LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Применительно к форме соглашения об отступном целесообразно также отметить, что, поскольку соглашение об отступном, являясь обязательством дополнительным, направлено на прекра-
Собрание законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3594.
156
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
щение основного обязательства, она должна подчиняться не только требованиям, вытекающим из собственного предмета и субъектного состава, но и соответствующим требованиям, определяющим форму основного обязательства. Если форма соглашения об отступном не будет соответствовать форме этого обязательства, последнее не прекратится и будет продолжать действовать.
Другие основания недействительности сделок исчерпывающим образом сформулированы в § 2 гл. 9 ГК. Ввиду многочисленности этих оснований воспользуемся широко применяемой в доктрине их классификацией, предусматривающей разделение недействительных сделок по основаниям, связанным с пороком субъектного состава, с пороком воли, пороками формы и пороками содержания1.
В соответствии с этой классификацией сделки с пороками субъектного состава можно подразделить на две группы - связанные с недееспособностью граждан (1) и со специальной правоспособностью юридических лиц либо их органов (2). Недействительность сделок по причине недееспособности граждан основывается на общих критериях, положенных законодателем в основу возникновения дееспособности (гл. 3 ГК). В соответствии с этими критериями выделяются следующие составы недействительных сделок: сделки, совершенные гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК); сделки, совершенные несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (ст. 172 ГК); сделки, совершенные несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 175 ГК), и сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 176 ГК). При этом сделки, указанные в ст. 171 и 172 ГК, являются ничтожными, а сделки, указанные в ст. 175 и 176 ПС, - оспоримыми, т.е. признаются недействительными соответственно по искам родителей, усыновителей или попечителей. Закон содержит и исключения в отношении недействительности сделок малолетних и граждан, ограниченных судом в дееспособности: являются действительными сделки, которые указанные
См., например: Кротов М.В. Указ. соч. С. 232-242; Ем ДС. Основания возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений (глава 10) // Гражданское право: Учебник. Т. I / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1998. С. 342.
157
O.fO. Шилохвост
лица имеют право самостоятельно совершать в соответствии со ст. 28 и 30 ПС.
Кроме того, к деятельности граждан, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, в силу п. 3 ст 23 ГК подлежат применению правила, регулирующие деятельность юридического лица, т е. в том числе и правила об условиях действительности соответствующих сделок.
В отношении юридических лиц законом предусмотрено два вида недействительных сделок - сделки, выходящие за пределы правоспособности юридического лица (ст. 173 ГК), и сделки, совершенные юридическим лицом или его органом с превышением полномочий (ст. 174 ГК). Указанные сделки могут быть признаны недействительными по иску перечисленных в законе лиц, но лишь при условии, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о соответствующем нарушении.
Общее условие определения правоспособности юридического лица содержится в ст. 49 ГК: юридическое "лицо может иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в учредительных документах, а коммерческие организации (за исключением унитарных предприятий и других организаций, предусмотренных законом) имеют такие права и несут обязанности, необходимые для совершения любых видов деятельности, не запрещенных ча-коном. При этом, однако, отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии). Указанный перечень содержится в ст. 17 Федерального закона от 25 сентября 1998 г. № 158-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»1. В соответствии со ст. 18 этого же закона введение лицензирования новых видов деятельности возможно только путем внесения изменений «в установленный настоящим Федеральным законом перечень видов деятельности, на осуществление которых требуется разрешение».
Возвращаясь к соглашению об отступном, следует отметить, что, если совершение такой сделки будет связано с осуществлением ее сторонами какого-либо из видов деятельности, перечисленных в ст. 17 названного закона, необходимым условием действи-
Собрание законодательства РФ. 1998 №39 Ст 4857
158
Глявя III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
тельности сделки будет наличие у каждой из сторон соответс!-вугощей лицензии. При этом, если отсутствие лицензии у должника при определенных условиях (предположим, что кредитор не знал и не должен был знать о том, что у должника нет соответствующего разрешения) может не повлиять на действительность сделки, то отсутствие разрешения у кредитора лишает соответствующую сделку какого-либо экономического содержания. Последнее означает, что, не получив необходимого разрешения, кредитор не сможет воспользоваться переданными ему должником правами, так как будет лишен возможности на законных основаниях заниматься такой деятельностью. Более того, в силу п. 2 ст. 61 ГК юридическое лицо при незаконном осуществлении соответствующей деятельности может быть по решению суда ликвидировано.
Кроме того, необходимо иметь в виду вполне допустимые и широко распространенные на практике случаи, когда коммерческие организации (обладающие в силу п. 1 ст. 49 ГК общей правоспособностью) включают в свои учредительные документы строго определенные цели деятельности. С точки зрения требований к действительности сделок, совершаемых коммерческой организацией, в устав которой включены указанные ограничения, необходимо решить вопрос, трансформируется ли в этом случае общая правоспособность такой организации в специальную? В литературе в этой связи было высказано две точки зрения. Так, Е.В. Оноприенко и М.В. Кротов считают, что в рассматриваемом случае права и обязанности соответствующей коммерческой организации ограничиваются рамками специальной правоспособности и, следовательно, к сделкам, совершенным этой организацией за пределами указанных в учредительных документах целей, подлежат применению правила ст. 173 ГК1. B.C. Ем, наоборот, считает, что в тех случаях, когда указание в учредительных документах юридического лица целей деятельности не является обязательным, соответствующее ограничение этих целей не превращает общую правоспособность юридического лица в специальную2. Вторая точка зрения нам представляется более обоснованной ввиду того, что норма ст. 49 ГК, устанавливающая общую правоспособность коммерче-
См Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О Н Садиков С 400; Кротов М.В. Указ. соч. С. 234 ! См.: Ем. B.C. Указ соч С 364.
159
О.Ю. Шплохвост
ских организаций, не предусматривает применительно к этим организациям возможности ограничения их правоспособности в учредительных документах. Следовательно, если коммерческая организация, в учредительных документах которой указано, что она может заниматься только издательской деятельностью, совершит в порядке исполнения соглашения об отступном сделку купли-продажи, такая сделка не должна подпадать под требование ст. 173 ГК о недействительности сделки, выходящей за пределы правоспособности юридического лица.
К сделкам с пороками воли обычно относят сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК); сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК), а также сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК). Указанные сделки могут быть признаны судом недействительными по иску лица, чья воля на совершение сделки отсутствовала либо была сформирована неправильно (ст. 177 - 179 ГК), а также иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы были нарушены при совершении сделки (ст. 177 ГК).
К сделкам с пороками содержания относятся сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам (ст. 168 ГК), сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК), а также мнимые и притворные сделки (ст. 170 ГК). Указанные основания всегда влекут ничтожность соответствующих сделок, за исключением сделок, не соответствующих закону или иным правовым актам, в отношении которых законом может быть установлено, что такие сделки являются оспоримыми либо предусмотрены иные последствия нарушения.
Основания недействительности сделок с пороками формы мы рассматривали выше при анализе требований закона в отношении формы сделок.
В ГК не только устанавливаются основания недействительности сделок, но и содержатся общие положения о последствиях недействительности сделок. Так, в соответствии с п. 1 ст. 167 ГК недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все
160
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить в натуре - возместить его стоимость в деньгах (п. 2 ст. 167, абз. второй п. 1 ст. 171 ГК). На сторону, которая знала или должна была знать о связанных с ее контрагентом обстоятельствах, повлекших недействительность сделки, кроме того, может быть возложена обязанность возместить другой стороне понесенный реальный ущерб (абз. третий п. 1 ст. 171 ГК). В зависимости от наличия умысла у обеих или только у одной из сторон по сделке, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности, ст. 169 ГК предусматривает взыскание всего полученного по сделке обеими или только одной стороной в доход государства.
Следовательно, наиболее общим последствием недействительности соглашения об отступном будет возвращение сторон в положение, существовавшее до заключения такой сделки. Это означает, что обязательство, которое стороны желали прекратить, договариваясь об отступном, не прекратилось, его действие продолжается со всеми первоначально согласованными условиями (сроки, порядок, предмет исполнения). Исключение могут составлять случаи, когда в соответствии с п. 3 ст. 167 ГК из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время. Как указывает О.Н. Садиков, это в основном относится к случаям, когда оспоримая сделка была частично исполнена1. В самом деле, если предметом отступного была, например, передача должником кредитору какого-либо помещения в аренду на определенный срок, и впоследствии эта сделка признается недействительной, суд может прекратить арендные отношения лишь на неистекшую часть срока. В этом случае, по нашему мнению, нет оснований говорить о восстановлении первоначального обязательства. В той мере, в какой кредитор уже фактически воспользовался арендуемым помещением, соглашение об отступном будет считаться исполненным. Следовательно, в отношении стоимостного эквивалента отступного, приходящегося на ту часть срока, в течение которого кредитор не мог воспользоваться своими арендными
См. Садикоа О.Н Сделки (глава 9) // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв ред О Н Садиков М, 1997. С. 358.
161
И-5324

O.fO. шиаохвост
правами ввиду признания сделки недействительной, стороны должны будут заключить новое соглашение. Однако норма п. 3 ст. 167 ГК не является императивной, и, как справедливо отмечает О.Н. Садиков, из решения суда может вытекать и иное решение этого вопроса1.
Применение изложенных выше положений о недействительности сделок к соглашению об отступном приводит к выводу о том, что, определяя форму и иные условия соответствующего соглашения, стороны всегда должны иметь в виду, что несоблюдение установленных в гл. 9 ГК требований к действительности сделки помимо последствий, непосредственно связанных с их ничтожностью или оспоримостью, повлечет также восстановление первоначального обязательства (если только сделка не будет признана недействительной на будущее время) со всеми его условиями - о предмете исполнении, порядке прекращения, мерах, обеспечивающих исполнение, и т.д.
Ввиду отмечавшегося выше многоуровнего характера регулирования обязательств в действующем гражданском законодатель-, стве к отношениям, возникающим из соглашения об отступном, помимо правил о сделках подлежат также применению общие; положения об обязательствах (подраздел 1 раздела III ГК).
В отношении указанных требований закона применительно к отступному необходимо указать, что, как только соглашение об отступном вступило в силу, к вытекающим из этой сделки отношениям такие требованию будут применяться так же, как и к любому другому обязательственному отношению. Анализ правил подраздела 1 раздела III ГК не позволяет сделать вывод о том, что применение какого-либо из них несовместимо с правовой природой отступного. Это относится и к требованиям о надлежащем исполнении обязательства (ст. 309-320, 327 ГК), и к правилам об обязательствах, обремененных множественностью лиц (ст. 321-326 ГК).
При применении к отступному положений ст. 328 ГК о встречном исполнении необходимо иметь в виду, что исполнение должником обязанностей, вытекающих из соглашения об отступ-
См Садиков ОН Сделки (глава 9) // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв ред О Н Садиков С 359
162
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
ном, будет встречным в тех случаях, когда соответствующая обязанность кредитора к моменту исполнения обязательства должником будет уже выполнена. Исключения из этого правила будут составлять те соглашения об отступном, которые заключены для прекращения односторонних обязательств, в которых кредитор имеет право требовать от должника исполнения обязательства и не обязан предоставлять должнику соответствующую компенсацию (подробнее об этом см. § 4 настоящей главы), а также соглашения об отступном в отношении «несозревшего» обязательства, по которому срок исполнения еще не наступил.
Среди других институтов общей части обязательственного права определенный интерес применительно к соглашению об отступном представляют правила об обеспечении обязательств (гл. 23 ГК). Являясь само по себе обязательством дополнительным, придаточным, соглашение об отступном в то же время опо-средует определенное перераспределение имущественных ценностей, о котором договариваются стороны. Следовательно, в той мере, в какой у кредитора в таком обязательстве имеется заинтересованность в надлежащем поведении должника, обещавшего предоставить ему определенное отступное, соответствующая обязанность может быть обеспечена одним из тех способов, которые будут в достаточной степени гарантировать ее исполнение, - неустойкой, залогом, поручительством, банковской гарантией, задатком (гл. 23 ГК). Единственным возможным исключением применительно к отступному может быть предусмотренное § 4 гл. 23 ГК удержание кредитором имущества должника. Связано это с тем, что в соответствии с п. 1 ст. 359 ГК кредитор может удерживать только «подлежащую передаче» (т.е. еще не переданную) вещь. Закон предоставляет в этом случае кредитору легальную возможность не исполнять свое встречное обязательство по передаче имущества при ненадлежащем исполнении должником своей обязанности. В тех же случаях, когда стороны заключают соглашение об отступном, кредитор не должен иметь неисполненной обязанности по отношению к должнику (вследствие ее исполнения либо изначального отсутствия при одностороннем характере обязательственной связи сторон)1.
С другой стороны, представляется вполне допустимой ситуация, когда соглашение об отступном заключается в отношении только части соответствующего ис-
163
О.Ю. Шилохвост
Обязательственный характер соглашения об отступном позволяет применить к нему и те положения ГК, которые относятся к прекращению обязательств (гл. 26). Настолько, насколько должник по такому соглашению обязан предоставить кредитору какое-то имущество или совершить в его пользу определенные действия либо воздержаться от определенных действий, такая обязанность может быть прекращена любым способом, допускаемым в гражданском праве для прекращения обязательственных отношений сторон.
Наиболее естественным способом прекращения обязательства по предоставлению отступного является исполнение этого обязательства, т.е. предоставление соответствующего отступного. К такому обязательству подлежат применению правила ст. 408 ГК о порядке подтверждения надлежащего исполнения. Само собой разумеется, что неисполнение такого обязательства, а также ненадлежащее его исполнение либо нарушение его условий влечет ответственность, предусмотренную гл. 25 ГК. В зависимости от объема и характера нарушения должник будет обязан возместить кредитору убытки, а также уплатить неустойку, потерять права на заложенное имущество, лишиться задатка (разумеется, если эти меры были согласованы сторонами при заключении соглашения об отступном) и, кроме того, в определенных случаях должен будет исполнить обязательство в натуре, т.е. все-таки доставить кредитору обещанное отступное.
Не могут считаться по каким-либо причинам неприменимыми к соглашению об отступном такие способы прекращения обязательств, которые основаны на соглашении сторон (отступное, новация). Определенные вопросы могут возникнуть в связи с це-
полнения по обязательству. В этом случае оставшаяся часть исполнения обязательства может предусматривать обязанность кредитора (кредитора в соглашении об отступном) передать должнику какую-либо вещь, и, следовательно, применительно к такой вещи вполне возможно применение правил об удержании. Однако необходимо иметь в виду, что таким удержанием будет обеспечиваться исполнение первоначального обязательства (или его части), но не обязательства по предоставлению отступного.
Кроме того, применение удержания будет возможно и во всех тех случаях, когда между должником и кредитором, помимо обязательства, в отношении которого заключено соглашение об отступном, существует еще и другое обязательство, в силу которого определенная вещь подлежит передаче должнику или лицу, указанному должником (п. 1 ст. 359 ГК), и эта вещь еще находится у кредитора.
164
Глава III. Отступное в гражданском праве РоссиЙской^&елеряции
лесообразностью использования такого способа, как зачет, поскольку, имея возможность прекратить свои отношения зачетом встречных однородных требований, стороны должны воспользоваться им скорее для прекращения основного обязательства, а не договариваться об отступном с тем, чтобы затем прекратить его зачетом. Но одни только соображения целесообразности не должны влиять на допустимость или недопустимость использования того или иного института в гражданском обороте. Гораздо важнее предоставить сторонам возможно более обширный и разнообразный инструментарий для урегулирования своих взаимоотношений.
Совершенно естественным необходимо признать и прощение долга как один из возможных способов прекращения обязательства, когда кредитор по каким-либо причинам пожелает освободить должника от его обязанности. Такое освобождение, однако, не может быть произведено кредитором, если это «нарушает права других лиц в отношении имущества кредитора» (ст. 415 ГК). Кроме того, в современной литературе имеются различные взгляды на необходимость получения согласия должника на такое прощение1.
Будут прекращать соглашение об отступном и обстоятельства, с которыми закон связывает невозможность исполнения (ст. 416-419 ГК), так как указанное соглашение ничем не отличается по своей природе от любого другого обязательственного отношения.
Наконец, в силу того что соглашение об отступном является двусторонней сделкой и, следовательно, договором (см. ст. 154 и 420 ГК), к нему должны применяться общие положения о договоре, содержащиеся в подразделе 2 раздела III ГК. Наиболее важными среди них представляются правила о заключении (гл. 28 ГК), а также об изменении и расторжении договора (гл. 29 ГК).
Одни авторы считают, что прошение долга может быть реализовано только как двусторонняя сделка (см.: Брагинский М.И. Указ. соч. С. 666; Брагинский М.И., Витрянскт В.В. Указ. соч. С. 365), другие, наоборот, обосновывают допустимость прошения долга в виде одностороннего акта кредитора (см.: Фаддеева Т.А. Указ. соч. С. 541; Шшохвост О.Ю. О прекращении обязательств прошением долга // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 366-368).
165
\
О.Ю. Шилохвост
По общему правилу договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора и это соглашение облечено в надлежащую форму (п. 1 ст. 432 ГК). Выше мы достаточно подробно рассмотрели требования, установленные законом для формы различных видов сделок. Указанные требования подлежат применению и к договору, который является одной из разновидностей сделки Что касается существенных условий договора, то необходимо отметить, что закон (п. 1 ст. 432 ГК) относит к таковым, во-первых, условия о предмете договора, во-вторых, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, и, в-третьих, все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Применительно к договору об отступном В.В. Витрянский указывает следующие два существенных условия' условие о предмете отступного и условие о существе прекращаемого обязательства'. Кроме того, по нашему мнению, к существенным условиям договора об отступном следует отнести условия о размере, сроке и порядке предоставления отступного (см. § 5 настоящей главы).
Последние три условия следует в соответствии с п. 1 ст. 432 ГК рассматривать как названные в законе (ст. 409 ГК) необходимые условия для договоров об отступном. В самом деле, договор об отступном не может быть заключен без достижения соглашения о его размере, так как именно размер (стоимость) предлагаемой должником имущественной ценности представляет интерес для кредитора и заставляет его согласиться на такую замену исполнения.
Не менее важными являются условия о сроке и порядке предоставления отступного, поскольку отсутствие между сторонами договоренности по этим условиям делает фактически невозможной реализацию соответствующего соглашения. Кроме того, необходимо иметь в виду, что существенными условиями договора
1 См Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей С 538
Условие о предмете отступного подробно анализируется нами в § 3 настоящей главы, а условие об обязательстве, которое может быть прекращено соглашением об отступном, - в § 4 этой же главы
166
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Фелерацаи
об отступном соответственно будут условия, являющиеся существенными для того вида договора, которым опосредуется передача конкретных имущественных ценностей, выбранных сторонами в качестве отступного. Это означает, что если стороны договорятся об отступном в виде передачи недвижимого имущества в собственность, то существенными условиями договора об отступном станут существенные условия договора купли-продажи соответствующей недвижимости, а если в качестве отступного должник предложит кредитору выполнить для него какие-либо работы, существенными условиями станут соответствующие условия договора подряда и т.д.
И наконец, существенными могут стать те условия договора об отступном, относительно которых одной из сторон сделано заявление о необходимости достижения соглашения1.
Общий порядок заключения договора состоит в направлении одной стороной предложения заключить договор (оферты) и его принятии (акцепта) другой стрроной (п. 2 ст. 432 ГК). К договору об отступном безусловно подлежат применению правила гл. 28 ГК об условиях и порядке совершения оферт и их акцепта (ст. 433-443 и 445), о моменте (ст. 433) и месте (ст. 444) заключения договора, о порядке разрешения преддоговорных споров (ст. 446).
Возможные исключения могут касаться правил ГК о заключении договора на торгах (ст. 447 - 449). Указанное исключение, впрочем, вполне сообразуется с указанием п. 1 ст. 447 ГК о том, что договор может быть заключен путем проведения торгов, «если иное не вытекает из его существа» (разрядка моя. -О Я/.). Применительно к соглашению (договору) об отступном можно сказать, что стороны его всегда, в силу зависимости отступного от основного (т.е., как правило, уже существующего) обязательства, известны, и, следовательно, должнику нет необходимости прибегать к конкурсным и аукционным механизмам для подыскания наиболее приемлемого контрагента.
Более подробно о классификации существенных условий договора и порядке их определения см Брагинский МИ, Витрянский В В Указ соч С 238-273, Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей С 560-567
167
О.Ю. Шилохвост
Среди установленных в гл. 29 ГК правил об условиях и порядке изменения и расторжения договора, которые в полной мере применимы и к договору об отступном, особый интерес с точки зрения темы нашего исследования представляют нормы, предусматривающие последствия изменения и расторжения договора. Для нас важно определить, в какой мере изменение или расторжение договора об отступном влияет на первоначальное обязательство, о прекращении которого стороны договорились, заключая соответствующий договор.
Мы не будем подробно останавливаться на анализе возможных оснований изменения и расторжения договора - в современной юридической литературе этот вопрос обсуждается достаточно подробно и не требует дополнительного комментария1, а отметим лишь некоторые моменты. Прежде всего изменение и расторжение договора возможны как в результате одностороннего отказа от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон (п. 3 ст. 450 ГК), так и по соглашению сторон (п. 1 ст. 450 ГК). Кроме того, в законе (п. 2 ст. 450 ГК) устанавливается, что договор может быть изменен или расторгнут в судебном порядке по требованию заинтересованной стороны при наличии определенных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Некоторые из этих обстоятельств называются в той же гл. 29 ГК - существенное нарушение договора другой стороной (подп. 1 п. 2 ст. 450), существенное изменение обстоятельств (ст. 451), другие - указываются в нормах ГК об отдельных видах обязательств.
В силу п. 3 ст. 453 ГК договор считается измененным или расторгнутым с момента, предусмотренного соглашением сторон, а в случае его изменения или расторжения в судебном порядке - с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.
Переходя непосредственно к договору об отступном, следует отметить, что если этот договор будет по соглашению сторон или
См., например: Розенберг МГ. Изменение и расторжение договора (глава 29) // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. С. 730-743; Брагинский М.И., Витпрян-ский В.В. Указ. соч. С. 348-359; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. С. 577-581.
168
Глава III. Отступное в гражлянском праве Российской Фелеряции
в судебном порядке изменен, то в соответствии с п. 1 ст. 453 ГК обязательство сторон сохранится в измененном виде. Следовательно, в данном случае нет оснований рассматривать возможность восстановления обязательства, прекращенного договором об отступном.
Общим последствием расторжения договора является прекращение обязательства, связывающего его стороны (п. 2 ст. 453 ГК). Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 453 ГК стороны не вправе требовать возвращения того, что было ими уже исполнено до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Следовательно, общим правилом является лишь прекращение обязательства на будущее время. Изложенные правила о последствиях расторжения договора с учетом консенсуального характера соглашения об отступном также позволяют исключить возможность восстановления действия первоначального обязательства. В самом деле, поскольку первоначальное обязательство прекращается в момент заключения договора об отступном, постольку дальнейшее изменение судьбы такого договора - если только оно не связано с недействительностью соответствующей сделки1 - не может затрагивать это первоначальное обязательство.
Правда, правило п, 4 ст. 453 ГК является диспозитивным, и, следовательно, стороны могут установить иные имущественные последствия расторжения договора об отступном. В частности, не исключено соглашение, по которому контрагенты договорятся о возвращении первоначальному владельцу тех имущественных благ, которые уже были переданы другой стороне до момента расторжения договора. Вполне допустимым, но все же весьма маловероятным следует признать в этой ситуации и соглашение сторон о восстановлении действия первоначального обязательства. Но даже если такое соглашение будет заключено, оно будет лишь формой реализации принадлежащей сторонам свободы распоряжения своими правами, а вовсе не следствием расторжения договора об отступном.
В этом случае, как уже отмечалось, недействительная сделка не влечет юридических последствий, и, следовательно, первоначальное обязательство не может считаться прекращенным и продолжает действовать.
169
О.Ю. Шилохвост
Еще одним немаловажным последствием расторжения договора, на которое следует обратить внимание, является право на возмещение убытков, причиненных расторжением договора, в случаях, когда основанием для расторжения послужило существенное его нарушение одной из сторон (п. 5 ст. 453 ГК). Кроме того, сторона, виновная в неисполнении или ненадлежащем исполнении договора, обязана в соответствии со ст. 15 ГК возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением соответствующего обязательства1.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что изменение или расторжение консенсуального договора об отступном не влечет восстановления первоначального обязательства, о прекращении которого договорились стороны, заключая такой договор, а влечет, как правило, лишь последствия, связанные с изменением и расторжением этого договора (исполнение договора в соответствии с измененными условиями, возмещение убытков и т.п.).
Совершенно иные последствия влечет расторжение реального договора об отступном. В этом случае, как указывает В.В. Вит-рянский, поскольку «сам по себе факт заключения соглашения об отступном не является основанием прекращения обязательства, каковым признается фактическая передача отступного», то при расторжении такого соглашения «на должнике будет лежать обязанность исполнить обязательство в натуре»2. Применительно к реальному договору об отступном, как видим, нет необходимости рассматривать возможность восстановления первоначального обязательства, так как оно и не прекращалось. Выше мы достаточно подробно рассматривали обстоятельства, по которым считаем нецелесообразным использование в обороте реального договора об отступном. Не воспроизводя приводившуюся аргументацию, обратим внимание на некоторые моменты, связанные с последствиями расторжения такого договора.
Прежде всего соглашение об отступном, построенное по реальной модели, не обеспечивает достижения основной цели отступного - прекращения первоначального обязательства. Такое соглашение, несмотря на то что оно действовало какое-то время
'См РозенбергМГ Указ соч С 741
2 Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей С 538
170
Глава Ш. Отступное в гряжлянском праве Российской Федерации
до своего расторжения, никак не повлияло на существование первоначального обязательства, которое должник еще обязан будет исполнить.
Следующее соображение относится к целесообразности постановки вопроса о необходимости расторжения реального соглашения об отступном. В частности, если основанием для его расторжения является не предоставление должником обусловленного предмета отступного, то для того, чтобы кредитор мог воспользоваться своими правами из первоначального обязательства, совершенно не обязательно расторгать соглашение об отступном. Поскольку предмет отступного предоставлен не был, первоначальное обязательство не прекращалось, а продолжало действовать, а значит, кредитору достаточно предъявить требование о его исполнении.
В тех случаях, когда необходимость в расторжении реального договора об отступном возникает после передачи соответствующего предмета (в связи с ненадлежащим его качеством и т.п.) и, следовательно, после прекращения первоначального обязательства, в целях обеспечения стабильности оборота следовало бы требовать возмещения всех возможных убытков, понесенных в связи с ненадлежащим качеством отступного, а не восстановления первоначального обязательства и соответственно его исполнения в натуре.
Возвращаясь к избранной нами консенсуальной модели договора об отступном, подчеркнем еще раз, что изменение и расторжение такого договора влечет только последствия, связанные с изменением или прекращением соответствующих обязательственных связей, и не влечет восстановления первоначального обязательства, которое прекратилось в момент заключения сторонами такого консенсуального договора.
Завершая проведенный в настоящем параграфе анализ соглашения об отступном как сделки, обязательства, договора, можно сделать следующий общий вывод. Нормы обязательственного права о форме и порядке заключения договоров, способах их исполнения и обеспечения исполнения, основаниях и порядке прекращения, а также об ответственности за ненадлежащее исполнение или за неисполнение обязательства подлежат применению к отношениям, вытекающим из соглашения об отступном, если только стороны, заключая соглашение, не установили (при безусловном со-
171
О.Ю. Шилохвост
блюдении императивных требований закона) иные правила - соответственно для формы и порядка заключения, исполнения, изменения и прекращения соответствующего обязательства.
§ 3, Предмет отступного
Как уже было отмечено, для исчерпывающего определения содержания тех имущественных благ и ценностей, которые могут быть предметом отступного, т.е. могут быть предоставлены должником кредитору взамен исполнения по обязательству, недостаточно обращения только к содержанию ст. 409 ГК. Приведенный в этой Статье перечень («уплата денег, передача имущества и т.п.») может быть истолкован как расширительно, так и ограничительно. Первое толкование неизбежно приводит к выводу о том, что предметом отступного могут быть не только поименованные в ст. 409 ГК действия, но и иные действия - выполнение работ, оказание услуг. Второе толкование исключает возможность предоставления отступного путем совершения непоименованных действий и сводит предмет отступного только к передаче имущества - вещей и имущественных прав (прав требования).
Для того чтобы окончательно остановиться на том или другом выводе, необходимо обратиться к толкованию нормы ст. 409 в сопоставлении с другими нормами гл. 26 и раздела III ГК.
Прежде всего следует отметить, что предоставление отступного взамен исполнения обязательства само по себе является обязательственным правоотношением, в силу которого одна сторона (кредитор) имеет право требовать от другой стороны (должника) совершения определенного действия, а последний обязан совершить в пользу кредитора это обусловленное действие. Следовательно, указанное правоотношение вполне подчиняется общим правилам о предмете обязательства, которое в соответствии со ст. 307 ГК может состоять в «передаче имущества, выполнении работ, уплате денег...». Такой вывод представляется еще более естественным, если учесть, что в основу ГК положена пандектная система построения законодательства, характерной особенностью которой является наличие «общей части», предваряющей наиболее важные и сложные группы регулируемых правоотношений. Использование указанного юридико-технического приема позволяет
172
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
«вынести» в общую часть нормы, в равной мере применимые ко всему дальнейшему регулированию, а неизбежные особенности и отклонения от этих «общих правил» всякий раз специально оговаривать при формулировании той или иной нормы.
По отношению к гл. 26 ГК такой «общей частью» является гл. 21 «Понятие и стороны обязательства» и в особенности ст. 307 ГК, содержащая «общее правило» о предмете обязательства. В гл. 26 ГК примерами указанных оговорок в отношении предмета обязательства могут служить положения ст. 410, 411 и 414 ГК, исключающие те или иные разновидности обязательственных отношений из сферы действия правил о зачете и новации. Применительно к ст. 409 ГК никакого изъятия не сделано, а следовательно, есть все основания полагать, что в намерение законодателя входило распространить на предмет отступного общие правила о предмете обязательства, содержащиеся в ст. 307 ГК.
Возвращаясь непосредственно к отступному, можно с учетом сказанного сделать вывод о том, что норма ст. 409 ГК подлежит расширительному толкованию, и, следовательно, отступное может заключаться не только в «передаче имущества» (ст. 409), но и в совершении иных действий либо в воздержании от определенных действий (ст. 307). Рассмотрим более подробно каждую из этих возможностей применительно к отступному.
Прежде всего необходимо иметь в виду, что и термин «имущество» и термин «действия» являются в гражданском праве терминами многозначными. Так, передача имущества есть также не что иное, как действие обязанного лица, направленное на предоставление определенной имущественной ценности лицу упра-вомоченному. Однако возможны и другие действия обязанного лица, отличные от передачи им имущества, а именно - работы и услуги. Объединяющим все эти виды действий признаком применительно к обязательственным правоотношениям является, как указывает Е.А. Суханов, наличие «известного полезного эффекта материального, хотя и не обязательно овеществленного характера»1. В этом смысле эффектом материального характера несомненно обладает не только деятельность, связанная с созданием какого-либо объекта (возведение строения по договору подряда),
Суханов Е.А. Объекты гражданских правоотношений (глава 9) // Гражданское право: Учебник. Т, I / Отв. ред. Е.А. Суханов. С. 295.
173
О.Ю. Шилохвост
но и деятельность по оказанию услуг, не связанных с возникновением какого-либо материального объекта (уборка квартиры, перевозка грузов или пассажиров).
Следовательно, в той мере, в какой выполнение должником работ или оказание им услуг имеют, с одной стороны, «эффект материального характера», а с другой стороны, могут удовлетворить кредитора, соглашающегося на замену исполнения, выполнение таких работ и оказание таких услуг могут стать предметом отступного.
Содержание понятия «имущество» необходимо определять с учетом указаний ст. 128 ГК, относящей к имуществу как одному из объектов гражданских прав вещи и имущественные права. Под вещами современная доктрина гражданского права понимает «материальные, физически осязаемые объекты, имеющие экономическую форму товара»'. Именно в силу обладания этой экономической формой вещи являются предметом гражданско-правовых отношений, так как могут удовлетворить определенные имущественные (материальные) потребности участников экономического оборота.
В ГК содержатся многочисленные правила о правовом режиме различных видов имущества, и прежде всего вещей. Эти правила, разумеется, должны применяться всякий раз, как передаваемая должником кредитору в качестве отступного вещь подпадает под действие того или иного специального режима.
Безусловным предметом отступного всегда могут быть веши, разрешенные в обороте, и совершенно исключено соглашение об отступном, предметом которого является вещь, изъятая из оборота. В отношении вещей, ограниченно оборотоспособных, ситуация несколько осложняется. К таким вещам относится большинство видов вооружения, валютные ценности и др. В соответствии с законом нахождение таких вещей в гражданском обороте (а следовательно, и использование их в качестве отступного) определяется двумя условиями - они могут принадлежать «лишь определенным участникам оборота» либо находиться в обороте по специальному разрешению (п. 2 ст. 129 ГК). Следовательно, для того чтобы такое имущество могло стать предметом отступного, как должник, так и кредитор должны удовлетворять
1 Суханов Е А Указ соч С 300
174
Глава III. Отступное в грауклянском праве Российской
соответствующим условиям, т.е. либо относиться к тем «определенным участникам оборота», которые в соответствии с законом могут обладать этими вещами, либо иметь установленные разрешения. В этой ситуации не может быть признано допустимым, например, соглашение об отступном в виде предоставления должником - аффинажным заводом производимого им серебра в мерных слитках взамен исполнения по кредитному обязательству своему кредитору - коммерческому банку, который не является «специально уполномоченным... на совершение в установленном порядке операций с драгоценными металлами»1.
Особый режим установлен в отношении земли и других природных ресурсов, которые в соответствии с п Зет 129 ГК «могут переходить от одного лица к другому.. в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах». Проведенный Т.Л. Левшиной анализ действующего приро-до-ресурсного законодательства2 приводит к выводу о том, что участки недр, водные объекты и объекты лесного фонда могут находиться исключительно в собственности государства, а следовательно, их оборот ограничивается совершением сделок по предоставлению соответствующих объектов в пользование. Неопределенность законодательного регулирования земельных отношений в настоящее время позволяет согласиться с замечанием Е.А. Суханова о том, что в полной мере оборотоспособными в настоящее время «можно признать лишь те земельные участки, которые уже принадлежат на праве собственности гражданам и юридическим лицам»3. Следовательно, земельные участки могут быть предметом соглашения об отступном только в тех пределах, в которых допускается свободный оборот соответствующих земель.
Еще одна классификация вещей, содержащаяся в ГК (ст. 130), предусматривает их отнесение либо к вещам движимым, либо к вещам недвижимым. Значение этого деления в связи с рассматриваемым вопросом об отступном заключается в том, что как только предметом соответствующего соглашения выбирается
См п 2 Положения о совершении сделок с драгоценными металлами на территории Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 1994 г №756 (Собрание законодательства РФ 1994№11 Ст 1291) Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв ред О Н Садиков С 273-274 Суханов ЕЛ Указ соч С 303
175
О.Ю. Шилохвост
какой-либо из объектов, относящихся к недвижимым вещам, до-пустимость и действительность такого соглашения должна рассматриваться с учетом ряда ограничений и обременении, которыми обуславливается использование этих вещей в экономическом обороте. Прежде всего необходимо отметить требование о государственной регистрации недвижимости. В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК это означает, во-первых, что вещные права должника на недвижимость, передаваемую в качестве отступного, подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре и, во-вторых, что также должен быть зарегистрирован переход соответствующего вещного права.
Другим важным моментом применительно к недвижимости как предмету отступного является определение круга вещных прав на такую недвижимость, которые могут быть переданы кредитору в тех случаях, когда должник не является собственником недвижимости. Наиболее распространенными вещными правами лиц, не являющихся собственниками, являются право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования земельным участком и право ограниченного пользования земельным участком, право хозяйственного ведения имуществом и право оперативного управления имуществом (см. п. 1 ст. 216 ГК).
В соответствии со ст. 267 ГК лицо, владеющее земельным участком на праве пожизненного наследуемого владения, может передавать его другим лицам в аренду или безвозмездное пользование и не имеет права совершать в отношении такого участка сделки (в том числе куплю-продажу, залог), которые влекут или могут повлечь его отчуждение. Что касается прав лица, владеющего земельным участком на праве постоянного пользования, то пределы распоряжения земельным участком в соответствии со ст. 270 ГК ограничены для него сделками по передаче земельного участка в аренду или безвозмездное срочное пользование, которые такое лицо может совершать только с разрешения собственника участка.
В отношении права ограниченного пользования чужим земельным участком - сервитута - необходимо отметить, что оно является производным от прав на недвижимое имущество липа, требующего установления сервитута, и в соответствии с п. 2 ст. 275 ГК не может передаваться каким-либо способом лицам, не являющимся собственниками указанного недвижимого имущест-
176
Глава 1П. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
ва. Следовательно, можно сделать вывод, что в тех случаях, когда право собственности на недвижимое имущество, для обеспечения которого установлен сервитут, переходит к другому лицу, к этому лицу переходит и право ограниченного пользования чужим земельным участком1.
Государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения (ст. 294 ГК), не вправе совершать сделки по распоряжению недвижимым имуществом без согласия собственника (п. 2 ст. 295 ГК). Аналогичное условие распоряжения имуществом (правда, уже не только недвижимым, но и движимым) установлено в п. 1 ст. 297 ГК в отношении казенных предприятий, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления (ст. 296 ГК): такое предприятие может распоряжаться указанным имуществом только с согласия собственника имущества. И наконец, для учреждений, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, в п. 1 ст. 298 ГК установлен запрет на распоряжение таким имуществом.
Изложенное приводит к выводу о том, что стороны, заключая соглашение об отступном, должны иметь в виду установленные законом требования, запрещающие или ограничивающие свободное распоряжение соответствующим недвижимым имуществом, в частности должны получить необходимые разрешения собственника.
Еще одним важным моментом применительно к недвижимости как предмету отступного является необходимость учитывать зависимость прав на земельный участок от прав на находящуюся на нем недвижимость. Так, если предметом соглашения об отступном стало здание или сооружение, то одновременно с переходом прав на них к кредитору должны будут перейти и права на земельный участок, причем если в договоре об отступном соответствующее условие будет отсутствовать, к кредитору перейдут права на ту часть земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования (ст. 273, 552 ГК). Если
Ссылаясь на ст. 267, 270 и 275 ГК, необходимо оговориться, что в соответствии со ст 13 Федерального закона от 30 ноября 1994 г № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указанные нормы, как и другие нормы гл 17 ГК, вводятся в действие со дня введения в действие принятого Государственной Думой Земельного кодекса Российской Федерации
177
12-5324

О.Ю. Шилохвост
же предметом отступного стала передача только земельного участка, но не находящейся на нем недвижимости, кредитор, получивший указанный участок, должен будет договориться с собсь венником недвижимости о предоставлении последнему права пользования частью земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования; но даже при отсутствии такой договоренности права кредитора на земельный участок будут ограничены сервитутом, устанавливаемым в интересах собственника недвижимости (ст. 553 ГК).
В отношении движимых вещей заслуживают внимания такие их разновидности, как деньги и ценные бумаги. Использование денег в качестве отступного является едва ли не наиболее распространенным на практике способом согласованной сторонами замены исполнения. Последнее в немалой степени объясняется не только тем, что деньги имеют значение наиболее естественного и единственного законного средства платежа на территории России (ст. 140 ГК), но и тем, что в деньгах может быть выражено практически любое долговое обязательство, что в свою очередь делает деньги универсальным средством погашения долга. Определенными особенностями обладают деньги, выраженные в безналичной форме. Сохраняя с экономической точки зрения все признаки денег наличных (как средств платежа и наиболее распространенного эквивалента), безналичные деньги с юридической точки зрения являются не вещами, а правами требования'.
Другим весьма распространенным предметом отступного являются ценные бумаги - документы, удостоверяющие с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении такого документа (п. 1 ст. 142 ГК).
Наиболее часто в качестве отступного стороны используют такую ценную бумагу, как вексель. Об этом свидетельствует несколько дел, рассматривавшихся Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в надзорном порядке. Приведем фабулу одного из них. ОАО «Мечел» заключило с КБ «Мечел-Банк», перед которым имело задолженность по заключенным ранее кредитным договорам, соглашение о прекращении обязательства по возврату
См Суханов ЕЛ Указ соч С 313
178
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
задолженности предоставлением отступного путем передачи по индоссаменту векселей Сбербанка России. Являясь держателем векселей, КБ «Мечел-Банк» предъявлял их к оплате в отделение Сбербанка России, и таким образом погашалась задолженность ОАО «Мечел» перед КБ «Мечел-Банк». Спор возник между Госна-логинспекцией по Металлургическому району г. Челябинска и КБ «Мечел-Банк», к которому были применены финансовые санкции за задержку платежей в бюджет. Решением Арбитражного суда Челябинской области было отказано в иске КБ «Мечел-Банк» о признании недействительными решений Госналогинспекции о применении финансовых санкций. Указанное решение было оставлено в силе в апелляционной и кассационной инстанциях. Рассмотрев указанное дело, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил все состоявшиеся по делу решения и удовлетворил исковые требования банка. При этом было отмечено, что при вынесении решения суд первой инстанции не учел следующие обстоятельства. Налогоплательщик (ОАО «Мечел») векселя к платежу не предъявлял, денежные средства налогоплательщику не начислялись и не выплачивались. Не получал от ОАО денег и КБ «Мечел-Банк». Таким образом, в этих условиях не было оснований для перечисления каких-либо налоговых платежей в бюджет, а следовательно, и недопустимо было применение финансовых санкций за их задержку1. Как видим, хотя спор в данном деле не касался природы и предмета соглашения об отступном, состоявшееся решение Президиума Высшего Арбитражного Суда подтверждает допустимость и обоснованность использования ценных бумаг (в данном случае - векселя Сбербанка России) в виде отступного2.
См Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 октября 1997 г № 2600/97 (Вестник Высшею Арбитражного Суда РФ 1998 № 2
tC 15-16)
' Справедливости ради необходимо отметить, что дело с участием тех же сторон рассматривалось Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ еще один раз В этом случае Госналогинспекция обратилась с иском о признании недействительным соглашения об отступном, заключенного между КБ «Мечел-Банк» и ОАО «Мечел», состоявшего в передаче векселей Не воспроизводя подробно обстоятельств дела и хода процесса, можно отметить, что обоснованность предоставления отступного в виде векселей также не подвергалась сомнению и была подтверждена в соответствующем решении Президиума (см Постановление
179
O.fO. Шилохвост
Применительно к соглашениям об отступном, предметом которых является передача ценной бумаги, необходимо всегда иметь в виду тесную, неразрывную связь выраженных в соответствующей бумаге прав требования с формой фиксации этих прав. Это означает, что только лицо, имеющее право на ценную бумагу, может осуществить право, вытекающее из бумаги1. Следовательно, передавая в качестве отступного ценную бумагу, должник тем самым передает кредитору зафиксированные в этой бумаге права требования. При этом в зависимости от способа обозначения в ценной бумаге управомоченного лица устанавливаются различные правила передачи таких бумаг. Так, для передачи ценной бумаги на предъявителя должнику достаточно просто вручить ее кредитору (п. 1 ст. 146 ГК). Права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются по правилам, предусмотренным для совершения уступки требования (п. 2 ст. 146 ГК, ст. 382-386, 388-390 ГК). И наконец, права по ордерной ценной бумаге должник может передать кредитору путем совершения на этой бумаге специальной передаточной надписи - индоссамента (п. Зет 146ГК).
О широком использовании ценных бумаг в качестве предмета отступного свидетельствуют ответы на вопросы, связанные с исполнением валютных обязательств, подготовленные Департаментом валютного регулирования и валютного контроля Банка России и распространенные в Информационном сообщении Центрального банка РФ от 13 августа 1997 г. При этом на вопрос о допустимости принятия банком от клиента во исполнение обязательства по возврату суммы кредита и процентов по нему ценных бумаг или иного имущества дается положительный ответ со ссылкой на ст. 409 ГК. В указанном Информационном сообщении содержатся еще два существенных момента, касающихся предоставления отступного в виде ценных бумаг. Во-первых, если ценная бумага выражена в иностранной валюте, то ее передача в качестве отступного является в соответствии с подп. «е» п. 10 ст. 1 Закона РФ от 9 октября 1992 г. «О валютном регулировании и валютном контроле» и п. 4 раздела II Инструкции Гос-
Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 октября 1997г №3101/97// Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ 1998 №2 С 17-18) См Суханов ЕЛ Указ соч С 314
180
Глава HI. Отступное в гражданском праве Российской
банка СССР от 24 мая 1991 г. № 352 «валютной операцией, связанной с движением капитала, и требует наличия у должника-резидента лицензии (разрешения) Банка России». И, во-вторых, как указывает Департамент валютного регулирования и валютного контроля, «возврат кредита, выданного в иностранной валюте, путем предоставления отступного в виде ценных бумаг, выраженных в валюте Российской Федерации, действующим валютным законодательством не предусмотрен»1.
С обоснованностью последнего указания трудно согласиться. Как представляется, отсутствие в действующем валютном законодательстве норм, напрямую разрешающих предоставление в качестве отступного по обязательству, выраженному в иностранной валюте, ценных бумаг, выраженных в валюте РФ2, нисколько не препятствует совершению такого рода сделок, как, впрочем, и сделок с ценными бумагами, выраженными в иной валюте, отличной от валюты основного обязательства3. Критерием допустимости или недопустимости указанных сделок должно быть наличие соответствующего соглашения между должником и кредитором, согласившимся принять иную имущественную ценность взамен первоначальной.
Значение деления вещей на индивидуально-определенные и определенные родовыми признаками проявляется, в частности, в различном влиянии на обязательства, предметом которых они являются, факта гибели соответствующей вещи. Индивидуально-определенные вещи, как это следует из названия, характеризуются тем, что всегда могут быть отделены от других таких же вещей в силу наличия особых отличительных, характерных только для
Вестник Банка России 1998 №53
Более того, применительно к валюте РФ - рублю - такое разрешение противоречило бы положению п 1 ст 140 ГК о том, что рубль (те и выраженные в нем платежи) подлежит обязательному приему на всей территории Российской Федерации
1 По нашему мнению, как раз наличие в законодательстве указанного разрешения привело бы к существенному ограничению возможностей применения отступного в сфере валютно-финансовых отношений Признание правомерным разрешения, на которое указывает Департамент валютного регулирования и валютного контроля, означало бы необходимость подобных разрешений и применительно ко всем другим возможным предметам отступного Такой подход не только противоречил бы содержащейся в ст 409 ГК презумпции, но и вряд ли мог бы быть реализован на практике
181
О.Ю. Шилохвост
них признаков. С этой точки зрения индивидуально-определенные вещи являются юридически незаменимыми.
Гибель такой индивидуально-определенной вещи прекращает обязательство, существовавшее в отношении этой вещи, так как оно не может быть исполнено в натуре. Перенося указанную конструкцию на случай гибели вещи, являвшейся предметом отступного, необходимо отметить, что гибель индивидуально-определенного предмета отступного прекращает соответствующее обязательство. Иными словами, должник освобождается от своей обязанности по передаче кредитору индивидуально-определенной вещи, а кредитор лишается права требовать доставления такой вещи. Другие последствия гибели индивидуально-определенного предмета отступного определяются по общим правилам об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.
Иные последствия применительно к отступному будет иметь гибель вещи, определенной родовыми признаками. В этом случае, как отмечает А.П. Сергеев, должник «не лишен возможности изыскать другие вещи того же рода и качества», а следовательно, гибель родовых вещей «не снимает с должника обязанности по их предоставлению»1. Иными словами, обязательство по предоставлению отступного, предметом которого является вещь, определенная числом, мерой или весом, продолжает действовать до тех пор, пока сохраняется возможность изыскать вещи подобного рода.
Рассмотрим в качестве примера отношение, по которому фанерный завод, являясь должником коммерческого банка по кредитному обязательству, заключает с банком соглашение об отступном, в соответствии с которым обязанность по возврату кредита заменяется обязанностью по поставке продукции завода, например партии контейнеров определенного размера. Пусть, далее, эти контейнеры до передачи банку сгорели или иным образом оказались непригодными для использования. В указанной ситуации у банка безусловно сохраняется право потребовать от завода доставления соответствующего отступного, а завод обязан
1 Сергеев А. П. Объекты гражданских прав (глава 9) // Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 1. 2-е изд., перераб. и доп. С. 200.
182
Глава 1П. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
указанное имущество ему предоставить, выделив контейнеры из другой партии, заново изготовив их или даже закупив у другого производителя.
В гражданском праве традиционно выделяются сложные веши, которые представляют собой совокупность разнородных вещей, составляющих единое целое в силу их использования по общему назначению1. Отличие сложной вещи от вещи неделимой (в юридическом смысле) заключается в том, что раздел первой на составные части не влечет утрату этими частями своего функционального назначения (изъятая из сервиза чашка всегда останется чашкой), в то время как разделение на части второй ведет к утрате первоначального назначения самой вещью (снятый с автомобиля двигатель лишает автомобиль его основного назначения как средства передвижения).
Юридическое значение обособления сложных вещей состоит в том, что совокупность составляющих их вещей признается единой вещью, а следовательно, и действие сделки, заключенной в отношении такой вещи, распространяется на все ее части. Изъятие какой-либо части из-под действия сделки, касающейся сложной вещи, должно быть специально оговорено сторонами в договоре (ст. 134 ГК). Одним из наиболее характерных примеров сложной вещи в современном экономическом обороте можно считать имущественный комплекс (предприятия, фермерского хозяйства, жилого дома), который по другим классификациям относится также к недвижимому имуществу. В частности, имущественный комплекс предприятия является совокупностью недвижимых и движимых вещей, используемых по общему назначению как единое целое. В соответствии со ст. 132 ГК в состав имущественного комплекса предприятия входят предназначенные для его деятельности недвижимые вещи (земельные участки, здания и сооружения), движимые вещи (оборудование, инвентарь, сырье, продукция), а также обязательственные права требования и долги (обязанности) и, как правило, некоторые исключительные права (на фирменное наименование, товарный знак). В качестве объекта гражданского оборота имущественный комплекс может использоваться как целиком, так и по частям (ст. 132 ГК).
См.: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 309.
183
O.fO. Шнлохвост
Следовательно, если должник, предоставляя в качестве отступного какой-либо имущественный комплекс или иную сложную вещь, желает оставить за собой права на одну из его частей, то соответствующее условие должно быть согласовано с кредитором и найти свое отражение в договоре об отступном.
Вещи принято также делить на главные вещи и принадлежности. Принадлежность призвана обслуживать главную вещь и связана с нею общим назначением. Кроме того, принадлежность, как правило, не может самостоятельно использоваться в соответствии с общим назначением1. Однако подчиненное, обслуживающее значение принадлежность приобретает только в рамках хозяйственной или иной зависимости от главной вещи, в то время как вне сферы этой зависимости принадлежность может иметь вполне самостоятельное значение1.
Юридическое значение данной классификации заключается в том, что, если иное не предусмотрено договором, принадлежность следует судьбе главной вещи. Следовательно, когда сторонами заключено соглашение об отступном, предметом которого является главная вещь, вместе с правами на последнюю к должнику переходят и права на ее принадлежности.
Объектом самостоятельного оборота могут при определенных условиях стать плоды, продукция и доходы, традиционно рассматриваемые как прирост соответствующего имущества, полученный при его использовании. При этом плоды представляют собой результат естественного прироста (урожай, приплод), продукция - результат искусственного приращения имущества при его хозяйственном использовании, а доходы - результат экономического оборота соответствующего имущества (арендная плата, проценты по вкладу и т.п.)3. По общему правилу плоды, продукция и доходы принадлежат лицу, использующему имущество на законном основании (ст. 136 ГК). Применительно к имуществу, переданному кредитору в качестве отступного, это означает, что кредитор с момента приобретения соответствующих прав на это имуще-
1 См Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) С 284
2 См Суханов ЕЛ Указ соч С 310
3 См там же С 310-311
184
Глава III. Отступное в гражланском праве Российской Федерации
ство приобретает также законное право на пользование плодами, продукцией и доходами, поступающими от его использования.
Однако применительно к отступному плоды, продукция и доходы могут иметь еще одно значение Поскольку правило о том, что поступления от имущества принадлежат лицу, использующему это имущество, является диспозитивным, то вполне допустима ситуация, когда в отношении продукции, плодов или доходов будет заключено специальное соглашение, иначе определяющее судьбу этих поступлений. В такой ситуации плоды, продукция и доходы могут, в частности, стать самостоятельным предметом отступного. При этом главным условием допустимости установления такого правоотношения является согласие кредитора довольствоваться получением соответствующих поступлений в обмен на отказ от требования исполнить первоначальное обязательство.
Таким образом, рассмотрев имеющиеся в действующем гражданском праве классификации вещей, следует сделать следующий вывод. Предоставление вещей может являться предметом отступного постольку, поскольку при заключении соглашения о замене исполнения соблюдены установленные законом ограничения и особенности оборота соответствующих вещей.
Под имущественными правами, или, как иногда говорят, «бестелесным имуществом», принято понимать права управомо-ченного лица на определенное поведение обязанных лиц. С этой точки зрения имущественным правом представляется право кредитора требовать от должника исполнения соответствующего действия, имеющего материальный (имущественный) интерес для кредитора. Такое право в силу обладания имущественным содержанием может быть передано управомоченным лицом любым третьим лицам, которые в результате такой передачи приобретают право требовать определенного поведения от обязанных лиц. Следовательно, имущественные права (права требования) могут также выступать в качестве предмета отступного, так как представляется вполне допустимым, что должник взамен исполнения передает кредитору права требования по тем обязательствам, в которых сам является кредитором. Примером отступного такого рода может быть передача кредитору должником принадлежащих ему как заимодавцу прав по договору займа. В результате такой передачи кредитор приобретает право требовать от заемщиков должника «возврата . .суммы денег . или других ве-
185
О.Ю. Шилохвосг
щей» (ст. 807). Главным условием допустимости такой передачи в качестве отступного является согласие кредитора довольствоваться предоставленными правами взамен требования от должника первоначально согласованного исполнения.
Совершенно естественно, с другой стороны, что к такой передаче, в чем бы ни заключалось передаваемое право требования, подлежат применению правила ГК об уступке требования (§ 1 гл. 24). Должник, предлагающий отступное, в этом случае выступает цедентом, а кредитор - цессионарием.
В соответствии со ст. 383 ГК цедент не может уступить права, неразрывно связанные с его личностью. Это означает, что цессионарий не может в качестве отступного получить от цедента принадлежащие последнему от рождения или в силу закона личные неимущественные права и другие нематериальные блага (п. 1 ст. 150), а также права требования, принадлежащие цеденту по алиментным обязательствам или по обязательствам из причинения вреда жизни или здоровью.
Объем требования, передаваемого цессионарию, должен, если иное не предусмотрено законом или договором, совпадать с объемом прав, принадлежавших цеденту в соответствующем обязательстве. Это означает, что для цессионария сохраняют силу условия о залоге, поручительстве, процентах и иных способах обеспечения обязательств и другие связанные с основным обязательством права. Кроме того, к цессионарию переходят все преимущества, связанные с передаваемым правом, в частности на получение плодов, всякого рода выгод и возмещение издержек (ст. 384 ГК). Правилу ст. 384 ГК противостоит норма ст. 386 ГК, наделяющая должника в обязательстве, права требования по которому уступлены, правом на выдвижение против требования цессионария (т.е. кредитора в правоотношении по предоставлению отступного) тех же возражений, которые он имел против цедента.
Как правило, цедент не обязан получать согласие своего должника на уступку требования. Такое согласие в соответствии со ст. 388 ГК необходимо только в тех случаях, когда личность цедента «имеет существенное значение для должника». По общим правилам (п. 3 ст. 382 ГК) должник л'олжен быть только «письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав» под страхом перехода на цессионария риска возможных неблагоприятных
186
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерация
последствий, связанных с тем, что должник не будет знать, в чью пользу - цедента или цессионария - следует производить соответствующее предоставление.
Существенным для отношений сторон в связи с получением отступного в виде права требования является правило об ответственности цедента. В соответствии со ст. 390 ГК цедент, уступивший требование, отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником. Следовательно, если цедент передает цессионарию право требования, основанное на недействительной сделке, последний приобретает право требовать от цедента возмещения причиненных этим убытков1. Ответственность за исполнение должником соответствующего требования цедент будет нести только в том случае, если он примет на себя поручительство перед цессионарием за действия должника1. Как представляется, условие о таком поручительстве ни в чем не противоречит требованиям ст. 409 ГК о прекращении обязательства предоставлением отступного, так как первоначальное обязательство между цессионарием и цедентом прекратилось, а поручительством может быть обеспечено любое обязательство (в том числе и обязательство должника перед цессионарием) и любым лицом (в том числе и цедентом).
Еще одним немаловажным правилом об уступке требования является требование о форме совершения уступки требования. В соответствии со ст. 389 ГК форма уступки права требования должна совпадать с формой сделки, на которой это право основывается. Иными словами, если цедент уступает цессионарию свои права, вытекающие из договора ипотеки, который в соответствии с п. 2 ст. 339 ГК подлежит нотариальному удостоверению, то нотариально удостоверено должно быть и соответствующее соглашение между цедентом и цессионарием. На указанное пра-
Помимо прочего, это означает, что недействительность переданного по соглашению об отступном требования не влечет недействительности самого соглашения об отступном и, следовательно, восстановления первоначального обязательства.
: Несколько иная презумпция установлена законом на случай передачи прав, удостоверенных ордерными ценными бумагами. В этом случае цедент, совершивший передаточную надпись, отвечает не только за существование права, но и за его осуществление (п. 3 ст. 146 ГК).
187
О.Ю. Шилохвост
вило о форме (ст. 389 ГК), в силу того что оно установлено применительно ко всем случаям уступки требования, совершенно не влияет форма сделки, основанное на которой обязательство прекращается предоставлением отступного.
Как видим, ни одно из обязательных требований закона, установленных для уступки права требования, не противоречит правилам ГК об отступном (ст. 409) и, следовательно, только подтверждает правомерность расширительного толкования нормы о предмете отступного. Следовательно, уступка должником принадлежащего ему права требования к третьим лицам точно так же (при условии согласия кредитора на такую замену) прекращает обязательственные отношения между должником и кредитором, как это имеет место в случае передачи должнику каких-либо вещей.
Таким образом, рассмотрев установленные законом правила передачи (уступки) прав, необходимо сделать вывод о том, что передача прав требования к третьим лицам может являться предметом отступного постольку, поскольку при заключении соглашения о замене исполнения (отступном) будет соблюден установленный порядок уступки требования.
§ 4. Обязательства, в отношении которых может быть заключено соглашение об отступном
Поскольку отступное выступает прежде всего как один из способов прекращения обязательств, то представляется необходимым определить, какие обязательства попадают в сферу действия этого института'. Рассмотрение вопроса о допустимости и
1 Говоря здесь и далее об обязательствах, прекращаемых соглашением об отступном, мы нмеем в виду только существующие и действительные обязательства В тех случаях, когда соглашение об отступном заключается в отношении обязательства несуществующего или недействительного, к такому соглашению подлежат применению правила гл. 60 ГК о неосновательном обогащении. При этом, если предметом отступного было имущество, оно должно быть возвращено потерпевшему (в нашем случае - должнику) в натуре (ст 1104 ГК) либо - при невозможности такого возврата - приобретатель (в нашем случае - кредитор) должен возместить стоимость этого имущества (ст 1105 ГК). Если предметом такого соглашения об отступном была передача права, должник может требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право (ст 1106ГК).
188
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской
целесообразности использования отступного применительно к обязательствам договорным и в не договорным, двусторонним и односторонним, возмездным и безвозмездным, элементарным и осложненным какими-либо дополнительными условиями (залог, неустойка и т.п.) позволяет выявить ряд характерных особенностей, присущих этому институту.
Первая из предложенных классификаций связана с выделением различных оснований возникновения обязательств. К наиболее многочисленной группе относятся обязательства, возникающие из договоров. Это означает, что стороны принимают на себя права и обязанности в результате свободного выражения своей воли, которое облекается в одну из предусмотренных законом (а если прямо и не предусмотренных, то не противоречащих закону) разновидностей договора
В таком обязательстве применение отступного является бесспорно допустимым, а иногда и наиболее целесообразным способом прекращения взаимоотношений сторон. Контрагент, на котором лежит обязанность совершить какое-либо действие (либо воздержаться от совершения определенных действий) или предоставить какое-либо имущество (должник), всегда может предложить другой стороне (кредитору) принять взамен обусловленного имущества или действий иной предмет (отступное). Кредитор в этом случае, будучи свободным в распоряжении своими правами, может либо согласиться на предложенную замену, и тогда первоначальное обязательство прекратится, либо отказаться от такой замены и требовать от должника исчерпывающего исполнения первоначального обязательства.
Таким образом, соглашение об отступном всегда касается поведения обязанной стороны в обязательстве. Указанный вывод вовсе не означает, что с инициативой предоставления отступного может выступить только сторона обязанная. Но даже если предложение о замене исполнения будет исходить от стороны управомоченной (кредитора), оно все равно будет касаться поведения (действий или бездействия) обязанной стороны. Более того, инициатива выдвижения соответствующего предложения вообще не имеет сколько-нибудь существенного значения, поскольку само предоставление отступного возможно только по соглашению сторон.
Тот факт, что отступное всегда касается поведения обязанной стороны, позволяет сделать вывод о том, что такое соглашение
189
О.Ю. Шилохвост
возможно всегда, когда элементом содержания договорного обязательства является обязанность одного контрагента совершить какое-либо действие в пользу другого (либо не совершать определенного действия) Ввиду того, что указанный элемент присущ любому обязательству (см. п. 1 ст. 307 ГК), проанализируем с этой точки зрения права и обязанности сторон по договорам, относящимся к двум дихотомическим парам: «двусторонние - односторонние» и «возмездные - безвозмездные».
К двусторонним принято относить договоры, в которых каждая из сторон имеет и права, и обязанности, а к односторонним -договоры, в которых у одной из сторон имеются только права, а у другой - только обязанности. Примером двустороннего договора является договор купли-продажи. В соответствии со ст. 454 ГК продавец имеет одновременно обязанность - передать «вещь (товар) в собственность другой стороне» и право - требовать уплаты за товар определенной в договоре цены. При этом у покупателя имеется право требования о передаче проданного товара и обязанность уплатить за этот товар «определенную денежную сумму». Рассмотрим предложенную нами конструкцию отступного применительно к каждой из сторон. Продавец, получивший деньги за товар, становится обязанным передать этот товар покупателю. На этой стадии обязательства продавец, являющийся должником, может предложить покупателю как передать другой товар, так и принять взамен исполнения определенную денежную сумму, совершить в пользу покупателя какую-то работу и т.д. Как только покупатель на такую замену соглашается, прежнее обязательство продавца по передаче товара прекращается (разумеется, при условии облечения соглашения в надлежащую форму). Таким образом, мы имеем все признаки отступного.
Аналогичная ситуация может сложиться и тогда, когда у покупателя, получившего товар, встречаются какие-то затруднения с уплатой надлежащей цены. В отношении этой своей обязанности покупатель (должник) может предложить продавцу (кредитору) вместо денег погасить обязательство передачей иного имущества или доставлением услуг, имеющих материальную оценку. Согласиться на такую замену или требовать уплаты первоначально согласованной цены относится целиком к компетенции кредитора (продавца). Но как только последний согласится принять отступное, обязательство покупателя платить покупную цену будет по-
190
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской
гашено. И в первом, и во втором из рассмотренных случаев основные цели, которые ставили перед собой стороны, заключая договор купли-продажи, как правило, будут достигнуты: продавец, желавший посредством реализации товара получить определенную сумму денег, получает эту сумму и сохраняет ее за собой, договариваясь с покупателем о замене исполнения, а покупатель, желавший получить определенный товар, также сохраняет за собой этот товар, откупаясь от кредитора (продавца) отступным1.
Таким образом, мы можем констатировать правильность сделанного ранее предположения (§ 1 настоящей главы) о том, что отступное, являясь «суррогатом» исполнения, погашает обязательство так же, как и само исполнение, т.е. в результате достижения основной его цели.
В качестве примера одностороннего договора рассмотрим договор дарения. По такому договору в соответствии со ст. 572 ГК, одна сторона - даритель несет только обязанность по «передаче другой стороне вещи... либо имущественного права...», а другая сторона имеет только право требовать в соответствующем случае передачи либо вещи, либо права. Выбранный пример с договором дарения для применения отступного может показаться не очень удачным, поскольку в гл. 32 ГК содержится подробнейшая регламентация этого договора, позволяющая, в частности, дарителю в целом ряде случаев на совершенно законных основаниях отступиться от договора дарения (ст. 577 и 578). Однако нас в данной ситуации интересует не столько возможность практической реализации отступного3 по договору дарения, сколько правомерность использования отступного в таких обязательствах. Поскольку по договору дарения обязанной является только одна сторона - даритель, то возможность отступиться (откупиться) от соответствующего требования может принадлежать только ему. В самом деле, если, будучи обязанным передать одаряемому вещь или право, даритель встретит какие-либо затруднения в
При этом вполне вероятно, что изначальные цели, стоявшие перед участниками рассматриваемых отношений, не будут достигнуты покупатель не получит первоначально выбранный товар, а соответственно продавец - денежной суммы в оплату состоявшейся сделки
Необходимость в отступном может возникнуть в случаях, когда в соответствии со ст 579 ГК даритель не сможет воспользоваться возможностями отказа or дарения и отмены дарения
191
О.Ю. Шилохвост
доставлении обещанного и в то же время не сможет или не захочет воспользоваться правилами об отказе и отмене дарения, он всегда может предложить одаряемому принять взамен обещанного иные вещи или права, а также совершить в его пользу любые другие действия, имеющие материальную оценку. Представляется, что в случае согласия одаряемого на такую замену будут все основания рассматривать соответствующую сделку как соглашение об отступном.
Переходя к анализу договоров возмездных и безвозмездных, необходимо отметить, что к возмездным относят договоры, которые предполагают получение каждой из сторон от ее контрагента компенсации, ради которой заключается договор, а соответственно к безвозмездным - договоры, не предполагающие такой компенсации. Самым распространенным примером возмездного договора является договор купли-продажи. Поскольку этот договор мы уже рассматривали выше применительно к возможности заключения соглашения об отступном по двустороннему обязательству, то соответствующие выводы могут быть распространены и на договоры возмездные. По таким договорам соглашение об отступном также возможно постольку, поскольку оно касается действий обязанной стороны по предоставлению стороне упра-вомоченной соответствующей компенсации.
В качестве примера безвозмездного договора рассмотрим беспроцентный договор займа, по которому одна сторона (заимодавец) передает другой стороне (заемщику) «деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками», а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество других вещей «того же рода и качества» (ст. 807 ГК). По истечении срока займа у заемщика возникает обязанность по возврату заимодавцу денег или соответственно вещей, определенных родовыми признаками. Таким образом, коль скоро имеется лицо, обязанное совершить определенные действия, есть все основания предполагать возможность достижения применительно к этим действиям соглашения об отступном. В самом деле, заемщик, не находя к назначенному сроку соответствующего количества вещей необходимого рода и качества, может предложить заимодавцу принять в погашение долга определенную сумму денег и, наоборот, не располагая соответствующей суммой денег, предложить какое-либо иное имущество. Кроме того, и в
192
Гляаа III. Отступное а 1риж,\.1псиом прлвс Российской ФсАсряции
том и в другом случае заемщик может предложить «отработать» сумму займа путем предоставления заимодавцу каких-либо услуг.
Вполне допустима, как с точки зрения правил об отступном, так и с точки зрения правил о займе, следующая ситуация. Сельскохозяйственное предприятие А занимает весной у сельскохозяйственного предприятия Б. 10 тонн семенного картофеля, обязуясь осенью возвратить указанные 10 тонн картофеля нового урожая Предположим, что предприятие Л в силу каких-то причин (неурожай, некондиционность продукции и т.п.) не имеет возможности вернуть Б условленные 10 тонн картофеля. Какие имеются у А. пути прекращения обязательства9 Оно, конечно, с одной стороны, может либо, приобретя картофель у предприятия В , погасить долг перед Б , либо доказывать Б невозможность исполнения. Но, с другой стороны, А. всегда может предложить Б. вместо 10 тонн картофеля принять деньги, покрывающие его стоимость, или предложить своими силами вывезти урожай Б с нолей, те. оказать ему определенные услуги Как только Б. дает согласие на такую замену, прежнее обязательство А. по возврат 10 тонн картофеля прекращается. Легко заметить, что между А. и Б в этом случае имело место соглашение об отступном, а заемное обязательство прекратилось также по достижении своей основной цели (А. получил в нужный момент необходимый ему для посадки карюфель).
Таким образом, рассмотрев различные категории договоров, которые могут служить основанием возникновения обязательств, следует сделать следующий вывод. В договорном обязательстве всегда имеется возможность заключения соглашения об отступном применительно к тем действиям, которые должна совершить (либо от совершения которых должна воздержаться) обязанная сторона, в чем бы эти действия ни заключались (в выполнении работ, доставлении имущества, уплате денег и т.п.) и во исполнение какого бы договора (возмездного или безвозмездного, одностороннего или двустороннего) они ни производились.
В отношении обязательств внедоговорных сделать подобный или иной однозначный вывод представляется весьма затруднительным ввиду множества разновидностей указанных обязательств и большого разнообразия составляющих эти обязательства условий Как следует из самою названия рассматриваемой категории обязательств, они возникают из юридических фактов.
193
13-5324

O.fO. Шилохвост
не связанных с заключением договора. Из перечня ст. 8 ГК к таким фактам (с учетом обязательственного, относительного характера соответствующих правоотношений) могут быть отнесены: акты государственных органов и органов местного самоуправления, судебные решения, причинение вреда другому лицу, неосновательное обогащение, иные действия и события, с которыми связано наступление гражданско-правовых последствий.
Из актов государственных органов, являющихся основанием возникновения обязательств, в литературе обычно называются властные акты, обязывающие стороны заключить определенный договор1. На практике это означает, что такие акты могут предписывать, во-первых, заключение договора с определенным контрагентом и, во-вторых, заключение договора на определенных условиях. И в первом и во втором случае, соответствующие предписания будут в определенной мере ограничивать свободу договора (ст. 421 ГК). Однако нас, с точки зрения допустимости отступного в отношении обязательств, возникших на основании таких предписаний, должно прежде всего интересовать, насколько соответствующее предписание сковывает волю участников договора в отношении свободного распоряжения ими своими правами. Исходя из сказанного, следует признать, что первая группа возможных ограничений - т.е. ограничения, касающиеся свободы выбора контрагента, - практически не препятствуют заключению соглашения об отступном. Так, в частности, в соответствии со ст 6 Федерального закона от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ «О естес гвенных монополиях»2 органам регулирования естественных монополий предоставляется право определять потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию. Акт государственного органа может обязать соответствующего субъекта естественных монополий заключить договор с определенным потребителем. Однако после заключения такого договора отношения монополиста и потребителя в принципе подпадают под действие общих положений ГК о договорных отношениях, т.е. в том числе и под действие ст. 409 ГК о прекращении обязательства отступным.
См Садиков ОН Возникновение гражданских прав и обжанносгей, осуществление и защита гражданских прав (глава 2) // Комментарий к I ражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв рел ОН Садиков С 25. Собрание законодательства РФ 1995 №34 Сг 3426
194
Глава III, Отступное в гражданском праве Российской Федерации
Ограничения, связанные с условиями договора, также распадаются на две группы. При этом к первой группе относятся ограничения условий заключения договора, а ко второй - ограничения условий его исполнения.
Ограничения, касающиеся свободы определения сторонами собственно условий договора, могут затрагивать его условия о предмете, цене, сроках, обеспечительных условиях и т.д. По нашему мнению, в отношении этих ограничений также нет препятствий для использования сторонами отступного в целях прекращения обязательственного отношения. Заключив договор на указанных актом государственного органа условиях, стороны становятся обыкновенными участниками договорных отношений и так же, как и любые другие субъекты (вступившие в подобные отношения без указанных ограничений), свободны во всякое время договориться о прекращении связывающего их обязательства. Возвращаясь к примеру из сферы деятельности естественных монополий, можно отметить, что в соответствии с той же ст. 6 Закона о естественных монополиях органам регулирования естественных монополий предоставляется право осуществлять ценовое регулирование посредством установления цен (тарифов) или их предельного уровня. Это означает, что стороны, заключая договор поставки электроэнергии, обязаны руководствоваться при определении цены предписанием регулирующего органа, а не собственными интересами. В дальнейшем, если стороны сочтут необходимым прекратить свои отношения, они не только могут, но и должны будут руководствоваться общими правилами ГК об обязательствах. Иначе говоря, ограничение воли сторон в отношении определения конкретных условий обязательства не препятствует этим сторонам в процессе исполнения и прекращения обязательства пользоваться инструментарием договорного права, а следовательно, и заключить соглашение об отступном. Заданные решением государственного органа условия о цене, количестве, качестве, сроках и т.д. могут лишь опосредованно влиять на соглашение об отступном, так как, сообразуясь именно с заданными ценой, качеством и сроками, стороны будут договариваться об условиях предоставления отступного.
Наконец, вполне возможны ограничения, связанные с условиями исполнения обязательства. Такие ограничения, вероятно, должны устанавливаться государством в целях обеспечения дос-
195
13*

О.Ю. Шилохвост
тижения определенных правовых и экономических целей - перераспределения имущественных ценностей в определенной сфере производства, получения результатов определенных работ или услуг и т.д. Достижение указанных целей может потребовать установления ограничения свободы сторон именно на этапе исполнения соответствующих обязательств. Это означает также, что в отношении этих обязательств будет ограничено или даже исключено применение сторонами каких-либо иных (включая отступное), отличных от собственно исполнения, способов прекращения обязательств.
Однако ограничения, отнесенные нами к последней группе, хотя и представляются вполне возможными, будут, вероятно, очень редко встречаться на практике. Связано это прежде всего с неэффективностью таких ограничений.
Предположим, для государственных нужд необходимо возведение определенного объекта, например железнодорожного мос-ia. Государственный заказчик заключает государственный контракт (§ 5 гл. 37 ГК) с подрядчиком. Пусть, далее, подрядчик оказался по каким-либо причинам (они совершенно неважны для существа рассматриваемого отношения) неспособен возвести требуемое сооружение. Каковы будут последствия в случае, когда государственный заказчик имел соответствующее решение, предписывающее ему обеспечить возведение указанного моста (и, следовательно, исключавшее его согласие на приемку от подрядчика какого-либо иного результата), и когда такого решения у заказчика не было? Оставляя за рамками рассмотрения неизбежную в такой ситуации ответственность за нарушение обязательства, мы вынуждены констатировать, основные последствия и в первом и во втором случае будут одинаковыми - необходимый мост не построен, цель заключения государственною контракта не достигнута. Не вдаваясь в дальнейшее сравнение возможных последствий при отсутствии и при наличии ограничения на прекращение такого обязательства какими-либо способами, отличными от исполнения, отметим все же, что допустимость соглашения об отступном, о новации, о прощении долга, наконец, вполне вероятно, обеспечила бы равный экономический результат при существенной материальной и процессуальной экономии. Приведенный пример, оговоримся еще раз, свидетельствует не о недопустимости, а лишь о нецелесообразности ограничений сво-
196
Глава HI. Отступное в гражданском праве Российской Фелерзции
боды договора, связанной с исполнением соответствующего обязательства
Кроме того, необходимо отметить, что в силу ст. 421 ГК ограничения свободы договора допускаются только в случаях, установленных законом или иным правовым актом либо при добровольном принятии сторонами соответствующих ограничений. При этом, если в отношении ограничения в актах государственных органов свободы договора применительно к выбору контрагентов и определению условий заключения договора имеется прямое указание закона (см., например, ст. 6 Закона о естественных монополиях), го применительно к допустимости актов государственных органов, ограничивающих применение установленных в ГК мер прекращения обязательственных отношений, нам таких указаний закона обнаружить не удалось. Это означает, что если подобные акты будут изданы, то их следует рассматривать лишь как меры, опосредующие волю государства как участника экономического оборота. С этой точки зрения они подобны выражению воли любого другого участника оборота, решившего почему-либо не соглашаться с определенными условиями договора или не пользоваться какими-либо из предоставленных законом правовыми инструментами
Не вдаваясь в дальнейший подробный анализ соотношения властных предписаний государственного органа с содержанием конкретного обязательственного правоотношения, считаем допустимым сформулировать следующий общий вывод. Соглашение об отступном применительно к обязательству, возникшему из предписания государственного органа, возможно в той мере, в какой соответствующее предписание не ограничивает свободное распоряжение сторонами своей волей в конкретном правоотношении
Среди судебных решений, являющихся основаниями возникновения обязательственных правоотношений, особо важное значение имеют решения по спорам при заключении договоров. Разрешение указанных споров, как правило, завершается указанием на конкретные условия, которыми должны руководствоваться стороны при последующем исполнении соответствующего договора (ст. 446 ГК). Коль скоро судом будут указаны конкретные условия исполнения обязательства, стороны не могут отступиться от зтих условий в своих дальнейших взаимоитно-
197
О.Ю. Шилохвост
шениях. Однако в тех пределах, в которых условия правоотношения не затронуты судебным решением, стороны могут свободно договариваться, изменять условия и прекращать действие такого обязательства'. В самом деле, если решением суда установлено, что предметом договора была поставка 100 тонн железной руды, а не 20 тонн марганцевого концентрата, то именно исходя из указания суда стороны будут исполнять договор по.-ставки одного сырья, а не другого. В то же время, решение суда определило лишь объем и вид поставляемого товара, оставляя определение иных условий на волю сторон. Применительно к интересующему нас отступному это означает только то, что при заключении соглашения о замене исполнения стороны в качестве первоначального предмета обязательства должны будут рассматривать 100 тонн железной руды и применительно к их стоимости согласовывать «размер, сроки и порядок предоставления отступного» (ст. 409 ГК).
Вообще говоря, несмотря на различную правовую природу актов государственных органов и решений суда, применительно к отношениям сторон в конкретном обязательстве и, еще более, применительно к допустимости использования в этом обязательстве отступного они, как представляется, играют по существу аналогичную роль «внешнего» юридического факта, тем или иным образом определяющего содержание обязательства. Поэтому, как представляется, к решению суда вполне применимы приведенные выше рассуждения о влиянии акта государственного органа на свободу воли сторон. Главное - необходимо отметить, что в той мере, в которой соответствующее судебное решение не ограничило права и обязанности сторон, контрагенты вправе использовать все принадлежащие им в силу закона возможности по прекращению связывающего их обязательства.
Таким образом, мы приходим к следующему выводу. Соглашение о замене исполнения в обязательствах, основанных на решении суда, следует считать допустимым в той степени, в какой
, Впрочем, необходимо иметь в виду, что стороны связаны судебным решением, лишь находясь в рамках отношений, явившихся предметом спора. Это означает, что, исполнив решение суда, понуждающее, скажем, заключить договор на определенных условиях, стороны в дальнейшем вполне могут, сообразуясь со своими интересами, договориться об изменении условий связывающего их обязательства, о его прекращении и т.д.
198
Глава Ш. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
установленные судом условия основного обязательства (о предмете, цене, сроке и т.д.) не ограничивают свободу распоряжения сторонами своей волей в конкретном правоотношении.
Обратимся к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда другому лицу. На первый взгляд соглашение об отступном, как, впрочем, и любое другое соглашение, прекращающее эти обязательства способом, отличным от исполнения, представляются недопустимыми в силу охранительной природы указанных обязательств, направленных на обеспечение наиболее полного восстановления нарушенных имущественных и личных неимущественных прав потерпевшего1. Помимо целей установления соответствующих обязательств, об охранительном, обеспечительном их характере свидетельствует и подход законодателя, регулирующего в гл. 59 ГК порядок возмещения вреда как преимущественно судебный.
Ни в малейшей мере не подвергая сомнению обоснованность такого подхода законодателя, как способствующего в условиях отечественных правовых традиций обеспечению наиболее своевременного, полного и неукоснительного соблюдения требований закона о возмещении вреда, все же отметим следующее. Как представляется, ни одна из норм гл. 59 ГК не может быть истолкована в том смысле, что возмещение вреда возможно лишь в принудительном, судебном порядке и что соглашение о добровольном, внесудебном погашении причиненного вреда является недопустимым. Более того, целый ряд норм гл. 59 ГК (п. 1 ст. 1064, ст. 1084, п. 3 ст. 1085) прямо называют договор в качестве возможного средства урегулирования соответствующих правоотношений. Отсутствие явно выраженного запрета указанных соглашений в сочетании с отсылками в ряде случаев к договорным отношениям позволили Ю.К. Толстому при характеристике современных тенденций развития законодательства в области обязательств из причинения вреда в качестве одной из таких тенденций выделить «возрастание роли договорных начал в регулировании последствий причинения вреда»'. Изложенные сообра-
См.. Толстой Ю.К., Сергеев А П. Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда (глава 50) // Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю К. Толстого. Ч. 2. М., 1997 С. 699. Толстой Ю.К., Сергеев АЛ Указ. соч. С 711-712.
199
О.Ю, Шилохвост
жения позволяют, на наш взгляд, говорить о соглашении, предусматривающем добровольное возмещение лицом, ответственным за причинение соответствующего вреда (это не всегда непосредственный причинитель) потерпевшему (или лицам, имеющим право на такое возмещение), как о соглашении, вполне допустимом в современном гражданском праве.
В таком соглашении стороны, разумеется при соблюдении принципов добросовестности, разумности и справедливости, могут, как представляется, вполне свободно определить и размер соответствующею возмещения, которое может оказаться в том числе и меньшим, чем предусмотрено законом (п I ст. 1064 ГК)1. Приведенное замечание нуждается, правда, в существенной оговорке: в тех случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина (§ 3 гл 59 ГК), условия соглашения не могут предусматривать меньший размер возмещения, чем установлен законом (ст 318, 1085, 1086, 1089 и 1090 ГК). Связано это не только с императивным характером соответствующих положений, но и с важнейшей - социальной функцией права. В то же время отступление в таком соглашении от требований закона допускается в сторону увеличения размера возмещения, о чем свидетельствует, в частности, указание п. 3 ст 1085 ГК о том, что «объем и размер возмещения вреда, причитающегося потерпевшему в соответствии с настоящей статьей? могут быть увеличены... договором»2
Отсутствие в законе каких-либо специальных указаний о форме и порядке заключения соглашения о добровольном возмещении вреда позволяет допускать такое соглашение в широких пределах как в отношении формы, так и в отношении времени его заключения и порядка исполнения. Если говорить о внешней
В этом случае, правда, если иметь в виду указание ст 9 ГК о том, что отказ от осуществления прав не влечет прекращения этих прав, если иное не установлено !аконом, и если рассматривать согласие потерпевшего на возмещение вреда в меньшем объеме как его отказ от права на получение возмещения в полном объеме (ст 1064 ГК), то следует признать, что ввиду отсутствия в законе прямых указаний на прекращение указанного права при отказе потерпевшего от его осуществления потерпевший всегда может обратиться в суд и добиться выплат в полном объеме, предусмотренном в законе
Имея в виду допустимость увеличения размера возмещения вреда, выплачиваемого по соглашению сторон, представляется вполне естественным сделать предположение о том, что в таком соглашении может быть установлен и 6oiee широкий перечень оснований возмещения соответствующего вреда
200
Глава III. Отступное в гражлянском праве Российской Федерации
форме, в которую может быть облечено такое соглашение, то это может быть и одним из условий трудового договора (контракта), и дополнительным соглашением к договору гражданско-правовому. В отношении времени заключения вполне допустимо договориться о таких условиях как до момента возможного причинения вреда (в тех случаях, когда потенциальный вред может быть причинен в рамках гражданско-правовых или трудовых отношений причинителя с потерпевшим), так и после того, как соответствующий вред был причинен.
Применительно к порядку исполнения такого соглашения следует, наконец, отметить, что возмещение вреда может выражаться как в периодических платежах, так и в единовременной выплате (если, конечно, это не противоречит интересам потерпевшего и характеру причиненного вреда). Представляется, в частности, вполне допустимой замена исполнения, заключающегося в единовременной выплате, предоставлением какого-либо иного имущества, а в случае, когда предметом возмещения вреда было совершение каких-либо действий (например, постройка дома) в пользу потерпевшего, возможно отступиться путем уплаты денежной суммы. Вполне допустимой также необходимо признать замену возмещения вреда, установленного в периодических платежах, на периодическое же предоставление иного имущества (например, лекарств) либо, опять-таки периодическое, выполнение каких-либо услуг (например, по транспортному обслуживанию).
Определенные трудности в применении отступного могут возникнуть при замене периодических платежей единовременным предоставлением какого-либо имущества или одноразовым выполнением каких-либо работ. Поскольку, вероятнее всего, интерес кредитора в данном случае будет заключаться именно в периодичности и регулярности соответствующего возмещения, то применить к такому соглашению правила об отступном значило бы существенно затронуть интересы кредитора. В этом последнем случае соглашение об отступном следовало бы считать недопустимым, как противоречащее целям установления охранительного обязательства.
Таким образом, мы попытались обосновать допустимость заключения соглашения, в соответствии с которым одно лицо, как правило, причинитель вреда (выступающий в таком правоотношении должником), обязуется возместить другому лицу - потер-
201
О.Ю, Шилохвост
певшему (оно соответственно является кредитором) причиненный вред по основаниям и в размере, не уступающим по своему объему императивным требованиям закона. При допустимости такого соглашения у кредитора возникает право требовать выплаты обусловленного возмещения, а у должняка - обязанность исполнить обязательство в соответствии с условиями договора. А раз так, то к действиям обязанного лица - должника вполне возможно допустить применение правил об отступном. Однако, с учетом характера и цели соответствующего охранительного обязательства, сфера применения соглашения об отступном будет гораздо уже, чем в любом другом обязательстве.
Завершая рассмотрение обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, необходимо отметить следующее. Мы так настойчиво выстраивали порядок исполнения этого обязательства по «договорной» модели и подводили его под сферу применения соглашения об отступном еще и потому, что в ст. 409 ГК, посвященной отступному, деликтное обязательство не названо среди обязательств, о прекращении которых стороны не могут договориться предоставлением отступного. Выше (§ 1 настоящей главы) 'мы уже отмечали, что молчание ст. 409 ГК о деликтных и алиментных обязательствах может быть истолковано как ограничительно, так и расширительно. При этом первое толкование неизбежно приводило бы к выводу о недопустимости отступления от такого рода обязательств, которые в ГК еще часто называются обязательствами, «тесно связанными с личностью кредитора»,
Однако ограничительное толкование могло быть основано только на аналогии со ст. 411 и 414 ГК, исключающими применение к таким обязательствам зачета и новации, и то лишь с учетом предположения о том, что ни алиментное, ни деликтное обязательство не могут быть прекращены иначе как исполнением. Остановиться на таком толковании значило бы игнорировать целый ряд обстоятельств, учет которых приводит к совершенно иным выводам.
Отметим сначала «негативное» обстоятельство. Толкование ст. 409 лишь совместно со ст. 411 и 414 ГК было бы возможно только в том случае, когда в гл. 26 ГК не было бы предусмотрено других оснований прекращения обязательств, кроме соответственно отступного, зачета и новации. На самом же деле в гл. 26 ГК упоминается еще, по крайней мере, три таких основания - испол-
202
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
пение (ст. 408), прошение долга (ст. 415) и невозможность исполнения (ст. 416^119). Оставляя в стороне исполнение, как наиболее распространенный и универсальный способ прекращения обязательства, отметим, что из остальных пяти статей только в двух (ст. 418, 419) упоминается о связи обязательства с личностью кредитора как обстоятельстве, могущем воспрепятствовать прекращению соответствующего обязательства. При характеристике прощения долга и акта государственного органа как оснований прекращения обязательств ни деликтные, ни алиментные, ни какие-либо другие обязательства, в отношении которых указанные способы не могут быть использованы, не упоминаются. Важнейшим выводом из систематического толкования норм гл. 26 ГК должен быть вывод о том, что законодатель, желая исключить те или иные правоотношения из сферы действия общего режима, всякий раз эти исключения прямо называет, хотя бы они и относились к статьям, помещенным в одну и ту же главу. Следовательно, отсутствие в ст. 409 ГК каких-либо ограничений следует толковать расширительно, а значит, и допустимость или недопустимость применения отступного к тому или иному обязательству может быть связана только с особенностями конкретного обязательства, но не со свойствами самого отступного.
В качестве еще одного, теперь уже «позитивного», обстоятельства можно назвать правило ст. 383 ГК, также относящееся к общей части обязательственного права и соответственно применимое ко всем обязательствам. В ст. 383 ГК закрепляется недопустимость перехода «к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора». В случае же с отступным (ст. 409 ГК) «права, неразрывно связанные с личностью», ни к кому не переходят, они лишь прекращаются, но прекращаются так же, как и при самом исполнении, т.е. по достижении цели обязательства1.
Наконец, последним аргументом в пользу расширительного толкования ст. 409 ГК и соответственно допустимости (при определенных условиях) прекращения обязательств из причинения вреда путем предоставления отступного является рассмотренная нами договорная модель исполнения деликтного обязательства.
Соответствующий эффект отступного мы рассмотрели выше на примере договоров купли-продажи и беспроцентного займа,
203
О.Ю. Шнлохвост
Таким образом, если между причинителем вреда (должником) и потерпевшим (кредитором) заключен договор, в соответствии с которым должник обязуется возместить кредитору причиненный вред, то к такому договору соглашение об отступном может быть применено в тех случаях и пределах, в которых такая замена исполнения отвечает интересам кредитора и не противоречит охранительному характеру деликтного обязательства.
В силу обязательства из неосновательного обогащения одно лицо - приобретатель, которое без установленных законом оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица -потерпевшего, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (ст 1102 ГК). Эти обязательства, также называемые иногда кондикционными обязательствами, в гражданском праве традиционно относятся к внедо-говорным по основаниям возникновения и к охранительным по правовой природе1. Однако в юридической конструкции обязательств из неосновательного обогащения можно усмотреть много общего с рассмотренными выше односторонними безвозмездными обязательствами. В самом деле, в соответствии с кондикционным обязательством приобретатель (должник) обязан возвратить потерпевшему (кредитору) неосновательное обогащение, а потерпевший имеет право требовать такого возвращения или возмещения стоимости неосновательного обогащения (ст 1104, 1105 ГК) Более того, в кондикционном обязательстве иногда могут присутствовать элементы возмездности - когда приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесенных необходимых затрат на содержание и сохранение имущества (ст 1108 ГК)
Как бы то ни было, но коль скоро элементом правоотношения является обязанность лица совершить определенные действия, то в отношении таких действий сторонами может быть заключено соглашение об отступном. Применительно к кондикционным обязательствам такая возможность не только вытекает из характера юридической связи сторон, но и прямо предусмотрена законом. В соответствии со ст. 1105 ГК при «невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное иму-
1 См Смирнов В Т Обязательства вследствие неосновательною обогащения (глава 51) // Гражданское право Учебник / Под ред А П Сергеева, Ю К toictoio Ч 2 С 769
204
Глава III. Отступное в гряжлянском праве Российской Федерации
щество» приобретатель должен возместить потерпевшему «действительную стоимость этого имущества...». И хотя в этой норме денежная компенсация допускается только на случай невозможности исполнения, по справедливому замечанию В.Т Смирнова, «это . не исключает возможности предоставления потерпевшему не такого же.., а другого имущества»1. Профессор В.Т. Смирнов, хотя прямо и не называя такую возможность отступным, предусматривает ее в отношении обязанности должника (приобретателя) возвратить кредитору (потерпевшему) имущество в натуре. Развивая эту мысль далее, необходимо отметить, что соглашение об отступном возможно и в тех случаях, когда на должнике в силу ст. 1105 ГК лежит обязанность «возмещения... действительной стоимости... имущества».
Соглашение об отступном может быть применено и в отношении обязанности потерпевшего возместить приобретателю необходимые затраты (ст. 1108 ГК) Поскольку в указанной статье имеется в виду денежная форма возмещения2, то стороны могут договориться о том, что затраты будут компенсироваться потерпевшим путем предоставления какого-либо другого имущества, совершения действий и т.д.
Таким образом, в кондикционных обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения приобретателя за счет потерпевшего, при том, что объем соответствующего возмещения жестко определен законом (ст. 1104, 1105 ГК), заключение соглашения об отступном возможно применительно к действиям, которые обязанное лицо (прежде всего приобретатель, но иногда и потерпевший) должно совершить в пользу лица управо-моченного.
Среди действий и событий, с которыми закон связывает наступление гражданско-правовых последствий, наибольший интерес представляют отношения родства, а также вступление в брак и усыновление, которые при определенных условиях порождают
Смирное В Т Указ соч С 773
' См Ярошенко КБ Обязательава вследствие неосновательного обогащения (глава 60) // В кн Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный)/Отв ред ОН Садиков С 714
205
О.Ю. Шилохвост
обязательства по предоставлению средств на содержание, называемые чаще алиментными обязательствами1.
Алиментные обязательства по своей природе являются обязательствами обеспечительными, тесно связанными с личностью алиментируемого лица2. С этими особенностями алиментных обязательств связаны содержащиеся в ГК императивные нормы, воспрещающие переход к другим лицам прав, связанных с требованием алиментов (ст. 383 ГК), а также прекращение алиментных обязательств путем зачета (ст. 411 ГК) и обновления (ст. 414 ГК).
Что касается соглашения об отступном, то закон (ст. 409 ГК) не устанавливает применительно к нему никаких запретов в отношении алиментных обязательств. Кроме того, допустимость замены исполнения (отступного) по алиментным обязательствам может быть связана с юридической конструкцией алиментного обязательства, являющегося по своему содержанию односторонним безвозмездным обязательством, в отношении которого соглашение об отступном вполне применимо. Во всяком случае, для окончательного разрешения этого вопроса необходимо обратиться к семейному праву.
При этом, если бы мы рассматривали возможность прекращения алиментного обязательства предоставлением отступно! о в период с 1 января 1995 г. по 29 февраля 1996 г., т.е. период, когда одновременно с частью первой ГК РФ (содержавшего норму об отступном) действовали нормы Кодекса о браке и семье (далее - КоБС) РСФСР 1969 г., то нам скорее всего пришлось бы признать соответствующее соглашение недопустимым. Дело в том, что в КоБСе, хотя и разрешавшем уплату алиментов в добровольном порядке (ст 89) наряду с судебным их взысканием, все правила об установлении и изменении размера алиментов, а также о прекращении алиментных обязательств были сформулированы как строго императивные1. Применительно к такому порядку следует полностью согласиться с А.И. Пергамент, указывавшей, что «содержание алиментного обязательства установлено
' СМ Пергамент А И Алименты // Юридический жцик.югкмический слонлрь /
Гл рсд А Я Сухарев С 20 2 См Пергамент А И Алиментные обяшельива ко советскому праву М, 1951
С 12, 14 1 См Белякова А М Вороясейкин ЕМ Советское семейное право Учебник М
1974 С 263-265
206
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Федерации
законом и не может быть изменено полностью или частично соглашением сторон ни в отношении срока обязательства, ни в отношении его размера, ни в отношении порядка уплаты алиментных платежей» и, далее, что «всякого рода соглашения, уменьшающие или увеличивающие права сторон по сравнению с положениями, установленными законом, не имеют правового значения»1.
Иное положение сложилось с принятием 8 декабря 1995 г. Семейного кодекса (далее - СК) Российской Федерации1. Положения нового семейного законодательства об алиментах носят ярко выраженный диспозитивный характер. Это выражается прежде всего в том, что СК предусматривает два порядка уплаты алиментов: по решению суда и по соглашению сторон. Более того, в СК проведено четкое разграничение этих двух способов: при наличии соглашения об уплате алиментов их взыскание в судебном порядке не допускается3.
Содержанием соглашения об уплате алиментов (алиментного соглашения) является определение размера алиментов (ст. 103 СК) и его индексации (ст. 105 СК), а также способов и порядка их уплаты (ст. 104 СК). Как следует из соответствующих норм СК, стороны могут совершенно свободно определять и размер, и порядок, и способы уплаты. Единственным ограничением свободы договора является императивное правило п. 2 ст. 103 СК, предписывающее, что «размер алиментов, уплачиваемых по соглашению об уплате алиментов на несовершеннолетних детей, не может быть ниже размера алиментов, которые они могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке». Кроме того, М.В. Антокольской убедительно доказано, что субъектами алиментного соглашения в принципе могут быть и лица, не относящиеся к «алиментообязанным согласно закону»4. Последнее означает, что подобные соглашения могут быть заключены с одной стороны - лицами, не обязанными в силу закона предоставлять содержание, а с другой, -лицами, которые в силу закона не могут требовать такого предоставления.
1 Пергамент А И Алиментные обязательства но советскому праву С 13
2 Собрание законодательства РФ 1996 № I Ст 16
См Антокольская М В Семейное право Учебник М , 1996 С 248 4 См там же С 253-255
207
О.Ю. Шилохвост
Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что алиментное соглашение достаточно сильно приближается к гражданско-правовым сделкам, причем в случае заключения соглашения не «алиментообязанными» лицами алиментное соглашение является такой сделкой в чистом виде, так как совершенно лишено какой-либо семеЙно-правовой специфики. Логическим результатом такого подхода законодателя к конструированию алиментных соглашений явилась прямая отсылка к нормам гражданского законодательства. В частности, в соответствии с п. 1 ст. 101 СК «к заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок». При этом необходимо отметить, что использование в приведенной норме термина «расторжение» для обозначения более широкого понятия «прекращение» нельзя признать удачным. Законодатель, вероятно, хотел подчеркнуть допустимость применения к алиментным соглашениям правил гл. 29 ГК «Изменение и расторжение договора». При всей непоследовательности использования в отечественном законодательстве (в гражданском в том числе) термина «расторжение» он указывает все-таки скорее на форму, нежели на основание прекращения обязательства.
Во всяком случае, о том, что содержащийся в п. 1 ст. 101 СК перечень правил ГК следует толковать расширительно и соответственно допускать применение к алиментным соглашениям норм гл. 26 ГК («Прекращение обязательств»), свидетельствуют указания п. 2 ст. 101 и п. 1 ст. 120 СК, в соответствии с которыми определение оснований прекращения алиментного обязательства в случае заключения алиментного соглашения отнесено к компетенции сторон, заключающих соответствующее соглашение. Правильность нашего толкования подтверждает и замечание М.В. Антокольской о том, что «стороны свободны установить в соглашении любые основания для прекращения алиментного обязательства»1.
1 См ' Антокольская МВ Указ соч С 250
208
Глава III, Отступное в гряжлянском праве Российской
Таким образом, можно заключить, что предоставление отступного как основание прекращения алиментного обязательства допустимо, когда соответствующее обязательство установлено и исполняется на основании алиментного соглашения. При этом договоренность об отступном может быть достигнута сторонами не только одновременно с заключением алиментного соглашения, но и в любое время после вступления его в силу. Более того, СК, перечисляя возможные способы уплаты алиментов, практически указывает на содержание соглашения о замене исполнения (отступном). В соответствии с п. 2 ст. 104 алименты могут уплачиваться «в долях к заработку», «в твердой денежной сумме», причем уплачиваемой как периодически, так и единовременно, «путем предоставления имущества, а также иными способами, относительно которых достигнуто соглашение» (разрядка моя. - О.Ш.). Излишне повторять, что в принципе при наличии соглашения каждый из указанных способов возмещения может быть заменен на любой другой1. Тем самым будет реализована диспозиция ст. 409 ГК, а соответствии с которой обязательство прекращается «предоставлением взамен исполнения» какого-либо другого предмета - отступного.
Завершая рассмотрение алиментного обязательства, нельзя не отметить следующее. Прекращение алиментного обязательства по соглашению сторон (в том числе и предоставлением отступного) всегда возможно при наличии алиментного соглашения, но представляется практически нереализуемым в случае, когда алименты взыскиваются по решению суда. Соответствующие нормы гл. 17 СК являются строго императивными. Ни в малейшей степени не подвергая сомнению обоснованность и необходимость существования возможности принудительного взыскания алиментов, все же отметим, что различный правовой режим иногда приводит к парадоксальным результатам. При наличии алиментного соглашения обязанная сторона, встретив какие-либо имуще-
Ввиду широкого использования законодателем диспозитивных начал при регулировании порядка реализации алиментных обязательств, что в свою очередь означает возможность сторон более свободно распоряжаться принадлежащими им правами, мы в данном случае не считаем необходимым требовать, чтобы периодические алиментные платежи заменялись только периодическим же отступным, как это было сделано применительно к периодическим платежам по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью.
209
14-5324

О.Ю. Шилохвост
ственные или неимущественные затруднения в уплате алиментов, всегда может предложить управомоченному лицу принять в уплату какое-либо иное имущество или иной предмет (в том числе, вероятно, и имеющий объективно меньшую ценность) и тем самым прекратить обязательство. Таким образом будут обеспечены интересы обеих сторон: сторона управомоченная получит хоть какое-то возмещение, а сторона обязанная сможет освободиться от обязательства. В случае же судебного взыскания алиментов обязанное лицо, да и то только при изменении «материального или семейного положения», может рассчитывать либо на уменьшение размера возмещения (но при этом останется связанным алиментным обязательством), либо на полное освобождение от уплаты (при этом так или иначе будут затронуты интересы лица управомоченного). Как видим, в этом случае у суда есть жесткая альтернатива: либо полное освобождение должника от уплаты, либо снижение размера возмещения. Кредитор (получатель алиментов), даже будучи согласным и заинтересованным в получении отступного, вряд ли сможет добиться утверждения такого соглашения судом. Нельзя не отметить, что наличие различных порядков уплаты алиментов необоснованно ставит стороны в неравное положение, так как в некоторых случаях последние будут затруднены в распоряжении своими правами даже тогда, когда такое распоряжение ведет явно к выгоде управомоченного лица1.
Таким образом, рассмотрев алиментные обязательства с точки зрения допустимости применения к ним соглашения об отступном, можно отметить следующее. Прекращение алиментного обязательства предоставлением отступного возможно во всех случаях, когда обязанность кредитора предоставлять содержание должнику основывается на свободно заключенном сторонами алиментном соглашении. Указанный вывод, помимо прочего, подтверждает обоснованность предложенного выше (применительно к обязательствам из причинения вреда) расширительного толкования содержания ст. 409 ГК в части допустимости
1 В литературе отмечалась недопустимость таких различий применительно к прекращению алиментного обязательства прощением долга (см.: Шилохвост О.Ю. Указ. соч. С. 370).
210
Глава III, Отступное в гражданском праве Российской Федерации
соглашения об отступном в отношении обязательств, «тесно связанных с личностью кредитора».
Наконец, рассмотрим влияние соглашения об отступном на обязательства главные (основные) и дополнительные (придаточные). Такое разделение обязательств оказывается полезным в тех случаях, когда одновременно с установлением основного обязательства или в ходе его исполнения стороны договариваются об условиях дополнительного обязательства, тесно связанного с главным.
При этом придаточное обязательство может заключаться как в виде одного из условий договора, в котором стороны установили главное обязательство, так и в виде отдельного (отделенного) от основного договора соглашения1. Отличительной особенностью дополнительного обязательства является его обслуживающее, подчиненное значение по отношению к главному обязательству, в отрыве от которого оно теряет всякий практический смысл. Как уже было отмечено выше (§ 1 настоящей главы), одним из видов такого дополнительного обязательства является соглашение об отступном, для действительности которого необходимо наличие того основного, главного обязательства, в погашение которого оно заключается. К другим видам дополнительных обязательств относится большинство обеспечительных обязательств, устанавливаемых сторонами в целях обеспечения исполнения основного, главного обязательства, -неустойка, залог, поручительство, задаток.
Каждая из названных разновидностей дополнительных обязательств имеет свои особенности, в том числе и по соотношению с главным обязательством. Однако имеются некоторые черты, характерные для всех этих обязательств в силу их придаточности и подчиненности главному обязательству. В.В. Витрянский применительно к обеспечительным обязательствам выделяет следующие моменты, нашедшие отражение в действующем законодательстве:
во-первых, недействительность главного обязательства влечет за собой недействительность придаточного и, наоборот, недействительность придаточного обязательства не влияет на действительность главного обязательства;
1 См.: Новщкип И.Б., ЛунцЛ.А. Общее учение об обязательстве. М, 1950. С. 138
211
О.Ю, Шалохвост
во-вторых, придаточное обязательство следует судьбе главного обязательства (например, при уступке требования - ст. 384 ПС);
в-третьих, прекращение главного обязательства, как правило, влечет и прекращение придаточных к нему обязательств1.
В литературе чаще других в качестве примера главного и придаточного обязательств, осложненных соглашением об отступном, приводится пример, когда обязательство заемщика по возврату суммы займа по кредитному договору обеспечено залогом имущества заемщика и в отношении этого обязательства стороны заключают соглашение об отступном2. Рассмотрим эту ситуацию более подробно.
При неисполнении заемщиком обязанности по возврату суммы кредита и процентов на нее (ст. 891 ГК) у кредитора появляется право для удовлетворения своих требований обратить взыскание на заложенное имущество (ст. 348 ГК). Осуществить взыскание можно как по решению суда, так и во внесудебном порядке (ст. 349 ГК). При этом даже в последнем случае для этого необходимо продать заложенное имущество с публичных торгов (п. 1 ст. 350 ГК). Процедура эта достаточно сложна, да еще и не всегда приводит к полному удовлетворению кредитора: на этот случай даже предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой при недостаточности вырученной суммы для покрытия требований кредитора последний может получить недостающую сумму из прочего имущества заемщика, но уже «не пользуясь преимуществом, основанным на залоге» (п. 5 ст. 350 ГК). В таких случаях, как отмечает В.В. ВитрянскиЙ,
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 384-385. См.: Витрянский В.В. Прекращение обязательств (глава 26) // Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М, 1995. С. 329; Он же. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 II Хозяйство и право. 1996. № 9. С. 106; Грось Л. Залог: вопросы гражданского права и гражданского процесса // Хозяйство и право. 1996. Jfe 2. С. 80-81; Грось Л. Мировое соглашение в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 1996. № 12. С. 38-39; Трофимов К. Кредитные правоотношения коммерческого банка // Хозяйство и право. 1996. № 9. С. 128; Скловский К. Залог, арест имущества, иск как способы обеспечения прав кредитора // Российская юстиция. 1997. № 2. С. 26; Павлодский Е. Залог и ипотека//Хозяйство и право. 1997. №2. С. 89.
212
Глава III. Отступное в гражданском праве Российской Фелерации
интересам кредитора больше «соответствовала передача ему в собственность заложенного имущества заемщика»1. Однако, даже если заемщик согласен на такую сделку, осуществить ее, оставаясь в рамках залоговых отношений, весьма сложно. В соответствии с п. 4 ст. 350 ГК залогодержатель (в нашем случае -банк-кредитор) может «оставить предмет залога за собой», да еще с пониженной его оценкой, только при условии объявления повторных торгов несостоявшимися. При этом очевидно, что затраты на проведение торгов могут совершенно лишить кредитора какой-либо экономической заинтересованности в получении предмета залога.
Иной вариант действий предоставляется сторонам, которые воспользовались бы соглашением об отступном. При этом заемщик и кредитор договариваются о том, что обязательство заемщика по кредитному договору (а следовательно, и право кредитора требовать исполнения) прекращается, взамен чего кредитор получает в собственность имущество заемщика, которое ранее служило предметом залога. Таким образом, стороны, оставаясь в рамках закона, получают возможность более эффективного обеспечения своих интересов; в погашение своего требования кредитор получает определенную имущественную ценность, а заемщик освобождается от исполнения кредитного обязательства, которое, с учетом процентов и времени просрочки, могло стать для него совершенно разорительным. Приведенный пример дал основание В.В. Витрянскому рассматривать отступное в качестве института, грамотное использование которого позволяет решать правовые проблемы, которые ранее казались тупиковыми2.
Разбирая конструкцию этого сложного правоотношения, необходимо отметить, что в данном случае имеет место одно главное обязательство - обязанности заемщика возвратить сумму долга с процентами противостоит право кредитора требовать соответствующего возврата, осложненное двумя придаточными. Причем первое из них - обеспечение залогом имущества заемщика его обязанности по возврату долга - скорее всего было установлено одновременно с главным, кредитным обязательством, а
См.: Витрянскип В В. Прекращение обязательств. С. 329. См там же.
213
О.Ю. Шилахвост
второе ˜ соглашение об отступном, в силу которого должник освобождался от долговой зависимости в обмен на передачу кредитору в собственность предмета залога, - могло быть заключено как одновременно с первыми двумя, так и впоследствии - ввиду возможного неисполнения заемщиком своего обязательства -либо после того, как обязательство не было исполнено. При этом, для того чтобы прекратилось основное обязательство, соглашение об отступном должно касаться содержания именно основного обязательства. В этой связи представляется недостаточно обоснованной позиция К. Скловского, который, анализируя ситуацию, сходную с рассмотренным выше примером, указывает, что стороны «прекращают договор о залоге (разрядка моя. -О.Ш.) и одновременно соглашаются передать в счет погашения долга вещь, бывшую ранее в залоге»1. Прекращение договора о залоге является, в соответствии с п. 1 ст. 352 ГК, лишь следствием прекращения обеспеченного залогом обязательства, а не наоборот.
Заблуждение, сходное с позицией К. Скловского, нередко встречается на практике, что приводит, как правило, к признанию условий такого соглашения несоответствующими правилам об отступном. Так, например, коммерческий банк «Викингбанк» и АОЗТ «СП «Ауэр и Варлен» заключили кредитный договор, обязанность возврата кредита по которому была обеспечена договором о залоге. Впоследствии «Викингбанк» и «Ауэр и Варлен» заключили соглашение об отступном, которым, как они считали, прекращалось кредитное обязательство. При рассмотрении дела в надзорной инстанции выяснилось, что в тексте соглашения об отступном речь идет о прекращении не кредитного договора, а договора о залоге, и, кроме того, в указанном соглашении было предусмотрено, что за счет переданных автотранспортных средств банк производит частичный зачет требований по кредитному договору. Все это дало основание Президиуму Высшего Арбитражного Суда заключить, что такое соглашение об отступном «противоречит статье 409 Гражданского
1 Скяовсют К. Указ. соч. С. 26.
214
Глава III. Отступное в гряжланском праве Российской Фелерации
кодекса Российской Федерации и не может быть признано отступным»1.
Обстоятельством, неоднократно упоминавшимся в литературе применительно к соглашению об отступном по обязательству, обеспеченному залогом, является неэффективность залога как обеспечительной меры. Так, в качестве примера Л. Грось и К. Сюювский приводят ситуацию, когда должник, имеющий большое количество кредиторов, в предвидении своей возможной несостоятельности заключает с теми из них, требования которых обеспечены залогом, соглашения об отступном, в результате которых, с одной стороны, имущество должника уменьшается, а с другой - с прекращением основного обязательства теряет свои обеспечительные свойства и залог2. Утрата залоговых преимуществ указанными кредиторами дает право прочим кредиторам оспаривать договор об отступном по мотиву «ущемления одних кредиторов за счет других»3.
Не оспаривая по существу опасений Л. Грось и К. Скловского, отметим все же, что рассматриваемая ими ситуация должна относиться к неправомерным действиям должника, совершающего сделки по отчуждению своего имущества в предвидении своей несостоятельности. Такие сделки, совершенные в течение шести месяцев, предшествовавших возбуждению производства о несостоятельности, могли быть в соответствии со ст. 21 Закона РФ от 19 ноября 1992 г. «О несостоятельности (банкротстве) предприятий»4 (действовавшего в момент публикации статей Л. Грось и К. Скловского) оспорены конкурсным управляющим. В такой ситуации, по нашему мнению, нет никаких оснований для рассуждения об эффективности или неэффективности как залога, так и любого другого института, включая отступное, так как налицо все признаки злоупотребления правом. И с этой точки зрения представляется весьма важным вывод Л. Грось и К. Скловского о
1 См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1997 г. № 3328/97 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. № 5. С 20-21.
1 См.: Грось Л Залог, вопроры гражданского права и гражданского процесса. С. 80; Склоеский К. Указ. соч. С. 26.
3 Склоеский К. Указ соч. С. 26

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign