприкосновенности имущества и имущественных
прав юридического лица в производстве по делам об административных правонарушениях
основан на положениях Конституции РФ о том, что каждый вправе иметь имущество
в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично,
так и совместно с другими лицами (п.2 ст.35). Каждый имеет право на свободное
использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной
законом экономической деятельности (п.1 ст.34). Право собственности охраняется
законом (п.1 ст.35); в Российской Федерации признаются и защищаются равным
образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности
(п.2 ст.8). Никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению
суда (п.3 ст.35). Содержание данного принципа касается установления порядка,
обеспечивающего законность применения к юридическим лицам мер административного
принуждения имущественного характера, в частности имущественных административных
взысканий (административный штраф, возмездное изъятие и конфискация). Такой
порядок предусматривает либо применение указанных мер по решению суда (например,
административный штраф за совершение правонарушений в области налогообложения
взыскивается в судебном порядке; п.7 ст.114 НК РФ), либо возможность последующего
как ведомственного, так и судебного контроля за законностью их применения
субъектами административной юрисдикции с приостановлением исполнения решений
о наложении административных взысканий до истечения срока, установленного
для обжалования, или в случае их обжалования до вступления в силу решения
о правомерности взыскания, принятого в порядке контроля; в частности, это
установлено в ст.371-376 ТК РФ.
По вопросу о конституционности применения административных взысканий
имущественного характера в бесспорном порядке были приняты различные постановления
и определения Конституционного Суда РФ, приведенные в настоящей работе. В
соответствии с ними решения субъектов административной юрисдикции о наложении
административного штрафа приводятся в исполнение без применения судебной процедуры
по истечении установленного срока для их обжалования, если они не были обжалованы
юридическим лицом, либо после вступления в законную силу решения суда об отказе
юридическому лицу в соответствующем иске, если они были обжалованы юридическим
лицом в суд и жалоба оставлена судом без удовлетворения.
По вопросу о конфискации имущества позиция Конституционного Суда РФ,
изложенная им в различных постановлениях, весьма противоречива. Решая вопрос
о конституционности ст.280 ТК РФ, предусматривающей применение таможенными
органами конфискации за транспортировку, хранение, приобретение, пользование
и распоряжение товарами и транспортными средствами, ввезенными на таможенную
территорию РФ с нарушениями таможенных правил, Конституционный Суд РФ признал
данную правовую норму соответствующей Конституции РФ при наличии гарантии
последующего судебного контроля за законностью и обоснованностью такого решения
таможенных органов*(7). В данном случае конфискация подлежит применению в
том же порядке, что и административный штраф. Однако при принятии решения
по вопросу о конституционности ст.266 ТК РФ, в которой установлена административная
ответственность в виде конфискации за нарушение режима склада временного хранения,
Конституционный Суд РФ занял прямо противоположную позицию по тем же вопросам
и признал норму данной статьи неконституционной на том основании, что она
предусматривает в качестве меры административной ответственности конфискацию
товаров и транспортных средств, назначаемую без судебного решения, а одна
только возможность судебного обжалования решения таможенного органа о применении
конфискации не исключает лишения собственности и без судебного решения*(8).
На наш взгляд, признанное Конституционным Судом соответствующим Конституции
РФ положение ч.1 cт.380 ТК РФ, согласно которой конфискация товаров, транспортных
средств и иных предметов производится независимо от того, являются ли они
собственностью лица, совершившего нарушение таможенных правил, а также независимо
от того, установлено это лицо или нет*(9), идет вразрез с принципом обеспечения
гарантий неприкосновенности имущества и имущественных прав юридического лица
в производстве по делам об административных правонарушениях.
Согласно п.1 ст.3.6. и п.1 ст.3.7 проекта КоАП РФ возмездное изъятие
и конфискация предмета, явившегося орудием совершения или непосредственным
объектом административного правонарушения, назначаются судьей.
В ст.30.1 проекта КоАП предусмотрена возможность обжалования постановлений
по делу об административном правонарушении юридического лица, вынесенных судьями
арбитражных судов субъектов Федерации, в вышестоящий арбитражный суд; вынесенных
коллегиальным органом административной юрисдикции - в арбитражный суд субъекта
Федерации по месту нахождения коллегиального органа; вынесенных должностным
лицом органа административной юрисдикции -в вышестоящий орган административной
юрисдикции, вышестоящему должностному лицу либо в арбитражный суд субъекта
Федерации по месту рассмотрения дела; вынесенных иным органом административной
юрисдикции, созданным в соответствии с законом субъекта Федерации, - в арбитражный
суд субъекта Федерации по месту рассмотрения дела. Постановление по делу об
административном правонарушении юридического лица вступает в законную силу
и подлежит исполнению либо после истечения срока, установленного для его обжалования,
если оно не было обжаловано или опротестовано, либо после истечения срока,
установленного для обжалования решения по жалобе, протесту, если указанное
решение не было обжаловано или опротестовано, за исключением случаев, если
решением отменяется вынесенное постановление, либо немедленно после вынесения
не подлежащего обжалованию решения по жалобе, протесту, за исключением случаев,
если решением отменяется вынесенное постановление.
Принцип обеспечения гарантий неприкосновенности имущества и имущественных
прав юридического лица в производстве по делам об административных правонарушениях
как таковой ни в действующем законодательстве, ни в проекте КоАП РФ нормативно
не закреплен. Анализ правовых норм позволяет сделать вывод о том, что в проекте
установлены более строгие судебные гарантии реализации данного принципа, нежели
в действующих нормативных правовых актах об административной ответственности
юридических лиц.
По нашему мнению, указанный принцип следовало бы предусмотреть в проекте
КоАП РФ.
Принцип охраны деловой репутации юридического лица в производстве по
делам об административных правонарушениях, возможность защиты которой в случаях
распространения порочащих ее сведений, не соответствующих действительности
и (или) ущемляющих права и охраняемые законом интересы юридического лица,
предусмотрена в п.7 ст.152 ГК РФ, не нашел какого либо отражения ни в действующих
нормах, ни в проекте КоАП РФ. На наш взгляд, данный принцип необходимо включить
в проект.
Принцип обеспечения юридическому лицу права на защиту основан на целом
ряде конституционных положений и предусматривает возможности самозащиты путем:
осуществления процессуальных прав юридического лица в производстве по делу
его законным представителем; осуществления защиты посредством получения квалифицированной
юридической помощи уполномоченного представителя или адвоката; государственной
защиты в административном и судебном порядке, а также при участии представителей
прокуратуры.
В соответствии с п.2 ст.45 и п.1 ст.48 Конституции РФ каждый вправе защищать
свои права всеми способами, не запрещенными законом; при этом каждому гарантируется
право на получение квалифицированной юридической помощи. Юридическое лицо
может защищать свои права только через законного или уполномоченного представителя,
а также адвоката, которые действуют от имени и в интересах юридического лица.
В законах и иных нормативных правовых актах по вопросам производства по делам
об административных правонарушениях юридических лиц предусмотрены конкретные
процессуальные права юридических лиц, привлекаемых к административной ответственности,
которые могут быть непосредственно реализованы представителем юридического
лица. Он вправе: знать, за какое нарушение юридическое лицо привлекается к
ответственности; знакомиться с материалами дела, задавать вопросы, давать
объяснения, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств,
заявлять ходатайства и отводы, присутствовать при рассмотрении и пересмотре
дела, пользоваться юридической помощью, выступать на родном языке и пользоваться
услугами переводчика, если представитель юридического лица не владеет языком,
на котором ведется производство, обжаловать постановление по делу*(10).
В п.2 ст.25.5 проекта КоАП РФ предусматривается ограничение круга лиц,
которые могут быть допущены к участию в производстве по делу в качестве защитника
юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, а именно:
по смыслу указанной нормы защитником может быть лицо, имеющее высшее юридическое
образование. Данное положение представляется весьма спорным, так как, с одной
стороны, оно направлено на обеспечение квалифицированной юридической помощи,
а с другой -ограничивает возможность осуществления защиты всеми способами,
не запрещенными законом.
Гарантии государственной, особенно судебной, защиты прав юридического
лица в производстве по делам об административных правонарушениях вытекают
из положений п.1 ст.45, п.1 ст.46 и п.1 ст.47 Конституции РФ. Государственная
защита прав и законных интересов юридического лица в производстве по делам
об административных правонарушениях осуществляется в административном и судебном
порядке путем обжалования или опротестования постановления по делу соответственно
вышестоящему субъекту административной юрисдикции либо в арбитражный суд,
а при рассмотрении дела арбитражным судом - в вышестоящий арбитражный суд
(ст.371-377 ТК РФ, раздел VII НК РФ).
Принцип состязательности и равноправия сторон установлен в п.3 ст.123
Конституции РФ и распространяется на административное судопроизводство (п.2
ст.118 Конституции), включая административно-юрисдикционное производство в
судах. Но многие дела об административных правонарушениях юридических лиц
возбуждаются и рассматриваются как в первой, так и во второй инстанции уполномоченными
органами исполнительной власти и их должностными лицами. Однако действие принципа
состязательности и равноправия сторон не распространяется на производство
по делам об административных правонарушениях, осуществляемое органами исполнительной
власти и их должностными лицами.
В некоторых нормативных правовых актах, посвященных производству по делам
об административных правонарушениях юридических лиц в органах исполнительной
власти, предусмотрены одинаковые права участвующих в деле лиц*(11), что свидетельствует
о соблюдении принципа равноправия и состязательности сторон.
Тем не менее в большинстве случаев потерпевший наделен гораздо меньшим
объемом прав, нежели юридическое лицо, привлекаемое к административной ответственности.
Как следует из ст.248 КоАП РСФСР, потерпевшему не предоставлено право присутствовать
при рассмотрении дела, давать объяснения, представлять доказательства, пользоваться
юридической помощью, а согласно ч.2 ст.1.14 Положения о порядке рассмотрения
дел и наложения штрафов за нарушение законодательства Российской Федерации
о защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг, потерпевший
вправе только давать объяснения Комиссии по рассмотрению соответствующих дел.
По проекту КоАП РФ юридические лица, привлекаемые к административной
ответственности, и потерпевшие обладают одинаковыми правами в производстве
по делам об административных правонарушениях.
При осуществлении производства по делам об административных правонарушениях
юридических лиц принцип состязательности и равноправия сторон имеет ограниченное
действие, так как юридические лица зачастую привлекаются к административной
ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей
перед государством в лице органа исполнительной власти, который одновременно
является органом административной юрисдикции по данной категории дел. Потерпевших
по этим категориям дел не существует. При этом в деле участвуют две стороны
-юридическое лицо, привлекаемое к административной ответственности, с одной
стороны, и орган исполнительной власти или его должностное лицо, обладающие
административно-юрисдикционными полномочиями по делу, - с другой. Эти стороны
изначально неравноправны, а вторая из них принимает решения по делу. В данной
ситуации производство по делу не может осуществляться на основе принципа состязательности
и равноправия сторон. К таким категориям дел, в частности, относятся дела
о нарушениях юридическими лицами таможенных правил, производство по которым
ведется должностными лицами таможенных органов, а также дела об административных
правонарушениях юридических лиц в области налогообложения и сборов, находящиеся
в производстве у должностных лиц налоговых органов.
Принцип ведения производства на государственном языке основан на положениях
п.1 и 2 ст.68 Конституции РФ, согласно которым государственным языком России
на всей ее территории является русский язык. Вместе с тем республики вправе
устанавливать свои государственные языки; в органах государственной власти,
органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они
употребляются наряду с государственным языком России. Наряду с этим в п.2
ст.26 Конституции РФ предусмотрено, что каждый имеет право на пользование
родным языком.
В КоАП РСФСР вопрос о языке, на котором ведется производство по делам
об административных правонарушениях, не урегулирован. Однако в ст.247 Кодекса
указано, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, вправе
выступать на родном языке и пользоваться услугами переводчика, если не владеет
языком, на котором ведется производство, а в ст.253 установлен порядок назначения
и закреплены обязанности переводчика. Другие участники производства не наделены
правами выступать на родном языке и пользоваться услугами переводчика. Это
противоречит положениям ст.18 Закона РФ от 25 октября 1991 г. N 1807-1 "О
языках народов Российской Федерации" (с изм. от 24 июля 1998 г.), которая
определяет язык судопроизводства и делопроизводства в судах и язык делопроизводства
в правоохранительных органах. Согласно п.3 данной статьи, лица, участвующие
в деле и не владеющие соответствующим языком, вправе выступать и давать объяснения
на родном языке или на любом свободно избранном ими языке общения, а также
пользоваться услугами переводчика.
Принцип ведения производства по делу на государственном языке с обеспечением
всем участникам производства права осуществлять любые процессуальные действия
на другом языке и пользоваться услугами переводчика в настоящее время предусмотрен
только в ст.296 ТК РФ, однако с такими ограничениями, что производство по
делу ведется исключительно на русском языке, а лица, не владеющие им, вправе
совершать только следующие процессуальные действия: делать заявления, давать
объяснения и заявлять ходатайства лишь на языке, относящемся к числу распространенных.
Отсутствие правовых норм по данным вопросам следует рассматривать как
пробелы в законодательстве об административных правонарушениях. Но указанные
пробелы и недостатки в правовом регулировании принципа ведения производства
по делу на государственном языке устранены в ст.24.2 проекта КоАП РФ, положения
которой раскрывают содержание рассматриваемого принципа следующим образом.
Производство по делам об административных правонарушениях ведется на русском
языке - государственном языке России, наряду с которым на территориях республик
в составе РФ оно может вестись на государственном языке соответствующей республики.
Участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется производство
по делу, обеспечивается право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства
и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном
указанными лицами языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.
Правовой статус переводчика в производстве по делам об административных правонарушениях
определяется статьей 25.10 проекта КоАП РФ.
Принцип гласности производства по делам об административных правонарушениях
вытекает из положения п.1 ст.123 Конституции РФ, согласно которому разбирательство
дел во всех судах открытое.
Статья 229 КоАП РСФСР предусматривает, что дело об административном правонарушении
рассматривается открыто.
Однако в других федеральных законах и подзаконных нормативных правовых
актах, которые регулируют производство по делам об административных правонарушениях
юридических лиц в органах исполнительной власти, не закреплен принцип гласности,
и в работе этих органов он практически не реализуется. Более того, в производстве
по делам об административных правонарушениях органы государственного управления
нередко придерживаются прямо противоположного принципа - принципа конфиденциальности.
Например, согласно ч.V ст.26 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1
"О банках и банковской деятельности" (в ред. Федерального закона от 8 июля
1999 г. N 136-ФЗ) Банк России не вправе разглашать сведения о счетах, вкладах,
а также о конкретных сделках и об операциях из отчетов кредитных организаций,
полученные им в результате исполнения надзорных и контрольных функций, за
исключением предусмотренных федеральными законами случаев. Более того, в п.20
инструкции Центрального банка РФ от 23 февраля 1996 г. N 34 "О порядке проведения
проверок кредитных организаций и их филиалов уполномоченными представителями
Центрального банка Российской Федерации (Банка России)" регламентировано,
что акт проверки кредитной организации (филиала), в котором отражаются все
основные выявленные в ходе проверки нарушения и недостатки, является собственностью
Банка России и его содержание не может быть разглашено третьим лицам без согласия
Банка России, если иное не установлено федеральным законом. Руководитель рабочей
группы по проведению проверки обязан предупредить об этом руководителя кредитной
организации (филиала) перед ознакомлением его с актом проверки, о чем в акте
делается соответствующая пометка за подписью последнего. Так, материалы дел
об административных правонарушениях юридических лиц в производстве МАП РФ
и его территориальных управлений считаются документами для служебного пользования,
с которыми представитель или адвокат юридического лица не имеет возможности
ознакомиться, за исключением определений, решений, предписаний и постановлений,
направляемых юридическому лицу по почте или выдаваемых на руки его представителю.
Однако в подпункте 3 п.1 ст.102 НК РФ предусмотрено, что сведения о нарушениях
законодательства о налогах и сборах и мерах ответственности за эти нарушения
не составляют налоговую тайну. Таким образом, по вопросам гласности и конфиденциальности
в производстве по делам об административных правонарушениях юридических лиц
в банковской и налоговой сферах законодатель занимает прямо противоположную
позицию: сведения об административных правонарушениях в банковской сфере являются
банковской тайной, а сведения об административных правонарушениях в налоговой
сфере не относятся к налоговой тайне.
Принцип гласности приобретает особую актуальность в связи с расширением
компетенции арбитражных судов в производстве по делам об административных
правонарушениях юридических лиц, разбирательство которых арбитражными судами
осуществляется открыто. Слушание дела в закрытом заседании арбитражного суда
допускается только при необходимости сохранения государственной, коммерческой
и иной тайны, в также в других установленных федеральным законом случаях (п.1
ст.9 АПК РФ).
Принцип гласности закреплен в ст.24.3 проекта КоАП РФ применительно к
производству по любым категориям дел об административных правонарушениях юридических
лиц как во всех органах исполнительной власти, так и в арбитражных судах.
В соответствии с п.1 указанной статьи дела об административных правонарушениях
юридических лиц подлежат открытому рассмотрению. Исключения из этого правила
предусмотрены в случаях необходимости сохранения государственной, военной,
коммерческой или иной охраняемой законом тайны, а также обеспечения безопасности,
защиты чести и достоинства участвующих в деле лиц, членов их семей, их близких,
когда субъект административной юрисдикции выносит определение о закрытом рассмотрении
дела об административном правонарушении юридического лица.
Принцип независимости судей и иных органов административной юрисдикции
при принятии решения по делу основан на положении п.1 ст.120 Конституции РФ
о независимости судей, а применительно к другим субъектам административной
юрисдикции он закреплен, в частности, в ст.232 КоАП РСФСР и в ст.322 ТК РФ,
в соответствии с которыми субъект административной юрисдикции оценивает доказательства
по своему внутреннему убеждению, руководствуясь исключительно законом и собственным
правосознанием. Никакие доказательства не имеют для субъекта административной
юрисдикции заранее установленной силы. В проекте КоАП РФ, с одной стороны,
рассматриваемый принцип сформулирован ограничительно без указания на то, что
при оценке доказательств субъект административной юрисдикции должен основываться
на законе и правосознании, однако, с другой стороны, проект КоАП РФ предусматривает
принцип обеспечения законности при применении мер административного принуждения
в связи с административным правонарушением, в том числе при оценке доказательств
по делу.
Принцип публичности состоит в защите государственного интереса в производстве
по делам об административных правонарушениях юридических лиц, что выражается
в полномочиях субъектов административной юрисдикции по предупреждению административных
правонарушений, устранению причин и условий их совершения, а также в осуществлении
производства по делу за счет государства.
Например, в ст.265 КоАП РСФСР и ст.366 ТК РФ предусматриваются полномочия
субъектов административной юрисдикции, рассматривающих дело, при установлении
причин и условий совершения административных правонарушений вносить в соответствующие
предприятия, учреждения, организации и должностным лицам предложения о принятии
мер по устранению этих причин и условий, излагая в них требования, подлежащие
исполнению в месячный срок. Это положение, по сути, воспроизведено в ст.29.13
проекта КоАП РФ, причем форма акта, принимаемого в данном случае субъектом
административной юрисдикции, приведена в соответствие с его содержанием, а
именно: это не предложение, в форме которого обычно принимаются акты рекомендательного
характера, а обязательное для исполнения представление.
Кроме того, при выявлении административных правонарушений в деятельности
юридических лиц органы исполнительной власти и их должностные лица выносят
предписания*(12), а арбитражные суды - частные определения об устранении причин
и условий правонарушений (ст.141 АПК РФ).
Однако производство по делу об административном правонарушении юридического
лица не всегда осуществляется за счет государства.
Так, в соответствии со ст.254 КоАП РСФСР и п.4 ст.131 НК РФ потерпевшим,
свидетелям, экспертам, специалистам, переводчикам и понятым за счет государства
из федерального бюджета РФ возмещаются расходы, понесенные ими в связи с явкой
в орган (к должностному лицу), в производстве которого находится дело об административном
правонарушении, и выполнением поручений.
Но в производстве по делам о нарушениях юридическими лицами таможенных
правил, а также по делам об административных правонарушениях, производство
по которым осуществляется арбитражным судом, расходы, как правило, возмещаются
юридическим лицом, признанным виновным в совершении административного правонарушения,
за исключением предусмотренных законом случаев, причем судебные расходы относятся
на соответствующее юридическое лицо пропорционально размеру удовлетворенных
исковых требований (гл.46 ТК РФ, п.1, 2, 5 ст.95 АПК РФ).
Согласно ст.24.7 проекта КоАП РФ, издержки, связанные с рассмотрением
дела об административном правонарушении юридического лица, которые состоят
из сумм, выплачиваемых свидетелям, понятым, специалистам, экспертам, переводчикам
и израсходованных на хранение, перевозку (пересылку) и исследование вещественных
доказательств, относятся на счет юридического лица, за исключением сумм, выплаченных
переводчику, и случаев прекращения производства по делу. Суммы, выплаченные
переводчику, а в случаях прекращения производства по делу все издержки, связанные
с его рассмотрением, относятся на счет федерального бюджета, если административная
ответственность за совершенное правонарушение предусмотрена КоАП РФ, и на
счет бюджета субъекта РФ, если административная ответственность за совершенное
правонарушение установлена законом соответствующего субъекта РФ.
Принципы непосредственности и устности производства тесно взаимосвязаны
и заключаются в том, что все обстоятельства дела должны непосредственно исследоваться
субъектами административной юрисдикции при устном общении с участниками производства
по делу. Эти принципы реализуются главным образом на стадии рассмотрения дела
об административном правонарушении юридического лица. При рассмотрении дела
оглашается протокол об административном правонарушении или определение о возбуждении
дела и иные материалы дела, заслушиваются участвующие в деле лица, исследуются
иные доказательства*(13).
Данные принципы нередко имеют ограниченное применение в производстве
по делам об административных правонарушениях юридических лиц, так как при
неявке представителя юридического лица без уважительных причин, если имеются
сведения о том, что он был надлежащим образом уведомлен о месте и времени
рассмотрения дела, дело рассматривается в его отсутствие*(14). При исследовании
доказательств по делу субъекты административной юрисдикции ограничиваются,
как правило, только оглашением имеющихся письменных материалов дела, в частности
при рассмотрении дел о нарушениях антимонопольного законодательства, а также
о нарушениях законодательства о защите прав и законных интересов инвесторов
на рынке ценных бумаг. Подчас оглашаемые материалы дела состоят из одного
протокола об административном правонарушении, например в делах об административных
правонарушениях юридических лиц в области строительства.
Решения Комиссии ФКЦБ России по рассмотрению дел о нарушении законодательства
РФ о защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг, на
заседании которой непосредственно исследуются обстоятельства дела при устном

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign