LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 2
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>







ОРГАНИЗАЦИЯ
ЖУРНАЛИСТСКОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Журналистика как средство информации

Все содержание журналистики выражается и передается аудитории в виде информации. Ее несут в себе литературные тексты и репортерские фотографии, магнитофонные записи на радио и телевизионное изображение, графическое оформление газетных полос и музыкальные позывные популярной радиопередачи. В известном смысле вся журналистская деятельность является информационным процессом. Как это следует понимать?
Понятие информации. В некоторых учебных пособиях, особенно изданных несколько десятилетий назад, встречаются утверждения о том, что понятие «информация», мол, говорит само за себя:
информировать — значит сообщать. В действительности дело обстоит совсем не так просто. Профессиональный журналистский термин «информация» не укладывается в понятийный аппарат целого ряда наук, каждая из которых имеет свой угол зрения на общий предмет изучения. Это относится, например, к математике и лингвистике, биологии и семиотике и т.д.
Познакомимся с общенаучной трактовкой информации. Первоначально она охватывала только сведения, передаваемые людьми. С середины XX в. информация описывается как понятие, отражающее обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом; обмен сигналами в животном и растительном мире; передачу признаков от клетки к клетке, от организма к организму.
Человеку свойственно повышенное внимание к производству и переработке информации. В современном обществе разрабатываются специальные научные дисциплины, занимающиеся различными аспектами информационного процесса (теория информации, кибернетика и др.), им посвящены изыскания крупных отечественных и зарубежных ученых. Все более широкую известность завоевывает новая «наука наук» — информациология. С точки зрения ее создателей, не столько бытие определяет сознание (один из фундаментальных философских постулатов), сколько сознание в форме информации определяет мир. Соответственно возникает задача создать единый информационно-мысленный язык, которому предстоит стать основным языком мирового сообщества. Кстати сказать, среди направлений развития информациологии называются, помимо прочего,
журналистика, радио, телевидение, издательская деятельность [27 Юзвишин И. И. Информациология, или закономерности информационных процессов и технологий в микро- и макромирах Вселенной. М., 1996.]
.
Существует несколько подходов к анализу информации, в частности статистический и смысловой. В первом случае главным объектом внимания является не столько содержание фактов, сколько количество сигналов, знаков. В качестве иллюстрации заметим, что именно журналистика дает чрезвычайно удобный материал для математико-статистического изучения. Ее продукция закодирована в стандартных знаковых символах, профессиональные единицы объема публикаций имеют эквиваленты в измерительной системе информатики и кибернетики. Появление на газетной полосе одного печатного знака соответствует одному биту, секундное вещание в эфире — одному боду, половина машинописной страницы — одному К, четыре газетные полосы большого формата — 114 К и т.д. [28 Гуревич С. М. Основы научной организации журналистского труда. М., 1987. С. 275.]
. При необходимости в подобных единицах можно выразить информационную насыщенность отдельного репортажа, годовой подшивки газеты или, скажем, вещания телекомпании в течение года. Для журналистики измерение объема сообщений и увеличение емкости канала коммуникации имеют важное практическое значение. Так, использование новых носителей информации сулит прессе огромный выигрыш в оперативности. Оптическое волокно способно передавать в тысячу раз больше разговоров, чем медные провода, а луч лазера несет в себе миллионы телефонных диалогов одновременно. Но статистический подход не может выступать в качестве единственного при оценке публикуемых произведений. Ведь он уравнивает газетный лист и память кассового аппарата, применяемого в торговле, подборку заметок и проблемную статью, принципиальное и идейно беспомощное сочинения.
Человек оценивает прежде всего смысл происходящего в окружающей его действительности. Смысловая информация составляет основу общения между людьми: обмена идеями, опытом, эмоциями, продуктами интеллектуальной деятельности.
Социальная информация. Ни один человек не может приобрести необходимые ему знания о мире, опираясь только на свой непосредственный опыт. Для всесторонней ориентации индивида, коллектива или общества в целом служат сведения, накопленные человечеством за всю его долгую историю и непрерывно пополняемые сегодня. Информация, возникающая в процессе освоения мира людьми, является социальной.
Поскольку на человеке всегда лежит отпечаток общественных условий жизни, то и социальная информация отражает отношения и представления, бытующие в обществе, его противоречия и проблемы. Само слово «социальный» буквально означает «общественный». Лица, группы, классы занимают различное положение в материальном производстве и общественной структуре в целом. Отсюда существенные различия в отношении к информации, возникающие между представителями тех или иных социальных слоев и групп.
Итак, социальная информация производится в процессе человеческой деятельности, отражает факты с точки зрения их общественной значимости и служит для общения между людьми и достижения ими своих целей, обусловленных их социальным положением.
В XX в. много говорится об информационном взрыве. К тому моменту, когда ребенок, родившийся в 1980-е годы, окончит институт, поток сообщений в окружающем его мире возрастет в четыре раза, через 50 лет — в 32 раза. Этот процесс естествен для развития цивилизации. Он, конечно, объясняется не тем, что активизировались силы природы, а тем, что усиливается познающая и преобразующая деятельность человека, совершенствуются средства и способы передачи сообщений, а производство и распространение информации превратились в преуспевающую отрасль экономики. По данным ЮНЕСКО, спады, которые время от времени переживают традиционные секторы бизнеса, в передовых странах не затрагивают рынок коммуникаций: инвестиции в него год от года растут рекордными темпами.
Добавим, что эти тенденции складываются не случайно а как закономерность, охватывающая жизнь всего человеческого рода Мир вступил в стадию развития, которая называется информационным обществом. У этого понятия нет общепризнанного определения. Однако по поводу главных его признаков взгляды ученых сходятся. Во-первых, информация превращается в главный и самый ценный ресурс социального прогресса, в то время как гос- подствовавшие прежде ресурсы (природные, людские технические, энергетические) теряют былое значение. Во-вторых информационная деятельность становится ведущим видом социальной практики, фактически все люди получают доступ к мировым ин формационным ресурсам и активно используют их в своих интересах. В-третьих, бурно развивается техническая и технологическая база информационных процессов. Теперь уже не природные богатства или размеры страны составляют залог ее влияния в мире а владение знаниями и средствами их приобретения Соответствен но мощь государств (в том числе в военной области) измеряется величиной и разнообразием их информационных «арсеналов» Одним из главных показателей мощи служит насыщенность страны новыми информационно-компьютерными технологиями В мировой практике принято оценивать ее по числу компьютеров мобильных и обычных телефонов, телевизоров и других подобных технических средств на 1000 жителей. По данным редакции французской газеты «Le Monde» («Монд»), в конце 1990-х годов сложилась динамичная картина лидерства стран (табл 3)
Приведенные данные свидетельствуют о неравномерности распределения информационных технологий. В целом первенство принадлежит США, хотя по отдельным показателям (например по количеству мобильных телефонов и подключений к Интернету) лидируют представители Скандинавии. Есть государства, которые почти по всем показателям занимают верхние строчки
Т а б л и ц а 3
Лидерство стран в сфере информации [29 См. подр.: Засурский Я.Н. Закономерности и тенденции развития журналистики в переходный период//Журналистика в переходный период: проблеиы и перспективы/Ред.-сост. М., 1998. С.15.]

(по числу информационых технических средств на 1000 жителей)

Ранг в мире
Телефоны
Мобильные
телефоны
Компьютеры
Телевизоры
Интернет
(число
подключений)
США
Финляндия
Норвегия
Дания
Швеция
Канада
Германия
Великобритания
Япония
Франция
Италия
35. Россия
Швеция – 683
Дания – 604
США – 602
Швейцария – 597
Канада – 575
Франция – 547
Великобрита-
ния – 489
Германия –
483
Япония – 480
Италия – 429
Россия – 162

Швеция – 265
Финляндия –
261
Норвегия – 261
Дания – 241
Австралия – 218
США – 150
12. Канада - 114
Великобри-
тания - 106
Япония – 101
Италия – 91
20. Германия -
61
Франция – 34
Россия – нет данных
США – 350
Швейцария – 290
Австралия – 270
Канада – 250
Норвегия – 250
Великобрита-ния – 200
13. Германия –
170
Франция – 150
18. Япония – 140
19. Италия – 120
35. Россия – 10
США – 790
Канада – 650
Япония – 641
Франция – 580
Дания – 550
Германия – 550
16. Италия – 450
16. Великобрита-
ния – 450
20. Россия - 379
Финляндия – 43
Исландия – 33
США – 23
Норвегия – 22
Швеция – 19
7. Канада - 17
12. Великобрита-
ния – 8
15. Германия - 6
Франция – 2
Япония – 2
25. Италия - 1
35. Россия – 0,1


таблицы Но есть и такие, где преимущественное развитие получил какой-либо один вид технологии, но сравнительно медленно внедряются другие. Так, Францию с известной долей условности можно назвать «телевизионной» страной, а Исландию - «интернетской» Наконец, судя по этим рейтингам, насыщенность страны новейшими средствами связи совсем не зеркально отражает действительный уровень ее экономического потенциала, благосостояния граждан и роли в современном мире. Например, Германия Япония, Великобритания не входят по приведенным в таблице показателям в числе лидеров, однако это, без сомнения, крупнейшие и чрезвычайно влиятельные державы. Перед нами, таким образом еще один аргумент в пользу социально-философского тезиса о том, что информационное общество
— это «гораздо более широкое понятие, чем представляемое сегодня в западных, да и в российских исследованиях как только технологический прорыв в глобальных информационных сетях» [30 Свитич Л. Г. Феномен журнализма. М., 2000. С. 76.].
С этими комментариями надо воспринимать положение нашей страны в подобных рейтингах. Россия в 90-х годах на целые порядки уступала ведущим информационным державам. Но в дальнейшем, благодаря высоким темпам модернизации систем связи, разрыв год от года стал заметно сокращаться. Поставщики электроники рассматривают российские пространства как неисчерпаемый рынок продаж новейших средств коммуникации, который они осваивают самым энергичным образом. Однако у нас в стране процесс информатизации имеет специфику, которая не свойственна большинству территорий в Европе: преобладающая часть новейшего компьютерного оборудования сосредоточена в столицах — в Москве и в меньшей степени в Петербурге, тогда как в отдаленные провинции оно проникает несравненно медленнее. Устранить этот дисбаланс способна целенаправленная государственная информационная политика, о необходимости которой настойчиво говорят специалисты.
Своеобразным эскизом такой целостной политической концепции национального масштаба можно считать доктрину информационной безопасности России, утвержденную президентом страны осенью 2000 г. В ней впервые зафиксированы основные национальные интересы в сфере информации. К ним относятся:
— соблюдение конституционных прав и свобод человека и гражданина в области передачи, производства и распространения информации, обеспечение духовного обновления России, сохранение и укрепление ее нравственных ценностей, традиций патриотизма и гуманизма, культурного и научного потенциала;
— информационное обеспечение государственной политики, доведение до российской и международной общественности достоверной информации о политике России, ее позиции по социально значимым событиям, обеспечение доступа граждан к открытым государственным информационным ресурсам;
— развитие современных информационных технологий, отечественной индустрии информации, в том числе средств информатизации, коммуникации и связи;
— защита информационных ресурсов от несанкционированного доступа, обеспечение безопасности информационных и телекоммуникационных систем на территории России.
Таким образом, сфера социальной информации предстает перед современным человеком как целый мир явлений и отношений, развивающийся по сложным нелинейным законам и изобилующий специфическими ценностями, противоречиями, загадками. Коренной проблемой для потребителя информации является ее отбор. Отдельный человек, коллектив, учреждение способны воспринять и переработать лишь ничтожно малую долю того гигантского массива сведений, которые ежесекундно возникают вокруг них. Так, в среднем аудитория успевает познакомиться с четвертой частью газетного материала, с 5% телевизионного и 15% радийного вещания [31 Суханов А. П. Мир информации. М., 1986. С. 105.]
. Необходимо вести речь о каком-то минимуме полезной информации, без которой потребитель не может существовать в этом мире.
Потребность в информации определяется социальной ролью человека, его обязанностями и образом жизни. На основе потребности формируются информационные интересы — стремление получить именно те сведения, которые нужны для выполнения социальных ролей и конкретных задач. Чаще всего потребитель осознает, в чем он нуждается для достижения той или иной цели, и свой поиск ведет с ориентацией на определенные результаты. Но интерес существует и в том случае, когда сам потребитель не может его точно выразить, — он проявляется объективно в поведении людей.
Более всего конкретны и понятны самому человеку мотивы обращения к тому или иному каналу информации. Мотивы подразделяются на истинные и ложные, первостепенные по значимости и второстепенные и т.п. Среди них — авторитетность источника сообщений, престижность обладания ими, привлекательность формы их подачи, их полезность и др.
Потребности, интересы и мотивы предопределяют ценность информации, которая лежит в основе выбора между отдельными сообщениями, каналами передачи новостей или даже авторами журналистских публикаций. Существует большая совокупность критериев оценки. Назовем некоторые из них.
Новизна: сообщение, уже известное потребителю, не заинтересует его повторно; вряд ли, например, одну и ту же хронику событий читатель станет изучать по разным газетам. Достоверность:
она понимается как точность (степень приближенности к реальному прототипу сообщения) и как полнота (раскрытие смысла и значения происходящего). Доступность: радиопередача на незнакомом языке столь же бесполезна, как балетный спектакль для незрячих или философская дискуссия в детском саду. Своевременность: запоздалое штормовое предупреждение явно не имеет ценности и не приносит помощи тонущему судну; с другой стороны, преждевременная детализация плана работы на длительную перспективу мешает применять его в неожиданных ситуациях, которые непременно возникнут. Соответствие запросам потребителя: кроме того, что аудитория может не испытывать нужды в данной информации, она бывает и не настроена психологически на восприятие новых фактов — великие мыслители и художники, как бы обгонявшие свое время, часто не находили прижизненного признания.
Удовлетворяя перечисленным критериям, социальная информация одновременно подчиняется главному требованию: она эффективна тогда, когда отражает тенденции общественного прогресса и способствует ему. В более узком, прагматическом измерении ценность сведений, которые необходимы конкретному потребителю, имеет денежное выражение. Согласно российскому законодательству, информационные ресурсы являются собственностью — государства, организаций, частных лиц и т.д., и, значит, собственник может устанавливать плату за их использование. Это, кстати сказать, довольно обычная ситуация при сборе репортерских фактов. Так, немецкий еженедельник «Бунте», по сообщениям печати, заплатил 250 тыс. марок за эксклюзивную съемку свадебных торжеств знаменитого автогонщика М. Шумахера.
Значение социальной информации обусловлено прежде всего потребностью общества в саморегулировании. Социальный мир представляет собой сложнейшую систему, внутри которой каждый элемент взаимодействует с множеством других элементов. Взаимодействие предполагает налаженную связь, оперативное информирование о намерениях и действиях составляющих частей системы. Как утверждал специалист по управлению большими системами Н. Винер, «сообщество простирается лишь до того предела, до которого простирается действительная передача информации» [32 Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. 2-е изд. М., 1968. С. 230.]
. Для понимания роли информации в социальном регулировании можно воспользоваться аналогией с железной дорогой. Даже непосвященный наблюдатель осознает, что без четкой службы оповещения возникнет хаос, который неизбежно приведет к полной остановке движения. Главной фигурой на дороге является диспетчер, который держит в руках всю текущую информацию. В научной литературе такой диспетчер называется субъектом управления.
Субъекты управления находятся в постоянной связи с объектами, для чего создаются специальные службы, средства, каналы информации. Сообщения передаются не только свеху вниз. Не менее существенны встречные связи: от объекта к субъекту. Деятельность органов управления во многом определяется характеристиками объектов их влияния: их структурой, наличием препятствий для выполнения команд, готовностью функционировать в заданном режиме, ходом исполнения программы и т.д.
Эти общие положения должны уточняться с учетом конкретных ситуаций и специфики участников взаимодействия. Информациооные службы резко отличаются друг от друга в зависимости от того, насколько активным бывает их участие в принятии решений, оценке положения дел, контроле. Немалое значение имеет и специализация по видам передаваемой информации. Нельзя ставить в один ряд ведомственную статистику, каналы сообщения производственно-технологических данных и публицистику.
Журналистская информация. Различные сферы общественной жизни поставляют своеобразные по содержанию и значимости факты. В соответствии с делением общества на сферы деятельности выделяется несколько видов информации: экономическая, политическая, техническая, духовная, военная, торговая, научная и др. Все они необходимы для нормального функционирования и развития общественного организма, и их не неужно сравнивать между собой по степени важности. Ведь экономика не может заместить духовное творчество, а торговля – науку.
Несомненно, что журналистская информация является социальной. Более того, она по своей значимости и распространенности, может быть, “самая социальная”. Неслучайно в США в 1990-е годы открылся музей новостей, который обошелся в несколько миллионов долларов. Но к какому тематическому виду ее отнести? В прессе публикуются и экономические, и научные, и спортивные, и прочие известия. Если ограничиться констатацией тематической пестроты, то исчезнет критерий смысловой значимости материалов. Особенности прессовых сообщений надо искать в других измерениях.
Коренная особенность журналистской информации заключается в том, что ее социальная, “человеческая” сущность предстает подчеркнуто ярко, выпукло, зачастую доводится до обострения идейных и политических противоречий. Это относится ко всем тематическим направлениям публикаций. Уже много лет назад исследователям прессы было ясно, что “новость – чисто общественная категория. Сам по себе факт новостью не является… Как отец вне отношения к сыну есть просто человек, так и факт вне отношения к
читателю и к другому факту есть просто событие» [33 Кузьмичев В. А. Печатная агитация и пропаганда. М.; Л., 1930. С. 18]
.
На журналистику распространяются все требования, которые предъявляются к социальной информации. Это касается и критериев полезности, и общественной значимости материалов. Но при этом в деятельности прессы нерасторжимо переплетаются идеологическое и управленческое начала. В науке принято говорить о духовно-практической природе журналистского творчества — именно так, одним сложным словом обозначается единство двух названных начал. Поэтому предлагаемое далее разделение черт, присущих журналистской информации, на две группы носит в значительной мере условный, систематизирующий характер.
В духовном отношении она характеризуется идейной насыщенностью. В прессе особенно важно бывает добиться, чтобы аудитория усвоила определенные идеи, взгляды, нравственные, политические или иные ценности. Этим пресса отличается от таких институтов воспитания, как семья и школа, ориентированных на общее развитие личности. Впрочем, любое выступление от первого лица несет в себе явную или косвенную оценку. Вот тому пример. В романе Ф. Достоевского «Бесы» автор заявляет: «Как хроникер, я ограничиваюсь лишь тем, что представляю события в точном виде... и не виноват, если они покажутся невероятными». Но всякий, кто читал роман, знает, что трудно выстроить более пристрастное, идейно насыщенное произведение, чем «Бесы». Про журналистику еще определеннее, чем про литературу, можно сказать, что она служит как бы увеличительным стеклом при выражении социальных взглядов, эмоций и суждений, даже если оценоч-ность тщательно маскируется под объективность. Соответственно идеологизируются и отношения, которые складываются вокруг и по поводу СМИ.
Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в следующих разделах учебного пособия. Однако уже при изучении данной темы надо обратить внимание на то, что его нельзя понимать как простой и однозначный. С одной стороны, любое исходящее от человека сообщение о социальных явлениях принципиально не может существовать без какого-либо «следам взаимоотношений между людьми. С другой стороны, неизбежная окрашенность журналистских текстов совсем не обязательно должна выражаться в грубой тенденциозности, подмене факта его субъективной трактовкой. Мастерство и честность публициста как раз и проявляются, кроме прочего, в умении соединить два этих начала.
Материалы печати, телевидения и радио подчеркнуто актуальны. Это качество иногда ошибочно смешивают с оперативностью. Но актуальность выражается не просто в скорости передачи сообщений. Не обходить острых тем, не бояться затрагивать так называемые трудные вопросы, возникающие у населения, — вот ее суть. Далее, слово прессы обращено к массовой аудитории — и в этом его отличие, например, от устного общения, более характерного для межличностной коммуникации. Подсчитано, что автор публикации в общенациональной газете обращается к такой аудитории, с которой он смог бы пообщаться только за 250—300 лет устных выступлений. В данной связи возникают своеобразные требования профессионально-творческого порядка. Хороший журналист владеет искусством излагать любые, самые сложные темы доходчиво, популярно. Ведь среди его читателей и слушателей есть и профессор, и крестьянин, и домохозяйка, и государственный деятель.
В социально-управленческом отношении журналистскую информацию характеризует прежде всего документализм в отражении действительности. Имеется в виду и неизменная опора на факты, и точность в отображении явлений, тенденций общественного развития — достоверность той панорамы современности, которую рисует пресса. С точки зрения методики труда данное качество имеет первостепенную важность. «Цитаты. Цифры. Факты и фактоиды... Журналист без фактов, как калека без костыля... Самому себе не верит без фактов и фактоидов» — такой автопортрет нарисовал ветеран газеты «Известия» Ст. Кондрашов.
В связи с тем что многих студентов привело в журналистику увлечение литературным творчеством, надо провести отчетливую границу между репортерским и художническим подходами к сбору фактов. В рассказе о зарубежной командировке писатель Д. Гранин вспоминал, что вместе с ним путешествовала опытная журналистка. Она постоянно вела записи в своем блокноте и впоследствии на их основе издала документальную книгу. Сам Гранин «начисто забыл многие важные сведения и факты»: его интересовало лишь то, что осталось в памяти, не воспоминания, а образ увиденного. Но если расчет на память сам по себе не является для корреспондента предосудительным поступком, то искажение действительности в угоду авторской фантазии идет вразрез с законами и этикой журналистики. Из уст кинорежиссера С. Соловьева, снявшего фильм о Тургеневе, не странно слышать следующие признания: «Я был во французском имении Тургенева, и оно на меня не произвело ни малейшего впечатления. В Чехии мы нашли куда более убедительное для легенды место». Для корреспондента подобное сочинение «легенд» приравнивается к профессиональному греху.
Печать оперативна, что дает ей возможность познавать мир в процессе развития социальной практики, находиться в самой гуще событий. Репортеры нередко указывают дорогу и объекты внимания специалистам, ученым, художникам, способным более обстоятельно разобраться в новых явлениях. Индикатором оперативности служит использование в текстах СМ И таких слов, как «вчера», «сегодня» и «завтра». Поэтому, в частности, многие деловые люди начинают рабочий день с того, что просматривают свежую прессу и знакомятся с выпусками новостей по радио или телевидению.
Журналистике присуща особая краткость материалов. Экономное использование площади и времени вызвано и технологией производства информации, и дороговизной каждой строки или секунды вещания, и, что особенно важно учитывать, способом потребления журналистской продукции. «Это не роман — места мало, времени мало, читают на ходу» — так писатель В. Шукшин определял жанровое своеобразие рассказа. Но рядом с прессой даже литературный рассказ выглядит как «роман». Особенно жесткие ограничения существуют на радио, где долгий текст обречен на падение интереса и внимания публики. «В "Последних известиях" две минуты — это подвал в газете, четыре минуты — полоса», — образно говорил создатель радиопрограммы «Маяк» Ю. Летунов. Иначе невозможно добиться тематической универсальности каждого выпуска и отразить в нем весь мир.
Одновременно журналистика отличается аналитичностью подхода к событиям. В усилении исследовательского начала заключен важный резерв повышения эффективности и влиятельности современной прессы. На журналисте лежит огромная ответственность за верное осмысление и точную систематизацию, трактовку лавины разнообразных фактов. К ней в полной мере относятся слова писателя Л. Леонова, который как-то заметил, что литераторам надо интересоваться наукой, учиться у нее точности мысли и языка, ведь каждое произведение — это «операция на мозге». Проникновению в глубину явлений способствует регулярность прессовой информации. Изо дня в день пополняя знания и представления аудитории по вопросам ее бытия, журналистика дает ей комплексное видение предметов общественного интереса, помогает ощущать свою причастность к огромному социальному миру. Не случайно, например, один из видных современных политиков, Дж. Андреотти, в течение сорока лет вел персональную колонку в итальянской газете «Эуропео», несмотря на занятость государственными делами: регулярное обращение к читателям незаменимо по силе своего воздействия.
Многоплановые характеристики прессовой информации совмещаются благодаря профессиональному мастерству работников редакций. Нельзя понять специфику и социальную значимость журналистики, если не учитывать, что это творческий процесс, во многом близкий к труду литератора, кинематографиста, ученого, создающих каждый раз новое, неповторимое произведение. «Новаторы никогда не стареют. Стареют подражатели, эпигоны... — писал о ничем не заменимой ценности творчества художник и критик Ю. Анненков. — Если кто-нибудь начнет сегодня писать картины, как Леонардо да Винчи, он будет смешон, что, однако, ничуть не уменьшит свежести Леонардо». Профессионально выполненные публикации в прессе тоже несут на себе приметы личности автора — его интеллекта, одаренности, психического состояния, даже пола и возраста.
С другой стороны, значительная доля журналистской продукции производится в результате коллективных усилий, а то и методом индустриальной обработки сведений. В редакциях многих стран, особенно на Американском континенте, выстраивается своего рода информационный конвейер. Корреспондент «Литературной газеты» И. Хуземи, попав на стажировку в Аргентину, с удивлением для себя наблюдала за распределением функций редакционных сотрудников: репортер только собирает факты и в устной форме доносит их до хроникера, тот пишет, не имея права высказывать личное мнение, редактору дозволена некоторая толика оценок, и только узкий круг ответственных редакторов пользуется привилегией выражать мнение газеты в редакционных статьях.
Российской прессе традиционно ближе иная форма отношений журналиста с действительностью — здесь получила развитие авторская, комментирующая, публицистическая трактовка событий. В своих истоках она близка к художественному творчеству, и по отношению к ней будут справедливы слова Л. Толстого: «Произведение искусства хорошо или плохо от того, что говорит, как говорит и насколько от души говорит художник... Из этих трех основных условий... главное — последнее: без него, без любви к предмету, нет произведения искусства».
Итак, журналистская информация соединяет в себе документальную обоснованность сведений, их осмысление с позиций социальных интересов и свидетельства личного восприятия автором наблюдаемых событий.

Типология и система СМИ

В процессе взаимодействия журналистики с социальной практикой создается определенная структура средств информации. Она, в свою очередь, должна быть точно отражена в типологических характеристиках, с помощью которых описываются каждое издание и вся система СМИ. Типология, вообще говоря, это классификация предметов или явлений по общности каких-либо признаков. При изучении журналистики задача заключается в том, чтобы профессионально грамотно ориентироваться в тенденциях развития системы СМИ и уметь давать типологическое описание каждого конкретного издания или программы вещания. Сначала надо усвоить некоторые методологические положения.
Во-первых, типологические признаки носят не формальный и не частный характер. Изменение хотя бы одного из них влечет за собой целую цепь преобразований в облике и содержании изданий. Так, если мы скажем, что газета отличается от журнала по объему, то должны будем увидеть взаимосвязь этой характеристики с рядом других признаков (периодичность, размер публикаций, художественное оформление и др.).
Во-вторых, типология СМИ находится в зависимости от многих внешних (социальных) и внутренних (журналистских) причин и факторов. К примеру, создание в 1970-е годы крупных производственных объединений на базе отдельных предприятий вызвало к жизни многостраничные еженедельники фирм, пришедшие на смену тоненьким фабрично-заводским газетам. Но обновленные редакции опирались на многолетний опыт своих предшественниц, воплощали в жизнь те идеи, которые вынашивались в «старых» изданиях. Подобным образом относительно новая для России деловая пресса (газеты «Коммерсанта», «Экономика и время», «Деловой Петербург» и др.) обязана своим появлением и успехом возрождению в России предпринимательства и формированию спроса на деловые издания. Однако потребовались еще, с одной стороны, инициатива конкретных издателей и журналистов, увлекшихся этим видом прессы, а с другой стороны — выдающиеся образцы деловых изданий, формировавшиеся в течение последнего столетия: «Financial Times» в Великобритании, «Wall Street Journal» в США, «Neue Zrcher Zeitung» в Швейцарии и др.
В-третьих, движение в типологии прессы происходит непрерывно. Это касается не только распределения средств информации по группам, но и самого набора критериев, принятых для описания изданий. Поэтому конструкции и данные, приведенные в учебниках 1960-1980-х годов, не полностью соответствуют реальному состоянию российской журналистики.
Наконец, еще одно предварительное замечание. В различных источниках можно встретить не совпадающие друг с другом типологические системы, причем нередко среди специалистов разгораются жаркие споры о том, в каком порядке располагать факторы и признаки типологизапии, какие из них важнее — то ли содержание, то ли цели, то ли ориентация на определенную аудиторию и т.п. В учебном издании мы не касаемся этих дискуссий. Наша задача — сделать пестрый мир прессы понятным и познаваемым, структурировать его, а попутно через призму классификации проследить тенденции, которые определяют его динамику в современных условиях.
Каковы же они — параметры типологизации?
Регион распространения. Принято классифицировать прессу по вертикальному принципу, в соответствии с административно-территориальным устройством государства. Подчеркнем, что за основу берется не место издания, а обслуживаемая территория. Иначе классификация будет некорректной. Газеты, выходящие в провинции, нередко претендуют на распространение по всей территории государства и даже за его пределами. Таковы, к примеру, издания петербургского холдинга «Калейдоскоп», которые расходятся более чем в 100 городах России, стран СНГ и Балтии. И наоборот:
некоторые столичные издания имеют крайне узкий ареал распространения.
Если зона регулярного действия средства информации расширяется до международных масштабов, то оно получает статус транснационального (или наднационального). Американский журнал «Time», например, имеет четыре зарубежных издания, предназначенных для разных континентов. Созданная недавно телекомпания «Всемирный русский канал» рассчитана на 200 млн зарубежных граждан, говорящих по-русски, и с помощью организации спутниковой связи «Евтелсат» должна приниматься на территории всей Европы.
Следующий уровень — общенациональные СМИ (для нашей страны — общероссийские, федеральные). Таковыми они становятся, если синхронно расходятся по всей территории страны или по преобладающей ее части. Данный критерий исключительно значим не только в собственно журналистском измерении, но и в политическом и юридическом отношениях. Для примера сошлемся на федеральное законодательство о предвыборной агитации. Оно определяет особый порядок действий для СМИ, имеющих общенациональный статус. К ним относятся организации телерадиовещания, передачи которых уверенно принимаются в половине и более субъектов федерации, и периодические печатные издания, которые распространяются в тех же пределах.
По старинке такие СМИ все еще нередко называют центральными. Однако в советское время это слово несло в себе специфический, не только географический смысл. Отражая принципы устройства государства и управления, печать действовала как иерархическая система. Слово центральной «Правды» воспринималось на местах как голос верховной власти, критику недостатков, например в области, надо было понимать как указание исправить положение дел, областные же или тем более районные газеты не имели права критиковать действия всесоюзных органов управления. К тому же вышестоящие издания сами выступали в роли руководящих инстанций по отношению к нижестоящим: с этой целью использовался специальный механизм — публикация обзоров печати. С изменением системы власти и управления, а также с утратой журналистикой полномочий официального рупора власти понятие «центральная газета» изжило себя.
В каждой стране складывается своеобразная сеть периодики. У нас под влиянием социальных обстоятельств образовался некий промежуточный тип СМИ. В самом деле, как определить положение тех бывших всесоюзных информационных каналов, которые по-прежнему пользуются спросом в республиках СНГ и Балтии? Транснациональными они вроде бы не являются, поскольку не рассчитаны на эти независимые государства, главным стимулом знакомства с ними служит интерес аудитории к России. Однако фактически передачи телекомпании ОРТ и тиражи газет «Известия», «Труд», «Комсомольская правда» и других изданий регулярно «перешагивают» государственные границы. Очевидно, надо относить подобные явления к маргинальному (неопределенному) типу, и это состояние сохранится до тех пор, пока маргинальным будут оставаться сами отношения бывших советских республик.
Нет универсальных решений и у вопроса об общенациональной прессе внутри собственной страны. Некоторые аналитики, предсказывая неизбежный закат федеральных изданий в России, ссылаются на опыт США, где таких газет не более четырех, при суммарном тираже около 3 млн экз. В то же время англичане насчитывают у себя на родине девять национальных изданий, тираж которых составляет 15 млн. Еще более рельефно национально-культурная специфика проступает при обращении к организации радио. Наша страна, как живой организм кровеносной системой, пронизана уникальной сетью проводного вещания, которая десятилетиями создавалась с задачей связать в единое целое гигантское пространство, в том числе, между прочим, с учетом военно-мобилизационного значения этой сети. Было бы крайне неразумно отказываться от уже имеющейся в распоряжении нации системы связи. Несомненно, судьба общероссийских СМИ должна определяться с учетом наших традиций, потребностей и, в немалой степени, технико-экономических возможностей.
Конкретное содержание всякий раз вкладывается и в понятие «региональные СМИ». Это могут быть и издания, обслуживающие отдельные субъекты федерации (республики, области, Москву и Петербург), и периодика, рассчитанная на более крупную, исторически сложившуюся часть страны, отличающуюся природными, экономическими, национально-культурными особенностями:
Северо-Запад, Западная Сибирь, Нечерноземье и т.п. Например, статус региональной получила газета «Северный Кавказ», освещающая события в Кабардино-Балкарии, Дагестане, Северной Осетии, Краснодарском и Ставропольском краях и других соседних субъектах федерации.
Под местной прессой в последние годы стали понимать главным образом издания, выходящие в районах и городах областного (республиканского) подчинения. Существует и аналогичная сеть радиовещания. Удовлетворяя особые интересы жителей небольших населенных пунктов, этот тип СМИ имеет надежный потребительский спрос. Однако его экономическая база резко ослабла, «районки» нуждаются в адресной помощи. Откликаясь на эту потребность, Государственная Дума в 1995 г. приняла Закон «Об экономической поддержке районных и городских газет». Позднее часть льгот и привилегий была отменена, но действие других Государственная Дума пролонгировала. Подобные решения принимаются и региональными властями.
В России получила «права гражданства» муниципальная пресса — сравнительно новые у нас газеты городских районов, волостей и малых населенных пунктов (в пределах полномочий муниципальной власти). В то же время продолжают выходить газеты предприятий, учреждений и учебных заведений. Сеть этих изданий в конце 1920-х годов была создана по всей стране (несколькими годами позже возникла подобная сеть производственных радиоредакций). В профессиональной среде их называли фабрично-заводскими и вузовскими изданиями, газетами фирм, а чаще — многотиражными газетами или, по-свойски, многотиражками. В действительности тиражи этих газет очень малы, поскольку обычно они распространяются в пределах, скажем, одного завода или университета. Многотиражками же они стали зваться потому, что их предшественницами исторически были стенные газеты, которые, естественно, выпускались без печатного станка. В производственных редакциях заняты многие тысячи опытных профессионалов, у этого тина печати есть большие заслуги перед отечественной журналистикой и экономикой и, надо думать, неплохие перспективы на будущее. Однако их материально-финансовое положение и само существование непосредственным образом связаны с экономическим состоянием конкретных предприятий, учреждений и учебных заведений, которым они принадлежат.
В условиях конкуренции симпатии аудитории заметно перераспределяются в пользу региональных СМИ, что в большей степени характерно для печати и в меньшей — для телевидения. Это связано и с более полным учетом их редакциями запросов населения, и с относительно невысокой ценой «домашних» изданий (ведь в структуре цены огромную долю занимает доставка периодики к читателю), и с дотациями и льготами, которые предусматривают для своей прессы областные бюджеты. Регионализация характерна и для радио: Петербургское радио популярно у 45% жителей северной столицы, хотя всего в эфире для них звучат 24 станции.
Учредитель. Согласно российскому законодательству, учредителями (основателями) СМИ, почти без исключений, могут стать любой гражданин Российской Федерации, объединение граждан, предприятие, учреждение, организация, государственный орган. Законодательно установлен регистрационный (а не более жесткий разрешительный) порядок учреждения: фактически органы власти всего лишь подтверждают заявку учредителя и берут созданную им газету или канал на учет. Правда, для теле- и радиокомпании надо получить еще лицензию на вещание, на занятие определенной частоты в эфире. Регистрационный взнос выражается в доступных гражданам суммах: 5—7,5 минимального размера оплаты труда для обычных изданий, агентств или аудиовизуальных программ, при пятикратном увеличении для рекламных СМИ и десятикратном — для эротических. Все это — свидетельства весьма либерального отношения государства к рождению новых средств информации. В нынешней России на первые по количеству места среди учредителей вышли сами редакции и издательства, частные лица, общественные организации, производственные предприятия. На этом фоне как небольшая группа воспринимаются партийные издания.
Средства информации, учрежденные негосударственными и непартийными органами, имеют возможность проводить независимую линию в идеологии и политике. Несколько парадоксальной, но яркой иллюстрацией тому служит газета, которую единолично учредил некий липецкий фермер — для общения в среде подобных ему людей.
Не надо, однако, думать, что сегодня подавляющее большинство редакций не ощущает влияния каких-либо политических сил. Острота противоречий в политической жизни порождает борьбу за сферы влияния в журналистике. Со своей стороны определенные интересы в печати и на телевидении отстаивают и конкурирующие между собой группировки бизнесменов. Поэтому описание прессы «по учредителю» полезно дополнять характеристикой групп влияния, связанных с редакцией через спонсорство, личные взаимоотношения, совместную предпринимательскую и политическую деятельность. Конечно, в каждом случае для этого требуется проводить специальное изучение неформальных связей журналистского коллектива. Здесь мы сталкиваемся с противоречием. На международном уровне в качестве условия социально ответственной деятельности СМИ утверждается принцип их транспарентности (прозрачности). Руководящие органы Совета Европы приняли специальные решения по этому поводу. Чтобы общественность имела возможность формировать собственное мнение о распространяемой информации, ей должно быть известно все о лицах, образующих капитал медиакомпании и могущих тем или иным способом влиять на ее политику.
Впрочем, сложилась уже своеобразная типология крупнейших групп влияния и реальных собственников, фактически распоряжающихся большинством российских СМИ: промышленно-финан-совые группы (Газпром, ЛУКОЙЛ, «Проф-Медиа» В. Потанина и др.), пресс-монополии (так называемые медиаимперии Б. Березовского, «Московского комсомольца», «Индепендент медиа», Издательского дома «Провинция», охватившего региональную прессу в десятках областей страны, и др.), администрация (в особенности через соучредительство вместе с редакциями региональных и местных изданий и владение большинством телеканалов). Есть сведения о том, что в эту сферу деятельности все активнее стремятся представители преступного мира. Издержки монополизма очевидны, однако вряд ли сами собственники добровольно откажутся от завоеванных ими привилегий. В этой области требуется строгое и справедливое регулирование со стороны государства. Одним из таких шагов стало законодательное изменение порядка финансирования районных и городских газет: если до 2000 г. они получали дотации из бюджетов субъектов федерации, то после стали финансироваться напрямую из Минпечати. Тем самым ограничивается возможность местных властей делить прессу на угодную и неугодную.
Аудитория. В самом широком плане существует деление на СМИ для всех и обо всем и специализированные (для части аудитории и по более или менее узкой тематике). В литературе прежних лет употреблялось наименование «общественно-политическая пресса». Так, в соответствии с реальностью советского строя, акцентировалась главная задача преобладающей части изданий — служить инструментом проведения политики государства. Но, вообще говоря, выделять только политический аспект журналистской деятельности неправомерно, особенно сегодня, когда громко заявила о себе коммерческая, развлекательная, просветительская и прочая неполитизированная журналистика. В «старой», дореволюционной России имело хождение понятие «универсальная газета». Оно заслуживает того, чтобы вернуться в современный профессиональный словарь. С точки зрения потребительского спроса, корректным будет употребление термина из словаря маркетинга (market — рынок, сбыт) — издания общего профиля, предназначенные любой аудитории, без сегментирования, то есть разделения ее по какому-нибудь признаку.
Под давлением условий существования редакции сами уточняют свою ориентацию, выбирая адекватные и привлекательные для публики определения. Так, по данным Союза распространителей печатной продукции, в конце 90-х годов наиболее массовые по тиражу газеты («АиФ», «Комсомольская правда», «Труд») обозначили тематику публикаций как универсальную, политическими себя назвали только «Коммерсант-Daily», «Новые Известия» и «Правда», да еще региональные издания, каждое из которых имеет тираж не выше 50 тыс. экземпляров.
Специализированная периодика рассчитана на аудиторию с более или менее четкими контурами, что придает ей устойчивость на рынке, хотя в большинстве случаев и не сулит грандиозного всеобщего спроса. Роль таких координат играют прежде всего социально-демографические характеристики (пол, возраст, образование, уровень доходов, профессия, вероисповедание и др.). Обычно не составляет труда по характеру публикаций определить, что то или иное издание адресовано детям, женщинам, сельским жителям, православным христианам и т.п. Однако специализация берет в расчет и более детальное сегментирование рынка. Так, узко направленная пресса издается для групп потребителей, объединенных по личным интересам (для автомобилистов-любителей — «Пятое колесо», для спортивных болельщиков — «Советский спорт», для поклонников и служителей сцены — «Театральная газета» и т.д.). В нашей стране давно и прочно утвердилась профессионально-отраслевая периодика: «Красная звезда» для военнослужащих, «Гудок» для работников железнодорожного транспорта, «Учительская газета», «Медицинская газета», «Строительная газета» и т.п. И наоборот: сравнительно коротки пока еще биографии изданий, рассчитанных на иностранцев и тех граждан России, кто проявляет интерес к контактам с зарубежными фирмами (например, еженедельника «Иностранец» в Москве и газеты «The St. Petersburg Times» в северной столице).
Социологические исследования показывают, что значительная часть журналистов плохо знает свою предполагаемую аудиторию. Огромный массив публикаций обращен к некоему абстрактному читателю. Это влечет за собой усредненный стиль материалов, безликость изданий и их похожесть друг на друга. Позволить себе роскошь рассчитывать на интерес всех слоев населения могут разве что ведущие общенациональные издания и программы вещания. Да и те под влиянием общественно-политической конъюнктуры корректируют свой облик, размежевываются по идейным соображениям, выпускают приложения и вкладки для отдельных категорий потребителей.
В качестве примера энергичного развертывания целой подотрасли журналистики сошлемся на рост семейства женской периодики. В мире это одна из самых преуспевающих сфер массово-коммуникационного производства. В России такая печать появилась еще в XVIII в., позднее «Журнал для милых дам», «Аглая», «Модный журнал» и им подобные издания завоевали прочную популярность. Однако в советское время ассортимент женских журналов было крайне ограниченным. В самые последние годы, наоборот, они стали появляться повсеместно — и на всероссийском, и на региональном, и на местном уровнях. Наряду с журналами выходят газеты («Москвичка», «Натали» и др.), бюллетени, дайджесты, образовалась Лига женских и семейных изданий России «Мир вашему дому». Одновременно с количественным развитием этой подсистемы СМИ вырабатывается свойственный ей стиль общения с аудиторией. В нем отражаются особенности женской психики: эмоциональность, контактность, чувствительность к моральным проблемам, повышенные эстетические запросы [34 Ямпольская Р. М. Женская пресса. Ее типологические особенности//Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 1995. № 1. С. 15-25.].
К сожалению, не приходится говорить о сколько-нибудь заметном оживлении в области «возрастной» журналистики (детской, молодежной, ветеранской). В частности, идеологическая ревизия в сфере СМИ привела к тому, что фактически была ликвидирована и забыта система молодежных изданий. Она накапливала свой потенциал на протяжении десятилетий, ее лидером (и любимицей всей страны) была «Комсомольская правда», а в каждой области выходила своя молодежная газета, широкой популярностью пользовались всесоюзные и региональные молодежные журналы. Издания этого типа были ценны не только тем, что удовлетворяли запросы «своей» возрастной группы, но и тем, что служили своего рода школой и экспериментальной лабораторией для новых поколений журналистов. Более чем обычным делом было начать творческую биографию в «молодежке», а потом, уже зрелым специалистом, переходить в штат «взрослой» газеты. Вновь образованные молодежные издания ни в какой мере не могут рассматриваться как продолжатели традиций своих предшественников. Они выработали особую, искусственную псевдокультуру и закодированный язык общения, отгораживающий юных читателей от иного мира, а не адаптирующий к нему. Корреспондент «Общей газеты» получила задание «начитаться молодежной прессы». «Мы идем в модном прикиде, никем не понятые, и нам все по фигу. Девиз поколения такой... В этом меня старательно убеждали журналы для молодых, и я чуть было не согласилась... А потом забросила их куда подальше и с облегчением вздохнула», — делает вывод обозревательница, сама еще не вышедшая из студенческого возраста.
Не приходится говорить и о процветании профсоюзной прессы, «толстых» литературно-художественных журналов и другой специализированной периодики, в становлении которой у нашей страны еще совсем недавно были признанные во всем мире достижения. Следовательно, с точки зрения специализации система отечественной журналистики далека от совершенства и открыта для экспериментов и взвешенных инициатив.
Легитимность. Петербургский социолог А. Н. Алексеев предложил классифицировать прессу с точки зрения ее отношений с законодательством и наличия разрешения на издательскую деятельность. В нашей стране это было особенно актуально до вступления в силу законодательства о печати, в частности для рубежа 80-х и 90-х годов, когда власти были не в состоянии контролировать и запрещать растущие как грибы оппозиционные газеты. Регистрационный порядок учреждения средств информации, в отличие от разрешительного, снимает остроту противостояния прессового андеграунда и официальных властей. Почти все редакции стали действовать легитимно, то есть пройдя регистрацию в государственных инстанциях. Однако по-прежнему существует группа изданий, которые выходят в свет как квазилегитимные (не запрещенные и не разрешенные законом) или даже нелегитимные (не имеющие права на существование). К последним относятся те средства информации, редакции которых занимают позицию непризнания властных структур — по идейным или, гораздо чаще, экономическим причинам. В Польше, например, некоторое время назад специальной проверкой было выявлено около 50 незарегистрированных теле- и радиостанций. Они скрывались от налогового контроля и позволяли себе другие нарушения правовых норм. Подобные факты встречаются и в России, они должны становиться поводом для преследования по закону.
Действующий правовой режим дает критерии для точной характеристики СМИ, легитимность которых заслуживает специального рассмотрения. Так, не требуется регистрация следующих средств информации: учреждаемых органами власти для издания официальных сообщений, нормативных и иных актов; периодических изданий тиражом менее одной тысячи экземпляров; радио-и телепрограмм, распространяемых по кабельным сетям в пределах одного учреждения или промышленного предприятия либо имеющих не более десяти абонентов; аудио- и видеопрограмм, распространяемых в записи тиражом не более десяти экземпляров. Поскольку существование таких СМИ предусмотрено законодательством, их следует считать легитимными.
Неоднозначный случай — это СМИ, нарушающие действующее законодательство. За целый ряд деяний предусмотрена ответственность редакции в виде приостановления и прекращения ее деятельности или распространения продукции, признания недействительным свидетельства о регистрации, аннулирования лицензии (для телерадиовещателей) и др. К таким деяниям относятся, например, злоупотребление свободой массовой информации, нарушение порядка распространения тиража или лицензионных условий, получение свидетельства о регистрации обманным путем и т.д. Типичная картина: издание, заявленное как информационное, на практике оказывается эротическим, для которого предусмотрены иной по размеру регистрационный взнос, особый порядок распространения и дополнительный потиражный сбор. Однако право решения о применении названных санкций принадлежит суду или органам, выдающим лицензию. До принятия этого решения издание или вещательная программа могут продолжать выходить в свет, даже если они фактически оказались не в ладах с законом. В подобных ситуациях их статус становится квазилегитимным.
Качественная и массовая пресса. Данное разделение прочно вошло в оборот западных теоретиков и практиков журналистики. В отечественной системе классификации оно только приживается. База для разграничения прессы мнений (качественной, элитарной) и прессы новостей (массовой, популярной) существует в самой практике редакций. В известном смысле это результирующие характеристики, поскольку они вбирают в себя особенности проблематики, аудитории, тиражирования, стиля, оформления изданий. Так, в Европе пресса мнений обычно имеет сравнительно узкую аудиторию, а пресса новостей — значительно более широкую. Сравним: в Англии тираж старейшей качественной газеты «The Times» составляет около 370 тыс. экз., а массовой «News of the World» — свыше 4,5 млн.
Качественной прессе свойственны аналитичность в подходе к событиям, взвешенность оценок, спокойный тон публикаций и главное — надежность фактов и мнений. Так, парижскую «Le Monde», в которой материалы проходят тройной контроль на достоверность, университетские преподаватели и студенты используют наряду с официально признанными учебниками. Респектабельностью отличается и ее внешний вид, вплоть до того, что газета избегает фотоиллюстраций, отдавая предпочтение текстовым комментариям. Напротив, согласно американскому «Словарю языка средств массовой информации США», популярная пресса — это печатные средства информации, в особенности газеты, в которых больше развлечения, чем информации, и которые предназначены менее образованной части населения; «желтая* журналистика — это источник сенсационных, часто неточных, неприличных или вульгарных материалов, которые сочетаются с грубыми заголовками и иллюстрациями. Обилие изобразительных материалов «картинок» — стойкий признак их дизайна.
Облегченную, досуговую прессу именуют еще бульварной причем вкладывая в это обозначение негативный оттенок смысла' уравнивая ее с «желтыми» изданиями. На самом деле не стоило бы обеднять палитру массовой печати, лучше в теории и редакционной практике учитывать ее реальное многообразие. Слово «бульварный» в российской культурной традиции понимается как рассчитанный на обывательские, мещанские вкусы (бульварный роман). Тем самым в художественном творчестве противопоставляются высокий и низкий стили. Однако они благополучно уживаются друг с другом — арии из великих опер соседствуют с кафешантанными куплетами. Причина состоит в том, что «зрительный зал» испытывает потребность и в высоком искусстве, и в незатейливом развлечении, вплоть до балагана. В последние годы на российском телевидении (следом за мировым) прочные позиции заняли развлекательные передачи. Подобным образом и в печатной журналистике следует признать нормальным явлением существование развлекательной периодики и использовать это слово для обозначения определенного типа прессы (если уж очень не нравится слово «бульварная»). Всевозможные занимательные истории, конкурсы, веселые приключения, полезные советы — в публикации и чтении на досуге подобных материалов нет ничего противного человеческой природе или угрожающего «высокой» журналистике. Проблемы появляются тогда, когда бездумное развлекательство, да еще и выполненное в вульгарной манере, начинает вытеснять интеллектуальную и гражданственную прессу, когда стираются отчетливые грани между ними.
Неверно было бы думать, что популярная, массовая пресса делается на низком профессиональном уровне, в отличие от качественной. Только стандарты мастерства здесь не те, что в солидных изданиях. Они определяются умением корреспондентов и редакторов приковывать внимание аудитории, руководствуясь знанием массовой психологии и специфики броской подачи информации. С другой стороны, избранный редакцией тип качественного издания совсем не обязательно приводит ее к успеху — здесь тоже все зависит от уровня квалификации сотрудников.
Тем не менее наивысший авторитет в мировой журналистике завоевали именно качественные СМИ. В конце 90-х годов по результатам опроса специалистов из 50 стран выстроился список лучших изданий (по существу, это рейтинг достижений мировой прессы в XX в.): «Financial Times» (Великобритания), «New York Times» (США), «Frankfurter Allgemeine Zeitung» (Германия), «Wall Street Journal» (США) и т.д. В перечне нет ни одной массовой газеты, не говоря уже о «желтой». Очевидно, что международное сообщество отдает приоритет надежности и аналитичности, а не внешней привлекательности информации. Примечательно и то, что в списке преобладают представители деловой прессы — печати, освещающей солидный бизнес и предназначенной для него. Деловая пресса принципиально не может вводить своих партнеров в заблуждение, публикуя непроверенные и бесполезные сведения.
Российские журналисты могли бы обратиться не только к зарубежному опыту, но и к истории национальной прессы. В воспоминаниях легендарного репортера В. Гиляровского приводится немало фактов разделения дореволюционной печати на солидную и бульварную. Например, в связи с газетой «Русские ведомости» он вспоминал: «Наша профессорская газета, — называла ее либеральная интеллигенция... Газета имела своего определенного читателя. Коренная Москва, любившая легкое чтение и уголовную хронику, не читала ее».
Поразительным образом повторяется судьба «легкого чтения». Оно вернулось в массовый оборот, в частности, в форме бесплатных изданий. Историки считают предтечей нынешней бесплатной прессы знаменитую «Газету-копейку», выходившую в начале века в крупных городах России. Наблюдатели описывали типичного рабочего, который нес с собой на завод обед и сверхдешевую газетку, прочитываемую на ходу. К пятилетнему юбилею петербургской «Копейки» ее тираж достиг немыслимой по тем временам цифры — 250 тыс. Вообще же явное разделение печати на две группы — для образованных верхов общества и для массовой публики — совершилось с переходом России к капиталистической фазе своего развития, в 1860-х годах. Тогда начала выходить первая бульварная газета «Петербургский листок», номера которой открывались информационными подборками, а не громоздкими статьями, как в солидных изданиях. Чуть позже увидела свет «Петербургская газета», в Москве монополистом на рынке «народного» чтения стал «Московский листок», сосредоточившийся на бытовых сторонах жизни и освещавший их в легком репортажном стиле. Эти и им подобные издания быстро стали доходными предприятиями, живущими за счет притока рекламы, а их владельцы составили себе крупные состояния [35 Сазонов Е. «Желтая» пресса дореволюционной России//Журналистика в 2000 году: реалии и прогнозы развития. Ч. lV/Отв. ред. Я. Н. Засурский. М., 2001. С. 36—37.]
.
Крупнейшее в современной северной столице бесплатное издание «Асток-пресс» встретило свое пятилетие с тиражом 500 тыс. Бесчисленные пассажиры утреннего метро притормаживают у ручников-раздатчиков, чтобы развернуть на эскалаторе страницы, напичканные предложениями покупать дубленки или кассовые аппараты. Традиционная пресса огромной части населения не по карману. На станциях метрополитена и прилежащих территориях расходятся и другие массовые издания: «Привет, Петербург» (300 тыс.), «Метро» (200 тыс.), «Народный ресурс» (500 тыс.) и т.д. На тотальный охват населения рассчитана и доставка по месту жительства (обычно с помощью собственных разносчиков) газет «Экстра-Балт» (1100 тыс.), «Центр-плюс» (1500 тыс.), «Для каждого дома» (250 тыс.), «Утро Петербурга» (150 тыс.) и т.д. Для сравнения: тиражи ведущих платных газет исчисляются всего лишь десятками тысяч. Бесплатная периодика превращается в главного, если не монопольного властителя вкусов массовой публики. В экономическом плане ее козырная карта — это привлекательность для рекламодателей огромных по нынешним временам тиражей. Не приходится удивляться, почему расценки на рекламу у массовых бесплатных газет превышают тарифы большинства других региональных изданий в два, в три раза и более.
Качественный состав бесплатных изданий, конечно, не исчерпывается рекламными «копейками». Здесь и целевая пресса для деловых людей, которая расходится на выставках, презентациях, в салонах и магазинах, и политико-агитационные издания, расцвет которых обычно приходится на выборы, и информационная продукция различного рода сообществ и ассоциаций и т.д. Но существенно, что издателями, как правило, движут не стремление дать аудитории объективную картину мира, а какие-то иные, корпоративные интересы.
Оценивая в целом ситуацию в российской журналистике, зарубежные и отечественные эксперты отмечают, что она оказалась слабо подготовленной к делению периодики на качественную и популярную. Чрезмерной политизацией и «желтизной» страдают не только новые органы печати, но и ведущие всероссийские газеты, имевшие прежде репутацию солидных. Из-за нечеткости профессиональных ориентиров стремление работать «как на Западе» оборачивается рождением таких изданий, которые лишены четких типологических признаков и выпускаются на «промежуточном» уровне квалификации. Впрочем, в последнее время специалисты начали использовать понятие смешанного типа периодики как специфического для нашей страны. Имеется в виду, что в одном издании сочетаются и полезная, развивающая аудиторию информация, и развлекательные компоненты содержания, в том числе выполненные в игровой форме. Будущее покажет, насколько жизнеспособен и перспективен такой синтез. Пока что относительно больший успех выпал на долю откровенно развлекательной печати и вещательных программ. Как показывают наблюдения за рынком сбыта продукции СМИ и опросы населения, досуговая журналистика, предназначенная, условно говоря, для чтения в метро и электричке, ощутимо теснит солидную прессу мнений, поглощая львиную долю аудиторных симпатий. Нетрудно увидеть здесь параллели и с конъюнктурой информационного рынка за рубежом, и с нашим собственным историческим опытом.
Издательские характеристики. Имеется в виду весь комплекс сведений о периодичности выхода, тираже и распространенности, формате, объеме издания или программы. Это отнюдь не формальные атрибуты. Например, периодичность «заказывает» определенную меру оперативности информации. Различают ежедневные издания (четыре раза в неделю и чаще), выходящие два-три раза в неделю, еженедельные, декадные, помесячные, ежеквартальные и тому подобные органы печати, а также не имеющие регулярной периодичности. Издания, выходящие в свет реже одного раза в год, не относятся к периодике.
Формат обозначается стандартными параметрами. В вещательной журналистике этим словом обычно обозначается целостная модель программы или канала (например, музыкальный или информационно-музыкальный формат). Для прессы установлены стандартные размеры страниц: А2 (или «большой формат», как у «Известий» или «Советской России»), A3 (или «половинный формат», как у «Российских вестей» и преобладающей части районных и городских газет) и А4 (хорошо знакомый студентам размер бумаги для принтеров, которые используются в производстве малотиражных газет). Названные параметры обязаны своим происхождением размерам типографской бумаги, на которые настроены печатные машины. Форматы газет кратны по отношению к бумаге и друг к другу. Так, если А2 выражается соотношением 600 х 420 мм (высота и ширина листа), то A3 ровно вдвое меньше: 420 х 300. Конечно, при желании можно задать другие, произвольные параметры, но отклонение от стандартной наладки техники чревато материальными потерями. С появлением возможности печатания тиража на зарубежной технике в издательское дело пришли и новые форматы. Особенно быстро завоевывает популярность таблоид — он чуть меньше привычного A3. Табло ид ный формат можно встретить в еженедельниках газетного типа, новых тонких журналах, а также в газетах, генетически связанных со своими западными прообразами (например, в газете «Деловой Петербург», основанной шведским издательским концерном «Bonnier» по образцу других его изданий).
В стандартных единицах измеряются и объемы передаваемой информации. На радио и телевидении это, естественно, хронометраж («получасовая передача», «пятиминутка новостей» и т.п.). В прессе для указания объема приводят количество полос (а не страниц, как говорят далекие от журналистики люди): четырехполосное, восьмиполосное издание и т.д. Более точные данные получаются, когда тексты измеряют в условных единицах, именуемых печатными листами или, близко по значению, авторскими листами и учетно-издательскими листами. В данном случае лист равен приблизительно 40 тыс. знаков. Если соблюдать правила машинописи (а это один из элементов культуры труда), то на странице текста поместится 1700-1800 знаков. Лист составляет 22-24 машинописные страницы. При формате А2 газетная полоса составляет 1/4 долю печатного листа, A3 — 1/8 и т.д. Свободно владея этими инструментами счета, несложно бывает соотнести между собой по объему издания различных форматов.
Особое значение имеет техника производства журналистской продукции. Прогресс в этой области ощутимо увеличил разнообразие способов передачи текстов. Бумага перестала быть единственно возможным носителем печатного слова. Например, в Венесуэле издателям дешевле обходится пластмассовая основа для печати, другие новаторы в погоне за читателями используют нестандартные красители и даже ароматизаторы листа. Известна анекдотическая история про газету «Бифштекс», которую издатель пропитывал запахом, соответствующим названию. Ее первыми «потребителями» оказывались домашние собаки, опережавшие своих хозяев. Возникают пограничные формы передачи информации, сочетающие в себе черты печатной прессы и эфирной журналистики. В 1980-е годы во Франции, Венгрии и других странах была внедрена в практику техника видеографии (телетекст), которая ныне получила широкое применение. Апробирована изобретенная в России система передачи радиотекста, благодаря которой по проводам передается чрезвычайно концентрированная информация в огромных объемах. Все эти нововведения пополняют набор типологических признаков в журналистике. Будущее мировой и отечественной систем коммуникации напрямую зависит от ее технического обеспечения и в особенности от совершенствования линий связи.
Система СМИ. Разнообразные в типологическом отношении средства информации в совокупности образуют целостную систему журналистики. В структурном плане ее представляют три группы средств информации:
* печатная пресса — газеты, журналы, еженедельники (газетного и журнального типов), дайджесты, бюллетени, повременные календари;
* аудиовизуальные СМИ — радио, телевидение (эфирное и кабельное), документальное кино, видеовещание; особую, промежуточную подгруппу образует телетекст;
* информационные службы — телеграфные агентства, рекламные бюро, пресс-службы, агентства по связям с общественностью, профессиональные журналистские клубы и ассоциации.
При характеристике структуры обычно возникает вопрос о том, к какой группе отнести Интернет. В современной практике невозможно игнорировать ни так называемые электронные версии бумажных изданий, ни автономные сетевые газеты и журналы, ни доступные для каждого отдельного пользователя, без посредничества редакции, банки данных. Часть специалистов считает эти обстоятельства достаточными для того, чтобы безоговорочно причислить кибержурналистику к системе СМИ. Другие столь же категорически выступают против. По всей видимости, на рубеже столетий культура еще не накопила достаточно материала для четкого определения отношения к Интернету. Пока что приходится принимать во внимание его реальное двойственное положение. Во-первых, ни в России, ни в других государствах он законодательно не относится к системе СМИ (и не может быть отнесен по общепринятым критериям). Во-вторых, выражения «электронная версия» или «сетевая газета» передают всего лишь форму трансляции материалов, но не изменение характера общения через посредство компьютера. Здесь точнее подошло бы слово «телекоммуникация» (общение на расстоянии), поскольку суть новаций заключается в преодолении дистанции между всеми сторонами информационного обмена. В таком случае не происходит никаких революций, а только резко усовершенствуется существующий комплекс средств дистанционного общения (телевидение, телефон и др.). В-третьих, есть веские основания у тех, кто рассматривает Интернет и прочие сети как среду, пространство, открытое для использования всеми желающими, включая журналистские редакции, но не как отдельные СМИ с собственной природой.
Каждая группа СМИ занимает особое место в едином их комплексе, равно как у каждой есть преимущества и слабости. Специфика печати, выражающей свое содержание через письменное слово и относительно скупые изобразительные средства, заключена прежде всего в большей, чем на радио и телевидении, аналитичности текстов. Сам процесс чтения (декодирования условных печатных знаков) предполагает высокую степень абстрактности мышления, активную работу воображения, интеллектуальное напряжение. В результате более тесным становится взаимодействие автора и читателя. Кроме того, авторитет прессы подкрепляет многовековая культура письменной речи, заложенная в «генотип» массовых коммуникаций. Наконец, газетно-журнальные тексты удобны как хранилище информации: к ним можно вернуться для подробного изучения, они компактны, легко поддаются копированию и т.п. Правда, современная записывающая техника позволяет накапливать и аудиовизуальные программы, но в целом эфирная информация имеет более короткий жизненный цикл.
Не случайно на фоне усиливающейся экспансии телевидения и компьютерной коммуникации в мире возникло беспокойство о сохранении письменной журналистики в культурном обороте человечества. Практически на всей планете стали неуклонно снижаться тиражи газет, что естественным образом совпало с утратой интереса к традиционной книге. Форсированный переход к так называемой экранной культуре отнюдь не приветствуется авторитетными международными организациями. Многие из них, включая ЮНЕСКО, разработали специальные программы, направленные против этих тенденций. Одна из них имеет целью привлечь детей к чтению газет, и выполняется она в сотрудничестве с самими газетными редакциями. После приблизительно десятилетнего спада, в конце 90-х годов положение прессы на Европейском континенте стабилизировалось, а в ряде стран (в Австрии, Италии, Испании, Португалии и др.) наметился рост тиражей ежедневных изданий. К сожалению, Россия здесь не вошла в число лидеров:
при колоссальном количестве изданий (около 4,5 тыс.) их средние тиражи крайне низки для многонаселенной державы и продолжают уменьшаться.
Основные преимущества радио связаны с его оперативностью, доступностью для самых широких слоев населения и практически безграничным распространением, а также с технической простотой и дешевизной производственного процесса. Выразительные средства радиожурналистики — живой голос, шумы, музыка — обладают высоким потенциалом достоверности и образности в передаче реальных событий.
Все эти качества обеспечивают устойчивый спрос на продукцию радиовещания. В течение последнего десятилетия оно не только не потеряло аудиторию, но, напротив, энергично развивается в структурном и профессионально-творческом отношении. С одной стороны, государственное вещание лишилось прежней монополии на эфир: коммерческое и иное негосударственное радио составляет ему ощутимую конкуренцию, частные станции существуют практически в каждом малом городе страны. С другой стороны, и в государственном, и в коммерческом секторах наметилась тенденция к новой, «внутренней» монополизации. Так, ВГТРК стала ядром гигантской системы общенационального масштаба, объединяющей в себе каналы «Радио России», «Маяк», региональные компании и передающие станции. В частном секторе подобных размеров достигли сетевые компании «Европа плюс» и «Русское радио». По специализации выделяются универсальные каналы, на волнах которых звучат информационные, музыкальные, общественно-политические и иные передачи (например, «Радио России» и «Эхо Москвы»), информационные, интересующие публику главным образом как служба свежих новостей, перемежаемых музыкальными программами (наиболее известна и с давних пор любима слушателями станция «Маяк»), и музыкальные или информационно-музыкальные, на которых выпуски новостей занимают второстепенное положение. Именно в этой последней области вещания появилось особенно много новых станций — и потому, что такая деятельность не требует сколько-нибудь значительных затрат
и большого штата сотрудников, и потому, что даже без репортерского компонента концертные программы привлекают многочисленную аудиторию. Примером может служить исключительный успех станций, передающих музыку ретро, к тому же на русском языке: мелодичные старые шлягеры, цыганские романсы, народные мелодии. Ни пресса, ни телевидение не дают подобных примеров.
Телевидение сочетает в себе возможности радио, кино, фотографии, живописи, театра и других предшествовавших ему средств общения и творческой деятельности. Синтезируя изображение и звук, оно способно добиваться почти полного жизнеподобия транслируемых картин, обеспечивать совпадение по времени (симултанность) событий и зрительского наблюдения за ними. Телевидение до предела облегчает аудитории восприятие информации, а потому несет в себе просветительский, пропагандистский и манипулятивный заряды колоссальной мощности.
Информационные службы обеспечивают деятельность других СМИ, поставляя им готовые тексты и «сырой» фактический материал. Сами они, как правило, не вступают в контакт с аудиторией, если не выпускают собственные журналы или программы. Центральное место в этой группе занимают информационные агентства (их еще называют агентствами новостей или телеграфными агентствами). Своим происхождением они обязаны гениальной идее, пришедшей в голову француза Шарля Гаваса в начале XIX в. Он первым раскинул сеть своих представительств в различных местностях, стал продавать газетам добытые ими факты и тем самым сэкономил редакциям расходы на посылку корреспондентов в отдаленные географические точки. В дальнейшем бизнес на агентской информации оказался необычайно прибыльным.
Наибольшим влиянием пользуются так называемые мировые информационные агентства: «Associated Press» и «United Press International» (США), «Agence France-Presse» (Франция), «Reuters» (Великобритания) и ИТАР-ТАСС (Россия). Для иллюстрации: агентство «Associated Press» представлено на рынке новостей большинства стран мира, причем даже в европейских государствах доля его продукции достигает 80% информационного производства. В пределах крупных районов земного шара разворачивают свою деятельность региональные агентства. Далее по величине идут национальные агентства, областные и городские, а также те, что создаются при издательских и вещательных компаниях.
Предметом гордости как для российских профессионалов, так и для всей нации служит то, что на одном уровне с мировыми гигантами в течение десятилетий работает крупнейшая отечественная фабрика новостей. У ИТАР-ТАСС было немало прямых и отдаленных предшественников. Первенцем информационной службы в нашей стране явилось Российское телеграфное агентство (1894), подконтрольное германскому агентству Вольфа. Затем возникло Торгово-телеграфное агентство, а в 1904 г. — Санкт-Петербургское телеграфное агентство, от которого современные тассовцы ведут свою родословную. В связи с началом Первой мировой войны оно было переименовано в Петроградское (ПТА) и под этим названием обрело все черты крупного предприятия информационной отрасли. В 1918 г. на его базе ВЦИК образовал государственное Российское телеграфное агентство (РОСТА), хорошо памятное всем, кто изучал отечественную историю XX в. Наконец в 1925 г. РОСТА превратилось в Телеграфное агентство Советского Союза, которое и вошло позднее в число мировых лидеров. Усилению ТАСС способствовали и его роль официального рупора власти, и его положение фактического монополиста в своей стране. Лишь в начале 60-х годов появилось Агентство печати «Новости» (АПН), носившее статус негосударственного, однако ни по объему продукции, ни по характеру деятельности оно не могло составить конкуренцию ТАСС. После распада Советского Союза гигантское предприятие обрело новое имя — Информационное телеграфное агентство России, но не потеряло и известное всей планете прежнее название. Так удалось сохранить приобретенные за многие годы деловые связи и рынки сбыта информационного товара. Сегодня ИТАР-ТАСС работает на пяти континентах, в России действуют его отделения и корреспондентские пункты во всех региональных центрах. Чтобы нагляднее описать масштабы производства, скажем, что в течение суток агентство готовит и предлагает потребителям более 150 газетных полос текста.
Времена единообразия на российском рынке новостей давно миновали. Упомянем хотя бы такие общенациональные компании, как Интерфакс, ИМА-пресс, РИА «Новости» и др. Не только в столице, но и в крупнейших городах страны действует сразу несколько подобных служб. О многопрофильности их деятельности можно судить на примере агентства «Постфактум». Оно располагает обширной сетью корреспондентов по всей России и в СНГ, поддерживает деловые связи не только с отечественными и зарубежными средствами информации, но и с органами государственной власти, банками, промышленными фирмами и т.д. Подписчики имеют возможность получать информацию в виде тематических сводок и вестников по вопросам экологии, культуры, экономики, военного дела, авиации и космонавтики и т.д. Кроме этого, агентство предлагает сервисные услуги: пользование базой данных, в которой содержатся публикации сотен российских СМИ, ежедневные анонсы событий предстоящего дня, непрерывно обновляемые подборки «горячих» новостей.
Кроме агентств новостей стремительно расширяется сеть других информационных служб: рекламных компаний, пресс-служб при государственных, коммерческих, общественных, конфессиональных организациях. Они поставляют редакциям СМ И деловые сведения, которые в дальнейшем находят отражение в материалах печатной и эфирной журналистики. Отдельно следует упомянуть клубы и ассоциации журналистов. Они, конечно, не являются производителями информации, но способствуют обмену и распространению важных сообщений, заключению контрактов и соглашений в этой сфере. Примером служит ассоциация корреспондентов зарубежных СМИ, аккредитованных в Москве, число которых с либерализацией внешней политики России возросло в геометрической прогрессии.
Из различия информационных каналов следует, что наибольшего взаимопонимания с аудиторией они достигают, если действуют сообща, скоординированно, как элементы единой системы. Само понятие системы предполагает, что, во-первых, речь идет о целостном образовании, а не о конгломерате разрозненных частей, во-вторых, это целое действует и развивается по свойственным ему законам и правилам, в-третьих, между элементами существуют устойчивые связи, а вся система взаимодействует с внешней средой. Такими внешними средами-партнерами в нашем случае будут, например, государство и политическая система общества, экономика и бизнес, культурная среда нации и человечества, аудитория. Невозможно прогнозировать здоровое развитие журналистики без учета стратегических тенденций в политике, в отрыве от национально-культурного опыта или в изоляции от процессов, идущих в мировых СМИ. Надо также принимать во внимание, что человек и общество находятся под влиянием сразу нескольких источников информации, независимо от того, есть ли между журналистами договоренность о сотрудничестве. Потребители продукции СМИ испытывают немалые трудности и дискомфорт, когда эти источники либо повторяют друг друга, либо, наоборот, резко расходятся в способах передачи и интерпретации событий.
Изучение типологии и системы СМИ предполагает выработку прогноза развития отечественной журналистики. Однако сделать это сегодня затруднительно. Для системы российской журналистики характерна, с одной стороны, тенденция к усилению ее внутреннего многообразия, возникновению новых типов и отрядов СМИ, а с другой — после периода подъема, пережитого прессой в конце 80-х — начале 90-х годов, в ее деятельности стали прояв-ляться симптомы кризиса: резкое усугубление производственно-экономических трудностей, падение политико-идеологического, морального и делового влияния, снижение профессионально-творческого уровня, сокращение объема производства информации. С диалектической точки зрения это означает, что система печати пришла в состояние неустойчивости, обострились противоречия в ней самой и в связи с нею, нарастает неизбежность ее коренного обновления или замены другой, более жизнеспособной структурой.
Генетически и хронологически кризис печати совпал с критической фазой развития политической и экономической жизни в государстве. Существенно, что в политико-государственной области наблюдается не коллапс новой системы (она еще не успела обрести ясных очертаний), а последний этап разрушения прежней, доперестроечной модели, иначе говоря, кризис на почве утраты системности. Аналогичным образом и журналистика проходит через завершающую стадию отмирания старых представлений, принципов организации и методов работы.
Подобная ситуация уже встречалась в истории отечественной печати. В начале 1920-х годов кризис печати пришелся на момент выхода из разрухи после гражданской войны. Тогда возрождение прессы пошло по пути усиления материального, организационного и кадрового обеспечения сверху, со стороны партийно-государственного руководства. Вывод из этого исторического урока заключается в том, что вместе со становлением и укреплением нового типа государства и общества сложился новый тип организации прессы, явившейся в итоге составным элементом жестко централизованной системы управления и хозяйствования.
Можно прогнозировать, что выход современной журналистики из кризиса в принципиальном плане будет зависеть от определения и стабилизации нового способа социального устройства. Должна подтвердиться общая закономерность, известная нам по изучению моделей прессы: социальная система «заказывает» соответствующую ей систему средств информации, находит в ней свое отражение.
Указанная зависимость не отменяет потребности в том, чтобы предпринять специальные усилия, направленные на совершенствование журналистской деятельности. В конечном счете, никто более самих редакций не заинтересован в новом подъеме популярности и авторитета средств информации. В этом смысле поучителен опыт зарубежной прессы, пережившей в 70—80-х годах кризис общественного доверия. Издатели, журналисты, ученые приложили немало сил, чтобы как можно скорее исправить положение дел.
В США и Западной Европе они сконцентрировали свое внимание на сокращении разрыва между ценностными ориентациями прессы и аудитории, между устаревшими методиками труда и новыми потребностями общества в информации, между интуитивно-опытнической политикой редакций и научными рекомендациями по ее построению. Некоторые практические шаги выразились в использовании более яркой визуальной формы публикаций, увеличении внимания к повседневным проблемам населения и к личности, реальному человеку, раскрытии расследовательских и аналитических возможностей прессы, применении более сжатых и энергичных форм подачи новостей [36 Agee W. К., Anil P. H., Emery E. Introduction to Mass Communications. 9th ed. New York, 1988. P. 111.]
. Один из американских специалистов предложил такой вариант прогноза, который заслуживает интереса российских коллег: «Чтобы в будущем деятельность в сфере информации была более успешной, она должна стать более мускулистой, лучше управляемой и значительно больше сосредоточиться на читателях, зрителях, их потребностях и желаниях».

Журналист:
социальный и должностной статус

Социальный статус журналиста. Любое исследование состояния журналистского корпуса — а они регулярно проводятся в разных странах — непременно отразит большую психическую и физическую нагрузку как атрибут этой профессии. По данным английской газеты «The Sunday Times», с точки зрения вероятности возникновения стрессовых ситуаций журналисты уступают лишь шахтерам и полицейским, опережая такие рискованные профессии, как водитель такси, пожарный, военнослужащий и др. Велика и прямая угроза жизни сотрудников СМИ, особенно в так называемых «горячих точках» и в условиях нестабильности социальных систем. Международная организация «Репортеры без границ» собирает и публикует сведения о погибших и пропавших без вести коллегах. Ежегодный траурный список насчитывает даже не десятки, а более сотни имен. Но его следовало бы дополнить фактами избиения, покушения на здоровье, применения иных форм террора и давления.
Российская действительность, к сожалению, тоже дает немало примеров такого свойства. В 1994 г. общественность была потрясена гибелью от взрыва корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, его именем названы вновь учрежденные журналистские премии. Потом случилось зверское убийство мужественной женщины — редактора газеты «Советская Калмыкия» Ларисы Юдиной. Тяжкий груз пыток и издевательств выпал на долю юного радиожурналиста из Владивостока Алексея Садыкова, который пострадал за критику местной администрации...
Трагическая «охота» на репортеров объясняется исключительно высокой значимостью добываемых ими сведений. Нас не удивляет, например, типичное сообщение о том, что в случае общественных беспорядков и введения комендантского часа разрешение на свободный проезд получают только военные, врачи и корреспонденты. Следовательно, труд журналиста заслуживает такого же социального признания и такой же охраны со стороны общества, как и выполнение других особо значимых и небезопасных профессиональных обязанностей. В действительности журналисты, как правило, не имеют тех материальных привилегий и социальных льгот, которые предоставляет работа в шахте, на воздушном флоте или в правоохранительных органах. Правда, в некоторых странах предприняты организационные шаги для обеспечения нормальных условий деятельности журналистов. Так, в Турции, где участились факты насилия над репортерами, в структуре органов безопасности создано подразделение по защите представителей СМИ во время массовых мероприятий.
Однако сейчас наша задача состоит не в том, чтобы выявить тяготы редакционной жизни (тем более что смертельный риск, по счастью, сопровождает не каждого сотрудника редакции). Мы убеждаемся в том, что профессия журналиста отличается рядом специфических черт, ее отношения с обществом и миром весьма сложны и временами конфликтны. Это обстоятельство должно точно фиксироваться как при определении социально-профессионального статуса журналиста, так и в самосознании каждого работника этой сферы, закрепляться в характере его подготовки к выполнению профессиональных функций и долга.
Прежде чем вести речь о социальных гарантиях сотрудникам прессы, надо добиться общественного согласия по вопросу о том, кого относить к данной категории лиц, — определить их социальный статус. Это необходимо сделать и внутри страны, и в международных отношениях. Мы рассмотрим два из множества существующих определений.
В Законе РФ «О средствах массовой информации» под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями либо занимающееся такой деятельностью по ее уполномочию. Здесь внимание концентрируется на функциональных атрибутах профессии, а также на правовой стороне дела. В мировом сообществе получило признание определение, предложенное руководителем одной из комиссий ЮНЕСКО, лауреатом Нобелевской премии и Международной Ленинской премии Ш. Макбрайдом. Оно в целом совпадает с российским, но в нем подробнее перечисляются виды деятельности (издатель, репортер, фотограф, кинооператор, техник) и подчеркивается, что журналист должен иметь документ, подтверждающий его профессиональную принадлежность. Согласно российскому законодательству, журналист тоже обязан по первому требованию предъявлять удостоверение. Однако обратим внимание на то, что в Законе «О средствах массовой информации» не говорится, каким образом удостоверяется факт работы по уполномочию редакции. Значит, допускаются различные формы подтверждения связей со СМИ.
Оба определения достаточно ясно очерчивают круг лиц, относимых к журналистам. Их сходство, конечно же, не случайно, оно объясняется согласием в понимании социального статуса журналистов, к которому закономерно подвело развитие этой профессии. Из документов следует, что на этот статус не вправе претендовать люди, которые собирают и распространяют информацию по собственному почину и не могут подтвердить деловых связей с какой-либо редакцией или агентством. Не относятся к журналистам и сотрудники различного рода информационных служб, не связанных с выпуском периодических изданий или программ: рекламных агентств, центров по связям с общественностью, книжных издательств или фирм — распространителей печати. В ряде стран это разграничение специально оговаривается, журналистам запрещается заниматься рекламно-коммерческой практикой, и даже подготовка кадров для периодики и, например, служб паблик рилейшнз ведется в разных учебных заведениях. В России такого разграничения пока нет.
В бытовом, житейском понимании мы можем говорить обо всех работниках, имеющих дело с массовой информацией, как об относительно однородном профессиональном сообществе. Однако это допущение действует лишь до тех пределов, пока не затрагиваются законодательно определенные полномочия сотрудников СМИ. Российское законодательство нагружает журналиста многочисленными социальными обязанностями. Одновременно ему предоставляются специальные права в доступе к информации, которых лишены представители иных профессий, государство гарантирует защиту его чести, достоинства, здоровья, жизни и имущества как лицу, выполняющему общественный долг. Эти положения имеют отнюдь не формальное значение — ими приходится руководствоваться в конкретных обстоятельствах на практике.
Вот для примера запутанная ситуация, разобраться в которой можно лишь при точном следовании букве закона. При задержании водителя машины тот предъявил сотрудникам ГИБДД целую коллекцию служебных удостоверений: помощника председателя Московской областной думы, пресс-секретаря таможенного управления с правом ношения оружия, офицера уголовного розыска... В прессе развернулась кампания в защиту арестованного, но не как чиновника с множеством обличий, а как корреспондента газеты, известного своими разоблачительными выступлениями. Да и сам он заявил, что высшие чины МВД таким образом мстят ему за смелые публикации. Однако прямой связи между выполнением журналистского долга и поводом для задержания нет: возбужденное позднее уголовное дело касалось использования подложных документов. Далее, газетчик как бы растворился в других своих ипостасях, причем по собственной инициативе. Наконец, в этических кодексах, принятых в России, записано, что профессиональный статус журналиста несовместим с занятием должностей в органах власти и что профессиональная деятельность журналиста прекращается, когда он берет в руки оружие. Таким образом, коллегам правильнее было бы не столько заступаться за «обиженного» властями репортера, сколько оценить его поведение как компрометирующее товарищей по цеху.
Итак, труд журналиста обладает незаурядной ценностью для общества, оно стремится создать благоприятные условия для деятельности прессы и, в свою очередь, предъявляет к людям этой профессии строгие требования. Для работников редакций ожидания, которые сложились в обществе по отношению к ним, являются социальным заказом на «оптимального» профессионала и ориентиром в собственной подготовке и практике.
«Заказ» общества на специалиста выражается в профессионально-квалификационных требованиях к нему. Следует иметь в виду, что речь идет не о какой-то второстепенной составляющей массово-информационного производства (в сравнении, например, с технической базой), а о его главном детерминанте. Характерно, что, оценивая уроки кризиса популярности прессы, главный редактор одного из специализированных журналистских изданий в США, Алан Коруба, утверждал: «Нужны журналисты более высоко оплачиваемые, более подготовленные и более сознательные». Подчеркнем также, что имеются в виду не те критерии, которыми руководствуется при найме штата конкретный главный редактор а социально типичные характеристики журналиста. Эти модели могут и не совпадать друг с другом.
Для удобства классификации нормативные требования к сотруднику СМИ (качества) обычно делятся на несколько групп. Так поступим и мы.
Идейно-нравственные качества. Они не случайно называются в первую очередь. Журналистика, по объективному своему положению, есть дело сначала общественное, а потом уже производственное или личное. Не осознав себя человеком, у которого в руках находится мощное средство воздействия на современников и потомков, не ощутив полноту ответственности перед обществом и людьми, сотрудник редакции не может считать себя зрелым профессионалом.
Это особенно важно усвоить людям, только вступающим в мир прессы. Как показывают многочисленные исследования, абитуриенты факультетов журналистики избирают профессию под влиянием конъюнктурных факторов, таких, как личное стремление интересно жить, советы друзей и знакомых, увлечение литературным творчеством и т.п. Редко когда выбор определяется знакомством с глубинной природой прессы и социальными требованиями к ее сотрудникам. То же нередко происходит и с гораздо более зрелыми людьми, дебютирующими в роли корреспондента. «Журналистом я стал случайно — только потому, что рассердился», — вспоминал писатель и публицист Илья Эренбург. Живя в Париже в годы Первой мировой войны, он встречал в русских газетах неверные сведения об этом городе. Потребовался немалый труд, чтобы литератор усвоил и морально-нравственные, и стилистические особенности работы в печати. Зато в дальнейшем усилия обернулись незаурядным успехом и признанием у читателей.
Как и всякий гражданин, журналист имеет право занимать любую позицию в мировоззренческом или политическом споре. Однако это не должно выливаться в подмену фактов окрашенными суждениями, аргументов — политическими декларациями. В противном случае нарушается право аудитории на объективную информацию, а оно занимает приоритетное положение по отношению к личным интересам газетчика или радиокомментатора.
Высокие требования аудитория предъявляет к принципиальности журналиста. У этого качества есть несколько проявлений. Так, вряд ли заслужит общественное уважение корреспондент, который со сменой места работы резко поменял и свои убеждения, во всяком случае, стал публично выражать иные взгляды, отвечающие позиции нового главного редактора. Совсем уж противоестественно выглядит издание, которое в январе было известно аудитории как, например, умеренно консервативное, а к апрелю превратилось в ультрареволюционное. Не будем забывать о том, что подписчик выбирал для себя не только название и периодичность выхода газеты, до и ее определенную гражданскую ориентацию. Получается, что ему в процессе потребления заменили качество товара.
Принципиальность стоит дорого — и в том смысле, что она представляет собой как бы ценнейший капитал журналиста, который не стоит разменивать на сиюминутные выгоды, и в том отношении, что верность своим гражданским и нравственным ориентирам требует от корреспондента мужества и готовности к неприятным последствиям. Представим себе, как трудно давался моральный выбор спортивному обозревателю крупнейшей шведской газеты «Svenska Dagbladet», который узнал, что у одного из хоккеистов национальной сборной — заграничный паспорт. Дело происходило в разгар зимней Олимпиады, по регламенту игр спортсмен подлежал дисквалификации, а команде засчитывалось техническое поражение. Журналист сообщил о нарушении правил, хотя догадывался, что наутро болельщики завалят редакцию гневными письмами: «Именно для таких, как ты, нужно ввести в Швеции смертную казнь. Ты — предатель родины...»
Отрадно, что за образцами гражданской принципиальности не обязательно обращаться к зарубежной журналистике. Ведущая программы новостей Петербургского телевидения С. Агапитова по служебному долгу огласила в эфире решение городских властей о досрочном проведении выборов губернатора — иначе документ не мог бы официально вступить в силу. Однако от себя она добавила такую язвительную оценку этого акта, что стала очевидной его моральная нечистоплотность. Поступок журналистки резко противоречил установке руководства программы, откровенно занявшего в политике сторону властей. На следующий день ведущая вместе с другими «звездами» информационного эфира И. Смолиной и И. Ивановым написала заявление об отказе работать под административным давлением, причем свои взгляды они широко обнародовали в прессе и других публичных выступлениях. Стоит добавить, что позднее решение о выборах было отменено судом как противозаконное.
Опытные газетчики отстаивают ценность такого нравственного качества, которое определяется несколько старомодным и далеким от терминологической точности словом «порядочность». «Если журналист порядочен, он по природе своей не может лгать, угодничать, не позволяет себе быть неточным и неэтичным... Если профессия связана не с железками и не с формулами, а с другими людьми, в ней действительно профессионально важны человеческие качества», — слышится в диалоге двух мастеров газетного слова. Эта беседа была опубликована под заголовком «Хороший человек — это профессия. Особенно если он — журналист». Нельзя не услышать здесь ответ на вызов рыночной стихии, провоцирующей прагматизм и даже циничное отношение к нравственным постулатам.
Деловые качества. В идеале следовало бы говорить о специфических способностях и даже таланте. Эти качества высоко развиты У признанных мастеров, которые, конечно же, оказывают сильное творческое влияние на своих коллег. Однако мы ведем сейчас речь о массовом виде занятий (в России насчитывается свыше 100 тыс.профессиональных журналистов), а не об исключительных личностях в прессе. Как довольно резко замечает немецкий аналитик СМИ Георг Хеллак, «журналисты все еще много говорят о своей профессии как о "профессии для талантливых", хотя опыт свидетельствует о другом: большинство журналистов является всего лишь служащими, и начинающий журналист без специальных знании вряд ди сможет успешно работать». Общество не вправе требовать от каждого редакционного сотрудника выдающихся способностей, но оно рассчитывает, что каждый обладает хотя бы неким минимумом квалификации. Собственно, университетское о разование как раз и направлено на формирование такого специалиста, и диплом выпускника отражает его готовность к участию в редакционном производстве. В квалификации мы выделим две подгруппы качеств, которые назовем «интеллект» (от лат. intellectus — понимание, познание) и «умения».
В интеллектуальном отношении квалифицированный специалист владеет научными основами своего дела, свободно ориентируется в профессиональных проблемах, понятиях и терминах, а также в источниках пополнения знаний. В этом плане он не отличается от других представителей умственного труда. Однако особенности интеллектуальной деятельности в журналистике связаны с тем, что здесь приходится многократно переключаться с одного предмета освещения на другой и при этом демонстрировать достаточно глубокое понимание поднимаемых вопросов. Это предполает особого рода компетентность. По сравнению с профессиональным экспертом в конкретной области знания или практики — удь то балетмейстер или сталевар — репортер всегда останется дилетантом. Но уровень его осведомленности о теме публикации должен быть как минимум не ниже, чем у «среднего» читателя.
Невежество не просто постыдно, но и невыгодно, поскольку пособно подорвать веру аудитории в аргументацию корреспондента. В таком положении оказался телерепортер одного из ведущих российских каналов, взявшийся комментировать события в Госдуме. Депутаты рассматривали конфликтный вопрос об их отношении к политике президента. Автор материала явно стремился показать их неспособность быть серьезной политической силой. По его словам, никто из видных общественных деятелей не прибыл на заседание, пришли лишь второстепенные фигуры, вроде неизвестного публике писателя, фамилию которого репортер даже не запомнил. Однако видеоряд в корне противоречил комментарию, поскольку с думской трибуны держал речь популярнейший литератор, чьи произведения изучаются в школе и чьи портреты красуются на книжных и журнальных обложках. Пример вовсе не исключительный. Его типичность подтверждают данные социологов СМИ, установивших, что три четверти материалов парламентских корреспондентов в региональной прессе выполняются на уровне здравого смысла, без какой-либо апелляции к политической науке и использования точных специальных понятий.
Грамотный журналист относится к числу «просвещенных дилетантов», то есть людей, уважающих чужое знание предмета и умеющих им воспользоваться. Но одновременно он владеет компетентностью в той особой сфере, которая нередко является закрытой для специалиста, а именно — в вопросе о социальной значимости событий отраслевого характера. Казусы возникают тогда, когда очевидным образом «перевешивает» одна из составляющих интеллектуальной подготовки. Рассмотрим еще одну ситуацию из текущей телевизионной практики. Ведущий передачи в разговоре с ученым-физиком, удостоенным престижной премии, держится раскованно и уверенно, задает динамичный темп беседы. Но при этом он поминутно попадает впросак, пытаясь ставить «научные» вопросы, поскольку, вероятно, предварительно не изучил тему. Тогда журналист переходит на более безопасную позицию «простого обывателя», от лица которого интересуется: а какую пользу в быту приносят открытия ученого? Так потенциальный диалог о тайнах познания в физике, об отечественных приоритетах в мировой науке, о чувствах, которые испытывает сам лауреат, снижается до житейски-коммунального уровня и становится фактически бессмысленным.
Таким образом, с одной стороны, журналист должен обладать широкой, универсальной эрудицией в различных сферах общественной практики, не превращаясь в этакого узкого спеца; с другой стороны, ему требуется развить в себе особенную гибкость ума, восприимчивость к новому, иной раз совершенно неожиданному знанию. Исследователи полагают, что в структуре журналистского сознания центральное место занимает своеобразный тип воображения, «настроенный» на быстрое освоение свежей информации ее ассоциативное увязывание с уже известными данными, интерпретацию в свете актуальных для общества проблем. К сотрудникам прессы в высшей степени применимы слова академика Д. С. Лихачева, который на вопрос: «Что самое опасное в человеке умственного труда?» — однажды ответил: «Лобная психология. Когда человек упирается в своем мнении и не может быть сдвинут с него».
В ряду интеллектуальных качеств выделим также цепкую память. Репортеру подчас приходится воспроизводить события, образы, слова собеседника, которые не удалось оперативно зафиксировать на бумаге или пленке, например, случайные беседы с попутчиками. Но многие факты он хранит и в долговременной памяти, из которой по мере необходимости извлекает картины минувшего, высказывания, сравнения. Наконец, для успешной работы требуется держать в голове огромное количество знакомств, которые, кстати сказать, полезно время от времени возобновлять, напоминая о себе звонком, поздравительной открыткой или дружеской услугой.
Профессиональные умения складываются из владения широким набором методов, приемов, технических средств труда. Кроме традиционных методов — литературно-описательного изложения событий — современному журналисту требуется освоить основы экономического, психологического, политологического и в особенности социологического подхода к изучению действительности. В журналистике, далее, действует несколько систем стандартов: машинописных, оформительских, полиграфических и др. Свободное оперирование ими входит в набор профессиональных умений. Диапазон технических навыков простирается от владения редакторской корректурой и диктофоном до умения пользоваться компьютерными хранилищами информации. «Я не представляю себе репортера в редакции образца 1995 г., который не будет в состоянии получать и анализировать электронные базы данных, — писал в начале 90-х годов редактор одной из провинциальных газет в США. — Мне видится репортер по делам ночной полиции, приходящий на работу, включающий персональный компьютер и отправляющийся выпить чашку кофе». То, что совсем недавно подавалось как прогноз-максимум, сегодня стало несомненной производственной реальностью.
Однако даже самые ошеломляющие технические достижения не избавят журналиста от обязанности развивать культуру речи, ибо литературный язык — основной рабочий инструмент прессы. По данным опроса российских журналистов, около 70% из них регулярно пишут собственные материалы и лишь менее 2% выполняют чисто административные функции. Для сравнения: аналогичный опрос американцев дает цифры 56 и 13% [37 Свичтич Л. Г., Ширяева А. А., Колесник С. Г. Российский и американский журналист (социологическое исследование)//Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 1995. № 2. С. 21-22.]
.
Забота о языке на прикладном, технологическом уровне сопрягается с выполнением прессой высокой культурной миссии — быть основным в наши дни каналом массового речевого общения. Пером и устами журналиста разговаривает целая нация, и это налагает на него ответственность за сбережение и органичное развитие родного языка. Не случайно в некоторых европейских государствах приняты специальные законы, призванные защищать язык, в частности от его коверканья в СМИ. Так, у законодателей вызывает беспокойство нашествие английских терминов, которое в значительной степени обусловлено распространением компьютерных сетей. В Италии запрещено использовать в публичной речи иноязычные слова, если имеется собственное слово-эквивалент. Во Франции составлены «черные списки» англицизмов (по сути правильнее, вероятно, было бы говорить об американизмах), на телеэкранах и в эфире введены квоты для иностранных слов.
У русского языка, который признан мировым и занимает пятое место на планете по числу владеющих им, ничуть не меньше оснований претендовать на бережное к себе отношение. В своей стране население иной раз перестает понимать корреспондентов, монологи которых пересыпаны фандрайзингами, деноминация-ми, дефляциями и прочими словами-варягами, уместными разве что во внутриотраслевом деловом обороте. К сожалению, многие журналисты падки и на заимствования из полублатных-полуторгашеских словарей, а также из лексикона безграмотных чиновников. Иначе не получалось бы, что политических деятелей, эстрадных солистов и даже оперных примадонн у нас «раскручивают», оппонентов «мочат», деньги «проплачивают», а к влиятельным лицам не обращаются — на них «выходят».
Языковые небрежности иной раз оправдываются спешкой, без которой не обходится редакционное производство. Но ответ на этот слабый аргумент много раз давали литераторы и публицисты, прошедшие хорошую газетную школу. «Почему, однако, писатель должен повторять слабости и недостатки газетной речи, газетной формы? Кем это предписано? — недоумевал тончайший стилист К. Федин. — Я понимаю, что подавляющее большинство репортеров разумеет свою профессионализацию как навык размножать общепринятые репортажем шаблоны. Но я говорю о пользе газетной работы вовсе не ради побуждения писателя к тому, чтобы он учился шаблонам... Писатель повторяет ошибки газетного языка и говорит: ах, на меня разлагающе влияет работа в газете! Но надо писать так, чтобы твой язык влиял на газету, а не так, чтобы газетчик мог оправдаться: чем, мол, язык мой плох, когда он освящен художественной литературой?»
Конечно, навыки не компенсируют недостаток знания предмета или способности мыслить. Но и блестящая эрудиция не многого стоит без умения применять ее в производственно-технологическом процессе. К сожалению, среди журналистов встречается надуманное противопоставление этих двух начал. Впрочем, подобное явление наблюдается и в литературных кругах. Превосходный мастер прозы Е. Замятин столкнулся с этим, когда в 20-е годы организовал писательскую школу-студию. «...Есть художественное творчество и художественное ремесло... — отмечал он в своих лекциях. — Малое искусство, художественное ремесло — непременно входит, в качестве составной части, в большое. Бетховен, чтобы написать "Лунную" сонату, должен был узнать сперва законы мелодий, гармоний, контрапункций, т.е. изучить музыкальную технику композиций...» Заметим, что журналистский профессионализм значительно больше насыщен технологическим содержанием, чем мастерство литератора.
Психологические качества. Конечно, нельзя «заказать» сотруднику редакции те или иные черты характера или темперамента. В журналистике находят свое место меланхолические мечтатели и вспыльчивые натуры, волевые лидеры и аккуратные исполнители. Тем не менее можно выделить такие свойства личности, которые либо помогают выполнять профессиональные задачи, либо затрудняют их выполнение. Социологи, изучающие динамику личностных черт журналиста в течение тридцати лет, отмечают, что такие коренные качества, как оперативность, мобильность, коммуникабельность, адаптивность, любознательность, находчивость, не подвержены влиянию времени, перемен в политике и общественной нравственности [38 Свитич Л. Г., Ширяева А. А. Журналистское образование: взгляд социолога. М., 1997. С. 207-212.]
.
Поскольку практически всякий журналист имеет дело с человеческими судьбами, нормой следует считать не прагматический интерес к ним, а живую заинтересованность в конкретном человеке, не формальную вежливость, а искреннее сопереживание. То же касается и других черт, которые обычно не принято рассматривать как ресурс повышения эффективности трудовой деятельности. Вот лишь один пример производственной ценности сугубо личных, казалось бы, характеристик человека. Американская фотожурналистка Анни Лейбовитц рассказывала, как получился один из самых знаменитых ее снимков. После скандальной отставки президента США Р. Никсона пресса была приглашена на церемонию его проводов в аэропорту. Вертолет поднялся в небо, фотографы разошлись, только она осталась — из чистого любопытства. В этот момент полицейские начали сворачивать ковровую дорожку — на фоне взлетающего вертолета... Снимок стал символом прощания с президентом, и его напечатали все популярные журналы.
В современной психологии осмысление личности журналиста выходит за пределы его врожденных качеств. Так, исследователь психологической культуры журналиста В. И. Кузин, развивая идеи Э. Фромма, различает у сотрудников СМИ два вида характеров — личностный (о котором мы главным образом говорили выше) и социальный, формирующийся условиями жизни и деятельности [39 Кузин В. И. Психологическая культура журналиста. СПб., 2001. С. 83—84].]
. За последние годы под влиянием социальной среды в российской журналистике увеличивается число работников с «рыночным» характером. Его носители ощущают себя продавцами и товаром, исповедуя принцип «Я такой, какой я вам нужен». Принципиально иначе ориентирован продуктивный тип социального характера. В его основе лежат независимость, честность, способность к творческому мышлению. Он соответствует сущности профессии журналиста, тогда как рыночный характер, по мнению исследователя, является лишь вынужденным средством приспособления к неопределенному состоянию российского общества.
Добавим, что поскольку речь идет об одной из сторон квалификации, то уместно говорить и о саморазвитии профессионала, о целенаправленном формировании им у себя необходимых для работы качеств. Педагогический опыт показывает, что, например, излишне робкие от природы молодые люди со временем научаются общительности и настойчивости, даже настырности в поиске материала — благо редакционная жизнь создает отличные условия для такой эволюции.
Специальное внимание надо сосредоточить на развитии качеств, которые проявляются в отношении к делу. В профессиональном фольклоре существует немало полулегендарных историй о преданности журналистов долгу и своей редакции. Совсем не метафорически звучит известная профессионалам заповедь: даже если на своих постах останутся только редактор и уборщица, газета все равно выйдет в срок. Отметим также инициативу и ответственность. Как бы тщательно ни продумывались редакционные планы жизнь рождает непредсказуемые сюжеты. Но открываются они только тем, кто привык ощущать себя, а не главного редактора решающей инстанцией в выборе материала для публикации. Именно такие энтузиасты и первопроходцы привносят на газетные полосы и в эфир новации, которые затем делают славу всей редакции. К ним относится, например, ветеран «Комсомольской правды» Василий Песков. Он не только широко и талантливо развернул перед читателями тему единства человека и природы, но и фактически основал целое направление в отечественной публицистике, представленное сегодня десятками его последователей и единомышленников. Мера ответственности корреспондента определяется тем, что ему доверяется поставлять для публикации факты и оценки, которые даже при самом бдительном редакторском контроле не всегда можно перепроверить. Ошибка же репортера может стоить репутации всему средству информации.
Физические качества. Состояние здоровья — это не только частное дело корреспондента, но и вопрос его готовности полноценно функционировать, а значит — критерий профессиональной пригодности. Конечно, среди крупных публицистов встречаются люди с ослабленным здоровьем, но они трудятся вопреки своим недугам, тратя на это дополнительные силы. Таким человеком была Мариэтта Шагинян, известнейшая в советские годы очеркистка и писательница. Работавшие с ней газетчики вспоминают, что уже в пожилом возрасте, в очках с толстыми стеклами и со слуховым аппаратом она по редакционному заданию неутомимо путешествовала по стройкам в годы первых пятилеток, по эвакуированным заводам в период войны, по заграничным городам. Но подобные исключения лишь подтверждают, что физическая и психическая выносливость является нормативным требованием к профессионалам. Особенно тяжелые испытания достаются репортерам — тем корреспондентам, кто добывает оперативную событийную информацию. Вот неполный перечень «зачетов по выносливости», через которые за один день прошла журналистка информационной программы регионального телевидения, чтобы подготовить свои сюжеты: прыгала с парашютом, вместе с пожарными преодолевала на учениях препятствия, в группе спелеологов спускалась в пещеру, одетая в каску и гидрокостюм...
В связи с последним примером нельзя не коснуться болезненной темы феминизации редакционных штатов. На заре журналистики она была почти исключительно мужским занятием. Историки обнаружили, что среди 400 членов дореволюционного союза журналистов в России числилась всего одна представительница слабого пола. В XX в. ситуация постепенно, но неуклонно менялась. Женщины добились фактически равных с мужчинами прав на творческое самовыражение и в отечественной, и в мировой прессе, заметно обогатив ее содержание, формы, стиль. Однако современная ситуация складывается так, что начинает вызывать у специалистов тревогу: все чаще встречаются «дамские» по составу редакции, особенно в местной печати. Тому есть много причин объективного и конъюнктурного характера. Нас в данном случае занимают не они, а то, что в силу особенностей роли женщин в семье и в обществе им труднее, чем мужчинам, даются психические и физические перегрузки. Не случайно, по статистике, молодые выпускницы университетов с энтузиазмом идут в редакции, но не многие из них остаются на рабочих местах после того, как начинают семейную жизнь.
Давно известно, что наибольшая нагрузка у журналистов ложится на зрение, опорно-двигательный аппарат, нервную систему и, конечно, сердечную мышцу. С учетом этих наблюдений венгерские медики предложили ряд мер по укреплению здоровья журналистского корпуса:
* при приеме на работу обязательно проверять физическую пригодность;
* создавать условия для регулярных занятий спортом, популяризировать активные формы отдыха;
* запретить курение в редакциях, учитывая, что журналисты курят гораздо больше, чем население в целом;
* популяризировать рациональное питание и бороться с потреблением алкоголя;
* организовывать постоянное врачебное дежурство для контроля за здоровьем журналистов, проводить их медицинские обследования;
* осуществлять специальную программу для лечения гипертонической болезни и заболеваний опорно-двигательной системы.

Приведенные рекомендации адресованы работодателям. Однако главную ответственность за дееспособность редакционных сотрудников несут, конечно же, они сами. Им в первую очередь надлежит следить за удобством письменного стола и своей осанкой, соблюдением гигиены чтения и психологически здоровых отношений с товарищами и т.д.
Рассмотрение критериев профессионализма будет неполным, если не учитывать, что они не полностью совпадают в разных странах. Участившиеся контакты российских журналистов с зарубежными коллегами ясно демонстрируют эти различия. Редакция «Известий» организовала совместное издание «Мы/We» с американской корпорацией Херста. Вот некоторые наблюдения известинцев: «Слишком велика разница между тем, что считается эталоном в нашей журналистике, и тем, чему отдается предпочтение в американской. У нас ценится публицистичность, у них — факты... У нас принято считать, что наш читатель умный, информированный сам обо всем догадается. У них все должно быть точно: кто сказал что сказал, когда сказал и что из этого следует... Все точно, но, на наш вкус, несколько суховато».
Другой пример из того же ряда. На международном семинаре редакторов и издателей часть российских газетчиков одобрила традиционную для Америки практику разделения информации и мнений — обособление комментариев на специальных полосах. Другие сочли этот опыт неприемлемым для отечественной прессы. Тогдашний главный редактор «Независимой газеты» В. Третьяков сказал, что в России есть газеты, которые, следуя западному стилю, публикуют без подписи редакционные статьи. «Я не читаю эти статьи, — добавил он. — Я хочу прочесть суждения журналистов, которых я уважаю... Мы еще не настолько стары, чтобы посвящать мнениям только одну страницу».
Впрочем, как в мире, так и внутри России нет универсальных требований ко всем журналистам. Каждая компания придерживается собственных представлений о желательной квалификации сотрудников и соответствующих стандартах профессионального поведения. Редакция молодежного журнала распространила объявление: требуется репортер, знающий компьютер и английский язык, умеющий донести до аудитории информацию, а также любящий танцевальную музыку, тусовки и вечеринки. Хвалить главного редактора за такие предпочтения не приходится, но нельзя и запретить ему подбирать кадры по своему усмотрению.
По мере разделения прессы на качественную и популярную, а тем более при наличии бессчетных «промежуточных» вариантов унифицированный портрет профессионала все больше становится абстракцией. На практике такая диверсификация представлений оборачивается производственными и личными драмами. Журналист «старой» закалки рассказывал в профессиональной прессе, как его пригласили делать газету «для настоящих мужчин». По его концепции, следовало держаться раскованного, но пристойного стиля. Однако владельцы издания категорически потребовали, чтобы оно выходило в стилистике «желтой» прессы — с грубыми приемами, с материалами о закулисной жизни казино и домов свиданий и т.п. Новые сотрудники напомнили автору этой истории фарцовщиков времен его юности: они показались ему людьми настырными, циничными, малограмотными. Он не смог ужиться в такой соеде, хотя в материальном отношении предложение было привлекательным.
С критериями оценки качества труда тесно связаны представления о карьере в журналистике. В словарях карьера описывается как успешное продвижение в области общественной, служебной, научной и прочей деятельности. Естественно, что на такое развитие своей биографии рассчитывает каждый человек, вступающий на журналистское поприще. Однако что считать успешным продвижением? Восхождение по служебной лестнице — от хроникера до главного редактора? Или достижение известности и популярности у широкой публики? Или рост зарплаты, гонораров и других доходов? Однозначный ответ дать невозможно. Журналистика одновременно является и творческой деятельностью, и областью массового общения, и отраслью производства, где действуют административно-служебные отношения, и сферой товарно-денежного, экономического обмена. Соответственно она дает возможность для реализации способностей различного рода, а значит, и карьера может развиваться в нескольких направлениях.
Вот только два примера. Один из них показывает, как журналистика сопутствует и помогает успеху в общественной деятельности, другой — как именно в публицистике реализуется творческий потенциал личности.
В предисловии издателя к автобиографии Уильяма Уайта говорится: «Несомненно, он был одним из самых известных и, вероятно, одним из самых любимых американцев своего времени. За полвека участия в общественной жизни Уайт стал влиятельной фигурой в республиканской партии... Он был уважаемым журналистом и автором биографий, романов и рассказов... В 1912 г. он помог основать прогрессивную партию и на протяжении всей жизни оставался защитником социальных реформ и личных прав человека... Но, может быть, наибольшую любовь к Уайту современникам внушало то обстоятельство, что он сделал все это, оставаясь издателем и редактором своей "Gazette" в родном городке Эмпория в штате Канзас» [40 The Autobiography of William Alien White. 2nd ed. Lawrence (USA), 1990. P. ix. 123]
.
А вот как оценивает коллега профессиональную биографию классика отечественной публицистики известинца Анатолия Аграновского, чей отец, кстати сказать, тоже работал в «Известиях», а брат известен и как высокопрофессиональный газетчик, и как исследователь труда журналиста: «...Стал членом Союза писателей СССР, издал более двадцати книг, написал несколько повестей и киносценариев... Но, как и отец, до конца дней считал себя журналистом... Я порой поражался его привязанности к газете. Он мог бы совсем уйти в литературу. Но сделай он это, Аграновский не был бы Аграновским».
Эти слова принадлежат перу Льва Толкунова, которому довелось поработать и фронтовым корреспондентом «Правды», и редактором «Известий», и председателем правления АПН, и руководителем одной из палат Верховного Совета СССР — и потом вернуться на свой прежний пост редактора газеты. В более близкие нам годы Геннадий Селезнев, еще будучи студентом журфака Ленинградского университета, стал редактором областной молодежной газеты «Смена», затем возглавлял «Комсомольскую правду», «Правду» — а после этого два срока подряд избирался председателем Государственной Думы.
Варианты построения карьеры, как видим, и в самом деле многообразны. Но во всех приведенных нами примерах ее фундаментом служат преданность и честное служение своей первой, журналистской профессии. Именно поэтому для подавляющего большинства сотрудников прессы более естествен изначально избранный путь корреспондента. Их карьера в меньшей степени связана с административным ростом или достижениями в других сферах деятельности — главным образом она выражается в совершенствовании профессионального мастерства, открытии новых тем и новых граней своей личности, завоевании уважения аудитории и товарищей по цеху. Конечно, в редакционных кулуарах не являются тайной и другие жизненные стратегии. Секреты восхождения к славе одного тележурналиста газеты описывали следующим образом: выгодно женился, причем не однажды, оброс связями, умеет держать удар, не краснеть, уверенно блефовать... Однако чтобы обучиться такому «искусству», не стоит поступать в классический университет.
Как и всякий результат напряженного труда, помноженного на природные способности, успех в журналистике заслуживает публичного оглашения и поощрения. Критериев оценки уровня специалиста несколько, но в рыночной экономике главный среди них — заработная плата. В нашей стране исторически сложилось так, что рядовые журналисты никогда не относились к людям обеспеченным. «Условия труда были очень плохими, — так современные исследователи оценивают обстановку в редакциях конца XIX в. — Исключение составляла элита, имевшая свободный режим работы и высокие гонорары» [41 Сонина Е. С. Петербургская универсальная газета 1880-х годов: исторические особенности развития: Автореф. канд. дис. СПб., 2000.]. За репортерскую строчку платили от копейки до десяти. Признанный король репортажа В. Гиляровский получал по 5 копеек за строку, писатель Н. Лесков — 15 копеек, А. Чехов — 20 копеек. Средний газетчик мог за год заработать 120—150 рублей, тогда как для сравнительно обеспеченной жизни в Петербурге требовалось около 2000.
В современной России нет точной статистики о величине журналистских доходов, им можно давать лишь сравнительные оценки. Известно, однако, что это по-прежнему далеко не самый прибыльный род занятий, особенно в условиях кризиса печати, хотя, например, отдельные телезвезды зарабатывают тысячи долларов в месяц. Существенно разнятся доходы исполнителей и менеджеров: в некоторых изданиях главный редактор получает в несколько раз больше, чем литературный сотрудник. В среднем выгоднее работать в ежедневной прессе и информагентстве, чем в журнале или газете с редкой периодичностью выхода, но особенно велики различия между крупными и малыми изданиями. Заработки на телевидении в полтора раза ниже, чем в ежедневной прессе [42 Свитич Л. Г., Ширяева А. А., Колесник С. Г. Указ. соч. С. 34.]. Во многом сходные пропорции наблюдаются за рубежом. В США годовая зарплата опытного газетчика колеблется в интервале от 30 до 50 тыс. долл., что соответствует доходам среднего американского служащего. Доходы репортеров в малотиражной прессе чуть превышают 20 тыс., тогда как в изданиях с солидным тиражом достигают полутора сотен тысяч. Ставки в газете сравнимы с зарплатами в рекламном бизнесе, но меньше, чем в крупном журнале или службах паблик рилейшнз. И конечно, «звезды» ведущих телекомпаний в год получают миллионы долларов.
Актами признания заслуг служат разнообразные премии и призы, присуждаемые журналистам в конкурсном порядке. У нас вручение престижных премий общенационального Союза журналистов приурочено ко Дню российской прессы (13 января). Представители телевидения получают награды на фестивале «ТЭФИ». Региональные союзы журналистов проводят собственные конкурсы. Кроме того, существует множество конкурсов, которые проходят под эгидой ведомств, творческих союзов, общественных организаций, заинтересованных в освещении их деятельности в СМИ.
Развивая отечественные традиции, имеет смысл внимательно изучить опыт других стран, где используется рейтинговая система оценки журналистских достижений по довольно жестким параметрам. Например, в Америке принято публиковать списки наиболее отличившихся за год журналистов. Их квалификация оценивается по шкале в виде «звездочек» — от 1/2 * до ****. Для репортера критериями качества труда являются прежде всего беспристрастность, точность и взвешенность, а также глубина информирования, литературное мастерство и последовательность. Для обозревателя — достоверность содержания, регулярная публикация материалов, вызывающих общественный интерес, плюс глубина выводов и информации, доказательность и последовательность. Уровни качества оцениваются как «хорошо», «очень хорошо», «блестяще» и, наконец, «исключительно». В справочниках по массмедиа против фамилии журналиста, попавшего в список лучших профессионалов, указывается количество «звездочек», которых его удостоили эксперты. Такими сотрудниками редакции особенно дорожат, их труд оплачивается выше, чем работа менее именитых коллег.
К журналистскому сообществу применимо понятие «элита». Эта тема слабо разработана в литературе. Между тем очевидно, что, как и всякая корпорация, журналистский корпус делится на основную массу профессионалов и «верхушку» — признанных мэтров публицистики, главных редакторов и других менеджеров. Они постоянно общаются с ведущими представителями политики, бизнеса, искусства, армии и нередко фактически входят в их круг. Элита отличается от рядовых коллег по уровню известности, режиму работы, доходам, образу жизни. Характерно, например, что наряду с общими для всех журналистов объединениями, построенными на самых демократических началах, в столице и регионах образуются клубы главных редакторов, для них даже создан специальный журнал с таким названием. Различия возникают объективно, но их опасно увеличивать и подчеркивать. Журналистика зиждется на корпоративной солидарности, изоляция от товарищей может свести на нет успех, для достижения которого было потрачено немало сил.
Отдельную группу составляют владельцы СМИ. Среди них немало людей, которые никогда не были связаны с прессой профессионально и не стремятся к этому. Их надо относить к членам предпринимательской, а не журналистской корпорации. В более сложном варианте собственник одновременно является и редактором, а то и автором своей программы или издания. Таков, например, Павел Гусев — главный редактор «Московского комсомольца» и фактический владелец мощной информационно-финансовой группы, председатель правления Союза журналистов Москвы. Он говорит, что считает себя журналистом, поскольку несколько раз в год выступает в прессе. Однако главный свой талант Гусев видит в мастерстве редактора. При этом по образу жизни он подобен другим очень состоятельным бизнесменам, отнюдь не сотрудникам своих редакций: ездит в бронированном автомобиле, при двух охранниках, увлекается дорогостоящей охотой на африканских хищников и т.п. Так что если причислять его к элите, то все-таки к предпринимательской.
Организации журналистов. Консолидации работников СМИ, выражению и отстаиванию их интересов служат объединения, создаваемые на добровольной, профессионально-творческой основе.
Первые в отечественной истории шаги к организационному сплочению работников прессы делались еще в прошлом столетии. В 1905 г., на волне демократического подъема, стали создаваться всевозможные союзы журналистов, редакторов, издателей, и тогда же прошел первый всероссийский съезд писателей и журналистов. В дальнейшем попытки объединиться в союзы неоднократно повторялись, особенно в годы революционных событий, но они не приносили прочных результатов. В послеоктябрьской стране Всероссийский съезд советских журналистов собрался в 1918г. Как вспоминали современники, его идейно-политической платформой явилась опубликованная незадолго до того статья Ленина «О характере наших газет». Но деятельность возникшего тогда объединения также вскоре прекратилась. На постоянной основе стал работать только Союз журналистов СССР, созданный в 1959 г. Он строился, в соответствии с духом времени, как централизованная, монолитная организация.
Нынешний Союз журналистов России (СЖР) гораздо менее сплочен в организационном отношении. По типу он относится к общественным (негосударственным) организациям, конкретнее — к творческим союзам, наряду с теми, которые объединяют писателей, композиторов, театральных деятелей и т.п. Структурно он представляет собой конфедерацию более чем 80 региональных союзов журналистов, каждый из которых обладает широкой свободой творческой, хозяйственной и иной активности. На этих началах функционирует, например, Санкт-Петербургский союз журналистов. Он имеет свой устав, членство, правление, бюджет, собственность, структурно опирается на первичные организации, которые создаются в редакциях, информационных агентствах и т.п. Всего в СЖР состоит более 120 тыс. человек. Среди целей региональных и общенационального союзов — защита законных прав их членов, а также прав граждан на свободное получение и распространение информации, содействие развитию профессиональной журналистики и реализация ее этических принципов, развитие связей с коллегами в России и за рубежом, организация отдыха журналистов и др. Достижению программных целей служат хозяйственные объекты, находящиеся в собственности союзов: базы отдыха и дома журналистов, издательства, банки и др. СЖР создал Журналистский фонд, призванный в первую очередь оказывать социальную помощь нуждающимся коллегам.
В последнее время союзы журналистов, перенимая западный опыт, все больше внимания уделяют социальной защите своих членов и регулированию их отношений с работодателями и с властью. Эти цели были провозглашены как первостепенные при создании «Медиасоюза» — новой всероссийской организации, которая до некоторой степени представляет собой альтернативу СЖР, сосредоточенному больше на творческих вопросах. Подобные новации наблюдаются и в провинции. Так, на Алтае появился профсоюз работников СМИ, полиграфии и книгоиздания, намеренный проводить единую политику социальной защиты своих членов, в том числе отстаивать их честь и достоинство.
Одновременно действуют и другие, специализированные объединения. К их числу относятся, например, ассоциации малой прессы, сотрудников пресс-служб, женской журналистики. Группа корреспондентов, регулярно выезжающих в районы вооруженных конфликтов, создала ассоциацию «Горячая точка». Свою межрегиональную ассоциацию организовали преподаватели и исследователи журналистики. Перечень можно было бы продолжить. Интересно, например, что в Москве действует Ассоциация иностранных корреспондентов в России, объединяющая полторы тысячи членов, представляющих почти 600 СМИ. У них есть общие интересы, они проводят собственные акции — в частности, ассоциация добивается снижения арендной платы за жилье для зарубежных прессменов и упрощения таможенного режима при ввозе оборудования для корпунктов, организует поездки по стране и творческие встречи и т.п.
Вместе с тем профессионалов, озабоченных идеями корпоративной солидарности, не может не тревожить судьба единого, «большого» Союза журналистов. Бывший собственный корреспондент «Известий» по Дальнему Востоку, а ныне депутат Госдумы Б. Резник следующим образом размышляет на эту тему:
«В принципе закон не возбраняет любому сообществу журналистов объединяться в какой-то свой союз. Я в 19 лет был принят в Союз журналистов СССР и начинал с работы в районках. Корочка союза в ту пору открывала многие двери: можно было пройти в любое министерство, задать какие-то вопросы. Я всю жизнь связан с этим союзом, являюсь дважды лауреатом премии Союза журналистов СССР и России. Да, наверное, надо улучшать его работу, посмотреть, чтобы не очень увлекались коммерческой деятельностью. Хотя, с другой стороны, союз вынужден сегодня зарабатывать, чтобы помочь журналистам-пенсионерам, инвалидам, семьям, потерявшим кормильцев-журналистов.
Союз остро, задиристо защищает СМИ. Есть определенная цеховая солидарность. Многим властям предержащим не нравится, что они выступают с заявлениями то по НТВ, то в ОРТ, в газетах, находящихся в конфликте с властями. В ответ у власти появилось желание создать карманный союзик. Но я уверен, что люди, которые не являются новичками в журналистике, не уйдут из старого союза... Могу сказать по Дальнему Востоку. Были попытки создать в Хабаровске альтернативный союз. Ни один журналист не пошел туда».
Как и всякая точка зрения, этот взгляд на ситуацию субъективен. Но, как и ко всякой другой позиции, к нему нельзя отнестись без внимания.
Работники российских СМИ поддерживают тесные связи с зарубежными и международными журналистскими объединениями. Идеи равноправного и взаимовыгодного обмена информацией активно проводит в жизнь Международная организация журналистов (МОЖ), центр которой расположен в Праге. Существуя с 1946 г., МОЖ объединяет под знаменем демократии, мира и социального прогресса сотни тысяч профессионалов из более чем 100 стран. Она ведет многоплановую работу через международные институты и школы солидарности, клубы и секции, фотовыставки, дома отдыха, собственное издательство. Долгие годы по идеологическим причинам МОЖ не имела прямых контактов с другим глобальным союзом — Международной федерацией журналистов (МФЖ), куда входили главным образом представители западных стран. Но общее потепление политического климата на планете коснулось и отношений между этими организациями. Они договорились налаживать сотрудничество в духе Хельсинкского соглашения. Это тем более важно, что защита чести и достоинства, прав и самой жизни журналистов — задача общечеловеческого значения. Как заявил один из руководителей МФЖ, необходим единый журналистский Интернационал. Союз журналистов России входит и в МОЖ, и в МФЖ. Дальнейшей консолидации работников СМИ в мировом масштабе активно помогает такой авторитетный партнер, как ЮНЕСКО — специализированная организация ООН по вопросам образования, культуры и коммуникаций.
Как и внутри России, международные связи журналистов не замыкаются в пределах этих крупнейших организаций. Существует еще более 50 неправительственных ассоциаций, фондов, федераций массово-информационного профиля. Так, укреплению общественного престижа эфирных СМИ способствует российско-американская Комиссия по политике в области телевидения, сопредседателями которой являются экс-президент США Дж. Картер и московский журналист Э. Сагалаев. Много лет существует Международная ассоциация спортивной прессы. В США действует Всемирный комитет свободы печати, объединяющий десятки организаций с пяти континентов. Организационно оформлено взаимодействие университетов и школ журналистики — в виде ассоциаций, действующих в масштабе всего земного шара, Европейского континента, а также стран Восточной и Центральной Европы.
В корпоративных интересах важно, что не прерывается традиция общения через профессиональные журналы. К ним относятся, например, общенациональные издания «Журналист» и «Профессия — журналист», российско-европейский аналитический ежемесячник «Cpeda», региональные журналы и альманахи «Невский наблюдатель» и «Невский, 70» (С.-Петербург), «Акценты» (Воронеж), журнал уральских журналистов «Факс» и др.
Должностной статус журналиста. Работа в СМИ относится к сфере интеллектуального, то есть умственного труда, и в этом качестве она отличается рядом особенностей. Дополним те характеристики, которые упоминались в связи с профессионально-квалификационными требованиями, предъявляемыми к журналисту. В иерархическом списке особенностей работы в СМИ на первых местах стоят оперативность и интенсивность умственной деятельности.
Для сравнения: вполне можно представить себе, например, литератора, у которого случились длительные творческие каникулы, потому что «не пишется». Применительно к редакционному сотруднику такое допущение почти исключается. Наоборот, служебные и личные обстоятельства подталкивают его к ежедневному напряженному труду, который тем не менее сохраняет свое творческое содержание. Причина заключается главным образом в том, что редакционная работа носит общественно-производственный характер, а само производство имеет признаки непрерывного конвейера: оно настроено на регулярный выпуск продукции определенного ассортимента и качества. Образно содержание интеллектуальной деятельности в СМИ выражается формулой «вдохновение по графику».
Рыночная экономика диктует дальнейшее повышение интенсивности журналистского труда. В российских СМИ в течение последних лет наблюдается резкое сокращение редакционных штатов, взамен использования «человеческих» ресурсов внедряются электронные технологии и соответственно меняются критерии оценки квалификации сотрудников, возрастает нагрузка на каждого отдельного профессионала. Значительно ужесточилась конкуренция за место работы, образовался необычайно мобильный рынок труда. В частности, общей практикой для журналистов стало совмещение рабочих мест в нескольких, иногда разнородных редакциях (так называемая вторичная занятость). Значит, в цене сегодня журналист-универсал, который как бы воплощает в себе богатое многообразие профессиональных функций.
С производственной точки зрения, журналистский труд и в самом деле многофункционален. Даже каждый из входящих в него видов деятельности «распадается» на несколько составляющих. Так, творческая работа включает в себя подготовку информационных, аналитических и художественно-публицистических произведений. Служебная практика представлена выполнением административных, организационных и редакторских (обработка текстов других авторов) обязанностей. Газетчик в случае необходимости выступает в роли литературного сотрудника, фотокорреспондента или специалиста по техническому оформлению издания.
Журналистский труд ориентирован на коллективный выпуск продукции. Даже индивидуально написанные произведения проходят через несколько рук, прежде чем увидят свет: их редактируют, проверяют на точность данных, подвергают корректуре, оформляют на полосе и т.п. Тем более коллективным продуктом является целое издание или вещательная программа. Следовательно, первостепенную важность имеет рациональное разделение труда в редакции.
Штатный состав СМИ делится на две основные группы сотрудников: журналистов (то есть людей, непосредственно производящих информационную продукцию) и обеспечивающий персонал (то есть работников, занятых техническими, финансовыми, организационными сторонами производства). В свою очередь, каждая из этих групп представлена двумя уровнями компетенции — управленческим и исполнительским.
Среди журналистов на управленческом уровне мы, как правило, увидим заведующего отделом, редактора по отделу, заместителя главного редактора, ответственного секретаря (организатора текущего производственного процесса, своего рода начальника штаба), которые занимаются кадровым менеджментом. К исполнительскому уровню относятся должности корреспондента, старшего корреспондента, обозревателя, комментатора. Последние две должности предполагают главным образом углубленный аналитический подход к освещаемым темам. Кроме функционального разделения внутри редакций обычно вводится тематическая специализация сотрудников. В зависимости от задач и строения конкретной редакции ее корреспонденты могут специализироваться на освещении вопросов политики, экономики, быта, спортивной театральной, школьной жизни, криминальной хроники и т.д.
Некоторые российские редакции, избирающие для себя западные аналоги в организации труда, используют сеть стрингеров или легменов (legman — буквально «человек-нога»), в задачу которых входит сбор «сырой» фактической информации, тогда как текст на этой основе пишут штатные репортеры. Подобную технологию с давних времен применяли в нашей прессе специалисты в области журналистских расследований — к примеру, авторы судебных очерков, для которых черновую работу с документами выполняют разработчики темы. Если разработчиков можно относить к журналистским силам редакции, то платных агентов, источников информации (такое встречается нередко) нет оснований помещать в этот ряд.
Новации при распределении полномочий в современных редакциях, заимствования из зарубежной практики могут в корне перекроить привычное штатное расписание. О них вполне достоверно рассказывает героиня одного из романов популярного писателя Б. Акунина (речевые обороты договоримся считать делом вкуса автора): «У нас журнал нового типа. Бьем конкурентов профессионализмом. В других редакциях журналист все делает сам... А наш шеф-редактор взял на вооружение принцип Генри Форда — каждый занимает на конвейере свое место. Скаут — это специалист по сбору и проверке информации. Райтер — мастер концепции и стиля. Есть хедлайнер — он отвечает только за заголовки. Есть "болван" — то есть натуральный болван... ему платят зарплату, чтобы он весь номер прочитывал и показывал, если где не врубается. Эти места переписывает адаптер, есть у нас и такая ставка».
Собственной двух-, а то и трехслойной структурой обладает и штат обеспечивающего персонала. Финансово-хозяйственный менеджмент представлен главным бухгалтером, директором издательства, заведующим рекламным бюро и т.п. В ведении каждого из них находятся исполнители: кассиры, издательские редакторы, операторы набора текста, агенты по рекламе и т.п.
На вершине кадрово-должностной пирамиды находится главный редактор, председатель вещательной компании или, как в некоторых издательских домах, генеральный директор. В действующем законодательстве этот высший руководитель фигурирует как главный редактор, и границы его компетенции определены очень широко. Под главным редактором понимается лицо, возглавляющее редакцию (независимо от наименования должности) и принимающее окончательное решение в отношении производства и выпуска средства массовой информации.
В отечественной и мировой прессе наблюдается тенденция к относительному росту обеспечивающей части персонала по сравнению с журналистской. Так, когда в 1989 г. в Польше основывалась «Gazeta Wyborcza», она делалась усилиями шести штатных журналистов и множества добровольных сборщиков новостей — стрингеров. Став с годами самый популярной в стране газетой, она числит в своем штате 2000 сотрудников, среди которых журналисты составляют только 35%, а остальные обеспечивают производство и продажу информационного товара [43 Немчицки П., Рапачински В. «Gazeta Wyborcza» — мы это сделали в Польше// Cpeda. 1995. № 3. С. 33-37.]
.
В связи с разделением должностных обязанностей наше внимание опять привлекает специфика труда журналистов и близких им по профилю деятельности специалистов — сотрудников служб по связям с общественностью и рекламных агентств. Внутри редакций существуют подразделения такого рода, они тесно взаимодействуют с корреспондентами, и поэтому бывает полезно точно определить круг полномочий работников и служб. На интуитивном уровне решить эту задачу вряд ли удастся. Добиться четкого разграничения функций можно только в том случае, если у руководства редакции сложилось ясное представление о содержании каждого вида информационной деятельности. Исследователи выполнили эту работу для главных редакторов, сведя общие и различные черты в таблицу, которую мы в сокращении воспроизводим (табл. 4).
Таблица отчетливо показывает, что перед нами представители различных видов информационной практики, и они принципиально не могут сливаться в однородное производственно-творческое целое. Если же сотрудник начнет выполнять функции своих смежников, ему придется радикально менять и способ мышления, и объект, и целевую аудиторию — отнюдь не одну только форму произведений, как может показаться при беглом взгляде на распределение обязанностей.
Правда, в редакционной жизни разделение труда выглядит не таким строгим, как в схематическом описании. Структура обязанностей подвижна, она подчиняется производственной необходимости и зависит от субъективных наклонностей работников. Это относится не только к специализации на литературно-творческой или, например, рекламной деятельности. Главный редактор нередко выступает с собственными публицистическими статьями, не говоря уже о заведующем отделом, а финансовые обязанности в небольшом коллективе могут быть возложены на ответственного секретаря. В зависимости от типа СМИ штат пополняется должностями, которых нет в классической газете. Так, в журнале основным исполнителем становится не корреспондент, а редактор, появляется должность консультанта и т.д. На телевидении в творческий ансамбль входят режиссер, звукооператор, музыкальный редактор, гример. Крупные издания вводят ставки специального корреспондента (сокращенно — спецкора), выполняющего особенно ответственные задания главного редактора, и собственного корреспондента (собкора) — представителя редакции в отдельном регионе страны или мира. Заметим, что в практике собкора отчетливее всего проявляются общие черты журналистской квалификации. Работая в отрыве от основного аппарата редакции, он вынужден быть универсалом с точки зрения многообразия функций, тематики и жанров выступлений, на нем лежит особо ответственная миссия в одиночку принимать решения и проводить политику своего издания, он работает по ненормированному графику и т.п. Специфику планирования своей работы журналист А. Мамаладзе, собкор с многолетним стажем, передал следующими словами-лозунгом: «Это твоя газета, это твой регион и это ты сам».
Из всех сотрудников нас более всего интересует корреспондент как главная рабочая сила редакции. Его производственные обязанности складываются из трех компонентов: индивидуальный труд по сбору и
Т а б л и ц а 4

Журналистика, связи с общественностью, реклама: общее и различное [44 См.: Тулупов В. В. Дизайн и реклама в системе маркетинга российской газеты. Воронеж, 2000. С. 160-161.]


Характеристика деятельности
Журналистика
Связи с общественностью
Реклама
Цель
Отражение событийной картины мира, объективный анализ социальных разрешения
Создание положительного имиджа и управление им, разрешение кризис-
Создание побудительных мотивов для увеличения спроса на изделие, сбыт товара
Объект
Социальная информация,
факты социальной действительности
Репутация (негативная информация отсутствует)
Товар (недостатки не указываются)
Основные методы
Убеждение (внушение)
Убеждение, внушение
Внушение (убеждение)
Типовые средства (каналы)
Газета, телевидение, радио, журнал
СМИ, специфические акции (конференции, брифинги, фестивали и т.п.)
СМИ, наружная, сувенирная, почтовая и другая реклама
Заказчик
Общество, общественность (издатель, учредитель)
Руководители предприятий, регионов, лидеры организаций
Отделы предприятий, организаций, отвечающие за реализацию товара
Ключевые профессии
Корреспондент, редактор (характер мышления по преимуществу индивидуализированный)
Специалист по связям со СМИ, специалист по разрешению конфликтов (характер мышления по преимуществу нормативный)
Менеджер, креатор, копи-райтер, художник, фотограф (характер мышления по преимуществу прагматический)
Характер труда
Индивидуально-коллективный; творческий
Производственно-творческий; индивидуально-коллективный
Производственно-творческий; индивидуально-коллективный
Произведения (жанры)
Информационные, аналитические, художественно-публицистические материалы в прессе, на ТВ, РВ
Пресс-релиз, информационное письмо, доклад, сценарий пресс-конференции, разработка ПР-кампании и др.
Модульная газетно-журналь-ная реклама, теле- и радиоролики, разработка рекламной кампании и др.
Аудитория
Систематическое информирование массовой
аудитории
Систематическое иформирование определенной
части аудитории (явно
выраженная целевая группа
воздействия) через посредников (редакции, агентства новостей)
или в процессе специальных
ПР-акций
Дискретная доставка коммерческой информации массовой аудитории через посредников (СМИ) или через специальные рекламные каналы с ориентацией на целевую группу воздействия




подготовке информационных материалов, работа по плану отдела (сдача материалов согласно норме и графику, взаимодействие с внештатными авторами, участие в организационных мероприятиях отдела и др.) и работа по общередакционному плану (дежурство на выпуске номеров, подготовка обзоров публикаций, участие в производственных совещаниях и др.).
Нетрудно заметить, что наиболее ценный вклад в общее дело корреспондент вносит тогда, когда добывает и готовит к публикации свои материалы. Поэтому в интересах производства его следовало бы сколько возможно разгрузить от рутинной «службы». Кстати сказать, по неписаным традициям отечественной прессы ответственные материалы редко создаются в редакционной суете — чаще дома. Значит, администрация должна беспокоиться о том чтобы сотрудники имели достаточно комфортные условия для продолжения рабочего дня в домашней обстановке. В то же время принципиально неверен взгляд на корреспондента как на творца-индивидуалиста, абстрагировавшегося от коллективного трудового процесса. Эти два начала — индивидуально-творческое и редакционно-коллективное — сочетаются в противоречивых и даже прихотливых комбинациях.
Бывший собственный корреспондент «Комсомольской правды» Н. Олейников, выступая в редакционном бюллетене по обмену опытом, назвал свои заметки «Если бы я снова был собкором...». В них он, в частности, поделился соображениями о том, как могут увязываться личные интересы и производственные задания. Приведем в сокращении его наблюдения и выводы — они полезны всем творческим сотрудникам редакции.
«Я непременно стал бы писать свой материал. Очерк. Такой, который охотно напечатают, заметят и в редакции, и в регионе... А как же с авторским? — предвижу вопрос. Авторский придет сам, уверяю! Если в регионе замечают ваши выступления, то сами авторы найдут вас, позвонят, придут, приедут. И напишут... Возьму за правило чаще посещать областные учреждения. Буду вслушиваться в жалобы начальников на межведомственные распри, неувязки... Полученная в этих учреждениях информация необходима для ориентировки повседневной, постоянной. Любопытны всякие книги учета и другие документы... вплоть до журнала телефонограмм...
Газете всегда "хочется чего-нибудь такого".,. Собкор нередко в тупике: звонят и звонят из редакции (жена уже боится подходить к телефону) и дают задания, задания, задания... Нету меня! Ушел, уехал, исчез! Почему это, собственно, за меня должны думать на этаже? Кто лучше меня знает мой регион? Так я буду рассуждать, вынув вилку из телефонной розетки. Включу ее лишь тогда, когда выйду на тему безусловно интересную...
Когда я стану собкором, всегда буду помнить: в любой конторе есть круг людей, постоянное, пусть и телефонное общение с которыми необходимо, как жалованье дважды в месяц. У нас этот круг необычайно широк, люди внимательны, щедры. Когда я был собкором, почти еженедельно справлялся в отделе писем, у человека, читающего письма моей зоны, о характере почты. Как-то мне показали письмо с Украины — рабочие жаловались, что их силком
заставляют получать зарплату через сберкассу. На другой день главбух одного из ростовских заводов, имеющий опыт в этом деле, по нашей командировке... поехал на этот завод...
Если я снова буду собкором, попрошу местную сеть составить "Памятку собкора". Бумага необходимейшая! Есть тысячи простых вещей, которые не знает (и довольно долго!) новый собкор, и мается — и спросить неловко... А эти вещи, касаемые всяких справок, писем редакции к местным властям, телефона, машины, визиток, работы с почтой и т.д., и т.п. — надо знать сразу.
Все это для того, чтобы спокойно (т.е. без срывов и излишней нервотрепки) писать заметки. Чтобы каждая из них стала творческим свершением».
Ветеран прессы в последнем замечании затронул и в самом деле важнейшую сторону организации труда. Обязанности сотрудников, правила поведения и внутренний трудовой распорядок излагаются в редакционных регламентных документах. Они многообразны по форме и нормативной силе. Центральное место среди них занимают устав редакции и договор с учредителем и издателем, предусмотренные Законом РФ «О средствах массовой информации». Именно в этих документах представлены статус СМИ, порядок формирования штатов и выдвижения главного редактора, распределение финансовых обязательств и т.д. Функциональные требования к сотрудникам излагаются в должностных инструкциях, а с конкретным работником заключается контракт или временный трудовой договор. Регулирование производства во времени осуществляется посредством графиков (сдачи материалов в секретариат, прохождения номера газеты через типографию, дежурств по номеру, рассылки и др.). Директивы по оперативным вопросам содержатся в приказах администрации или решениях редколлегии.

<< Пред. стр.

страница 2
(всего 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign